Долгожданная встреча

…Ну вот и что мне теперь делать? Вот она. Вампирша, которая все сотни лет своей жизни чувствовала всепоглощающее одиночество, пока я не вытащил её из Крипты Ночной Пустоты. Вот что меня тогда дёрнуло нагнать в кровь побольше чувств, которые я себе представлял в тот момент по отношению к ней? Это ведь не последнюю роль сыграло в её влюблённости. А ещё я потом поступил, как последний идиот, приняв её, как человека, а не вампира, как следовало бы. Нет, конечно, это дало ей повод безоговорочно мне доверять, как другу, причём очень близкому другу, но… Не зря, ох, не зря я никому не открывался в этой жизни. Вот последствия. Стоило дать частичку тепла, как чужая душа мгновенно приросла ко мне настолько, что незамедлительно последовала сквозь любые барьеры между вселенными. Обычно я сторонился этой части жизни в защиту себя, а тут передо мной открывается перспектива оказаться в чудовищном любовном треугольнике, во всех смыслах. Некрон явно не пустит меня обратно в своё карманное звёздное скопление. Вон, стоит, улыбочку на железной роже нарисовал, разобрался, как работает моя остановка времен, и ручкой теперь машет. Скотина. Старый друг тем временем шёл по направлению к застывшей компашке родом прямиком из мира ведьмаков. Здравствуй, очередная головная боль… Будто мало мне грядущей волны доёбов от корпораций, которые обязательно последуют после просмотров этого боя между двумя сверхъестественными существами. Ни до кого ж не дойдёт, что создать бойца уровня Маки с помощью местной кибернетики просто невозможно. И сама Маки тоже мозг мне обещала выебать. Так ещё и этот железный чёрт невзлюбил моего старого друга, который не преминул почитерить в его «настолке». И я понятия не имею, как не дать им рассориться. Да ещё и стараюсь не думать о том, где может находиться Зевс (на Олимпе на Марсе, сто процентов…), как мне во всех этих сложных социальных условиях сосредоточиться на воссоздании техно-магических птиц, и как создать из Люси и Мотоко киборгов на уровне Маки. Короче, придётся встретиться со всеми сложностями лицом к лицу. Если честно, я прямо тут, на сцене, глядя на изменившуюся Серану, которую я так неосмотрительно влюбил в себя, подумал, что уже скучаю по кровавой, трудной и крайне опасной работе в паре с инквизитором в кармане у некрона. Да, мне тогда приходилось играть роль имперского комиссара, выискивая среди гвардейцев (включая штрафников) следы трусости и ереси. Это для прикрытия. А на деле, в отрыве от комиссарской работы и весьма увлекательной игры «Лови еретика!», мы в команде с тремя Астартес из отделения Серых Рыцарей шукали по мирам, стоящим на грани ереси, в поисках нескольких варп-артефактов, забытых здесь кем-то в тридцатых тысячелетиях. Несмотря на грязь и кровь, работа на Инквизицию была несколько проще выживания в Найт Сити. Особенно учитывая прекрасную осведомлённость первых о моих сверхчеловеческих способностях и полную свободу их применения. Вздохнув, я всё-таки собрался с силами и телепортировался прямо за спину к вампирше. Фаэрон где-то в задних рядах автоматически повернул ко мне голову, и я ощутил лёгкое покалывание в голове. От него по всем людям, фанатеющих от Маки, прошёл импульс, стирающий из кратковременной памяти образ группы новых гостей Найт Сити. То есть, он просто сделал так, чтоб нас тут не видели. Я кивнул ему и выключил магическую остановку времени. До Сераны вдруг дошло, что она потеряла меня со сцены и Шрёдингера в толпе. Она не сообразила поднапрячь свой вампирский слух и услышать моё сердцебиение в паре метров позади себя. И, ровно как это сработало на Крис, сработало и на ней. Мысленный импульс, короткий образ в голове, во всех деталях представляющий образ мыслей влюблённой вампирши, исходящая вовне энергия, струившаяся сквозь этериевую линзу, и мысли Сераны оказались мне открыты, как книга. Правда, книга на перепутанном непонятном языке, отдалённо напоминающем общий тамриэльский. Пришлось немного поломать голову себе, чтобы разобраться в путанице импульсов её мозга. Я понял, как это читать, только когда некрон молчаливо подсказал мне, что структура её мозга смещена в пространстве вовнутрь себя, словно маленькая копия четырёхмерного тессеракта. Из-за этого мысленные импульсы, казалось, исходили из ниоткуда и уходили в никуда. Это, фактически, не читалось вообще, так как ни один известный мне телепат никогда не сталкивался с такой внепространственной травмой мозга, но на моей стороне был фаэрон. И его наниты. Впрочем, то, что я в итоге увидел в её голове, мало отличалось от того, что я и так себе представлял. Блеклые воспоминания о прошлой жизни, особенно на фоне тех пары месяцев, которые Серана провела в моём обществе, окружённая теплом и заботой, как никогда раньше. Практически забытая обида на меня за мои жестокие слова, которыми я так надеялся оставить её в Аурбисе. Она была отнюдь не глупой девочкой, давно уже догадалась, что я специально постарался её обидеть. И радость от лицезрения меня на сцене, занятого исполнением рок-музыки и песен, поскольку, как она знала, я не пою в неподходящем настроении. И новый импульс испуга, как только она потеряла меня из виду. Некрон добавил у меня в голове, что вторая высшая вампирша тоже находится на площади, но на значительном удалении, чтобы её можно было запросто локализовать с помощью его сканеров. Как всегда, вампиры были практически невидимы для любой поисковой магии, включая вполне себе материальную технологию. О, а Серана наконец обратила внимание, что слышит знакомое сердце у себя за спиной. Она обернулась, не веря своим ушам. И наткнулась на мой слегка печальный, задумчивый взгляд. Геральт (ну, а кто ещё это мог быть?) обратил внимание на медальон, едва не разбивший ему губу, и тоже обернулся. Вслед за ним на нас обратили внимание Трисс и Йеннифер. И, я полагаю, Регис. Вампир, в отличие от смертных людей, сразу понял, что я нахожусь позади них. Его оценивающий взгляд прошёлся по моей комиссарской форме. Моё телепатическое умение никуда не делось, и его мысли подсказали мне, что он представлял меня несколько иначе, чем видит сейчас. Насколько он мог судить по рассказам Сераны, я должен был быть слегка пониже ростом и чуть менее крупным в плечах. Н-да, постоянное усиление тела с помощью магической энергии имело последствия. Но отчего так изменился мой рост, я сказать не мог. Впрочем, мечом, который висел у меня на поясе, для того же Геральта мог быть двуручником, да и Люси постоянно называла его «средневековым дрыном», я орудовал, как обычным полуторником. А мысли вампирши при взгляде на моё лицо, которое она уже считала родным, просто опустели. И в этой опустевшей голове будто зажёгся огонёк, подсветив меня в её глазах тёплым светом, как когда-то давно в Доме Тёплых Ветров у очага. Это воспоминание слилось с нынешним моментом, заставив её сердце замереть. Однако! Она тоже сильно изменилась с последней нашей встречи. Насколько помню, Серана при жизни была нордской крови, с тем исключением лишь, что волосы тёмные. Её алые глаза потемнели, как у местных высших вампиров, и я не мог навскидку определить, такие же они, как у Региса или Крис. Телосложение тоже немного поменялось, видимо, от жизни в условиях мира Ведьмака… или из-за прохождения сквозь схлопывающийся пролом между этими вселенными. Черты лица заострились, словно она не пила крови уже не меньше года. Клыки было видно. Волосы она отпустила ниже плеч, те уходили за спину, и не было никаких косичек. Подумалось, что что-то все девчонки, кроме Маки, перешли на длинные причёски. А одета она была в нечто, немного напоминающее то платье, которое я придумал для неё и заказал в Сияющих Одеждах давным-давно. Помнится, как раз одного из воронят послал… Хлопковая ткань с Саммерсета стоила тогда ох, как дорого… но не через знакомство с Эленвен. Всё-таки, тогда это было хорошим ходом, заручиться дружбой талморского посла, несмотря на открытый конфликт альтмерского государства со всеми человеческими расами и всеобщей атмосферы ненависти и расовой нетерпимости. Что-то я сильно отвлёкся на воспоминания, не в последнюю очередь из-за того, что они наводнили и разум вампирши. Она робко улыбнулась и шагнула ко мне, будто боясь, что я сейчас могу так же исчезнуть, как и со сцены. В принципе, я мог, но Маки мне потом будет очень активно ебать мозг по этому поводу. Ещё активнее, чем могла бы из-за отменённого концерта. Ведь именно из-за её несвоевременного вмешательства и произошла вся эта дурацкая ситуация… Серана подошла ещё немного, а я даже не знал, как мне на неё теперь смотреть. Я-то свои слова помню, вывел Машину на первый план и обжёг ей душу самым больным, что только мог придумать… А сейчас вот она, идёт ко мне, не веря своим глазам, и не думая о том, что я когда-то бросил ей в лицо, что она — эгоистичная вампирша, жадная до… — П-Пьер… наконец-то… Был порыв шагнуть назад, но я не решился. Она добралась до меня, медленно протянув ко мне руки, и обняла меня, вздрогнув от почти забытого ощущения тепла. Мой образ в её голове ещё больше подсветился пламенем очага, а по телу пробежала искра, словно она впервые в жизни меня обняла. Руки вампирши так сильно сжались у меня за спиной, что ещё немного, и я бы начал задыхаться. Ну… ну… ну вот что ещё мне делать? Обнял я её в ответ. Как-никак, были друзьями давным-давно. Вот только у неё были уже другие желания, нежели тогда, в Скайриме. Да и, по совести, эти её желания возникали уже тогда, когда Маки (ну, то есть, её альтмерское отражение, Анна) разболтала ей все мои мысли на её счёт. Прежде, чем я успел сам выставить всё в нужном свете. Может, будь я слегка холоднее, строя из себя не доброго и заботливого парня, а отстранённого безумца, который грезит лишь своими целями, она бы и не влюбилась? Регис и Геральт посмотрели на нас с молчаливым одобрением, хотя их мысли говорили несколько об обратном. Они винили меня в том, что я поступил ох как не по-мужски с Сераной, так как она всё им рассказала. Я чуть закатил глаза и направил им свой импульс стыда за эту дурацкую историю. Я правда не хотел так с ней поступать, но… дал волю эмоциям, которых так усердно сторонился. И ещё очень долго думал, что… А, кого я обманываю? Знал же, что она полетит следом, стоит моему присутствию испариться из её мира. К слову, магия из стен Волкихара никуда не должна была деться, потому что, чисто технически, я не умер раньше времени. Но именно затихший ток магии в стенах родового замка подстегнул её немедленно отправиться следом за мной. Это было настолько же предсказуемо, как-то, что хитрый некрон в ответ на просьбу об отдыхе в тихом и спокойном месте телепортирует меня в свою гробницу. Однако я потом оценил его иронию. Серана не то радостно вздохнула, не то всхлипнула с дрожью в голосе, разомкнула свои объятия (но мои плечи не выпустила) и, блин, разумеется, потянулась к моему лицу поцеловаться. Я, как и тогда, возле её дома, попытался её остановить, но, в отличие от того случая, в этот раз её руки смыкались у меня за шеей. В её сознании вспыхнуло то воспоминание, и это милое личико на секунду приняло крайне серьёзное выражение. — Ну уж нет, на этот раз «просто спасибо» у тебя не прокатит! И, рывком приблизившись, уткнулась своими губами мне в губы. Я… не знаю, как реагировать… Да ещё и её нечеловеческая сила, с которой она могла меня так запросто придушить, вздумай я сопротивляться… Но чувствовать её руки на своей шее было приятно. Относительно, конечно, она всё-таки холодная, пусть и перестала быть нежитью. М-да… Как-то не так я представлял себе свой первый поцелуй. О, у неё в голове вспыхнуло приятное для неё удивление, потому что она услышала эту мою мысль. Обрадовалась, что она у меня первая женщина. И, фактически, я тоже был её первым, и сама она впервые в жизни целовалась. Логично, учитывая её прошлое… Она попыталась проникнуть в мои мысли, чтобы внутренне прикрикнуть на меня, чтоб я не думал, а увлёкся поцелуем. Она тоже не так себе представляла этот момент. Мечтала по ночам, что я отвечу на её чувства, и мы… Ну, я ответил, как мог сейчас, но быстро вспомнил, что Крис где-то на площади, и может сейчас прекрасно видеть эту сцену встречи «старых друзей». Некрон подтвердил, что вторая высшая вампирша где-то здесь, но где именно, пока не нашёл. Мне и этого хватило, спасибо! Серана вопросительно на меня посмотрела, когда я смог её немного отодвинуть. — Пьер? — Серана… я бы не хотел целоваться на людях. Она ответила, даже не оглянувшись, но улыбаясь: — А по-моему, на нас никто не смотрит. Белый волк и высший вампир тактично отвернулись. Я тихо вздохнул. — Я не их имею ввиду. Некрон напомнил, что горожане Найт Сити нас не видят, но понял сам, что я и не их имел ввиду. Фаэрон сделал вид, что задумался, а потом тупо телепортировал всю нашу толпу прямиком в клуб. Прям так, как мы стояли. Серана, как только увидела потолок и стену за мной, вернулась к поцелую. Пожалуй, сейчас лучше просто смириться… Некрон появился следом, а у меня в голове вспыхнула его холодная мысль о том, что Крис всё видела. Нашёл-таки вампиршу, а уж она-то спокойно восприимчива к его нано-ботам. Но в Серану он подселять своих жучков-мозгоклюев не стал. Оно и понятно, у неё в голове… Блин, нет, пока мои губы заняты её, которым определение «нежные» даст лишь сотую долю этого ощущения, я… не могу так ясно мыслить, как обычно. Быстро она от меня нагрелась… И, блин, весь этот романтический момент испортил ехидный присвист Шрёдингера. Брови вампирши сдвинулись, и она сама оборвала поцелуй, вернув меня в чуть более здравый рассудок, чем в процессе. — Можно я его убью? Проскрипел не менее ехидный голос некрона: — Удачи. Железяка вернулась на своё любимое место, вот только его оппонента от Механикус как не было, так и нет. Так что он просто расслабленно сел, смотря на нас всех и подпирая «щеку» кулаком. А у меня возникли вопросы по поводу опустевшего клуба. Обычно тут под вечер тоже толпа народу. Но сейчас эти вопросы могли подождать. Серана так и не выпускала мою шею из своих рук. Боялась, что и сейчас сбегу. Так что, кашлянув, я попросил: — Серана… отпусти меня, пожалуйста. И так чуть не задушила. — Ой… Она всё-таки слезла с меня, но тут же взялась за руку, смущённо улыбаясь. — …Прости. Тебе было больно? — Не очень. Вампирша прижалась обратно под понимающие мужские и женские улыбки новых гостей мира Киберпанка из мира Ведьмака. У меня из-за спины раздался весёлый голос Маки: — Я ж говорила, что ты ни хера не думал о её чувствах! Что чародейки, что легендарный ведьмак, что сама Цири — все, как оглянулись на неё, подумали, что увидели ведьмачку в возрасте лет так двенадцати. А я, закатив глаза, оглянулся на неё с тем самым выражением на лице, с каким отвечал её эльфийскому отражению, но промолчал. Подумав, всё-таки ответил: — Скажи чего-нибудь поновее. Тут и мысли её читать не надо, чтобы понять, что Маки захотелось треснуть мне по башке. Она резко выдохнула, глядя на прижавшуюся ко мне Серану, и покачала головой, положив руки на пояс и нацепив свою любимую ухмылочку. — Вот повезло тебе, а? Намахалась я на сцене, выпустила пар, бить тебя не буду. По крайней мере, не сейчас. Вампирша первой из всех спросила: — А за что это ты его хочешь побить? Я кисло ответил риторическим вопросом: — А для этого нужны причины? — Я думаю, нужны. В прошлый раз, когда Аня двинула тебе по морде, ты обиделся, и теперь мы здесь. — Ну-у… тут… дело немножко в другом. Я чуть концерт не проебал. Маки поддакнула: — Ага, и стоило бы тебя конкретно так отлупить за это. Ты представляешь себе вообще, как я тут нервничала, когда ты не вернулся? Я ей кивнул. — Учитывая, что ты чуть не вынесла стену, въебав некронскому фаэрону, думаю, нервничала сильно. Все, как по команде, обернулись к хитрой железной морде. Некрон словно бы излучал само равнодушие. Маки почесала затылок, только сейчас поняв, что охуеть как рисковала, выёбываясь на него. — Н-да… чёт я не подумала… Это, прости, что ли, железный? Самый неординарный представитель некронской аристократии всего лишь кивнул. Я раз за разом поражаюсь, насколько много у него терпения и реального уважения к органикам вообще, и ко мне лично в частности. И, раз тут мало кто понимал то же, я решил прояснить пару моментов насчёт некронской аристократии: — Чтоб вы тут все понимали, его собственный вид в своё время правил аж целой галактикой, ещё до того, как они все стали вот такой вот металлической нежитью. Потом воевали друг против друга, потом против одного пантеона богов, потом вместе с другим пантеоном богов против тех же богов, потом собственных богов разъебали на осколки и заточили по тессерактовым гробницам, чтоб потом использовать их в качестве оружия апокалипсиса. А потом залегли поспать на десятки миллионов лет, так как юные творения их противников, сиречь эльфы и орки из его мира, вошли в силу, и их оказалось тупо больше. И вот конкретно этот некрон, между прочим, правитель целой звёздной династии своей расы, на моей памяти ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто… Я запнулся, пытаясь найти подходящие слова, чтоб описать его, как самого странного некрона, которого я только знал, а потом до меня дошло: — …в своём уме, для его-то безумной галактики. На металлическом черепе нарисовались брови, и одна из них чуть приподнялась. Я ему тоже кивнул. — Да, братан, это странно. Очень странно для твоего мира. Возникла немного напряжённая пауза, после которой некрон сухо обронил: — Сочту за комплимент. И сразу же последовал закономерный вопрос от Маки: — Кстати, Пьер — КАКОГО, сука, ХУЯ ты просидел у него кармане аж полтора месяца?! Я поглядел в её дикие глаза, пытаясь придумать более-менее удобоваримое оправдание, но… не решился говорить ей всю правду: — Инквизитор во главе Серых Рыцарей вежливо попросил меня ему помочь. — ЧТО, БЛЯДЬ?! Я поспешил добавить правды, пока она меня не заткнула: — Найти несколько артефактов, поработать комиссаром, второе, пятое, десятое, ты сама знаешь, это, блин, Ваха, там проблемы растут, как снежн… — Пьер, ТЫ ДОЛБОЁБ!!! В Вахе чем вежливее просят, тем быстрее надо бежать! ОСОБЕННО, БЛЯДЬ, ОТ ИНКВИЗИЦИИ!!! — Маки, я только-только с Серыми подруж… — Пьер, БЛЯДЬ, ТЫ ФАЭРОНА ПРИ МНЕ БРАТАНОМ НАЗВАЛ!!! ПОПРОСИТЬ ЕГО РАЗРУЛИТЬ СИТУАЦИЮ НЕ СУДЬБА?! В ЕГО ЖЕ, БЛЯДЬ, КАРМАНЕ?! Все снова, блядь, повернулись к всемогущему личу. Тот, не отрывая «щеки» от кулака, молча покивал. Как при этом его неподвижная рожа сумела изобразить подтверждение слов Маки, уму непостижимо. Вздорная эльфийка перевела свой горящий негодованием взгляд обратно на меня и почти замахнулась, как вдруг Серана, предчувствуя неладное, крепче меня обняла. На этот раз я был ей благодарен, потому что моё лучшее творение не захотело навредить ещё и ей. Поборовшись с желанием отпиздить меня за эту глупость, матеря при этом на чистом орочьем, Маки опустила кулак и громко выдохнула. — Вот везёт тебе, а, ох, везёт. И пел хорошо, и дуэль мне организовал, теперь вот Серна тебя не отпускает. У-у, дай мне потом только повод, за всё получишь. Серана спросила, действительно не отпуская меня: — Я так понимаю, у вас двоих в моё отсутствие было то ещё приключение? Мы с Маки переглянулись. Полагаю, в наших головах возник один и тот же вопрос — как ей рассказать? Маки два года назад ещё ошивалась в реальной Вахе, ровно в тот момент, когда мы с Анной включили мою грёбаную шайтан-машину и вылетели из Аурбиса. Ей пришла в голову идея поменяться со своей эльфийской ипостасью местами, отчего Анна спокойно пережила перемещение и теперь ошивается где-то на просторах пылающей галактики, а моё творение периодически меня пиздит. Ну, по совести говоря, я и сам её часто провоцирую, прекрасно зная её реакцию на те или иные вещи. И я. Непонятно как выживший в процессе перехода, основавший в Найт Сити клуб настольщиков-вахаёбов, ставший натуральной рок-звездой и просидевший в карманном подпространстве фаэрона некронов больше года внутреннего времени. В кооперативе с Имперской Инквизицией и отделением космодесанта из ордена Серых Рыцарей. Так что, не найдя кратких слов, мы оба ей ответили одновременно: — Можно и так сказать. — Можно и так сказать. Серана протянула: — О-о-о, похоже, это долгая история… Цири вдруг подняла руку. — Так, а можно я тут задам вопрос? Что это только что было на сцене? Маки иронично уточнила: — Что конкретно? Я там много чего успела сделать с момента вашего появления. — На экране. Картины из нашего прошлого. Каким, мать его, образом их превратили в кино? Вампирша ей пояснила: — Так я ж говорила, что Пьер мог это знать. Ну, получается, знал. Я попытался успокоить ведьмачку, отметив про себя, что кто-то успел вложить в головы героев саги Сапковского знание русского языка: — Цири, твоя история здесь — всего лишь вымысел. По крайней мере, так думают те редкие люди, кто её читал. И уж точно здесь никто не играл в видеоигру по мотивам этой истории. А кадры, которые ты увидела, как раз оттуда. — А ты, значит, играл? — И играл, и читал. Несколько раз. Причём ещё до того, как неожиданно проснулся в её мире… Я кивнул на Серану. Цири медленно кивнула в ответ. — Ага… Значит, это и есть твой источник всезнания? — В некоторой мере. — А сам ты родом из…? На столь откровенную провокацию я лишь усмехнулся. — Да примерно отсюда же. Только не в твоей параллели. И попасть туда у тебя не выйдет. Цирилла скрестила руки на груди. — Это ещё почему? — А ты попробуй. Она на миг пропала, потом появилась. Удивлённая. Затем снова исчезла секунд на пять. Вернулась удивлённая донельзя. Я с той же иронией риторически спросил: — Что, проблематично перемещаться в миры без магии? — Тогда каким чёртом ты попал сюда сам? Я развёл руками, демонстрируя на лице абсолютное незнание вопроса. — Да если б я знал. Божественное вмешательство? Роковое стечение обстоятельств? Воплощение мысли спящего человеческого разума в материю в иных мирах? Всё сразу, да ещё и ксено-технологиями сверху посыпано? Очевидный жест в сторону некрона. Тот пожал плечами, поймав на себе всеобщий взгляд в очередной раз. Взгляды переместились на меня, и пришла моя очередь пожимать плечами. — Не ебу, в общем. Как-то. И известно мне далеко не всё, что бы Серана ни рассказывала обо мне… Я опять оглянулся на некрона. — …Например, что вот данный конкретный железный чёрт способен перепрыгнуть из одной параллели в другую, я понятия не имел. Как не имел понятия, что бывают некроны в здравом уме. И я НЕ ЗНАЛ, что вы все летели в этот мир, чтобы доставить сюда Серану. Совсем не знал… Теперь полный укоризны взгляд достался старому другу, который всё знал, но ничего мне не сказал… Ну, точнее, сказал, но слишком поздно, в то время как он периодически ошивался в кармане у некрона, а я сидел там же. Шрёдингер нацепил свою фирменную издевательскую ухмылку. Я тупо махнул на него рукой. — …И, кстати, Цири, просьба у меня к тебе будет. — Какая? — Если возьмёшь на себя все проблемы с жильём, трудоустройством и сокрытием магии твоих друзей, я буду тебе очень благодарен. У меня и так забот полно. Например, узнать, что случилось с клубом и почему тут никого нет. Фаэрон ровно ответил: — Воскресенье. А, точно. У всего клуба выходной. — А что Монька? — Разбирается с финансами. Но не придумала ничего лучше, чем отдать блестяшки на хранение мне. Новую паузу Нэфт сам же и прервал, видимо, истолковав моё выражение лица, как подходящий вопрос: — Твой старый друг таскал насекомым с Марса трупы кибер-психов, а те башляли ему золотом со своих астероидных поясов. Треть от полученного он отдал сюда. Остальное они додумались дальше перечислять ему на карту. Я очень удивлённо посмотрел на Шрёдингера. Тот сунул руки в карманы и, пожав плечами, ответил: — Бармен тут хороший. И бар тоже. — Ну… спасибо, что ли. Ты лично закрыл нам как минимум три-четыре кредита. — Да? А мне не сказали. — Моника редко говорит, где она берёт деньги на поддержание клуба. Разумеется, Прах очень быстро узнаёт об обратном, а я потом ломаю голову, как наебать местных банкиров, ведь деньги они дали, а назад не получили. Со стороны послышался смешливый «фырк» от Люси: — То-то она так возмущается, когда её кто-то шлюхой называет. А на сколько были кредиты, если не секрет? — На много, Люсь. Мне это здание пришлось купить. Да так, чтоб не доебалась налоговая. В итоге никто в Найт Сити толком не знает, кому принадлежит это место. — Так чего ты тогда не выделишь этой средневековой компашке жильё? — А ты думаешь, что это так просто? И не забывай, я ещё не придумал, как переделать твои импланты под твоё новое тело. А ещё у меня перед Мотоко такой же должок. Это Монька финансами заведует, я тут больше по идейной части, так как единственный, кто про Ваху знает… Железный иронично спросил: — Да ну? Я его поправил: — Знать о вселенной, которая в другом месте является вымыслом, и обитать в этой вселенной — это две большие разницы. — Но ты же жил в моём карманном скоплении, а это целый кусочек моей вселенной. — Это был отпуск в аду. Не жизнь. — То-то ты вёл себя, как самый настоящий комиссар на службе у Инквизиции. В аду, говоришь? — Да. Кстати, спасибо, что стёр мне память о видениях из Варпа. Если он и удивился, то на железной морде удивления не отобразил. — Пожалуйста. Цири обратилась ко мне: — Хорошо, ладно, возьму на себя ответственность. Тогда просьба к тебе — раз ты тут уже довольно давно живёшь и обладаешь средствами, могу я рассчитывать на твою финансовую помощь? Я представил себе, сколько потребуется денег, чтоб исполнить все их хотелки, помимо базовых, и у меня заболела голова. Что вылилось в очень кислую улыбку. — Только в пределах разумного, ладно? Я, в отличие от этого вон психа… Кивок в сторону Шрёдингера. — …кибер-психопатов пачками не режу и в Макс-таке не работаю, шестерёнкам местное железо не таскаю, и золота у меня далеко не так много. Маки тоже усмехнулась. — Что, хочешь ещё мешок мне продуть? Я смерил её скептическим взглядом. — А ты снова хочешь меньше, чем за сутки, бегом пересечь весь город? Улыбочка пропала с её милого личика. — Иди нахуй. — То-то же. И, кстати, вместо того, чтоб лупить меня почём зря, ты тоже могла бы работку подыскать. — А где её искать-то?! Как в городе твой ёбнутый друг появился, бандосы резко кончились! Никаких тебе похищений, ни порядочного разбоя, тихо стало, как в лесу из металла. — Так, бля, не только ж мочилово есть в качестве работы! Маки надулась и скрестила руки на груди. Как малое дитя, которой игрушку не дали, честное слово. Шрёдингер как раз взял слово: — Ну, вот и первая вакансия! Геральт, айда ко мне в Макс-так? Работа примерно такая же, как у нормальных ведьмаков, только резать надо не гулей да оборотней, или накеров, там, а человеков, которые железа в себя столько понапихали, что человеками быть перестали. Платят норм, а если хватать не будет, всегда можно притащить этот металлолом тем кандибоберам в красном, их тут все «шестерёнками» называют. Белый Волк ворчливо откликнулся: — Я на людей контрактов не беру. Я ему ответил: — Местных людей, особенно тех, которых режет он, людьми назвать язык уже не поворачивается. Как встретишь, сразу поймёшь. Этакая безволосая обезьяна, отдалённо похожая на человека, у которой поплыли мозги, и которая превратилась в машину смерти. Да ещё и форму получишь, как у него, а это здесь нечто навроде ваших ведьмачьих медальонов, только покруче, потому что макс-таковцев даже толпой гасить не рискуют. — А нормальных монстров тут что, нету? Некрон вставил свои пять копеек: — Могу притащить. Надо? Мы с Маки ему выкрикнули, так оба прекрасно знали, ЧТО обитает у него в кармане: — НЕТ! — НЕТ! Он поправил себя, пытаясь нас успокоить: — Да не у меня из кармана, там и обычный штрафник на голову превзойдёт любого местного бандита. Я имел ввиду миры этой галактики. Могу слетать до их планетки и прихватить с собой пару десятков всяких особей разной швали. Я снова возразил: — Чтоб они тут толпу народу перемочили? Ты серьёзно? Некрон чуть приподнял плечи. — Население этой Терры — десять миллиардов человек, и растёт, несмотря на бесконечные конфликты. Население этого города растёт, несмотря на круглосуточный бандитизм, наркоторговлю и торговлю кибер-имплантами. Парой сотен человек больше, парой меньше погоды не сделает. Шрёдингер не возражал, а вот Геральт покачал головой на заявление фаэрона. — Тут я с Пьером согласен. Хоть и не уверен в качестве… «местного населения». Я добавил ещё: — И пострадают в любом случае в первую очередь гражданские. А потом местные подтянут силы помощнее ведьмачьих, кто-нибудь заведёт дело на неизвестных, непонятно откуда взявшихся мутантах, если вдруг ты оборотня, например, приволочёшь, потом станут доёбываться до всех, кто не похож на нормального жителя Найт Сити… Мне продолжать? Снова возникла пауза, и Геральт, задумавшись над предложением собрата по цеху, выдал: — Я подумаю насчёт твоей работы, Котяра. Но только подумаю. Ничего не обещаю. Шрёдингер хмыкнул. — Ну, а я тебе как-нибудь покажу этот ходячий металлолом, может, изменишь своё мнение. Некрон ему сказал: — На данный момент в городе, официально, скрывается около десятка кибер-психов… — Я знаю, я, как бы, в Макс… — …Неофициально, горожане видели до полусотни в различной степени предпсихозного состояния. Но, насколько я могу судить по показаниям своих сканеров, полностью сошедших с ума от чрезмерного количества имплантов людей в городе на сегодня не меньше семидесяти. Мой друг удивлённо изогнул бровь. А вот этого он точно не слышал. Нэфт прислушался к Сети и поправился: — Шестьдесят восемь, если быть точным. А, нет, уже шестьдесят семь. Между «Баргестом» и «Мусорщиками» произошла стычка час назад, секунд десять назад один из «Мусорщиков» сошёл с ума, его убили свои же. — А, Дог Таун. Не мой район. Моё отделение по Уэстбруку летает. Бля, а чё так дохуя психов-то? Я ж вот за этот месяц уже тридцатого шестерёнкам притащил. И пятерых с отделением положил. — Я не разбираюсь в человеческих взаимоотношениях, но, как могу судить, в городе возник избыток запрещённых товаров на чёрном рынке. Включая прототипы новых военных имплантов в больших количествах. Из Старой Сети к ним ведут следы вирусных атак. Нечто целенаправленно заставляет хороших бойцов ставить себе больше оборудования, чем может вынести человеческий мозг, а потом наносит точечный удар с помощью компьютерных кодов из-за Чёрного Заслона. Сдаётся мне, кто-то ищет очередного кандидата на синтез органики и металла, наподобие Силика Анимус у насекомых с Марса. Шрёдингер цокнул языком. — Хуёво. Это ж не твоя вина? — Нет. В вашей реальности более не находится выходцев из моей. Предлагаешь мне найти нарушителя общественного порядка? — Да нет. Ну, то есть, пускать его сюда не пускай, ок? Пока кто-то куролесит в Старой Сети, у меня есть работа и развлечение. — Мотоко Кусанаги вышла на след. Услышав это, я сразу же мысленно похоронил того идиота, который решил покуролесить с Чёрным Заслоном в её смену, и протянул: — О-о, ну, раз она взялась за это дело, его исход уже предрешён. Она ещё не узнавала ничего про меня? Окуляры железяки повернулись на меня. — Спрашивала. Услышала, что ты всё ещё у меня в кармане и тоже работаешь над особо опасным делом, и решила подождать, пока ты закончишь. Я ей сказал, с какой кратностью шло твоё внутреннее время, и она сообразила, что у тебя куда больше времени, чем у неё. Кстати, она уже в курсе, что ты снаружи. Серана очень вопросительно посмотрела на меня, задаваясь в мыслях вопросом, а не загулял ли я по бабам, судя по этим разговорам. Я относительно спокойно посмотрел в её глаза, радужка которых начала краснеть. — И чего ты на меня так смотришь? Не было у меня никого. Я, знаешь ли, был занят, пытался выжить в этом проклятом городе и найти всех своих птичек. Их немножко разбросало на части после перехода. — И всех нашёл? Её холодный тон не внушал мне оптимизма, а ведь мне ещё ей про Крис рассказывать, которая тоже дико заревнует. — Нет, не всех. Прах до сих пор в Сети, душой и телом, Хугин и Мунин сами устроили так, чтоб я их нашёл, Афина где-то в городе, но я не знаю, где. Ну, а Зевс… у меня большое подозрение, что он на Марсе, на гигантской горе Олимп. Это на другой планете. И я понятия не имею, как его там искать. Некрон добавил, предвосхищая всеобщий вопрос: — Я тоже. Хотя Олимп я проверил. И на Марсе, и здесь, на Терре. — А я у тебя этого не просил. — Я знаю. Мне самому было интересно. И я знаю, что ты бы сказал, что у меня бы не получилось. Просто хотел убедиться, что это действительно так. Я вздохнул. — Ну, значит, как найдём Афину, мне предстоит ещё и слетать на Марс. Просто замечательно… А в головах у чародеек колыхалось недоумение от того, что они не могли прочитать мысли ни у меня, ни у Маки. Вместе с мыслями о том, что им тут не дали и шанса задать мне свои вопросы. А вопросов этих у магичек было много… ой, как много… Я состроил усталую мордаху и сказал в завершение сегодняшней встречи: — …Так, ребят, я сегодня утром разнимал солдатскую драку в столовой космического корабля, потом меня Нэфт дёрнул на концерт, Шрёдингер въебал мне по лицу, и в целом я пиздец как устал. Давайте порешаем все второстепенные вопросы завтра, ладно? И у Сераны, разумеется, сразу же вспыхнула надежда на то, что мы сейчас окажемся наедине друг с другом в одной комнате… ***