Разоблачение Меттатона: попытка третья

Папирус устроился на диване прямо напротив большого выключенного телевизора, поборов из ниоткуда взявшееся небольшое неудобство. Шоу Меттатона, которого он с нетерпением ждал, должно было начаться с минуты на минуту. «И всё-таки жаль, что человек решил уйти так скоро! Наверняка ей бы понравилось шоу, и она изменила бы своё мнение насчёт Меттатона!» — с лёгкой грустью подумал скелет, но тут же отбросил печальные мысли, чтобы не омрачить просмотр любимой программы. Папирус наконец взял пульт и включил телевизор. Перед ним предстали помехи, сопровождающиеся весёлой музыкой, но совсем скоро это должно было измениться. Он принялся дожидаться знаменательной минуты, когда на экране покажется самая известная — и единственная — звезда Подземелья, пока не заметил, что подозрительно не ощущает привычного ему энтузиазма, который обычно переполнял скелета перед шоу. В то же время из своей комнаты выглянул Санс. Познакомиться с Эмбер ему так и не предоставилось возможности, но он не переживал на этот счёт. Он помнил, что леди за дверью просила присматривать за человеком, который выйдет из Руин. Но этого привела Альфис из своей лаборатории. В таком случае Санс мог позволить себе расслабиться и не напрягаться, поглядывая, не поранился ли попавший в Подземелье человек. К тому же, Альфис уже позаботилась о том, чтобы главная угроза — Андайн и Королевские стражники — осталась позади. Однако, несмотря ни на что, это вовсе не значило, что Сансу неинтересно, как прошло знакомство с Эмбер у его брата. Пока не началось шоу, он решил немного поболтать с братом. — Хей, бро, как встреча с человеком прошла? — прямо спросил он. — О, эм... Всё было... Вполне хорошо! Конечно, бывали моменты, когда она расстраивалась, но я старался сделать всё, чтобы поднять ей настроение! Рано утром Эмбер — да, её ведь так зовут — даже заходила, чтобы извиниться за вчерашние моменты, когда вела себя отстранённо. Она очень добрая, раз не хочет, чтобы я расстраивался! Только немного обидно, что она так и не захотела посмотреть шоу Меттатона. Он ей почему-то не очень понравился. И... Возможно, это прозвучит странно, но я боюсь, что начинаю... Заражаться этим чувством?! Такое ощущение, будто я не жду этого шоу с той же радостью! Невероятно! — Вау. Действительно необычно, — максимально кратко ответил Санс. — Ладно! Думаю, мне просто показалось! Не может быть такого, чтобы шоу Меттатона не было мне интересно. Тем не менее... Я думаю, человек к нам ещё когда-нибудь заглянет! — гордо заявил Папирус, важно приподняв голову. Но вдруг он нахмурился, точно заранее догадался, что Санс вот-вот выскажет нечто глупое. — А ещё... Сейчас скажу ещё одну странность, но я почему-то абсолютно уверен, что ты вот-вот придумаешь какой-нибудь каламбур, связанный с костями и... угощениями? Что-то вроде «ты укостил человека чем-нибудь?» — Хей, Папс, классный каламбур. Рад, что ты наконец решил попробовать себя в этой сфере, — рассмеялся старший скелет. — Санс! — прервался Папс. — Я же совсем не это имел в виду! Просто привёл пример глупости твоих шуток про кости. Не знаю, почему мне в голову пришёл именно этот... Но я могу поклясться, что уже слышал с твоей стороны нечто подобное! — Окей, окей. Пожалуй, ты даже угадал. Похоже, ты открыл в себе способности по чтению мыслей, — спокойно предположил тот. — Ваушки, звучит очень необычно! Хотя и немного странно. Почему-то больше я никакие мысли прочитать не могу. Что ж, возможно, у меня ещё получится, и я предугадаю следующую твою глупую шутку! — понадеялся Папирус. — Почему бы и нет. Ладно, пойду я, возьму что-нибудь на кухне, — нейтральным тоном ответил Санс в итоге и неспешно побрёл в нужном направлении. Папирус вновь устремил взгляд на телевизор. В тот же момент скучные помехи наконец пропали, и на экране, на фоне, как показалось скелету, завораживающего танцевального клуба, появился яркий мерцающий логотип «МТТ». Золотой, покрытый блёстками и попросту заманчивый. Похоже, шоу обещало быть зажигательным и красивым. Танцевал Меттатон, несмотря на обычную квадратную форму, просто невероятно! По крайней мере, Папирусу казалось именно так. Но вот из телевизора послышался знакомый голос робота: «И вновь приветствую всех вас, дорогие телезрители! Прямо сейчас вы увидите новый невероятный фильм Меттатона! Фильм о...» — ненадолго он замолчал, будто бы предлагал зрителям самим догадаться о теме предстоящего выпуска. «... танцевальной битве! — неожиданно для самого себя воскликнул Папирус и с удивлением обнаружил, что абсолютно верно угадал замысел фильма, ведь Меттатон повторил его следом. — Ваушки, я смог угадать задумку фильма Меттатона! Мне не стоило сомневаться — он явно окажется интереснее, чем я думал!» — обрадовался он и позабыл обо всём на свете, когда стал пристально глядеть в экран, на фильм, декорации в котором почему-то показались скелету очень знакомыми. Папирус чуть было не усомнился в оригинальности Меттатона, но вовремя одумался, чтобы не подтвердить страх о разочаровании в Меттатоне. Танцы часто мелькали в его шоу, но каждый раз обыгрывались по-разному, и именно это впечатляло как Папса, так и многих других жителей Подземелья, любящих наблюдать за своим кумиром. «Сегодня ваша любимая телезвезда выступит против других, абсолютно настоящих и не созданных с помощью компьютерной графики, танцоров! Кто же победит? Они, невзрачные и неизвестные, или ваш блистательный Меттатон? Узнаете совсем скоро!» — со всей присущей ему надменностью и хвастовством рассказывал он о шоу. Папс с радостью зааплодировал, готовый увидеть, как робот сражает всех наповал и разгромляет соперников, которые точно не смогли бы превзойти его в танцах. Так шоу и началось, так что скелет предпочёл не отвлекаться больше ни на что и следить за каждым движением как Меттатона, так и его совершенно настоящих соперников-монстров, которые, впрочем, тоже показались ему не такими уж и реальными. Папирус покачал головой. С ним точно случилось нечто неладное, раз он продолжал сомневаться. В то же время Санс, прихватив на кухне пачку чипсов, поплёлся назад в комнату. Мог бы использовать для этого короткий путь и не переутруждаться, но хотел понаблюдать немного за братом. Вот только тот уже полностью погряз в начавшемся шоу и больше не обращал на Санса внимания. И всё же... Он догадался, что происходит. Перезапуски человека. Жизнь скелетов несколько зациклилась на моменте с шоу Меттатона, и Санс мог бы рассказать, откуда пошли сомнения Папируса... Но не видел смысла понапрасну беспокоить брата. Он удалился, а Папс так и остался радостно сидеть перед экраном, наблюдать за действиями, за всем происходящим экшеном. «Ваушки, это шоу довольно интересное! Хотя сюжетные повороты, как ни странно, куда более предсказуемые, чем обычно... Или я всё же слишком сильно перенял мнение человека! Надо сосредоточиться! Но всё-таки жаль, что Эмбер не захотела его увидеть. Интересно, как у неё сейчас дела...» — задумчиво произнёс он, но только в своих мыслях...

***

Эмбер решительно направлялась к курорту МТТ. Снова. В очередной раз не забыв прикупить немного еды, она добралась до Лодочника и попросила его довезти её до Хотленда. Крайне быстро оказалась в нужной локации, а на лифте добралась и до необходимого этажа. Она подоспела как раз к тому самому моменту уже в третий раз повторившейся ссоры пламенного монстра с другими членами их большой группы. Поскольку привлекать к себе лишнее внимание Эмбер по-прежнему не намеревалась, она дождалась, пока дождалась, пока все разойдутся. Совсем скоро разгневанный элементаль всё так же встал неподалёку от входа, оперевшись на стену, а остальные наконец смогли спокойно посетить курорт. Девочка поняла, что пора выйти и действовать. Она подошла поближе к курорту, ненадолго остановилась и посмотрела наверх, в сторону окон кабинета Меттатона. На этот раз ей предстояло сделать вид, что она — настоящая его фанатка, которая влюбилась в шоу робота с первого взгляда и теперь хочет разузнать о нём всё. Пусть у Эмбер и не было интересных вопросов, она понадеялась, что сможет придумать их в процессе или что Меттатон сам даст ей подсказку. Самое же главное ей быстро стало понятно. В какой-то момент, когда Эмбер достаточно усыпит бдительность Меттатона, она попросит его что-нибудь написать, а потом покажет прямо на камеру в прямом эфире дневники, чтобы сравнить почерк. Главная проблема заключалась в том, что в виде робота Меттатон мог сразу изменить его, чтобы никто из близких точно ничего не заподозрил. Здесь нужны были дополнительные доказательства! Например... Приглашение Альфис, как создательницы Меттатона. В своих дневниках он упоминал о ней, как о фанатке людей, смотрящей «отвратительные мультики». К тому же, никто, кроме неё, не мог продемонстрировать невероятные чертежи тела. И если бы только Эмбер заранее задала Меттатону пусть и странный, но всё же вопрос о том, как он относится к аниме, на что получила бы честный ответ, а потом показала такое же мнение из дневников, такая мелочь, как нелюбовь к увлечению Альфис, превратилась бы в одно из самых явных доказательств. Девочка довольно усмехнулась самой себе. Интервью обещало быть очень весёлым. И как только правда о Меттатоне раскроется, монстры захотят увидеть другую звезду, из-за чего проявить себя сможет каждый монстр. В том числе и одинокий Напстаблук... Эмбер украдкой взглянула на разозлённого монстра. Идея с интервью по-прежнему принадлежала именно ему, но она уже не могла поблагодарить элементаля лично, потому что он забыл обо всех событиях, что произошли до возвращения к точке сохранения. Пусть Храбрость и действовала на память жителей Подземелья хуже Решимости, это ещё не значило, что любой в деталях запомнит всё. Неожиданные благодарности со стороны незнакомки показались бы монстру крайне странными. К тому же, сейчас он был куда более зол, так как ссора только прошла. Горячим спорам же Эмбер предпочитала сосредоточение на главной цели. Как только она об этом подумала, ей вдруг показалось, что всё пройдёт безупречно. Так и не поговорив с огненным монстром, она зашла внутрь курорта. Перед глазами открылась всё та же расслабляющая атмосфера, но Эмбер не стала ей наслаждаться. Она побежала к кабинету Меттатона и совсем скоро оказалась рядом. На этот раз она предельно осторожно постучала в дверь, как наверняка и подобало влюблённой в кумира фанатке. «Войдите!» — добродушно воскликнул робот, и вот девочка уже пробралась в офис. Ничего не изменилось. Меттатон работал, как и в прошлые разы, когда она оказывалась в этом неприятном месте. Он в то же время оглядел саму Эмбер. Известие о том, что в Подземелье попал человек, распространилось среди монстров крайне быстро, так что он не был поражён, увидев девочку перед собой. Лёгкий всплеск отрицательных эмоций пронзил душу, но Меттатон списал это на подсознательное удивление. Он ведь ни капли не готовился к этой встрече, а значит, предстал перед человеком совершенно невзрачным! Определённо весомый повод испытать лёгкий стресс. — Здравствуй, Меттатон! — с поддельной радостью поздоровалась Эмбер, когда присела напротив него. — Думаю, тебе известно, что я человек. И знаешь... Когда я узнала, что в Подземелье есть робот с душой, полноценная личность, а не просто запрограммированная на развлечения машина, я была в шоке. Я посмотрела несколько твоих шоу, записанных у знакомого. Я просто влюбилась в тебя! Ты невероятный и удивительный! — расхвалила она его так, чтобы у него точно не осталось сомнений в её намерениях. — О, ну конечно же, ты влюбилась в меня с первого взгляда. Я всегда впечатляю других своей неотразимостью и очень рад слышать, что человеку не составило труда оценить моё творчество, — хвастливо произнёс робот. — Да, конечно. И знаешь, я тут придумала интересную идею. Не хотел бы ты, чтобы я провела у тебя интервью в прямом эфире и заодно рассказала что-нибудь у человеческой жизни? Ты сможешь как следует подготовиться к жизни на Поверхности, а я с радостью узнаю о тебе и твоей жизни побольше. Что думаешь? Я считаю, что монстры с удовольствием послушают тебя! — не переставала оживлённо восклицать Эмбер. — Хм-м-м... — Меттатон ненадолго призадумался. — Вообще-то я уже выпустил сегодняшнее шоу. Но интервью... Да ещё и с участием человека... Знаешь, мне нравится ход твоих мыслей, красотуля. Но тогда нам придётся придумать достойную рекламу, чтобы монстры бросили свои дела и устремились смотреть второе шоу за день. Это само по себе событие, но не все могут быть к нему готовы, понимаешь? — Ну, я уверена, что ты себя разрекламировать сможешь! — Если так подумать... Постой-ка! — Меттатон поднялся со своего места и, переполненный энтузиазмом, выехал из-за стола. — Я придумал. То, что абсолютно точно сможет приковать взгляды монстров к телевизору. У них не останется выбора, кроме как заинтригованно ждать, пока я... На этом невероятном шоу с участием самого человека... Покажу свою особенную, истинную форму. К сожалению, Альфис так и не проработала её полностью, но всё основное уже готово. Главное для меня — много не сражаться. Но мы с тобой ведь не будем биться, верно? — усмехнулся он, но так, словно пытался поддразнить Эмбер. — Нет, конечно! — взволнованно ответила она. — Истинная форма... Звучит очень интересно. И, кстати, об Альфис. Ты не против, если мы пригласим её, как твою создательницу? Не волнуйся, я сделаю всё, чтобы основное внимание было на тебе! Но я считаю, что для самого полноценного интервью можно пригласить и учёную, что создала такого невероятного робота. Как ты считаешь? — Ну, если ты настаиваешь... Почему бы и нет. Уверен, её работа подожёт, когда представляется шанс стать героиней моей передачи! — самодовольно заявил Меттатон. — Значит, стоит сообщить ей заранее, чтобы подготовилась, сменила свой пыльный халат на что-нибудь достойное и в принципе привела себя в порядок. Давай скорее снимем рекламу, потом ты подумаешь над вопросами, а я — над остроумными ответами. И вечером мы покажем шоу! — обрадовался он. — Хорошо, давай начнём. Пусть Эмбер и не показывала этого открыто, но она была невероятно счастлива из-за того, что ей удалось достойно поговорить с Меттатоном и не заставить его на неё обозлиться. Стоило сразу подумать о подобном представлении. Показать истинного себя восхищённой фанатке он согласился сразу же. И пусть Эмбер в словах «истинная форма Меттатона» видела вовсе не то самое воплощение гламура, что застала в игре, а эгоистичного призрака, бросившего кузена, ей всё ещё удалось приблизиться к цели. Осталось только записать интригующую рекламу, пустить её на ТВ и заставить монстров с нетерпением ждать интервью. Не то чтобы Эмбер в самом деле хотела отвлекать их от важных дел очередной передачей, но в данном случае это был наилучший вариант. Чем больше жителей узнает правду, тем лучше... Однако Эмбер и Меттатон незамедлительно начали работу над рекламой. Второму пришлось приложить немало усилий, чтобы быстро сделать что-нибудь запоминающееся. Он настраивал камеру, украшал офис, пусть даже тот не играл особенно важной роли в видео, добавлял множество эффектов на компьютере: блёстки, загадочные тени, силуэты Эмбер и Альфис, как особых гостей. Каждый захотел бы рассмотреть человека и создательницу невероятного Меттатона поближе, во всех деталях и подробностях. Но захотел бы не так сильно, как увидеть и восхититься новой формой робота, истинной, ошеломляющей, незабываемой! Именно её он и назвал главным событием второй передачи за день. «Никто не сможет устоять!» — таковым был его слоган. И пусть Эмбер ради рекламы пришлось врать только больше, постоянно изображая будто бы искреннюю, неподдельную радость, а также постоянно вставать в такие необычные позы, на какие она только была способна, это того стоило. Эмбер всеми силами старалась не медлить и не портить каждый дубль каждой сцены. Конечно, порой Меттатон решал, что переснять некоторые моменты всё равно нужно. Недостаточно эмоционально девочка сыграла на камеру, невыразительным получился её танец, слишком мало внимания она обратила на самого робота, который до сих пор оставался главной звездой... Но ничто из этого не помешало Меттатону снять полноценный рекламный ролик. Перед тем же, как продемонстрировать его всем, он решил связаться с Альфис и объяснить ей, что она обязана появиться в шоу. Меттатон набрал номер Альфис. К счастью, в итоге ему быстро удалось заслышать её. Прежде, чем она начала объясняться и клясться, что EX-форма будет закончена совсем скоро, сразу после ремонта машины, Меттатон принялся разъяснять грядущее шоу: «Здравствуй, Альфис, дорогуша. Долго тянуть не буду. Скажу только, что сегодня я решил сделать монстрам огромный сюрприз. Вторая передача за день! Ко мне пришёл человек и предложил взять интервью, рассказать о жизни на Поверхности и позволить мне поделиться интересными деталями из своей жизни. Ты тоже будешь участвовать, как моя создательница. Так что надевай что-нибудь шикарное и беги на курорт. Возражения не принимаются! Ты будешь участвовать, так что не стесняйся!» — горделиво воскликнул он и повесил трубку, чтобы не выслушивать отговорки Альфис. Учёная была абсолютно поражена. Мало того, что Меттатон неожиданно позвонил, хотя давно уже с ней не общался, так ещё и заставил её участвовать в шоу! Прямо сейчас бежать на курорт в красивом наряде! Альфис запаниковала и почувствовала, как начинает потеть от подступившего стресса. Даже Флауи, которому она могла бы выплеснуть эмоции, исчез, несмотря на её просьбы остаться с ней... Альфис закрыла лицо руками от беспокойства. Она понятия не имела, почему вдруг Меттатону так захотелось устроить второе шоу за день, да ещё и с её участием. И с Эмбер! «Н-никак не думала, что Эмбер Меттатон станет настолько интересен... Меня — на шоу... К-кошмар! Я наверняка опозорюсь...» — как это часто бывало, она начала обвинять во всём себя, пусть даже совсем не была причастна к случившейся проблеме. Но выбора у неё уже не осталось. Альфис торопливо надела единственное красивое платье из шкафа, и побежала к ближайшему лифту, чтобы добраться до верхнего этажа и прибыть к Меттатону вовремя. Несмотря на сомнения и растерянность, заставлять его ждать нисколько не хотелось. Альфис чувствовала бы себя ещё более неловко, если бы по прибытии робот заявил, что она слишком долго собиралась и задержала как его, так и Эмбер. В то же время учёная постоянно спотыкалась и каждый раз могла поклясться, что вот-вот упадёт, перепачкает платье и объявится на курорт в абсолютно позорном виде. Тем не менее, каждый раз ей удавалось удержаться в последний момент, и до лифта она добралась без происшествий. Такой успех даже помог Альфис немного расслабиться, когда она оказалась внутри. Лифт доехал до нужной точки так же быстро, как Альфис только что до него добиралась. На курорте она была далеко не так часто, как можно было ожидать от жительницы Хотленда. Почти всё своё время она проводила в лаборатории, да и Меттатон давно перестал особенно интересоваться её жизнью, чтобы Альфис постоянно приходила к нему поболтать. Она осмотрелась по сторонам. В тёмном углу Брэтти и Кэтти продавали свои товары, но она постаралась не пересекаться с обеими. Наверняка продавщицы вовлекли бы её в странный разговор, из-за которого она бы опоздала на важную встречу. Ну а огненного монстра, которого обычно встречала на пути Эмбер, уже не было рядом. Её репетиция с Меттатоном и создание рекламы продлились достаточно долго, чтобы он вместе со всей компанией удалился. Альфис наконец заглянула внутрь. Немного замешкалась, но затем поспешила наверх, к кабинету Меттатона. «Он, наверное, меня уже совсем заждался... Я такая медленная!» — отчитывала она саму себя, пока не открыла дверь и не обнаружила за ней Меттатона и Эмбер. Они совсем не выглядели скучающими или разозлёнными. Оба спокойно дожидались её прибытия, и появление Альфис заметно взбодрило их. Робот подъехал к ней поближе и, не позволив сказать ни слова, объяснил, что они тут же отрепетируют пару моментов с её участием. Сразу после того, как пустят на ТВ рекламу, конечно же. Альфис нервно сглотнула. Меттатон явно не оставил ей выбора. К тому же, шоу обещало начаться уже совсем скоро, да и полностью проработанного сценария он при себе не имел, больше полагаясь на импровизацию, чем на полную подготовку и рассмотрение всех деталей. Эмбер, которая закончила репетировать свою часть, печально поглядывала на Альфис. Ей вовсе не хотелось, чтобы на неё так давили из-за идеи с интервью. Но от Меттатона стоило ожидать излишней настойчивости, когда дело доходило до шоу. «Эх, прости, Альфис, — мысленно извинилась девочка. — Думаю, ты сможешь это выяснить. Но когда Меттатон потеряет авторитет, тебе самой станет легче. Как и многие другие, ты тоже перестанешь прятаться в его тени, — она отвела взгляд. — Надеюсь, в этот раз всё пройдёт успешно. И я не умру снова. Сколько бы я ни старалась это скрыть, это всё же страшно. И больно. И только больше повлияет на память монстров, что тоже важно. Ну же, Меттатон, сдавайся... Ты будешь разоблачён перед всеми», — она продолжала мечтать о том самом долгожданном моменте. — Ну что, дорогуша, как настрой? — отвлёк её от размышлений надменный тон Меттатона. — С рекламой я закончил, и скоро её увидят все. Мы с Альфис немножечко порепетируем хотя бы для того, чтобы она уверенно чувствовала себя перед камерой, а ты продолжай думать над вопросами. Будь максимально оригинальна! Я расстроюсь, если вопросы окажутся скучными! — Да... У меня уже много интересных идей, не волнуйся, — ответила Эмбер, но скорее нейтральным тоном, чем радостным. — О, не начинай нервничать. Всё пройдёт за-ме-ча-тель-но, — он намеренно произнёс последнее слово по слогам, чтобы в полной мере донести до Эмбер его суть. — Но пока лучше не отвлекай нас с Альфис, хорошо? Если понадобится твоя помощь — я тебя позову. Альфис, готова? — Эм-м... Не знаю... Н-не уверена, — призналась та. — Мне кажется, перед камерой... П-перед камерой я всё равно поведу себя глупо. — Нестрашно. Держи в голове тот факт, что по большей части шоу будет держаться на мне, так что тебе не придётся постоянно показывать себя, — утешил Меттатон Альфис, не упуская возможности похвалиться. Эмбер пришлось ждать ещё дольше. Не то чтобы она жаловалась — всё же шоу должно было начаться вечером — но отстранённо стоять на месте, пока Меттатон хвастался своим великолепием перед смущённой Альфис, ей очень не нравилось. Успокаивали её лишь периодические упоминания робота о том, что реклама заинтересовала большинство монстров едва ли не больше, чем утреннее шоу. Слова о новой, истинной его форме взбудоражили всё Подземелье, и он не стеснялся раз за разом об этом упоминать. Эмбер незаметно от него закатывала глаза, но Меттатону с поддельным энтузиазмом отвечала, что безумно за него рада и что он достоин всех похвал. К счастью для неё, он не замечал лжи, пусть и скорее всего из-за подготовки к шоу, чем из-за её актёрских способностей. Но время всё шло. Меттатону наконец удалось убедить Альфис, что бояться нечего и что она всё равно не будет главным героем интервью, за которым захочет следить большинство. Пусть Эмбер и не хотелось интерпретировать это так, она согласилась с Меттатоном и заверила Альфис, что задаст ей парочку несложных вопросов, на которые она точно найдёт ответ. Поддержка помогла ей собраться и ненадолго позабыть о панике. Эмбер же мысленно проговаривала вопросы в голове. В то же время она не знала, стоит ли тянуть с ними до демонстрации Меттатоном его EX-формы. Всё-таки он решил сделать этот момент неожиданным и особенным и напрочь отказался показываться в новом виде сразу. «Думаю, ход интервью сам покажет, когда стоит доставать дневники и показывать всем», — предположила девочка в итоге.

***

Многие монстры удобно устроились перед телевизорами. Каждый с нетерпением ждал совместного выступления единственной, но всё ещё всеми любимой звезды монстров и попавшего в Подземелье человека. Некоторые даже успели восхититься тем, как быстро Эмбер зафанатела по Меттатону. Теперь монстрам казалось, что ему не составит труда с первого взгляда влюбить в себя всё человечество, как только ему удастся выбраться на Поверхность вместе с остальными. Никто из монстров до сих пор не пытался даже предположить, каковы мотивы Эмбер на самом деле и что может скрываться за притворной любовью, которую все посчитали настоящей — в основном из-за заявлений самого Меттатона, который бесконечно хвалился тем, что впечатлил самого человека, едва прилагая какие-либо усилия. Только один монстр был удивлён таким внезапным событием, несмотря на то, что радость от второго за день выступления Меттатона, как и интрига о его истинной форме, затмевала собой отрицательные эмоции. Это был Папирус. Он точно помнил, как Эмбер выражала отсутствие заинтересованности в роботе и говорила, что сомневается в качестве его творчества. Она даже отказалась смотреть утреннее шоу! Папирус не отрицал, что Эмбер могла передумать, и отмечал, что был бы очень этому рад, но Меттатон гордо заявлял, что влюбил в себя человека с первого взгляда. И это абсолютно не было правдой. Конечно, сама Эмбер могла наврать Папирусу, но зачем бы ей было лгать, заявляя, что ей не нравится Меттатон, и расстраивать его фаната? Он считал это совершенно бессмысленным! Лишь мгновением позже Папса посетило новое предположение. Возможно, наврала Эмбер вовсе не ему... А самому Меттатону? Он понятия не имел, почему вдруг так сильно засомневался в человеке, да ещё и мысленно обвинил её во вранье, но теперь странная идея никак не покидала его голову. Папирус отметил, что слишком много сомневается сегодня и что это совсем на него не похоже. «Сначала мне показалось, что шоу Меттатона вышло не таким хорошим, как могло бы быть, а теперь я ещё и Эмбер обвиняю! Как так вообще получается?! Великий Папирус не должен никого огорчать своими сомнениями! Будет лучше верить в каждого до конца!» — громогласно заявил он вслух, будто пытался донести важную мысль до собеседника, хотя на деле разговаривал скорее с самим собой. Но вот помехи на телевизоре вновь сменились красивой заставкой, со множеством блёсток, лучей света и даже лепестков роз. Логотип «МТТ» был написан большими розовыми блестящими буквами. И когда он исчез, Папирус увидел перед собой потрясающе украшенный офис Меттатона. Яркий, со множеством плакатов робота и несколькими его статуями, переполненный вещами, которые так и привлекали внимание зрителя. Сам Меттатон ещё в квадратной форме сидел на большом удобном стуле в центре, прямо перед камерой. Слева от него расположилась Эмбер, а справа — растерянная Альфис. Папс присмотрелся к её выражению лица и заметил, как сильно она волнуется. Во взгляде Эмбер же промелькнуло что-то странное, что он никак не мог описать. — Приветствую всех вас, дорогие телезрители! — радостно воскликнул Меттатон. — Возможно, вы ожидали сразу же увидеть меня иным, но для этого вам придётся немного подождать. Будьте уверены: мой выход будет незабываемым. Но пока я хочу представить вам специальных гостей! Эмбер — человек. Она без памяти влюбилась в меня и хочет знать обо мне всё! Альфис — моя создательница. Она также может рассказать обо мне парочку интересных фактов. Я очень надеюсь, что вы, телезрители, будете рады узнать о вашем дорогом кумире что-нибудь новенькое! Пока же... Эмбер, Альфис, поздоровайтесь со зрителями. — Привет! — Эмбер помахала на камеру со сдержанной улыбкой. — Я думаю, это шоу успеет вас удивить! — усмехнулась она. — Эм, п-привет... Я... Альфис. К-королевский учёный. И я правда могу... рассказать пару фактов... про Меттатона, — сбивчиво промямлила Альфис. — Чудно! Не будем тянуть время! Эмбер, я внимательно тебя слушаю. Что ты хочешь обо мне узнать? — обратился к ней Меттатон. — Хм-м, а ты не против, если я сначала задам вопросы Альфис? Потом мы сразу же перейдём к тебе! — О, хочешь погрузиться в самое начало моей истории? Почему бы и нет! Альфис, готовься отвечать! — предупредил робот Альфис. — Х-хорошо... — Итак, Альфис, как тебе пришла в голову идея создать робота с душой, который стал бы развлекать монстров? Тебе показалось, что жителям не хватает развлечений, и решила им помочь? Или причина в чём-то ещё? — Эмбер с самого начала попыталась получить дополнительные подсказки, но сделала вид, что просто заинтересована в истории. — О, эм-м... — Альфис догадалась, что не сможет абсолютно честно на это ответить. — Ну, я хотела попасть на должно Королевского учёного... Т-так что... Я знала, ч-что для этого нужно построить что-нибудь стоящее. И я... Я очень долго работала над Меттатоном! П-потом показала его Асгору, он очень впечатлился и позволил мне стать учёной! — взволнованно объяснила она. — О, очень интересно! Хм-м... Как я поняла, душа — очень важное составляющее в монстрах и людях. По сути, источник жизни. Сложно ли было создавать душу с нуля? — Д-д-да! Очень сложно! Я н-никогда не смогу повторить такого! Меттатон, эм, единственный в своём роде, для кого получилось создать душу. В-вот, — учёная не смогла скрыть страха, пока отвечала на этот вопрос. — Альфис, не стоит так волноваться во время ответа! — подметил Меттатон и вместе с тем осторожно намекнул, что лишним волнением Альфис может его выдать. — Верно, создание души — невероятно сложная работа. Такое просто так не повторишь! — Я догадалась! — заверила обоих Эмбер. — И всё же, Альфис, вдохновляло ли тебя что-нибудь на создание именно робота-шоумена? Может, что-то, что смотрели монстры раньше? Или они совсем ничего не смотрели? — Ну, разве что то, что находили на свалке. И я... Я п-подумала, что кто-то, кто на постоянной основе вёл бы передачи, мог бы внести какую-то оживлённость в жизнь монстров. В-вот... Сама я обычно... С-смотрела аниме, — Альфис покраснела и прикрыла лицо руками. — Аниме? Интересно. Меттатон, а что ты думаешь о таком увлечении Альфис? Разделяешь его или нет? — О, наконец-то, хотя бы один вопрос! Аниме, да, дорогуша? Ну-у-у... Лично я считаю такие странные мультики, мягко говоря, отвратительными. Ну как странные бои принцесс с огромными мечами могут быть интересными? Хотя, я мог бы попробовать и сделать пародию на аниме в виде шоу, — рассмеялся Меттатон. Альфис раскраснелась ещё больше. Она с самого начала стеснялась публично рассказывать о любви к аниме, пусть некоторые уже и были знакомы с этим её увлечением, но насмешки Меттатона лишь ухудшили ситуацию. Ей стало жутко неловко. Показалось вдруг, что каждый телезритель сейчас насмехается над ней вместе с Меттатоном и думает о том, как глупо и позорно для учёной увлекаться «детскими мультиками». Альфис захотелось сбежать и запрятаться в лаборатории, пока интервью не закончится. Зря, определённо зря она вообще упомянула аниме! Она с надеждой посмотрела на Эмбер, чтобы та задала другой вопрос и наконец отвлекла Меттатона от размышлений о глупости аниме, так что девочке пришлось немедленно выбрать что-нибудь ещё. «Хм-м, а это довольно грубо со стороны Меттатона — прямо на шоу смеяться над своей создательницей, — подумалось в то же время Папирусу, смотрящему передачу. — Я, конечно, тоже не люблю эти детские мультики, но я бы не стал так расстраивать Альфис! Ваушки, сегодня все какие-то странные. Эмбер обожает Меттатона, хотя говорила, что он ей не понравился. Меттатон смеётся над своей создательницей. Я недоволен своим любимым кумиром! В это сложно поверить!» — удивлённо подмечал он, когда вновь подлавливал себя на странности. Папс решил, что попробует поговорить с Эмбер после того, как она закончит с интервью, и поинтересуется, не знает ли она, почему все могут вести себя настолько странно. Однако шоу продолжалось, и Папирус заставлял себя сконцентрироваться на происходящем. Эмбер задавала разные вопросы, но теперь уже все они были направлены в сторону Меттатона. Робот подмечал необычную контрастность её вопросов. Сначала она могла поинтересоваться, какой его любимый цвет, а затем неожиданно спросить: «Чувствовал ли ты себя ребёнком, когда только появился? Если нет, то как так вышло, что твоя душа сразу представляла из себя взрослую и сформированную?» Меттатон знал, что соврёт, если придумает отговорку про детство. Все знали, что с самого начала своего существования как робота он стал вести себя так, будто сам предложил себя построить и будто он является старым другом Альфис. И ей самой, и Меттатону вновь приходилось ссылаться на сложные и неповторимые научные разработки, которые не объяснишь даже за одно интервью. Но в какой-то момент свет в уютном офисе вдруг погас. Некоторые телезрители успели испугаться и подумать, что с Меттатоном произошло что-то ужасное, пока не обнаружили, как офис начинает заполняться удивительно завораживающим туманом. Всё это была часть шоу. Робот решил подойти к раскрытию истинной формы самым необычным образом. Многие монстры, сидящие перед телевизорами, затаили дыхание и стали слушать его приятный голос. «Вы очень впечатлены моими ответами, не так ли? Но, увы, пока я нахожусь в старой форме, вы всё ещё не сможете узнать меня настоящего! Такого, каким я хотел бы быть для вас! Поэтому, здесь, на этом невероятном интервью, я покажу настоящего себя не только на словах, но и в деле. Особенного. Незабываемого. Великолепного», — интриговал он зрителей, скрываясь в заполонившем собой всё тумане. Эмбер наблюдала за ним со стороны. За тем, как из тени показывались сначала ноги вместо привычного монстрам колеса, а затем и нестандартная фигура, что ни капли не напоминала старую квадратную. Совсем скоро силуэт преобразился в нового Меттатона, с куда более... человеческим телом, чем то, которым он обладал до этого. Чёрные металлические волосы, закрывающие половину лица, на котором уже красовалась надменная улыбка. Полноценное тело, с присутствием больших наплечников и контейнером с сердцем. А также ноги в чёрных штанах и почти блестящих розовых сапогах. Таким Меттатон предстал перед шокированной публикой. Туман рассеялся, и монстры смогли разглядеть его новую форму во всех подробностях. — Вау! — закричала Эмбер и зааплодировала, изображая неподдельный восторг. — Я и представить не могла, что твоя новая форма такая... Невероятная! И ты посмотри на рейтинги! Ты только показался, а они уже подскочили. Все хотят увидеть нового тебя! — Д-да, я даже немного не ожидала... — неуверенно призналась Альфис. — Но это очень-очень впечатляет... — Верно, для меня легко впечатлить каждого! Дорогие зрители, с этого момента я буду выступать для вас именно таким. Возможно, не всегда, но поверьте: вы будете ещё больше поражены возможностями этой потрясающей формы! — Меттатон важно подошёл к зеркалу неподалёку и с удовольствием себя рассмотрел. — Меттатон, но ты ведь не против вернуться? У меня есть ещё несколько вопросов к тебе! — пусть Эмбер и произнесла это столь же радостно, теперь, когда рейтинги Меттатона небывало подпрыгнули, она собиралась вот-вот открыть всем правду. — Ну конечно... — робот вновь устроился на кресле и закинул одну ногу на другую, приняв тем самым простую, но красивую позу. — Внимательно слушаю тебя, дорогуша! — М-м, возможно, этот вопрос прозвучит странно, но можешь показать мне свой почерк? Я почему-то уверена, что ты пишешь очень красиво! — предложила Эмбер. — О-хо-хо, иногда твои вопросы такие необычные. Но почему бы и нет. Когда у тебя красивый почерк, твои автографы тоже становятся куда более прекрасными, — с этими словами Меттатон взял со стола листок бумаги и ручку и написал куплет одной из своих песен. Он показал свой почерк телезрителям, а потом отдал его Эмбер, чтобы рассмотреть текст могла уже она. Девочка незаметно усмехнулась. Почерк не полностью совпадал с тем, каким Меттатон писал в старых дневниках, но у них определённо были значительные общие черты. Аккуратность, курсив, небольшой размер букв... «Большое спасибо, что показал. Не против, если я оставлю его себе?» — попросила Эмбер у Меттатона, и тот с радостью отдал лист с куплетом ей. Она взяла портфель, открыла его, и робот уже был уверен, что она просто уберёт листок внутрь, но вдруг Эмбер точно застыла. Радостная и полная энтузиазма улыбка на её лице неожиданно сменилась на сдержанную и отчасти хитрую. «Впрочем... Мне это кое-что напомнило. Кое-что, что я очень хотела бы показать всем телезрителям, что сейчас смотрят это интервью, — довольно монотонно произнесла она. — Из всего, что я узнала в интервью... Теперь я полностью убеждена в том, о чём размышляла», — она достала из портфеля один из дневников. Четвёртый — тот, в котором призрачный Меттатон впервые написал о встрече с Альфис. Сам он на мгновение замер, пытаясь понять, ошибается он или Эмбер в самом деле выкрала дневники из его старого дома и решила показать их монстрам прямо на интервью. Девочка открыла нужную страницу и показала текст на камеру так, чтобы все видели, пока Меттатон поражённо стоял на месте и не знал, что делать: атаковать и вызывать мгновенные подозрения у публики или терпеть, чтобы потом опозориться. Альфис и вовсе закрыла глаза, предчувствуя страшную ситуацию. — Знакомый почерк, не так ли? Очень похож на почерк Меттатона, который все вы видели только что. И написано здесь... О чьей-то встрече с любительницей «отвратительных мультиков». Кажется, Меттатон, так ты называл аниме, которое любит Альфис, верно? — Эмбер с подозрением глянула на него. — А ты думаешь, что я один такого мнения об аниме? Дорогуша, давай вернёмся к интервью, иначе у нас упадут рейтинги! — Меттатон до последнего надеялся уладить ситуацию спокойно и сделать вид, что человек просто решил немного припугнуть публику неуместными тайнами. — Нам сейчас не до чтения дневников! — Хм, но я ведь даже не сказала, что это дневник. Хотя ты абсолютно прав, Меттатон! — с этими словами Эмбер достала шестой по счёту. — И в другом дневнике говорится, что любительница отвратительных мультиков показала кому-то наброски невероятного тела. Пожалуй, столь же невероятного, как твоё. И такая же любительница аниме, как Альфис! — она взглянула на испуганную учёную, которая, не выдержав, просто выбежала из офиса. — Странно, что она вдруг в страхе выбежала, тебе так не кажется? — Дорогуша, это возмутительно! Ты устроила интервью и теперь расстраиваешь публику только для того, чтобы показать... вот это? — недовольно выпалил Меттатон. — Уважаемые зрители, — Эмбер обратилась к камере, попутно доставая остальные дневники. — Думаю, вы уже очень удивлены к этому моменту. Кто-то, кто называет аниме отвратительным, прямо как Меттатон, встретил его любительницу, что показала ему наброски тела, которые сама захотела для него сделать. Кто ещё из знакомых вам любителей аниме, кроме учёной, на такое способен? Кроме того, возможно, в том, что я показала только что, вы могли заметить имя «Блуки». Кто же это такой? Всё просто. Призрак из Водопада по имени Напстаблук. Кузен Меттатона. Действительно настоящего Меттатона. Пусть робот и тянул до последнего, чтобы не навлечь на себя гнев и подозрения со стороны монстров, он наконец понял, что пришла пора отключать камеру, пока Эмбер не рассказала всё. Но она уже начала показывать третий дневник, где призрачный Меттатон говорил про семью и заявлял, что никогда не бросит Напстаблука. «Он был призраком и сказал, что не бросит кузена. Но стоило появиться разработке роботического тела от учёной, как он забыл про обещание. Вот такой он на самом деле, этот Меттатон. Обманщик и предатель!» — грубо выкрикивала она прямо в камеру, пока робот не подбежал к ней и не попробовал выключить. Драться с ним за эфир было бесполезно, так что Эмбер продолжила разоблачение, пока он возился со всем необходимым оборудованием. «Простите, но мы вынуждены срочно отключиться!» — воскликнул Меттатон, и резко интервью прервалось. Монстры поражённо застыли перед экранами. Эмбер вновь пришлось трусливо убегать прочь и пережидать всё то время, пока робот особенно гневается. Она не должна была умереть сразу после разоблачения. И, в то время как Меттатон не находил себе места, Эмбер покинула сначала его офис, потом второй этаж, проигнорировав паникующую Альфис, а затем и курорт. В попытках убежать как можно скорее, чтобы робот не догнал её, она не успела и сохраниться. Да и результат разоблачения всё ещё не был до конца известен, чтобы так торопиться. Здесь стоило узнать мнение хотя бы одного фаната... Эмбер направилась к Лодочнику. С его помощью несложно было бы добраться до Сноудина. Или же до Папируса — уже знакомого ей фаната Меттатона. Робота сразу же завалили шквалом сообщений, в которых расспрашивали, является ли правдой то, что сказал человек. Некоторые утверждали, что сопоставили все факты и поняли, что Эмбер права, а Меттатон вовсе не такой идеальный, каким себя показывал. У него попросту не хватало времени ответить каждому фанату (или уже бвышему фанату) и придумать тысячи отговорок. В то же время в офис наконец отважилась зайти Альфис. Она дрожала и не могла даже посмотреть на Меттатона, как если бы она сама заставила Эмбер рассказать правду, а теперь жалела о том, что это вообще случилось. «П-прости, возможно, мне не стоило разбрасываться лишней информацией, и она ничего не узнала бы... О н-нет... Я правда не знаю, как быть!» — сквозь слёзы оправдывалась она. Меттатон ничего не ответил. Лишь взглянул на очередную порцию уведомлений о сообщениях. Фанаты были в шоке. Некоторые стали открыто заявлять, что больше никогда не желают смотреть его шоу. Робот чуть было не ударил кулаком по столу. Он так старался над передачей и рекламой к ней, продемонстрировал монстрам свою истинную форму — и ради чего? Этого убого позора? Уничтожения репутации? Он ведь знал, что не сможет оправдаться перед всеми. Объяснить всю ситуацию. Даже если бы прямо сейчас Меттатон побежал извиняться перед кузеном за предательство, наверняка фанаты нашли бы, к чему придраться. Он прикрыл глаз и попытался подумать над этой ситуацией, однако никаких дельных идей не приходило в голову. «Катастрофа... Это катастрофа. Я так унижен!» — с особым драматизмом жаловался Меттатон. — Хи-хи-хи, у меня есть для вас интересная идейка... — как из ниоткуда послышался вдруг неприятный высокий голосок. Спустя миг из-под земли вылез уже знакомый Альфис цветочек. — Ф-Флауи?! — испугалась она. — А ты ещё кто? Не припоминаю, чтобы в Подземелье такие монстры были, — настороженно подметил Меттатон. — Не страшно. Видишь ли, я уже знаком с Эмбер. И я знаю, что она по... каким-то причинам очень хочет тебя разоблачить перед всеми и испортить твою репутацию. Она уже дважды до этого пыталась, но у неё ничего не получилось, — злостно посмеялся Флауи. — Дважды? Что-то я знаю только про этот случай! — недовольно произнёс робот. — Неудивительно. Она же человек. Она обладает способностью сохраняться и возвращаться к точке сохранения, если что-то пойдёт не так. Она умерла два раза и вернулась к определённому моменту, а потом опять решила тебя разоблачить. На этот раз даже более-менее преуспела, ничего не скажешь. Это даже немного забавно. — Ты здесь объявился, чтобы надо мной насмехаться? — возмутился Меттатон. — Нет. Но я понял, что забавляют меня её попытки тебя унизить. Поэтому я и сбежал из пыльной лаборатории Альфис. Всю эту попытку я наблюдал за Эмбер. Она неплохо сыграла тупую фанатку. Но, если тебя так раздражает, что тебя теперь не любят... Ты можешь убить её, — Флауи хищно улыбнулся. — Издеваешься? Моя репутация и так почти упала на дно! Убийство человека сделает из меня чуть ли не маньяка! — разозлился Меттатон из-за идеи цветка. — Я же уже сказал. Она вернётся к точке сохранения. Никто даже не вспомнит, что всё это было. Ну, кроме меня. Возможно, что-то в подсознании и останется, но в целом всё пойдёт своим чередом. Ну или она попробует снова разоблачить тебя, хе-хе. — С-стойте! — прервала их Альфис. — Убийство — это, н-наверное, уже слишком. Особенно если потом она опять попробует сделать такое. Х-хотя, Флауи, раз уж ты всё запоминаешь, ты можешь предупредить Меттатона заранее о её намерениях. Возможно, он что-то предпримет. — Возможно, так и сделаю. Но ничего не обещаю. — Значит, попробуем... Особенно если об этом в итоге всё равно никто не узнает. Меттатон ушёл прочь. Флауи вернулся под землю. Альфис нервно сглотнула. Эмбер до сих пор направлялась к лодочнику: быстро, но осторожно. Сейчас её главной целью был Папирус, но она даже не подозревала, насколько он сейчас шокирован. С самого начала ему показалось, что обожание Меттатона со стороны Эмбер выглядит неправильно, и вот она перед всеми, в прямом эфире показала всеобщего кумира лживым злодеем! Папс не знал, как на это реагировать. С одной стороны, ему было очень жаль кузена Меттатона, которого тот бросил в погоне за славой. Ему бы не хотелось фанатеть от того, кто настолько не уважает родственников. Но с другой стороны... Эмбер тоже поступила очень некрасиво! И тоже всех обманула для достижения своей цели. Опечаленный Папирус сидел на диване, опустив голову. Обычно уверенный в себе и своих словах, сейчас он никак не мог даже мысленно составить собственное мнение насчёт произошедшего. Скелет был расстроен из-за поведения обоих и вряд ли сейчас смог бы защитить хоть одну сторону: кумира или подругу. «И как же так получилось? Меттатон просто хотел быть знаменитым и любимым, а Эмбер хотела, чтобы монстры знали правду и не жили во лжи. У обоих были хорошие цели! Но при этом они так плохо поступили», — с этой мыслью Папирус выглянул на улицу. Некоторые монстры там перешёптывались друг с другом: наверняка тоже удивлялись после этого безумного интервью. Всё Подземелье оживилось в самом худшем смысле этого слова! Этого Эмбер и добивалась. И именно третья попытка могла стать решающей в её плане! Она почти добралась до Лодочника, но вдруг заметила, как над ней нависла очень знакомая тень. Эмбер пришлось посмотреть вверх, но через мгновение перед ней предстал всё тот же Меттатон, в новой форме и с пушкой, в которую он трансформировал правую руку. Почти сразу робот выстрелил в неё, но девочка увернулась в последний момент. Она повалилась на землю, так как совсем не готовилась к вероятному сражению с Меттатоном, так что от следующей атаки пришлось уклоняться, катясь уже по земле, что было крайне сложно из-за большого и наполненного вещами портфеля на спине. Робот нагло усмехнулся. — Знаешь, Эмбер, я всё о тебе узнал. И о твоих целях тоже. Хочешь разрушить мою репутацию? Не надейся. А раз уж ты вернёшься к так называемой точке сохранения... Не страшно, если я сейчас уберу тебя с пути, не так ли? — с усмешкой предложил он. — Обойдёшься... — сквозь зубы процедила Эмбер. Как и в первый раз, она побежала от него, готовая теперь добраться до Папируса пешком. Всё равно Лодочник оказался бы слишком медленным. Но и Меттатон на этот раз медлить не стал. Включил функцию полёта и направился за ней, напрочь забыв о том, что в новой форме ему много использовать способности не стоит. К счастью для него, здесь он имел лёгкое преимущество. Временно Меттатон не атаковал Эмбер и позволял ей расслабиться. Но только до момента, пока она не добежала до узкого мостика над рекой из лавы. Тогда он и возобновил атаки, отчего Эмбер скоро застыла на месте. Уворачиваться здесь было негде, а если бы она продолжила бежать вперёд, Меттатон прикончил бы её в два счёта... Шантажировать робота было нечем. Эмбер встала на месте и улыбнулась ему. «Ладно, Меттатон. Давай так. Если у тебя есть хоть какие-то остатки совести, ты не меня убивать будешь, а пойдёшь и извинишься перед кузеном. Это раз. А два — позволишь другим выступать наравне с тобой. Звучит лучше убийства, не так ли?» — предложила она, вспоминая, как в игре Меттатон всё же предпочёл остаться с фанатами, а не убивать человека. Подобное решение с его стороны сейчас могло бы сохранить ей жизнь, но Эмбер слабо на это надеялась. Она ведь сама заставила фанатов Меттатона ненавидеть его... Довольно наивно с её стороны было бы ожидать, что он побежит заглаживать вину. С другой стороны, так она могла проверить, захочет ли он исправиться или пойдёт самым лёгким путём? Меттатон на миг перестал ухмыляться, а затем... атаковал мощным зарядом из пушки. Эмбер вздрогнула, но не успела ничего сделать, чтобы уклониться. «Прости, дорогуша, но если есть лёгкий способ исправить это недоразумение, я использую его», — последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в темноту и вернуться после этого к точке сохранения уже в третий раз. Очередная попытка обернулась провалом...