Дачный роман.

Естественно, в рассказы о магии поверили только младшие. Старшая сестрица сперва устроила форменный скандал с воплями «ты хоть понимаешь, что мы пережили?», а потом азартно требовала рассказать «кто он». Родители её поддерживали, попеременно ругаясь, требуя немедленно представить им «этого мерзавца», напоминая о Сашкином несовершеннолетии и грозясь протащить её по всем врачам… Сашка пробыла в чужом мире пять недель. На земле за это время прошло столько же. Никакими подарками то, что пережили её родные, искупить точно было нельзя. Сашка смотрела на враз постаревшую мать, которая даже не закрашивала седину, по старушечьи горбилась и походила скорее на бабушку, чем на мать своих же собственных младших детей. Отец похудел, снова начал курить — почти беспрерывно — и как-то суетливо, нервно перебирал руками, словно теребя в воздухе невидимый платок. А ещё предстояло придумать правдоподобную версию для полиции: её ведь действительно искали! Там рассказать правду было уж тем более невозможно: за путешествие в мир магии ей бы точно устроили «курорт» в лучшей психбольнице города. Единственным фактом в пользу того, что она не лжёт (грамота директора, понятно, никого не убедила), стало то, что вернулась она в запертую квартиру. Ну и одежда: платье служанки на свою прежнюю одежду она сменить перед отправлением домой не додумалась. А вот алмазы родителей насторожили… — Нам теперь бандитов ждать? — в глазах отца заплескался ужас. Наверняка он решил, что дочка связалась с какими-нибудь контрабандистами, стащила у них богатство и теперь их всех разыскивают криминальные мордовороты. — Да никого не ждать, — устало огрызнулась Сашка. Вообще-то, следовало вести себя повежливее, у семьи явно вся жизнь с ног на голову перевернулась. Но ведь Сашка-то в своём исчезновении виновата не была! — Это у них там плата за работу такая… — Служанкам, — мрачно съязвил отец. — Алмазами. — Бриллиантами, — поправила мать. — Алмазы — это неогранённые. Ты хоть представляешь, сколько они стоят?! Сашка была уверена, что представляет — до этого момента. Пока старшая сестрица не залезла в интернет. Как она там думала, увидев «зарплату» в первый день в кабинете директора? Миллионерами их это не сделает? Неправильно думала. — Ой, — старшенькая, кажется, готова была простить за эти камешки и брошенных на её попечение младших, и потраченные нервы… и вообще всё! — Сашка, а можно один из этих камешков мне на колечко… Или парочку на серёжки! — Лучше уж машину поновее купить, — мысленно порадовавшись, что, не желая пугать родителей совсем уж запредельными богатствами, она выставила на всеобщее обозрение лишь пять из тридцати пять полученных камней, фыркнула Сашка. — И ремонт в квартире сделать. Или вообще купить жильё попросторнее… Можно даже частный дом! А кое-кто на платном учится, да и я неизвестно, поступлю ли на бюджет… — С такими богатствами об учёбе думать глупо! — не сдавалась сестрица. — Ну давай хоть слетаем раз в жизни за границу, всей семьёй? На Гавайи или хотя бы просто в Испанию? Насчёт глупости мыслей об учёбе Сашка была несогласна. А вот заграничное путешествие… — Мы больше времени потратим на оформление виз, — разум перевесил авантюризм. — Может, в новогодние каникулы… Дальше обсуждение плавно перешло на главный в данный момент вопрос: «что говорить в полиции»? Сашка мрачно понимала, что ей наверняка придётся выставить себя идиоткой, отправившейся тусить с друзьями, плюнув на заботу о младших и переживания старших членов семьи. — В полиции тоже не идиоты работают, — покачал головой отец. — Рассказывать придётся в подробностях: где была, кто может подтвердить… — Ой, да фигня всё это, — отмахнулась сестра, уже вовсю размечтавшаяся о путешествиях и богатстве. — Им лишь бы дело закрыть, да и всё. В крайнем случае, могу кого-то из лёхиных друзей попросить, чтобы её парнем притворился, а не сказали никому, потому что вы против и всё такое… — Позвоню по знакомым, может, кто-то подскажет, как это всё решить… без особых проблем… — вздохнул отец. То ли отцу действительно удалось найти каких-то знакомых, то ли он. никогда в жизни не умевший о чём-то просить и, тем более, давать взятки, переступил ради вернувшейся непонятно откуда дочери через себя, то ли оказалась права старшая сестра, но в полиции Сашка побывала всего один раз и озвучила совершенно нелепую версию о том, что на самом деле она попросила сестру взять присмотр за младшими на себя, чтобы съездить к друзьям погостить, а та не то забыла, не то перепутала… В общем, паника была поднята абсолютно зря, извините за беспокойство. Хорошо ещё, что после такого к ним не нагрянули органы опеки, проверять, с чего бы родители оставили младших детей на таких безответственных старших… Наверное, потому, что до этого инцидента их семья ни во что не вляпывалась. Плату за её работу в Академии родители распределили на ремонт квартиры, путешествие — сестра таки-выклянчила, хотя и остальные не особо сопротивлялись — на Новый год и отложить на будущую учёбу «хотя бы старшим». Возмущаться Сашка не стала: во-первых, все планируемые траты так или иначе касались и улучшения её собственной жизни, а ещё бóльшую часть камней она всё-таки оставила: совершено не хотелось отдавать их на растерзание разохотившейся до украшений старшенькой или импульсивные траты. И, опять же, требовалось найти, куда эти камешки продать, а слишком большое количество драгоценностей могло привлечь ненужное внимание далеко не законопослушных людей… Вино и мясо таких споров не вызвали, и действительно оказались достаточно необычными, чтобы если и не убедить родителей в том, что она побывала в другом мире, то как минимум поразмыслить над возможностью такого. Братцам строго-настрого приказали не рисовать на стенах «всякой ерунды», но рассказ сестры об Академии магии перевесил запреты родителей. Только заверения Сашки, что без таких же «рисовальщиков» с другой стороны ничего не откроется, охладил их пыл. К тому же, стихийно начавшийся ремонт обещал избавить семью от следов портала как минимум свежей краской на стенах. На время, пока идёт ремонт, требовалось снять другое жильё: планы родителей, наконец-то успокоившихся насчёт Сашки и её заработка, оказались громадными, и обновление родной квартиры грозило затянуться не меньше, чем на полгода. …Жить в чужом доме — не то, что в своём. Он был достаточно просторным, а ещё они привезли очень много вещей — почти всё, кроме мебели и бытовой техники, — но ощущения дома всё равно не было. Чужая территория. Странно, что у Сашки не было такого же ощущения, когда она оказалась в Академии. Там выделенную ей каморку, пусть маленькую и аскетично обставленную, она всё-таки воспринимала именно как свою. Даже в самом начале, когда ещё не утратила надежду вернуться. Впрочем, это явно были только её ощущения. Братья с восторгом бегали по огромному саду — огорода хозяева дома не держали, а фрукты и ягоды собирать разрешалось: дом обычно сдавался на лето тем, кто как раз хочет заниматься садоводством, но не имеет своего участка, но в этом году хозяевам почему-то с арендаторами не повезло. Младшая сестра (старшая всё ещё жила у своего Лёхи, теперь уже с официального разрешения родителей), наслаждаясь свободой от уже надоевшего ей детсада, то бегала за ними следом, то плела веночки из доживших до третьего летнего месяца одуванчиков и искала «цветочных фей». Отец вернулся обратно в сорванную командировку, но уже один: оставлять малышню на безответственных, как выяснилось, старших — дословная цитата — он не собирался, поэтому все заботы о загородном быте легли на мать… впрочем, у неё так и так по графику должен был быть отпуск, чтобы собрать троих средних в школу. История с исчезновением Сашки не то, чтобы стала забываться, но… по умолчанию её решили оставить в прошлом. Ежечасно попрекать дочь родители не собирались, но и вновь вернуть их доверие ещё надо было постараться. До слёз обидно, ведь она ни в чём не виновата… И вообще, это всё братья! Кстати, где они? Сашка нахмурилась, сообразив, что мальчишек не слышно уже минут двадцать. А ведь все, у кого в доме есть хоть один юный естествоиспытатель-экспериментатор знают, что притихший ребёнок сулит огромные проблемы. Обнаружились мальчишки за баней, с той стороны здания, которая была не видна от дома. Снятая семьёй дача была последней в ряду домов, за ней шёл довольно высокий прочный забор, а уже за ним — небольшая лесополоса, так что и никто из соседей при всём желании не увидел бы, чем тут занимаются дети. А они… — Рехнулись?! — взвизгнула Сашка, остро жалея, что в руках ни полотенца, ни веника, которыми можно стегануть это хулиганьё. Хотя, здесь бы больше подошёл «букет» крапивы, и чем злее, тем лучше. — А чего? — недовольно засопела сестрёнка. — Сама в волшебном мире побывала, и мы тоже хотим! Масштабы коллективного творчества поражали: довольно ровный, хотя и не без кривоватости, круг с кучей символов (опять из интернета! надо было искать дом без связи) занимал почти всю стену. Сестрёнка вдохновенно расписывала нижнюю часть, а мальчишки, кое-как балансируя на одной стремянки, рисовали один — верх, другой — бока. Сашка мысленно вознесла хвалу всем богам всех миров, что лесенка каким-то чудом устояла на не слишком ровной земле. — Я туда случайно угодила, — прошипела она. — И не по своему желанию! К тому же, сама как была обычным человеком, так и осталась. Думаете, вас туда слугами возьмут? Вы за собой-то убраться не можете, всё на нас с матерью свалили! Быстро оттираем художества… нет, — опомнилась она, вновь окинув взглядом стремянку. — Сама ототру, а то вы только размажете… Закатный луч солнца скользнул по стене, заставив её зажмуриться. «Опять?» — лихорадочно пронеслось в голове. Можно, не надо? Что будет с матерью, если прямо с участка, сейчас, пока она готовит ужин, исчезнут сразу четверо детей, Сашка боялась даже представить. Пусть даже их смогут довольно быстро вернуть, ведь директор уже знает, как это делается… Разлепить глаза её заставил тихий взвизг сестрёнки. Они стояли всё у той же бани, символы на стене которой уже не сверкают. А напротив них, едва помещаясь между этой самой стеной и стремянкой, на которой восседали братья (чудом не свалив её вместе с ними), замер… — Ар? — выдохнула Сашка. — Наташа? — он недоуменно огляделся. Взгляд скользнул по забору, деревьям за ним и переключился на затаившую дыхание от невероятного приключения мелюзгу… — Странные у вас развлечения — рисовать порталы наобум, — хмыкнул он. — А может, мы просто владеем магией, вот и хотим к вам попасть, — фыркнул старшенький из оболтусов. Ар повнимательнее смерил их взглядом: — С тринадцати лет. И только с согласия родителей. — А магия у нас правда есть? — тот от переизбытка чувств сиганул с верхней ступени стремянки, едва не уронив ту вместе с всё ещё восседающим на средней братом. Ар придержал лестницу рукой. — Недоказуемо, — поумерил он пыл юных «возможно, магов». — Символы могли сработать просто от магии нашего мира. — Ты-то зачем портал чертил? — отмерла, наконец, Сашка. — И да, меня, вообще-то, Сашей зовут. Наташей я у вас, там, с перепугу назвалась, это, на самом деле, мамино имя. Значение у него, кстати, вполне чёткое — «родная». — Чтобы выделить среди приёмных? — уточнил он. — Нет, — Сашка покачала головой. — У нс имена подбирают не столько по значению, сколько по принципу нравится-не нравится, ну и мода определённая существует… так зачем ты чертил портал? — Я не чертил. Я проверял готовность. — А ваше имя что значит? — робко дёрнула его за рубаху сестрёнка. — Потомок, — ответил он. — Низшие слои красотой имён не утруждаются. Сашка проглотила вопрос о том, что значит имя Аруи — начало-то точно такое же… Это сейчас неважно. — Ты сможешь вернуться? — Сам — нет. Если только кто-то с той стороны вытащит. Поэтому знакомь со своим миром. — Идём, — обречённо вздохнула Сашка, гадая, поверит ли мать четырём свидетельствам его появления из круга символов. И продолжив знакомить его с младшими: — Старший — Ефим, младший — Кеша, сестрёнку зовут Ксюша, ещё на выходные старшая, Надька, обещала приехать… Мам! — крикнула она, поднимаясь на крыльцо веранды. — У нас гости! Мама, естественно, не особо поверила. Даже когда Ар подтвердил рассказ Сашки и заверил, что пресловутые бриллианты действительно являются в их мире платёжным средством. Обладай Ар магией, всё было бы проще: продемонстрировал бы что-то сверхъестественное, и вполне мог убедить, но он был всего лишь человеком из другого мира. В общем, Сашка не особенно удивилась, когда услышала, как мама сообщает по телефону папе, что «к Сашке молодой человек приехал». И мысленно приготовилась к приезду «тяжёлой артиллерии и допросам с пристрастием». Ар освоился в их мире довольно легко. Выслушал Сашкин рассказ о том, как родители приняли её после возвращения, осмотрел дом и сад, позволил мелюзге познакомить его с компьютером и интернетом… Отец со старшей сестрой и правду устроили форменный допрос, особо налегая на его рассказы о другом мире: стремились поймать на нестыковках и нелепицах, чтобы обнаружить их с Сашкой наглое враньё о путешествиях между вселенными. А потом отец уехал… и вернулся с какой-то коробкой. — Я ведь правильно понимаю, что вернуться самостоятельно вы не можете и вынуждены ждать, пока кто-то с той стороны восстановит портал… или активирует… в общем, что-то в этом роде? — уточнил он. — Совершенно верно, — кивнул Ар. — Но ведь не будете же вы сидеть за баней, пялясь на эти символы! — хитро усмехнулся отец. — Так что, — он потряс коробкой, — прикреплю-ка я на ближайшей к ней яблоньке видеокамеру. Есть датчик света, так что, как только символы засветятся, она подаст сигнал. — Очень удобный артефакт, — благодарно кивнул Ар. Отец моргнул, замерев с открытым ртом. Кажется, он ждал, что Сашка с Аром (Артём, что ли? — упорно уточняли родители) начнут яростно его отговаривать, подтвердив тем самым выдумку своей истории. Но Ар даже помог с установкой камеры, засыпав отца вопросами, ответа на которые человек из развитой страны просто не мог не знать. Это, вкупе с его вечными «артефактами» в сторону техники, «амулетами» в адрес светоотражающих брелков младших и «твёрдыми зельями» — это уже про таблетки — всё больше убеждало родителей, что невероятная сашкина история — правда. А вот в том, что Ар — её молодой человек, разубедить их не получалось. Мать постоянно старалась оставить их наедине, чтобы «дать пообщаться», шугая младших, впрочем, едва те поняли, что у Ара никаких магических способностей нет, он стал им неинтересен. Либо и вовсе спровадить «показать гостю достопримечательности» — Ар, как правило, не возражал, с любопытством осматривая их город — современный транспорт особых сложностей не вызвал, поскольку маги в его мире могли заставить летать хоть ковры, хоть ступы, только пользовались этим крайне редко, предпочитая пресловутые порталы. Да и ей роль гида пришлась по душе. По вечерам же отец расспрашивал Ара о его жизни, семье и будущих перспективах… И, хотя от подобных расспросов у Сашки складывалось стойкое ощущение, что её семья тоже, будто в магическом мире, стала жить по нормам средневековья, собираясь её, шестнадцатилетнюю, выдать замуж «вотпрямщаз», тем не менее, ей было интересно узнать о семье и жизни Ара. Сам он свою жизнь чем-то особенным не считал: в деревне, находящейся в паре недель езды от Академии, в небольшом доме с подсобным хозяйством жила его мать. Братьев и сестёр не было, отец умер, когда Ару исполнилось два года, дом был взят внаём у местного феодала, мать работала у него в поле, денег на оплату жилья не хватало, и трудилась она банально за еду и крышу над головой для себя и сына. Ара такой расклад не устраивал, поэтому в десять лет он подался в город, искать работу (Ефим, которому весной исполнилось одиннадцать, при этих словах притих, пытаясь уместить в голове, как мальчишка младше него мог уйти один на поиски работы в чужой город… Сашка сделала пометку выдать братьям почитать что-нибудь про жизнь бедных детей позапрошлого века — «Оливера Твиста» хотя бы — и продолжила слушать). Сначала был на побегушках у булочника, затем стал подметальщиков на постоялом дворе. Но денег получалось мало: на текущую оплату хватало, а вот старые долги и накопившаяся по ним лихва… — Что? — переспросил отец. Сашка тоже знала это слово только по выражению «с лихвой» и полагала, что это значит «с излишком». — На неуплаченную вовремя сумму идёт лихва, — пояснил Ар. — Чем больше долг, тем… — Проценты, — закивал отец. — Это нам знакомо… не по себе, к счастью. В общем, в Академию Ар пришёл, будучи примерно того же возраста, что и Сашка. Тогдашний завхоз приметил расторопного паренька, который не только сам толково работал, но и других организовать умел, и медленно, в течение десятка лет, обучал и продвигал его на своё место, что и случилось пять лет назад. С материными долгами Ар рассчитался ещё раньше и даже выкупил их дом с землёй, чтобы та могла в нём жить, не боясь выселения или повышения платы. — Ну что ж, — после ужина в день рассказа, перемывая посуду, заметила мать, позвавшая Сашку помочь ей, видимо, исключительно ради этого разговора. — Если у него такая же зарплата, как у тебя… вполне приличная кандидатура получается. На пьяницу не похож, общается культурно, а что старше, так и зачем тебе безмозглый ровесник, у которого только глупости на уме? — Мам! — заорала Сашка и тут же зашипела, принизив голос: — Ты с ума сошла? В сотый раз говорю: не было у нас с ним ничего, нет и не будет! Я там всего лишь работала, а он — моим начальником был. И вообще, я несовершеннолетняя ещё, разве вы с папой не должны на дыбы вставать при одном упоминании о моём возможном общении со взрослым мужиком в подобном… плане, — покраснев, совсем едва слышно промямлила она. — Как будто вас останавливает, сколько кому лет, — отмахнулась мать. — Ты девочка умная, и благодаря нам с отцом, и сама по себе… Мужчина он красивый. Работа, конечно, непрестижная… — И в другом мире вообще, — добавила Сашка мстительно. — Я вам что, настолько надоела, что готовы никогда больше меня не видеть? — Почему — никогда? — удивилась мать. — Работают же эти порталы… Только их, наверное, обновлять надо время от времени… И как-то высчитывать, когда они там открываются. А так — мальчишки хоть когда нарисуют, только попроси! Но, конечно, ты права. пару лет подождать точно придётся… Сашка взвыла, с трудом удержавшись, чтобы с размаха не приложить себя по лбу тарелкой, которую держала в руках. С чего вдруг у её мамы взыграло стремление выдать дочь замуж? — Пусть сначала Надька со своим Лёхой поженятся, — процедила она. — Там же средневековье, вперёд старших сестёр замуж не идут, — а сестрица замуж не торопится, и к тому времени Ар точно вернётся в свой мир, а сама Сашка вообще сейчас должна думать о выпускном классе, а не о всяких там парнях… Хотя по Академии она соскучилась. Да и работу с такой оплатой и интересными задачами она едва ли найдёт… К моменту возвращения домой на их съёмной даче перебывали все самые близкие знакомые семьи. Родители всерьёз верили в ими же самими выдуманный роман дочери, создавая на даче все условия для его «развития»…