Глава 31: Салазар и Кассим

      Кассим выступил вперед перед своей бандой и отвесил довольно элегантный поклон, улыбаясь и торопливо пересекая комнату. — Салазар! Ты старый предатель!       — Кассим! Выглядишь неряшливо, как обычно! — двое мужчин на мгновение нежно обнялись, прежде чем отступить назад и посмотреть друг на друга. — И всё такой же ловкий, ха? — Он усмехнулся, протягивая руку, и Кассим деликатно вложил ему в раскрытую ладонь маленький мешочек с деньгами.       — А ты все такой же бдительный! — двое мужчин рассмеялись, прежде чем направиться к столу. Когда они приблизились, вор остановился, разглядывая молодую пару. — Мозенрат, как редко можно видеть тебя за пределами страны черных песков. — он перевел взгляд и улыбнулся еще шире, нежно протягивая руку. — А кто эта очаровательная сайида?       — Это служанка Мозенрата... — Салазар замолчал и выругался. — Черт возьми, я даже не расслышал твоего имени!       — Это не первый раз, когда ты не удосуживаешься узнать женское имя, и не последний, старый пес. — Кассим усмехнулся, его темные глаза заблестели от смеха.       Рена не смогла удержаться от улыбки в ответ Кассиму, что-то в его поведении показалось ей смутно знакомым и непритязательным. Она протянула руку, позволив ему взять ее и с легким поклоном запечатлеть нежный поцелуй на костяшках пальцев, не сводя глаз друг с друга. — Я Рена, служанка Мозенрата.       Разбойник, продолжая улыбаться, отпустил ее руку и выпрямился во весь рост, заложив руки за спину. — Рад познакомиться с тобой, моя дорогая.       Салазар скорчил гримасу. — Почему ты не получил пощечину, как я? Когда я поцеловал её, она ударила меня!       — Я бы предположил, что ты пытался поцеловать ее куда-нибудь еще, кроме руки. — упрекнул Кассим. — На самом деле, за все годы, что я тебя знаю, уверен, что именно это и произошло.       Двое мужчин постарше немного подшучивали друг над другом, а Рена снова села рядом с Мозенратом, который бросил на нее странный взгляд. Она открыла рот, чтобы спросить его об этом, но ее голос был заглушен громким ударом гонга, и Салазар приказал начинать праздничный ужин.       Женщины пришли одетыми еще откровеннее, чем она, неся подносы с едой и вином, когда зал наполнился одобрительными возгласами. Танцоры вышли вперед, двигая телами в такт музыке и отбрасывая причудливые тени на стены в свете факелов. Рена играла свою роль, накладывая Мозенрату на тарелку и наливая ему напиток, в то время как Салазар донимал ее вопросами о том, каково это - жить с бледным колдуном. Она изо всех сил старалась не выдавать себя и в то же время слегка флиртовать с хозяином, как того просил Мозенрат. Однако в конце концов именно Рена продолжала задавать Салазару столько же вопросов, сколько и он ей.       — Почему в этой бронзовой башне нет окон? — спросила она, снова наполняя чашку Салазара и намеренно давая ему возможность хорошенько рассмотреть ее декольте.       — О, там есть одно окно. — ответил он, на мгновение опустив взгляд на ее платье. — Высоко, наверху. Однако солнечные блики на металлической обшивке настолько интенсивны, что по-настоящему разглядеть их можно только до или после захода солнца. После этого становится слишком темно, чтобы рассмотреть все как следует.       — Для чего нужна башня?              Салазар осушил свою чашку, безнадежно уставившись на то, как Рена снова наполняет ее. — Говорят, что здесь жила принцесса этой земли.       Служанка оторвалась от своих обязанностей по разливке вина. — Принцесса?       — О да, — вмешался Кассим. — История гласит, что около 20 лет назад король вызвал ведьму, чтобы выяснить, почему у него до сих пор не родились дети. Однако он был так груб с колдуньей, что она прокляла дочь. Поэтому он приказал построить башню, спрятав там ребенка, чтобы она не позорила короля своим уродством.       — Ерунда, Кассим! Ты неправильно рассказываешь историю! — Упрекнул Салазар, бросая виноградину в своего товарища по ужину. — История гласит, что она была красива и должна была влюбиться в первого мужчину, которого увидела. Король держал ее там, наверху, чтобы она не сбежала с таким негодяем, как ты!       — Что с ней случилось? — поинтересовалась Рена. — Вы сказали, что она раньше там жила.              Салазар грустно посмотрела на нее. — К сожалению, она умерла больше года назад. Видите ли, принцесса приближалась к брачному возрасту, и вместо того, чтобы выйти замуж, как хотел ее отец, она попыталась сбежать и выпала из окна. Некоторые говорят, что она покончила с собой, прыгнув, но тело так и не нашли, так что нормальных похорон так и не было.       Кассим кивнул, передавая свою чашку Рене, чтобы та наполнила ее. —Действительно трагедия. Умереть, так и не познав любви.       Позади Рены раздался грохот, заставивший ее подскочить на стуле и обернуться, глаза ее слегка расширились при виде выражения лица Мозенрата. Он выглядел расстроенным, покрасневшим, злым как шайтан и готовым перевернуть стол. Она нерешительно накрыла его руку в перчатке своей, ее пальцы зудели от исходящей от них магии, от ощущения его ярости волосы у нее на затылке встали дыбом. — Что случилось? — спросила мулатка, и ее голос, казалось, вывел его из оцепенения на время, достаточное, чтобы взглянуть на нее. Молодой человек отдернул от нее руку и пробормотал. — Ничего.       Салазар раздраженно фыркнул. — Он просто мрачный, как обычно. Рена! —  он закричал, заставив ее снова подпрыгнуть от того, как громко он выкрикнул ее имя. — Станцуй для нас! Это должно его развеселить!       — Что?! — воскликнула Рена. — Я не умею танцевать!       — Конечно, ты можешь! Я постоянно это делаю! Вот! — мужчина встал, схватил ее за руку, перешагнул через стол, увлекая за собой и вытаскивая на середину зала к танцующим. — Просто следуй за их движениями, и у тебя все получится!       С ярко-красным лицом она справилась с нервами и снова попыталась вырваться, но рука Салазара не двигалась. Он тянул ее за собой своими пьяными маневрами, которые называл танцами. Рена оглянулась, молча умоляя Мозенрата о помощи, но он был слишком занят осушением своего кубка, чтобы обратить на нее внимание. В конце концов, она перестала сопротивляться и пыталась следовать за ним, пока песня не закончилась, но он просто продолжал танцевать. Однако в конце концов он отпустил ее и переключил свое внимание на одну из танцовщиц. Рена попыталась ускользнуть, но ее снова схватили, на этот раз с меньшей силой.       — Не ускользай. — просто сказал Кассим, слегка притягивая ее к себе. — У тебя все замечательно получалось. — он тянул ее то в одну, то в другую сторону, держа за обе руки и кружа. Она не могла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу, когда она танцевала с двумя старыми пьяницами, пока не раздался громкий треск и музыка внезапно не прекратилась. Танцоры замерли и начали пятиться от нее, даже Салазар и Кассим выглядели слегка смущенными.       Из-за ее спины исходила темная аура. Медленно повернувшись, фигура в черном стояла прямо за ней, прижав кулаки к бокам, с красным лицом и опущенным взглядом, так что его темные глаза были скрыты под черными кудрями. И когда все остальные попятились от него, она двинулась вперед. — Мозен...       Он ничего не сказал, просто схватил ее затянутыми в перчатки тисками и потащил за собой к выходу, где двое слуг придержали для них двери. У Рены было достаточно времени, чтобы оглянуться на самодовольный взгляд Салазара и понимающую улыбку Кассима, прежде чем двери за ними закрылись.       — Мозенрат, что с тобой? — потребовала она ответа, когда ее потащили по коридору. Примерно на полпути он резко повернул налево, и коридор слегка сдвинулся вместе с ними, перед парой появилась дверь, которая когда-то сливалась с пустым залом, она открылась сама по себе, когда они приблизились, и захлопнулась за ними. Только тогда она смогла освободиться от него. —Мозенрат!       Он сорвал с себя тюрбан, бросил его на кровать и провел пальцами по волосам. Парень расхаживал по ковру с фиолетовой и золотой нитью, похожему на тот, что украшает главный зал, немного спотыкаясь и заплетаясь, ругаясь себе под нос. В середине он повернулся к ней и рявкнул —Что это там было?       — Что было что?       — Это! — заорал он, стаскивая плащ и сапоги, развязывая пояс на тунике. — Я говорил тебе флиртовать с ним, а не бросаться на него!       Теперь она действительно была сбита с толку. — Я не набрасывалась на него, просто делала то, о чем ты меня просил!       — Чушь собачья! — брюнет проворчал, стягивая тунику через голову и спотыкаясь, поскольку, казалось, застрял в ней на полпути, добавив еще несколько ругательств.       Ее наконец осенило. Он был пьян.       Рена сократила расстояние между ними и стянула с него тунику до конца, оставив краснолицего, обозленного, полуголого темного колдуна стоять перед ней. Она выдержала его взгляд, но не ответила на него. — Я сделала только то, что ТЫ мне сказал, Мозенрат. Ни больше, ни меньше, так что не обвиняй меня в обратном.       — Но ты...       — Делаю ИМЕННО то, что ты от меня хочешь. Это ты меня так одел, помнишь? — шатенка попыталась протянуть руку мимо него, чтобы положить его тунику на край кровати, но он поймал ее за плечо, споткнувшись, из-за чего она оступилась.       — Ты МОЯ служанка. — хозяин проворчал, его глаза казались расфокусированными. — Ты принадлежишь МНЕ!       Рена закатила на него карие глаза. — Ты просто пьян.       — Я не пьян! — взревел он, пошатываясь. — Просто сделай так, чтобы эта чертова комната перестала вращаться!       — Вот, сядь, это остановит вращение... — упрекнула она, слегка подталкивая его сесть на край кровати.       — ПРЕКРАТИ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ! — он закричал, хватая ее и перекатывая их по кровати, пока не оказался над ней. Опустив голову, юноша вдохнул ее аромат, пристально глядя на нее. — Ты принадлежишь мне, и только мне. — мягко сказал он, его губы были в сантиметре от ее.       Сердце бешено колотилось в груди, она боялась, что он снова поцелует ее. — Не надо...       — Почему бы и нет? — прошептал он ей на ухо. От его дыхания ее руки и ноги покрылись мурашками. Он приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Что заставляет тебя думать, что ты действительно можешь помешать мне получить от твоего тела то, что я хочу?       — Ты просто пьян!       — А ты меня расстраиваешь! Из-за тебя все становится таким неправильным — он зарычал на нее сверху вниз. — Почему? Почему мне вдруг стало невыносимо видеть тебя в окружении других мужчин в таком состоянии? Это твоя вина. Ты слишком хорошенькая, что теперь я больше не могу мыслить здраво, когда ты рядом. Сейчас все, чего я хочу, это поцеловать тебя, забрать все, что есть в тебе, и сделать это своим навсегда!       — Мозенра... — Он прервал ее поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание вместе с мыслями, в то время как руки блуждали и тянулись друг к другу. Когда она попыталась оттолкнуть его, он просто взял ее запястья и заломил их над головой, игнорируя ее всхлипы и тихие мольбы остановиться. Его перчатка была грубой, когда он ощупывал ее тело, лаская груди через тонкую шелковую ткань. — Прекрати ... Мозенрат, пожалуйста ...       — Нет, — решительно сказал молодой человек, хватая ее за лицо, чтобы заставить посмотреть на него. — Я знаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я. Я чувствую это!       — Но это не так! — захныкала она. Высвободив руку из его хватки на своих запястьях, она нежно обхватила его лицо. Ее прикосновение, казалось, успокоило его, и на мгновение он увидел ее с трезвой ясностью.       И тут БАМ!...он лежал на ней в отключке, мертвым грузом, выбивая воздух из ее легких.       — Только не снова... — шатенка раздраженно вздохнула.