3

Некоторое время жрица Локи провела в компании давних знакомых, девчонок из фан-клуба, в бесцельных шатаниях по ночному клубу, разговорах ни о чем, ожиданию начала концерта, но, конечно, когда они начинали вовремя? «Ты же его знаешь» - это подруга о вокалисте, о Глебе. Ирина подтверждает коротким кивком: «Знаю». А концерт они начинали вовремя по крайней мере два раза, когда их группа приезжала в Сибирь с группой Кота. Да и теперь, познакомившись с организацией концертов более-менее изнутри, за что спасибо Джоану, Ирина понимает, что вовсе не исполнители виноваты в случающихся задержках концертах, а организаторы. К женской стайке подошел директор группы, подруга отошла в сторону вместе с ним, вернулась одновременно воодушевленная общением с таким важным человеком, и чем-то не то расстроенная, не то встревоженная. Произнесла капризным тоном, возвращаясь к прежним жалобам: - Ненавижу этот город! Что в нем может быть хорошего? Вот как группа будет играть с плохим настроением? Ирина коротко рассмеялась: - А я люблю свой город. Всегда и безотносительно к событиям. Говоришь, у ребят настроение упало? Может, пойдем, поднимем? – последняя фраза прозвучала одновременно хитро и дурашливо, чтобы слова Ирины ни в коем случае не приняли всерьез. Девчонки охотно посмеялись над прозвучавшим предложением, сделали пару общих фотографий в предбаннике клуба, одну даже с директором группы. Наконец, директор, предупредив, что через пять-десять минут музыканты уже выйдут на сцену, с некоторым сожалением покинул приветливый девичий букет, а дамы устремились в зал в предвкушении близкого начала. Ирина успела купить в баре слабоалкогольный коктейль, еще немного постояла около бара с подругой, и, как только музыканты действительно стали появляться на сцене, устремилась к этой самой сцене поближе. Подобраться сквозь толпу фанатов к самой сцене вплотную на этот раз не составило никакого труда, и Ирина оказалась в довольно удобном месте, не прямо в центре, а со смещением налево, если смотреть со стороны самих музыкантов, там, где обычно напротив нее оказывались ее любимые гитаристы: Рыжик или Роль. Сейчас принцессе нужно будет внимательно посмотреть на музыкантов группы и выбрать, с кем в близком знакомстве провести остаток ночи. Концертная программа началась с довольно мощной песни, кроме своей умеренной непристойности говорящей еще и о том, что Глеб прекрасно осознал свою принадлежность к стану демонов, и теперь бессовестно пиарит свою собственную «правильную» сторону. У группы оказалась хорошая, сильная энергетика, хотя все нити тянулись к Глебу, он был центром этого зрелища, этого события. Ирина быстро окинула каждого из музыкантов первым пристрастным взглядом («будто шлюху в борделе выбираешь, да?»). Клавишник – сразу нет, а вот гитарист и ударник – ничего, оба довольно привлекательные, даже учитывая, что вкус Ирина по отношению к мужчинам всегда отличался некоторыми претензиями, не всегда имеющими логическое объяснение, проще всего ее капризы могли бы выразить слова «я так чувствую». На предварительном выборе этих двоих Ирина решила пока остановиться, чтобы не отвлекаться от созерцания концерта. А зрелище, даже на взгляд пресыщенной и много чего повидавшей фанатки русского рока, действительно заслуживало высокой оценки. Глеб, несмотря на старания всех музыкантов группы, приковывал к своей персоне львиную долю фанатского внимания. Конечно, остальные участники группы тоже выглядели очень даже неплохо, если оценивать только внешность – то и получше, чем Глеб, но того выделяло из общего сегодняшнего ряда людей на сцене какое-то запредельное обаяние, странная пластика, подчиненная своему собственному рваному ритму, порой переходившая в серию движений абсолютно непристойных, но по-прежнему порывистых и лишенных ритмичности. Время от времени Глеб переходил грань непристойности, на краю которой балансировал большую часть концерта, и изображал что-нибудь уже откровенно и отчаянно порочное, явно видимое всеми, кто хоть сколько-то понимал язык тела, пусть слегка и смазанный отсутствием четкого ритма движений вокалиста. Вот он, слегка дергая бедрами, делает судорожные фрикционные движения вперед, вот опускается перед зрителями на колени в позе не менее характерной, хотя и реже привычной для мужчины, но Глеб, судя по всему, не самый обычный мужчина, или изображает такового. Вот он поднимает над головой сжатые кулаки запястьями вперед, держа руки вплотную друг к другу, и слегка приподнимаясь на носки: явный намек на наручники и подвешивание. Широкие кожаные напульсники с шипами и цепочками на запястьях Глеба довершали эту иллюзию, делая ее стопроцентно достоверной. Когда Глеб, в такой же позе, имитирующей уязвимость этого жалкого существа, его доступность для самого различного сексуального взаимодействия, поворачивается к зрителям спиной, Ирина изумленно качает головой: надо же так откровенно и распутно предлагать себя, всего себя… Но, несмотря на некоторую критическую отстраненность, присущую постороннему зрителю, не вполне фанату, Ирина все-таки не могла не проникнуться восхищением к смелой откровенности этого удивительного мужчины. То, что она увидела сейчас на сцене, в другом случае давало бы Ирина разнообразные возможности, Глеб был бы изумительным нижним, особенно в паре с таким мощным природным доминантом, каким стала со временем жрица Локи (тут же проскользнула непрошенная мысль, как бы просто чиркнула по краю сознания, что терять такой прекрасный шанс просто жалко), но все-таки здравый смысл и преданность возлюбленному возобладали: нет, прочь, сладкая греза, прочь. Остальные музыканты на фоне мощного психосексуального посыла Глеба как-то терялись. Принцесса стояла как раз напротив гитариста, присматривалась к нему заинтересованно: довольно стройное еще тело, пирсинг на обоих ушах, подведенные глаза, тронутые темной, почти черной, помадой губы, рубашка в сеточку с длинными рукавами, накладные плечи с несколькими вшитыми замками-молниями, придающими черной ткани металлический блеск, на голове – черный котелок… На шее две цепочки с подвесками: православного рисунка крест, очень важная вещь для того, кто поет песни про власть Сатаны, и металлический медиатор. Недурно. Ударника с места расположения принцессы было видно чуть хуже, но она заметила макияж, подчеркивающий выразительные глаза ударника, взбитую косую челку, клинышек бородки а-ля Арамис. В целом – тоже вполне достойно. Что ж, пока в выборе между этими двумя мужчинами вперед Ирина не продвинулась, претенденты идут, можно сказать, ноздря в ноздрю. Несмотря на декларируемое директором группы перед началом концерта упавшее настроение музыкантов, концерт они работали хорошо: мощно, динамично, с огоньком. Публика принимала музыкантов тепло, выкрикивала названия песен, там и тут сверкали вспышки фотоаппаратов. Группа закончила основную программу, ушла со сцены, почти тут же вернулась обратно, как будто не рискуя испытывать терпение публики, сыграла еще пару знакомых и любимых песен.