Shootout

Громкие удары в дверь, после которых следует легкое и слишком слишком напряженное молчание. Эля с удивлением встает с постели, накидывая на себя первое попавшееся. Открывая дверь, за порог влетает сначала Катя, затем Женя. Отходя в сторону, Рязанова пропускает ребят. — Что случилось? — она явно не понимает их весьма напуганного вида. — Это пиздец, — Катя заходит вглубь квартиры, приобнимая Островского. Эля замечает состояние Жени. Он выглядел хуже некуда. Весь бледный, с трясущимися руками, подкашивающимися коленками. Было чувство, что пацан встретил саму смерть. — Что с ним? — послышался знакомый баритон позади. Никита пропускает через свои руки футболку на голый торс, затем поправляет волосы назад. Катя перемещает свой взгляд на Элю, разочарованно поджав губы. Даже без слов Рязанова понимает лучшую подругу. Они втроем ступают в гостиную, пока непонимающий сути Никита старается хоть как-то расспросить друзей о случившемся. Заварив Кате и Жене чай, Эля садится рядом с подругой, отдавая Никите полное попечительство над расстроенным и очень напуганным Островским. — Пусть Катя расскажет, — хныкает Женя, утыкаясь носом в грудь Коробыко. Блондин не ожидал подобной реакции. Сначала сидит в смятении, затем слегка приобнимает пацана, поглаживая его по плечу, бодряще похлопывая. — Мы пошли на студию, — Катя вздыхает. — Подслушали разговор Егора и Артема. Весьма горячий спор был, — она с горечью усмехается. — Короче, Артем уходит. — Как это? — громко перебивает Никита, сводя брови в центр, хмурясь. — Вот так, — язвит Катерина. — Они ругались. — Жень? — Эля заботливо накрывает плечо Островского своей ладонью, прожигая Никиту взглядом, — Всё в порядке? — Блять! — Никита психует, вскакивая с дивана и отпихивая от себя Женю, — Че вы как дети малые? Это ж не всерьез. Жень, ты как настоящая… — Поговори с ними, — просит Эля, почти полушепотом, ласково потирая спину Жени. — Поговорю. С ним, — Никита хватает Женю за руку, поднимая пацана. — Вытри слезы. Не плачь. Катя и Эля переглядываются. Рязанова закатывает глаза. — Мы тут подождём, — Эля также встает, целуя Никиту в щеку. — Потом расскажешь как всё прошло. Коробыко расплывается в теплой улыбке, отвечая на поцелуй.

***

Заходя за порог студии, Никиту не покидало ощущение, что он борется не за ту сторону. Возможно это из-за того, что все резко и быстро начало меняться и не совсем в то направление, какое он ожидал. Стараясь выглядеть сильным, он сам не заметил, как отчаяние одолело им полностью. Хотелось бросить всё на самотек, довольствуясь теми плодами, результатом которых стала долгая и тяжелая работа не только над самим собой, но и над музыкой. Тот вклад, который делала музыка для Никиты, нельзя оценить всеми этими многочисленными суммами, количеством контрактов. Этот вклад нужно прочувствовать на духовном уровне, проникнуться им. Проникнуться музыкой. — Егор, я знаю, что ты здесь, — Никита заходит в комнату для отдыха, замечая Юницкого, убивающего третью по счету банку пива. — Быстро ты, — выплевывает Егор, не стыдясь своего уязвимого вида. — И Женька тут. — Что случилось? — Никита осторожно заходит вглубь садясь напротив, на мягкое кресло-грушу. — Я думал, тебе Артём все рассказал, — Егор делает значительный глоток пива, морщится. — Он ушел в Питерский лейбл. Собрал все свои вещи и кинул нас. — Ясно, — Никита поворачивает голову к застывшему в пороге Островскому. — Ты знал? Пацан безмолвно кивает, чувствуя себя тем самым ребенком при разводе родителей. Отчаяние съедало его не меньше Никиту. — И что будем делать? — Никита спрашивает это у Егора, словно Юницкий сам знает что нужно делать. Прежде таких ссор у парней не было. Коробыко до последнего верил, что все утихнет, и Артём вернется, но Егор смотрел на Никиту, и кидал взгляд на Женю с полной безнадежностью и безысходностью. Юницкий ничего, черт возьми, не знал. — Я не знаю, — Егор пожимает плечами, раздвигая руки. — Можно поэкспериментировать. — В плане? — прочистив горло, спрашивает блондин. — С лирикой. Можно перепеть пару старых песен, походить на вокал, — Юницкий усмехается. — Тяжело? Женя проходит к ребятам и плюхается рядом с Никитой на такую же грушу, стараясь скрыть своего расстроенного вида. — Фиты нужны. С кем угодно, — предлагает Островский. — С тейпом, с содой. Никита кривится, услышав псевдоним Влада, но делает задумчивый взгляд, со стыдом и сожалением смотрит на Егора, а-ля: «Мы всё проебали». — Ты прав, — Егор сам не замечает, как занимает место Артема. — Я поговорю с Владом. Может споем че нить вместе, — Юницкий поднимается со своего места, подкашиваясь. — Советую время не терять. Женя, записывайся на вокал. — Почему только я? — хмурится Островский, протирая веки. — Ты будешь нашим голосом, — Егор улыбается.

***

Катя и Эля не замечают скоротечность времени. Рыжая все же пересказала подруге всё, что произошло на студии. Слово в слово, не упуская ни одной из малозначимых деталей. Теперь Эля знает больше, чем нужно. Рязанова знала Артема долгих шесть лет, но по настоящему она узнала парня только именно во время отношений с Никитой. Да, она могла и раньше понять, что довольно симпатичная, чтобы нравиться двум парням сразу. Могла и раньше понять, что делает только хуже. Могла и раньше понять, что причиняет близким боль. Эля боялась быть лишней, но незаменимое трио сотню раз доказывало ей обратное, и Эля поверила. Всем сердцем поверила. Считает она, что играясь в любовь с Никитой, сделала только хуже? Нет. Рано или поздно это бы случилось. Рано или поздно они бы признались друг другу в чувствах, но Эля вдруг поняла, что за то долгое время дружбы и отношений с Никитой, ни разу ему не говорила теплых слов о любви. Карие бусинки подруги смотрят на неё с пониманием. Катя не желает перебивать Элину от внутренней рефлексии. Глядит с жалостью, поджимая губы и даже обвиняя саму себя в столь нелепом исходе событий. — Артём ушел из-за меня, — Эля смотрит на Катю, сглотнув тяжелый ком. — Нужно с ним поговорить. — Ты ебнутая? — нагло перебивает Катя, — Он сам виноват. Сам. Ты ему надежды давала? Нет. Ну и пусть пиздует. — девушка сама не ожидала такой порыв гнева от себя, но видимо, на это играют скопившиеся внутри противоречивые чувства. — Это неправильно, — Элина резко встает, убирая кружку с травянистым чаем на подлокотник дивана. — Я с ним поговорю, если он не уехал. Если уехал, полечу за ним. — Дура, — Катя делает последний глоток обжигающего стенки горла напитка, также убирая кружку. — Я останусь здесь на случай, если парни вернутся, — твердо заявляет рыжая. — Хорошо, — Элина вовсю набирает номер Артема. — Я звоню, — предупреждает Катю.

***

Егор, Никита и Женя делают самое поспешное и не запланированное решение в их жизнях. Заваливаясь на съемную квартиру Влада, как оказалось, последний всё ещё был в Минске. — Терентюк, еб твою мать! — Юницкий спешным шагом заходит вглубь большой и светлой квартиры, махая ладонью со стороны в сторону, тем самым отгоняя клубки пара. — Блять! — кричит Влад. В гостиной он лежит в обнимку с двумя обнаженными девушками. Покуривают кальян, покоившийся на одном из журнальных столиков. Сам Влад в беспечном белом халатике, тоже, скорее всего, нагишом. — Сука, ты долбаеб? — Юницкий сразу отворачивается. — Что там? — в гостиную сразу проходят Никита и Женя. Коробыко тоже отворачивается, а Женя остается. Глядит на девушек, улыбается и решает отвернуться только тогда, когда чувствует на затылке шлепок от Юницкого. Островский, прошипев и закатив глаза, аналогично избегает зрительного контакта с двумя умопомрачительными красотками. — Дамы, пора на выход, — Влад разочаровано вздыхает, поднимаясь с шикарного в белую кожу дивана. Девушки, безмолвно, встают, накидывая на слишком кукольные и безупречные тела шелковые халатики. Покачивая бедрами, кокетливо теснятся в проходе, специально, выходя из квартиры. — Блять, у меня стояк, — шепотом лепечет Женя, обращаясь к Егору. — Ебалай, — он усмехается, наконец то поворачиваясь к Терентюку. Никита делает то же самое, пытаясь переварить происходящее. Получается, что Влад и без всяких на то проверок легко изменяет своей девушке? Впрочем, Коробыко это уже не волнует. — Че пришли? — Влад здоровается с нежданными гостями, кидая особый взгляд на Никиту, оценивающий, — И без Тёмы. — артист щурится, понятливо покачивая головой. — Такое дело, — Егор садится за широкий стол, также находящийся в гостиной. — Нужно перетереть. — Только через моих агентов, — Влад усмехается. — Если серьезно, че случилось? Никита и Женя подобно Егору садятся за стол. Влад напротив парней, подтягиваясь к чашке с сухофруктами и орешками. — Кушайте, — грызя орешек во рту, цедит Влад. — Артём ушел, — начинает Егор. — Как это «ушел»? — Влад улыбается, искоса, непонимающе глядит. С некой издевательской усмешкой смотрит на Никиту, а блондин только голову стыдливо опускает. — Кинул нас, — подает голос Островский. — Тебя не спрашивали, — перебивает Терентюк. — Я с Егором беседу веду. — Завали ебало, умный, — Женя ощущает в груди непосильную давку. — То, что ты трахаешь эскортниц не дает тебе права так со мной разговаривать. — Так, — Никита приподнимается, набирая в грудь воздуха, явно готовый к серьезному разговору. Блондин ставит ладони на стол, подкрадываясь к Владу и забирает у того с рук очередной орешек, ловко кидая его к себе в рот. — Мы не должны отчитываться сейчас перед тобой. Есть идея. Крутая идея. Подняв голову, улыбаясь, смотря на Никиту снизу вверх, Влад в слегка загнанной улыбке растягивается. — Я слушаю, — отвечает Терентюк, откидываясь на кожаный стул. Никита возвращается на свое место, но уже увереннее. Женя смотрит на Коробыко с понимающим взглядом, гласившим безмолвно одно лишь жалкое для парней слово: «Спасибо». — Твое лирическое музло это, конечно, охуено, но что, если фит? — Егор поджимает губы, теребя ручку, найденную также на этом столе, — Петь я умею, в музыкалку ходил раньше. Насчет Жени не переживай, подтянем его, а Никите и автотюна хватит. Задумываясь, Влад смотрит на парней, как на идиотов, но затем вспоминает проверку, совершенную над Элиной. Вспоминает её комментарий и с каким упоением ревновал сам Никита. Не сказать бы, что у Влада были проблемы, но его весьма странное и инфантильное поведение было читаемо каждому. Влад любил добиваться своих целей. Любил тянуться к недосягаемому, любил отбирать у людей то, что они так долго и безудержно любят. Любил делать больно. Его считали дураком, но таковым он не являлся. Потерянным на пути? Да. Козлом? Ещё каким. Но не глупцом и далеко не дураком. Возможность доказать публике и своим безмерным фанатам, что измениться весьма можно и возможно, пленила его и Терентюк тщательно думает о предложении. — Да хуй знает, — выдает Влад. — Музло — это русская рулетка. Никогда не знаешь, когда выстрелит. — Мне кажется, что выстрелит, — Никита исподлобья прожигает взглядом Влада. — «Дождь» выстрельнула. — Ясно, — Влад вздыхает. — Нужно посоветоваться с пиар-менеджерами, маркетологами и… — Забейте. Я всю работу беру на себя, — Женя перебивает все внимание на себя. — Я займусь раскруткой и рекламой. Всю эту закулисную хуйню беру на себя. — Островский поднимает руки вверх, доказывая свое трудное решение. — Ты уверен? — Егор вправду удивляется от столь импульсивного решения пацана, — Ты же не знаешь точно, как с этим справиться. — У меня есть человек, который знает, — кудрявый улыбается. — Буду ходить на вокал и помогать. От меня будет польза, я уверен. — Окей, — Терентюк грызет последний оставшийся орешек. — Так тому и быть. Остаюсь в Минске еще на неопределенное количество времени.

***

Встречаясь около аэропорта тет-а-тет, Элина не могла и представить, насколько будет трудна встреча с бывшим лучшим другом. Она замечает Артема, сидящего на одной из скамей, мирно дожидающегося её. Подходит к нему, натягивая максимально успокаивающую улыбку. Садится рядом, поджав губы. Молчание. — Курить будешь? — перебивая его, Артём протягивает девушке пачку сигарет. — Нет, спасибо, — Эля не может скрыть печали в глазах, жалости в душе. — Почему ты это делаешь? — Делаю что? — Шиловец усмехается. — Идешь наперекор, — объясняет девушка, всматриваясь в горизонт, на спускающееся вниз солнышко. — Сегодня трудный день, — вздыхает она. — Мне всё надоело. Нужно проветрить голову, — Шиловец делает глубокий затяг, наслаждаясь никотином, заполняющим стенки горла, легкие. — Тем более, от меня больше нет нужды. — Почему это? — она поворачивается к нему, хмурясь, — Ты, Егор и Никита это механизм. Если не будет хоть одной детали, то… — Появился тот, кто приглядывает за тобой, — перебивает Артём, выдыхая клубки дыма. — Я сам не заметил, как влюбился. — Это исповедь? — Эля ласково кладет свою голову на плечо Артема без всякого на то подтекста. Как хорошие друзья. Как сестра брату. — Наверное, да, — он усмехается, приобнимая Рязанову. — Я наговорил много глупостей Егору. Получил от Никиты. С меня достаточно, я думаю… — неуверенно мямлит Шиловец. — Не говори так, — Эля обрывает его, поднимая взгляд. — Мы все ошибаемся. Это не значит, что нужно рубить концы. Просто отдохни. Вам нужно побыть наедине. Каждому. — Ты права, — поощрительно качнув, Артём тушит сигарету и выкидывает окурок в урну. Эля поднимает свою голову с его плеча, с надеждой во взгляде смотрит на Шиловца, подбадривающе улыбаясь. — Уже ничего не изменить, — Артём поднимается со скамьи. — Спасибо, что позвала встретиться. — Эй, — она хватает его за локоть, нахмуриваясь. — Это всё? Ты просто сдаешься? — У меня нет сил сражаться, — цедит Артём, наблюдая за закатом. — И мне нужно на регистрацию. — Хорошо, — она встает за ним. — Прости. — За что? — За то, что не замечала всего раньше. За всё прости. — Я не держу зла, — он улыбается. — Но спасибо. Эля обнимает его, растворяясь в теплых прикосновениях Шиловца. — Я люблю тебя, — шепчет он. — Всегда любил. Отстраняется от неё, с печалью в глазах смотрит, даже с надеждой. С надеждой на то, что вновь встретятся, что он обязательно вернется. Не сейчас, не завтра, но вернется. Он уходит, оставляя Элю наедине. Рязанова сразу телефон из кармана вытаскивает, набирая номер Никиты. Гудок. Второй. Третий. Четвертый. — Эль, — вздыхает Коробыко. — Что случилось? — Я проводила Артема. Мы поговорили, — скрывая дрожащий голос, отвечает девушка. — Забери меня, пожалуйста. Я у аэропорта. — Всё хорошо? — а Никита знает ведь, что Эля любит притворяться и делать вид, что все в порядке, — Элюш… — цедит он в трубку. От столь нежного формы её имени и особенно от Никиты, по спине проходят приятные мурашки. — Просто приезжай, — отвечает Эля. — Я жду тебя. — Скоро буду. Расскажешь мне обо всем дома? — Расскажу.