Часть 45

      Я стучала в дверь примерно пять минут. Наконец, дверь открылась, и я занесла руку, чтобы ударить парня. Но, открыв рот, замерла. Передо мной стоял Денис с опухшим лицом, весь в синяках и бинтах. Он смотрел на меня с нескрываемым раздражением, даже с ненавистью. Я медленно опустила руку и начала рассматривать каждую ссадину на его лице. — Зачем пришла? Я же вроде просил тебя уйти, — я отвела взгляд от окровавленной руки и посмотрела ему в глаза. — Продолжаешь портить мне жизнь? — парень усмехнулся и прислонился плечом к стене. — Нравится. Я сыпал тебе эти дорогущие таблетки, чтобы ты никогда не залетела от него и ни от кого на свете. Мне ты больше не нужна. А теперь уходи наконец, оставь меня в покое.       Он захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я застыла в полном недоумении, глядя на красную дверь. Мне кажется, что я сплю и всё это лишь плод моего больного воображения. Я повернулась и пошла по коридору к лифту.       Я был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как вышел на улицу. И тут я увидел Геру, который стоял, облокотившись на машину. — Что ты тут делаешь? — на улице было довольно холодно, и я сразу же почувствовала дрожь. — Садись, — предложил он, указав головой на открытую дверь автомобиля, и сам занял место за рулём.       Я огляделась по сторонам и, пожав плечами, выполнила его просьбу. В машине было тепло. Я бросила косой взгляд на Геру, но он был сосредоточен на дороге. Мы ехали по оживлённой трассе, обгоняя автомобили одну за другой. Он отлично водил машину, даже очень хорошо, особенно в таком плотном потоке машин в центре города. Но всё это было более чем странно. Зачем приехал и почему молчит? Сегодня был слишком насыщенный день, хотя радости в нём не было. Я почти заснула, когда машина подъехала к дому, в котором теперь живу. — Пока, передавайте привет Димасу, — громко сказал парень. Я с трудом выбралась из машины и на прощание просто кивнула.       Я захожу домой невероятно уставшей, в основном морально, но чувствую, что это далеко не все потрясения за сегодняшний день. С шумом сбросив обувь и кинув сумку, я замечаю, что Дима работает на кухне за своим ноутбуком. Я плетусь к нему и сажусь рядом на колени. Думаю, что могу немного отложить разговор по душам. Обвиваю шею парня руками и утыкаюсь носом в его волосы, вдыхая аромат моря. Этот запах немного успокаивает моё бешено колотящееся сердце. — Живой? — спросил он, и я насторожилась. — Ты уже успел там побывать? — он силой убирает мои руки и усаживает на стоящий рядом стул. — Я был там вчера, — он нежно вытер слезу с моего лица и приподнял мой подбородок. — Скажи мне, почему ты продолжаешь туда ходить? Неужели ты до сих пор не поняла, что это приносит только проблемы? Я уже много раз говорил тебе, что не могу всегда присматривать за тобой. Пойми это, наконец.       Он отчитывает меня, как маленькую девочку, словно это я нарисовала карандашом на дорогих обоях в коридоре. Мне ужасно стыдно перед ним. Он прав, ведь он неоднократно просил меня держаться подальше от Семёнова, а я, как последняя дура, искала в нём то хорошее, что сама себе напридумывала. Я снова плачу. Дима тянет меня за руку к себе и крепко обнимает. — Пусти, останутся разводы от туши, — он сидит в своей рабочей одежде и меньше всего мне хочется ее пачкать. — Ты о себе когда-нибудь думаешь? На какой черт тебе сдалась эта рубашка? Выкину, куплю новую или ты купишь, да вообще без рубашки буду ходить. Какая сейчас разница вообще? — я хмурюсь, мысленно вырвав из контекста намек на голый торс. — Без рубашки, ага и штаны не забудь снять, — вытираю слезы тыльной стороной ладони и бубню себе под нос. Дима только звонко рассмеялся. — Госпожа Астахова, да вы вся в ревности.       Он встаёт и тянет меня за руку. Мои попытки возразить его не останавливают, он следует своему плану. Мы заходим в спальню, точнее, он заходит, а я следую за ним. На кровати лежит коробка, перевязанная красной лентой, и белое махровое полотенце. — Раздевайтесь, — говорит он обычным тоном и уходит.       Я слышу шум воды в ванной и думаю, что меня ждут милые совместные посиделки. Улыбаясь, следую его указаниям. Сбрасываю одежду и заворачиваюсь в полотенце. Я тихонько вхожу в ванную и вижу, что Дима стоит ко мне спиной и смотрит, как вода наливается в ванну, окрашивая её в красный цвет. Он опять проводит свои химические опыты. Кладу руку ему на спину, и он вздрагивает от неожиданности. На его лице появляется милая улыбка, и он пальцем поддевает край моего полотенца. Полотенце быстро раскручивается и падает к ногам. Дима протягивает руку и приглашает меня занять место в горячей воде. Я с радостью принимаю его приглашение и залезаю в ванну. — Если я вылезу отсюда крысой, тебе будет хуже, — он открывает дверь и мягко улыбается. — Не вылезешь. — Еще лучше. Умеешь подбодрить, — кричу через закрытую дверь, а в ответ тишина.       Не знаю, сколько времени я так лежала, но вода становилась всё холоднее, и мне пришлось выйти. На стиральной машинке лежала коробка, которую я принесла с собой. Я открыла её и увидела очень красивое нижнее бельё. Да, Дмитрий Николаевич, много же вы видели женщин в белье! Я не стала надевать бельё, а положила обратно в коробку и завернулась в полотенце. Из кухни доносился аромат вкусного ужина. Я сомневалась, что Дима мог сам всё приготовить, но мне было приятно.       Кухня встречает меня полумраком. На маленькой барной стойке горят свечи, а на столе приготовлен ужин на двоих. Сажусь на стул и оглядываюсь по сторонам. Через мгновение слышу шорох, и сильные руки нежно ложатся мне на плечи. Дима начинает делать массаж, и я закрываю глаза, не решаясь произнести ни слова. Он наклоняется к моему уху и шепчет: — Тебе нужно расслабиться. За последнее время ты пережила слишком многое. Но я всегда рядом, моя дорогая, — я откидываю голову и кладу её ему на грудь.       Его движения медленные и нежные. Пальцы сжимают мои плечи и скользят вниз по рукам. От короткого поцелуя за ухом я чувствую возбуждение и начинаю мурлыкать от удовольствия. — Прости меня за все. Я не самый лучший вариант для тебя, но ты знаешь, что мне как-то плевать, — отвечаю коротким угу, который смешивается с неконтролируемыми вздохами.       Дима провёл руками по моим бёдрам, особенно по внутренней стороне. Он словно дразнит меня, но при этом очень серьёзен. Я подаюсь навстречу его ласкам, давая понять, что можно двигаться дальше. — Тише, моя хорошая, давай ещё поговорим. Мы так редко это делаем.       Я сижу на высоком стуле, обитом кожей, и тихонько постанываю. Я так давно мечтала просто посидеть здесь с ним, прижаться к его боку и поговорить о пустяках, как это делают обычные пары. Например, обсудить, как прошёл его день, что он планирует делать завтра, или рассказать, чем занималась я. Но он приходит домой слишком поздно и уставшим. Иногда так поздно, что я уже сплю.       Дима прав, у меня сейчас слишком много проблем, и мне нужно наконец отпустить их, довериться ему. Я сжимаю его сильные руки, оставляя на них красные отметины. Он довольно хмыкает. Чувствую, что ужин придётся отложить до завтра. — Может, всё-таки поговорим? — отрицательно качаю головой. И тут же притягиваю его к себе, взяв за затылок.       На его губах — капелька шоколада, и это придаёт нашему поцелую ещё больше сладости, даже несмотря на то, что он и без того страстный. Дима подхватывает меня на руки и, не прерывая поцелуя, усаживает на стол. Обычно он так не делает, но сегодня, кажется, его правила не действуют. Если это так, то мне это нравится. Я отрываюсь от его губ и снимаю майку. У меня есть пара минут, чтобы полюбоваться его телом, пока он снова гладит мои ноги. Его пальцы едва касаются моего клитора, и я больше не могу ждать. Мы слишком затягиваем с этой игрой, так нельзя. Я стаскиваю с себя полотенце и отбрасываю его в сторону, обвиваю ногами поясницу Димы и тяну его к себе, чтобы он уже сделал это. Но он только хмыкает и резким движением двигает меня на край стола. Его рука нежно ложится мне на горло и укладывает на холодную столешницу. Кончики его пальцев скользят вниз, и меня словно прошибает током. Это настоящая пытка. — Сегодня ты главная, чего бы тебе хотелось? — он положил руки на стол и посмотрел мне в глаза, полные предвкушения. — Тебя и немедленно, — снова довольно хмыкает и оставляет дорожку из поцелуев внизу живота.       Дима пристально смотрит на меня, затем медленно приспускает домашние шорты. Он наклоняется надо мной и целует меня. Я беру его твёрдый член в руку и направляю туда, куда нужно. — Скажи мне, что любишь.       Я смотрю на него и понимаю, как сильно он нуждается в этом. Эти слова для него как глоток свежего воздуха. Он живёт ими, дышит ими — они его всё. Он хочет знать, что я не уйду, что я всегда буду с ним. В его глазах я вижу страх, но я сделаю всё, чтобы больше никогда его не видеть. — Я люблю тебя.       Стоило мне произнести их, и он полностью заполнил меня. Я впилась ногтями ему в спину, слегка царапая. Движения были размеренными, иногда быстрыми. Он припал губами к моей шее, оставляя на ней красные следы. Хватает меня за бёдра, сжимая их. Сгибает мои ноги в коленях, чтобы быть ближе и глубже, чувствовать меня, стать единым целым. Как будто не было этого года, этого расстояния, его обмана, Дениса и моей глупости. Мы всегда, всегда были вместе.       Мои стоны становятся громче, а темп его движений ускоряется. Напряжение в мышцах достигает предела, и я вся сжимаюсь. Дима обнимает меня и, делая последние движения, тихо выдыхает мне на ухо: — Я люблю тебя.       Я улыбаюсь ему, вытирая пот со лба. Он тоже улыбается, но при этом тяжело дышит. — Ужин? — отрицательно качаю головой.       Я так устала, что не хочу есть. Дима замечает это и относит меня в спальню. Он заботливо укладывает меня в кровать и укрывает одеялом, которое я недавно купила в магазине для дома. Дима уходит, чтобы погасить свечи на кухне, а затем возвращается и ложится рядом со мной. Он крепко прижимается ко мне, вдыхает аромат волос и гладит вдоль позвоночника. — Можно задать вопрос? — он угукает. — О чём вы говорили с папой? — Я у него на испытательном сроке был, — я удивлена и приподнимаюсь чтобы видеть Диму. Мое замешательство видно сразу, и он решается пояснить все. — Он считает, что я вру, но раз уж ты решила, что я идеальный для тебя, то твой отец дал мне испытательный срок. — И? — мне больше интересна позиция Димы. — Так и не поняла ты ни черта. Мне плевать, ты больше никогда не уйдешь от меня. Мне его добро не нужно, он и так его уже дал, — я снова смотрю на него и ничего не понимаю. — В виде тебя. Госпожа Астахова, вы сегодня невероятно глупы. Я толкаю его в плечо и ложусь рядом. В комнате темно, мы молчим, лишь слышно, как ветер из открытого окна бьёт жалюзи в гостиной. Прошло всего пять минут, а Дима уже спит.       Неужели я когда-то вот так всё бросила и улетела туда, где нет ничего стоящего? Бросила человека, который действительно любит меня, даже несмотря на то, что у него есть склонность к преследованию. Я снова приподнимаюсь, накрываю парня одеялом и оставляю поцелуй на его щеке. Затем шепчу: — Никогда больше не уйду.