Бессмысленные планы

Папирус как по рефлексу устроился на диване прямо напротив большого выключенного телевизора и... закрыл лицо руками, в то время как из глаз тихо потекли слёзы. Шоу Меттатона должно было начаться с минуты на минуту, но Папирус давно перестал его дожидаться. Теперь он не мог выбросить из головы страдания Пепперфлэйма и пожар, который тот устроил от отчаяния, созданного насмешками Меттатона. «Какой кошмар! Я никогда не думал, что Меттатон может быть настолько жесток к другим!» — мысленно воскликнул Папирус и каждой косточкой прочувствовал теперь уже своё отчаяние. Как и всегда, он включил телевизор — снова без всякого смысла. Помехи нагнетали лишь сильнее и словно решительно проникали в его голову, чтобы оглушить. Он не выдержал и, крепко сжав пульт в руке, на этот раз выключил телевизор, только бы не слушать шуршащего шума. Теперь сосредотачиваться на телевизоре было бессмысленно. Папирус осторожно отложил пульт в сторону, чтобы по случайности не разломить на две половины из-за сильной хватки. Он знал, что вот-вот из комнаты выглянет Санс, и они снова поговорят, обсудят, что делать дальше. Впрочем, он мог бы показаться и пораньше, а не тянуть время, будто бы намеренно надеялся повторить момент, в котором они застряли, сделать его абсолютно таким же, каким он был в первый раз. Папирус снова крепко сжал руки в кулаки, до лёгкого хруста костей. «Санс! — громко окликнул он брата. — Я знаю, что ты в своей комнате! Пожалуйста, хватит выжидать подходящий момент! Выйди сейчас, и мы поговорим!» — попросил он, и, несмотря на шумность, голос его всё равно звучал сдавленно. Чтобы не раздражать Папируса ещё больше, из комнаты действительно выглянул Санс. Он выглядел несколько более уставшим, чем обычно, и тот догадался, что он тоже начинает беспокоиться из-за постоянных возвращений строго к одному моменту. Санс чуть более криво улыбнулся и незаметно покачал головой. Как и всегда, он помнил и их последний диалог. Но имели ли воспоминания смысл, если в итоге всё вновь свелось к смерти человека? К тому же, Папирус теперь выглядел особенно расстроенным и мрачным. Сансу не хотелось бы знать, что он снова пострадал, но, с другой стороны, как и всегда, ему стоило спросить, что произошло, чтобы понять, в какую передрягу попал человек и все остальные на этот раз. Папирус испытующе, мрачно смотрел ему вслед. Санс молчал — скорее от растерянности, чем от незнания, что сказать. Вид Папируса серьёзно пугал его своей отстранённостью и усталостью, пусть он и не хотел открыто этого признавать. Тот редко выглядел настолько опечаленным и хмурым. Однако постоянное повторение одного и того же момента заметно сказалось на нём. И это лишь минимум, ведь в каждом таймлайне случалась своя беда. И вот, нынешний Папирус едва был похож на себя обычного, радостного и готового к новым свершениям. Он по-прежнему казался Сансу излишне задумчивым, напряжённым и унылым, будто бы его заменили противоположной личностью. Так или иначе, Сансу оставалось только снова спокойно разузнать о произошедшем и не мучить Папируса нагнетающей тишиной. — Итак... Как я понял, очередной таймлайн прошёл не очень удачно, верно? Ну, раз перезапуск снова случился. Эмбер опять погибла или что-то вроде того? — сразу же выдвинул он своё предположение, на что получил очередной грустный вздох Папируса. — Да, всё прошло очень плохо. Пепперфлэйм — ну, тот огненный парень — поссорился со всеми своими друзьями и очень разозлился. Я старался его поддержать, и у меня даже получилось, но потом Эмбер сказала, что снова хочет поговорить с Меттатоном. Пепперфлэйм заявил, что из-за этого у нас и так уже много проблем, и мне пришлось согласиться, так как я не хочу, чтобы мои друзья и дальше страдали! В любом случае, Эмбер и Пепперфлэйм поссорились, и она сказала ему очень неприятную вещь, от которой он совсем разозлился и ушёл прочь. Его нашёл Меттатон и стал говорить ему ещё больше неприятных вещей! Дразнить его, насмехаться, унижать... Это так ужасно, и я с трудом верю, что звезда всего Подземелья на такое способна! — с ужасом воскликнул Папирус и всхлипнул. — В общем, Пепперфлэйм стал злиться и грустить ещё больше. Мы с Эмбер пытались докричаться до него, но он слышал только Меттатона. В итоге он поджёг всю комнату, в которой мы находились, и... Произошёл перезапуск. Эмбер там погибла. И я, кажется, тоже. По крайней мере, я помню, как загорелся... — Ясно... — кратко ответил Санс, а белые зрачки в его глазах уже во второй раз ненадолго угасли. — Эй, слушай. Если с тобой уже дважды случилась такая ужасная вещь, может, ты пока не будешь в это ввязываться? Мне действительно жаль слышать, что ты погибал. У меня даже возникает ощущение, что я должен был вмешаться и защитить тебя или вроде того. Да, наверное, тебя это удивляет, но даже я не могу лениться постоянно, хех. Короче, я хочу сказать, что начинаю переживать за тебя и не хочу знать, что с тобой опять что-то случилось. — Но и я не могу просто оставить друзей в беде! Я думаю, Эмбер не остановится. Но... Если ты хочешь защитить меня, то я хочу защитить её! И Пепперфлэйма тоже! И всех остальных! Думаю, мне стоит попробовать быть более строгим и не разрешать Эмбер творить опасные вещи! Знаешь, как я иногда бываю строгим с тобой и говорю тебе не лениться. Только здесь я, кажется, должен действовать наоборот и говорить, чтобы она... ленилась? Нет, просто не совершала слишком опасных поступков! — поправил себя Папирус. — Кстати, в прошлый раз она примерно в это время приходила. Теперь её нет. Похоже, у неё уже другой план. Что будешь делать? — неуверенно поинтересовался Санс. — Я пойду и найду её! Наверняка она отправилась к Пепперфлэйму, чтобы не дать ему окончательно со всеми поссориться! Значит, и я пойду за ней, в Хотленд, и затем мы вместе убежим, чтобы не дать Меттатону нас заметить! Ну хотя он и без этого о нас помнит... Но если мы не будем к нему приставать, всё пройдёт отлично! Только Эмбер думала опять с ним поговорить, несмотря на то, что он не хочет... Ваушки, а проблем действительно много! Но Великий Папирус со всем справится! Если понадобится помощь, я обязательно позвоню тебе или Андайн! Но пока я пойду. Медлить сейчас нельзя! — с натянутой улыбкой Папирус выбежал из дома. Санс с лёгким напряжением смотрел ему вслед. Несмотря на то, что перезапуски Эмбер возвращали всё к спокойной жизни, где никто не успел погибнуть, уже вторая по счёту смерть брата его нисколько не радовала. Верно, сейчас Папирус был в порядке и свободно разговаривал с Сансом, рассуждая обо всём случившемся. Но осознание того, что до этого он успел умереть, заметно огорчало. Как ни странно, но он искренне хотел помочь Папирусу и остальным. Останавливало его знание об огромной самостоятельности брата и его умении находить компромисс в спорах, которым сам Санс в той же степени не обладал, а также предположение, что его внезапное вмешательство только усугубит ситуацию. Если бы Папирус попросил — он бы пришёл. Но ввязываться в чужой конфликт просто так, становиться для Меттатона ещё одним «преступником»... Нет, в этом не было смысла. И Санс не желал никому навредить напрасными действиями. «Эх, и всё же, мне это очень не нравится. Эмбер вроде как пришла из другого мира, и я даже немного удивлён, что она не запугана Подземельем с монстрами, которого в её вселенной, вероятно, вообще не существует. Она ещё и так сильно хочет принизить Меттатона... Хотя когда она вернётся в свой мир, погордиться этим достижением она вряд ли сможет. Что-то мне подсказывает, что она что-то недоговаривает. То ли потому что боится, то ли потому что слишком хитрая, то ли потому что не хочет никого беспокоить. Впрочем, пожалуй, это не моё дело, пока никто не попросил меня о помощи. Наверное. Ладно... Думаю, стоит пойти поработать. Не хочу сейчас расстраивать Папса ленью. Может быть, моё усердие или что-то вроде его подбодрит», — после долгого рассуждения Санс использовал короткий путь, чтобы оказаться возле одного из наблюдательных пунктов.

***

Эмбер была очень близка к курорту МТТ. Прежде всего она ставила перед собой цель остановить Пепперфлэйма и предотвратить его ссору с той большой компанией монстров, которой она постоянно остерегалась. Затем — схватить его и бежать, чтобы Меттатон даже заметить их не успел. К тому же, если бы ссора не состоялась, Меттатон бы больше не мог поддевать Пепперфлэйма из-за случившегося. «Но даже со всем этим... Я должна буду с ним поговорить. Это устроила я, так пусть он разбирается только со мной. Не трогая остальных. Он жалеет Напстаблука, как своего кузена, но и другие не заслуживают ничего из того, что он натворил. Никто не является преступником. И никто не должен умирать!» — мысленно заявляла Эмбер, в то время как курорт МТТ становился всё заметнее. Как и большая компания монстров... Пепперфлэйм чувствовал себя не лучше. Вспоминания о споре, в конце которого он остался брошенным всеми, подступили сразу же, а последующее осознание того, что всё вернулось к этому проклятому моменту после его поджога целой комнаты Водопада, заставили его схватиться за голову от испуга. Пожар стал его последним воспоминанием из прошлого таймлайна, и это значило только одно: в нём сгорела Эмбер. В ужасе Пепперфлэйм стал отступать назад — совсем не убийцей он хотел бы быть. И совсем не убийцей он хотел бы себя считать, теперь, когда никак не мог отделаться от мысли о том, что по его вине погиб человек. «Эй, ну что ты? — несмотря на панику и подступившее головокружение, Пепперфлэйм услышал голос оппонента. — У тебя кончились аргументы? Или тебе просто плохо? Если да, то точно прекращай орать». «Тихо! — яростно, но вместе с тем жутко выпалил он. — В смысле... Знаешь, что? Забудь. Забудь про всё, что я сказал. Прости за мою грубость и всё такое. Слушайте. Все. Просто идите и развлекайтесь на курорте, если для вас это так классно. Но я с вами не пойду. Мне нужно кое-что сделать. Нужно... — повернув голову в сторону, Пепперфлэйм вдруг заметил приближение Эмбер. — Вот, мне нужен этот человек. Не спрашивайте. Просто идите. Я не хочу больше ссориться, так что вы должны быть этому рады», — он побежал прочь, но никто так и не стал его останавливать. Каждому монстру из компании его речь показалась странной, если не полностью безумной, но радовало уже то, что он решил извиниться и забыть о случившемся, а не продолжать ссору и дальше. И пусть монстр-волк сочёл произошедшее довольно неестественным, он увёл остальных членов группы на курорт. Эмбер быстро завидела, как Пепперфлэйм побежал к ней, так что остановилась, чтобы с ним не столкнуться. Но наконец он встал напротив и... совсем затих. Обычно вспыльчивый и несговорчивый, сейчас он выглядел скорее растерянным и ощущал полнейшую неловкость. Эмбер недовольно вздохнула. Она не хотела злиться на Пепперфлэйма и намеревалась прежде всего помочь ему, а не припоминать о том, как он спалил всю комнату вместе с ней и Папирусом. С другой стороны, возможно, он сам желал поговорить об этом, но точно она сказать не могла. Эмбер была бы не против отвести его к Папирусу, чтобы они отсиделись в доме скелетов, пока она не закончит разговаривать с Меттатоном. И всё же, они обязаны были поговорить. Хотя бы немного. Разобраться в случившемся. «Эй! — неожиданно тишину развеял знакомый обоим голос. Папирус прибыл. — Эмбер, Пепперфлэйм!.. Как я вижу, вы действительно встретились! Это здорово. Вы уже поговорили? Помирились?» — негромко поинтересовался он, но в ответ получил всё то же молчание. Ни Эмбер, ни Пепперфлэйм не могли посмотреть на него. Именно поэтому Папирус быстро догадался, что помириться они ещё не успели. Как, скорее всего, и хоть о чём-либо поговорить. Он замялся от волнения, но в то же время Пепперфлэйм наконец решил, что должен что-то сказать. Извиниться перед Эмбер, как он сделал со всей компанией монстров. Подобное никогда не давалось ему легко, но выхода не было. Только заговорить первым, раз уж никто больше не смог отважиться на первый шаг... — Эм... В общем... Прости за то, что тогда вспылил. Я повёл себя, как идиот. Но если всё вернулось к этому моменту, а последнее, что я помню — это тот поджог в Водопаде, значит, я убил тебя? Потому что если это так... Это чертовски жутко! Не хочу знать, что я убийца! — испуганно выпалил он. — Ну... К сожалению, знать придётся. Мы с Папирусом сгорели в том пожаре. Но главное, что сейчас всё вернулось на свои места, а ты помирился с этой компанией. И я тоже хочу извиниться. Перед вами обеими. Вы только расслабились, а я тут же пристала с Меттатоном. Понятно, что вам не понравилось. Но сейчас я хочу попросить вас уйти. Папирус, отправляйся с Пепперфлэймом к себе. А я пойду к Меттатону и попробую всё уладить. Или хотя бы не позволю ему разгуливать по всему Подземелью и ловить вас, — твёрдо высказалась Эмбер. — Ты точно уверена, что хочешь снова иметь с ним дело? — побеспокоился Папирус. — Да, я бы вот не хотел снова вспылить из-за его издёвок и всё разрушить. Я не хочу казаться другим несдержанным психом! — недовольно воскликнул Пепперфлэйм. — Всё будет в порядке. Особенно если вы удалитесь, а я разберусь с Меттатоном один на один, без привлечения других монстров. Так для вас будет безопаснее. Но если я всё же буду отсутствовать слишком долго... Тогда можете что-нибудь предпринять. Хорошо? — спокойно предложила она. — Ну... Хорошо, я согласен! Мы придём на помощь, когда будем нужны! — согласился Папирус. — Что ж, выбора у меня особо нет, так что ладно. По крайней мере, в Сноудине безопаснее, чем здесь, да и в дом Меттатон вламываться не будет. Наверное. Так что можем пойти, — обратился Пепперфлэйм к Папирусу. — Пойдём! Удачи, Эмбер! — подбодрил тот Эмбер. — Спасибо... Папирус и Пепперфлэйм направились прочь, оставив Эмбер позади. Молча они добрались до лифта, на котором доехали до нужного этажа, и вскоре попросили Лодочника перенаправить их обратно в Сноудин. Папирус улыбался. Обычный разговор с Меттатоном всё ещё звучал лучше бессмысленного и жестокого противостояния, даже если он сомневался в правильности этой идеи. К тому же, если бы Эмбер сильно задержалась, они с Пепперфлэймом прибыли бы на помощь, как она и попросила. «Думаю, волноваться не о чем. По крайней мере, пока что. Великий Папирус не должен впадать в уныние! Он должен верить, что у Эмбер всё пройдёт удачно! Меттатон уже не разозлился на нас двоих. Шанс договорить с ним есть, точно есть!» — убеждал он себя, но сомнения закрались слишком глубоко в душу, чтобы легко отбросить их. Пока Папирус задумывался о дальнейшей судьбе Эмбер, Пепперфлэйм размышлял совсем о другом. Несмотря на короткий разговор с попытками извиниться, он всё ещё чувствовал себя до крайности странно, осознавая, что совсем недавно в порыве гнева убил двух монстров. Или же трёх, и просто не мог услышать подтверждения от Меттатона?.. Пепперфлэйм опускал голову. Верно, он был вспыльчивым, несговорчивым, иногда грубым. Но никогда он не думал о том, что станет убийцей. Даже если это вышло случайно. Даже если он не хотел. Даже если не знал, что Эмбер и Папирус находились там, когда он заполнил пламенем комнату. Разве же это оправдывало его кошмарный проступок? Пепперфлэйм не мог точно сказать, но считал, что всё же нет... «Ну, вот мы и прибыли! — подметил Папирус, когда лодка оказалась в Сноудине. — Спасибо, что подбросили! Пепперфлэйм, пойдём!» — радостно зазывал он, но Пепперфлэйм никак не мог отделаться от мысли о том, что его счастье звучит словно бы наигранно и неестественно. Будто бы Папирус и сам сомневался, что всё будет хорошо и что вокруг не происходит ничего ужасного, но предпочитал умалчивать об этом. С другой стороны, откуда Пепперфлэйм мог знать о его истинных намерениях? Они познакомились не так давно, и о характере Папируса он узнал далеко не всё. Обычно тот был полным энтузиазма, открытым и оптимистичным, но наверняка его характеризовали не только эти положительные качества. В любом случае, Пепперфлэйм мог только следовать за ним, и вместе они думали, как может пройти разговор Эмбер с Меттатоном. Она уже стояла напротив дверей в его офис. Медлить было бессмысленно. Она с серьёзным видом открыла дверь и устремила взгляд на Меттатона, что находился возле одного из окон и, похоже, ожидал увидеть там тех, кого давно записал в преступники. «Я здесь, Меттатон», — окликнула Эмбер его, чем заставила его стремительно обернуться. Меттатон начисто позабыл про наблюдение за улицей через окно. Теперь одна из главных целей сама пришла прямо в офис. Папирусу и Пепперфлэйму хватило ума сбежать, но Эмбер продолжала нелепо настаивать на своём и заставлять всех страдать из-за бессмысленной ненависти к главной звезде Подземелья. Меттатон надменно рассмеялся и подъехал к ней поближе. Однако Эмбер не испугалась. Она закрыла дверь в офис и пристально посмотрела на Меттатона. — Меттатон. Я хочу с тобой поговорить. Серьёзно поговорить. Знаю, прошлые попытки не увенчались успехом, и ты в целом не особо хочешь слушать кого-то, кроме себя... Но, кажется, ты был бы не против наконец уладить конфликт между нами. Что ж, я пришла побеседовать вместо того, чтобы устраивать бессмысленные погони. Согласен? Или снова будешь настоять на своём и выставлять себя в дурном свете? — мрачно предположила она. — Ха-ха, кто бы говорил, дорогуша... Никто не смог столько же настоять на своём и выставлять себя в дурном свете, как ты. Но если ты так хочешь снова поговорить — давай, — Меттатон схватил Эмбер за руку, усадил на стул напротив своего стола, а сам вернулся на своё место. — Итак, я слушаю. Что же такого ты хочешь сказать? Что ты разочарована ещё больше? Или что вы с друзьями затеваете новый план? Или что вы успешно избежали тюрьмы, потому что ты упросила Андайн убить тебя? — Помолчи. Я пришла узнать, почему ты так боишься конкуренции. Ты начал вести себя максимально отвратно и хватать всех, сажать нас в тюрьму, после нашего выступления. Что тебя так пугает в том, что себя проявят и другие? Почему ты видишь в этом заговор? Есть ли для нас вообще возможность устраивать шоу, чтобы ты над нами не издевался? — строго допросила его Эмбер. — О, я не боюсь конкуренции. Я просто не считаю, что она нужна. Зачем мне позволять другим забирать мою славу, если сейчас я отлично живу и ощущаю чужую любовь? К тому же, вы поступили самым неприятным образом. Особенно ты. Сговаривалась с другими против меня... Твой дружок Флауи заставлял меня страдать... — припоминал Меттатон. — Хватит выставлять себя жертвой, Меттатон. Ты сам вёл себя не лучше. Я помню, как ты самолично меня убил. Потом успевал сильно ранить Папируса в другом таймлайне. А потом ослабил всю нашу группу, кроме Напстаблука, и увёл всех в тюрьму за несуществующие преступления. И вот в последний раз ты морально ранил Пепперфлэйма. Наверняка зная, что ему трудно себя показать... Я вот извинилась за то, что наговорила его. А ты продолжаешь делать вид, что тебя обижают все вокруг, в то время как сам ты совершил куда больше зла. Это если не учитывать, что ты бросил Напстаблука и Альфис, а потом унизил Бургерпэнтса. А ещё... — Эмбер вспомнила действия Меттатона во время его концовки в игре, но делиться этим знанием было бы странно и бессмысленно. — А, нет. Кажется, это всё. В любом случае, это куда хуже, чем невинное шоу, которое мы устроили. — Если бы это было только шоу, я бы так не жаловался. Но ты унижала меня. Помнишь, как на камеру всем рассказала, какой я плохой? А помнишь, как твой цветочный друг меня убил? Откуда я могу знать, что этого не повторится, если я вас отпущу? Я переживаю за свою репутацию и жизнь. В отличие от тебя, — усмехнулся он. — Ясно... — расстроенно пробормотала Эмбер. — Значит, уступать ты не собираешься? Печально. Я надеялась, что мы сможем уладить этот конфликт и разобраться насовсем. — Я тоже! Поэтому считаю, что до момента, когда ты вернёшься в так называемый свой мир, ты посидишь в тюрьме и точно не будешь никому вредить. Разве это не справедливо? Я именно так и считаю. И именно этого я хочу добиться, чтобы никто не пострадал из-за преступников, вроде тебя и твоих странных дружков. С меня хватило того, что вы попытались впутать в это Напстаблука... Радует то, что он ничего не вспомнил о ваших преступлениях. А теперь... Согласна отправиться обратно в темницу? — невинно предложил Меттатон. — Ни за что. Никто не отправится в тюрьму, ясно? И если ты так настоишь на том, что мы преступники, я сдаваться не стану. Я не боюсь тебя и твоих угроз, Меттатон. Понял это? — грозно произнесла Эмбер. — О-хо-хо, вот как? — язвительно уточнил он, но вдруг помрачнел. — Но я бы тебе посоветовал их бояться... За миг до того, как Эмбер успела ответить, в неё направился мощный заряд тока. С громким криком она повалилась на землю, упав со стула, а Меттатон выехал из-за стола. Он снял с неё портфель и направился к выходу из офиса, и она могла поклясться, что теперь он игнорирует её боль и невозможность подняться. К счастью или к сожалению для неё, он вновь заговорил: «Я бы очень, очень хотел действовать мирно. Но вы сами затеяли эту игру. Поэтому я готов самолично разобраться со всеми вами. Насколько я знаю, магии у людей нет, кроме этих сохранений, так что отсюда ты не сбежишь. Жди здесь, пока я не разобрался с твоими друзьями. Может быть, их боль заставит тебя наконец одуматься». Звучало совершенно эгоистично, ведь Эмбер только что предлагала мир. Может быть, если бы она не заикнулась о нежелании сдаваться... Окна, которые Эмбер, вероятно, могла бы разбить для побега, тут же были перекрыты электрическим полем. Меттатон удалился и закрыл дверь в офис на ключ, чтобы никто не открыл её так легко. Эмбер попыталась подползти к ней, дотянуться рукой до ручки, но быстро поняла, что смысла в этом нет. Так она лишь понапрасну растратит энергию, а восстановить её будет нечем... Она уже и не помнила, осталась ли лечебная еда в портфеле, но его в любом случае забрал Меттатон. Эмбер отчаянно вздохнула. Наверное, так себя чувствовал Папирус, когда остался один в пеще Водопада. Или перед своей гибелью после шоу... Сплошная боль и усталость, невозможность подняться, непослушность конечностей. Желание закрыть глаза и позволить случиться неизбежному. Эмбер не хотелось бы сдаваться, и в то же время ей показалось, что очередной перезапуск сейчас стал бы лучшей идеей. С другой стороны, что бы он изменил, если Меттатон уже услышал её слова о том, что она никогда не сдастся? Каждое её слово, каждое действие, каждое решение приводило к одному и тому же. К углублению конфликта и ухудшению всей ситуации. Меттатон направился за её друзьями. Хотел сделать им больно! Пытался ли он хоть раз решить ситуацию миром? Эмбер почему-то больше не могла вспомнить. Её как парализовало, а память подводила с каждой минутой всё больше. Удар током нанёс слишком серьёзный урон, чтобы сразу ринуться в бой, броситься за Меттатоном и остановить его. «Я глупая, глупая, глупая... Папирус и Пепперфлэйм были правы. Не стоило снова в это ввязываться. Я затеяла всё это ради Напстаблука, а в итоге даже почти с ним не общаюсь. Зато теперь страдают другие. И вот теперь они... Снова...» — Эмбер так и не закончила мысль. Она знала лишь то, что её друзья в серьёзной опасности. Но ни Папирус, ни Пепперфлэйм ничего не подозревали. Прошло не так уж много времени, чтобы они начали волноваться, так что оба предполагали, что разговор Эмбер и Меттатона продолжается, если вообще успел начаться. И тот, и другой до сих пор сомневались в правильности очередного диалога с тем, кто ранил их физически и морально и пытался засадить за решётку, но Папирус верил, что всё получится, а Пепперфлэйм, как ни странно, не хотел ввязываться в очередной спор, пока имел возможность не делать этого. Они надеялись, что Эмбер вернётся в ближайшее время и им не придётся спасать её, рискуя жизнями. Так было бы лучше всего, для всех. Никаких больше конфликтов, никаких нападений, никаких смертей. Относительно спокойная жизнь, к которой они так привыкли. Снова они молчали. Пепперфлэйм сидел на полу и размышлял обо всём, что успел натворить до возвращения Эмбер к точке сохранения. Схожим образом он себя вёл в том самом прошлом таймлайне, и тогда на помощь пришёл Папирус — устроился рядом и поговорил с ним. Пепперфлэйму стало легче, и он ненадолго приободрился, пока не ввязался в очередную ссору, теперь уже с Эмбер. Теперь они помирились, но он продолжал сомневаться, что этого достаточно. Одно дело, когда он жаловался на других и порой грубил, а совсем другое — полноценное убийство собственной магией. Он прикрыл лицо руками и погрузился в темноту, что, впрочем, продлилось всего мгновение. Папирус снова присел рядом и отвлёк Пепперфлэйма от размышлений. — Эй, Пепперфлэйм, ты снова сильно расстроен? — прямо спросил он. — А ты что, не был бы расстроен, если бы кого-то убил? Между прочим, я не хочу чувствовать себя убийцей, — резко высказался тот, но вовремя остановился и поубавил гнев. — Ладно, прости. Просто это... Очень жутко. Ладно бы я просто ввязался в странное приключение такого же странного человека, которому не угодил Меттатон. Но мне уже кучу раз пришлось поссориться с друзьями, чуть ли не разойтись с ними окончательно, а потом ещё и по случайности совершить убийство! Я уже в самом деле могу считаться преступником и катиться в тюрьму... — опечаленно пожаловался он. — Пожалуйста, не переживай! Ты ведь не собирался намеренно никого убивать. Если бы ты тогда понял, что мы пришли за тобой, наверняка всё прошло бы иначе! Да и... Наверняка на этот раз ты не позволил расставанию с друзьями произойти! Верно? — Ну... Да. Но всё равно теперь такое чувство, будто я им не очень-то и нужен. Может, я просто слишком много об этом думаю и демонизирую их или что-то вроде, но... Мы частенько ссоримся, так что, возможно, они бы и рады от меня избавиться, — мрачно предположил Пепперфлэйм. — А у тебя нет других друзей, кроме них и нас с Эмбер и Напстаблуком, которые могли бы тебя поддержать? — осторожно поинтересовался Папирус. — Хм, Напстаблука я другом назвать не могу. Мы почти не знакомы. Да и насчёт тебя с Эмбер не знаю. Ладно... Вообще-то у меня есть друг в Водопаде. Он довольно классный. Спокойный, ответственный, серьёзный, много чего умеет. Но, если честно, когда доходит до поддержки, он... Ну, скажем так, он в ней плох. Если я жалуюсь ему на то, что произошло между мной и остальной компанией, он говорит что-то вроде «Иди и извинись». Или «Работай над собой, чтобы такого больше не случалось». Или вообще «Они не виноваты в твоей грубости». Может, кажется, что я его обвиняю, но я не о том! В остальном он классный. Просто, видимо, хочет, чтобы я только и делал, что сдерживал себя. Не то чтобы это плохо... Но я не могу просто взять и сразу лишиться своего характера. Я стараюсь быть спокойнее! Но я изначально не настолько холоден, как он, чтобы с лёгкостью послушаться его советов! — с особой экспрессивностью высказался тот. — Знаешь, я думаю, это здорово, что ты стараешься работать над собой. Если ты продолжишь прилагать усилия, у тебя точно всё получится! — Папирус не удержался от поддержки. — Хм... — призадумался Пепперфлэйм. — Слушай. Я вот смотрю-смотрю на тебя, слушаю тебя и никак понять не могу. Ты сам-то вообще меняешься? Хоть как-нибудь? В смысле, с тобой уже столько всего случилось. Эмбер при тебе умирала в тюрьме, вы вместе сгорели, тебя Меттатон хорошенько побил, ну и так далее. Тебе что, вообще плевать на всё произошедшее, что ты остаёшься таким радостным и оптимистичным? — недовольно спросил он, как только перевёл тему. — Эм... — Папирус вдруг понял, что почему-то не может легко ответить на этот вопрос. — Ну, я не скажу, что совсем не изменился, нья-ха-ха... На самом деле мне тоже бывает грустно от всего происходящего! Я даже плакал... И я не хочу, чтобы Эмбер или кто-нибудь другой пострадал. Я был бы рад защитить её! Но... Если я не буду поддерживать других, то кто это сделает? Я люблю верить в лучшее и надеяться, что всё пройдёт отлично! Если и я стану совсем грустным, никто больше не сможет получить поддержку и двигаться дальше! Вот представь, если бы сейчас я был в упадке. Ты бы, наверное, так и продолжил винить себя за этот пожар, пока совсем бы в себе не разочаровался. Но это ужасно! И всё потому, что я бы тебя не поддержал. Разве ты хочешь, чтобы такое случилось? — Ну... Нет, наверное. Просто очень странно видеть, что ты постоянно остаёшься таким же довольным и радостным, хотя ситуация вообще к этому не располагает, — пожал плечами Пепперфлэйм. — Вот Эмбер стала более вспыльчивой и упёртой, я — каким-то более задумчивым, а ты... Вроде иногда и бываешь унылым, но на фоне остальных это вообще ничто. Я, конечно, не говорю, что ты должен постоянно плакать, но всё же. — Я не хочу видеть других несчастными, а значит, и сам не должен быть таким! — ненадолго Папирус затих. Он вспомнил своё недавнее поведение, когда сжал пульт от телевизора в руке так сильно, что чуть было не сломал его. — Ну... Иногда мне немного труднее верить в лучшее. Но я ни за что не сдамся! И тогда другие тоже сдаваться не будут! Разве это не здорово? — Я думаю, это зависит от ситуации. В смысле, вот Эмбер не сдаётся со своими попытками выразить ненависть к Меттатону. И как, то, что она не сдаётся, привело к чему-нибудь хорошему? Да не очень. Так что в каких-то случаях можно и сдаться, — честно признался Пепперфлэйм. — Так будет проще, — тихо добавил он. — Не говори так! — чтобы успокоить Пепперфлэйма, Папирус приобнял его и на миг почувствовал подступивший жар. Очевидно, тот не ожидал такого и на секунду излишне нагрелся. — Вот, так тебе должно стать лучше, и ты не будешь говорить таких мрачных вещей! — Я и не пытался быть мрачным... — пробурчал Пепперфлэйм. — Но спасибо, что поддерживаешь. Опять. Я вообще-то к такому особо не привык. Ну, я на этот счёт всё сказал. С компанией особо не поладил, а ещё один мой друг плох в поддержке. — Думаю, и он этому научится, если постарается! — Папирус отпустил Пепперфлэйма. — Хм, и я подумал. Тебе не кажется, что Эмбер уже довольно долго отсутствует? Я начинаю волноваться. Может, всё же пойдём к ней? — Уверен? Вроде бы не так уж и много времени прошло. — Я всё равно переживаю! Пойдём! — Ладно-ладно. Только надо быть поосторожнее. — О, стой, — затормозил Папирус. — Вообще-то я хочу кое-что сделать. Позвать Санса. Ну, своего брата. Он обычно довольно ленивый, но мне кажется, он сможет нам помочь. Тем более он знает короткие пути куда угодно! Круто, да? В общем, он может быстро отправить нас к курорту или просто в Хотленд, если мы не хотим спешить, — он достал телефон и набрал номер Санса. — Привет, Санс! Мы с моим другом Пепперфлэймом собираемся узнать, как там Эмбер. Она пошла к Меттатону. Обычно наши с ним встречи заканчивались не очень, так что я подумал, что ты в случае чего мог бы нам помочь. И заодно использовать свои классные короткие пути, чтобы побыстрее провести нас к нужному месту! Ты согласен, да? Вот здорово! Жду тебя! — Ха, надеюсь, он быстро найдёт короткий путь к до... Не успел Пепперфлэйм закончить предложение, как Санс уже зашёл в комнату Папируса. Он вздрогнул от неожиданности, но возмущаться не стал. «Да, это определённо было быстро», — мысленно подметил он, в то время как Папирус помахал брату и подошёл к нему поближе, после чего торопливо объяснил ситуацию в больших подробностях. Сказал про Эмбер, про её желание поговорить с Меттатоном после всех проблем, про её долгое отсутствие. Напомнил про всё, случившееся в прошлых таймлайнах. Так вскоре Санс и узнал, почему именно Папирус так сильно хочет добраться до Эмбер как можно скорее. Он негромко усмехнулся. Энтузиазм и стремление брата помочь другу вновь напомнили ему старого Папируса. — В общем, перенеси нас к курорту МТТ! До офиса мы дойдём сами. А то врываться туда с помощью всяких коротких путей было бы довольно грубо! — подметил тот. — Окей, беритесь за мои руки, и я вас отведу, — добродушно ответил Санс. Так они и поступили. Пепперфлэйм ненадолго засомневался, что это действительно сработает, но вслух недовольства не высказал. Папирус же молча улыбался. Санс сделал несколько шагов, и, как только вся группа оказалась за дверью комнаты, она тут же переместилась прямо к нужному месту — курорту МТТ. Тогда Санс сразу же отпустил удивлённых Папируса и Пепперфлэйма. «Хех, ну вот и всё. Я побуду здесь. Если ещё понадоблюсь — сообщайте», — усмехнулся он, подошёл поближе к стене и опёрся на неё. Пепперфлэйм невольно вспомнил себя. Ещё недавно он постоянно вставал в похожее положение, раздражённый и расстроенный из-за ссоры с друзьями. Быстро же ситуация изменилась так, что он стал знакомым человека с безумными планами! «Ладно! — взволнованно воскликнул Папирус. — Пепперфлэйм, пойдём!» — он схватил того за руку и сразу же завёл на курорт. Расслабляющая для других монстров атмосфера на них совсем не действовала. Прежде всего они должны были добраться до офиса Меттатона. К счастью, Папирус знал, где он находится. Запомнил с того раза, когда пришёл сюда, чтобы поговорить. Далеко не самые лучшие вышли воспоминания, но сейчас именно они и были необходимы. Оба уже было собирались пойти в нужном направлении, как встречающий посетителей монстрик-алмаз негромко произнёс: «Если вы направляетесь к Меттатону, то вынужден вас огорчить. Недавно он покинул курорт! Кажется, он что-то говорил про поиск парочки монстров... В любом случае, его офис сейчас закрыт. Приносим извинения за неудобства, но можем предложить вам интересные развлечения курорта!» — он высказывался очень дружелюбно, но Папирус и Пепперфлэйм напряглись сразу же. Меттатон искал их... «Нет, спасибо, нам ничего не нужно! — отказался Папирус, отвёл Пепперфлэйма в сторону и стал шептать ему. — Что будем делать? Меттатона нет, а офис закрыт. И он ищет нас. Ну, я в этом уверен, раз уж он делал это раньше. Эмбер точно жива, иначе всё бы уже перезапустилось, но я понятия не имею, где она тогда, раз Меттатон отсутствует. Возможно, она ушла с ним, но я ведь понятия не имею, где он!» — высказался он и едва ли не параноидально осмотрелся по сторонам. Никто не обращал на них внимания, но у него служилось ощущение, что все работники курорта уже выяснили о том, как легко Меттатон причислил Папируса и Пепперфлэйма к преступникам, пусть дружелюбный монстрик-алмаз и доказал обратное своим спокойствием и непринуждённостью. «Ну, твой брат вроде как может переносить кого угодно и куда угодно, причём очень быстро. Попроси его отправить нас к Меттатону. Ну там не совсем близко, а то мало ли что, но достаточно, чтобы мы смогли его увидеть и догнать. Как тебе такая идея?» — нервно усмехнулся Пепперфлэйм, будучи не полностью уверенным в том, что план сработает. Однако Папирус одобрительно закивал. Пусть на курорте их и ожидал жестокий провал, это ни капли не значило, что они не могли продолжить поиски Меттатона и Эмбер. Оба выбежали с курорта, чем тут же удивили Санса, который был уверен, что они задержатся внутри надолго и будут чуть ли не часами разбираться в своём конфликте. Он подошёл к ним поближе. — Быстро вы. Что-то пошло не так? — Ага, Меттатона нет на месте, а его офис закрыт, — ответил Пепперфлэйм. — Это странно, так как Эмбер вообще-то с ним поговорить пошла. В общем, я тут подумал. Можешь перенести нас к Меттатону? Не очень близко, но так, чтобы мы смогли его догнать и спросить, что к чему! — Окей, почему бы и нет. Только будьте поосторожнее, ладно? — расслабленно попросил Санс, словно вообще не беспокоился об обоих. — Мы будем осторожны! — заверил его Папирус. — Давай, Санс! Тот снова взял обеих за руки. Пара шагов — и все трое оказались... возле таблички «Добро пожаловать в Хотленд», которая встречала посетителей жаркого города. Папирус посмотрелся и вскоре обнаружил Меттатона. Тот уверенно направлялся в сторону Водопада! Похоже, он решил проверить всё Подземелье, лично, не пользуясь дополнительным транспортом для быстрого перемещения. И когда он не нашёл никого из компании в Хотленде, направился в следующий район... При этом Папирус не видел рядом с ним Эмбер. Её абсолютно точно не было, и он заметно для других напрягся, когда понял, что та отсутствует. Отвлёк его слегка рассерженный голос Пепперфлэйма: «Ну конечно, Водопад... Кто-то так и хочет, чтобы я пошёл в район, где мне проще всего умереть». «Не бойся, я буду тебя защищать!» — успокоил его Папирус, схватил за руку и побежал вперёд. Пепперфлэйму оставалось разве что недовольно пробормотать, что он вовсе не напуган, но никто не прислушивался к его словам. Папирус стремительно настигал Меттатона, а Санс тем временем плёлся довольно медленно, но внимательно следил за происходящим. До сих пор он не желал встревать в конфликт, но наконец готов был прийти на помощь, если только его попросят или случится нечто особенно ужасное. Умел человек перезапускать или нет, а Санс всё равно не хотел бы снова потерять брата или допустить того, чтобы тот лишился кого-то из друзей. Даже если для этого стоило приложить непривычные для него усилия. Но, пока он задумывался, Папирус наконец окликнул Меттатона: «Эй, Меттатон! Ты нас искал, и вот мы пришли!» Тот остановился и с усмешкой, походящей на злодейскую, повернулся. Если бы он имел лицо, на нём бы точно красовалась хитрая, наглая улыбка. Папирус встал в боевую позицию и заслонил собой встревоженного Пепперфлэйма, для которого нахождение неподалёку от воды (а находились они совсем рядом с ручьём, через которых проходил отправленный в Ядро лёд) почти превращалось в кошмар, особенно когда предстояла возможная битва, в ходе которой он мог упасть и сразу же испариться. Тем временем Меттатон приготовил несколько бомб. «Как же я рад встретить вас, дорогуши, вы просто не представляете. Как я погляжу, вы так и мечтаете из раза в раз облегчить мне поиски. Спасибо вам. Кстати, вашу подругу Эмбер можете не искать. Она, так скажем... Обезврежена. Но её безрассудство не помешало бы поумерить. Надеюсь, если я в достаточной степени смогу навредить её друзьям, она наконец-то, наконец-то одумается! Так что... Надеюсь, вы согласны начать», — произнёс он пафосную речь, как злодей из фильма, которого он, возможно, и пытался сыграть. Папирус приготовил несколько маленьких костей, только бы Меттатон не навредил ни ему, ни остальным. Пепперфлэйм в свою очередь создал парочку огоньков, которые и близко не могли сравниться с пожаром, устроенным в прошлом таймлайне, но которые были идеальным оружием в его нынешнем, более спокойном состоянии. Санс остался в стороне и не подготовил атаки, но всё ещё собирался вмешаться в случае необходимости. Действовать в полную силу, когда на поле битвы только монстры, один из которых его брат, было не только бессмысленно, но и опасно. Санс готов был ограничиться парой костей и, возможно, сменой режима души. Но что-то подсказывало ему, что Папирус сможет постоять за себя, особенно в компании друга. Или же решит всё миром, что было более ему свойственно. В любом случае Санс мог немного подождать, пока не произойдёт что-то значимое...

***

Эмбер продолжала тихо лежать на полу в закрытом офисе Меттатона. У неё так и не вышло как подвигаться, так и позвать на помощь. Храбрость и решимость, кажется, начисто стёрлись, когда мощный заряд тока полностью ослабил её и лишил возможности помочь друзьям. Никакой лечебной еды, никакой помощи, никаких сил на то, чтобы хоть что-нибудь предпринять. Возможно, ей действительно стоило сдаться. Так она бы поступила, если бы сдался и Меттатон, который также не оставил свои стремления избавиться от недовольных им монстров. Оба не сдавали позиции и продолжали конфликтовать. Никто не мог принять чужую сторону. Никчёмный спор, который портил жизни всем, тянулся бесконечно. Эмбер хрипло вздохнула и закрыла глаза. Лучше бы сейчас случился перезапуск, и она придумала что-нибудь ещё... «Пф-ф-ф, и это одна из самых сильных душ. Ну что за позорище. Я ожидал большего, а ты разлеглась на полу и даже не пытаешься сбежать, — с трудом заслышала она со стороны знакомый, пусть и приглушённый из-за её состояния, тонкий голосок. — Так уж и быть, сделаю тебе одолжение, пока ты не опозорилась окончательно. Всё равно от твоих возвращений к одному и тому же моменту начинает изрядно тошнить, хи-хи-хи», — не успела Эмбер в полной мере осознать, кто именно с ней разговаривает, как резко ощутила, что её здоровье полностью восстановилось. Картинка перед глазами стала чётче, как и её слух, а дыхание стало более неспокойным, но менее сдавленным. Она приподнялась, но так и осталась сидеть на полу. Затем Эмбер обернулась и завидела перед собой того, кто, как она и думала, наконец решил объявиться. Флауи. — Флауи... И что же ты здесь делаешь? Давно ты не показывался, а теперь возвращаешься? — с явным подозрением допросила она его. — Хм-м, а я-то ожидал услышать хоть какое-то подобие благодарности. Но знаешь, мне всё равно. Если тебе интересно, обычно я просто наблюдал за тобой издалека. За твоими безумными приключениями. Я всё ещё помню о том, что ты мне сказала. О том, что Подземелье представляет из себя в твоём мире. И я думал, что ты будешь вытворять нечто особенно нестандартное. Я не ошибся... Но всё равно устал от постоянных повторений. О, а ты бы видела Альфис... Она чувствует, что застряла в одном моменте. Каждый раз она чинит машину всё быстрее и быстрее, потому что уже выучила, куда что присоединять, но считает, что вообще не продвигается. В этом есть доля истины, правда? Хе-хе... В любом случае, тебе не надоело? Не надоело бегать вокруг Меттатона и ввязывать в это своих дружков? — рассмеялся Флауи. — Я пыталась договориться с ним. Это он отказался, ранил меня и ушёл за ними. Они могут быть в опасности, так что я должна их найти! — строго заявила Эмбер. — Пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда. Может быть, если мы разберёмся с Меттатоном на этот раз, он сдастся. А если нет, и последует перезапуск... В следующий раз я ничего не буду делать. И даже если он начнёт искать меня и других — спрячусь. Уверена, что вламываться в здания он не будет, так что мы с Папирусом и Пепперфлэймом будем в порядке, — рассказала она. — Ну-у-у, если уж ты так просишь — помогу. Могу даже помочь тебе разобраться с Меттатоном. Он и так уже победил много раз. Почему бы не разнообразить события, верно? — саркастично подметил тот. — Да. Только не перебарщивай. Флауи ненадолго ушёл под землю, но сразу оказался возле двери в офис. Он создал лозу, с помощью которой открыл дверь без всяких ключей. «Проще простого, хм», — похвалился он, но Эмбер проигнорировала хвастовство. Она решительно пошла прочь, позабыв про недавнюю усталость и желание сдаться. Она спустилась вниз и выбежала с курорта, дошла до лифта и оказалась на первом этаже. Флауи добрался до неё сразу же с помощью тех же подземных переходов. Эмбер думала отправиться к Лодочнику и попросить, чтобы отправил её в Сноудин. Если Меттатон отправился к Папирусу и Пепперфлэйму, которых она попросила укрыться в снежном городке, он должен был быть именно там. Но её остановил громкий шум, что доносился со стороны перехода между Хотлендом и Водопадом. Походило на взрывы бомб. Бомб, которыми в качестве атак как раз обладал Меттатон... «Думаю, они там. Делай, что хочешь, но я отправляюсь к ним», — негромко процедила сквозь зубы Эмбер и ринулась в нужную сторону. Флауи посмотрел ей вслед, но задерживаться на месте не стал. Ещё быстрее, чем она сама, он оказался на нужном месте, где перед его глазами и предстало начало битвы. Папирус и Пепперфлэйм против Меттатона, а также Санс, стоящий неподалёку от них. Никто даже не обратил на Флауи внимание. Трое монстров были слишком сосредоточены на битве, а Санс внимательно следил за их действиями, готовый в любой момент помочь. Тогда наконец подбежала уставшая Эмбер и почти ужаснулась тому, что увидела. Вовремя она сдержалась и взяла себя в руки. — Санс! Что тут происходит? — поинтересовалась она у Санса. — Они сражаются? Почему ты ничего не делаешь? — О, это ты, — он перевёл взгляд на Флауи. — И ещё ты... В общем, объясняю вкратце. Мы потеряли тебя, малая. Так что огненный парень попросил отправить их к Меттатону. Теперь Меттатон собирается сражаться, но эти ребята поддаваться не станут. Я не хочу вмешиваться, так как не вижу смысла лишний раз никому вредить. Но если помощь понадобится — я буду с ними. Неплохо звучит, а? Впрочем, пока они отбиваются успешно, — Санс глянул на то, как Папирус защищался костями от атак Меттатона, а Пепперфлэйм то и дело атаковал огоньками, пусть и на удивление сдержанно. — Ну как всегда, ленивый мешок мусора... — издевательски прошептал Флауи. — Ну а я готов принять участие в битве. — И я тоже, — согласилась с ним Эмбер. — Если вы так уверены... Удачи вам. Зовите, если посчитаете, что я вам очень нужен. Эмбер устремилась к остальным. Флауи также приготовился к бою. Санс же так и остался следить за ними издалека. Он глубоко сомневался, что один монстр может намеренно убить другого, но уже не исключал возможности, что что-то настолько серьёзное всё же произойдёт. Вот почему, несмотря на нежелание вмешиваться, он был готов помочь как брату, так и его друзьям. Даже если кто-то из них ему не нравился...