(3) Сompromis | Компромисс

      Мы долетели в молчании, никто не хотел прерывать гробовую тишину, которая сопровождала нас весь полет. Было непривычно и внезапно лететь на вертолете бог знает куда, но такова прихоть элиты. Когда ты становишься частью этого общества, тебе приходится привыкать к их нетерпеливости и жажде получить желаемое любой ценой. Я не люблю и не любила перемены в жизни, особенно те, которые происходят в данный момент, но нужно смириться с положением и с тем, что на мои хрупкие плечи свалилось.       Я чувствую, как Ски Аггу меня рассматривает, видимо, скучая по моим очертаниям и изгибам. Пусть скучает дальше. Пусть ему будет больно видеть меня каждый раз и вспоминать все наши совместные моменты. Он сам виноват, что разрушил наши отношения в пух и прах. Я не собираюсь его прощать, да и не думаю, что он готов извиняться. Он хороший друг для остальных, но отвратительный парень для близкого человека.       Однако, впрочем, я скучала. Раньше тосковала по его присутствию, по его натуре, по его запаху и глазам, по всему, что связано с ним. Но когда человек совершает по отношению к тебе ужасные поступки, любовь становится ненавистью. Когда я включила мозг и отключила предательское сердце, я поняла, что он не достоин даже моего внимания. Ни мизинца, ни ногтя. И хоть он исчез, не оставив ни следа, я ждала его сообщения первые недели. Ру меня отрезвила, сказав, что с ним все кончено. Раз он оборвал наш канат, то и я должна навсегда оборвать свои ожидания. Не ждать ничего.       Тогда я и перестала носить розовые очки, погрузилась в свою рутину и работу, напрочь забывая про любовь, которую больше не испытывала. Нет, я хотела любить и быть любимой, но я перестала ощущать любовь в сердце. Как будто перегорела лампочка, оставив меня без света во мраке.       Мы уже ехали в машине по центру Лондона. Везде ходили статные люди, на пафосе и элите. Все одеты по погоде — в плащах, пальто, куртках. Уже готовясь к зиме. Мокрый и влажный асфальт после дождя отражал мерцающие огни улиц.       — И каково быть герцогиней, Бриджет? — ненавязчиво спросил Аггу, словно желая завязать легкий разговор. Но он ведь знает, что я не особо желаю идти на контакт спустя столько месяцев молчания. Между нами всё кончено, я не собираюсь выстраивать с ним заново дружелюбные отношения. Он этого не стоит. — Много хлопот, не так ли?       — В последнее время только этот вопрос мне и задают, — откликнулась я на его зов поговорить, но мой голос выражал полную незаинтересованность. Я смотрела в окно машины, наблюдая за городской жизнью. — Я бы сказала, что легко, но солгу.       — Зачем захотела продать поместье? — резко и бестактно спросил он. За такое любопытство хотелось ему плюнуть в лицо.       — Личные обстоятельства, — старалась не выдавать своего отвращения и говорила вежливо. — Были веские причины.       — Соболезную твоей утрате, — выразил он, казалось бы, искренние чувства скорби, а я повернулась, чтобы посмотреть на его лицо, которое сейчас утопало в грусти. — Правда.       — Спасибо, — коротко поблагодарила его, вновь отворачиваясь.       — До сих пор злишься на меня, — констатировал он, и слышно было, как он тяжело вздохнул. — Верно?       — Непрофессионально задавать такие вопросы во время работы, — уклонилась от ответа я, прикусывая нижнюю губу. — Верно? — подколола я его его же фразой.       — Бриджет, — он невесомо коснулся моего плеча, а я хотела отпрянуть, но держалась. — Конечно, мне так не стоит делать, но... — парень заметно побаивался сказать чего-то лишнего, поэтому сделал паузу. — Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом.       — Это заметно, особенно последние пару месяцев, — выплюнула я ядом на его "поддержку", потому что его не было в самые тяжелые моменты моей жизни. Вдруг совесть проснулась?       Мы подъехали к величественному зданию с колоннами. Белое, красивое, старинное здание возвышалось перед нами. Сотрудники открыли нам двери, сопровождая ко входу. Я уже заходила в сопровождении с ним в кабинет клиента, расположенный в красивом рабочем здании его компании. Все выглядело старо, но со вкусом. Декор напоминал наше поместье: красивые картины, мраморный пол, выцветшие обои.       Я немного смутилась, когда увидела бильярдный стол. Темнокожий мужчина держал перед собой кий, направляя его на красный шар, лежащий рядом с желтым перед лункой. Он не обращал внимания на нас, ни на меня, ни на Ски Аггу. С аккуратностью и точностью он ударил по шару, и оба шара попали в отверстие. Другой смуглый молодой парень весело смеялся, хватаясь за голову, позже обнял мужчину, который коротко улыбнулся ему, радуясь непринуждённой победе. Я поглядывала на Ски Аггу, который терпеливо ждал со мной, когда они доиграют.       — Сэр, — дождавшись момента, произнес Ски Аггу. Они оба, наконец, посмотрели на нас. — Герцогиня Ричмонда Бриджет Хеккет, — представил он меня мужчине.       — Доброе утро, — вежливо отозвалась я.       — Ваша милость, — он взял свой пиджак в руки, смотря прямо на меня. — Я Эдвард Блэк, рад встрече с вами. — Мужчина пожал руку парню, который отошел в сторону, и врезался своими темными глазами в мою белоснежную кожу. Эдвард помахал рукой, подзывая Аггу, который подошел к нему. — Наверное, вам интересно, почему я стремлюсь купить ваше поместье.       — Да, — подтвердила я, ерзая пальцами в карманах. — Почему?       Ски Аггу взял бутылку вина со стеллажа и ушел в другое помещение, бросая на меня последний глубокий взгляд.       — Спасибо, Ски Аггу, — поблагодарил его мужчина, а затем снова обратился ко мне. — Видите ли, ваше поместье ярчайшим образом передает архитектурную философию Уильяма Кента. Знаете такого?       Отец всегда посвящал меня искусству, поэтому я прекрасно знала эту персону.       — Наслышана с детства, — подтвердила я.       — Знаете о его теории? — любопытствовал мужчина, а я опустила взгляд, чтобы вспомнить.       — Что-то про примирение дикости и утонченности? — предположила я, возвращая свои зрачки на собеседника.       — В этом мы с ним единомышленники, — улыбчиво сообщил Эдвард. — Люди делятся на диких хищников и на домашних травоядных. Единицы осознают величие, которое порождает слияние этих миров. Мало кто понимает, какой дикостью и свирепостью надо обладать, чтобы иметь ваше поместье. — Я кивала в такт его глубокому баритону, потому что мне становилось немного скучновато. Но из уважения я его не перебивала. — Ваш дом — символ этих двух начал: утонченности и свирепости.       — Убедительно расхваливаете, — похвалила я его, сглотнув слюну из-за недостатка влаги во рту. — Но осторожно, иначе я решу, что не хочу расставаться с таким сокровищем. — Он смотрел на меня неотрывно, взгляд, от которого любой бы поежился, но не я. — Так будем играть или говорить?       — Вы пьете вино?

***

      Ски Аггу разливал вино по бокалам поодаль. Меня провели в зал, где разные незнакомые мне люди сидели за столиками, тихо обсуждая деловые вопросы фирмы. Все были в форме, сохраняя свой статус. Зал был наполнен полками с книгами, всё выполнено в тёмно-бордовых тонах, что добавляло элегантности и вкуса. Эдвард Блэк что-то писал на бумажке, отрывая её клейкое окончание. У меня было неистовое желание трясти ногой, но если бы я начала это делать, все бы заметили, а я не хотела, чтобы кто-то подумал, что я нервничаю. Весь день происходило столько нового, что у меня в голове ничего не укладывалось. Мало того, что и прошлый день со знакомством с Йостом ещё не переварен, так ещё и этот с неизвестными мне людьми.       Эдвард передал мне листок, а я его перевернула. Брови полезли на лоб. За поместье он был готов отдать огромную сумму денег.       — Если я говорю, что у вещи такая цена, — начал он, причмокивая языком рот. — Значит она такая на самом деле. Хотя бы для меня.       — Внушительная сумма, — высказываюсь я, отдавая ему листок назад. — Я искренне впечатлена вашей настойчивостью, но я передумала. Поместье не продается.       Ски Аггу подошёл к Эдварду и дал ему пробку от вина. Мужчина прислонил её к носу, вдыхая запах. Видели бы вы моё лицо недоумения и озадаченности, вы бы рассмеялись. Это выглядело странно, но я, естественно, промолчала, оставляя все шутки в уме.       — Надеюсь, вы не осудите за манеру употреблять вино, — сказал он, наблюдая за моей реакцией. Я наигранно подняла уголки губ. — Я нарушаю все традиции. Сначала я деконтирую жидкость и удаляю остатки, а затем возвращаю вино в его родное обиталище, — он откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с меня. — Кстати, об обиталище. Я готов значительно увеличить названную сумму, — он положил пробку от вина рядом с листком, где была написана огромная цифра. — Позвольте освободить вас от этой ноши. — Всё нужно делать вовремя, а время не пришло, — стояла на своём я, вскинув бровями для убедительности.       Ски Аггу принёс нам вино и ушёл к темнокожему молодому парню, распивая с ним другие бокалы, о чём-то разговаривая. Я взяла бокал и понюхала жидкость.       — Мм, — я одобрительно улыбнулась. — Романе-Конти две тысячи второго?       — Вы поклонница Конти?       — Нет, — отрицательно качаю головой я, хлопая ресницами. — Лично я предпочитаю Бордо, — я отпила из бокала горькую жидкость с чистым вином и осторожно поставила его на стол. — А отец любил бургундское, в том числе и Конти. Вы пробовали восьмидесят второго года Романе, двадцать тысяч фунтов за бутылку?       — В мире осталось всего шесть ящиков, — сказал Эдвард, потирая ладони.       — Восемь, если точнее, — поправила я его, а он округлил глаза. — Два принадлежат короне, один герцогу Молдовы, а остальные у нас в погребе, — глаза мужчины искрились, и я поняла, что он почти на крючке. — Вместе с двумя ящиками Конти сорок второго года.       — Ах! — он немного поднял руки перед собой, не сдерживая эмоции. Я улыбалась, потому что рада, что добилась именно этой реакции, которую хотела. — Искушение богов! Не хотите продавать дом, продайте эти вина! — просил, даже умолял Эдвард. — Миллион двести за ящик.       — Ой, — я начала внушительно играть, делая грустную мордочку. Ски Аггу оскалился, завидев мои эмоции. Он вдоль и поперёк знает, когда я включаю актёрское мастерство. — Мне будет очень тяжело распрощаться с ними, мистер Блэк.       — Отец, — смеялся вдали тот самый парень. — Ты завёлся не на шутку.       — Апсон, перестань, — что? Апсон? Это тот человек, чьё досье я читала незадолго до отпуска? — Пять миллионов за ящик, Бриджет Хеккет!       Я поперхнулась воздухом, понимая, что лицо такое же, как и на фото в досье. Этот парень был пойман с пакетиком порошка, но ему кто-то помог избежать наказания. Всё стало ясным. Чёрт, что-то тут нечисто. Ски Аггу увидел моё лицо и тут же нахмурился. Кажется, он что-то прочёл на моём лбу невидимым шрифтом. Я пожала руку с мужчиной, скрывая свой шок.

***

      Утром я проснулась, чувствуя себя удивительно бодро. Уже давно написала Йосту, сообщив, что половина суммы у нас есть. Собрала волосы в пучок, наслаждаясь тем, как солнце приветливо гладило мою кожу своими лучами. Погода была прохладной, но мне было хорошо. Просто в просторном зелёном свитере и юбке я открыла окно. За ним виднелся лес и наша территория, красивый сад, а ветка розы переплеталась рядом с крыльцом моего окошка. Я вдыхала свежий воздух. Ночью шёл дождь, и влага напоминала об этом. Решила немного отдохнуть, ведь никто меня не тревожил. Почему бы не передохнуть? Я взяла с пыльной полки книгу с закладкой. Когда-то хотела дочитать её, но уехала, и больше к ней никто не прикасался. Это была книга Андре Асимана, прекрасный роман. Хоть он и больше передаёт атмосферу лета, я хотела прочитать его прямо сейчас.       Я села прямо на подоконник, свесив ноги с окна, и не боялась упасть. Всё детство так сидела, опираясь на железные ставни. Перелистывала книгу, наслаждаясь процессом. Раньше оставляла закладки с милыми и уютными моментами, и мне так приятно было вспоминать их. Птички на небе летели стаей на юг, ведь скоро первые дни декабря, которые предвещают снег и холод.       — А ты можешь быть не угрюмой, — донёсся снизу голос Йоста. Я быстро изменилась в лице, опуская книгу, чтобы увидеть его. Глаза юноши горели огнём, а сам он был одет обычно, нежели в другие дни — серый джемпер и джинсы. Он щурился, когда я молча стреляла в него молнии взглядом. — Андре Асиман? Не ожидал, что ты такое читаешь.       — Когда мы успели перейти на "ты"? — смутно промолвила я, закрывая книгу.       — Прямо сейчас, — воскликнул Клейн. — Есть новость.       — Какая? — пробормотала я, немного расстроившись, что меня отвлекли.       — Договорился с Тони на пять миллионов, — осведомил парень. — Конечно, это всё для нашего с тобой сотрудничества в будущем.       — Что-нибудь ещё? — спросила я, выгнув бровь, ибо всё казалось слишком простым.       — Он должен извиниться на видео, — пояснил Йост, переминаясь с ноги на ногу. — В костюме курицы.       — Что? — я рассмеялась, прикрывая улыбку ладонью. — Ладно, он сделает.       — Считай, что это жест доброй воли, — подмигнул Клейн.       — Спасибо, — неохотно отвечаю я, вновь утыкаясь в книгу.       Вдруг я чувствую, как под моими ногами железка начинает шататься. Угрюмо опускаю книгу, видя, как парень лезет ко мне.       — Что ты делаешь? — таращусь я на него, а он продолжает карабкаться, не обращая на мои возгласы внимания. — Мы закончили разговор.       — Я хочу поближе узнать тебя, — невольно улыбается он, перекладывая свою ногу в отверстие забора.       — Мы знакомы меньше недели, — поясняю серьёзным голосом.       — А кто мы друг для друга? — наивно и по-детски спрашивает он, просовывая голову на моё крыльцо. На его лицо падают лучи света, и он мило морщится.       — Точно не друзья, — безразлично выпаливаю, перелистывая страницу книги, чтобы сконцентрироваться на тексте.       — А разве не бывает любви с первого взгляда? — не унимается Йост. — Веришь в это?       — Нет, — отрезаю я, нервно болтая ногами. — Мы с тобой лишь партнёры.       — И что? — он, наконец, садится рядом со мной, не прекращая наблюдать за моими действиями. — Я должен знать своего напарника.       — Необязательно.       — Обязательно по нашему новому соглашению, — бросает он, поворачивая голову прямо в мою комнату.       — Которое у тебя в голове? — тонко шучу, всё ещё осаждая его серьёзным видом.       — Серьёзно, одеяло с котиками? — смеётся парень, видя мою кровать. — Не знал, что у герцогинь такие предпочтения.       Мои щеки обретают румянец, но голос остаётся стальным и недоброжелательным.       — Ты нарушаешь моё личное пространство, — бурчу, сурово поглядывая на его довольное лицо. — Это у тебя тоже в договоре прописано?       — Именно, — подтверждает он. — Ты знала, что кровать говорит многое о человеке?       — Что за бред, — без раздумий протестую, но он лишь сильнее ухмыляется. Его глаза блуждают по моему "логову". — Тогда какая у тебя кровать? — зачем-то резко поддерживаю разговор с ним.       — Ну... — он явно не ожидал, что я спрошу его об этом в лоб. Он чешет щеку, после чего остаются красные следы. — Про кровать не могу точно сказать, но там всегда пахнет женскими духами.       — Зря спросила, — отчеканиваю, смотря в книгу.       — Не переживай, куколка, — Йост грубыми пальцами выхватывает у меня книгу и кладёт на мою постель. — Я свободен.       — Мне это неинтересно, — ледяно утверждаю я, нахмурив брови на его махинации.       — Красивые цветы растут возле твоего окна, — подмечает Клейн, доставая из кармана пачку сигарет и вытаскивая одну. — Любишь розы?       — Нет, — осведомляю его, как по поводу вопроса, так и по поводу его действий. — Тут курить ты не будешь, — выхватываю его сигарету из пальцев. — Моя комната пропахнет табаком.       — А какие цветы любишь? — спрашивает он, а его рука тянется к моей и соприкасается. Его татуированные пальцы горячие, а ладони в садинах и мозолях.       — Пионы, — почему-то отвечаю я, а он берёт свой папирос обратно. — Когда пожалует к нам Лиссабонская секта?       — Завтра днём, — сообщает Клейн, поджигая сигарету и легко затягиваясь. — А какого ты знака зодиака?       — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь этот бред или шутишь? — оживляюсь я, косо смотря на собеседника. — Ты веришь в эту чушь?       — Моя младшая сестрёнка да, — поправляет он меня, выпуская клубы дыма. — Хочу удостовериться окончательно, что не зря с тобой связался.       — Я дева, — отвечаю, беря его пачку сигарет в руки. — Не знала, что дилеры курят красные "Мальборо". — Мой голос полон сарказма, который уловил парень, тихо смеясь.       — Я не дилер, я просто делаю продукт, не более, — оправдывается Йост, наблюдая, как я поджигаю сигарету из его пачки и улыбается, обнажая белоснежные клыки. — А спрашивать не учили?       — Всего лишь делаешь, подумаешь, — насмехаюсь над ним и делаю тяжку. — Зачем спрашивать, когда ты сам не просишь разрешения?       — И то верно, — подтверждает он, кладя руку на моё плечо. — Так я понял, что ты дева, а знак зодиака какой?       — Ты идиот? — я закатываю глаза и отталкиваю его руку с плеча. — Это и есть знак зодиака.       — Блядь, — ругается со смешком Йост, прикрывая глаза.       — А у тебя какой?       — Скорпион вроде, — промолвил Клейн, сбивая пепел с сигареты большим пальцем.       — Как же это многое даёт, прекрасно, — смеюсь в ладонь.       — Да, ведь ты теперь спокойно улыбаешься предо мной.       Я резко перестаю это делать, и он громко цокает языком.       — Хватит быть такой напыщенной, — осуждает он, отводя небесные глаза.       — А как мне вести себя перед бандитом, который занимается такой жестокостью? — он резко становится хмурым и отдалённым.       — Как обычно, — грустно шепчет он.