Глава 6. Солидарное молчание

      В большой кухне семейства Уизли было тепло, светло и уютно. Жарко топилась печка; под потолком сушились вязанки лука и красного перца, источая терпкий, сладковатый запах. Высокая фигура Малфоя пару раз опасно приблизилась к связке сушёных грибов — он едва не задел их плечом, за что тут же был удостоен издёвки Джинни.       — Ты так и до небес достанешь, — бурчала она, дорезая последние овощи для салата. Малфой обошёл широкий стол и встал рядом, наблюдая, как ловко движется нож в её руках.       — Ворчи сколько угодно, дорогуша, — протянул он лениво, — но кого ты в следующий раз попросишь достать с антресолей то самое фарфоровое блюдо для пирога с клюквой? Уж точно не Поттера.       Джинни фыркнула, закатила глаза, сгрузила огурцы в миску и почти демонстративно подсунула её под нос Драко.       — Заправь всё маслом и неси в гостиную. И, Ал, — она даже не обернулась, — если ты ещё раз утащишь с тарелки фаршированные сливы, никакого десерта не получишь.       — Больше не буду, мам! — с готовностью отозвался Альбус, и тут же, не глядя, передал Скорпиусу его порцию.       Малфой подхватил салатницу и уже направился к выходу, но задержался в дверях — ровно на секунду дольше, чем требовалось. Перехватил миску поудобнее, будто проверяя, слушаются ли пальцы.       — Знаешь, миссис Поттер, — обронил он через плечо, — с тех самых пор, как Джеймс уехал в Хогвартс, ты стала ещё больше контролировать детей.       Джинни медленно вытерла перепачканные специями руки о полотенце и посмотрела на него так, что Малфой внутренне поморщился.       — Кто-то же должен за всеми вами присматривать, — сказала она с любезной улыбкой. — И если ты ещё раз назовёшь меня «миссис Поттер», я тряхну стариной. Летучемышиный сглаз, знаешь ли, всегда особенно хорошо мне удавался.       Малфой побледнел — совсем чуть-чуть, — коротко кивнул и ретировался в гостиную под ведьмовской смешок Джиневры.       Они подружились много лет назад. Не сразу — слишком много было у каждого своего, невыносимого. Но однажды Джинни просто начала молча ставить перед ним стакан воды, отбирать у него Скорпиуса, когда тот не справлялся, и говорить «ешь», не задавая вопросов.       И Малфой ел.       Когда не стало Астории, именно Джинни оказалась рядом — не с правильными словами, а с делами, шумом, детьми и домом, в котором всегда кто-то кричал из другой комнаты. И она оставалась рядом до сих пор, не позволяя ему надолго выпадать из жизни. Иногда, ловя его расфокусированный взгляд, она просто звала его по имени.       И он возвращался.       — Не задень грибы, золотце! — донеслось до Малфоя, и он машинально наклонил голову.       Астория всегда смеялась, когда он забывал о собственном росте.       В гостиной стая уже толпилась вокруг накрытого цветастой скатертью стола. Гарри разливал по бокалам красное вино, Рон с торжественной сосредоточенностью расставлял тарелки, Лаванда шикала на вечно голодных детей, требуя не таскать куски и подождать ещё пять минут.       Грейнджер стояла у окна — слишком прямо, будто опираясь не на подоконник, а на собственную выдержку.       — Эй, Миона, что ты там высматриваешь? — весело спросил Уизли.       Гермиона пожала плечами, оборачиваясь не сразу.       — Снег срывается. Кажется, полёты на сегодня отменяются, — заключила она.       Ответом стал дружный, почти хоровой стон детей.       — Тогда горячий шоколад и «Мумми-тролли», тётя Гермиона? — с надеждой спросил Ал.       Она кивнула, коротко, как будто это было решением, а не очевидностью.       — А как иначе.       — Кстати, о полётах, — встрял Поттер, — Тонкс предлагает устроить товарищеский матч между департаментами. Транспортный отдел обещал похлопотать о нормальном поле. Малфой, ты с нами?       — Спрашиваешь! — с готовностью откликнулся Малфой. — Готовьтесь пасти задних.       — Уи-и, я тоже буду ловцом, как папа, когда вырасту!       — Жаль, что тётя Миона, как всегда, останется дома, — громко зашептал Альбус Скорпиусу.       — Совершенно зря, — отозвался Рон. — Всегда можно взять с собой книжку и громко комментировать происходящее.       Все беззлобно рассмеялись.       Но от Малфоя не укрылось, как пальцы Грейнджер на миг замерли на подоконнике, и как Лаванда, не глядя, наградила мужа коротким, точным подзатыльником.       Вечер потёк своим чередом.       Запечённая утка, как всегда, таяла во рту и соблазнительно шептала подложить в тарелку ещё кусочек. Салат Малфой переперчил, но на заслуженное замечание Лаванды ответил, пожав плечами:       — Чтобы жизнь не казалась такой пресной.       — Куда уж, нам скучать не приходится, — размахивая огурцом на вилке, начал Гарри. — На прошлой неделе стажёров покусала колония саламандр, которую они сами же и спасли от контрабандистов. А Маклаген где-то раздобыл настоящий мёд от чёрных ос и всё грозится пустить его на спиртовую настойку.       — Как бы я его не пустила на декокты, — веско уронила Грейнджер и снова опустила взгляд в тарелку.       Она так и не сменила аврорскую мантию на домашнюю одежду — будто в любой момент была готова сорваться с места и унестись в ночь. Малфой заметил это слишком поздно и, неловко кашлянув, решил перевести тему:       — Рон, как твоя работа с артефактами?       — Радость моя, передай, пожалуйста, картошку. Так вот… — Рон подхватил блюдо. — Кто-то зачаровал все игрушки в отделе подарков у Фреда и Джорджа, и теперь они круглые сутки распевают рождественские хоралы. — Он поёжился. — Я ещё месяц не смогу слушать колядки без дрожи. Но первопричину нашёл, снял.       Малфой кивнул, но всё же развёл руками:       — Никогда не понимал, что ты находишь во всех этих амулетах и ритуалах. Может, к нам, в убойный?       — У меня теперь жена и ребёнок, Малфой, — спокойно, но твёрдо ответил Рон. — И я им нужен живой и невредимый.       Лаванда просияла.       У Драко что-то неприятно сжалось под рёбрами. Поттер скользнул по нему взглядом и едва заметно кивнул — увидел.       Через час началась миграция тарелок на кухню, стали готовить место для десерта. Малфой и Поттер были с позором изгнаны мыть посуду, пока женщины занялись нарезанием пирога и заправляли чернослив сметаной.       Драко осторожно намыливал фарфоровое блюдо, а его напарник вытирал хрустальные бокалы.       — Слушай, — тихо спросил Малфой, кивнув в сторону гостиной. — Она всегда такая? Гарри хмыкнул:       — Какая?       — …Будто на чемоданах.       — Не всегда. Последние четыре года. — Он помолчал. — Хорошо, что хотя бы начала в гости к нам приходить.       Малфой принял такой ответ и вернулся к тарелкам.       «— Ты мне нравишься, — сказала она. — Я вовсе не хотела тебя огорчить. — Хорошо, — обрадовался Онкельскрут, — но тогда перестань говорить о том, что есть на самом деле, и дай мне видеть всё так, как мне приятно». — зазвучал из гостиной хорошо поставленный голос Грейнджер, читавшей детям очередную сказку. И Малфой в очередной раз задумался бы о необычной мудрости маггловской литературы, если бы в его размышления не врезался визг Роузи, шокированный вздох Грейнджер и крики детей.       — Ай, горячо! Роузи, уйди, ты вся мокрая! Мама, мама!       — Пап, мы облились какао! — это уже Скорпиус.       — Лав, я… я же не хотела, — срывающийся лепет Грейнджер.       — Так, всем сохранять спокойствие, ничего страшного не произошло, — командный тон Джинни. — Ал, Скорп, марш наверх, умываться и переодеваться в пижамы. Лав, дай мне Роуз, я её вымою. Миона, тебе нужен бокал вина. Гарри, Драко, ну где вы там? Я умираю без пирога.       Малфой переглянулся с Поттером и замер в дверях, цепким взглядом обводя гостиную. Катастрофы, в общем-то, не произошло. Дети постоянно что-то проливают, разбивают или разламывают, это он прекрасно знал по опыту. Вот и Роузи задела ногой поднос с горячим шоколадом, который Джинни левитировала из кухни, и дети немножко выпачкались. У Грейнджер же дрожали руки. Она бесконечно извинялась — слишком много, слишком громко, будто отвечала не за разлитый шоколад, а за что-то куда более серьёзное. Потом резко, почти демонстративно, возвела щиты Окклюменции и отошла в дальний угол, замерев у книжного шкафа. Пришлось Гарри идти за ней и о чем-то вполголоса говорить, придерживая её за плечо. Рон в это время подавал всем бокалы.       — Рон, я не знаю, мне еще зелье доваривать и завтра рано вставать, — попробовала протестовать Гермиона. Уизли непреклонно подвёл её к камину.       — Давай-ка, садись, всем завтра рано вставать. Вот и подумаем об этом завтра. А сегодня — всё хорошо.       — Но Роузи обожглась, я… я всего на минуту замешкалась.       В ответ Рон лишь внимательно на неё посмотрел и неожиданно улыбнулся. Малфою стало неуютно, как будто он подсмотрел чужой секрет, но отвести взгляд оказался не в силах. Джинни и Лаванда, меж тем, спустились в гостиную.       — Так, наши дети переели сладкого, потому их с трудом удалось успокоить и уложить в постель. Вы, как я вижу, тоже времени даром не теряли? — прокомментировала открывшуюся картину Джинни, забрала у Гарри бокал и мимоходом схватила с тарелки кусок пирога.       — Нам непременно нужно выбраться в спа, что скажете, ведьмочки? — спросила Лаванда, опускаясь на пуф у камина и с наслаждением вытягивая ноги.       — Можно мне с вами? — воодушевленно спросил Рон.       — Дорогой, это для девочек, — со смешком пояснила Лаванда.       Драко так и стоял с бокалом в руке, переминаясь с ноги на ногу.       — Мы, наверное, пойдем? — неохотно произнёс он. Уизли обернулся и махнул на него рукой.       — Брось, Малфой, куда ты ребёнка в ночь потащишь? Оставляй пацана. Мне завтра во вторую смену, я всех разбужу, накормлю и отведу в школу. Еще время детское.       Драко кивнул, соглашаясь с такой логикой. Его сыну частенько случалось оставаться с ночёвкой то у Поттеров, то у Уизли. Однако, ему самому ужасно захотелось на воздух. Грейнджер вдруг засобиралась к выходу. У дверей её перехватила Лаванда и вручила внушительных размеров судочек «с собой». А Рон крепко обнял за плечи и громко прошептал:       — Я надеюсь, что ты не проигнорируешь наш матч по Квиддичу.       Она только кивнула в ответ. Вышли они с Малфоем почти одновременно, сердечно распрощавшись со всеми, как будто это не они работали все вместе и встречались почти каждую неделю, и тут же разошлись в разных направлениях.

***

      Домой не хотелось. Скорпиус остался в гостях. Лежит на диване забытый там с вечера плед. Ждут своей очереди недочитанный спортивный альманах и чашка чая с бергамотом, а на каминной полке — портрет Тори, которая снова посмотрит на него с лёгким осуждением и исчезнет за краем рамки.       Малфой поправил шарф и глубже засунул нос в воротник. Снег продолжал идти — мягко, настойчиво, стелясь по ставшей опасно скользкой брусчатке и переливаясь в свете газовых фонарей. Он любил эту особую тишину перед шумным праздничным сезоном, когда мир будто делал паузу и позволял ненадолго выдохнуть.       Драко кивнул собственным мыслям и, не задерживаясь больше, свернул в сторону Косого переулка — коллекцию детективов давно стоило пополнить, да и сыну он обещал комиксы.       Несмотря на поздний час, здесь всё ещё было людно. Юные парочки катались на коньках, дети визжали, играя в снежки, продавцы глинтвейна переговаривались через улицу. Краем глаза Малфой заметил знакомую тёмно-синюю мантию и замедлил шаг.       Грейнджер сидела в «Засахаренной сливе», у окна, и медленно пила чай из большой фарфоровой чашки. Перед ней стояло нетронутое блюдце с пончиками.       Вишнёвыми, — машинально отметил Малфой. Он и сам их любил.       Значит, не только ему сегодня некуда было спешить.       Он отвёл взгляд, не позволяя себе задержаться дольше положенного, и, решив не нарушать чужое уединение, свернул за угол. Шаг стал чуть быстрее — почти деловым. Книжный магазин принимал тех, кто искал убежища не хуже любого дома.       Гермиона вышла из «Засахаренной сливы» не сразу. Дала чаю остыть до терпкой горечи, съела только один пончик — второй так и остался нетронутым, — расплатилась и натянула капюшон. Снег тут же лёг на плечи, цепляясь за ткань мантии, будто проверяя, не передумает ли она.       Дом ждал. Тихо, терпеливо, без упрёка. Слишком пусто, чтобы туда спешить.       В квартире её встретили бы радиошум, всё тот же капающий кран и Крукшанкс, который посмотрел бы внимательно, как будто знал, что сегодня она снова не готова разговаривать — даже с ним. Гермиона задержалась на пороге улицы, глубже вдохнула холодный воздух и, почти не задумываясь, свернула к книжному.       Книги не спрашивали, почему она не идёт домой. Их можно было трогать, листать, ставить обратно — без объяснений.       В магазине было тепло и пахло бумагой, чернилами и свежей хвоей, здесь постепенно начинали украшать всё к праздникам. Гермиона привычно сняла перчатки и двинулась к стеллажам, провела пальцами по корешкам — сначала по садоводству, потом по истории магии, и только потом, словно между делом, остановилась у детективов.       Она почти машинально взяла том с верхней полки. И почти сразу почувствовала чужое присутствие.       Малфой стоял в проходе напротив, листал книгу, чуть наклонив голову, как делал всегда, когда читал не по работе. Шарф ослаблен, перчатки в кармане, снег на плечах ещё не растаял. Он поднял взгляд — не сразу, без спешки. Словно проверял, готов ли быть увиденным.       — Хороший выбор, — сказал он наконец, показывая на книгу у неё в руках. Голос был ровным. И в нём сквозила плохо скрываемая усталость.       — Люблю распутывать выдуманные загадки, — ответила Гермиона так же тихо и закрыла том.       Они помолчали. Не неловко, почти солидарно.       — Ты часто здесь бываешь, — произнёс Драко. Не вопрос, скорее, признавание очевидного.       Гермиона пожала плечами.       — Только когда хочу пополнить свой бесконечный список книг, которые всё никак не прочитаю.       Малфой кивнул, принимая это без уточнений. Он вернул детектив на полку, аккуратно, как будто это имело значение.       — Я ищу комиксы, — сказал он. — Для сына.       — А я — тишины среди людей, — произнесла она и тут же удивилась собственной честности.       Он усмехнулся — уголком рта, без тени иронии.       — Тогда мы оба по адресу.       — Малфой, посмотри новый выпуск про Бэтмэна. Я Алу недавно покупала.       Они разошлись в разные стороны стеллажа.       Но дышать стало чуточку легче.