4

После окончательного ухода музыкантов со сцены Ирина отыскала своих сегодняшних спутниц, и взяла в баре еще один стакан алкогольного коктейля. Музыканты мимо нее все равно не пройдут, а то, глядишь, у них еще автограф-сессия случится, что займет Глеба с товарищами на лишние полчаса минимум. Но автограф-сессии не случилось, звезды слишком устали для того, чтобы раздавать автографы, или были не в настроении, или и то, и другое. Девчонки мило чирикали, не покидая зрительный зал и не теряя все-таки надежду на то, что Глеб и музыканты когда-то покинут свое укрытие и можно будет запечатлеться со звездами на фото. Рабочие сцены быстро отключали и собирали аппаратуру. Первым гримерку покинул ударник. Уже не такой встрепанный, как во время концерта, но довольно обаятельный, он бесстрашно общался с фанатками, и Ирина задумчиво смотрела на него, но ответ так и не приходил. Потом появился Глеб. Вышел из коридора, ведущего из подсобных помещений в зрительный зал, остановился около сцены, цепко окинул зал взглядом, чуть прищуривая глаза. И, наконец, увидев Ирину, направился прямо к ней: - Развлекаешься? - Скорее, просто жду, когда великие снизойдут до скромной меня. – улыбнулась жрица Локи. Глеб важно кивнул: - Не знаю, как великие, а я считай что снизошел. Хочешь фото на память с группой? Ирина пожала плечами. Обычно она была достаточно равнодушна к автографам и совместным со знаменитостями фотографиям, но уж если предлагают – к чему отказываться? - Почему нет? Только можно, мои девчонки тоже с вами сфотографируются? Они так ждали вашего концерта. Глеб равнодушно пожал плечами: - Можно, раз ты просишь. Пойдемте… Лидер группы посмотрел на ударника и произнес погромче: - Ты тоже. Пойдем. На фотозапечатление всех со всеми и во всех ракурсах ушло около двадцати минут. Глеб улыбнулся, как лицемерный хозяин, который нисколько не радуется приходу дорогих гостей, зато весьма радуется их уходу: - А теперь, когда все получили все желаемое, наш директор проводит твоих подруг к выходу, а ты… Что ты решила? Ирина медленно и выразительно переводила взгляд с ударника на гитариста. Ударник, как она поняла, более компанейский и общительный, открытый, но женщина не собиралась сегодня делиться с кем-то этой начинающейся ночью и выбранным мужчиной. Когда принцесса перевела взгляд на гитариста, она словно услышала игривый насмешливый голос: «Бери этого», а гранатовый кулон, висящий у Ирина на груди, заметно потеплел. Со смытым макияжем гитарист потерял некоторую часть своей выразительности того шарма, который возникает только у мужчин с подведенными глазами, но взгляд у него был теплый, внимательный, а руки наверняка должны быть сильными, как обычно бывает у музыкантов, играющих на гитаре. Ирина медленно кивнула в сторону гитариста: - Вот он. Глеб судорожно вздохнул: - Я до последнего не верил, что ты будешь вот так вот выбирать. Но ты помнишь, что уговорить его должна самостоятельно? – в глазах Глеба одновременно насмешка и отчаяние, он не обращает внимания на довольно озадаченные взгляды своих музыкантов, что же поделать, если диалог пошел так, как пошел, и теперь в глазах у каждого из сторонних наблюдателей по большому вопросительному знаку. Особенно у гитариста. Понимание того, что речь идет о нем, у него сложилось, но и внезапно возник вопрос, чего конкретно от него хотят. Ирина согласно кивнула: - Конечно, я все сделаю сама. Она шагнула к гитаристу, оказавшись теперь к нему почти вплотную. К его чести надо сказать, что музыкант стойко вытерпел этот маневр, не шагнул назад, не закрылся интуитивно, даже не дернулся, смотрел на женщину с открытой доброжелательностью во взгляде. Теплый, почти удушающий флер очарования мгновенно окутал мужчину, заставляя его сердце биться быстрее, и стало трудно дышать, настолько желанной сейчас показалась ему эта женщина, хоть и нельзя сказать, что она – идеальная красавица, но ее манера держаться, но ее властность… Чудо, что она вообще обратила на него внимание. - Что? – спросил мужчина очень тихо, почти шепотом. Ирина смело взглянула в глаза гитариста, затуманенные внезапно и резко шарахнувшим по нему приступом похоти, и произнесла тоже тихо, почти на грани слышимости: - Будь этой ночью со мной. Ты не пожалеешь. Все будет полностью соответствовать твоим желаниям и фантазиям. Я тебя не обижу. – настоящий доминант, Ирина даже не подумала, как странно звучали сейчас ее слова, будто она здесь мужчина, а не тот, кто стоял сейчас напротив нее. Словно сами собой ее тонкие ладошки оказались в его руках, Ирина не отследила это движение, настолько оно было соответствующим общей ситуации. Мужчина медленно наклонил голову: - Раз ты просишь… На губах женщины появилась яркая улыбка победительницы, мало соответствующая ее словам: - Да, прошу. - Я твой. – ответил мужчина спокойно. Женщина отстраненно припомнила, что мужчины и раньше, бывало, так же спокойно и безмятежно отвечали на ее сигналы, это она потом ни к каждому снисходила, что, как женщина понимала с высоты своего сегодняшнего опыта, было довольно оскорбляющее и вообще жестоко. Ира поднялась на цыпочки, но и тогда гитаристу пришлось наклонить голову, чтобы жрица смогла коснуться его губ своими – вещественный, хотя более, скорее, чувственный символ только что заключенного договора. Сзади в это время произошел некоторый выброс энергии, воспринятый Ирина почти как вещественный, это Глеб не сумел удержать в себе отголоска своего горя, оскорбленное самолюбие сейчас наверняка толкало его на какой-нибудь необдуманный поступок. Странно, что он вообще решил, будто может состязаться во влиянии с принцессой суккубовней. Ее очарование гибельно и без промаха находит цель. Ирина медленно развернулась, не выпуская руки выбранного ею мужчины, обвела взглядом остальных музыкантов, явно ошеломленной увиденной только что сценой, оставив напоследок потемневшие от гнева глаза Глеба. - Не надо. – произнесла женщина спокойно. – Ты сам согласился снизойти к моему капризу, так о чем теперь жалеть? Свободная рука гитариста тяжело опустилась на плечо Ирины. Он произнес тихо, почти касаясь губами ее уха: - Каприз? - Имеешь что-то против? – поинтересовалась Ирина, не оборачиваясь. Музыкант слегка сжал пальцы на ее плече, ответил с явно звучащим в голосе смешком: - Нет. Наоборот, польщен. Глеб тяжело дышал, в упор глядя на эту парочку, наконец, произнес, словно выплюнул, скривив губы: - Я тебя ненавижу. Ирина пожала плечами: - Я знаю. Но ты хотя бы пытался проявить смирение. Глеб медленно кивнул. Эта женщина прекрасно его понимает. Поинтересовался совсем другим уже тоном: - Ты, я так понимаю, едешь с нами? Принцесса медленно наклонила голову: - А ты видишь какой-то другой вариант? Хотя… Могу забрать твоего гитариста с собой. Глеб резко дернулся, как от удара: - Ну, уж нет! Лучше ты поедешь с нами, в этом случае я хоть как-то смогу контролировать ситуацию. - Твоя самоуверенность делает тебе честь, дорогой мой. - Да ладно, не заводись, я же собираюсь контролировать не тебя, а ситуацию. Ирина отрицательно покачала головой: - Как раз меня еще можно попытаться контролировать. Но не ситуацию, которая на мне завязана. Глеб вздохнул, отступать при таком количестве свидетелей ему было некуда. - Но я все же попробую. Я так понимаю, что сейчас аппаратуру до конца погрузим и двинемся. Можете пока прогуляться, познакомиться поближе… Но только надолго не пропадайте. Ирина понимающе взглянула старому знакомцу в глаза: - Хочешь, чтобы все самое интересное происходило не на твоих глазах. Мужчина ответил принцессе прямым и честным взглядом: - Ты понимаешь, что если будет очень больно, я убить кого-нибудь могу, чтобы только это прервать. Ирина пожала плечами, произнесла спокойно: - Я об этом не подумала, хотя теперь понимаю, что ты не лжешь. Но ты забываешь, что я – доминант, и совсем даже не виктим. Так что ради меня ты, полагаю, любой ценой удержишься на краю своего безумия. Глеб вздохнул: - Такое лестное для меня доверие, соединенное с требованием совершить невозможное. Но ради тебя… Может быть. Ирина кивнула: - Я рада. Пойдем, правда, пройдемся… - это она уже гитаристу. Тот сосредоточенно переводит взгляд с лица Ирина на лицо Глеба, словно бы встряхивается, выходя то ли из транса, то ли просто из собственных мыслей, кивает: - Пойдем. Они идут, не разнимая рук, выходят из ночного клуба в вечерний сумрак. Ирина слышит, как одна из местных активисток фан-клуба говорит: - Мы подготовили вам интересную культурную программу… Рабочий сцены, приехавший вместе с группой, в показном ужасе закатывает глаза: - Что, опять пить? – но видно, что ему нравится перепадающее ему тоже внимание окружающих, и он уже предвкушает все те приятные мелочи, которые достаются так же и спутникам звезды.