Глава 50: Охваченный пламенем

      Этот день наконец настал. Печь была готова. Теперь не хватало только источника питания. Мозенрат отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, проверяя и перепроверяя, правильно ли подсоединен каждый провод, смазана ли каждая шестерня и подготовлена ли она к максимальной мощности. Это было чистое совершенство. Сила была так близко, что он мог ощутить ее на вкус.       Он почувствовал, что за ним наблюдают, и оглянулся через плечо. Чуть в стороне стояла Рена, наполовину скрытая тенью, так что Хартум не мог ее видеть. Она сильно похудела и после инцидента с призрачной рукой сказала ему не больше десяти слов, в основном “да, господин” и “как пожелаете, господин”. Она просто посмотрела на него с отстраненной грустью, прежде чем развернуться и пойти по коридору.       Через несколько дней после инцидента он снял цепь, заявив, что она усвоила урок. Рена просто сказала “спасибо”, прежде чем скрыться из виду, и оставалась в таком положении, насколько это было возможно. Вероятно, именно этот факт заставил его так быстро закончить работу с машиной. Казалось, она оставила попытки помочь ему восстановить свои воспоминания, она так и сказала, когда он спросил, что, черт возьми, с ней не так. Девушка просто посмотрела на него, ответив легкомысленным тоном. —Ты сказал, что не хочешь меня вспоминать, так почему я должна беспокоиться?       Не помогало и то, что ему все время снилась мать и прошлое. Снилось, как она расчесывает им волосы, помогает мыться, готовит еду. Он вспомнил, почему ему так нравится инжир с медом, потому что именно так готовила его мать. Кошмары усилились вместе с болями в груди до такой степени, что он начал наблюдать их даже наяву. Это было почти как видеть призраков.       Он несколько раз замечал, как принцесса издали наблюдает за ним, прежде чем выйти из-за угла и, взяв его за руку, потянуть за собой. Ему так и не удалось как следует разглядеть ее лицо. Они оба снились ему безостановочно в течение нескольких дней, всегда о разных вещах: играли во дворе, в прятки, упражнялись в чтении и письме. И каждый раз, когда она поворачивала голову, давая хоть малейший шанс увидеть ее лицо, он сгибался пополам от боли в сердце, чувствуя, что его сжимают до смерти.       — Итак, — раздался голос Хартума, возвращая молодого человека в настоящее. — Все, что нам нужно, - это тот источник энергии, о котором ты говорил.       — Не беспокойся. — Мозенрат ухмыльнулся. —Ты так долго ждал, Хартум. Ты можешь потерпеть еще несколько часов. — с этими словами Мозенрат исчез из виду взмахом своего плаща.       Рена спряталась на кухне, не желая иметь ничего общего с планом Мозенрата. Она знала, что это за источник энергии, и знала, где он его возьмет, но без ключа у нее не было возможности предупредить их об этом. Так что она останется здесь, чувствуя себя пустой оболочкой от себя прежней, и выглядя очень похожей на нее. После того, как он признался, что не хочет ничего знать о ее воспоминаниях о нем, она, наконец, позволила себе намек на реальность. Он не хотел, чтобы к нему вернулись воспоминания, как он утверждал, он просто хотел власти. Более конкретно, "перчатка" хотела власти. То немногое свободное время, что у нее было, она провела, хмурясь, в библиотеке, пытаясь найти книги о перчатке и о том, как снять с нее проклятие, но пока все указывало в том же направлении, в котором он шел...смерть.       — Ты выглядишь такой грустной, моя дорогая. — раздался низкий голос позади нее, заставивший ее подпрыгнуть и выронить чашку из рук, керамика разлетелась вдребезги по полу.       Рена резко обернулась, но ничего не увидела, на кухне никого не было. Она узнала этот голос, но все равно не смогла удержаться и спросила. — Кто там?       — Кто-то, кто наблюдал за тобой. — голос раздался снова, волосы у нее на затылке встали дыбом, когда он заговорил.       — Хартум... — прошептала она, делая шаг назад, когда в ушах у нее раздался злобный смех. —Чего ты от меня хочешь? Оставь меня в покое!       — Ты знаешь, чего я хочу... — от этого покалывающего ощущения хватающих ее призрачных рук у нее по коже побежали мурашки. — И после того, как этот план рухнет перед лицом твоего хозяина, я приду за тобой.       Это привлекло ее внимание. — Что ты имеешь в виду? Что ты планируешь делать с Мозенратом?!       Смех стал громче. — Всё просто. Как только философский камень будет готов, я освобожусь от этой книги. Я собираюсь убить его и завладеть этой землей и всем, чем он владеет.       — Нет! Он остановит тебя! — огрызнулась она, начиная злиться. — Ты никогда не выиграешь!       — Кто дал ему инструкции для его печи? Кто точно сказал ему, что нужно и где это найти? Я играл в "Ты хозяин" задаром, и теперь менее чем за 24 часа…Я тоже буду с тобой играть... — руки, казалось, стали сильнее, они удерживают ее на месте, одна из них обвилась вокруг ее шеи и слегка сжала, как и раньше.       — Убери от меня свои руки! — Рена обратила свой внутренний гнев в силу, каким-то образом вырвавшись из его призрачной хватки. Она на мгновение запнулась, но тут же бросилась бежать, выбежав из кухни и направляясь к печи, полностью планируя совершить тот небольшой саботаж, который она могла сделать за такое короткое время. Какая-то невидимая сила выбила у нее из-под ног, заставив упасть вперед с такой силой, что она ударилась головой об пол, перед глазами у нее засверкали звезды. Кто-то схватил ее за ногу и потащил по коридору. Она пыталась ухватиться за что-нибудь, за что угодно, даже царапая ногтями землю, но сила была слишком велика. Оно протащило ее до самой кладовки, где швырнуло внутрь и захлопнуло за ней дверь. — Выпусти меня! Хартум! МОЗЕНРАТ!!! — она кричала и колотила в дверь, но ответа не последовало.       Рена перепробовала все, чтобы пройти через дверь, но она была запечатана магией, она даже пыталась призвать Салазара с помощью камня, но печь потребляла столько энергии, что заклинание отказалось работать. Вскоре в ее кладовке начал мигать свет, а стены и пол загудели от напряжения. Мозенрат вернулась к источнику питания, и печь начала заряжаться. Часы тикали, и у нее было потраченное время.       Как зверь в клетке, она металась по комнате, крича в потолок, пока не охрипла. В конце концов она рухнула на свои ковры и задумчиво опустила голову. Девушка ненавидела сидеть в клетке. После долгих лет, проведенных в проклятой башне, она поклялась себе, что никогда больше не будет заперта и у нее не будет возможности выбраться! Этот ублюдок собирался убить Мозенрата и забрать ее домой, пока она не окажется взаперти, пока кто-нибудь, наконец, не позаботится о том, чтобы выпустить ее. Может быть, ей все-таки следовало пойти с Аладдином и Жасмин?       — Вот оно! — Рена воскликнула, когда ее осенила мысль. — Аладдин! — в конце концов, Мозенрат забрал его джинна, и герой придет за ним. Если она не могла передать сообщение с помощью магии, то, возможно, сработал бы какой-нибудь не магический сигнал.       Молодая женщина начала рыться в различных коробках в поисках чего-нибудь, что она могла бы использовать, чтобы послать сигнал через окно высоко над ней. Схватив большую миску, она разломала деревянную коробку на мелкие кусочки и, используя солому и кремни, которые лежали у нее в кармане фартука, разожгла небольшой костер, раздувая пламя и выпуская дым в окно. Вскоре ей стало трудно дышать, но это был ее единственный шанс привлечь к себе внимание, пока не стало слишком поздно.       Казалось, прошли часы, а спасения все не было. Печь начала гудеть громче, пока все здание внезапно не затряслось, как будто машина заработала в два раза быстрее, огни волшебных факелов на стенах вспыхнули необычайно ярко. Ее сигнал не работал, может быть, он был недостаточно мощным? Она схватила несколько больших поленьев и добавила их, пламя стало огромным, почти слишком большим для чаши, поскольку дым стал темнее и заполнил комнату. Рена начала кашлять, задыхаясь от смога, но все же ей пришлось продолжать попытки.       Ее тело болело, голова болела от удара, легкие горели от дыма, но она должна была продолжать. Только когда комната начала вращаться, она подумала, что, возможно, перестаралась. Служанка упала на четвереньки, ее кашель усилился, легким не хватало воздуха, пока, наконец, она полностью не упала на пол, слишком измученная, чтобы двигаться.       — Рена! — Раздался голос, в дыму появилась большая тень. Она едва могла это видеть, просто обмякла в его руках, когда он подхватил ее и положил на что-то мягкое, что, казалось, поднималось вверх и уносилось прочь от дыма. Сначала ее вернул свет, когда они вылетели из открытого окна на воздух. Чья-то рука крепко взяла ее за руку, в то время как другой похлопал по щеке, его голос позвал по имени, возвращая ее к реальности.       — Аладдин? — Рена говорила хрипло, сильно кашляя. —Ты видел дым...       — Да. Почему ты там была? — спросил он, пытаясь помочь ей сесть.       Она заставила себя сесть, с хрипом втягивая воздух в воспаленные легкие. —Нет времени объяснять. Мозенрат в беде. Его обманули…Хартум устроил ловушку...машина сейчас взорвется...       — Я понимаю, Рена. Успокойся. Где он держит Джини? — взмолился Аладдин.       Рена указала на одну из больших куполообразных крыш. — он источник энергии. Прости,…Я не могла предупредить тебя...       — Все в порядке, Рена. Просто расслабься прямо сейчас. Я остановлю Мозенрата.       Голос Аладдина был резким, когда Ковер развернулся и направился к покрытому куполом зданию. К этому времени, шла великая магическая битва, здание сотрясалось на куски. Когда ковер приземлился, Рена тоже попыталась встать, но Аладдин оттолкнул ее. — Нет, Рена. Ты должна остаться здесь, там слишком опасно.       — Я должна спасти его, Аладдин. Пожалуйста! — она умоляла, кашляя.              — Присмотри за ней коврик. Аладдин проигнорировал ее мольбы и бросился внутрь, Абу и Яго не отставали. Вскоре здание снова затряслось, но это только еще больше ускорило желание Рены.       Усилием воли она скатилась с ковра, вскочила на ноги и бросилась в здание, а заколдованный ковер поспешно развевался у нее за спиной. Она слышала голос Мозенрата, требующего вернуть философский камень, в то время как злобный смех Хартума звучал в ее ушах громче, чем раньше.       Держась за стену, она прошла по коридору к главному печному отсеку, уже наполовину разрушенному. Она с благоговением смотрела на огромные размеры Хартума, до которых он вырос, пока Мозенрат и Аладдин бегали по нему, спасая свою жизнь. На другом конце комнаты Мозенрат спрятался за колонной, стреляя магией в массивного колдуна, пока сам не был поражен, и его перчатка не разрядилась. Она скрылась из виду, направляясь к нему через падающую комнату, надеясь, по крайней мере, вывести его целым и невредимым, пока Аладдин освободит Джинна и остановит Хартума.       Мозенрат оказался зажатым под какими-то обломками и мог только жаловаться на то, насколько все это несправедливо. Краем глаза он заметил Рену и потянулся к ней. — Рена, помоги мне!       — Я иду, Мозенрат! — крикнула она в ответ, слабо пробираясь сквозь обломки. Она не успела далеко уйти, как молодую шатенку магическим взрывом отбросило к колонне, сбив с ног ее и без того хрупкое тело.       — Ты глупая шлюха. — взревел Хартум. — Я же говорил, что приду за тобой позже. Думаю, тебе просто придется дождаться своей очереди.       Мозенрат смотрел, как Рена безвольно лежит на земле, а из глубокой раны на ее голове сочится кровь. Образ вспыхнул в его сознании, и ярость наполнила его тело. Он воспользовался этим, чтобы выбраться из-под обломков, оттолкнулся и рванул с места как раз вовремя, чтобы избежать удара магического разряда в спину. Он забрался за ближайшую колонну, все еще на приличном расстоянии от бесчувственного тела Рены. — Вставай, женщина! — он зашипел на нее, но она не ответила.       К этому времени Джини и его подруга Иден были освобождены и направлялись позаботиться о Хартуме, который вырос настолько, что превысил размеры здания. Пока они разбирались с философским камнем, Аладдин убежал с ковром, чтобы помочь. Мозенрат подошел к Рене и тряс ее, пока она наконец не открыла глаза.       — Что ты здесь делаешь? — потребовал ответа, уже разозленный ситуацией, а также ее травмой.       — Хартум сказал мне, что собирался предать тебя после того, как ты ушел. Я пыталась остановить его, и он запер меня в кладовке.       — Это показывает, насколько ТЫ полезна. — он резко отстранился от нее, когда здание снова затряслось. — Убирайся отсюда, сейчас же.       — НЕЕЕЕТ!!!! — Хартум закричал, когда он внезапно уменьшился в размерах и был втянут обратно в свою книжную форму. Мозенрат просто уставился на него сверху вниз, а Аладдин отпустил колкость о том, что нельзя судить о книге по ее обложке.       — Кого это волнует, — захныкал Мозенрат, плюхаясь на кусок щебня и закрывая лицо руками. — Я разорен.       Джинны, вернувшиеся к своему обычному состоянию, к этому времени обсуждали, насколько грандиозной была их годовщина, оставив все остальное на заднем плане.       Аладдину потребовалось мгновение, чтобы оглянуться на Рену, все еще лежащую на полу в полубессознательном состоянии, а затем на Мозенрата. Он не знал почему, но подошел к колдуну и стоял над ним, пока другой молодой человек, наконец, не поднял на него глаза.       — Чего ты теперь хочешь, Аладдин? — Мозенрат резко встал и уставился на другого юношу сверху вниз.       — Для парня, чьи планы вечно идут наперекосяк, ты, похоже, не замечаешь, какие немногие дела у тебя идут как надо. — Аладдин скрестил руки на груди. — Рена подожгла комнату и чуть не погибла, пытаясь спасти тебя, и держу пари, тебе все равно.       Глаза Мозенрата потемнели от гнева. — Не говори мне о том, как я обращаюсь со своей собственностью, Аладдин. Она не твоя забота.       — Она человек и не заслуживает такого обращения! Разве ты не видишь, что убиваешь ее?!       — Тебя не касается, как я с ней обращаюсь, а теперь убирайся из моего дворца, жалкая уличная крыса!       Аладдину, наконец, надоело, и он замахнулся на Мозенрата, ударив его по лицу. Юноша вытер струйку крови изо рта и бросился на героя, сбивая его с ног яростными ударами. Двое мужчин возились на полу, пока остальная часть комнаты смотрела. Иден предложила остановить их, но Джини только покачал головой, сказав, что Мозенрату нужно преподать урок. Рена попыталась немного сесть, но голова все еще слегка кружилась, поэтому она оставалась неподвижной.       Каждый молодой человек получил несколько хороших ударов, прежде чем Аладдин впечатал Мозенрата в одну из немногих уцелевших колонн. Он попятился, чтобы ударить, когда раздался громкий ТРЕСК, кусок потолка оторвался и начал падать...прямо туда, где лежала Рена.       У нее не было времени пошевелиться, она была слишком слаба, чтобы нырнуть или попытаться уйти с дороги. Девушка просто посмотрела вверх и выкрикнула одно-единственное слово —  ААРАН!!!!       Казалось, что время замедлилось и остановилось. Мозенрат, у которого после драки уже болела голова, внезапно почувствовал, что его мозг горит, как пламя, разгорающееся в бушующий ад. Он схватился за голову, это слово, это имя звенело у него в ушах.       С силой, от которой у него закружилась голова, на него нахлынули воспоминания. Воспоминание о его матери, брыкающейся и кричащей, пытающейся вырваться из рук охранников, удерживающих ее, в то время как маленькая девочка с волосами цвета меди и глазами цвета медовой карамели отчаянно пыталась удержать его, но ее отняли от него, и она плакала от разрыва сердца, когда ее уводили. — Беги! Ааран, беги! — девочка закричала, умоляя и протягивая к нему руки. — ААРАН!!!!!       Он тоже потянулся к ней, крича в ответ. — СЕРЕНА!!!!       Воспоминание исчезло и было заменено настоящим. Он мог видеть это сейчас. Это лицо в его памяти, которое Дестан забрал у него. Маленькая девочка, которая всегда тащила его за собой, улыбаясь так, словно он был для нее целым миром, та, которая поцеловала его и заставила пообещать, что он никогда не оставит ее, никогда не перестанет защищать ее от этого ублюдка-короля, которого она называла отцом. Единственный человек, ради которого он пожертвовал всем, даже собственной жизнью, чтобы обрести возможность спастись.       Она была на грани того, чтобы быть раздавленной из-за собственной глупости.       Его рука уже была протянута к ней, когда она съежилась от ужаса, выкрикивая его истинное имя. Он выстрелил магическим разрядом, который, казалось, попал в цель одновременно с падением камня размером с булыжник. Его сердце ушло в пятки.       Он не успел вовремя.       — Рена! — Аладдин закричал, группа двинулась туда, где оседала пыль, все ожидали Мозенрата, который, казалось, был приклеен к колонне. Он, Джини и Иден разбирали обломки и обнаружили тело Рены, заключенное в магию, свернувшееся клубком на земле. Она была без сознания, но дышала. — Она жива!       Голова Мозенрата внезапно снова загорелась, заставив его закричать от боли, его мозг словно закипел внутри черепа, когда воспоминания о прошлом начали переплетаться с более актуальными. Боже, его голова раскалывалась от боли. Его грудь словно пыталась вырвать сердце через грудную клетку, в то время как разум наполнялся чувствами и воспоминаниями. Доброта, надежда, благородство...любовь. Он внезапно осознал, что после почти десяти лет без нее это было почти невыносимо для его организма.       Аладдин оглянулся и увидел, что темный колдун смотрит на свои руки так, словно никогда их раньше не видел. — Мозенрат?       На самом деле он ничего не ответил. Его темные глаза смотрели на него растерянно, испуганно и ...по-новому. — Убирайся.       — А как же Рена? — прощебетал Яго.       — Забери ее. Забери ее отсюда. Подальше от меня. — сказал он, делая шаг назад, потом еще один, пока не споткнулся о щебень и не упал навзничь. Его взгляд остановился на девушке без сознания, лежащей на полу, истекающей кровью, в то время как сбоку на него обрушился очередной поток воспоминаний. Он страдальчески завыл. Когда никто не пошевелился, он взревел достаточно громко, чтобы отозвалось эхо. — УБИРАЙТЕСЬ!!!!!!       Юный разбойник подхватил безжизненное тело Рены на руки и запрыгнул на ковер-самолет вместе с Абу и Яго, ему не нужно было повторять дважды. Они вылетели через открытое отверстие в потолке в темноту ночи, оставив позади кричащего Мозенрата.