Межзвёздная связь

—…Йен? Йен, ты чего-то сильно задумалась. Чародейка отвлеклась от наблюдения за неподвижным воздушным кораблём из металла. Геральт приобнял её. Магичка улыбнулась. — Да так. Всё думаю о том полёте за спиной у вампирши. «Включи фантазию», сказала… Никогда б не подумала, что по небу можно летать с такой огромной скоростью. Заодно убедилась, что наш мир именно такой, каким его показывают астрономические заклятия. — И какой же? Она оглянулась на любимое лицо ведьмака. Опять бороду отрастил. Коротко глянув в его мысли, Йеннифер снова убедилась, что Геральт предпочитает в свободное время думать о ней и её женской красоте, а не об устройстве мира или всяких там летающих кораблей. Но сейчас лично её занимали как раз именно эти мысли, так что она не последовала за мыслями ведьмака о верёвке для трофеев. — Шарообразный. И что он крутится вокруг солнца, как сказала вампирша. И крутится вокруг своей оси. — Интересно. Как же ты это поняла, раз у тебя была только теория? — Просто. Мы чуть за пределы атмосферы не вылетели. Ну… примерно туда, где была вампирша, когда её выбросило из разлома в пространстве. Там, наверху, небо темнеет, а горизонт скругляется, окружённый такой прозрачной голубоватой дымкой. И, если бы планета не имела форму шара, горизонт был бы другим. Ну, а уже там мы поискали уже идущую где-то грозу, долетели до неё, и… нам с Трисс и правда пришлось подключить фантазию. Никогда ещё не перетаскивала по небу целую грозу, да ещё и внутри летающей машины. Геральт хмыкнул. — Однако громковато она летает. Не знал, что бывает нечто, грохочущее громче грома в небесах. А что тот корабль? Вы его зарядили? — Он сам зарядился, притянув молнии из облаков. Правда… вампирша сказала, что он должен тогда выйти на телепатическую связь, но… Чародейка нахмурилась. —…Знаешь… Я чувствовала… присутствие. Было похоже на… на джинна. Только джинн — существо стихийное. А это… где-то… где-то внутри металла. И это была не бушующая буря, как та, что мы привели по небу. Это… Нечто странное. Неестественное. Разрушенное… Расплавленное. Я как будто на миг увидела всё, что случилось с этим механизмом. Смутные и неясные образы, но в то же время такие чёткие… Геральт снова хмыкнул, а в его мыслях промелькнул образ из навеянного сна. Миг, когда он будто бы ощутил себя падающей звездой. Метеоритом, то есть. Йеннифер удивлённо оглянулась на него. — Ну да, что-то похожее, что тебе приснилось. Только… там был такой же жар, да, но и ещё странное ощущение, словно тебя ломает… изнутри и снаружи, как… — Как во время Испытания Травами? — Ну… вряд ли это сравнимо… Учитывая, что я в тот момент ощутила своё тело металлом, как у того корабля. Но… наверное, да. Там… не было боли. Там… нечем было чувствовать боль. Но всё равно ощущения не из приятных. Когда чувствуешь, как твои части раскаляются от трения своих составляющих, из-за вот этого слома пространства внутри… чего-то вроде портала. Не морщись, Геральт, это не стандартный портал, который могу создать я, это… Я даже не могу объяснить, что это. — Вампирша вроде рассказывала, что она не просто не из нашего мира, а вообще не из нашей вселенной. Как она объясняла, это как много миров на одной грани Ткани Мироздания, находящейся далеко от другой такой же. И в какой-то момент… наши грани соприкоснулись. Как раз когда Цири активировала Ард Гейт. Йен кивнула. — Вполне возможно. Нет-нет, даже совершенно точно возможно, раз мы все тут наблюдаем вампиршу, способную к обычной магии, которой пользуюсь я, или Трисс, или любой другой чародей. И оба этих летающих корабля. Она усмехнулась, вспомнив, как Цири спорила с вампиршей насчёт способности большого корабля летать. — Правда, мне почему-то кажется, что Цири была права насчёт крылатого кита. Он не сможет взлететь. Слишком большой и тяжёлый. — Тогда как он вылетел из озера? — Сбросил избыток стихийной смеси минералов. Кстати, впервые я встречаюсь с чем-то подобным. Ладно создание голема или элементаля огня или воды. Но чтоб зарядить обычную смесь минералов из грунта энергией стихий огня и воздуха? Это… очень сложный механизм. Я могу себе представить что-то такое, но, чтобы тебя не грузить — эта «огненная соль» будет охренеть какой нестабильной. Как… замороженная во времени ведьмачья бомба в момент взрыва. А у него это «соли» было столько, что системы охлаждения из магического льда не справлялись с нагрузкой. Вампирша же говорила, что внутри была такая топка, что хоть гномью сталь там куй. И это под целой секцией из магического льда, который охлаждает всё вокруг, как Белый Хлад. — Получается, вовремя мы его откопали. — Вовремя. Ещё бы месяц, и он взорвался. — Но зачем он так долго копил топливо? Йен пожала плечами, вспоминая, что увидела в момент пробуждения механизма. — Сбой в программе. И не один. У него… расплавленный мозг, грубо говоря. Ведь, когда его выплюнуло в нашу реальность, его материю одновременно расщепило и сшило обратно из-за разницы плотности пространства, а потом он ещё и с орбиты рухнул. Я удивляюсь ещё и тому, как он умудрился при этом контролировать падение. Интуитивно я представляю себе, как он это делал, но… Знаешь, что странно? Странно то, что это механизм на основе магии, но не такой магии, которой пользуемся мы. Точнее… хмм… Вот мы изучаем магию и ещё кучу разных наук в Аретузе и уже после, на профессиональной основе, и он как бы тоже построен на научном принципе, но… как бы… Она постучала себя по подбородку согнутыми пальцами и щёлкнула ими. —…На другом языке. Большинство заклятий написаны на Старшей Речи, ты же знаешь? Ну, так вот здесь сравнение почти такое, словно мы, общаясь магически, говорим на Всеобщем, а он — на Старшей Речи. Пусть Геральт и умел вести себя, как полный дурак, он всё-таки был ведьмаком, которого учили не только убивать чудовищ, но и снимать сложнейшие проклятия. Так что профессиональный интерес чуждым ему не был. Мысли о красоте Йеннифер и о верёвке для трофеев отошли на второй план, а на первый вышли воспоминания о големах. — Насколько помню, для создания голема нужно подобрать правильные магические письмена. Какие именно — понятия не имею, но слышал и читал об этом. И вампирша говорила о том, что её друг — вроде она звала его Пьер — как-то с помощью древнего магического языка смог полностью… переписать ауру целого проклятого замка. Она рассказывала, когда мы напились, что этот псих выковал малюсеньких насекомых, и те вырезали в стенах её замка грандиозное заклятие. Днём оно собирало энергию солнца на крыше, накапливая её в камнях, а когда энергии стало достаточно, она потекла по рунным надписям внутри стен вниз, прогоняя энергию смерти и очищая рассадник нежити. А ещё это грандиозное заклятие было завязано на пульс смертного сердца её друга, так что, если бы оно остановилось так или иначе, всю магическую силу высвободило бы разом. Йен усмехнулась. — С ожидаемым результатом в виде гигантского взрыва. Её друг и правда полный псих. Разве только я не до конца понимаю, зачем он это сделал, если, как она сказала, он даже магом не является. Геральт согласно кивнул. — Я тоже не до конца понимаю. Но… она ещё рассказала, что это он так решил убедить её отца, что идея погасить солнце — не из лучших. Думаю, каким бы крутым не был высший вампир, но того же Региса вполне смог обезвредить Вильгефорц. Если бы такой высший вампир вдруг оказался в эпицентре такого взрыва, думаю, он бы не выдержал. После этого её рассказа вон тот железный кит мне не кажется чем-то слишком сложным для безумного гения Пьера. — Осталось только понять, на каком таком языке он написал программы этого летающего чудовища. Он же работает на магии. Так почему он не работает здесь? В нашем мире бесконечные источники магии, только протяни руку и возьми… ну, образно выражаясь. А я… я видела… Я на миг увидела не только момент перехода, точнее, момент выхода из разлома. Но и всю структуру Машины. Геральт… я бы хотела подробнее тебе рассказать, что я видела, да только… Она с сомнением заглянула в его глаза. Ведьмак улыбнулся. — Не волнуйся, мои мозги не закипят. Они и так уже перегружены за последний месяц. Чародейка кивнула. — Ну, тогда слушай. У него была другая структура, не такая, какую мы видим сейчас. То, что есть сейчас — продукт пассивных чар по вытягиванию элементов из грунта и преобразованию металлов. Он… перестроил себя. Полностью. Тогда он был меньше, намного меньше, чем сейчас. Тогда-то он ещё был способен летать. Если переводить на человеческий язык, он был в длину около сорока шагов, а крылья были где-то посередине корпуса. Двигатели стали такими огромными именно потому, что у него работала программа по преобразованию минералов в стихийную соль. Но работала со сбоем, не останавливаясь, и сейчас он не превращает дополнительную материю только потому, что лежит на брюхе на поверхности, а десять лет до того весь его корпус контактировал с грунтом и водой в озере. Чтобы поддерживать работу, он перестроил и их. Точнее, он делал это по мере накопления избытка топлива. День за днём. Десять лет. Геральт снова взглянул с балкона Каэр Морхена в сторону бастиона. Рядом с разрушенными стенами, в лесу неподалёку, была целая просека, которую летучий корабль пропахал брюхом при падении. — Десять лет… Тогда почему он позвал нас сюда только сейчас, когда едва не стало поздно? — Ты подожди, я не закончила. — Я весь внимание. — Вот-вот. Так как его магическая программа не работает на Старшей Речи и других магических языках, он… чисто физически не смог использовать известные ему заклятия. И выход был только один, да ещё и после того, как его магические письмена уже были повреждены после перехода из одного пространства в другое. А то и через несколько разных. Он мог манипулировать либо магией, с помощью которой его и создали, то есть, теми крохами, которые были заперты в самих письменах. Правда, это бы полностью их разрушило, и шансов восстановиться у него было бы, мягко говоря, немного. Либо он мог манипулировать объёмом свободной энергии вовне своего «тела», если её было бы достаточно много, и если его корпус был бы раскалён для лучшей проводимости заклятий. Геральту опять вспомнился сон, в котором он ощутил себя кометой. — Так вот откуда речи про какие-то «тепловые крылья» и про «управление жаром от трения о воздух». — Угу. Поэтому он не стал висеть на орбите, а полетел вниз. Вот только ему следовало подобрать скорость падения, поэтому он сперва облетел вокруг планеты против её вращения, чтоб замедлиться, а потом вошёл в атмосферу где-то над Зангвебаром. Там он и получил достаточное количество энергии, чтобы суметь её контролировать без оглядки на магический язык. Чистая, первородная магия, которой джинны и пользуются, им не нужны слова или письмена для сотворения заклинаний, они нужны нам, простым смертным, чтобы описывать… стихийные явления. А джинн и есть стихийное явление. Должна признаться… это сильно впечатляет. Ну, а потом ему там наверху стало настолько жарко, что его «мозги» поплавились ещё больше, чем во время перехода, и целая куча программ повредились ещё больше, отчего он даже в сознание прийти сейчас не может. Но он… пытается общаться сквозь это подобие посмертного сна. У него ушло десять лет на то, чтоб залатать дыры в магическом коде своих программ, и чтобы связаться с теми, кого он помнит. Единственным незащищённым от такого проникновения сознанием был ты. Ведьмак посмотрел на просеку опять. — И то он прислал только… отпечаток реальности. Оформленный в виде сна. Всего миг его падения. А тебе показал то, что с ним было после перехода. И ты увидела сама то, что с ним было здесь, на дне озера. — Точнее, достроила это сама. В своей… фантазии. Как бы это сделала я, будь я большим металлическим крылатым существом, способным магичить не хуже джинна. Постаралась представить себе образ его мыслей. Замечание вампирши оказалось в тему. Может, её друг и не маг, но с воображением у него полный порядок. Если называть порядком то, что он не считает невозможным… почти ничего. Они оба вдруг услышали мягкий мужской голос: «Единственный способ познать границы возможного — это попытаться выйти за их пределы…» Геральт и Йеннифер синхронно моргнули. Чародейка спросила: — Ты слышал? Ведьмак ответил: — Да. А ты? — Тоже. — Он пытается общаться? Голос продолжил: «Нет. Но у меня возникают… определённые трудности при пересылке сигнала на такую дальность. Приходится приводить в порядок частично функционирующие врата в местной Сети Искривления. Делать это одними только инфо-потоками сложно.» Йен мгновенно нахмурилась. — Кто ты? «А это имеет значение?» — Да. «Я… не враг. И мне тоже интересно взглянуть на эту поделку моего хорошего знакомого, так прекрасно осведомлённого о моём доме. Псевдо-телепатическая связь на основе квантовых данных о вас из памяти моего знакомого работает… через раз. Я использую его механизм, как маяк. А, и ещё в этом мире я нашёл следы недавнего присутствия вашей приёмной дочери. Это радует. Мне не придётся снова выворачивать пятое пространство наизнанку.» Ведьмак и чародейка непонимающе переглянулись. Голос молчал. Сообщил совершенно непонятные вещи, отдалённо знакомые только учёной чародейке (и то слегка), и испарился. Не было даже ощущения присутствия. Йен быстро воспроизвела нечто похожее, о чём услышала всего пару слов от неизвестного. Забормотала заклятия на древних диалектах Старшей Речи, которые почерпнула из таинственных фолиантов в Аретузе сотни лет назад, а ещё из рук того же Авалак’ха. Попыталась подключиться к магической начинке Машины, чуть не сплюнула от досады, вспомнив про разные языки магии, но оборвала плевок, чтоб не оборвать заклинания, и поискала подходящие… «инфо-потоки» интуитивно. И, похоже, у неё получилось! Она вышла на тот самый ментальный канал, который использовал этот странный некто! Сразу же! Перед внутренним взором промелькнули десятки эльфийских врат-порталов, соединявших бесчисленное множество миров. Множество из них были настолько разрушены, что не смогли бы пропустить через себя и муху. А потом до Йеннифер дошло, что такое «квантовые данные», ведь последним, что мелькнуло у неё перед «глазами», было сознание, удивительно похожее на конструкт, запертый в металле летучего корабля. Это буквально одно и то же сознание в двух разных местах. Копия… «…Ты искал её в этом мире. Не нашёл. Расстроился. Я решил привести её в эту реальность.» В отличие от предыдущего ментального обращения, этот голос… он определённо тоже принадлежал этому существу, похожему не то на нежить, не то на конструкт, но здесь, в этой ментальной связке он звучал трескуче, скрипуче, словно металл скрежетал по металлу. Жаль, правда, что Йеннифер слышала кусочек этого разговора только у себя в голове и не могла передать это Геральту — у неё УЖЕ кровь носом потекла от напряжения: «НАХУЯ?!» Голос, судя по тембру, принадлежал человеку. Басовит, но мелодичен. Голос лича не изменился ни на тон: «По приколу.» Вид из глаз человека переместился в сторону, показав… ну, внешность этой девушки Йен точно естественной назвать бы не смогла. Кукла и кукла. Но в сознании человека ощущалось нечто иное. Да, он знал, что эта девушка почти полностью искусственная, что она такая с рождения, что человеческий у неё только мозг, и тот не весь, но… Последнее, что Йеннифер запомнила, пока не отключилась, это мысль о том, что, даже с полностью металлическим телом, эта девушка ещё больше человек, чем он сам. А следующее, что она увидела, это лицо Геральта. И поняла, что лежит на кровати. Кровь из носа идти не прекратила. А рядом сидела та вампирша, что-то ворча себе под нос нечто рычащее и щёлкающее. В голове возникла ассоциация, что это были какие-то демонические ругательства на парочке диалектов из двух-трёх потусторонних измерений, к которым привязаны известные вампирше заклятия призыва из разряда гоэтии и некромантии. И… что она материт именно Йеннифер. За глупость. А в голове будто кто-то пальцами ковырялся, понемногу восстанавливая такой же расплавленный мозг, какой был сейчас у Машины. Поэтому матерная речь вампирши была слегка понятна чародейке — кровопийца-колдунья находилась в своеобразной связке с ней, регенерируя ей ткани, повреждённые при использовании грандиозного заклинания межзвёздной связи. Точнее, нет, только подключение к такой связи. Одними только собственными силами. Чудилось холодное неодобрение того стального конструкта-нежити. Правда, вперемешку с удивлением. Мол, псайкерство такого уровня — вещь неслабая, на уровне какого-то там «альфа». Что за «псайкерство», Йеннифер понять не смогла, только спустя минуту кропотливого исцеления руками и магией вампирши дойдя, что это его аналог магии. Но, разумеется, последствия магического подключения к исключительно технологической межзвёздной связи говорили сами за себя. Йен и впрямь идиотка. Она же сама при Геральте сравнила конструкт, созданный не-магом, с искусственным джинном, способным вытворять нечто такое, что можно сравнить со стихийным бедствием. И тут вдруг она, без оглядки на возможные последствия, без просчёта рисков, без единой мысли о том, что это может быть опасно, просто так взяла и вышла на связь с разумом, который создал этого конструкта, который в данный момент находится настолько далеко, что… А, кстати, насколько далеко-то? Вампирша вдруг зашипела и так злобно посмотрела на чародейку, что та решила пока не думать. А то мысль вызвала отклик, который значительно осложнил тонкую и трудную работу по регенерации почти уничтоженного в мгновение ока мозга. Но отклик довольно точный. Словно развернулась гигантская карта не какого-то одного мира, а всей Спирали сразу, включая даже миры, которые не входили в эту… как сказал тот лич, «Сеть Искривления». «Местная Паутина…» — Да блядь, заткнитесь оба!!! Голос улетучился. Йен прекратила думать. Вампирша продолжила шипеть и рычать себе под нос непереводимые ругательства. Кажется, часть этих ругательств была составляющими заклинания исцеления. Тёмного, основанного на магии крови, близкого к природе вампирши, но… действенного. Спасибо и на том, что не стали использовать вампирскую кровь ради этого. Или… используют, только не так, чтобы эта кровь осталась в ней? — Йен, я в последний раз прошу — завались! Прекрати думать. Ты мне мешаешь. Иначе не вылечу и ничего потом не расскажу. Вообще ничего. Так, ну, эта угроза уже была страшнее. Йен отрешилась и постаралась впасть в транс. Помогло. Ощущение времени пропало, а потом сон испарился, и обеспокоенные лица друзей исполнились облегчением. Чародейке помогли сесть. Первой, кто бросил ей в лицо порицание, была Цири: — Йен, ты совсем идиотка?! Как тебе вообще пришло в голову подключиться к межзвёздной связи?! Магичка подумала и робко пожала плечами. — Н-не знаю… Услышала от этого… странного скелета в короне про эту связь, пару незнакомых слов, вспомнила про то, что мы увидели… Нашла ту ниточку, за которую можно было зацепиться… И увидела… увидела, что на том конце. Потом тьма, и лицо Геральта. С неодобрением на неё смотрели все присутствующие. Только… с лица вампирши неодобрение слетело сей же миг, уступив место крайней обеспокоенности и интересу: — Увидела, что на том конце? Что там? Скажи мне. — Хммм… того скелета. В короне. Всего светящегося, как… как проклятого чем-то вроде проклятия архимагистры. Не знаю, с чем ещё сравнить. И… голос. Мужской. Басовитый. Мелодичный. Вот только очень недовольный почему-то. Судя по обрадованному выражению лица вампирши, это был именно её друг, создавший летучий корабль, лежащий в лесу, и ту летучую хреновину, на которой они притащили сюда грозу аж со Скеллиге. Йен нахмурилась, припоминая обрывок их разговора, и так и не дождавшись слов вампирши. — Судя по тому, что сказал скелет из металла, твой друг искал кого-то в том мире, где он сейчас. И её там не было. Не просто не было, а не существовало вообще. И… Пьер почему-то этому расстроился, что её не было в том мире и в той реальности. А скелет достал её из её реальности и переместил в эту… Шутки ради. Йен усмехнулась, вспомнив чувства, которые услышала через эту связь. — И, надо сказать, шутка удалась. Пьер явно не ждал увидеть эту… я бы сказала, куклу, в которую запихнули человеческий мозг. Настолько не ожидал, что был готов рычать матом на существо, способное, цитирую: «вывернуть наизнанку пятое пространство». Вампирша тоже усмехнулась. — О, да, Пьер в своём репертуаре. Готова поспорить, это существо само по себе считает его кем-то равным себе. Ну, то есть, божеством. А то Пьер и раньше этим грешил. Что мой отец, что его вернейший рыцарь ночи — оба считали, что он некто вроде божества в смертном теле… Она недовольно покосилась в сторону Шрёдингера. — …Правда, это не так. Ну, теперь я так думаю, когда увидела по-настоящему божественную силу в смертном теле. Так, говоришь, там был какой-то… металлический лич? — Ага. И… он не маг. Он… что-то вроде Машины. И его технологии намного превосходят всё, что я вообще могу себе представить с магической точки зрения. Как минимум, я не знаю ни единого заклинания, способного выдернуть кого-то из одной реальности в другую, да так, чтоб этот кто-то не сдох, да ещё и остался существовать в этой реальности. А он это сделал, не прибегая к магии уровня божества. Или выше. И это только то, что он сам мне сказал. Вот так просто сказал, без объяснений, будто это нечто само собой разумеющееся, и я об этом должна знать, и это не является секретом. А, и ещё он сказал, что этот твой Пьер знает и обо мне, и о Геральте, и о Цири. Йен подумала и добавила: — И что он вышел со мной на связь именно через эти… «квантовые данные». Что это такое? Вампирша задумалась, пытаясь вспомнить, что ей рассказывал ей друг. А ответила Цири: — Йен, это… хм… что-то вроде записи информации внутри самой реальности. В мирах, где наука развилась куда дальше, чем магия, а то и заменила её, есть научно подтверждённая теория, что существуют частицы, которые могут быть сразу в двух местах во вселенной. И что если ты знаешь, в какую сторону вращается одна такая частица, то сразу знаешь, что другая вращается в противоположную сторону. И… правда, как это может быть связано с информацией о нас в голове этого Пьера, я понять не могу. Ладно лично у меня выходит переместиться к вам, стоит мне во всех деталях вас вспомнить. Но чтоб кто-то смог телепатически преодолеть межзвёздные расстояния (ну, кроме меня, разумеется), основываясь на чужих воспоминаниях? Йеннифер уточнила: — И это без заклинаний. — Тем более! Кстати, а в каком мире это было? Чародейка задумалась, потёрла подбородок, вспоминая ещё какие-нибудь детали из видения. И, кажется, вспомнила… ***