Глава 23. Отец и дочь

      Вероника потеряла счёт времени, она не знала, когда день сменялся ночью. Для неё сутки слились в одну бесконечную чёрную ленту. Заточение и тревога за Лорка просто сводили с ума. И вот впервые она спокойно уснула. Хотя с Лорком больше не удавалось связаться мысленно, волнение немного улеглось. Пришло ощущение, что любимый сейчас вне опасности, и что именно он поддерживал в измученной супруге эту уверенность. А также возникло предчувствие: скоро произойдёт что-то очень важное, нужно только ещё немного подождать.       Ника до того крепко спала, что даже не слышала, как щёлкнул дверной замок. Двое охранников бесцеремонно стащили её с кровати. Она резко проснулась и попыталась отбиться от грубых рук, но амбалы быстро усмирили пленницу. Они выволокли её в коридор, дотащили до лифта, поднялись с ней на три уровня и втолкнули в научную лабораторию, где брали анализы и проводили различные эксперименты. Веронике нередко приходилось здесь бывать. Правда, после инъекции она помнила лишь отрывками, что с ней потом делали… В этот раз комната выглядела непривычно безлюдной. На стене электронные часы показывали два сорок семь. Возможно, наверху глубокая ночь, поэтому сотрудников и не было на месте. Тогда с какой целью привели сюда Нику? Когда охрана вышла, она осталась стоять, в недоумении оглядываясь по сторонам.       Спустя немного времени раздалось лёгкое шуршание. Сдвинулась одна из дверей внутренних помещений. На пороге объявился некто в белом плотном костюме, судя по фигуре — мужчина. Круглый шлем, как обычно, скрывал его лицо и голову. Незнакомец молча указал Веронике на кушетку. Противиться было бесполезно, она послушно легла и зажмурилась. Он присел рядом, взял шприц и приставил его к сгибу руки девушки, но, как ни странно, она не почувствовала укола. Тогда Ника распахнула глаза и с удивлением обнаружила, что инъектор пустой и притом без иглы. Затем этот непонятный тип включил аппарат, похожий на УЗИ, и начал водить сканером по её телу поверх одежды. Кроме того, видеокамеру заслонил спиной, и было не разобрать, что именно он делает. Закончив манипуляции, он поднялся и вышел, а когда вскоре вернулся, оказался с открытым лицом. Вероника узнала отца Дениса. Он стоял и довольно улыбался. Она соскочила с кушетки, не зная, что и подумать. Алексей Вадимович ободряюще сжал её ладонь и мягко предложил:             — Давай присядем. У нас есть шестьдесят одна минута. Нам необходимо поговорить обо всём, что случилось.       Вероника испугалась, что вот-вот нагрянут охранники.             — Видеокамера работает, — тревожно прошептала она, вся съёжившись от страха.             — Не волнуйся. Я вставил в следящее устройство чип с заранее смонтированным фильмом, как будто сейчас занимаюсь твоими исследованиями. А перед началом фильма провёл ложные манипуляции.       Вероника понимающе кивнула:             — Спасибо. Тогда давайте поговорим.       Алексей Вадимович светло улыбнулся и, сразу без предисловия, начал:             — Эх, не так я представлял нашу с тобой встречу, доченька моя родная. Хотя мы с тобой уже раньше виделись, в больнице, но тогда я ещё не знал, что ты моя дочь. Ты, наверное, удивлена?       Ника в смущении опустила голову.             — Нет, я знала, что вы мой отец. Вернее, сначала узнала только ваше имя: мне бабушка сказала. А когда я перебирала мамины вещи, случайно нашла ваши фотографии. Вы там молодой, но с тех пор не сильно изменились.       Признаться, Алексей Вадимович ждал немного другой реакции от дочери, возможно, проявления больших эмоций. Впрочем, при здравом рассуждении всё правильно: Вероника росла без отца, никогда его не видела, а тут вдруг родитель объявился. Нужно время, чтобы осознать и принять этот факт. Отец сел рядом с Вероникой, обнял её за плечи и ласково прижал к себе.             — Девочка моя, доченька, если бы ты только знала, как я всегда мечтал жить вместе с вами — с твоей мамой и с тобой, но судьба не дала нам такого счастья. Выслушай меня, и ты всё поймёшь. Ведь наверняка ты считаешь меня подлецом, который обманул твою маму и бросил одну с ребёнком.       От этих слов на глаза Вероники навернулись слёзы. Она не ответила и ещё ниже склонила голову.             — Я всегда считал себя примерным семьянином, — приступил к исповеди отец Вероники. — Но когда встретил Олю, мой мир перевернулся. В то время она была совсем юной восемнадцатилетней девушкой. Я влюбился в неё, как мальчишка, с первого взгляда, хотя тогда мне уже перевалило за тридцать, я имел семью: жену и двух детей. Но я до того потерял голову, что откровенно признаюсь: бессовестно врал Оле, будто я холостой, лишь бы её удержать рядом с собой. Наша с Олей любовь походила на сумасшествие. Тогда я способен был на любой безрассудный поступок: уйти из семьи, оставить маленьких детей и больную жену. Но, как это нередко случается, одна «доброжелательница» открыла всю правду твоей маме про любимого Алёшу. И, несмотря на её юность, Оленька оказалась мудрее меня. Эта хрупкая девушка проявила благородство и большую силу воли. Она пожертвовала своим чувством, чтобы не позволить мне совершить подлость — бросить семью. Решительно порвала все наши отношения, даже не показала тебя, когда ты родилась. Сколько я бегал за ней, упрашивал, звонил, караулил её возле дома, но Оля твёрдо отвергала все мои попытки на сближение.       Алексей Вадимович тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу. Было видно, как он расстроился: так крепко сжал челюсти, что на скулах выступили желваки. Но он запретил себе тратить драгоценное время на переживания, встряхнул головой и возобновил рассказ:             — Тогда, окончательно отчаявшись, в начале двухтысячных годов, я увёз семью за границу, чтобы находиться подальше от любимой женщины и не страдать. Не стану рассказывать, как сложилась моя дальнейшая жизнь на чужбине. По-всякому бывало. Моя больная жена умерла. И тогда я опять сделал попытку сблизиться с Олей — ведь у неё подрастала наша дочка, ты, Вероника. Теперь ничто не мешало нам с твоей мамой связать свои судьбы. Я написал Оле несколько писем, звонил ей, но она осталась глуха ко всем моим стремлениям объединиться. Так и стали мы дальше жить: одинокий отец и его дети. Ни одна женщина меня больше не привлекала, чтобы на ней жениться. Я оказался однолюбом. Вероника грустно улыбнулась. В ответ отец развёл руками, дескать, его не переделать.             — А потом жизнь меня крепко закрутила. И вот, когда я прожил на чужбине пять лет и получил гражданство, мне посчастливилось встретить друга юности, который там освоился раньше меня. Вместе мы занялись бизнесом. Дела сразу пошли успешно. Детей я устроил в хорошую школу, они радовались, и я за одно. Но только в глубине души постоянно чувствовал, что бизнес не моё призвание. Ты, наверное, не знаешь, доченька, что я по профессии военный врач и в молодости работал с космонавтами, следил за их здоровьем? Мне нравилась моя работа.       Вероника покачала головой:             — Нет. Я знала, кто вы по профессии, мне бабушка рассказывала.       Алексей Вадимович улыбнулся:             — А ведь я Татьяне Васильевне сильно не нравился. Странно, что она вообще обо мне вспомнила. Но спасибо ей! А то бы ты так ничего и не узнала обо мне. Ну ладно, продолжим. Так вот, ещё до занятия бизнесом я искал похожую вакансию. Разослал в разные конторы автобиографию, где указал, что работал в области космонавтики. Вот только ничего не вышло. И вдруг спустя несколько лет мне пришло приглашение на собеседование. И что интересно, деятельность оказалась как раз такой, какая меня всегда увлекала. Короче говоря, после специальной подготовки и получения допуска я был зачислен в штат сотрудников. Со временем я принял должность заведующего биолабораторией, и вот уже десять лет тружусь в этой частной организации Рэй-Вэ-Си. Причём никто не знает, кому конкретно она принадлежит. Такое скрытое, тайное учреждение находится вдали от населённых пунктов, в пустыне. При этом оно занимает немалую площадь и полностью расположено глубоко под землёй, где мы сейчас с тобой сидим.       Алексей Вадимович широким жестом обвёл потолок, стены и пол помещения.             — Из-за повышенной секретности рядовых сотрудников, что здесь работают, редко выпускают на поверхность. Все они живут здесь, в личных апартаментах. Правда, начальству, и мне в том числе, разрешено несколько раз в году подниматься наверх и проводить месяц по своему желанию. Тогда я беру семью, и мы едем на родину — в город моей юности. Там у нас есть дом. Теперь бизнес для меня только как прикрытие. Пришлось передать его Ричарду, моему зятю. И скажу тебе откровенно, что давно хочу уйти из Рэй-Вэ-Си, поскольку здесь творятся страшные дела, в основном всё связано с инопланетными формами жизни. Но уволиться отсюда просто невозможно. Вероника встрепенулась: вот удобный случай прояснить все мучившие тревожные сомнения.             — Алексей Вадимович, очень прошу, скажите: инопланетянин Лорк, мой муж, тоже здесь находится? Хотя я чувствую, что он здесь, и всё-таки хочу в этом точно убедиться.       Однако отец не сразу ответил на вопрос дочери, сначала предпочёл утвердиться в её глазах:             — Вероника, я тоже тебя прошу: не обращайся ко мне на «вы» и по имени-отчеству. Я твой родной папа. Робко улыбнувшись, она тихо сказала:             — Хорошо, папа.       Отец просиял.             — Ну вот видишь, совсем не трудно меня так называть. Теперь все мои дети в сборе: Лариса, Денис и Вероника.       Ника понурилась.             — Папа… Не знаю, как тебе сказать, но Денис… — она запнулась, не в силах произнести, что брат погиб на её глазах.       Неожиданно отец улыбнулся и ободряюще похлопал дочку по руке.             — Не волнуйся, наш шалопай жив. Его вовремя прооперировали, и он уже идёт на поправку! Правда, устраивает истерики — всё порывается бежать тебя искать.       Вероника ощутила неловкость, что Денис никак не может успокоиться из-за своей нелепой любви, и в то же время очень обрадовалась услышать, что парень выжил. Она больше не держала на него зла. Не скрывая радости, Ника воскликнула:             — Какое счастье! Мой братец не погиб!             — И всё благодаря тебе! Ведь ты так щедро напитала его своей чудесной энергией, что молодой организм твоего брата стал намного выносливее, чем был раньше! — отец расплылся в довольной улыбке, но вдруг опять посерьёзнел и добавил: — А вот твоя подруга (кажется, её звали Марина?) погибла.       Ника поражённо вскрикнула. Отец сочувственно вздохнул и возобновил рассказ:             — Ты не знаешь, её похитили за день до тебя. По глупости и наивности Денис передал маячок в руки агентов Рэй-Вэ-Си. Естественно, этот влюблённый бедняга скрыл о тебе всю информацию. Вопросов ему не задали — ну такой уж стиль работы у этих коварных типов. Зато они проследили за Денисом и увидели, как твоя подруга выпрыгнула из кустов прямо на капот его автомобиля, при этом сильно ударилась и потеряла сознание. Денис вызвал для неё скорую помощь.       Отец помрачнел, его голос стал жёстче:             — Он очень виноват, что не дождался прибытия медиков, посчитав травму неопасной. И эта вина навсегда останется на его совести. Когда он уехал, агенты Рэй-Вэ-Си, или так называемые «компетентные люди», подняли девушку и увезли с собой. Сначала они привели её в сознание, а после пригрозили. Но Марина и так не собиралась ничего скрывать. Судя по всему, у вас там возник любовный треугольник, — печально усмехнулся       Алексей Вадимович и продолжил:             — Так вот, в отместку она рассказала всё, что знала о тебе и о твоём Лорке. Потом, когда Марине уже нечего было прибавить, её ликвидировали как ненужную свидетельницу. Не будь этих сведений, возможно, тебя бы не похитили. Или тебе бы удалось спрятаться и отсидеться. Денису, кстати, тоже. Ему стоило посоветоваться со мной, прежде чем передавать маячок в Рэй-Вэ-Си. Однако самоуверенный мальчишка решил, что сам разберётся с нелёгкой ситуацией.       Трагедия с Мариной потрясла Веронику. Она молча уставилась перед собой застывшим взглядом. Было нестерпимо жаль несчастную подружку. Пусть та поступила подло, когда украла камень-маячок, и всё-таки надо уметь прощать. Ведь Марина это сделала явно из ревности. Алексей       Вадимович тоже молча ждал, когда дочь справится с шоком. Примерно минут через пять Нике удалось кое-как прийти в себя, и она снова спросила:             — Папа, ты так и не ответил на мой вопрос: Лорк тоже здесь находится? Если да, в каком он состоянии?       Отец сокрушённо вздохнул.             — По существу, это ты должна мне рассказать, как тебя угораздило связаться с инопланетянином, который даже стал твоим мужем? Но, к сожалению, у нас слишком мало времени на объяснения. Честно отвечу: твой Лорк находится здесь и сейчас сидит под замком. Когда впервые он объявился без скрытия, выяснилось, что эта особь, скорее всего, гибридная, поскольку военным уже приходилось сталкиваться с подобными тварями. Только у тех страшные клыкастые физиономии, а у этого довольно красивое лицо, хотя тело покрыто чешуёй, как у тех тварей в доспехах. Ну и ловкие же они парни, скажу я тебе! Одному такому рептилоиду под силу расправиться с целым отрядом элитных спецназовцев. Похоже, они не просто убивают, а охотятся на людей. Твой тоже такой же охотник?       Вероника отрицательно помотала головой. Она взглянула на отца и улыбнулась ему сквозь слёзы:             — Нет, мой Лорк охотится только на диких зверей. Он действительно гибрид яутжа и арианки. Его специально создали в лаборатории как суперсущество. А людей он не трогает, потому что сам наполовину гуманоид.       Отец улыбнулся.             — Надо же, какой он занятный и на редкость выносливый тип! К нам тут недавно попали два серых гуманоида, так через неделю они скончались: оказались слишком слабыми. От них ничего не удалось добиться. Даже свою летающую тарелку взорвали, прежде чем угодить в плен.             — Папа, у Лорка хотят выведать только секреты инопланетных технологий? Или от него ещё чего-то требуют? — обеспокоенно спросила Ника. Она поняла, что отец явно недоговаривает и скрывает что-то очень важное. Возможно, просто не хочет расстраивать. Прежде чем ответить, Алексей Вадимович опустил голову, с минуту помолчал, собираясь с мыслями, затем снова поднял её и твёрдо произнёс:             — Безусловно, в Рэй-Вэ-Си очень заинтересованы в инопланетных технологиях, однако не всё так просто, и руководство это понимает. Вот, например, звездолёт Лорка абсолютно недоступен. Хотя находится на территории базы без скрытия, вроде бы подходи и бери. Но! К нему невозможно приблизиться: он окружён мощным защитным полем. Я бы даже сказал, полем с психотропным воздействием. Когда люди только приближаются к участку, где приземлился звездолёт, они напрочь забывают, зачем пришли. Просто какое-то время топчутся на месте и тупо смотрят на космический корабль. Потом вдруг начинают петь кто во что горазд, разворачиваются и уходят. После, как их ни заставляй, обходят это место буквально за километр. Даже нечего и пытаться вскрыть объект: на Земле ещё нет такой техники, чтобы преодолеть защиту, а тем более его разрезать.       Вероника довольно поддакнула:             — Никому не справиться с технологиями яутжа. Лорк сказал: поле устанавливается автоматически, когда он покидает звездолёт.             — Не удивлюсь, если это космическое судно тесно связано с биоэнергетикой его хозяина. Да, здесь есть чего опасаться невеждам… — задумчиво пробормотал Алексей Вадимович. Вроде бы понятно, чего хотят добиться от Лорка — инопланетных технологий, но Вероника подозревала, что самое главное впереди.             — Папа, чувствую, с Лорком не всё в порядке. Ответь мне прямо: в каком он сейчас состоянии?       Отец встал и нервно заходил туда-сюда. Наконец остановился и нехотя выдал, что стремился скрыть:             — Да, действительно, с твоим инопланетянином не всё в порядке. Он находится в пыточной, как у нас называют эту камеру. Лорка уже замораживали, закачивали в помещение смертельный для людей газ, однако пришелец всё выдержал! И теперь ему собираются устроить проверку высокой температурой. Если заживо не изжарится, беднягу отправят на Марс возводить подходящую базу для учёных. Оттуда он никогда не вернётся.       От этих слов Вероника мучительно заломила руки и скатилась с кушетки на пол. Беззвучные рыдания сотрясали всё тело несчастной: она больше не увидит любимого мужа.       Отец поднял дочь, усадил обратно и крепко прижал к себе.             — Ну-ну, доченька, успокойся. Я помогу тебе отсюда выбраться, а после тебя надёжно спрячут.       Вероника вырвалась из объятий отца и отрицательно помотала головой.             — Скажи истязателям: пусть прекратят пытать Лорка! Он всё выдержит — и холод, и жару. Ведь Лорк суперсущество, способное жить в любых условиях. Лучше пусть сразу отправят его на Марс вместе со мной. Я готова с ним поселиться где угодно, только не надо его больше мучить.       Резко вскочив с места, Алексей Вадимович возбуждённо воскликнул:             — Нет! Ты не понимаешь! Тебя никогда не отправят с Лорком на Марс! Ты — всего лишь удобная приманка, чтобы манипулировать инопланетянином и склонять его к всевозможным уступкам. Если я тебя не вытащу отсюда, ты останешься здесь до конца своих недолгих дней в роли подопытного кролика! Ведь в твоей крови обнаружили структурные мутации. Ты постепенно превращаешься в инопланетянку.       Он наклонился к дочери и произнёс подрагивающим от волнения голосом:             — А знаешь, как интересно наблюдать за твоей трансформацией? Ты уникум для местных живодёров. Они тебя замучают до смерти! Это говорю тебе я, который за много лет работы в этом подземелье насмотрелся всяких ужасов. Рассказывать даже страшно, что здесь творят с живыми существами. И не только с инопланетными формами жизни, но и с людьми тоже!       Потом, не представляя, как ещё убедить дочь послушаться, отец схватил её лицо в ладони и умоляюще посмотрел в глаза.             — Вероника, доченька моя милая! Не для того мы с тобой нашли друг друга, чтобы опять расстаться и при таких трагичных обстоятельствах. Ну что мне сделать, чтобы ты позволила себя спасти?       Ника упрямо тряхнула головой.             — Хорошо. Если ты так настойчиво хочешь меня спасти, то спаси вместе с Лорком. Я не смогу жить без него. Мы с ним связаны на энергетическом уровне.       Отец со вздохом кивнул.             — Обещаю приложить все силы, чтобы вызволить из тюрьмы вас обоих.       И тут вдруг до Вероники дошло, что она просит от отца невозможного. Ведь спасти только одну дочь — это одно дело, и, быть может, оно действительно осуществимо. Но покинуть подземную тюрьму вместе с инопланетянином — значит требовать от папы совершить подвиг, принести себя в жертву. От внезапной мысли Ника побледнела и в тревоге схватила отца за руки.             — Прости, папа! Я в собственном эгоизме даже не подумала, как ты рискуешь. Ведь тебя убьют, когда узнают, что ты сделал! Окинув лицо дочери добрым взглядом, Алексей Вадимович откровенно признался:             — Да, вероятность такая есть, но я рискну. Вдруг повезёт! Хоть раз за все годы постараюсь для своей младшей доченьки.             — Но как после этого жить, если ты из-за меня погибнешь? Я не хочу становиться убийцей родного отца! — отчаянно вскричала Вероника.             — Нет, теперь я не отступлюсь! — упрямо возразил отец. — Я твёрдо решил спасти тебя вместе с Лорком. Чего бы мне это ни стоило, я вытащу вас из подземной тюрьмы. — И вдруг, уставившись отрешённым взглядом в пустоту, тихо молвил: — Оля, я не позволю нашей девочке погибнуть. Клянусь, я выручу её из беды.       После своих слов отец торопливо взглянул на стенные часы и жестом указал Веронике лечь на кушетку. Затем сунул ей в карман маленькие наручные часики и уверенно сказал:             — Завтра в это время будь готова, мы с Лорком за тобой придём. А сейчас сделай вид, что спишь       Как только он это произнёс, прозвучал негромкий сигнал. Камера слежения вновь заработала в прежнем режиме. Спустя шесть минут заявились охранники. Они подняли пленницу и потащили обратно в тюрьму. Алексей Вадимович быстро вышел в соседнее помещение, чтобы удалить чип из следящего устройства. Немолодой мужчина устал от всех волнений, но ему сегодня не до отдыха. Необходимо спешить. Ведь завтра-послезавтра Лорка подвергнут новой пытке, и неизвестно, как он это перенесёт. Надо успеть осуществить задуманное смертельно опасное дело. От отца Вероники полностью зависел успех или поражение.