Глава 6: Победителей не судят.

      — Господи, помилуй, как же можно было так напиться, Верочка? Я тебя не узнаю! О тебе судачит вся Москва, — причитала мама, убирая посуду со стола.       Вера беспомощно взяла большую чашку, где раньше был греческий салат, и понесла её на кухню следом за матерью. Девушка молчала. Сколько же людей были свидетелями того, что Арсений столкнул её в воду? Неужели в тот момент все на них смотрели? Не стоило ей связываться с Арсением. Он ведь всегда делает то, что ему вздумается, самый настоящий психопат. Вера эмоционально взглянула на мать и громко поставила чашку в раковину.       — Мама, ты же знаешь, что её столкнул Арсений, — фыркнула Надя, появившись на кухне.       — А вот не надо было глазки ему строить! Меньше бы проблем было…       — Ничего я ему не строила, — обиженно проговорила Вера.       — А мне теперь расхлёбывать! Он все пороги оббивает, названивает мне целыми днями… Страшно мне за тебя, Верка, не хочу тебя ему отдавать, — призналась мама, устало плюхаясь на стул.       — Почему? Ты ведь так хотела женить его на Наде. Чем я хуже? — Вере вдруг стало немного обидно. Неужели даже мама думает, что она ему не пара? Конечно, она не хотела выходить за него, но ей было приятно, что он так сильно хотел заполучить её в жены.       — Ты меня то с собой не сравнивай, — Надя улыбнулась. — Меня не так легко сломать, это ты у нас романтичная натура, — она подмигнула сестре.       — Главное, чтоб Захар не перехотел жениться на тебе, а то как узнает про то, что ты в бассейн упала… — снова забубнила мать.       — Мама, прекрати, — Вера закатила глаза. — Мы сегодня с ним говорили об этом, ему всё равно. Он видит во мне «отличного союзника», — процитировав слова парня, Вера грустно улыбнулась. И всё же эта перспектива ей нравилась больше, чем стать женой бандита.       — Умоляю, Верочка, будь ты с этим Арсением осторожна, — молила мама, глядя дочери в глаза. — Завтра чтобы никаких подобных выходок, поняла?       Вера молча кивнула. Её раздражало, что в последнее время они с Арсением постоянно вертятся в общих кругах знакомых и то, что теперь мать неизменно таскает её по всем мероприятиям. Вера бы с радостью предпочла просто сидеть дома и никуда не выходить. И почему в их семье приличия играют более важную роль, чем собственный комфорт? Уже завтра должна быть её официальная помолвка, вот только Вера совсем не понимала зачем на неё пригласили Арсения.       — И почему ты вообще позвала его? — скрестив руки, пробубнила Вера.       — Потому что было бы некрасиво, если бы я его не позвала.       Вера лишь сжала губы и ушла к себе в комнату. Она немного побаивалась завтрашнего дня. Раньше ей казалось невозможным выходить замуж за того, кого не любишь, но теперь всё иначе. Когда перед тобой стоит такой выбор, то ты выбираешь меньшее из зол. Лучше выходить за нелюбимого молодого парня, чем за нелюбимого бандита, к которому вдруг проснулся странные интерес.       Помолвку решили провести на даче у семьи Соколовых. Это был большой, но очень уютный летний домик в Подмосковье, который достался отцу Веры от своего дедушки. Они часто приезжали туда, в детстве сёстры проводили там почти всё лето.       Надя и Вера сидели в комнатке на втором этаже, в ожидании всех гостей. Пока мама с командой из ресторана накрывали на стол и обустраивали веранду, девушки лениво болтали у себя. Надя сидела на подоконнике, её длинное платье почти доставало пола, а ноги она вытянула вперёд. Надя курила сигарету, с наслаждением выпуская дым на улицу.       — Он, кстати, очень даже хорошенький, — вслух размышляла Надя, смотря на молодого жениха сестры, который ходил по двору. Надо отдать должное, что от разрыва своей собственной помолвки она не испытывала ровным счетом ничего. Ей было всё равно за кого выходить замуж, поэтому она вовсе и не расстроилась. Только сестру было жалко, не хотела отдавать её в руки Арсения, боялась, что он сломает в ней эту непосредственность и заберёт весь свет.       — Ага, — безэмоционально кивнула Вера, переключая каналы на телевизоре.       Вера не могла найти себе места с самого утра. Будто бы чувствовала, что всё пройдёт не по плану.       — Арсений ещё не приехал?       — Нет вроде, — Надя качнула головой и потушила сигарету.       — Отлично. Может он и не приедет?       — Я так не думаю.       — Отвлечёшь его, если что? — Вера взглянула на сестру. — Не хочу с ним разговаривать.       — Я бы с радостью, но боюсь, что он единственный мужчина, которого я не смогу соблазнить и отвлечь, — хмыкнула Надя, улыбнувшись.       Вера со вздохом бросила пульт куда-то на кровать. Она не боялась помять свое милое блестящее белое платьишко, которая её мама так старательно выбирала. Вера как будто бы ничего и не чувствовала вовсе. Только волнительно ей было. Чувствовала, что впереди её что-то ждет плохое.       Надя соскочила с подоконника, выбрасывая недокуренную сигарету в окно. Она подбежала к сестре и схватила её за руки, поднимая с кровати.       — Не переживай, Верка! — она пыталась успокоить сестру. — Всё хорошо будет, вот увидишь. Выйдешь замуж за своего Захара, устроишься на работу, а потом, через пару-тройку лет нарожаешь ему детишек. Будете жить как нормальная семья! Разве ты не этого хотела?       Вера молчала. И ведь действительно, она всегда хотела так жить. Хотела жить спокойную и счастливую жизнь, хотела стать матерью, выйти замуж, путешествовать. Она всегда этого хотела. Тогда от чего сейчас на душе кошки скребут? Почему ей сейчас совсем не весело? Казалось, что сейчас решается её жизнь, она получает все о чем мечтала, но было всё же кое что, что не сбылось. Вера хотела любить и быть любимой. А со своим будущим женихом у неё этого нет. Она не влюблена в Захара, её к нему не тянет, ей с ним неинтересно. А он не влюблен в Веру, это ясно как белый день. И Вера не могла в этом никого винить, но было так грустно. Быть может, если бы не Арсений, то она бы подождала с помолвкой, они бы с Захаром узнали друг друга получше и, возможно, чувства бы вспыхнули, но из-за Арсения…у нее не было выбора. Нужно было устраивать свадьбу как можно скорее, чтобы не стать женой Арсения силой.       — Боже упаси, Верочка! Что с твоим платьем? — мама ахнула, как только они с сестрой вышли на улицу.       — А что не так? Я надела то, что ты сказала, — слишком безэмоционально отвечала Вера.       — Оно же всё мятое, — мать качнула головой.       Во дворе, недалеко от красивой летней террасы, стоял её будущий жених. Он улыбнулся Вере и помахал рукой.       — Ладно, времени уже нет, — ворчала мама. — Иди к жениху, пока он не передумал. А ты, Надежда, пойдешь со мной! Итак весь день без дела шатаешься.       — Мам, ну прекрати…       И Вера отошла от них под ворчание матери и недовольные возгласы сестры. Она подошла к Захару и неловко потопталась с ноги на ногу. Очень странно все это. Вера лишь натянуто улыбнулась ему, не зная что сказать.       — Ты прекрасно выглядишь! — ей показалось, что он сказал это излишне эмоционально. Наверное, чтобы Вера точно не засомневалась в его словах.       — Спасибо, — она кивнула. И что теперь? Что говорить дальше? Вера неуклюже взяла бокал с шампанским, чуть не уронив все с подноса.       — Ты…уверена? — вдруг спросил парень, наблюдая за тем как Вера пьет.       Она хмуро сглотнула остаток шампанского и посмотрела на жениха. Мама была права, все считают, что она напилась прошлым вечером и упала в бассейн. Конечно, проще пустить именно такую сплетню, не хочется ведь говорить правду. Они ведь все видели, что её столкнул Арсений, но все предпочли это умолчать. Вера взглянула на своего молодого жениха.       — Я ведь уже говорила, что меня столкнули, — получилось немного грубо.       — Да, я помню, — он чуть улыбнулся и немного поерзал на месте. Ему было также некомфортно как Вере. — Извини за вопрос, но я должен знать. У вас с ним что-то было? Не пойми неправильно, я просто должен знать куда влезаю. Всё же брак — это очень серьезно.       Вера усмехнулась. Все в этой фразе ей не нравилось. Ни тот факт, что он решил, будто они с Арсением бывшие любовники, ни то, что он до сих пор считает их свадьбу серьезным делом. Вера покачала головой.       — У нас с ним ничего не было, — убедительно произнесла она.       — Хорошо, я тебе верю, — он улыбнулся, но Вере эта улыбка показалась не очень то искренней.       Девушка молча наблюдала за тем как он неловко достает из кармана маленькую коробочку. Это было кольцо. Она взглянула на то как он, без особого желания, открыл коробочку и протянул колечко ей. Вере это украшение не понравилось. Слишком большой камень, слишком блестящее кольцо, слишком дорогое, и вообще всё это было слишком. Она без особого энтузиазма протянула руку вперед, чтобы он надел колечко на её пальчик.       — Очень красивое, — соврала Вера, вытягивая руку вперед. Бриллиант, точно тяжелый камень, тянул её куда-то вниз.       — Оно было самым дорогим, — с гордостью произнес парень, заставляя Веру сжаться. Она лишь измученно улыбнулась. Как же мало некоторым людям надо для счастья. Неужели кому-то хватает самого дорогого кольца? Вера даже расстроилась. Наверное, жизнь была бы проще, если бы ей нужны были только деньги и статус.       Они со своим молодым женихом принимали поздравления. Отец парня даже имел наглость поцеловать Веру, поцелуй в щеку был слишком мокрым и долгим, ей это не понравилось. Она то и дело поглядывала по сторонам, Арсения нигде не было. Вере вдруг стало грустно. Она решила, что он наверное и не придет вовсе. А ей ведь так хотелось показать ему свое безразличие и упрямство.       Возможно Вера вела себя слишком безэмоционально, за что то и дело получала гневные и предупреждающие взгляды от матери, после чего тут же натягивала самую милую улыбку. По настоящему Вера улыбнулась лишь в момент, когда увидела бабушку Антона — Александру Михайловну. Вере искренне импонировала эта ворчливая и очень разговорчивая старушка.       Вера радостно улыбнулась и обняла женщину. Александра Михайловна деловито поправила свою излишне широкую шляпу, удерживая в руках полупустой бокал с шампанским.       — Не нравится мне всё это, — тут же произнесла женщина, обнимая Веру. — Мамка твоя опять чё попало напридумывала! Какой тебе замуж, Верочка? Ты же у меня птичка свободного полёта! Ничего твоя мамаша не понимает, — она погладила Веру по щеке.       — Всё хорошо будет, — Вера махнула рукой.       — Ну-да, ну-да, — протянула она. — Слышала сестрица твоя обломалась, не получилось выйти за Арсюшку нашего. Хотела денежки его себе отхапать! Я таких профурсеток знаю, — Вера похихикала. Бабушка Антона откровенно показывала свою нелюбовь к Наде. Однако девушку позабавило то, как она называет Арсения. Арсюшка? У Веры это даже в голове не укладывалось. Как такого вечно недовольно и грубого мужчину можно называть так мило? Нет, только имя Дьявола ему подходит.       — Бросьте, — Вера взмахнула головой и схватила бабушку под руку. — Хотите я вам свою комнату покажу? У меня там до сих пор остались мои детские фотки. Хотите посмотреть?       — Пойдём.       Вера радовалась тому, что у неё наконец-то появился повод сбежать с этого праздника жизни. Она радостно спряталась с бабушкой в своей маленькой комнате. Вера показывала ей свои детские фото, пока женщина умилялась и быстро потягивала шампанское, бутылку которого Вера любезно захватила с собой.       — А почему Антон не пришел? — вслух подумала Вера. Рядом с этой женщиной ей было настолько комфортно, что она зачастую не думала о том, что говорить.       — Дела, — как-то с ноткой обиды отвечала женщина. — Он ведь теперь такой деловой…а кажется, что вот совсем недавно бегал у меня по квартире с пирожками в руках, — она хрипло посмеялась.       Вера похлопала женщину по ладони. Наверное, Александре Михайловне было грустно от того, что Антон уже давно не ребёнок. Вера старалась, но не могла понять этого чувства. Наверное, потому что она не мать и не бабушка, ей было тяжело представить что чувствуют матери, когда их дети вырастают. Вера наблюдала за тем как бабушка трепетно рассматривала её фото, когда вдруг не почуяла запах сигарет. Она повернулась к окну. Сигаретный дым неспеша поднимался к её окну. Вера вдруг подскочила к месту и взглянула вниз. Конечно, были и другие гости, кто курит, но почему-то она была уверена, что в этот раз это точно Арсений.       Она, вновь исподтишка, наблюдала за Арсением. Спрятавшись в ткани белой и грязноватой тюли, она выглядывала в окно, боясь быть замеченной.       На первый взгляд он казался джентльменом, каким-нибудь важным членом совета директоров или даже политиком, поглядывающим на мир через призму своего богатства и смотрящим на время через свои дорогие наручные часы. Но, если присмотреться, всё в нем говорило об обратном: то как он прислонился к стене, скрестив руки на груди, как тени играли в его глазах и каким холодом отдавал его каждый жест. Он был воплощением чего-то запретного и очень опасного, чего-то, что с легкостью может сломать любого.       Как будто почувствовав взгляд Веры на себе, он поднял голову вверх. Вера сжалась, их взгляды пересеклись. Желание отвернуться было настолько сильным, что она буквально почувствовала дрожь по всему телу. Вера знала, что именно этого он и ждал. Ему казалось, что он наизусть её изучил, она хотела убедить его в обратном. Вера стойко выдержала его взгляд. Эти гляделки казались такими же опасными и захватывающими как русская рулетка. Одно неверное движение — и Вера будет мертва. Но это вызвало такую мощную волну адреналина, что она прошлась по всему телу девушки.       — Всё нормально? — вопрос Александры Михайловны повис в воздухе. Вера испуганно развернулась, вспомнив, что всё это время была не одна.       — Да! Всё прекрасно.       Вера ещё долго не решалась выйти из своего укрытия. Матери пришлось самой лично искать её, чтобы наконец позвать вниз, а то гости уже начинали беспокоиться.       — О боже, Вера! Так вот где тебя черти носят? — мама уперла руки в боки. — Александра Михайловна, вы то взрослая женщина! Что ж вы прячетесь с этой глупышкой? Её уже даже жених потерял! — у мамы была некая особенность — почти всегда она говорила очень громко, из-за чего было не понятно злится она или нет.       — Я то взрослая и умная, а ты, Танька — дура! — проворчала бабуля. — Вот куда её замуж? Ты ж посмотри, это сущий ангел! Нельзя её отдавать в лапы этих мужиков, замарают ведь! И потом уже не отмыть, — Вера, улыбаясь, подала ей руку, чтобы помочь женщине подняться на ноги.       — Вы мне тут зубы не заговариваете! — мама закатила глаза. — Давайте-ка, пошустрее. Там уже все собрались, сейчас официально выпьем за состоявшуюся помолвку. Если конечно ты, юная госпожа, ничего не испортишь! — мама ткнула в Веру пальцем.       Веру вдруг окутало плохое предчувствие. Она не понимала с чем это связано, но будто бы знала, что этой помолвки всё же не будет. Понимала это на интуитивном уровне. Она, предупредив мать, забежала в туалет, чтобы умыться прохладной водой. Вера понимала, что больше не может оттягивать этот момент. Она спустилась вниз. Снаружи слышался гул гостей, и играла тихая музыка. Вера выровняла дыхание. Напрасно она переживает. Сейчас она просто спокойно выйдет на улицу и всё, никаких проблем. Станет невестой молодого и перспективного парня, а об Арсении и вовсе забудет. Вера расправила плечи и сделала шаг вперед, вот только оказалось, что не всё готово к выходу. Ремешок на туфельке предательски расстегнулся. Вера измученно закатила глаза, не стоило ей надевать эти неудобные туфли. Она аккуратно наклонилась и поправила ремешок. Сзади послышались шаги. Испугавшись резкого шума, Вера схватилась рукой за край одного из больших кресел, что стояли в коридоре.       — Помочь? — глубокий голос заставил её вздрогнуть. Вот и всё. Теперь уже ничего не будет хорошо.       Она выпрямилась и промолчала. Решила, что именно так будет вести себя с Арсением. Не будет разговаривать с ним и по возможности даже смотреть на него. Лучше с ним вообще не связываться, так будет безопаснее.       Вера расправила плечи и просто пошла вперед, решив даже не смотреть на него. И вот, когда она уже была на финишной прямой, подходила к двери, её вдруг остановил ироничный тон Арсения:       — Мне объявили бойкот?       Девушка остановилась. Нет, её просто возмутила такая наглость. Разве непонятно, что человек не хочет с тобой разговаривать, если он даже не смотрит на тебя? Он просто смеется над ней, играется. Как вообще можно так поступать? Она ведь человек, а не какая-то зверушка. Вера стиснула зубы и наконец развернулась, встречая его ледяной взгляд.       — Ты столкнул меня в бассейн! — горячо выпалила она. — Теперь все считают меня пьянчушкой, которая не знает своей меры.       — Но ты ведь не была пьяна.       — Вот именно! — она обиженно скрестила руки на груди, невзначай показывая своё кольцо с огромным камнем. Вера проследила за тем как его взгляд опустился на её палец. Стушевавшись, она спрятала руки за спину.       — Где твой жених, Вера? Тебе не стоит оставаться со мной наедине, — снова этот игривый и загадочный тон. Вера прищурилась, хотелось сказать что нибудь колкое.       — А ты мне кто? Сама разберусь где и с кем мне разговаривать! — Вера гордилась собой, будучи совершенно уверенной, что задела его.       Арсений хмуро прищурился, сжав губы.       — Слишком самостоятельная? Ну так иди, принимай решения, тебя все заждались.       Вера недовольно цокнула. Как же он её раздражал! И почему он всегда указывает? Она всем своим нутром хотела уйти, но теперь, после этих его самодовольных слов, она захотела остаться. Вера чувствовала себя маленьким ребенком, который делает все назло родителям, но нельзя её в этом винить. Никогда и не с кем ранее она не могла вести себя подобным образом, а Арсения так сильно хотелось задеть.       — Перестань указывать мне, — раздраженно про шипела Вера, все же оставшись. Арсений улыбнулся так, будто бы знал, что она никуда не уйдет. Возможно это была его манипуляция. Характер Веры был не таким уж сложным к пониманию. Арсений раскусил её ещё в их первую встречу.       — У меня есть предложение получше, — его голос заполонил все пространство.       — Что бы то не было, мой ответ — нет, — Вера закусила губу, откровенно обманывая и его и себя.       — Хорошо. Тогда уходи, — он, почти неохотно, опустил взгляд на Верины ноги, которые были идеально видны из-за короткой длины платья. Арсений лениво сложил руки на груди, уже заранее зная, что она не уйдет. Лишь грозится, но не делает. Обычно его это забавляло, но в последнее время она начала делать это слишком часто, что уже начинало надоедать Арсению.       Сердце Веры бешено забилось. Она не хотела уходить. Нет, хотела уйти, но не хотела следовать его приказу. Она уже ничего не понимала, ни своей, ни тем более его реакции. Вера слышала шум гостей позади себя, она должна уйти, это будет безопасно. Но вместо этого, она осталась. Будто бы мотылек, играющий с огнем, Вера закусила губу. Адреналин бурлил в крови, то ли от осознания того, что в любой момент к ним могут зайти и неправильно всё понять, то ли от самого Арсения, что так беспристрастно смотрел на неё. Так, будто бы она очередная глупая девчонка, что по уши втрескалась в неё, так, словно это не он предлагает ей выйти замуж.       — У тебя есть минута.       Вера нахмурилась, понятия не имея что случится спустя одну минуту. Но, не смотря ни на что, она осталась.       — А то что? — хотелось это сказать грубо, но из неё вырвался лишь нелепый писк. Было даже страшно, по спине пробежались мурашки.       — А то я тебя украду, — ухмылка. Самая сногсшибательная ухмылка в мире, по мнению Веры. Против своей воли она вдруг признала, что Арсений был именно тем мужчиной, на кого другие мужчины хотели быть похожи. Идеальные черты лица, плавные движения, холодные и резкие взгляды, опасная походка, непринуждённое общение, вселяющее во всех других страх.       Вера сглотнула, когда Арсений вдруг широкими шагами подошел к ней. И прежде чем её глаза успели пересечься с его, он поймал Веру за запястья. Она невольно ахнула, когда он развернул и прижал её лицом к стене. Всё внутри задребезжало. Вера поняла, что была права — вот оно, то самое, чего она боялась весь день. Каждый контакт с Арсением был настолько захватывающим, словно поездка на американских горках или опьянение после двух бутылок вина. Голова кружилась, сердце трепетало, а после становилось не по себе. Щеки Веры покраснели, теперь она уже не задумывалась о том, что кто-то может их застукать, теперь в голове был лишь образ Арсения, стоящего прямо позади него.       — Пусти меня! — она, ради приличия, попыталась вырваться, но без особых усилий. Скорее так, просто для вида.       Арсений держал ей руки сильно, но это касание казалось таким нежным. Сопротивление было бесполезным, да и сопротивлялась она скорее сама с собой, нежели с ним. Вера затихла. Она старалась просто насладиться этим моментом, ведь сразу после того как она вновь сбежит и выйдет на улицу, она станет невестой другого и больше никогда не сможет позволить себе подобной слабости. Вера просто откинула все свои «против» из головы и вздохнула. Коридор наполнился звуками её прерывистого и тяжелого дыхания. Тишина была слишком долгой и чтобы оправдать своё неровное дыхание и сильное сердцебиение, Вера прошипела:       — Я ненавижу тебя.       Низкий смех раздался около её уха. Вера беспомощно закрыла глаза. Он сводил её с ума. Она отчаянно призналась сама себе, что Арсений захватил её жизнь, но эта новость была совсем не радостной. Воздух сгустился и стал тяжелым, казалось, что если кто-то зажжет спичку, то они оба моментально взорвутся.       — Скажи мне «нет», и я тебя отпущу, — слова Арсения были мягкими, но Вера нутром ощущала его раздражение.       — Я уже говорила, — выдохнула она.       Арсений коснулся руками талии девушки, что заставило Веру вспыхнуть ещё сильнее. Его касания были горячи, а взгляды так холодны. Это не укладывалось в голове. Он одним движением развернул её к себе. Взгляды пересеклись и Вера вдруг поняла, что стесняется его. Стесняется своих мыслей, своей реакции и своего бездействия. Он медленно, будто бы касаясь чего-то действительно ценного, провел ладонью вдоль её позвоночника, захватывая заднюю сторону шеи, а после ключицу и плечо. Вера вздрагивала, не в силах ничего с собой поделать. Когда его руки вновь опустились вниз и дотронулась до её ладоней, он вдруг, также медленно и трепетно, поднял их над головой Веры. Она невольно выгнулась, Веру пробила дрожь.       — Этого недостаточно, — его руки держали запястья Веры, словно наручники. Арсений не стесняясь смотрел на неё, на её глаза, губы, раскрасневшиеся щеки и грудь, высоко поднимающуюся с каждым новым вздохом.       Их взгляды встретились. Холодный голубой цвет. Как небо после затяжного дождя или отблеск от какого-то холодного оружия. Но сквозь этот холод она заметила ещё кое-что, что-то живое и яркое, будто блеск звёзд.       Вера вздрогнула, когда Арсений прижался лицом к её шее. Он вдохнул. А потом томно выдохнул. От этого по всему телу пробежались мурашки. А потом издал низкий, почти животный звук удовлетворения. Ему нравился запах Веры, напоминало теплую летнюю ночь на берегу моря. Вера невольно выгнулась, ощущая как каждое его движение отзывается теплой волной удовольствия где-то внизу живота.       Вот значит что ощущают девушки, когда он их касается. Теперь она могла понять всех, кто так беззаветно был в него влюблен. Его касания совсем другие, слишком опьяняющие… Вызывают привыкание.       Она инстинктивно откинула голову назад, предоставляя ему больше доступа, это не могло не удивить и одновременно обрадовать Арсения. Вера чувствовала как быстро билось его сердце и это придало уверенности, теперь уже она не так сильно сгорала от стыда за то, что испытывает это странное влечение в таком положении. Вера даже не думала ни о чем, ещё никогда в жизни она не чувствовала себя такой живой и свободной, как бы странно это не звучало, учитывая тот факт, что Арсений буквально держит её.       — Скажи, что хочешь, чтобы я тебя оставил, — шагнув вперед он прижался к Вере всем телом, а ведь ей казалось, что ближе уже некуда… — Скажи, что тебе это не нравится. Скажи, что тебе не приятно, — шепот, словно морской бриз, касался её губ. Вера беспомощно молчала, не могла произнести и слова. — Скажи, что ты не думаешь обо мне. Скажи, что не хочешь, чтобы я трахнул тебя.       До этой секунды ей казалось, что ещё более опьяняющее она себя никогда не сможет почувствовать. Вера чуть ли не задохнулась, услышав это. Теперь покраснели не только щеки, казалось, что покраснело всё её тело. Губы невольно раскрылись в шоке, никто не имел права говорить с ней подобным образом, но на Арсения она вовсе не злилась. Лишь что-то внутри затрепетало, а прямо под подолом платья разлилось тепло. Она безвольно сжала ноги. Голова кружилась от переизбытка эмоций, назад уже дороги не было. Она попала в плен к хищнику, но в тот момент этот плен казался таким сладким. Вера со страхом поняла, что он был во всём прав, как бы она себя не оправдывала, её привлекала эта темнота в его сердце.       — Скажи мне это и я тебя отпущу. Но не смей снова говорить, что ненавидишь меня. Не поверю, — его губы были совсем рядом с губами Веры. Она закрыла глаза, чувствуя своё поражение. Его запах дурманил, близость опьяняла, а касания буквально сводили с ума. Когда Вера вновь распахнула глаза, то её взгляд тут же упал на его губы.       Поцелуй. Ей хотелось так сильно поцеловать Арсения, что аж скулы сжимались. Его слова жалили правдой. Она очередная. Просто глупая девчонка, которая лишь делает вид, что он её вовсе не интересует и он, как и ожидалось, её раскусил. И вот она, жалкая, дрожит в его руках, пока во дворе её ждёт жених. Вере становилось мерзко от самой себя, думая обо всем этом, но ей было всё равно. С этим она столкнется позже, сейчас нет времени на глупые мысли про приличия.       — Не скажу, — лишь прошептала она, всматриваясь в его глаза, пропитанные проклятием, заманивающие её в самый сладкий ад.       Арсений самодовольно улыбнулся. Он провел большим пальцем по мягкой коже на щеке Веры, зная чего она ждет, но дразня её. Вера, отбросив всю свою оставшуюся гордость, потянулась вперёд, чтобы принять его поцелуй.       Потребовалась лишь секунда, какое-то мгновение, чтобы пленяющее чувство трепета захлестнуло её с ног до головы. Арсений, с тихим рыком и всем наслаждением, накрыл губы девушки своими. Они казались такими мягкими и сладкими, при этом было послевкусие чего-то нового и желанного. Вере на миг показалось, что она теряет сознание. Его губы захватили её с присущей ему силой и контролем, которой всё же хотелось подчиниться. И в то время, пока поцелуй разгорелся как самый настоящий пожар, она истошно сжала в кулак края его рубашки. Вера никогда прежде не ощущала подобного, никто раньше не целовал её с таким напором и желанием. Его язык умело скользил во рту девушки, она ни о чем не жалела в тот момент. Кроме одного: жаль, что этого не произошло ранее. Пальцы Арсения впились в её щеку, Вера, неожиданно для себя, издала стон наслаждения. Он обхватил её за талию, прижав к себе так, словно хочет быть единственным, кто владеет её телом.       Вера не узнавала себя. Если бы кто-то сказал ей, что она так бессовестно будет прижиматься к мужчине, который совсем недавно был женихом её сестры, то она бы не поверила и рассмеялась. Но жизнь оказалась игрой, а инстинкты вдруг стали на уровень выше. Она хотела раствориться в Арсении, забыться и навсегда продлить этот момент. Но этому не суждено было случиться.       Какой-то шум, то ли дуновение ветра, то ли чьи-то шаги. Вера не могла разобрать, да и не хотела, она была слишком поглощена сладостным мгновением поцелуя. А потом что-то упало и вдруг Вера открыла глаза. Кажется случилось то, чего она боялась больше всего.       Мама стояла прямо перед ней. Тарелка с овощным салатом разбилась, когда упала. На полу валялись овощи и зелень. Она уставилась на дочь так, словно не понимает точно ли это Вера или нет.       Реальность обрушилась, словно какой-то ураган. Вера испуганно затаила дыхание и оттолкнулась от Арсения, словно ничего и не было. Она прижала руку к своим распухшим губам, с ужасом замечая, что позади матери стоит, как минимум, пять человек, среди которых и её жених. Вера зажмурилась, не зная что сказать. Да и зачем говорить? Что тут вообще можно сказать? Она испуганно перевела взгляд на сестру. Надя выглядела шокировано, но она быстро взяла себя в руки и подбежала к Вере, хватая её под руку. Надя ободряюще улыбнулась сестре.       Все остальные молчали. Лишь Арсений вдруг показательно поправил воротник своей рубашки и бесстрастно, словно ничего вовсе и не произошло, произнёс:       — Мне пора. Спасибо за прекрасный вечер, Вера, — он победно улыбнулся и ушел, оставляя девушку в недоумении.       Она посмотрела ему вслед. Он выиграл. Теперь, после увиденного, помолвка с Захаром точно отменится, а вся Москва начнет считать её любовницей Арсения. Вере захотелось кричать от досады.       Не важно, что ему пришлось сделать и как опозорить Веру. Он победил. А победителей не судят.       — Что ж…думаю, вечер подошёл к концу, — собравшись с силами, заговорила мама, отворачиваясь от младшей дочери.