3. Лодка для Розы

Когда Скорпиусу исполнилось восемнадцать лет, он заработал свои первые деньги и решил купить на них грёбаную лодку. Скорпиус не любил воду и до сего дня всего два раза в жизни бывал на море. Зачем ему была нужна лодка? Затем, что злая судьба грозила навсегда разъединить Скорпиуса с объектом его томных воздыханий — Розой Уизли. А лодка была последним шансом, чтобы охмурить девушку. В этом году оба, Роза и Скорпиус, расстались с Хогвартсом. Семь лет Скорпиус безуспешно подкатывал к девушке. Она либо убегала, либо смеялась, а однажды даже треснула его древком метлы по голове, когда он попытался её обнять. Искры из глаз Скорпиуса посыпались такие, что чуть не подпалили гобелен Чедвика Роберклиффа, рядом с которым случилась неудачная попытка объятий, а на голове у Скорпиуса целую неделю потом красовалась здоровая шишка. Скорпиус не отчаивался. Пока не закончился седьмой курс. Началось первое лето в его жизни, в конце которого он не вернётся в школу и не увидит знакомых рыжих волос и долговязой девичей фигурки за Гриффиндорским столом. Легко было докапываться до Розы и жить с надеждой, что однажды она растает, когда каждый день сталкиваешься с ней в коридорах и классах. Но что делать теперь, когда она совершеннолетняя независимая девушка, которая даже живёт в другом городе? Был лишь один вариант; Скорпиус знал, что Роза любит море. У семьи Уизли-Грейнджеров имелся домик для отдыха на берегу Южной Англии. Каждый год в начале июня семейство с детьми проводило там время. Скорпиусу было известно месторасположение этого домика и он решил подкараулить Розу на пляже, подплыть к ней на лодке и соблазнить покататься с ним, а если она не соблазнится то и вовсе похитить девушку. Впрочем, были все шансы, что до экстремальных мер дело доводить не придётся, потому что Роза обожала лодочки и морские прогулки. Оставалось только приобрести лодку посимпатичней. Родители не давали Скорпиусу деньги, потому что считали, что он их все потратит на наркотики, поэтому парню пришлось устроиться на работу в магазинчик «Воркл и Мейбл» и пройти через сущий ад. В магазине он занимался разной работой, от консультации покупателей до помощи с погрузкой и иногда даже приходилось посещать дома клиентов, чтобы оценить стоимость жалкой волшебной бижутерии, которые они норовили продать в «Воркл и Мейбл». Ладно бы ещё сама работа была просто скучной, так ведь и заниматься ею приходилось в отвратительных условиях. Хуже всех были миссис и мистер Бёрк, бухгалтерша и управляющий, которые жили в квартире прямо над магазином со своим сыном Итаном. Миссис и мистер Бёрк ужасно обходились со всеми остальными работниками, не давали перерывов на обед, ругались, командовали там, где их руководства никто не просил. А их сын Итан постоянно околачивался в магазине, бездельничал, донимал и бесил всех, кто там работал, а однажды даже попытался натравить на Скорпиуса свою ручную крысу. Единственной отрадой были Курт, Марвин и Келли, другие новички, устроившееся работать одновременно со Скорпиусом. У них было отличное чувство юмора и однажды они все вчетвером устроили хороший розыгрыш над сыночком Бёрков, подпилив ступеньку на лестнице, по которой тот шёл; Итан кубарем скатился вниз и лишился своего куска торта, которым закусывал на ходу. — А вот не будет вам никакой премии! — выкрикнула миссис Бёрк в пятницу, когда выдавала всем зарплату. — Даже не надейтесь! После того, что вы сделали с заказом для мистера Брауни и всех ваших прогулов. Вот вам минимальный расчёт за месяц и проваливайте отсюда! Я бы и этого не дала, да просто видеть вас тошно! — Ну что, съели? — немедленно съехидничал Итан, который сидел, развалившись на диване для гостей, и залипал в телефон. — Кушайте, приятного аппетита! — Спасибо, Итан, — спокойно ответил Скорпиус. — Если ты хочешь ещё что-нибудь сказать, давай выйдем и поговорим. Келли, Курт и Марвин позади Скорпиуса довольно улыбнулись, наблюдая за тем как быстро стушевался Итан. — Никуда он не пойдёт! — грозно выступила вперёд миссис Бёрк. — И оставь моего сына в покое. — Нет ничего проще, — улыбнулся Скорпиус. — Пусть только он сам не пристаёт. Не оскорбляет, не устраивает розыгрышей, не дразнится. А то смелости подойти не хватает, вот и потявкивает издалека. Ничтожный трус. — Эй, ты! — Из угла кухни раздался голос старого мистера Бёрка. — Полегче там! И смотри сюда, когда я говорю! — Вот ещё! Ни на кого я смотреть не собираюсь. Тем более на вас. — Ого, какой выискался! Ты только посмотри на него! — Мистер Бёрк встал на ноги. — Спасибо. Себя я уже видел, а на вас, повторяю, смотреть не собираюсь. — Ах ты какой! — Мистер Бёрк подлетел и едва не схватил Скорпиуса за грудки. Слов у него явно не хватало. — Да, я такой. И не собираюсь меняться, — спокойно ответил Скорпиус. — А вот вам бы не мешало поменять ваши взгляды на воспитание сына. — Он посмотрел сначала на Итана, затем на самого мистера Бёрка и добавил: — И к тому же заняться самовоспитанием. Мистер Бёрк открыл и тут же захлопнул рот. Он проиграл. Этот мальчишка побеждал его по всем статьям. На каждое слово у него был свой ответ. Всякую грубость он отбивал презрительной вежливостью. И чем грубее с ним обходились, тем вежливее он становился. Мистер Бёрк не привык общаться с такими людьми. Он чувствовал, что этот парень умнее его и лучше отступить. Миссис Бёрк тоже почувствовала поражение мужа. Она схватила тряпку и начала с такой яростью вытирать пыль, что, будь под тряпкой не столешница, а голова Скорпиуса, она протёрла бы её до дыры. Вещи на полках рядом со столом гремели и звенели, позволяя злой бухгалтерше представлять, что это звенит от затрещин голова негодного мальчишки. С бесконечной радостью Скорпиус оставил дурацкий «Воркл и Мейбл» и отправился в гораздо более приятный магазинчик «У шального Джо» в Плимуте. Там он купил лодку. Она была длиной в два метра и шестьдесят сантиметров и построена на совесть. Продавец спросил Скорпиуса, как он назовёт это суденышко, а Скорпиус ответил: просто лодка. Скорпиус тщательно осмотрел её перед тем, как пускаться в плавание. Проверил снасти и осторожно счистил заклинанием налипшие на дно лодки ракушки. Внутри, на борту возле сиденья, красовалась жестянная табличка со словами «Помните: и дети, и взрослые, отправляясь в плавание, обязательно должны надевать спасательные жилеты!». Скорпиус стёр эту глупость и выцарапал на этом месте другую надпись: «Нептун — лох, Скорпиус — бог семи морей и четырёх океанов». Узнав, что Скорпиус отправляется в плавание, Марвин и Келли пришли проводить своего нового приятеля. — Смотри вперёд на горизонт, тогда не укачает, — посоветовала ему Келли, пару раз в год выходившая на морскую прогулку со своим дедушкой. — Не утони! Не вздумай доставить Бёрксам такого удовольствия! — наставлял Марвин. — Ни за что на свете, — улыбнулся Скорпиус. Попрощался с друзьями и отчалил в путь. Он изнемогал от желания поскорее увидеть Розу.

* * *

Роза и её мама Гермиона проснулись с утра пораньше, поставили волшебную скороварку готовить завтрак и решили, пока завтрак готовится, прогуляться к морю. Они прошли по тропинке сошли на песок и смотрели на волны, бежавшие к их ногам под нежным юго-восточным ветерком. Во всеуслышание они отдали должное красотам утра; похвалили море; согласились на том, что ветер необычайно свеж, — а затем Гермиона сказал: — Боже! Я убеждена, что морской воздух чрезвычайно целебен. А Рон с Хьюго отправились отдыхать на какое-то болото, дышать испарениями. Что мешало им рыбачить на море? Совершенно не понимаю. — Идиоты, — высказала своё мнение Роза. А через секунду мать с дочерью увидели, как к дому идёт один из героев разговора. Один только Рон, без Хьюго. Женщины побежали к нему. — Ты почему один? Где Хьюго? Почему так рано вернулся? — спросила Гермиона. — Отстань, — буркнул Рон. Прошёл в дом и исчез в своей комнате. Мама с Розой недоумевающе переглянулись. — Странно, — проговорила Роза. — Явился рано утром и весь потрёпанный, как будто всю ночь сюда добирался. — Что-то неладно! — сказала Гермиона и пошла в дом допытываться у мужа, что произошло. Выяснилось лишь то, что отец с сыном повздорили, а Хьюго явится домой, когда сам захочет. Больше Рон ничего не стал рассказывать. Хьюго действительно вернулся сам, но уже в конце дня и он не разговаривал ни с кем абсолютно. Лёг в своей комнате и уснул, точно мёртвый. Роза и мама снова вышли погулять на берегу. Погода стояла чудесная. А вот разговоры у матери и дочери были тревожными.

* * *

Скорпиус целых два дня грёб на лодке до домика для отдыха Уизли-Грейнджеров. Море было неспокойным большую часть дороги, но вот когда он уже приблизился к цели, погода наладилась. Это было весьма кстати. Негоже подкатывать к девушке запыханным и уставшим. Скорпиус сделал остановку на укромном берегу среди скал, отдохнул, подкрепился и поплыл выслеживать Розу. Ему сразу же повезло. Рыжеволосая зазноба гуляла по берегу с матерью. — Эй, Роза! Хочешь прокатиться! — оповестил о своём присутствии Скорпиус на всё море. — Как ты здесь очутился? — завопила Роза с берега с немедленным негодованием. — Случайно мимо проплывал, — соврал Скорпиус. — Так и плыви отсюда мимо! — Здраствуйте, миссис Грейнджер! — Здравствуйте, мистер Малфой! — Гермиона не была сердита. Ей было забавно наблюдать за реакцией дочери на Малофоя младшего, с отцом которого она сама здорово враждовала в школе. — Почему ваша дочь такая злюка? — Все мы не без греха.

* * *

Скорпиус встал лагерем на пляже, неподалеку от домика для отдыха, где обитала Роза. Удивительно, но в том, как Роза пыталась его прогнать было нечто совсем неоднозначное. Казалось, девушке нравилось, что он приплыл сюда, но она старательно старалась это скрывать. Прошло два дня. Скорпиус не оставлял своих попыток соблазнить Розу на прогулку на лодке и в конце концов, чувство подтвердилось. Роза согласилась сесть в лодку и немножко поплавать. — Как же это так вышло, что сын Малфоев плавает не на яхте, а на простенькой шлюпке? — весело задала вопрос Роза, разглядывая пенистые гребни волн, которые они быстро рассекали, удаляясь от берега. — Так вышло. Мы богаты, но отец никогда не открывал мне доступ к моей доле семейного бюджета и в ближайшее время не собирается. — Печально, — хихикнула Роза. — Отец считает, что богатство в раннем возрасте развращает и портит человека. Мол, человек вырабатывает ум и характер, решая сложные проблемы жизни. Дети богачей, как правило, защищены от всех возможных проблем. У них всё есть, им ничего не нужно добиваться. И из-за этого они становятся тупыми и ленивыми. И знаешь, я согласен с отцом. Это действительно так. Я встречал многих детей богачей и они в самом деле сказочно тупы и похожи на овощей. Я рад, что отец не открывает мне доступ к по праву полагающимся мне деньгам, а подстёгивает меня самому зарабатывать. Во время прогулки они долго болтали о всякой всячине. Скорпиус спросила Розу, чем она собирается заниматься в жизни. Она ответила, что хочет стать певицей. — Волшебной или маггловской? — спросил Скорпиус. — Сейчас многие не хотят петь для одного лишь только маленького волшебного мира, а идут в большой мир. — Конечно маггловской, — заявила Роза. — То есть, может, я и буду петь некоторые песни на темы волшебного мира, но редкие. В основном я хочу быть знаменитой на весь мир целиком, а не только на маленький мирок волшебников. — А что ты собираешься петь? — Джаз, — сказала Роза. — И это, кстати, чисто маггловская музыка. У волшебников никогда не было джаза. Они и слова-то даже такого не знают. — Я, пожалуй, люблю маггловскую музыку больше, чем волшебниковскую, — задумчиво проговорил Скорпиус, налегая на вёсла. — Наша какая-то отсталая больно, консервативная. — Согласна, — покивала головой Роза. — Мне очень нравится маггловская певица Лана дель Рей, у волшебников настолько свободной и раскрепощённой музыки, как у неё не услышишь, — сказал Скорпиус. — Мне она тоже нравится. — Особенно мне у неё нравятся песни Heroin и Carmen. — Я не могу что-то одно выбрать, но мне её стиль в целом очень заходит. Я не фанатка, но время от времени слушаю. А вот кстати, знаешь, моя двоюродная сестра Мари-Виктуар как раз её очень большая фанатка! А я большая фанатка моей Мари-Виктуар! — засмеялась Роза. Они целых три часа плавали по морю и разговаривали о различных вещах. В конце концов Роза осознала, что ей вполне нравится общество Скорпиуса Малфоя. А вот её отец, как оказалось, был не в восторге. — Роза! Не водись с этим противным Скорпиусом! — крикнул Рон Уизли с порога летнего домика, когда они причалили к берегу уже в начале вечера. — Папочка, я с ним не вожусь, я его эксплуатирую, чтобы он меня на лодке катал! — засмеялась в ответ Роза. — Ты ведь знаешь, как я люблю прогулки по морю!

* * *

На следующий день Роза и Скорпиус встретились для ещё одного променада. Скорпиус дожидался Розу на берегу прямо напротив порога летнего домика. Он сидел на песке, уткнувшись в планшет. Роза заглянула в экран. — Ты играешь в шахматы? — Да, — подтвердил Скорпиус. — Это онлайн-шахматы. И знаешь, кто мой соперник, с которым я сражаюсь через сеть? — Кто? — Мой отец! Скорпиус показал Розе положение виртуальных фигур на экране. На экране также был виден никнейм соперника, очень минималистичная буква D с добавлением цифры 213. А ник Скорпиуса был Scorpion 666. — D это Драко или Dad? — хихикнула Роза. — И то и другое. Между прочим, я не просто так играю. У нас с отцом договорённость. Он сказал, что в тот день, когда я одержу над ним победу в шахматы, он откроет мне доступ к моей доле семейного бюджета в банке. Потому что эта победа докажет, что я стал достаточно умён и меня больше не нужно мучить. — И как успехи? — Мы играем 7 раундов. Самый грандиозный счёт, которого мне удалось достигнуть 2:5, конечно, не в мою пользу, — грустно сказал Скорпиус. — На самом деле, я вовсе и не люблю шахматы. Если бы они мне бы хотя бы нравились, у меня получалось бы гораздо лучше. — Мой папа пришёл бы в восторг от такой штуковины, — засмеялась Роза. — Он любит шахматы и очень в них хорош. Но играть онлайн — он себе такого и представить не может. Он у меня древний динозавр. Хочешь, отдадим ему твой планшет и он с твоего аккаунта обыграет твоего папу? — Невозможно, — грустно покачал головой Скорпиус. — Мой отец очень силён в шахматах. Но попробуй. Скорпиус протянул Розе планшет. — Только не говори, что планшет мой и кто противник. — Ясное дело. Роза сходила домой, рассказала отцу что такое онлайн-шахматы и оставил ему планшет. — А ты куда? — спросил Рон с подозрением. — Я часик на лодочке поплаваю, только ты не ругайся, ладно, — кокетливо улыбнулась Роза и выбежала из дома. Они со Скорпиусом сели в лодку и вышли в море. — Знаешь, куда можно сплавать. Я здесь неподалёку в прошлом году нашла останки затонувшего корабля, — сказала Роза. — Очень интересное место! Живописное! Давай до него сплаваем. — Да пожалуйста. Где это? Скорпиус взял курс на далёкий мыс, который показала Роза. Грести сейчас было гораздо легче, чем когда он впервые вышел в плавание, так как море было спокойным, плюс девушка на борту удваивала силы и энтузиазм парня. Добирались до мыса довольно долго. Подплыли к выдававшемуся из берега полуострову и направились вокруг него на другую его сторону. Там, взгромоздившийся на острые скалы, покоился затонувший корабль! Дно его было в воде и он слегка покачивался вместе с волнами прибоя. Он чуть накренился на одну сторону, и переломанная мачта торчала наклонно. — Вот и он! — воскликнула радостно Роза. — Бедный, старый, разбитый корабль. Когда я нашла его год назад, он был ещё не настолько разбитым, но сейчас море его окончательно доконало. — И как же мы до него доберёмся? — спросил сам себя Скорпиус, разглядывая множество страшных острых рифов. Ничего не оставалось, кроме как стать максимально внимательным да вдобавок включить третий глаз. Скорпиус равномерно работал вёслами, и вскоре они приблизились к скалам, на которых застрял старый корабль. Скорпиус и Роза стали рассматривать его с лодки. Это было большое судно, больше, чем им казалось, когда они рассматривали его с моря. Дно корабля обросло какими-то ракушками, и с него свисали коричневые и зелёные водоросли. Исходивший от него запах ни на что не походил. В бортах, там, где корабль ударялся о скалы, зияли большие дыры. Дыры были и в палубе. В целом он выглядел печальным и заброшенным. — Привяжем лодку к вон той доске на самом корабле, — сказала Роза. — Тогда будет легко подняться на палубу, взобравшись по борту. Видишь её, Скорпиус? Забрось петлю на эту доску, которая торчит сбоку. Скорпиус так и сделал. Верёвка натянулась, и лодка остановилась. Тогда Роза, как обезьянка, взобралась наверх по борту корабля. Взбиралась она поразительно ловко. Скорпиус последовал за ней. Борт был скользким из-за водорослей, а запах очень сильным. Скорпиусу он не понравился. — Вот тут была палуба, — размышляла вслух Роза. — А вот здесь, наверное, матросы поднимались и спускались, — показала она на большое отверстие. Они подошли к нему и заглянули вниз. Там торчали остатки ржавой железной лестницы с облупленной красной краской. Роза вопросительно посмотрела на Скорпиуса: — Думаешь, она нас выдержит? Скорпиус зажёг свет на кончике волшебной палочки. Вместе с Розой он наклонился над краем отверстия. Было как-то странно вглядываться в таинственную темноту чрева большого корабля. Какие находки ждут там? Удерживая палочку в зубах Скорпиус стал спускаться по оставшимся ступенькам. Роза последовала за ним. Внутри корабля остался потолок, сколоченный из толстых дубовых досок. Скорпиусу и Розе пришлось наклонить головы, чтобы двигаться там. Казалось, что когда-то там размещались каюты, хотя теперь трудно было сказать, потому что всё было разбито, намокло в морской воде и обросло водорослями. Запах — источали его в основном водоросли — стоял отвратительный. Внутри судно уже не казалось таким большим. На одну треть дно было затоплено. В затопленной части две бочки плавали на поверхности. Все они были разломаны, и было видно, что они пусты. — Думаю, это были бочки с водой, или лимонами, или сухарями, — высказала предположение Роза. — Как странно видеть эти койки, и знать, что когда-то в них спали матросы! А посмотри на этот старый стул! Подумать только, он всё ещё здесь, хотя прошло столько времени! Путешествие по старому затонувшему кораблю было необыкновенно интересным. Скорпиуса не покидала надежда обнаружить ящики, в которых могли бы находиться что-нибудь интересное или ценное. Но нигде ни одного ящика так и не попалось. Затем они вышли к каюте большего размера, чем остальные. В одном ее углу стояла койка, на которой расположился большой краб. К койке приткнулся какой-то предмет, похожий на комод. Он весь оброс чёрными ракушками. Деревянные полки и шкафчики, опутанные серо-зелеными водорослями, криво висели на стенах каюты. — Наверное, эта каюта принадлежала капитану, — сказал Скорпиус. — Она самая большая. Посмотри, а что это там в углу? — Старая кружка, — ответила Роза, поднимая её. — И половинка блюдца. Наверно, капитан сидел здесь и пил чай, когда корабль затонул. Внимание Скорпиуса привлёк запертый шкафчик на стене. Он провёл пальцами по замочной скважине. Ключа поблизости нигде не было. — Что-то должно обязательно быть там внутри, — сказал Скорпиус и попытался открыть деревянную дверку пальцами, но дверка не поддавалась. — Она заперта, — заметила Роза. — Это не проблема, — усмехнулся Скорпиус, наставил на скважину свою палочку и произнёс взламывающее заклинание. Замок звякнул, испустил облачко серого дыма и открылся. Скорпиус открыл дверку и они с Розой увидели внутри полку, на которой лежало несколько презанятных предметов. Среди них была деревянная шкатулка, разбухшая от воды, в которой она находилась много лет. Два или три предмета походили на старые и тоже размокшие книги. Рядом с ними стояло что-то вроде стеклянного бокала и два странных предмета, настолько испорченных морской водой, что никто не смог бы сказать, что это такое. Скорпиус вытащил шкатулку. Она тоже была заперта на замочек. Ещё один взмах волшебной палочкой — и замка не стало. Внутри шкатулки находились большие запаянные ампулы из толстого, желтоватого стекла. Скорпиус вытащил одну ампулу. — Двухпроцентный раствор гидрохлорида кокаина, — прочитал Скорпиус всё ещё хорошо видимую на стекле надпись. — Так вот почему этот корабль затонул. Его капитан был кокаинистом, — заключила Роза. — Изготовлено: 1925 год. Срок годности: 100 лет, — прочитал Скорпиус мелкие буквы ниже и засмеялся. — Срок годности — сто лет! Ты представляешь, он ещё целый год будет годен для употребления! — Хочешь попробовать? — с улыбкой спросила Роза. — А ты? — задал вопрос в ответ Скорпиус и испытвающим взглядом посмотрел в глаза Розе. На губах его играла опасная, дерзкая ухмылочка. — Вот уж не надо мне такого. — Боишься? Роза стояла с руками сложенными на груди и добрую минуту изучила нахальное лицо Скорпиуса. — Только не делай вид, будто... — начала она. — Что — будто? — Ну вообще... — Роза неопределённо покрутила в воздухе рукой. — Будто тебе это не впервой и ты настолько испорченный. Скорпиус рассмеялся. Голос его был низким и хрипловатым. — Я именно такой, Роза. Разве ты не знаешь, что все аристократы употребляют кокаин? Я не исключение. — Ох уж. — Я серьёзно. — Да-да, кокаин и дорогое вино — тебя этим вместо молока матери кормили. — Именно так, Розочка. Скорпиус вытащил три из пяти больших ампул и положил их себе в карман. Потом поставил шкатулку на место и закрыла дверцу шкафчика. — Хочешь я и тебя научу? У меня в лодке есть чистые шприцы, — предложил Скорпиус. — Не хочу, — ответила Роза, неожиданно нервным и высоким голоском. Скорпиус опять засмеялся и обнял её за плечо. — Ладно, не тревожься. Пойдём назад. Но когда они выбрались назад под открытое небо, то не стали возвращаться в лодку, потому что Роза заприметила ужасно уютный кусочек пляжа прямо за теми скалами, где покоился затонувший корабль. — Пошли посидим там, — попросила она. Укромный кусочек пляжа оказался поистине волшебным: с трёх сторон его скрывали высокие скалы из тёмного камня, а с другой открывался прекрасный вид на море и на затонувший корабль. Попасть в это уютное местечко можно было только с лодки, по суше сюда никак нельзя было бы подойти. Песок был белым и совершенно чистым, рос один единственный куст, хотя и большой. Роза удобно уселась в мягком песке, а Скорпиус насобирал белые, просоленные морем куски дерева, в изобилии наброшенные на скалы волнами и сложил из них костёр. Подпалив его волшебной палочкой он сел на песке рядом с Розой. Солнце уже спускалось с самой высокой точки, была вторая половина дня. Далёкий скалистый остров на горизонте и море блестели, залитые солнечными лучами, воздух казался невесомым. Мелкие обломки дерева от затонувшего корабля, следы штормов и бурь, плавали в воде рядом с ними, то медленно приближаясь, то снова отдаляясь от берега на волнах слабого прибоя. — Я люблю нырять, — сказала Роза. — А ты любишь нырять? — Конечно, — соврал Скорпиус. — Так здорово собраться с духом, разбежаться и прыгнуть. — А ты ныряешь с открытыми глазами или с закрытыми? — Когда как. — Надо с открытыми. Всегда только с открытыми, — уверенно поделилась Роза. Скорпиус на самом деле вообще ни разу в жизни не нырял, но подумал, что раз уж Роза говорит, что надо с открытыми, то он запомнит это и будет нырять с открытыми, когда представиться такой случай. Скорпиус обнял Розу за плечо и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Скорпиусу даже показалось, что она сама немного ближе двинулась к нему. Выждав ещё минуту, Скорпиус приблизил своё лицо к лицу Розы и громко задышал ей в щёку. Роза не предпринимала никаких попыток остановить его. Скорпиус обхватил её голову ладонями, повернул к себе и страстно накрыл её губы своим губами. Роза с удовольствием отвечала на поцелуй. Скорпиус гладил её спину руками и прижимал к себе. Они целовались довольно долго. Когда Скорпиус стал зажимать её слишком уж тесно, повалил спиной на песок и попытался снять с неё одежду, Роза опомнилась и оттолкнула его. Скорпиус принял отказ со смехом и отпустил девушку. Но Роза видела по его глазам, как сильно он взбудоражен, и что он слегка сердит, пусть и пытается это скрыть. Ей, вроде, и хотелось, чтобы он продолжил обжимания, но в голове зазвучал голос мамы и заставил её остановиться. — Поплывём, наверное, домой? — спросила она. — Я не хочу, — сказал Скорпиус, растянувшись на песке. Роза не настаивала. Скорпиус слазил к кораблю, отвязал лодку от того места, где она была привязана первый раз и пришвартовал её уже у берега, привязав верёвку к корню куста. — Посмотри, какие волны поднялись, — проговорил Скорпиус. — Давай скажем, что загулялись, застряли на пляже с которого нет выхода по суше и не рискнули плыть домой, когда такие волны. Волны были не таким уж и большими на самом деле. — И останемся здесь на ночь? — спросила Роза. — Да. — Нам дров не хватит, чтобы поддерживать костёр всю ночь. — Ну и плевать. Если нам нужен будет свет, то мы зажжём волшебный огонь. А согреваться нам и вовсе не нужно, погода и так очень тёплая и ночью ничего не изменится. Роза немного подумала, а потом, к удивлению Скорпиуса, согласилась: — Ладно, давай так сделаем. До самого заката они сидели на песке, а иногда вставали и гуляли по пляжику. Их общение потихоньку становилось всё более тёплым и весёлым. Они болтали, толкали друг друга, бросались песком и пели какие-то глупые песни. Но когда солнце зависло совсем низко над морским горизонтом и вся атмосфера вокруг стала оранжево-красной, Скорпиус и Роза притихли. В почтительном молчании они наблюдали за тем, как море поглощает горячий огненный шар. Когда верхний краешек шара скрылся под водой, Скорпиус подбросил в костёр гораздо больше дров и оранжевые языки пламени взметнулись высоко в воздухе. В сумерках они были гораздо более яркими и выразительным, в воде можно было теперь ясно увидеть отблески от костра. — Попробуешь кокаин? — снова предложил Скорпиус. Роза долго не отвечала. А потом спросила: — На что это похоже? — Восторг. Блаженство. Всё становится гораздо более настоящим. Словно в твоих венах течёт вместо крови жидкая любовь, смешанная с дьяволом. Это не передать словами. Можно только попробовать. Роза неопределённо хмыкнула и легла спиной на песок, сложив ладони на животе. Скорпиус сходил в лодку и вернулся оттуда с сумкой. Он не обманул, у него действительно был запас чистых шприцов. Методично и со знанием дела Скорпиус достал из кармана ампулу с корабля. Завернул её кончик в носовой платок и зажав между двумя плоскими камнями, надавил. Стекло хрустнуло. Скорпиус дал Розе полюбоваться вскрытой ампулой. Затем он взял два шприца и прокалил их иголки в пламени костра, чтобы продезинфицировать. Роза завороженно наблюдала за действием. Скорпиус наполнил шприцы равным количеством раствора кокаина из ампулы. — Это больно? — спросила Роза. — Укол? Не больнее обычного укола. Но оно того стоит, поверь. Роза не сопротивлялась, когда Скорпиус взял её руку. Но когда он поднёс иглу к её белоснежной коже, она запротестовала: — Нет! Я не хочу! Роза убрала руку, но Скорпиус грубо притянул её руку обратно. Роза попыталась встать на ноги и убежать, но Скорпиус отбросил шприц, схватил её и повалил на песок. Долго и страстно он обнимал её трепещущее тело и целовал её губы и упивался её горячим, сбившимся дыханием. Они долго лежали в объятиях на песке, переводя дух. Потом поднялись. Скорпиус подбросил дров в уже успевший затухнуть без подкормки костёр. Свежие оранжевые языки пламени снова ярко осветили укромный пляжик. Роза подобрала выброшенный шприц с кокаином и задумчиво рассмотрела. — Ладно, я передумала, — сказала она. — Я хочу попробовать. Скорпиус взял шприц из её рук. Очистил иглу от налипших песчинок и снова продезинфицировал её в пламени костра. Он снова взял её обнажённую руку. Провёл пальцами по белоснежной коже и едва заметным венам. Роза часто дышала. Скорпиус пощупал её пульс. Он зашкаливал. Скорпиус поцеловал её руку в районе локтевого сгиба, а потом приставил иглу к вене. Он посмотрел в глаза Розы. Зрачки у неё были расширены, она безумно волновалась. Но в то же время Скорпиус увидел в её глазах доверие. Скорпиус слегка нажал шприц. Роза сжала зубы и зашипела в ожидании укола. Скорпиус ничего не сделал и выбросил шприц. — Нет, Роза, я хочу проникнуть в тебя другим способом, — сказал он хриплым и низким голосом. Он набросился на неё и повалил спиной на песок. — Да нет же, я хочу попробовать! — запротестовала Роза. — Я Роза — значит я колюсь! — Я доставлю тебе гораздо большее удовольствие, — жарко шептал Скорпиус, покрывая её лицо поцелуями. — Гораздо более изысканное и сильное, чем доставляет кокаин. Просто подожди, сейчас я сниму с тебя трусы. Скорпиус сделал то, что обещал. Роза громко стонала и вздыхала под его объятиями и поцелуями. Скорпиус стянул штаны с себя. Роза раздвинула ноги и, обхватив Скорпиуса, вцепилась ногтями в его спину. — Да! — вскрикнула Роза, когда Скорпиус проник в неё своим инструментом, существенно превышающим по толщине иглу шприца. Они пустились в страстную любовную схватку, которая затем повторилась ещё дважды за ночь.

* * *

Когда Роза вернулась к родителям лишь в полдень следующего дня, её, естественно, выругали. Роза стерпела и более того, вела себя крайне нахально и держалась с огромным чувством собственного достоинства. В итоге родители оставили её в покое. А потом она отнесла Скорпиусу планшет, который оставляла у своего отца. Скорпиус залез в приложение с онлайн-шахматами, посмотрел счёт вчерашней игры и обомлел. Рон Уизли вчера обыграл Малфоя старшего со счётом 6:1. Обыграл с его аккаунта. И отец не знал, что вчера в шахматы играл не он, а Рон Уизли. — Роза, ты понимаешь, что это значит? — восторженно спросил Скорпиус. — Твой папа откроет тебе семейный счёт в банке? — Именно! Забудь про лодку, Роза! Теперь я куплю для тебя яхту! Роза засмеялась, думая, что он несерьёзен. Но Скорпиус был абсолютно серьёзен. Он вернулся в поместье Малфоев, поговорил с отцом, который не заподозрил никакого мошенничества и тот позволил ему распоряжаться своей частью денег семьи. Скорпиус купил яхту и буквально через неделю после первой морской прогулки с Розой, он приплыл к ней на роскошной новой яхте и пригласил взойти на борт. — Поплывёшь со мной в путешествие? — спросил Скорпиус. — Куда? — На Окинаву. Там на пляже "Белые пылинки" скоро состоится музыкальный фестиваль, главные звёзды — Лана Дель Рей и Билли Айлиш. Все крутые чуваки нынче на этот пляж собираются. — Согласна, — засмеялась Роза. — Куда угодно. Только у меня одно условие. — Я выполню любое твоё условие, всё что ты захочешь! — прошептал Скорпиус, страстно целуя её красные губы. — Точно? — Точно-точно. — Мы возьмём в путешествие моего младшего брата Хьюго. Он что-то приуныл в последнее время. Путешествие поможет ему взбодриться. Скорпиус сперва был обескуражен, но потом засмеялся и согласился. — Возьмём. Тем более, яхтой сложно управлять в одиночку. Нужно минимум две пары мужских рук. Сделаю Хьюго юнгой и будет он у меня целый день палубу драить!