Тем временем в разных мирах...

«А я говорил, что это была плохая идея…» Шрёдингер поморщился, опрокинув в себя ещё одну кружку местного алкоголя и выложив пару серебрянных монет за следующую. — Завали ебало, а? Между прочим, телом в тот момент управлял ты. А потом вдруг испарился, когда мы начали скакать по порталам. Ох, не зря Геральт их ненавидит, ох, не зря… «И ты решил нажраться третьесортным пойлом в другом мире в одно рыло?» — Да. Немного похоже на пиво. «Нихуя. Обычная недохмельная гадость. Нормальные культуры для гонки алкашки что, растут только у нас дома и в мире ведьмаков?» — Ты скажешь наконец, куда пропал три мира назад? «Да так. Искал одного… беспонтового фраера. Скоро придёт, и мне нужно тело.» — Можно подумать, тебе требуется моё согласие… Ведьмак из Школы Кота изменился в тот же миг, когда дверь в местную корчму отворилась, впустив опрятного лысого мужчину, похожего на торговца. Потусторонняя сущность взяла контроль над смертным телом и улыбнулась, как только время вокруг замерло. «Ну, а вот и он. Жаль, что мы спешим в Киберпанк, пацан, я бы как следует проучил эту пародию на меня…» Молодой ведьмак решил промолчать, ощутив на себе взгляд вошедшего, несмотря на остановившееся вокруг время. Сущность мысленно хрустнула кулаком и крикнула с ухмылкой, когда торговец медленно попятился к выходу: — Стоять! Лысый решил исчезнуть, но… не успел. Потусторонний оказался рядом с ним быстрее и приобнял его за плечи. — Итак, мелкий демон, или как ты себя величаешь, Зеркальце, у меня к тебе появились не очень удобные вопросы. Господин Зеркало постарался надеть своё обычное лицо, которое использовал при заключении сделок со смертными, но хватка более высшего потусторонненого существа слегка усилилась. И он не успел ничего сказать, так как высший ласково продолжил: — И не очкуй, наглая морда, а то яйчишки зазвенят. Я тороплюсь, мне некогда устраивать тебе увлекательный парк кровавых аттракционов, какие были у тебя дома. Скажи-ка лучше, можешь ли ты доставить мою смертную тушку на Землю, и мы с тобой мило разойдёмся по своим делам. Торговец душами смертных покосился на него и осторожно спросил: — Развоплощать не будете? Улыбка чистого зла не изменилась: — Некогда, дорогой. Некогда. Так можешь, или нет? А то мне не с руки подыскивать ещё одно смертное тело, мне и это вполне подходит, выдерживает почти все мои фазы пробуждения силы. Неохота тратить очередную вечность на поиски, а потом ещё раз жить несколько жалких человеческих лет, пока тело не вырастет. Зеркало чуть кивнул. — Могу. Вы же отпустите меня после? Ласковая улыбка высшего стала ещё более тёплой и добродушной. — Разумеется, отпущу. Отпущу, дорогуша. Я всё равно знаю, где ты обитаешь, маленькое злобное насекомое, жадное до человеческих душ… Одно перемещение спустя высший вернул тело смертному, и у того резко расширились глаза. «Пацан! Мы дома!» — Ты издеваешься?! Дома?! Здесь?! Да, увиденное пусть и соответствовало рассказам Цири об этом мире, но отнюдь не соответствовало его представлениям о доме. Дома из стекла, возвышающиеся до небес… самоходные колесницы из металла… люди с металлом в своих телах… И так много яркого света! Зрачки стали не просто узкими, мир посерел, но глазам перестало быть больно. Контролировать пришлось не только сверхчеловеческое зрение, но и слух. Этот непривычный мир… был просто чудовищно шумным. И как же много непонятной речи слышно вокруг. И… так много непонятных людей… о-о, а Шрёдингер ещё людей у себя дома считал страшными… «Кончай глазеть, ты на проезжей части стоишь, там ща красный свет на зелёный поменяют, и тебя машина собьёт.» Парень опомнился, в голове появились новые воспоминания, и он поспешил с трассы на тротуар. Секунда в секунду дали зелёный свет, и по асфальту полетели машины. Молодой ведьмак удивился тому, как быстро они перемещаются. Это далеко не скорость лошадиного галопа… Тут вдруг парочка странных девушек со странно узким разрезом глаз, хихикая и щебеча на странном языке, потыкали в ведьмака пальцами, обдали его вспышками из каких-то странных прямоугольных плиток толщиной с лезвие его серебряного меча и точно так же сияющими всякими стразами и украшениями… И пошли дальше, щебеча на всё том же непонятном языке. «Приняли тебя за очередного косплеера, которых стало довольно много в Найт-Сити в последнее время.» В голове вспыхнуло знание об этом… этом… охуенно гигантском городе! И о том, как лучше всего стоит себя здесь вести. Вспыхнула было карта перед внутренним взором, но от её размеров разболелась голова. Однако главное было на месте. Чувство направления. Ноги наконец пришли в движение, а толпа вокруг как-то неосознанно стала расступаться. Обычно, уж для ведьмака-то. Однако привычной неприязни на лицах не было. Казалось… что все эти люди просто куда-то спешили. Непонятно, куда. Но зато взору открывались виды современного города из мира, в котором высший уже когда-то жил. Как и сам парень, ставший ведьмаком лет сорок назад. Похоже, что у чистого зла, по необъяснимой причине вселившегося в самого обычного ведьмака, было много знаний о разных мирах и, видимо, разных жизнях одной и той же души. Он не знал, куда идёт. Высший временами переводил незнакомую речь. Иногда что-то важное, иногда чьё-то мнение о его внешнем виде… иногда шутки ради, как он это умеет. Они опять начали ругаться, как это уже у них обоих вошло в привычку. Сущность зла подкалывала смертного, смертный огрызался, а зло в ответ оборачивало его слова против него. И так часы напролёт. Пока шестое и седьмое чувство не взревели дурными голосами, рефлексы включились самостоятельно, меч вылетел из ножен, и чьи-то металлические руки отделились от локтей в местах суставов. Ведьмак лишь секундой спустя осознал, что находится в бою, правда… «…Ой, можно подумать, ты у нас умеешь смотреть по сторонам. А это тогда что?» — Что-что, блядь, монстр какой-то, сука, ёб твою мать, да блядь, да какого хуя он не дохнет, сука?! «Не, на монстра он тянет едва ли. Просто очередной кибер-псих, обожравшийся своим кибер-кокаином…» — Чем, блядь, да ёбаный ты, сука, заебал, блядь, я те руки отрезал, сдохни уже, ёпта блядь!!! Да. Даже без рук это грёбаное нагромождение смертоносного металла с бронированной кожей умудрялось махать ногами с лезвиями так быстро, что даже с ведьмачьими рефлексами довольно трудно было отмахиваться от них. Помогало только потустороннее присутствие, взявшее на себя усиленную ведьмачью магию. Лезвия киборга отскакивали от силового поля Квена, Аард усилял удары, но металлические конечности и брюхо, напоминающее тёрку для сыра, были слишком прочными для стального ведьмачьего меча. Даже усиленного рунной магией. И этот стальной псих сражался даже с прорезанными во всех местах (где его металлическая обшивка была чуть менее прочной) артериями. Если у него вообще были артерии. Однако бой был всё-таки за ведьмаком, потому что на его стороне была магия, с которой тут ещё никто не сталкивался. Стоило подпалить вытекающие из прорех жидкости знаком Игни, как безумный голем-убийца в считанные секунды перегрелся, опоздал на мгновение, промахнулся с ударом в голову… и потерял свою. Разгорячённый боем ведьмак на одних рефлексах порезал этот труп ещё несколько раз и остановился, только когда металлическое тело упало на асфальт. Без движений. Привычно выдохнув после боя, ведьмак из школы Кота критично посмотрел на свой меч. Раньше этот великолепный клинок так выглядел только после близкого знакомства со шкурами скальных троллей или крепким панцирем старых главоглазов. Оглядев свой меч, парень столь же критично осмотрел труп. Если эту груду железа можно так назвать. — И это раньше было человеком? «Да. Давным-давно.» Парень ещё немного подышал и, подумав, усмехнулся. — А ты говоришь, не монстр. Миры меняются… «…А монстры остаются те же.» — Интересно, а за его голову что-нибудь дадут? «Возьми её, да и спроси у местной стражи. Это такие типы в синем, на машинах с красными и синими мигалками на крыше…» *** …Всё походило на самое обычное дело. За последние пару лет случаи кибер-психоза участились, и наёмники уже мало спасали город от психов, решавших доулучшать свои тела за гранью возможного. Раньше такие случаи были стабильно раз или два в неделю. Псих начинал буянить в том или ином квартале, наряд полиции вызывал отделение Макс-така, шли считанные минуты, нетраннер отделения сжигал пару микросхем, снайпер отстреливал психу руку или ногу, оперативник заканчивал начатое. Всё просто. Но что-то в этом месяце психов было особенно много, и эти ублюдки прямо-таки с нереальным везением находили на чёрном рынке палёные модели сандевистана от Милитеха. А ещё клинки-богомолы для рук и ног, встроенные пушки, «руки гориллы» и ещё много, много, много оружия. Лейтенант Джонсон вела своё отделение на немного другое задание. Требовалось найти цель, упорно скрывающуюся от правосудия. Серийная убийца, выпотрошившая три наряда полиции ровно за секунду до прилёта двух других отделений Макс-така. И они каким-то образом не сумели отыскать следы этой чокнутой в Сети. Кто-то её прикрывал. Но сегодня у неведомого хакера случилась проблема. Его нашёл нетраннер отделения, взломал, нашёл нынешнее местоположение цели, и отделение выдвинулось под прикрытием к окрестностям новомодного клуба косплееров. У лейтенанта была знакомая в клубе, детектив из отдела, ответственного за этот район Найт-Сити. Всё подозревала посетителей этого клуба в потенциальном кибер-психозе и всяких грязных финансовых делах, но пока не нашла ни единой зацепки. Рейн Джонсон вышла с ней на связь, нетраннер незаметно взломал её оптику, и они увидели клуб настольщиков изнутри. Странное место. Странные фрики. Народу там сегодня было битком, между столами для игр ходило штук пять сильно бронированных людей, и, судя по звукам, это был не косплей… а реальные силовые доспехи. Говорили они на языке, которого не было в базе данных языковых программ, давали некие дельные советы игрокам в тех или иных военных кампаниях на ломанном английском. С неизвестным акцентом. А ещё они смотрели с крайней неприязнью на двух конкретных обитателей клуба — на остроухого прилизанного дылду, которого половина знакомых детектива Рики считали геем, и на высоченного робота-скелета, подозрительно напоминающего фэнтезийную египетскую нежить. Впрочем, ничто из этого к делу не относилось… Преследуемая кибер-психопатка оказалась именно там, где и ожидалось. Прямо за клубом. Но… нетраннер отделения не понял, что она делала в Сети. Это было как-то связано с локальной сетью клуба косплееров, однако сетевая защита этого здания вызвала тихий восторг оперативника. Он даже выдал теорию, что психопатка пыталась зачем-то её вскрыть. Теория подтвердилась, потому что Дженкинс быстро увидел, как подозреваемая пыталась проникнуть за якобы старомодные файрволлы. Да, может, её набор скриптов был неплох, может, импланты в мозгу и были качественными… но локалку клуба даже нетраннер Макс-така не взялся бы ломать. А когда лейтенант спросила, почему, тот ответил, что… предчувствие нехорошее. Нет, оперативники Макс-така обычно не полагались на ощущения, но глава отделения привыкла доверять его предчувствиям. Как минимум, его смутил тот египетский робот-скелет, на которого всё отделение смотрело глазами детектива. А раз этот робот смутил его, то он смутил всё отделение. А, и ещё в клубе, по наблюдениям Дженкинса, присутствовало по меньшей мере два нетраннера, для которых заглянуть за Чёрный Заслон — всё равно что к себе домой сходить. Тут уже сама флегматичность, его величество снайпер Джозеф удивлённо приподнял брови, узнав от напарника, что тут такие крутые нетраннеры сидят. И заранее приговорил подозреваемую к выжженным мозгам. Правда, он слегка поспешил с выводами, потому что Дженкинс засёк странноватый код, ударивший ей в мозг. И психопатка тут же слетела с катушек! Джозеф пальнул в неё раз пять со своего слонобоя, который ломает руку даже армейскому спецу по тяжёлому оружию. Пробитая стена офиса, дыра в асфальте, взорванная легковушка, ещё один промах и только одно попадание. И то впустую, едва задел титановую ляжку. Джонсон выразила искреннее сомнение по поводу профессиональной меткости снайпера и понеслась наперерез цели, врубив свой «Апогей» на полную мощность. Дженкинс сперва попробовал вскрыть защиту кибер-психопатки, но, наткнувшись на нечто знакомое, что он заподозрил в клубе, проверил от обратного. Он проверил мозги Джозефа. И убедился в профессиональной меткости своего друга и напарника, поскольку снайпер попал именно туда, куда целился. Просто целился не он. А программка хакерская в его нейроимплантах. Программка, след которой вёл прямиком в мозги цели. Но он не успел предупредить лейтенанта, что цель подложная. Нет, она реально была настолько кибернетизирована, что с трудом могла называться человеком, цель точно относилась к зоне ответственности Макс-така… Но уж слишком мудрёный код ей заслали в металлическую подкорку. Причём Дженкинс догадывался, откуда. Но не догадывался, кто. Джонсон догнала было цель, даже почти вступила в бой, однако цель выбежала на улицу у магистрали и налетела на очередного косплеера, который, видимо, как раз искал этот злополучный клуб. Так он упорно глазел по сторонам, что не заметил вылетающую машину смерти. Обычно любой макс-таковец хоронит таких идиотов сразу. Не исключено, что самостоятельно. Обычно… Но тут… только «Апогей» лейтенанта помог этим троим увидеть чудо. В первую же секунду якобы невинный фрик, решивший вырядиться средневековым охотником за головами, за одну долю этой секунды отрезал психопатке руки с боевыми имплантами, и между ними завязался не то бой, не то танец. И этот косплеер уделал помешанную на боевых и сетевых имплантах тварь секунд за десять, при этом непрестанно матерясь на странной помеси польского и русского. Диалекта так века десятого, насколько Дженкинс мог судить по анализу языковой программы. Или двенадцатого. При этом у парня точно был встроенный огнемёт и подкожная алмазная броня, а его меч, копирующий стандартный средневековый бастард, при ударах о бронированные части цели высекал крайне необычные искры. В конце этого боевого танца он резко отсёк голову цели, так как уже успел попасть по местам, где у нормальных людей артерии, раз шесть. И ещё раз шесть прошёлся клинком по другим местам, которые, видимо, привык считать уязвимыми. Лейтенант выключила свой сандевистан и принялась думать, какая модель стоит у него, раз её даже не видно. Просить Дженкинса просканировать этого кадра не было нужды, нетраннер отделения сделал это сразу, как только парнишка зарубил цель… сделав работу Макс-така за них самих. Джозеф предложил предложить парню работу. Особенно учитывая, что этот косплеер, поворчав что-то насчёт своего меча, поднял отлетевшую к стене голову и сунул её в свой вещ-мешок. И пошёл прочь, болтая по телефону. По какой-то круто защищённой линии, раз Дженкинс не смог прослушать реплики его собеседника. А лейтенант понедоумевала, отчего вдруг парень забрал только голову, а не обшмонал труп на импланты. И, разумеется, он пошёл именно в этот клуб косплея и настольный игр. Не сразу, слегка повиляв по улицам, словно искал дорогу, но всё равно притопал туда. По идее, отделению Макс-така здесь больше нечего делать, но оперативники задержались, чтобы разузнать об этом любопытном парнишке. Дженкинс остался в своём потайном уголке, сканируя Сеть. Джозеф тоже остался в своём «орлином гнёздышке». А Джонсон смоталась в один из ближайших магазинчиков, чтобы переодеться из своей формы во что-нибудь более подходящее. Детектив Рики, которая слушала все эти разговоры, сидя в баре клуба, напомнила подруге, что… это клуб фриков. И выглядеть в нём стоит соответствующе. Лейтенант обошла ещё три магазина, но так и не нашла никакой средневековой одежды. Пришлось переться в клуб фриков в форме Макс-така. Только свой визор и бронежилет оставила у нетраннера отделения, чтобы уж слишком сильно не палиться перед местными фриками. Почему-то у лейтенанта было ощущение, что на данный момент это странное место — самое безопасное место в Найт-Сити. И, когда она вошла под эту абсурдно гигантскую птицу, выполненную сразу под гербы двух диаметрально разных держав, это предчувствие стало сильнее. Парень уселся на свободное место в баре, проходя равнодушным взглядом по набору странных людей в зале. Лейтенант подметила, что на солнечной улице у него были зрачки, как у дикого кота, такие узкие, что об них можно было бы порезаться, а сейчас стали круглыми и широкими. И, раз лично её алкоголь уже как лет двадцать не берёт, то она прошла к одному из игровых столов. Н-да, это точно не казино… Джонсон уже хотела спросить окружавших стол разномастных фриков, как в это играть, пока они горячо спорили о том, где сейчас должны быть те или иные войска в виде маленьких настольных фигурок. Как сзади раздался такой звук, будто к ней подошёл один из тех железных шкафов с гудящим ранцем за спиной. — Ага, наконец-то я вижу в этом месте хоть кого-то, похожего на солдата. Его английский был слегка получше, чем у других ходячих шкафов под два с лишним метров ростом. Рейн оглянулась на этого громилу. — Да? Воитель в силовой броне оставлял… ощущение скрытой опасности. Как, правда, себя чувствовали рядом с аж пятью такими же все остальные обитатели клуба, было непонятно. Уж если у офицера Макс-така рядом с одной такой машиной смерти возникает неприятное чувство угрозы, то… — Да. Конечно, количество плоти на твоих костях соответствует скорее служителю Адептус Механикус, нежели смертному воину. Но я вижу родственную душу. — Это плохо? На изъеденном шрамами лице возник намёк на улыбку. — Вовсе нет. Это хоть что-то знакомое. Скажи, здесь бывают достойные противники? Есть ли хоть одна причина прогуляться за пределы этого заведения? Рейн Джонсон устало усмехнулась, так как именно в этот момент ей в голову пришла вторая разнарядка на кибер-психа за день. — Хоть одна? У меня уже вторая за день. Правда… Она оглянулась на средневекового парнишку с парой мечей за спиной. Он принял от скопления несуразных старомодных имплантов в красном десятикилограммовый слиток золота и отдал тому голову кибер-психопатки. Типчик в красном балахоне со стилистической шестерёнкой подошёл со своим новым приобретением к другому ходячему шкафу, у которого к ранцу за спиной были приварены клешни от тяжёлого погрузчика. Тот нечто спросил у красного, пока лейтенант пыталась подключиться к нему, и тот ему ответил что-то, похожее на восхищение. Головой киборга, которую он и показал… — Это техно-десантник нашей роты, воительница прошлого. И я не советую взламывать данного техно-жреца. Нарвётесь на инфо-проклятие. Рейн снова обернулась на громилу, изогнув бровь. Мужик не читался, да и Дженкинс не мог просмотреть его имплантов. — А-а… что ещё за «инфо-проклятие»? На его боевитой роже возник намёк на удивление, словно то, что он сказал, было чем-то само собой разумеющимся. А нетраннер добавил в сообщении, что в клубе не только парочка крутых хакеров сидит, но и штук пять потенциальных кибер-психов. В красном. Лейтенант привела все свои импланты в боевую готовность и мигом просканировала зал. Нетраннер отделения был прав… Каждый бессмысленный набор металлолома в красных балахонах с шестернями был не просто киборгом, каждый из них был давным-давно ЗА гранью кибер-психоза! Странно даже не то, что они ходили по залу, переговариваясь с игроками на тему их игр, а то, что эти… плавающие в баночках мозги в телах роботов в принципе способны связно разговаривать. Судя по анализу Дженкинса, у них не просто мозги в банках плавали, у них там плавали фрагменты мозгов! И, тем не менее, каждый из этих «техно-жрецов» никак не собирался впадать в бред и убивать всех и вся. Кстати, один из них как-то странно смотрел на саму Рейн и постоянно что-то трещал, словно испорченный комп. Дженкинс попытался это перевести, заметив сходство с языком, на котором общались сломанные нейросети. Получилось не очень. Зато стало ясно, на каком языке общались между собой «техно-жрецы». Он не был понятен, но… Лейтенант приказала своему нетраннеру сосредоточиться и ответила громиле: — Вообще, я пришла сюда… Но её перебила пара девушек, спустившихся в зал: — Поверить не могу, неделя уже прошла! — Люси, успокойся, ты же знаешь его дольше меня. Почему у меня твёрдая уверенность, что Пьер из тех людей, которые не дадут себя найти, если не хотят? — Блядь, Мотоко! Почему вы с Маки такие спокойные? Бля, Крис меня чуть не сожрала, выясняя, где он, а я ж в душе не ебу, где он! Ебать, ну она и чокнутая, такие зубищи себе в ебало ставить, я в ахуе просто! — Матерись поменьше… Джонсон заметила через глаза подруги, что на лицах бойцов в силовой броне появились чуть более выраженные намёки на улыбки. И, похоже, даже без того, что хоть кто-нибудь из них что-либо сказал, все они сейчас прекрасно знали, где находится… кажется, новенькая рок-звезда, объявившаяся в городе с год-полтора назад. Дженкинс быстро нашёл досье в полицейский базах данных на некоего Пьера без фамилии. Да, рокер, да, ещё и наёмник. Зачистил штук десять банд в паре со своей протеже. А на днях засветился в одной высотке, которую месяц назад взяла в аренду одна крупная банда. Там произошла натуральная чертовщина. Нечто из Старой Сети проникло в локальную сеть здания, вывело из строя освещение, а потом у бандитов начала ехать крыша. Буквально. Без причин. Они все поголовно посдавались полиции и давали такие странные показания по своим преступлениям, что их было бы уместнее сдать в психушку, чем распихать по тюрьмам. Тюрем всё-таки было больше, чем псих-больниц. И лейтенант всё равно закончила то, что хотела сказать: — …Вообще, я пришла за вон тем… А средневекового парнишки за баром уже не было… *** …Почему мне кажется, что до места добрался только Шрёдингер? Зараза… Цири слетала на разведку в тот самый мир, в котором был сейчас Пьер. Даже встретилась с этим железным механическим личем. Даже пробовала поговорить. Всё, чего она добилась, это искоса равнодушный взгляд мертвенно зелёных окуляров. Пока этот всемогущий чёрт лениво двигал шахматы… Пальцем… А ещё она рассказала, что узнала много нового о моём друге. Пьер жил там уже два с лишним года, стал рок-звездой и одним из крутейших наёмников в городе… Просто ГИГАНТСКОМ городе. Да, конечно, он любил петь в хорошем настроении, и я знала, что у него это довольно хорошо получается… ну, по сравнению с Анной, правда, он явно не бард, но задатки у него были. Я не знала, что такие большие задатки. А ещё он организовал там тот клуб, в котором сидел всемогущий металлический лич. Цири была без понятия, как, но познакомилась с управляющей этого странного заведения. По её словам, вырядилась та похлеще местных шлюх. Но, перекинувшись с полувеликанами в толстенной броне ленивыми ругательствами на непонятном языке, управляющая рассказала ей немного о том, как Пьер стал идейным вдохновителем клуба. Оказывается, эта его странная одежда, в которой он ходил ещё в моём мире, была родом оттуда же, откуда родом лич. И в этом клубе, где оказалась Цири, ВСЁ было родом оттуда. Вот только создано это всё было в этом мире, а не там. А лич там сидит только потому, что это место напоминало ему дом, но им не являлось. Поскольку это всё была какая-то ролевая игра. Ролевая игра, крутящаяся вокруг настольной игры вроде тех же шахмат. Только гораздо, гораздо сложнее. И сама эта управляющая только недавно осознала, что лич — настоящий. По её словам, он был единственным существом на земле и во многих-многих мирах, кого Пьер по-настоящему боялся. Мой… друг… не боялся в своей жизни практически ничего. Чёрт, он превратил мой родовой замок в одну огромную мана-бомбу, которая взорвалась бы, если бы мой отец его убил! И шантажировал его этим, чтобы вправить ему на место мозги, чтобы отец увидел свои ошибки и вернул нашу семью! И ведь сработало… А ещё он без капли страха летал по небу на таких скоростях, что ум за разум заходит. Даже пробил своей летающей машиной барьер между нашими мирами… В любом случае, бояться Пьер мог только кого-то поистине всемогущего. И… раз он так много знал об абсолютно разных мирах, а этот лич был настоящим… значит, он был крайне могущественным. И наверняка злым. Или родом из весьма и весьма злого места. Места, в которое не могла проникнуть Цири. И к лучшему, надо сказать, если уж его боялся Пьер. Я бы не хотела, чтобы такая прелестная смертная с такими поразительными способностями вдруг попала в такой мир, из которого сбежал аж всемогущий стальной лич. А что ещё ему было делать в этом мире? Вопрос, скорее, риторический… А Цири… Эта девушка напоминала мне Анну. Такие же яркие глаза и такая же любовь к мечам. И полная уверенность в своих силах. Помнится, Анна хотела надрать задницу даже моему отцу, и её совсем не волновало, что это древний высший вампир, создавший наш клан. Думаю, если бы такой вампир встал бы на пути у ведьмачки, способной телепортироваться куда угодно на поле боя, в любую секунду битвы, то вряд ли бы он её остановил. Анна была настолько же крутая, хоть в ней и не было ни капли магии. К тому же, эта эльфийка… пожалуй… была мне, как сестра. Наивная, слегка безумная, диковатая… Ладно, ладно… Эльфийка была не «слегка» безумной… но она стала мне младшей сестрёнкой. Или кем-то вроде такой. А тут я увидела практически её копию. Чувства вспыхнули сами собой. Правда… Цири была взрослее. Значительно взрослее, чем Анна. Хотя эльфийка по возрасту превосходит ведьмачку раза в два минимум. Если не в три. Жаль, правда, что Цири не смогла найти её там, в том мире, из которого Пьер принёс в мой идею о летающих машинах. А я была уверена, что они не расстались. Кроме того, с кем-то он всё-таки выступал на сцене, потому что сам по себе он играть музыку и петь не любил. Однако Цири не задержалась в том мире настолько же надолго, как в прошлый раз. Видимо, я и впрямь её немного… доконала своим нетерпением. Мне просто почему-то кажется, что у меня не так много времени, как могло бы быть. И я хочу как можно скорее вновь увидеть Пьера. Так что… Цирилла обратилась к этому странному механическому личу, вежливо попросила его перенастроить порталы обратно, он это сделал, причём сделал ещё лучше, чем было до этого… И нас разбросало к чёртовой матери по разным мирам! Сижу теперь здесь, в пустыне посреди гор, под сияющими кольцами вокруг планеты в небе, пялюсь на звёзды и усиленно думаю о Цири и её сходстве с Анной. Вроде ведьмачка, когда рассказывала про свою магию, которую в ней искусственно вывели местные эльфы, говорила, что такие мысли должны служить хорошим ориентиром в пространстве. Как, правда, это работает на межзвёздных расстояниях, она не объяснила. Да она и не знала. У меня дома тоже существует телепатия и ментальная магия, но там они работают иначе. И, думается мне, сначала ведьмачка соберёт обратно своих друзей, а я останусь в самом конце очереди. Сложность и жестокая ирония ситуации в том, что лич-то нигде не напортачил с обратной перенастройкой порталов. Даже учитывая, что делал он это не магией, как та же Цири. Понятно, почему Пьер водил с ним дружбу. Если бы не водил, лич бы не сидел в его клубе. А ещё Цири точно бы обратилась за советом к этому своему «Авалак’ху». Как минимум, эльфийский Знающий мог ведать о том, как должны работать порталы, которыми его раса и он сам пользуются вот уже тысячи лет. Особенно в мире, в котором он же и укрывал свою драгоценную подопечную от своих же сородичей, владеющих той же магией, целых полгода, да ещё и потом спокойно вернувшийся обратно в родной уголок космоса. Может, она уже и обратилась к нему за этим самым советом? Так бы я и сидела на голых камнях, пялясь в звёздное небо, если бы не одно «но». Где-то вдали замерцал странный свет. Он мерцал вспышками, от отрога к отрогу, словно ко мне что-то приближалось. Это заставило меня подняться с хладных скал и подготовить парочку боевых заклинаний в ладонях. Ну, на всякий случай. Ровно до того момента, как прямо передо мной не сгустился магический туман, и из него не вышел дивный жеребец… единорога! Сказать, что я обалдела, взглянув на этакое чудо, это ничего не сказать. Светло-серебристый единорог фыркнул, встряхнув гривой, да вот только я не услышала звука — тут не было воздуха. Он совершенно точно пришёл сюда за мной, как у меня промелькнуло в голове, но подходить ко мне у него желания не было. Он чуял во мне тёмную магию и мой кровавый дар. Честно, я даже не думала в своей жизни, что мне захочется крови животных, раз он мог заподозрить меня в жажде конкретно его крови. Да, конечно, кровь такого существа полна магической силы, но я уже давно отучилась жаждать чего-то такого. И, о чудо, от этого серебристого жеребца перестало нести страхом. Разумеется, ментально, а не физически. Но он всё равно не хотел подходить. Чуял что-то, что полагал скверной. Я бы вздохнула, если бы было, чем, и сказала бы хоть слово в свою защиту, но… достаточно было подумать об этом. Нехотя, но единорог подошёл. Садиться я на него не стала, просто протянула руку и ощутила, что вокруг тела жеребца есть тепло и воздух. А потом я моргнула, и… это мгновение темноты было вечным… Моих ушей коснулся шум воды… шелест ветра в кронах деревьев… Кожу пощекотал бриз, принёсший запах цветов… и голос Цири: — Спасибо, Иуарраквакс. Ты, как всегда, прекрасен. Жеребец фыркнул, качнув головой, а я открыла глаза. И увидела… тот самый эльфийский мир, о котором говорил Геральт однажды у костра. Единорог прогарцевал до зеленоглазой ведьмачки, процокал копытами по мостовой и… исчез. Я протянула: — А-а, понятно… Мы что, в Aen Elle? И, разумеется, все остальные тут уже были. Кроме Шрёдингера… — А где кот? Регис вышел из кустов неподалёку. Воняло от него немного другой аптекой, чем обычно. Рыжая и чернявая чародейки сидели у костра и листали какую-то толстенную книгу. Ведьмак валялся на траве напротив них. Цири скрестила руки на груди и тяжело вздохнула. — Уже там. Но я его не нашла. Ничего о нём не знаю. Кстати, ты хочешь знать, что пошло не так? Я кивнула. — Разумеется. Всё ж было в порядке, лич же перенастроил порталы обратно. Цирилла как-то истерично усмехнулась. — Ага. Вот в этом-то, блядь, и проблема. — Почему? — Скажи, вампирша, ты знаешь такую игру, бильярд? У меня брови сами собой сдвинулись. — Что? Ведьмачка, к слову, была одета… как бы сказать… немного неподобающе. Кожаная курточка, явно маловатая, такие же шортики и практически нижнее бельё. Она достала из кармана кожанки какую-то прямоугольную плитку, поводила по ней пальцем, подходя ко мне, и показала… что-то вроде зачарованного зеркала. На котором было двигающееся изображение какого-то зелёного стола, где были какие-то шарики. Один шарик врезался в группу, выложенную треугольником, и те разлетелись в разные стороны, катаясь по столу. И тут вдруг до меня дошло! — Мы… оттолкнулись? Цири кивнула и убрала плитку обратно в карман. — Угу. А пошли я ТЕБЯ сквозь порталы, когда фаэрон их перенастроил на связь, у тебя был бы шанс беспрепятственно попасть в тот мир. — Пусть и в виде призрака? Ведьмачка поморщилась. — Да, вот только этот твой Пьер спокойно бы вытащил тебя из Сети. У него там аж пять таких крутых техно-магических существ по миру разбросано, что он там чуть ли не всемогущий. Я облегчённо вздохнула. — Всё-таки, птички остались у него, а не расщепились. Я рада. Дай угадаю, он им снова тела пытается сделать? — Этого не знаю. Зато теперь знаю, что, пока он там, мы с тобой туда не пройдём. — Это ещё почему? — Ты — магическая аномалия. Пространственно заряженная аномалия. Как и он. И, пока он в том мире, ВСЕ порталы там НЕ будут работать. Ну, то есть, будут, но в обратную сторону. Я рассказала всё Авалак’ху. Он проверил вместе со мной парочку скрытых библиотек в разных мирах… Короче, ни он, ни я не знаем, кто вы с Пьером такие, но у Лиса появилась теория, что… Пьер как-то своим присутствием ставит там какой-то барьер… или из порталов струится Сила, которая нам и не даёт туда проникнуть. Это как идти против течения в горной реке. Вот и… получился этакий «бильярд». Мне стало крайне печально, и я опустила взор к земле. — И что теперь делать? Раз попасть туда теперь нет возможности… Но Цири меня обнадёжила: — Я этого не говорила. Я снова встретилась с ней глазами. И на её лице был намёк на улыбку. — Авалак’х сказал, что способ попасть туда есть, вот только… нас должны каким-то образом позвать оттуда. И это должна быть ой какая мощная магия, чтоб рассеять поток Силы, струящийся из… а твой друг случаем не Исток? — Н-нет… в нём ни капли магии не было, когда мы познакомились. Хочешь сказать, что сейчас он колдует? — Ещё как! Она снова достала эту плитку и потыкала в неё пальцем. И снова показала мне, когда нашла, что искала. — Вот, его управляющая, Моника, держит у себя целую коллекцию таких. Стала собирать их после того, как получше узнала Пьера. И… И… И в этом прямоугольном зеркальце появилась другая иллюзия, показывающая, как мой друг с этой своей грохочущей штуковиной, которую называл словом «револьвер», идёт по странному полю боя, как в оке бури, а вокруг него летают пули и гремят взрывы гранат, которые он так любил в моём мире. Мощное предвидение, ничего не скажешь. Была бы я там, наверняка бы заметила, что его военная форма сияет. Ну, а потом он в какие-то мгновения выцелил головы стрелявших и раздал каждому по смертельному подарку. Жуть… Я видела как-то раз работу этого страшного оружия. Как-то раз. И не смогла представить себе, как от него защищаться. А тут снова увидала. Выстрелы револьвера разносили головы на ошмётки, а ведь Цири рассказывала, что они бывают у этих людей металлическими. Да и на иллюзии тоже было видно, что головы этих разбойников были на половину из металла. А потом Пьер выхватил меч… Вот как он рубил этим своим гномьим двуручником, я тоже видела всего раз. Тут Пьер не просто вытащил этого монстра из ножен, он… он… он вдруг пропал с иллюзии в одном месте и появился в другом, а его меч стал напоминать сплошной поток бело-голубого света. Плоть и металл расступались перед лезвием так, словно были созданы из воды, а то и из воздуха. При мне Пьер распилил пополам череп дракону-скелету… Распилил… Здесь он просто махнул лезвием из света, и от человека осталось две половинки. А человек-то был почти весь из металла. А затем ещё. И ещё. И ещё… Держа этот неповоротливый и абсурдно широкий меч одной рукой… Ой-ёй, это ж какой звук этот меч в такие моменты издаёт? Уж если он у меня-то в руках, едва я чуть сжала рычажки у гарды, зубья этого чудища завращались с дикой скоростью, издавая высокий опасный рык, то когда лезвие меча похоже на полотно света… А ещё, помнится, у Пьера была пара игрушек, создававших лезвия из луча света. Легонько било током. Правда… — Что-то… не слишком это похоже на магию. Скорее на очередной его трюк с механизмами. А то в том мире, ты говорила, люди прям поклоняются машинам. — Ага, а телепортация, значит, тебе не магия? — Это… немного не то, что выходит у тебя, Цири. Он просто пропал и появился. Похоже скорее на обман зрения. Или… — Или остановку времени. Теория Авалак’ха, не моя. Он когда-то видел уже что-то такое, правда, не настолько часто, как это делает Пьер. Авалак’х просмотрел все видео с его участием и выдал точный вердикт, что твой друг одновременно колдует и пользуется крайне могущественными артефактами. Как будто я сама это не вижу. Но теория о том, что твой друг как-то останавливает время, вполне имеет место быть. Уж слишком быстро он порой перемещался по полю боя. Я задумчиво нахмурилась и снова глянула в зеркальце. Попросила: — А можешь включить ещё что-нибудь? А то пока мы не там, я могу только так на него посмотреть. Цири пожала плечами и вновь потыкала пальцами в стекло. — Да пожалуйста… И на нём сменилось несколько картинок, а затем статичная картинка пришла в движение. Пьера на этом «видео» словно специально поймали в кадр. Прямо как он сам когда-то снимал кадры из своей памяти на разум птиц. Обзор двигался вслед за одетым в военную форму с черепами, пока он пафосно шёл прямо в ловушку. Кадры сменились несколькими видами от первого лица некоторых разбойников, устроивших засаду на него в каком-то здании. Люди скрывались за перилами балконов, зал был гигантским, углов было много, за которыми тоже прятались бойцы. И они явно нервничали, потому как Пьер улыбался. В него прицелились с десяти разных сторон, из пары десятков разных пушек. А улыбка с его лица не пропала. Один из разбойников, который уже с трудом напоминал человека, вышел к нему, важной такой походкой… Они перебросились парой фраз, которых не было слышно на записи… Пьер демонстративно медленно отстегнул кобуру с револьвером, бросил главарю. Потом так же поступил и с мечом. Главарь поймал и револьвер, и меч в ножнах. Вынул клинок и поиграл им перед Пьером, с лица которого так и не сошла улыбка. Он раскрыл руки, словно предлагая главарю пронзить его. Вот тут-то и случилось то самое, что я увидела раньше… Да, громила из металла и мускулов на пару голов выше Пьера ткнул его же клинком в распахнутую грудь. В руках бандита меч моего друга смотрелся коротковато, кстати. Но… он не попал. А я успела увидеть странную вспышку на руке Пьера и ткнула пальцем в стекло. Видео остановилось. Цири слегка изогнула бровь и дважды ткнула по левой стороне зеркальца. Видео отмоталось назад на пару секунд. Ведьмачка ткнула пальцем в изображение шестерёнки и в пару цифр, возникших следом. Сцена проигралась раза в два медленнее. Остриё меча приблизилось к груди Пьера, которого держали под прицелом все бандиты вокруг. У него на руке опять что-то блеснуло, и он исчез прямо в кадре. Я не успела поймать этот кадр опять, нахмурилась и повторила жест Цири. И в третий раз получилось. Маленький кругляш у него на запястье. На браслете. Он ярко-ярко засиял в тот миг, когда клинку Пьера оставалось пересечь до его груди расстояние в толщину волоса. А в следующую долю секунды он просто пропал. Ещё несколько секунд видео показывалось от лиц тех же разбойников, которые записывали это на свои глаза с разных ракурсов. Один за другим. Видео длилось всего ещё с минуту. И один за другим бандиты видели лишь мгновения перед смертью. Пьер появлялся в кадре с суровым сосредоточенным лицом, а затем по стеклу шла белая рябь, и кадр менялся на следующий. И так раз тридцать. Последний бандит каким-то образом потерял голову, рябь была не такой, как у остальных, а потом видео сместилось вбок, словно голова упала на пол, завалившись на левое ухо, показав вид того же места, где стояли секундой ранее Пьер и главарь. Мой друг просто оказался на полметра правее от прежнего положения. Он точно так же встал, раскинув руки в сторону, но слегка по-иному, а у главаря приподнялись брови и пропала ухмылка. Мужичара ошарашенно оглянулся по сторонам. Вид показался от его лица. Раны на телах его людей были… я бы сказала, необычными. Похоже было на ранения от концентрированного заклинания огня навроде Испепеления, только крайне и крайне узкого радиуса действия. Ровно в области груди, на местах, где у людей сердце. Хирургический ожог. Сквозной. У кого-то таким же ожогом пробиты головы, отсечены конечности, парочка даже пополам разрублены. А я ещё заметила глазами бандита, что у меча моего друга чего-то не хватало. На самом кончике лезвия. Насколько я помню, когда этот меч раскрывается, его острые грани превращаются в зубья, словно бы отзеркаленные друг от друга, а на конце… была такая острая трёхгранная шестерёнка. И эту же шестерёнку краем его глаза было видно на другой ладони Пьера. Пьер улыбался… Я посетовала: — Жаль, что здесь звука нет. Стекло вдруг помутнело на миг, там оказалось изображение какой-то руны, похожей на зелёный круг, из которого ассиметрично выходили прямые линии, и видео вновь включилось. Только само. И из плитки зазвучали те звуки, которых не записало на глаза и уши разбойников того мира. Сперва, когда остриё меча почти коснулось груди Пьера, прозвучал странный звук, похожий на не то вздох, не то шепоток, который сильно замедлился к своему концу. Затем проиграли те кадры, где бандиты умирают один за другим в какие-то незаметные доли секунды. И, когда вид перемещался от слишком далёких друг от друга людей, звучал немного другой шёпот, похожий на слова «сун» и «фтай», следовавших миг в миг, а следом за ним звучал высокий звонкий свист. Или визг, похожий на звон зубьев меча. Вот после этого звука бандиты и умирали. Быстро и чисто. Снова появилась эта зелёная руна, и видео опять изменилось. Теперь… теперь вид был от лица Пьера! И снова та же сцена, только… полоска в нижней части зеркальца стала длиннее раза в три. И само видео длилось теперь минуты три, а не минуту. Вот вылетела подколка, вот он отклонился назад, раскинув руки в стороны. Вот главарь замахнулся, возвышаясь над ним, как гора, начал колющий удар… И мир вокруг посерел и остановился, да так, что стало видно частицы пыли в воздухе. Пьер спокойненько глянул на этот светящийся бело-голубым кругляш на запястье. Там был какой-то символ из линий, почему-то напоминающий ту руну. Пьер перевёл взгляд на свой меч в руке у главаря, провёл левой рукой над остриём, а правую потянул на себя. Та трёхгранная шестерёнка вылетела из меча, став полупрозрачной, и перелетела на предплечье моему другу. Раскрывшись в опасное лезвие-звёздочку. Пьер сжал правый кулак, и из этой маленькой штучки, резко завертевшейся, выстрелил вперёд на пол-метра бело-голубой пламенный клинок. Ну, а потом он перевёл взгляд на свои первые цели. Не опуская вниз своё новое оружие, которое даже из зеркала в руке у Цири резало мне глаза. Прозвучали эти шёпоты, и вид резко приблизился к первому мертвецу. Взмах рукой, и от человека, застывшего во времени, осталось две половинки. А потом ещё. И ещё. И ещё… А он просто «прыгал» от одного к другому, бандиты «влетали» в его время и умирали меньше, чем за секунду. И так до тех пор, пока Пьер не «прыгнул» обратно к главарю. Он встал слева от своего клинка и, вернув шестерёнку на место, ещё раз глянул на символ в светящемся кружке, после чего раскинул руки в стороны… До меня вдруг дошло, что у меня дома с моим же отцом он просто играл… Цири тупо моргнула пару раз. Помолчала. Спросила: — Фаэрон? Когда это было? На стекле появилась маленькая картинка железной морды лича. Кажется… он выглядел… весёлым? — Недавно. А что? — Как ты… — А как ты думаешь, кто дал Монике этот телефон? Между прочим, идея не моя… …а Пьера. Кто бы ещё додумался до такого? Я проворчала, немного надувшись: — Он всё знает. Опять. Окуляры железного лича переместились на меня. — Нет. Не всё. Подозревает о многом, это верно. У него удивительные мыслительные способности для человека без генов псайкера. Настоящий биологический компьютер, надо сказать. — Что-что? Окуляры вернулись на ведьмачку. — Из какого она века? Цирилла фыркнула. — А в голове её друга что, нет этой информации? — Вообще-то нет, он был весьма приличного мнения о её умственных качествах. И, раз она с тобой, значит, она преодолела пространственный разлом. Не без проблем, учитывая схлопнувшуюся сингулярность… При этих его странных словах ведьмачка так странно на меня посмотрела… — …Но, думаю, это положительно сказалось на её псайкерских талантах и сверхчеловеческой природе. Любопытный феномен, я бы изучил её поподробнее, но, наверное, её приятель меня в таком случае не поймёт. Тут уже мой черёд стал странно смотреть. Впрочем, лича это совсем не смутило. Он добавил с едва уловимой ироничной ноткой: — Кстати, Госпожа Миров, ты не хочешь попасть на их концерт в твою честь? ***