Глава 10: Мысли о Кинжальной скале

      Глубокой ночью ветер разметал почерневшие пески пустыни по ступеням Цитадели, его вой превратился в свист и пощелкивания кнутов, когда он проносился мимо окон и затененных залов. Где-то в этом священном месте один-единственный комплект штор развевался на ветру без ведома некоего темного колдуна, но у него в голове были другие мысли, а не глупый набор драпировок.       Лежа без сна в своей затемненной комнате, он поднял правую руку с черных простыней, которыми был укрыт, и запутался в падающих лунных лучах, которые едва пробивались сквозь почерневшую сетку, покрывавшую его кровать, и освещали комнату. Слабое шипение Ксеркса, свернувшегося калачиком на подушке неподалеку, заглушало завывания дующего ветра, но он не слышал ни звука. В ушах у него звенела мелодия, которая, казалось, снова и снова звучала в его голове, когда призрачные пальцы скользили по его костлявым, заставляя их покалывать от ощущений, которых он давно не испытывал.       — Ты придумал запасной план на случай неудачи?       Его глаза сузились, а костлявые пальцы в гневе сжались в кулак. У нее хватило наглости задать такой вопрос. Он бы НЕ потерпел неудачу. Паинька Аладдин никогда бы не догадался, что его замысел осуществился. То, что план с Тридаком потерпел краха, не означало, что и этот бесплоден. Он не принял во внимание, что у глупого уличного мальчишки на самом деле есть совесть. На этот раз он устранит этот фактор, держа Аладдина под постоянным наблюдением.       Мозенрат провел костлявыми пальцами по волосам, прежде чем потянуться за перчаткой, натянул ее, и знакомая кожа стала для него небольшим утешением, когда он перевернулся на бок. Он погладил перчатку другой рукой и усмехнулся про себя. Да... он добьется успеха…

ஜ═════════ஜ☼☀︎☼ஜ═════════ஜ

      Вдох ... выдох ... в.… д.… о.…х…       Рена в сотый раз за день вздохнула и уставилась в пространство. — Сегодня здесь так СКУЧНО. — она пожаловалась пустой комнате. — Мозенрат сказал, что его не будет несколько дней, а это было неделю назад. У этого человека нет чувства времени. Опустив взгляд на свои пальцы, барабанящие по столешнице, она снова вздохнула, разглядывая их, твердые и мозолистые от ежедневного труда по приготовлению пищи и уборке. Поскольку рядом не было колдуна, ей не для кого было готовить, и Цитадель была безупречно чистой дольше, чем обычно, потому что нужно было чем-то заняться. Растения, питающиеся мясом, были подкормлены, ее кладовая была перестроена, мамлюки перестали быть мамлюками, и она даже дошла до того, что поставила раскладушку в его лаборатории на тот случай, если он вернется, но... ничего.       — Мне нужно убираться отсюда. — заявила она, подходя к стойке. — Он не возвращался целую неделю, почему я думаю, что он вернется через несколько часов? Она схватила свой ключ и направилась к ближайшей запертой двери, вставляя его в замочную скважину и думая о знакомой комнате во дворце, прежде чем повернуть ключ, знакомый "щелчок" отпирания проносится мимо ее ушей. Вынув ключ из замочной скважины, она толкнула дверь и оказалась внутри дворца в Аграбе, закрыла и заперла ее за собой, прежде чем снова открыть дверь, на этот раз она вела в коридор. Она выглянула как раз вовремя, чтобы увидеть пробегающую мимо обезьянку. Когда обезьянка бежала, ее маленькая феска слетела с головы и, покатившись, остановилась у ее ног. Рена опустилась на колени и подняла маленькую шапочку, обезьянка (похоже, знавшая, что ее шапочка теперь пропала) остановилась на полпути и огляделась, вероятно, недоумевая, куда она подевалась.       — Вот, — позвала девушка, привлекая внимание примата. — Это твое, не так ли? — Рена протянула ему маленькую шляпу, когда он медленно приблизился, наконец вырвав ее у нее из рук и водрузив себе на макушку. — Как тебя зовут, малыш? — Спросила она, почесывая подбородок обезьяны, как она делала с Ксерксом. Похоже, ему это понравилось, потому что он отреагировал почти так же, как угорь, начав пускать слюни. Рена усмехнулась и встала. — Я ищу принцессу Жасмин. Не хочешь пойти со мной? Обезьянка "ойкнула" на нее и запрыгала вверх-вниз, подпрыгнув, чтобы повиснуть у нее на руке, прежде чем качнуться и сесть ей на плечо, обвив ее шею своим маленьким хвостиком и щекоча ее. Он указал на боковой коридор слева от них и легко запрыгнул ей на плечо.       — Сюда, да? — она улыбнулась. — Я думаю, ты знаешь, куда идти гораздо лучше, чем я.       — Рена! — Позвала Жасмин, поднимаясь на ноги и обнимая неожиданную гостью. — Когда ты здесь появилась? О тебе не объявили!       Медно-волосая девушка усмехнулась. — Я вроде как ... пробралась через боковую дверь. Прости меня.       — О, все в порядке. Мне самой иногда приходилось этим заниматься. — она посмотрела на обезьянку, сидящую на плече подруги. — Я вижу, ты познакомилась с Абу.       Рена посмотрела на зверька, который смотрел на нее в ответ. — Это твое имя? Оно подходит тебе так же, как и эта шляпа.       Абу сел немного прямее и выпятил грудь, прежде чем спрыгнуть вниз и направиться к вазе с фруктами, особенно к банану. Жасмин взяла под руку свою подругу и предложила шатенке присесть. — Пойдем, посидишь со мной. Я жду возвращения Аладдина. Он скоро должен быть здесь.       Рена остановилась, не успев присесть. — Аладдин здесь? Как он... — она прервала свою мысль на полуслове, когда прямо перед ней появился большой синий мужчина.       —День дооооообрый, дамы! — завопил мужчина. — И разве мы сегодня не фантастически выглядим? — он прошел мимо нее, чтобы взять Жасмин за руку. Его внешность изменилась и он стал человеком, все еще голубым, с зачесанными назад волосами, глазами-бусинками и тонкими усиками, его голос тоже изменился. — Моя голубка, твои глаза подобны вечно сверкающему звездному свету, сияющему среди темной ночи, такого же черного цвета, как твои волосы.       Жасмин усмехнулась этому очевидному представлению, когда синий человечек поцеловал тыльную сторону ее ладони. — О Джини, ты переигрываешь!       Волшебник пошевелил бровями, прежде чем вытянуться, чтобы обойти Рену сзади и тоже взять ее за руку. — И это просто ЗАМЕЧАТЕЛЬНО - встретить новое лицо. — он дружелюбно улыбнулся, возвращаясь в свою первоначальную форму и бешено потряс ее правую руку. — Приятно познакомиться, милая. Меня зовут Джини. — его лицо оказалось в дюйме от ее собственного. — И разве ты не сокровище! Милая, у тебя такие красивые глаза, — пожаловался он, поднимая ее и кружа, отчего у нее закружилась голова, — Эти тряпки СОВСЕМ не идут твоей фигуре. Позволь-ка!       По щелчку пальцев Рена сменила платье на элегантное из бледно-зеленого шелка, короткий топ и шаровары, похожие на то, что Жасмин носила в обычный день, но с длинными прозрачными рукавами, которые, казалось, переливались на солнце. Он даже подарил ей подходящие туфли, золотые браслеты, ожерелья и головной убор в тон, в центре лба у нее красовался драгоценный камень перидот, обрамленный золотом на лбу. Она с благоговением оглядела себя, прежде чем нервно улыбнуться Джинну. — Я думаю, это немного чересчур для простого обеда.       — Ерунда! — он упрекнул — Ты выглядишь потрясающе!       Именно тогда всем известный Аладдин решил появиться, одетый в свой обычный наряд "уличной крысы", с ковром-самолетом и маленьким красным попугаем, летающим над головой. — Жасмин, я.… кто это?       Жасмин протянула Рене руку. — Это моя хорошая подруга Рена. Я встретила ее на рынке, ты помнишь, я упоминала о ней на днях. Рена, это мой жених, Аладдин. Он протянул руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, Рена, я много о тебе слышал. Ты действительно прыгнула с балкона, спасаясь от бандитов?       Рена уставилась на него, утвердительно кивнув на его вопрос. ЭТО был тот парень, который разгромил дом Мозенрата? Да, она видела его однажды, когда он остановил чудовище, вызванное Мозенратом на рыночной площади, но, честно говоря, она ожидала увидеть какого-нибудь большого, заносчивого, неряшливого мужлана, которому нравилось все ломать, а не удивительно красивого молодого человека чуть старше нее! Она нежно взяла его за руку, что вызвало у него приятную улыбку и крепкое рукопожатие, прежде чем отойти от нее к Жасмин. Шатенка посмотрела на него и его манеры. Это было НЕ то, чего она ожидала. Такого милого молодого человека было очень трудно ненавидеть за то, что он разрушил ее кухню. И не только это, но разве он не должен был быть схвачен, а его Джинн заключен в ловушку? Если его не было, как и Джини, в ловушке, то, где черт возьми, был Мозенрат?       Недавно переодетая шатенка села с ними за обед, решив выяснить именно эту информацию. — Аладдин, я слышала, ты недавно путешествовал, куда ты ездил? — спросила она, взяв несколько виноградин, чтобы положить их себе на тарелку и откусить, прежде чем Абу и попугай съедят их все. Джинн и ковер тоже сидели. Джинни жевал придуманный сэндвич, в то время как у ковра, как ни странно, в руке была чашка чая, он поднял ее к краю, где жидкость впиталась в ворс, а затем, исчезла.       — Мэх, я был то здесь, то там. У нас была проблема с Яго, который раздавал чужие вещи. — Аладдин упрекнул его, ткнув пальцем в попугая.       — Что? — птица заскулила, пожимая крыльями. — Ты никогда не позволишь мне забыть это?       Абу запустил в попугая огрызком яблока, и вскоре началась погоня, которая заставила остальных смеяться над выходками животных. — И еще была история с Мозенратом и попыткой украсть Джинна. О! И завтра я должен помогать вести караван.       — Мозенрат? — спросила она, возможно, слишком нетерпеливо. — Кто такой Мозенрат?       — Пфф, просто какой-то безнадежный неудачник, темный колдун, который пытался заточить меня в кристалле. — джинн раздраженно скрестил свои синие руки на груди с надменным выражением лица.       — Он НЕ неудачник! — крикнула она в ответ, поднимаясь со своего места и удивленно глядя на Джинна и на всех остальных. Рена покраснела от своей реакции. Почему она защищала Мозенрата? — Я-я имею в виду, ты должен помнить. Он может быть злым, но я уверена, что на то, что он пытался сделать, ушло много времени на тщательное планирование и исследование. Вся эта тяжелая работа может быть направлена во зло, но вы должны отдать ему должное за его усилия, не так ли? Они продолжали пялиться на нее, когда она садилась, Яго даже прошептал своему партнеру по погоне Абу, что она сумасшедшая.       — На самом деле, теперь, когда я задумалась об этом, полагаю, ты права. — призналась Жасмин, и все взгляды обратились к ней.       — Правда?       — Да. — твердо ответила Жасмин. — Хоть я абсолютно возмущена тем, что он пытался сделать со своей силой, должна признать, что его план был хорошо продуман и выполнен. Однако, — ее глаза сузились. — Я НИКОГДА не прощу ему похищения Аладдина!       Рена кивнула, ее сердце забилось в предвкушении. — Это понятно. Но, если маг похитил Аладдина, и он сейчас здесь, я предполагаю, что у него ничего не вышло, верно? Что с ним случилось?       Джинн рассмеялся. — Он заключил себя в свой собственный кристалл в Кинжальной скале! Разве это не глупо?       Жасмин наблюдала, как ее подруга побледнела и испугалась. — Что случилось, Рена?       Рена удивленно посмотрела на нее, как кролик, которого застали за поеданием овощей в чужом огороде. — Ничего, просто этот бедняга ... ты просто оставила его там страдать? — это заставило Джини перестать смеяться. — Никого нельзя насильно отправлять туда, откуда он не может сбежать.       Джинн, которому стало не по себе из-за того, что он расстроил молодую девушку, нежно положил руку ей на плечо. — Не беспокойся. Я уверен, что какой-нибудь приспешник придет и вытащит его, если конечно он сам ещё не выбрался. В конце концов, нужно всего лишь ударить табарзином по кристаллу и освободить его. Выражение лица девушки мгновенно сменилось с ужасно расстроенного на ужасно восторженное. — Правда? И это всё? — джинн кивнул, и его глаза расширились, когда Рена внезапно обняла его. — Звучит на удивление просто. Я знаю, что за всякое волшебство приходится платить, но не догадывалась, что у него еще и такие огромные недостатки. Чувствую себя намного лучше, зная, что ему не придется вечно сидеть в такой ловушке.       Разговор продолжался еще около часа, тема темных магов и вспышки гнева Рены, казалось, позабылись. Однако девушка решительно строила планы по освобождению Мозенрата. Она уже поняла, что он не может просто волшебным образом выбраться из кристалла, поэтому его придется спасать “голыми руками”. И поскольку Ксеркса нигде не было, она могла с уверенностью предположить, что он тоже был заперт в кинжальной скале. Это и то, насколько далеко на самом деле находился Кинжальная скала. Она бы никогда не добралась туда самостоятельно, поэтому вместо этого придумала план обратиться за помощью к ковру.       Когда вечер подошел к концу и Аладдин с друзьями собрались уходить, Рена спросила, не сможет ли Ковер отвезти ее домой, поскольку уже так поздно. Аладдин, подумав, что все будет в порядке, быстро согласился. Джини вернул её одежду в нормальный вид, за вычетом нескольких потертостей и заплат, несмотря на его ворчание, что в его одежде она выглядит лучше, чем в своей. Девушка запрыгнула на ковер и они направилась в пустыню, следуя ее указаниям на восток, к "дому".       — Коврик, —тихо спросила она. — Если ты не возражаешь, можем мы остановиться вон на том выступе? Я бы хотела с тобой кое о чем поговорить. — Ковер ничего не сказал, а просто подлетел к месту, на которое она указала, после чего шатенка села, свесив ноги с края, и похлопала по месту рядом с собой, на которое коврик приземлился рядом с ней. Рена беспокойно прикусила нижнюю губу и слегка вздохнула, когда они смотрели на солнце, садящееся за пески пустыни. — Это красиво, не правда ли? Несмотря на жару, скрытые опасности и бесконечность всего этого песка ... есть моменты, подобные этому, которые действительно удивляют тем, насколько красивым что-то может быть.       Коврик рядом с ней кивнул, приподняв нижние кисточки, сидя рядом. Она искоса взглянула на него и вздохнула, немного откинувшись назад. — Мне нужно попросить тебя об одолжении, ковер, и я хочу, чтобы ты пообещал, что никому об этом не расскажешь.       Коврик всколыхнулся, показывая, что ему любопытно. Ее медово-карамельные глаза мягко смотрели на него. — Я хочу, чтобы ты отвез меня к Кинжальной скале. Мгновенно Ковер вскочил, размахивая кисточками и угрожающе тыча воринками в разные стороны, явно взволнованный ее просьбой. Рена подняла руки в знак защиты и подождала, пока он немного успокоится. — Я знаю, знаю, это звучит безумно, но позволь мне объяснить, прежде чем ты дашь мне окончательный ответ.       Она вздохнула и подождала, пока все успокоится, прежде чем заговорить. — Я действительно не знаю, как сказать это, не ошеломив новостью, но хозяин, которому я служу...ну...это Мозенрат. — девушка наблюдала, как ковер начал взволнованно летать вокруг. Если бы он мог говорить, то, вероятно, ругался бы на нее за то, что она обманула его и его друзей.       — А теперь успокойся, успокойся, я знаю, ты думаешь, что он злой, и, честно говоря, ты прав, он не самый приятный человек в мире, — она сделала паузу, оглядываясь на заходящее солнце. — Но и не самый худший.       Создание пещеры чудес нависло над ней, уперев кисточки в бока, свирепо глядя на нее сверху вниз, хотя у него не было глаз, которыми можно было бы свирепо смотреть. Рена просто пожала плечами. — Мозенрат очень похож на саму пустыню. Он коварен, находиться рядом с ним опасно, если ты не знаешь, что делаешь. Его гнев безграничен, а вспыльчивый характер выше всяких ожиданий, и главное, если ты не будешь осторожен... он, вероятно, может убить тебя. Но в то же время, как и этот закат, он может быть, ну, красивым и почти... милым.       Шатенка посмотрела на сандалии на своих ногах, вспомнив, как нашла их в сундуке с одеждой, который он ей подарил. Она рассказала ковру о том, как он вылечил ее ожог, дал ей одежду и дал ей одежду и почти все, что было нужно для кухни, даже о том, как он спас ее от падения, которое, вероятно, привело бы к ее смерти в кладовке.       — То, что он темный колдун, еще не значит, что он плохой человек.       Ковер снова сел рядом с ней, явно все еще взволнованный, но готовый выслушать ее мольбу. — Послушай, я знаю, тебе сложно это осознать, но попробуй взглянуть на это с моей точки зрения. Мозенрат спас меня в пустыне, дал мне место для жизни и сна, всего лишь попросив, чтобы я готовила для него. Правда, он не самый приятный человек, с которым можно жить, но я могу представить себе немало людей и похуже. К тому же это все равно пустая болтовня. У него были свои причины желать захватить мир, и, хотя я думаю, что он поступает неправильно, он слишком зол и упрям, чтобы прислушиваться к кому-либо, кроме сил перчатки.       — Я не буду просить тебя помочь мне освободить его или что-то в этом роде, просто помоги мне добраться туда, с остальным я разберусь сама. Мозенрат, Ксерксес, Цитадель ... они стали ближе к моему сердцу, как дом и семья. Я просто не могу сидеть сложа руки, пока они в беде. А что касается остальных…пожалуйста, не рассказывай им. Я не буду лгать, если кто-то прямо спросит меня об этом, но я также была бы признательна, если бы ты не поднимал эту тему. — она одарила ковер легкой ободряющей улыбкой. — Я расскажу им, когда придет время. Хочу, чтобы они узнали это от меня. Так что, поможешь мне хотя бы раз? Пожалуйста?       Ковер долгое время оставался неподвижным, прежде чем наклонился вперед, сделав небольшое сальто назад в воздухе, чтобы распластаться рядом с ней, терпеливо ожидая, пока она заберется на него. Она скользнула ему на спину, после чего он взлетел, направляясь к Кинжальной Скале. Шатенка нежно погладила его сложные переплетения, одарив мягкой, но грустной улыбкой. — Спасибо, коврик, ты настоящий друг.       Ковер вздрогнул, но в остальном продолжал лететь, направляясь в сторону заката в спокойном полете.