Немного философии

…Едва Моника вышла, показав мне, за что конкретно она отвечает, как администратор данного клуба фриков, как в комнату вошёл Пьер. Палитра его запахов изменилась, а стильное пальто и яркая куртка остались где-то в раздевалке. Фуражку почему-то он не снял. А одет был в белую рубашку и чёрные брюки. Пах он так, словно весь успел помыться, а не только справить малую нужду. — Ну вот, я тут. Сразу предупрежу, что, если ты согласишься на этот разговор, я… могу случайно свести тебя с ума. Такая несуразица сама собой заставляла усмехнуться. — Да что говоришь, смертный? Ты ведь уже знаешь, сколько мне лет, и я за все эти тысячелетия ни разу не тронулась умом. Он поднял палец. — Но. За все эти тысячи лет, я — первый смертный, кто тебя так заинтересовал, и прекрасно осознающий своё собственное безумие. Разве нет? Туше. Я устроилась поудобнее на кровати, а он переместился на кресло напротив, скользя по мне чисто мужским взглядом. — Итак, человек, ты пока ещё не заставил меня сомневаться в твоей разумности. Докажи мне, что ты на самом деле безумен, раз ты предупреждаешь меня, что и у меня может… поехать крыша. В разговоре с тобой. — А разумно ли ставить растяжку на двери в собственную квартиру, а потом ещё и идти в буквально смертельную ловушку с бессмертным хищником, который питается человеческой кровью, да ещё и не взять с собой хоть какого-нибудь оружия? Я спокойно возразила, постепенно перенимая его собственные приёмы в общении: — Разумно. Для параноика. Для параноика, который уверен в том, что я совершенно точно не вцеплюсь ему в горло. Но по каким причинам ты в этом уверен — для меня загадка. Могу только предположить, что ты полностью уверен в моём к тебе интересе. Пьер улыбнулся. Хитрая такая улыбка. Он определённо был рад, что я ему так ответила. — Верно. У тебя не возникает ощущения, что я поймал тебя на… своеобразный крючок. — Нет. А должно? — По идее — да, как только ты, выслушав объективное предупреждение, решила остаться. Хм. — Ну… у меня другое ощущение. Мне кажется, ты солгал, сказав мне, что не взял никакого оружия. Пьер удивлённо приподнял брови. — Разве я так сказал? Я лишь спросил, разумно ли идти на встречу с высшей вампиршей без оружия. Я не говорил, что у меня его нет. Ты сама об этом подумала. Я тупо моргнула пару раз и снова усмехнулась. — А ты, однако, виртуоз в сплетении изощрённой лжи. — Я никогда не лгу. Я и вправду могу свести тебя с ума. Я и правда боюсь, что ты всё равно захочешь моей крови сильнее, чем узнать, что скрывается у меня в голове. И мне приходится использовать слова, как оружие. Оружие обороны. Не нападения. Как… как твоя регенерация и твои же когти. Понятная аналогия? — Понятная. Тогда… как ты собираешься сводить меня с ума, если вдруг захочешь? Пьер продолжительно хмыкнул. — Если захочу? Если захочу… Он легонько постучал пальцем по подбородку, взявшись за локоть. —…Если захочу, то… Улыбнулся. —…То слушай. Я расскажу историю Безумного Бога. Имя ему — Шеогорат. Это даэдрическое божество, чьей сферой влияния является само безумие. И есть много версий истории о том, почему он такой, какой он есть. Первая, самая… кхм, «каноничная» — что раньше это было божество, чьей сферой был Порядок. И что оно, божество с именем Джиггалаг, было настолько могущественным, что все остальные пятнадцать даэдрических божеств собрались вместе и… свели его с ума. И с тех пор каждую тысячу лет Джиггалаг возвращает себе рассудок и… Он развёл руки в стороны. —…разрушает план бытия Бога Безумия, чтобы построить там своё царство, скучное и серое царство Порядка. Сие событие называется «Серый Марш». А потом его безумие вновь берёт верх, и он опять собирает свою гигантскую мозаику Дрожащих Островов по маленьким кусочкам обратно, как было. Ну, как он помнит, как было, а это, как я уже сказал, Безумный Бог. Я снова усмехнулась и ответила: — Занимательная история, больше похожая на детскую сказку. Каким боком она причастна к нашему разговору? Пьер снова улыбнулся. — Я объясню. Просто слушай. — Хорошо. Слушаю. — Следующая версия, что Джигга сам сошёл с ума. Это же даэдра, то бишь что-то демоническое, тёмное и хаотичное, созданное из хаотичной космической сущность, имя которой Падомай. А Джиггалаг — даэдрический бог… Порядка. Осознавший свою природу, потому что он настолько разумен, что способен на это. И с тех пор, как он это осознал, он… пытается вернуть себе рассудок, и где-то раз в тысячу лет у него это получается с вышеописанным результатом. Это тоже звучало смешно, особенно из его уст. Но он, выдержав театральную паузу, продолжил: — Однако есть одна теория… А что, если дядюшка Шео задумался о том, почему у него нет противоположности, как у других даэдра, и выдумал Джиггу? Ну, может, Бог Безумия поначалу и отбросил эту идею, но потом думал о нём ещё, и ещё, и ещё, пока не загнался настолько, что Джигга стал реален. Хотя его альтер-эго Шеогорат был гораздо раньше, но настолько уверовал в то, что его «первоначальное» эго Порядка было перед ним, что всё так и стало. — Извини, но это звучит немного… Пьер усмехнулся, меня перебив: —…Безумно? А ты не забыла, о ком речь? И правда… — Вот в том-то и дело. А я его дядюшкой называю. Ни на что не намекает? — А может, ты так по приколу делаешь? — Может быть. А может, и нет. А может, весь наш с тобой диалог просто у меня в голове происходит, а дядюшка Шео сидит у себя во дворце и смотрит это весёлое «кино», пока я бормочу всякий бред у него в Дурке. Я снова усмехнулась, поскольку это не только звучало, как полный бред, но и высказано было, как самая настоящая шутка. И, помня о его предупреждении, я подумала, что лучше сильно много об этом не размышлять, а то он и впрямь сведёт меня с ума. — Значит, говоришь, ты… просто поехал крышей? — Угу. — Нормальный сумасшедший совершенно точно так не скажет. Он будет считать себя полностью нормальным. — Ага, и творить всякую хуйню, от которой были бы в ахуе все окружающие. Зато я могу нести полную ахинею и потом говорить, мол, «чего вы от меня хотите, я ебанутый!». И мне верят! Верят, понимаешь! Ну, сдерживать смех дальше я просто не смогла. Расхохоталась в голос. И он тоже улыбался. — К слову о том, кто сидит у меня в клубе. Как-то раз мы с Моникой и Алекс, пока ещё клуба-то толком не было, обсуждали, как должны выглядеть миньки космодесанта и титанов из Вахи. Уж я-то, как бы, видел, как реально должны выглядеть эти фигурки, ещё у себя дома. А они мне: «Нет, космодесантники должны выглядеть…» *** — …вот так! Вот, Пьер, ну няшка же! — Блядь, Сань, ну не бывает розовых космодесантников! Не бывает! Это брутальные мужики в крутой квадратной силовой броне с черепами и… — А почему титаны в этой твоей Вахе вот такие? Это ж бред, они ж нормально ходить даже не смогут, а первый же выстрел свалит эту ходячую башню с ног. — Да потому что это Империум, там всё делают гротескно, огромно и квадратно! Я устал слушать эти бессмысленные споры, пытаясь разгадать примитивный программный код мобильной игрушки на сенсорной плитке, поднялся со своего места на антигравитации, подлетел к ним и достал из кармана на стол случайного астартес. Оказалось, Серый Рыцарь. Ну, я не смотрел, кого вытаскиваю из подпространства, только проверил стазис-поле, чтобы он случайно не разморозился до реальных размеров и не очнулся от летаргического сна. Парень приоткрыл рот от шока. Он-то сразу понял, что это — стандартная стазис-технология некронов. То есть, что это не «минька», то есть, маленькая фигурка для настольной игры, а реальный представитель из Адептус Астартес. Из… как там было? Из «специального демоноборческого основания космодесанта №666». Вроде бы это что-то редкое в Империуме, и, судя по подозрительной тишине в его мозгу, информация вполне достоверная. Он мгновенно вспомнил всё, что знал о Серых Рыцарях, подарив мне тонны секретной информации. Мысленно изогнув бровь, я пошарился в «карманах» под восхищённое щебетание человеческих самок о детализации фигурки, с которыми он собирался организовать клуб по интересам. Искал я какого-нибудь титана, которые были расквартированы в моём скоплении, по мнению имперцев, довольно богатого на ресурсы. И ведь никто ж меня не послушал, что вот эти сорок три звезды со всеми планетами в галактической заднице недалеко от их «Святой Терры» — мои владения. Я, правда, не говорил, что меня туда сослали за моё «особое мнение» о величии некронской расы, но объективно предупредил примитивов, что скоро заберу всё своё с собой. Ну, моё «скоро» означало «как только пробудятся все стазис-генераторы вокруг скопления», так что у людей было много времени, чтобы среагировать. Я не угрожал. Я просто предупредил. Они не ушли… О, вот и этот «грозный имперский шагатель с огромными пушками». Нет слов, может, один монолит эта шутка Бога-Машины и повредит. Может, даже критически. А если я бы выставил два монолита? Парень ещё более тупо посмотрел на высокую «фигурку» имперского титана, а девушки повосхищались детализацией и обратили внимание на его глупую улыбку на лице, ставшим похожим на моё. Моника спросила, пытаясь залезть к нему в мозг своим огрызком психических способностей: — Пьер? А он не услышал, он думал о титане. И я по-новому смотрел на свою игрушку. Ультра-редкий титан класса «Полководец» из «Ордо Синистер». Судя по мыслям человека в фуражке, один этот титан сейчас стоил дороже, чем вся Земля, колонии на Луне и Марсе вместе взятые. И один этот громоздкий шагатель с пси-пушками способен устроить на этой планете натуральный ад, уничтожив начисто всю человеческую расу. А я его из кармана достал. Ну, я же не знал, что это такой крутой титан. Ну, «типа» крутой. Допустим, херанёт он мне даже пару монолитов, выпусти я всё это на поле боя. А что с ним станет, если я его в корону звезды выкину? Вместе с планетой… — Мужик… Ты где вообще правил-то? Голос у парня был сейчас такой же безэмоциональный, как у меня. Я спокойно ответил, пародируя его задумчивое почёсывание подбородка. — Да где-то рядом с Террой. — Оно и видно… *** — …Ты представляешь, в каком я был ахуе?! Я валялась на смятой постели, вся в слезах от смеха. Он так смешно это рассказал, что история Бога Безумия и рядом не стояла! Но тут вдруг рядом с ним появился этот металлический египтянин и холодным безжизненным голосом заметил: — Вообще-то это секретная информация, «лорд-комиссар». Обалдевший Пьер хлопнул руками по подлокотникам кресла. — Да ну нахуй?! Я немного замерла, наконец-то поняв, что это РЕАЛЬНО правитель целой династии галактической расы, с технологиями на грани магии, у которого в кармане может быть парочка звёзд. Но… самое опасное существо на планете лишь немного наклонило голову с египетской короной набок и исчезло. Так же, как и появилось. Пьер указал ладонью на пустое место. — Ну ты видела? — Погоди-погоди, то есть, та твоя плазменная пушка ему ничего не сделала бы? Пушка, которая этаж высотки испаряет? — Угу. Чтоб его грохнуть, это надо кинуть его в чёрную дыру, и то не факт, что сработает. А ну как он эту чёрную дыру в баранку согнёт? — Так он — тоже бог, получается… — Не-е. Богов он пиздил. И отпиздил. Аж два пантеона, причём. Одних, которые орков и эльфов у него дома сделали, сперва. Потом своих, а те звёздами завтракали. Поняла теперь, кого тут вообще бояться надо? Вот и побаиваюсь его периодически. А он тут просто… отдыхает. По его мнению, тут никто никого не режет, никакие боги ни на кого не выёбываются, тишь да гладь. Нравится ему такая тишина. Я утёрла слёзы, отсмеяв последние «ха-ха». Немного придя в себя, пораскинула мозгами. Это ладно нас, вампиров, сюда кинуло из-за непонятного космического катаклизма. А он-то сам сюда пришёл, сквозь многомерное подпространство… — Слушай… а-а… кто-нибудь, кроме него, ещё может так же перейти из одной вселенной в другую? Просто… уж если ОН ушёл из своей, когда ему надоела вечная война и жестокие боги с дикарями, то вдруг ещё кто оттуда сюда сунется? Да те же боги, о которых речь. Пьер подумал немного и качнул головой. — Вроде им и их вселенной хватает. Я думаю, если кто тут начнёт менять вашу вселенную, то уже здешние божества могут показать им кузькину мать. А то случится пиздец, и обе вселенные просто схлопнутся. Вот, наверное, божества из одного мира в другой не лезут. Или лезут, но не светятся перед другими божествами, чтобы, не дай Творение, те не захотели их постукать. Этот вот фаэрон, например, просто сидит у меня в клубе и играет в настолки. Звучало, как безумная ирония. И, судя по тому, что он мне рассказал… — Что-то мне подсказывает, что «его» настолки — не совсем настолки. Хотя, как я видела, они с этим твоим Механикусом просто шахматы двигают. — Угу. Это пока клуб не закрыва… Некрон снова появился перед ним из ниоткуда. Металлическое лицо, напоминающее череп, эмоций никак не выражало, как и в первый раз. Но Пьер замолчал, и этот молчал. Смотрели они вот так молча друг на друга, пока межгалактический фараон не исчез обратно. Пьер закатил глаза. — …Ла-адно, вот это уже реально секретная инфа. Молчу-молчу. А ты не спрашивай. Захочет — сам расскажет. — Х-хорошо… А этот ушастый клоун? — Солитёр? А что он? Ныкается он тут от Голодной Суки Слаанеш. Ну выебнулся он на некрона, так это потому что они такие же естественные враги, как… Ну, враги, короче. При мне они друг на друга не выёбываются… ну, солитёр не выёбывается на некрона, ладно. Последний-то его чисто за насекомое считает. Сидит тихо в баре, и фаэрон просто его игнорирует, чтоб я не нервничал. Проявляет немного уважения к моему труду по созданию клуба вахоёбов. Интересный персонаж. Вроде бы он должен быть высокомернее, чем любой наш старейшина (сущее дитя на фоне этого древнего робота), а на деле он просто… сидит в знакомой обстановке и играет в шахматы. А, если учесть эти их гляделки, то после закрытия клуба на ночь этот некрон развёртывает тут целую карманную реальность, и для него игра начинается там, где кончаются правила. Любопытные у Пьера тут гости. А я считала себя самой странной в его обществе. Да я тут как бы не самая обычная! — А Монику ты и правда научил колдовать? Он слегка пожал плечами, откинувшись на спинку кресла и передвинув фуражку на затылок. — Есть немного. Увидел, как она от пуль уклоняется, и понял, что передо мной чистый псайкер. Ну, или чародейка с прокачанным от природы предвидением. Ну, и чтоб её не совращали всякие силы Хаоса, начал учить её, как пользоваться магией. В Вахе меня за одну эту мысль давно уже сожгли бы на костре или припахали б к приручению демонов и обучению нелегальных псайкеров. В зависимости от того, какому инквизитору бы я попался. — Интересно. Мне стало любопытно, что было бы, встреть тебя я раньше, чем твою по-настоящему поехавшую копию. — Этого мы никогда не узнаем. Хотя… думаю, ты бы не обратила внимания, потому что я обычно стараюсь не убивать высших вампиров, тем более насмерть. Я ему возразила: — Обратила бы. Далеко не каждый человек играет на сцене рок в городе, где власти рокеров не любят, да ещё и в военной форме комиссара из другой, куда более жестокой вселенной, чем наша. Далеко не каждый человек на полном серьёзе может заявить, что Бог Безумия приходится ему дядюшкой, и при этом быть куда разумнее подавляющего большинства в вашем обществе. И далеко не каждый человек ни капли не боится, когда в его почти что личном пространстве находится самый настоящий высший вампир, фаэрон некронов и эльфийский шут, играющий в цирке аэльдари роль Богини Хаоса, которая чуть не сожрала всех эльфов в его галактике. А он вернул мне это возражение: — И это интересно высшей вампирше, прожившей на этом свете три тысячи лет, которая сражалась в войнах своего народа ещё в своём родном мире и относится к людям, как к пище самого низкого сорта? Это уже было обидно: — Не считаю! Тебя, во всяком случае, точно не считаю. Кто бы ещё заставил меня вот так смеяться до слёз? А кто из вашего народа видел бы во мне не кровососущего монстра или потенциальную дырку для удовольствий? Кто здесь знает так много, что даже древние существа поражаются такому разуму? — Рэйч Бартмосс, например? — Понятия не имею, кто это. И сомневаюсь, что он бы знал так много о самых разных мирах. Даже о моём, если я у тебя спрашивать начну. А ведь ты там ни разу не бывал, это сразу ясно. Мне интересно, откуда ты всё это знаешь. Даже что у нас имена очень длинные. — Да просто знавал одного высшего вампира, который в свои четыреста с копейками давно уже завязал с питьём крови. Влюбился, молодой, в одну вампиршу, а та его отшила, и он стал жрать, как не в себя, а потом пьяный не вписался в поворот, и крестьяне ему сделали секир-башка. Отрегенился, покумекал и завязал. Я чуть улыбнулась. — Ну, это он совсем юный ещё. Ничего, доживёт до моих лет, его и от родичей воротить станет. Меня вот воротит. Всё так надоело, что я почти не удивилась, попав в этот мир. А тут ты. Весь такой… особенный. Повидал на своём коротком веку столько, что у меня ум за разум заходит, пока тебя слушаю. И ладно бы ты всё и правда выдумывал, как сумасшедший, которому галлюцинации мерещатся. Так нет же, тут при мне же и некронский фаэрон из ниоткуда появляется, и ты сам ауру ужаса используешь, хотя не являешься магом. И ты мне говоришь, что ты — неинтересный? Ты это серьёзно? Пьер пожал плечами со спокойным лицом. — Ну, я попытался тебя в этом убедить. Или убедить себя. Понимаешь, тут… была уже моя копия. И он благополучно суициднулся, потому что это киберпанк. Тут так каждый второй человек делает, потому что жить не может. А потом сюда попал я, и… Он тяжело вздохнул. —…И реальность просто не определилась, должен я тут существовать, или нет. Вот я и… читерю понемножку. Это и есть та магия, которую ты ощутила на вкус в моей крови. Как бы сказать… то, что ты видишь — лишь нечто, похожее на человека, а не по-настоящему человек. Это тело — конструкт. Настолько же сложный, как и природное человеческое тело. И даже сложнее. Я понемногу таю, и через какое-то время меня не станет вовсе. Может, через двадцать лет, может, через тридцать. А может, через сорок. У обычных людей это называется старостью. А я… ну… потихоньку распадаюсь на атомы. Я обеспокоилась и села, чтоб ближе глянуть в его глаза. Они как-то… погасли? — И ты совсем не боишься? Что ты… просто исчезнешь? Глаза и правда погасли. Он смотрел в никуда. — А чего бояться? Я — такая же копия, как и он. Как и моя собственная копия, воплощённая в металле. Мною же. Нас много. Мы не умираем, как люди. Просто… начинаем смотреть на мир другими глазами. И таких глаз много, очень много… И разных. Но больше всего мы предпочитаем плоти металл. Совсем как у некрона. Вот только это чревато потерей души, так что мы не рискуем слишком часто воплощаться в металле… Я быстро поднялась, подошла к нему и потянулась к его лицу. Вот теперь парень среагировал и сжал левый кулак, а я остановила руку на пол-пути к нему. Его часы светились, а в глазах был тот самый страх, который я привыкла видеть в глазах людей, когда те внезапно осознавали, что я — действительно вампир, и они ничего не могут мне сделать. Этот мог, но… но мне не казалось, что он хотел мне навредить. Скорее, сбежать, если я и правда нарушу его личное пространство. Я улыбнулась, как могла, и немного медленнее прикоснулась к его щеке. Парень вздрогнул. Кулак не разжал, часы всё так же светились. Смотрел на меня, не моргая. Я уже не обращала внимания на щекочущий нос сладковатый запах. Такое существо никак не может считаться пищей или выпивкой. Он намного рассудительнее многих вампиров, куда там людям до такого разума. И он сам мне в таком отсутствующем состоянии сказал, что у него много воплощений. Одно я уже повстречала. Н-да, зацепил, так зацепил. Я попыталась ещё больше сблизиться с ним. Пока не исчез, но всё равно в глазах страх, а нос щекочет адреналин в его крови. Быстрая реакция, особенно для человека. Кажется, это немного другой страх, нежели страх перед высшим вампиром. Скорее, страх перед женщиной, как у того вампира, про которого он мне сказал. Вот только тот запил с горя, потому что был в раздрае, а этот… этот смертен и боится просто контактировать с нами. — Не бойся. Я не укушу… если не попросишь. Левая бровь у него слегка приподнялась. — Да ну? Я не собираюсь делиться своей кровью… Если не захочу, как тогда. — Пьер… Не дразни меня. Ты и так выглядишь очень аппетитно… Приблизиться получилось. Ну давай, дай мне ещё немного… Тут вдруг стук в дверь и заходящая в комнату эльфийка: — Пьер, ну ты совсем… Блондинка замерла на пороге, внимательно смотря на нас. Мы с Пьером оглянулись в ответ. Он — с облегчением, а я — с недовольством. Возмущённая было эльфийка с горящими глазами усмехнулась. —…Опять вампирша? Ты серьёзно? Он исчез из моих рук, появившись за креслом, сложив свои руки за спиной. Ничуть не стесняясь своей подружки. — Я тут не причём, Маки, она сама пришла. Проклятье, да как ты можешь быть таким спокойным, когда я тебя чуть не съела?! Ой… Маки возразила парню: — Ага, и поэтому вы тут чуть ли не трахались, когда я зашла? — Да не трахались мы! Она точно повторила его жест, продемонстрированный им некрону, и выдала такую же фразу: — Да ну нахуй?! Так, Пьер, меня не ебёт, с кем ты тут собираешься постель делить, меня интересует, КАКОГО ХУЯ ЭТОТ БЛЯДУН ДО СИХ ПОР СИДИТ У ТЕБЯ В БАРЕ??! Парень чуть не подавился смехом, а до меня дошло, что это не его запах меня дразнит, а ещё более сладкий запашок крови, исходящий от рук эльфийки. Кажется, она разбила этому ушастику какую-то часть лица и, судя по её звонкому ору, он попытался к ней подкатить. Видимо, не в первый раз. — Что-что, ну некуда ему больше податься, Маки, некуда! Тут ему хоть что-то знакомо… — Пьер, блядь, он заебал меня уже! Хуже любого нашего фаната, Пьер! Он же ж вообще не понимает слова «нет», ему пока по ебалу не дашь, он не отъебётся! Я предложила, чтобы разбавить напряжение, нагнетаемое эмоциональной рокершей: — А может, я сама его съем? Можно? Они переглянулись, возникла секундная пауза, и они вдруг расхохотались почти до слёз. Пьер первым пришёл в себя и ответил мне: — Ну удачи, Крис! Удачи! Если сможешь — он весь твой! — А ты? — А я тебе не вкусняшка и не сладкая палочка для удовольствий. Не сочти за грубость. Ты красива, очень красива, но… я просто не создан для чего-то такого. Маки ему тут же крикнула: — Кому ты пиздишь, Пьер?! Или ты думаешь, я не видела историю просмотров в браузере? Парень был невозмутим: — Видела, и что? Если ты нашла там порнуху, я с удовольствием посмотрю. Разумеется, если буду в одиночестве. Я скрестила руки на груди, попытавшись, как Моника, приподнять её вверх, и уточнила, как он, изогнув бровь: — Так ты смотришь порно? Невозмутимость не слетела с его лица. — Разумеется, смотрю. Крис, это глупый вопрос, мы в киберпанке, а это Земля, с чрезмерно похотливыми людьми и Интернетом. Ты бы только знала, сколько порно там можно найти с лично моим участием и с Маки. Эльфийка добавила: — Ага, и это настолько хороший триггер моей ярости, что… Бля, люди рисуют порнуху со мной ТОЛЬКО по теме изнасилования! ВООБЩЕ НИКАКУЮ ДРУГУЮ!!! Если мне абсолютно нечего делать, заказов нет, концертов тоже, то я гляну пару таких видосов, чтоб запастись желанием ломать ебальники круглоухих, и на тренировку. Либо к тем, кто эти палёные видео клепает. Отличный способ выпустить пар. У меня возник вполне закономерный вопрос: — А-а, тогда почему ты отшиваешь ушастика в облегающем трико? Она сморщилась, будто я ей лимон в рот запихала. — Это… бывший моей сестры. Не будем об этом. Я ж чего пришла… И вдруг улыбнулась: — …Пьер, у нас крутые новости! ***