Глава 5

      – Я отказываюсь выполнять приказ! Соглашаясь на это, я был не в курсе всего того, что мне предстоит сделать! – отстаивал свою точку зрения Эндро Перск, с некоторой злостью глядя на своего оппонента, которым был агент Наруд.       Как и в прежние разы, совершенно спокойный агент пытался вразумить своего подопечного. Он пытался быть исключительно деликатным, настроенным на продуктивный разговор и, естественно, его положительное разрешение. Легкая озадаченность читалась в глазах агента Наруда, но не растерянность. Пока все шло не так гладко, как планировалось, но, агент был уверен, что он своего добьется.       Эндро Перск выглядел не просто уставшим, а измученным. Лицо его было бледным. Выцветшие волосы напоминали седину. Он говорил медленно, с некоторым надрывом, будто у него что-то болело. Потухший взгляд больше устремлялся в землю перед собой, нежели на агента Наруда. Псионический фон призрака претерпел сильные изменения, что замечал агент Наруд, но не предавал этому значения, потому что прекрасно понимал, после обучения, на которое был отправлен молодой призрак, никто не возвращался прежним. Однако, стоит отметить, что, если физически призрак выглядел уставшим и измученным, псионически – все было совершенно иначе. Сильным контрастом выделялась псионическая сила от физической оболочки призрака, будто энергия не принадлежала ему, а была чей-то другой. По своему составу она была более сконцентрированной, плотной, проницательной. Теперь агент Наруд уже не мог легко считывать своего оппонента, как когда-то, из-за чего приходилось вносить некоторые коррективы в своем поведении и ведении диалога. Более того, теперь ему самому приходилось в некоторой степени напрягать блокирующие способности своей псионической силы, так как, возможно и нехотя, но Эндро Перск был способен в некоторые моменты проникать до псионической сущности своего оппонента, что для того было крайне нежелательным. Естественно, проникновение псионической силой в сущность агента Наруда было возможно только поверхностно, но даже этот факт крайне сильно настораживал его, но при всем при этом, одновременно радовал.       Агент Наруд, видя нынешнее состояние своего подопечного, все сильнее убеждался в правильно сделанном выборе, предчувствуя тем самым, что в его рядах, наконец-то, появится достойный, а может быть, и когда-нибудь, равный себе.       – Это неизбежно, – спокойно убеждал агент Наруд призрака. – Если не выполнить последнее испытание, то ты не станешь тем, кого из тебя готовили.       – Я только сейчас начинаю понимать, что из меня готовят параноидального маньяка, никак не того, про кого складывали легенды вначале!       – Это не так, и тебе прекрасно это известно! Не будь глупым юношей, не видящим совершенно ничего вокруг кроме своего эго!       – Я вижу многое, и мое эго здесь никак не замешено! Вы заставляете меня убить самого дорого мне здесь человека! Того, кто помогал мне пройти все это испытание, того, без которого вряд ли бы я все это преодолел!       – Это неотъемлемая часть становления. Ты обязан сделать то, что от тебя требуется, в противном случае тебе не стать фантомом.       – Возможно, это не так уж и плохо… – категорично отвечал Эндро Перск, псионическая энергия которого начинала выделяться на порядок больше прежнего.       – Это плохо, – тяжело вздыхая, по-прежнему спокойно пытался вести диалог Эмиль Наруд.       – Я не буду никого убивать из своих. Это мое решение!       – Ну хорошо, – несколько криво улыбнулся агент Наруд, – а если они будут иного мнения?       – Это исключено. Ким не станет меня убивать! Он абсолютно солидарен со мной!       – Ты в этом уверен? – сверкнул светлыми глазами Агент, от чего у призрака пошли мурашки по телу.       – Уверен, – через силу ответил Эндро, после чего почувствовал сильное недомогание. Голова пошла кругом.       – В столь юном возрасте с таким маленьким багажом знаний быть таким уверенным – это, по меньшей мере, глупо. Ты совершенно не разбираешься в людях и, уж тем более, в близких тебе людях.       Призрак крепко закрыл глаза, начав усиленно размышлять, вспоминая последние месяца своей жизни.       – Вы пытаетесь меня обмануть, – продолжая соображать, полушепотом отвечал призрак.       – Я пытаюсь тебя сделать совершенным солдатом. И, самое главное, спасти от иллюзии!       – Нет никакой иллюзии, все так, как есть, вы играете со мной!       – То, через то ты здесь прошел – не игра! Это только начало того, во что тебе выпала честь быть посвященным. То, кем тебе выпала честь стать! – потом агент Наруд выдержал некоторую паузу. – Не делай так, чтобы смерть твоего отца была бессмысленной…       – Отец… – тихо произнес призрак, после чего его заколотило мелкой дрожью. Он кое-как сдерживал себя, чтобы не потерять контроль над сознанием. – Он не мог сделать то, что вы приказываете сделать мне…       – Он был мудрым человеком. Он понимал все гораздо глубже, чем кто-либо из вас. Цель призраков – идти до последней черты. Цель фантомов – идти за пределы той черты, которая казалась простым смертным последней! И они переступили за эту черту, постигнув пределы своего существа.       – Он не мог этого сделать!       – Он это сделал, Эндро. И стоит признаться, сделал это осознанно… И очень легко…       Призрак сжал кулаки. Вены на его висках немного проступили через бледную кожу. Ему становилось все хуже. Он боялся взглянуть на агента Наруда и, тем более, на то, что касалось его псионической силы. Создав вокруг себя псионический кокон, призрак пытался укрыться от разрушительной, полной кошмара и ужаса реальности. Он пытался укрыться и понять, как до всего этого могло дойти. Как его один из самых близких людей мог прийти к этому, а главное, какие мотивы им двигали, зачем нужно было погружаться в этом мрак. Следствием чего, все-таки, стало полное господство мрака над судьбой, в последствие убившее его.       – Вы делаете из людей монстров… – выдохнул с трудом призрак.       – Мы делаем из людей хранителей нашего мира. Просто ваши познания, требуемые от вас задачи, несколько не понятны для простого обывателя, но поверь, с годами ты поймешь огромную важность всего того, что когда-то с тобой происходило. Да, тебе не стать прежним, потому что твои глаза станут видеть намного больше! Чувства, аналогично, будут ощущать все совершенно иначе. Твой разум, будет пребывать в реальности, а не иллюзии, тем самым воздействуя на весь твой внутренний мир! Не глупи. Ты прошел большой путь. Даже больше скажу, твоя семья прошла огромный путь! Заложенное твоим отцом, расцветает с геометрической прогрессией в тебе. Не обесценивай его жизнь. Жизнь своего рода! Доверься мне, и Вселенная откроется перед тобой!       ПСИ агента Наруда поднялось на огромный уровень, почти, сносящий призрака. Противостоять такому было невозможно. Призрак смотрел на агента, начиная испытывать животный страх. Перед ним стоял не совсем человек. Вернее сказать, материальная оболочка была все того же агента, но вот внутреннее. Эндро пытался прочувствовать излучение агента, но оно за последние мгновения так преобразилось, что было пугающе диким и совершенно не читаемым. Ужас не оставлял призрака, в глубине души понимающего, более того, смиряющегося с неизбежностью, противостоять которой было невозможно…              – Эй! Ты живой!? – слышал знакомый голос. Вдруг Самир почувствовал удар по щеке.       Немного удивленный Самир пришел в себя, пытаясь разглядеть в полумраке, разбудившего его человека. Немного в стороне слышались крики людей и какой-то сумбурный шум. Зрение приобрело резкость и Самир смог разглядеть Джеффри.       – Что произошло? Где мы?       – На полигоне, забыл что ли? – внимательно осматривая повреждения Самира, ответил Джеффри.       Лоб Самира был немного рассечен. На его одежде виднелась некоторая потертость и проступающие через немногочисленные дыры ссадины. В области грудной клетки чувствовалась глухая, ноющая боль.       Призрак попытался подняться, но пока только удалось сесть. Легкое головокружение и тошнота продолжали его мучить. Псионический фон зергов, с которого начиналось возвращение его ПСИ, продолжал донимать и истощать внутренние силы. Оглянувшись вокруг, Самир начал вспоминать…       В это время метрах в десяти призраки пытались справиться с каким-то существом, скрывающимся в полумраке. Борясь голыми руками на пределе своих возможностей, истощенные призраки явно уступали сопернику. Один за другим люди отлетали в стороны, при этом получая сильные ушибы. Некоторые после падения не вставали.       – Твою мать! – выругался Самир, начиная вспоминать, что происходило.       В его голове стали проноситься картинки из недавно прошедших мгновений. Он вспомнил, что его отряд, как и прочие остальные, был отправлен в один из испытательных полигонов, находящихся под землей. Задачей было голыми руками, совместными действиями остановить общего неприятеля, которым был неизвестно кто.       Спустя некоторые мгновения блужданий по сумрачным пустошам под покровом разрушительных ПСИ зергов, люди наткнулись на зерлинга. Как и всегда машина для убийств, собакоподобного внешнего вида была настроена решительно. Разумеется, не без некоторых вмешательств извне, зерлинг оказался не так смертоносен, каким его следовало ожидать, так как его когти и зубы были немного видоизменены в целях относительной безопасности испытуемых. Но при всем при этом, у него оставалась прежняя мощь и сила, чего с лихвой было достаточно для безоружных людей, лишенных даже бронежилетов. Лишенный когтей и зубов, зерлинг был на голову выше отряда призраков.       Бессмысленно люди пытались справиться с этой мясной машиной, раскидывающей их на раз-два. Почти сразу, как отряд призраков встретил это существо, все до единого с разным количеством и тяжестью повреждений оказались на земле.       Лишь один из немногих умудрился уклониться от разящих ударов, при этом невероятным способом успевший сам нанести удар по зергу, отшвырнув того метра на три в сторону. Увиденное потрясло призраков, но не Самира. Подобное он уже видел когда-то. Задумчиво он наблюдал за сопротивлением человека и зерга. Человека, не уступающего по силе и скорости этому смертельному оружию.       Яростно человек сначала делал контрвыпады быстрому врагу, но потом и планомерные атаки, нанося тому сильный урон. Зерг регенерировал очень быстро, после каждого отпора со стороны человека, атакуя еще яростнее и быстрее. Человек успел оказать сопротивление еще недолго, но потом резко, словно обессилив, остановился, следствием чего зерлинг нехитрым движением отсек тому голову.       После того, как зерлинг разобрался с сильнейшим среди воинов-призраков, настроился добивать остальных. Преодолевая расстояния в два прыжка, молниеносно зерлинг сбил еще несколько призраков с ног, пробив одному голову. Недвижно раненый в голову призрак остался лежать на земле.       Раскидав поднявшихся на ноги, зерлинг намеревался атаковать Самира. Все происходило мгновения, но именно в момент атаки все вдруг резко замедлились. Самир попал словно в пространственно-временную ловушку. Он не мог пошевелиться, хотя четко подавал конечностям сигналы мозга. Но также, он все отлично понимал и анализировал. В памяти его проносилось сражение давно минувших дней, произошедшее на Тарсонисе.       Он вспоминал битву майора Траста. Точнее вспоминал не саму битву с ультралисками, а то состояние, в котором тот прибывал в те мгновения. Он анализировал псионический фон, концентрацию и ее уникальные для того или иного вида призраков переливы. Самир вспоминал все четче и четче, начиная испытывать сильный страх перед будущим. Страх перед тем, что же тогда произошло на поле боя?       В момент шокового состояния Самир начинал вспоминать все, чему только был обучен. А обучен он оказался много чему. Анализируя те метаморфозы, произошедшие уже давно с майором Трастом, при атаке людей на одно из поселений зергов на планете Тарсонис – он автоматически перевел способности в нужное русло.       И тут началось познание, значительно, а может быть, недосягаемо больше раскрывающее силу призрака с прошлого раза.       Зрение преобразилось. Теперь Самир видел не только существ зергов, но и их энергетику. Разноцветными огнями пылало тело зерга, а над головой тонкой нитью виднелась рука зерга, которая манипулировала его существо. Помимо этого, он еще более чутко начал ощущать существо зерлинга, буквально начиная прочитывать его мысли. А мысль была одна – уничтожить людей. И монстр намеревался это воплотить.       Самир все хорошо видел и в итоге успевал обдумывать план дальнейших действий. Первым делом надо было увернуться, а потом, брать зерлинга пока он тепленький. Находясь в измененном состоянии, Самир ощутил такой прилив энергии, что ему показалось еще немного, и он сможет сбить эту манипулирующую монстром нить. Однако, не все было так просто, как казалось.       Самир обдумал все, кроме одного – он не мог превозмочь физически ту систему времени, в которой на данный момент пребывал. Его движения стали такими же замедленными, как у зерга, следовательно, он не был в безопасности. Он видел к чему все идет, пытался ускориться, но все было тщетно, тело не слушалось его и уж тем более не могло начать движение, превышающее физические пределы его организма. А зерг уже совершал смертоносный прыжок.       «Я смог преодолеть какие-то пределы своего организма, но не все возможные, – соображал Самир, все еще пытаясь уйти от столкновения с зергом. – Есть что-то еще, но как заставить себя это обрести? И если я не обрел все до конца, что же это за сила, что теперь со мной? И, черт возьми! Траст, кто ты такой?!»       Он уже видел эти горящие красным огнем, беспощадные глаза. Открытая пасть, истекающая слюнями, была почти у лица. Он напрягал последние резервы своего организма уже на клеточном уровне, углубляясь настолько далеко, что еще немного и в дело мог вступать уровень атомных пределов, лишь бы уйти от столкновения.       От смертельной атаки Самир смог увернуться, но все равно урон он получил. Именно после этого он потерял сознание, унесшее его из реальности в не дающий покоя сон с постоянным продолжением.       – Что собираешься делать? – несколько озадаченно спросил Джеффри, видя то, как вдруг уверенно и крепко Самир поднялся на ноги.       Самир оценивал ситуацию, происходящую в нескольких метрах от него и друга:       – Я убью эту тварь… – ответил он, не спеша, направляясь в самое пекло.       Джеффри, чувствуя прирост ПСИ товарища, несколько с опаской направился вслед.       Концентрируя волю, Самир пытался вспомнить все то, что когда-то делал майор Траст, когда сражался с зергами. Все приходилось делать на интуитивном уровне, но в отличие от прочих призраков, Самир уже знал, что все это значит и к чему стоило готовиться. Джеффри внимательно наблюдал за другом, поражаясь происходящему.       Еще трое были повержены, и перед зерлингом снова было только одно препятствие. Почти сразу разъяренный монстр бросился на Самира, но в этот раз все пошло иным руслом.       Только зерлинг готовился совершить разящий прыжок, как взгляды человека и зерга снова пересеклись друг с другом. Огненные красные с одной стороны и наполненные черным пигментом с другой, взоры вступили в битву. Одновременно со своими новыми действиями Самир Дюран прокричал:       – Стой, тварь!       И тут все пришли в удивление, когда монстр остановился. Более того, зерлинг не только остановился, но и поджав хвост, отступил назад, вдруг принимая превосходство своего оппонента. Псионическая нить, висящая над головой зерлинга, пошла темной рябью.       В момент, как зерлинг отступил, на невероятной для человеческих возможностей скорости, один из призраков нанес удар в область шеи. Забрызгивая кровью людей, зерлинг рухнул на землю.       – Отлично сработано! – улыбнулся Самиру призрак, белки глаз которого были налиты таким же черным пигментом.       – Да, не спорю… – ответил Самир, чувствуя, как силы резко покинули его. Призрак, нанесший смертельный удар, также расслабившись, упал на колени. Глаза обоих пришли в нормальное состояние.       – Что все это значит? – пребывал в шоке Джеффри.       – Мы становимся фантомами, Джефф, – ответил Самир, пытаясь отдышаться. Пот градом лился по его телу.       – Это и есть сила фантомов?       – Думаю, это только начало… – улыбнулся Самир, расслабленно садясь на землю.       – Твою мать, ну это прямо хрень неимоверная! – не зная, как на это реагировать, эмоционально ответил Джеффри.       – Пожалуй, – кивнул Самир, ложась на спину.       Уцелевшие призраки начинали собираться поближе друг к другу. Псионический фон церебрала продолжал утомительно раздражать их имплантаты, но переносить уже становилось это все гораздо проще, чем прежде.       – Для чего все это нужно? Зачем!? – несколько в расстроенных чувствах, риторически спрашивал Джеффри.       – Не знаю, Джефф… Не знаю...       – Мы потеряли троих, – констатировал результат выполнения задания один из призраков, осматривающий в полумраке неподвижные тела.       – Они не щадят нас абсолютно. Кто бы мог представить, что все будет складываться вот так!       – Я, боюсь, мы очень многого не знали и недооценивали… – ответил Самир, все никак не способный восстановиться. – Прежде я предполагал, что мы станем обычным пушечным мясом, но с недавних пор, я что-то не уверен. Тут затевается нечто грандиозное, и это все очень тесно связано с зергами. Что они задумали натворить?       – Блин, главное, чтобы подобное испытание больше не повторилось! – несколько наивно ответил Джеффри, неловко улыбнувшись Самиру.       – Думаю, у них хватит идей, чтобы не повторяться. Но также, я уверен, что дальше будет только хуже…       Джеффри испуганно взглянул в глаза Самира, почувствовав в них сильный холод. Мурашки пронеслись по телу Джеффри, немного отсевшего от Дюрана.       – Справимся, – ответил на позитиве Джеффри, снова переводя внимание на поверженного зерлинга.       Самир не ответил ничего. Он печально смотрел в сторону Джеффри, предчувствуя, что в скором времени произойдет такое, что навсегда изменит его отношение к жизни и ко всему тому, что в ней его окружает. Он размышлял о Эндро Перске и поставленном перед ним выборе. Он думал, и в глубине души знал, к чему все это подводило. Это было страшно, больно, неприятно, но голос внутри однозначно утверждал, что все грядущее неизбежно.       Самир закрыл глаза и попытался расслабиться. Необходимо было ловить каждый шанс, который был богат покоем. Вопросов становилось все больше. События набирали обороты. И эти странные видения, взятые из неоткуда. Они тревожили темнокожего призрака больше всего. И тревожили они его не тем, что были, всего на всего, игрой разума, а являлись самым настоящим предупреждением. Странным, необъяснимым воспоминанием, не лишенным смысла, но лишенным той опорной точки, откуда они могли попасть в его сознание. Он явно ощущал внутри себя присутствие чей-то сущности. И она крепла с каждым прожитым днем. Если раньше подобные недавним диалоги или воспоминания были крайне редким, исключительным случаем, то теперь, подобное могло произойти в любой, и самый неподходящий момент.       Самир, лежа на спине, смотрел во тьму, приходил к выводу, что надо будет как-то избавляться от подобного недуга. Он пока не знал как, но понимал, что если не будет ничего предпринимать, то попросту потеряет себя, уступив чему-то необъяснимо пугающему. Чему-то, кому, как говорит его подсознание: чему не место в этом мире.       В голове Самира пролетели еще некоторые мысли из прошлого. И в очередной раз он вдруг призадумался, вспоминая события связанные со всем тем, что стало основой того, почему он пребывает здесь в качестве подопытной мыши.       Он вспоминал колонию МАР_САРА, события, связанные с ней. И особенно события, когда уже обреченных нашествием зергов, людей прилетел спасать таинственный незнакомец, принадлежащий миротворческим силам Конфедерации. Сказать, что спасать, конечно, утрированно. Скорее, Магистр Эндро Перск пытался тогда выяснить причину всего происходящего и случайно стал вовлечен в этот круговорот, но не в саму суть. Потому что Самира в данный момент беспокоили две причины, касающиеся без вести пропавшей личности несколько лет назад.       Первое: почему в его видениях фигурирует личность, которая полный тезка и однофамилец магистра. И вторая: магистр при самой же первой встрече увидел внутри Самира нечто, чему сложно было найти объяснение. Более того, магистр не просто что-то увидел внутри Самира, когда незаметно просканировал его своими ПСИ, он явно знал это что-то. И зная это что-то, магистр избегал с этим встречи и, уж тем более, возможность этого вырваться наружу из сознания Самира.       Тут же Самир вспомнил свой поединок с магистром. Эта импровизированная дуэль была не просто показательным выступлением со стороны обоих. Все было куда глубже. И эта глубина вдруг передернула Самира. У него даже сбилось дыхание. Легкий ужас снова охватывал его.       Если он – Самир бился с магистром на мечах только из-за того, чтобы доказать свою правоту, то тот, совершал подобное исключительно под предлогом. В самом деле, магистр тогда что-то пытался понять. Понять исключительно известное только себе. Но вот что он хотел понять, было не ясно Самиру и это настораживало.       Он углублялся в свою память еще дальше. Из головы не выходил их поединок, который теперь помнился исключительно четко с прорисовкой каждой детали, произошедшей в тот день. Он вспоминал свои выпады, сопротивления, уклоны, контратаки магистра. Ту незыблемую уверенность в своем превосходстве со стороны магистра, которая, стоит признать, оправдывалась на деле.       Что-то во всем этом было таким знакомым. Нет, он явно никогда не состязался с магистром в чем-то подобном, более того, он явно не знал магистра до того момента, как тот прибыл на колонию, но вот эта дуэль явно была и прежде. Это нельзя было объяснить (и чем дальше, тем больше понимал Самир, что объяснить нельзя только пока, но в будущем станет возможным), но данность уже имела место быть и только потому, что это уже когда-то происходило, магистр решил удостовериться в своих догадках.       – Этого не может быть! – несколько импульсивно воскликнул Самир Дюран, вздрогнув. – Ты все знал сукин сын! Знал, но ни одним мускулом не дрогнул…       – Эй, брат, ты чего?       – Ничего… – вздрогнул Самир, тут же смолкая.       Джеффри пожал плечами. Он заметил и почувствовал сильную раздражительность в товарище. На лице Самира проступали капельки пота. Он учащенно дышал. Джеффри решил больше не беспокоить Самира, списав происходящее на сильное физическое и моральное истощение. Самир отвернувшись, лег на бок, от переизбытка мыслей не в силах уснуть.