Глава 32: История Мозенрата

      Она открыла дверь и вышла в холл, на мгновение оглянувшись через плечо на молодого человека, который лежал без сознания на темных шелковых простынях и слегка похрапывал. Он вел себя странно с тех пор, как они приехали, двигался скованно, как будто у него была доска на спине, напивался, чего она никак не ожидала, и огрызался на нее сильнее обычного. Между ними было нечто большее, чем просто какая-то потребность. Что-то в Бронзовом городе не давало ему покоя. Ее карие глаза смягчились, когда она понаблюдала за тем, как он спит, убедилась, что он глубоко и крепко дышит, прежде чем с тихим щелчком закрыть дверь.       Идя по коридору, мулатка немного растерялась. Дверь в их комнату была не так далеко, как она думала, как будто она шагала на месте. Вход в банкетный зал, казалось, тоже не стала ближе. Что-то в этом зале было не так. Покалывание у основания шеи только подтвердило ее подозрения.       Магия.       С взволнованным вздохом она прошла еще несколько шагов вперед, пока справа от нее не появился балкон. Резкий поворот направо, как она сделала, когда Мозенрат тащил ее за собой, немного укрепил зал, позволив ей с удивительной легкостью добраться до балкона. Прохладный ночной воздух был сладким от запаха готовящегося мяса и специй, дым шел из комнаты внизу и на приличном расстоянии слева от нее. Оглянувшись на дом позади, девушка увидела, что замешательство приобрело смысл. На самом деле здание было построено в  основном под землей и в виде стены, похожей на утес. Дом наверху был всего лишь входом, из-за чего казался маленьким и непритязательным, но настоящий дом находился за заколдованным коридором, полным комнат и людей.       С балкона открывался вид на внутренний двор и сад, полностью окруженный большой каменной стеной, эта стена отделяла его от другого сада, который она не могла толком разглядеть за высокими деревьями с колючими на вид иглами, а затем на дворец с башней сразу за ним, соединенный одиноким коридором. Солнце действительно село, но небо было еще достаточно светлым, и можно было с трудом разглядеть маленькое окошко высоко на вершине башни, внутри него было темно, и оно было плотно закрыто. Выглядело заброшенным.       Перед ее глазами промелькнула вспышка. Образы крыльев, кричащих голосов и толчков. Падение. Крик.       Рена покачала головой, несколько раз моргнула, прежде чем снова взглянуть на башню. В темноте она выглядела гораздо более жуткой. У нее внутри все сжалось. По какой-то причине она ненавидела эту башню.       — Захотелось подышать свежим воздухом? — знакомый голос прорвался сквозь тихое стрекотание ночных сверчков. Салазар стоял, скрестив большие руки на широкой груди, со странным выражением на лице. Было ли это беспокойство? Он посмотрел на башню и подошел к ней поближе. — На все это так приятно смотреть, не так ли? Мастера по бронзе приложили все усилия, чтобы добавить в свои работы узоры, но независимо от того, какой вид искусства вы нанесете на такую вещь, она все равно останется шрамом на теле города, ведь так?       — У меня от этого мурашки по коже. — призналась она, глядя на величественное здание. — Но держу пари, оттуда открывается прекрасный вид на город.       — Возможно. — он пожал плечами, прислонившись к балкону и глядя на нее. — Откуда ты, Рена?       Молодая женщина покраснела, улыбаясь про себя. — Честно говоря, не знаю. Незадолго до прибытия в Цитадель меня ударили по голове. Иногда у меня возникают вспышки, которые я принимаю за воспоминания, но они все еще слишком перемешаны, чтобы по-настоящему собрать воедино историю.       — Жаль. Держу пари, у тебя неплохая предыстория. У загадочных людей всегда есть интересная история. — старик рассмеялся собственной шутке. — Хотя, честно говоря, при первой встрече я подумал, что ты, возможно, местный житель.       Рена посмотрела на него. — Вы не первый, кто это предполагает. Мухтар сказал мне, что я похожа на кого-то из Бронзового города. Сул…Отец моего друга зашел так далеко, что сказал, что я похожа на королеву.       Громкий смех Салазара заставил ее подпрыгнуть. Очевидно, ее заявление было более забавным, чем она предполагала. Старик вытирал слезы, прежде чем закончил смеяться. — Что ж, это настоящий и редкий комплимент. Не у многих была возможность хорошенько рассмотреть королеву перед ее смертью. И он был прав, она была редкой красавицей, как и ты.       — Вы когда-нибудь видели ее? Я имею в виду королеву?       Он кивнул. — Только один раз, до выхода указа. Моя жена работала во дворце. Она была начальником дворцовой стражи. Это было на церемонии в честь ее получения должности. У королевы была грустная улыбка, но добрые глаза, совсем как у тебя.       — Да ладно, я не так уж странно выгляжу. У меня есть друг, у которого тоже были каштановые волосы, как у меня.       — Верно, но медь в нем показывает, что ты местный житель. Старая легенда гласит, что первое племя, поселившееся здесь, делало все из этого метала, даже свои чашки и миски. Вся эта медь просочилась в их кровь, и их дети начали рождаться с медными прядями в волосах, как у тебя. —Салазар многозначительно объяснил. — У меня есть несколько детей с такими же чертами лица, как у тебя. Но я больше говорил о глазах. Такой светлый цвет - настоящий необработанный алмаз в этих пустынях.       Он был прав, и Рена это знала. У всех, кого она встречала, от самой последней уличной крысы до Жасмин, принадлежавшей к королевской семье, были темные, почти черные глаза. Единственным, кто, по ее мнению, отличался от других, был Амаль, и как только его зрение начало возвращаться к человеческому, даже его глаза начали чернеть. Рена опустила голову и вздохнула. — Хотела бы я знать, как выглядели мои родители, тогда, может быть, я бы поняла, почему я так по-другому выгляжу. Я нисколько не возражаю, но все равно было бы приятно узнать.       Еще одна вещь, которую было бы неплохо узнать, - это почему Мозенрат вдруг начал вести себя так странно. Она подумала о том, как он лежал на ней, ощущая сильный привкус вина и инжира после ужина, полного голода, но все еще такого потерянного. В животе у нее заурчало, и она вздохнула, чувствуя голод и такое же замешательство в своих чувствах к нему, как, вероятно, и у него к ней.       — Он всегда так делает, когда ему приходится приезжать в город. — натянуто сказал Салазар, глядя на сад внизу, и на его лице отразилось беспокойство. — Он возвращается сюда только тогда, когда у него абсолютно нет выбора. Мальчик ненавидит этот город. Это навевает плохие воспоминания.       Рена отошла от перил балкона туда, где крупный мужчина протянул ей руку, молчаливо предлагая сопроводить ее обратно на ужин. — Почему он так сильно ненавидит этот город?       — Мозенрат родился здесь. — просто сказал старик, улыбаясь ее ошеломленному взгляду. — На самом деле его мать служила во дворце кормилицей принцессы. — когда выражение ее широко раскрытых глаз не уменьшилось, он продолжил свой рассказ. — После рождения принцессы король издал указ, согласно которому ни один мужчина не мог входить во дворец, никто толком не знает почему, возможно, это как-то связано с этим проклятием, кто знает. Естественно, это вызвало большую проблему, поэтому его мать переодела его девушкой, когда он должен был быть с ней во дворце. Это работало несколько лет, пока что-то не случилось и уловка не была раскрыта. Его поймали и приговорили к немедленной казни.       — Это ужасно! — Рена воскликнула, остановившись на пороге. — Он был всего лишь ребенком!       Салазар пожал плечами. — Правила есть правила. Но ты не единственная, кто так думает. Палачу заплатили, и его тайно вывезли из дворца, отправили с первым караваном из города, который пообещал позаботиться о нем. Однако они солгали и вместо этого продали его Дестану, который использовал его в качестве подопытного в течение нескольких лет, пока, в конце концов, не взял его в ученики. Остальную историю ты уже знаешь.       — Что сделала его мать? — ее вопрос повис в воздухе, выражение лица Салазара стало худым и болезненным.       — Она оставалась няней принцессы вплоть до ее смерти.       Рене стало плохо, когда она услышала это. Теперь она плакала, эта история была для нее невыносима. Казалось, что услышанное надкололо её сердце, и она даже не могла объяснить почему! — Как она могла вот так его бросить?! Как могла мать оставить своего ребенка на попечение такого человека, как о?!       Выражение лица Салазара было почти холодным, а голос серьезным и властным. — Если бы она сбежала с ним, король наверняка бы что-то заподозрил. Их бы обнаружили, выследили и убили вместе со всеми, кто им помогал. Ее тяжелый выбор было единственным, что так долго поддерживало жизнь ее сына. — он нежно вытер слезу с ее щеки. — То, что она сделала, она сделала из любви. И к тому времени, когда она узнала о том, что стало с ее сыном, было слишком поздно для них двоих. Дестан уже причинил вред. Этот мальчик никогда не станет тем ребенком, которым был когда-то. Но что сделано, то сделано, как бы сильно ни хотелось, чтобы все обернулось по-другому.       Рена шмыгнула носом, вытирая глаза. — Вы знали ее, не так ли? Я имею в виду мать Мозенрата.       Салазар ничего не сказал, только слегка улыбнулся ей. — Пойдем, еды еще много. И Кассим будет держать свой отряд под контролем, я позабочусь об этом. — он снова предложил ей руку, но она отказалась, вместо этого повернувшись, чтобы вернуться в комнату. — Обещай мне, — сказал он, заставив ее остановиться в дверях и оглянуться на него. — Ты не скажешь ему ни слова об этом. Он убьет меня во сне, если узнает, что я тебе рассказал.       Рена не смогла сдержать улыбку. — Я обещаю, но только если вы убедитесь, что он получит чертовски выгодную цену на те материалы, которые он заказал.       Это заставило его улыбнуться, даже слегка хихикнуть. — Ты умеешь торговаться, Рена. Неудивительно, что он держит тебя при себе.       Она улыбнулась в ответ, глядя, как старик уходит, прежде чем проскользнуть обратно в комнату. Он был там, где девушка его оставила. Храпел и даже немного пускал слюни на фиолетовое шелковое постельное белье. Улыбаясь про себя, она подошла к нему, потратив время на то, чтобы снять с него перчатку, спрятав ее под подушку, которую ей удалось подсунуть ему под голову и укрыть легким одеялом.       — На... — тихо пробормотал он себе под нос, заставив ее остановиться и наклониться ближе, пытаясь разобрать его бормотание. —... Рена ...       Она не смогла сдержать румянец, вспыхнувший на ее щеках при мысли, что она ему снится. Наклонившись ближе к нему, шатенка оперлась руками о кровать. — Что такое?       — Рена ... — Рена... — сказал он снова, на этот раз почти всхлипывая. Молодой человек переместился, протянул руку и, соприкоснувшись с ней, схватил ее за запястье.       Почти не задумываясь, она подвинулась и легла рядом с ним, и, словно повинуясь инстинкту, он потянулся и обнял ее. Рена чуть не рассмеялась. Мозенрат был любителем обниматься, кто бы мог подумать? Но после истории, которую ей только что рассказали, ее веселье угасло. Когда его в последний раз так держали? Когда он был ребенком? Удалось ли ему хотя бы обнять свою мать на прощание? От таких мыслей у нее на глаза навернулись слезы, и она обхватила его голову руками, нежно поглаживая по волосам, ничего не сказав, когда он крепче сжал ее, притягивая ближе и все еще время от времени бормоча ее имя. Через некоторое время ее веки начали тяжелеть, и сон стал таким заманчивым. Девушка заснула, слушая, как он бормочет ее имя во сне. — Рена...Рена...Серена...