"Финита ля комедия" (то бишь дурной сон)

Маки под требовательным взором вампирш набрала телефонный номер Пьера. Тот не отвечал довольно долго, и, вопреки ожиданиям Сераны и Крис, он ответил лишь аудио-звонком, и эльфийка приложила металлическую плитку к уху. — Ало, Пьер. На кой хуй ты поставил девчонок в патовую ситуацию? …Ах, значит, чтоб думали, да? Пьер, они уже меня заёбывать начинают… Вампирши удивлённо на неё посмотрели, но Маки приподняла брови, выражением лица прося их промолчать. Послушала немного его ответ. Нахмурилась. — …Что-то тебя плохо слышно. Ты где? Судя по звуку, пришедшему взамен словам, он прислал ей фото с того места, где находился. Маки отняла телефон от уха и развернула картинку. Спустя секунд пять её глаза полезли на лоб. — КАКОГО ХУЯ ТЫ НА МАРСЕ?! Пьер промолчал. Ещё секундой спустя пришла ещё одна фотография, которую Маки, сделав что-то в своём устройстве связи, вывела в качестве голограммы полученное изображение в реальном времени. Это было видео. От первого лица. Пьер, судя по звуку, дышал в каком-то шлеме, обводя взглядом пустынный пейзаж, открывающийся с высоты Олимпа. Это была воистину колоссальная гора. Красные пустоши тянулись от горизонта и до горизонта. Пьер перевёл взгляд на некрона, стоящего за его спиной. Дыхание эхом отражалось от шлема. Он кивнул куда-то направо, а затем посмотрел вниз, с края огромного кратера. И в его глазах что-то блеснуло. Фаэрон телепортировал их обоих к источнику сияния, и то потухло. Но Пьер, наклонившись, смахнул затенённую пыль ладонью, укутанной в толстенную перчатку скафандра. И, едва он поднял из красного песка какой-то шар, как перчатка растворилась на его руке. Связь обрела стабильность, а Маки и Серана с удивлением узнали в этом бирюзовом шаре размером с яблоко точную копию Ока Магнуса, которое Пьер частенько рисовал по памяти. Оно раскрылось, принявшись источать столь же знакомый свет. А в воздухе раздался голос создателя этого магического артефакта — копии оригинала, а не реального Ока; почему-то очень довольный: — Зевс тоже не лишён воображения. Как и каждая моя птица. Маки… ты же помнишь, пару лет назад я тебе говорил, что есть простой и сложный способ вернуть тебе эти крылья? Лицо эльфийки просто окаменело, а вампирши испугались, что у неё сейчас остановится сердце. Но нет. Оно хоть и замерло, но снова забилось. А Маки прошептала, будто потеряла голос: — Умоляю… не говори, что ты выбрал простой… Серана первой заподозрила неладное, а вслед за ней и Крис. Но они не успели спросить, что это были за способы, потому что Пьер спокойно ответил: — Нет. Во вздохе Маки было столько облегчения, что то невольно передалось вампиршам. Они действительно долго думали, как им теперь быть, раз их возлюбленный смертный поставил их в, казалось, неразрешимую ситуацию. Они не могли выпустить пар друг на друге, даже учитывая, что не умрут, будучи разорванными на куски. Но и не хотели отдавать его друг другу. Решение стать обеим его возлюбленными мелькало перед самым носом, но они ещё не решились на это. А тут вдруг он добавил, заставив их всех насторожиться: — Не совсем. К Маки вернулся голос и подозрительность: — Что значит, «не совсем»? Ты с ума сошёл? Пьер добродушно посмеялся. — Нет. Тоже не совсем. Но… есть немного. Зевс? Голограмма, струившаяся из камеры телефона эльфийки, изменилась сама собой, отдалив обзор от Красной Планеты до пределов Солнечной системы и дальше, пока не показалась вся галактика. Потом по области, про которую рассказывала Цири, мелькнуло нечто, очень похожее на перо. На этой импровизированной звёздной карте выделилась вся сеть порталов, называемых Спиралью. И ещё кое-что — потоки сияния, развернувшиеся от портала к порталу, образовали вдруг воронку со спиральными ответвлениями, конец которой находился как раз в Солнечной системе. И было нетрудно догадаться, что вела она прямиком к Олимпу… По этим «рукавам» медленно-премедленно текли искры в сторону Марса. И искр этих было много. Маки осенило, что бы это могло быть, и у неё отвисла челюсть. Следующей поняла, что происходит, была Серана. И она тоже оказалась шокирована. Сильнейшая из техно-магических птиц, созданных когда-то Пьером, сотворила такое грандиозное заклинание, что у неё не уложилось в голове. Вампирша очень ждала объяснений. И Пьер не замедлил их дать: — Видишь ли, так как наши с тобой крылья летели впереди нас, по местной Изнанке, их запчасти «немножко» разбросало по Спирали. Они все это знали… Серана шепнула: — Общий разум… — …Но только Зевс сообразил, что все потерянные перья и механизмы, выкованные в Этериевой Кузне, можно вернуть. Остальные птички просто искали нас с тобой, надеясь, что я сделаю им новые механические тела. Серана, Крис — это и был тот сложный путь, о котором идёт речь. Крис спросила: — Был? Пьер на той стороне кивнул, как только изображение вернулось к тому, что можно было видеть из его глаз. — Был. А простой — это полностью высвободить ту божественную искру, с помощью которой я был создан. С соответствующими последствиями для меня, но я бы тогда успел свершить любое чудо, по собственному желанию. У Крис тоже сел голос: — И ты бы уничтожил свою душу… По спине Сераны прошла дрожь от ужаса при этой мысли. А Пьер лишь чуть кивнул, неотрывно глядя на мерцающее сияние, изливающееся из сердца Зевса. Он был просто раздражающе спокоен: — Да. Но я просто не видел альтернатив. — Вот почему ты мне всё это говорил… Что это твоё путешествие по иным мирам — последнее… — Не «последнее», а «возможно, что последнее», Крис. Лишь «возможно». А сейчас… пришло время мне отправляться дальше. Моё время в Киберпанке почти истекло… Серана не сдержала слёз: — Что? И я проделала весь этот путь сюда, за тобой, чтобы найти тебя, и тут же снова потерять?! Его же голос наконец тронуло толикой сожаления: — Прости… Я же говорил, что не нужно в меня влюбляться… — Ага, и сделал всё, чтоб я влюбилась! — Прости… Я скоро вернусь на Землю, чтоб как следует попрощаться… Сейчас, только начну претворять в жизнь мое последнее чудо в этом мире… Картинка изменилась. В раскрытый шар из этерия откуда-то со стороны Солнца ударил нестерпимо яркий луч. Потоки синего сияния стали сильнее и ярче, так, что даже через голограмму у девушек заболели глаза. Вид снова мгновенно отдалился до всей карты галактики, и искры, плывущие по рукавам Спирали, резко устремились к её концу. Все, до последней искры, они угодили прямиком в кратер на вершине Олимпа, вихрем закружившись вокруг Пьера, и до Маки с Сераной наконец дошло, что они видят перья из металла, каждое из которых было остро, как его меч. Мир мигнул светом, и все они вдруг оказались в пустыне, далеко за Найт Сити. Ночь озарило ореолом, созданном этими странными перьями. Вампирши уже не обращали на режущий глаза свет. Они кинулись на шею к своему любимому, а тот, выронив сердце Зевса, обнял обеих. И его голос был такой же тёплый, как и он сам: — Ну что вы так плачете? Я же не умираю и не стираю себя из бытия… Крис чуть ли не прокричала: — Не уходи, Пьер! Ты только-только тронул меня за душу… А я даже не думала, что она у меня есть… Ей вторила Серана: — Ты снова бросаешь меня? Нас? Влюбив в себя обеих? Мы же почти согласились быть обе с тобой! Вторая высшая вампирша поправила её: — Не «почти», а согласились! Согласились… А ты… Пьер приподнял её и легонько поцеловал. Тут-то до Крис и дошло, что значило то его «не совсем». Губы… показались холодными. А глаза потеряли тёплый оттенок. — Ну что вы так? Хотя бы голос оставался человеческим, и тепло от тела никуда не ушло. Серана тоже подняла голову и поцеловала его. Он выпустил вампирш из рук и чуть отшагнул. Металлические перья кружили вокруг. А он был всё в той же комиссарской форме. Казалось, она срослась с ним, будто всегда была частью его тела. И взгляд… оставался добрым, несмотря ни на что. — Не плачьте. Повезёт — ещё свидимся. Просто… я буду в другом облике. В другом мире… Холодный голос некрона позади едва не разрушил всё прощание: — Совсем в духе Тразина. Вот на него Пьер посмотрел уже жёстко, и древний бессмертный робот предпочёл больше не возникать. Парень вернул тёплый взор на бессмертных вампирш. Крис первой поняла, что удержать его не выйдет. Она грустно улыбнулась. — Пьер… Когда мы встретимся снова… Пообещай, что ты будешь человеком. Серана сквозь силу повторила её улыбку и смахнула слёзы. — Да… да, пообещай… Пожалуйста… Казалось, его собственная улыбка и так была тёплой и доброй, но он смягчился, видя, что они не стали горевать по нему: — Обещаю. И перевёл взгляд на Маки. Та свои слёзы сдерживала. Точнее, не совсем хотела плакать. Знала, куда он отправится, и где, возможно, им придётся вновь когда-нибудь пересечься. А потому тоже улыбалась. И была уверена — в следующую их встречу он ничуть не изменится. Совсем. Пьер вспомнил кое-что и, подняв ладонь, сотворил усилием воли чип, подобные которому были в ходу у киборгов этого мира. Чип плавно перелетел к эльфийке в руку. — Маки, передай это Люси. Всё-таки, я ей тоже кое-что обещал. Некрасиво получится, что я уйду, а она останется такой, какой была, и без крыльев. И, кстати, о птичках… Он поднял взгляд на вихрь бронзовых перьев. Сердце Зевса поднялось выше, и из металла в воздухе мигом сформировалось тело просто огромного орла с «бровями"-молниями. Тот радостно проклёкотал что-то на своём птичьем языке и, мерно махая слегка лязгающими крыльями, опустился на скалу рядом с Маки. Следом буквально из ниоткуда собралась сияющая сфера, до боли похожая на потоки данных, словно источала их вместо лучей света. Издалека донёсся не менее радостный «кар», и перья слились в тело ворона, больше подходящее по размерам беркуту. Маки улыбнулась чуть шире и вытянула левую руку, приглашая Праха сесть. Ворон Смерти, выполненный из бронзы, перелетел к ней на предплечье, и выглядел очень довольным в этот раз. Прямо тут, напротив них, промелькнул силуэт женщины, который перетёк по контурам в сферу на груди, похожую на ту, из которой возник Прах. Перья облекли её, создав из себя сову, которая тоже села к Маки на руку. Но вот уже она выглядела не слишком-то довольной, отчего-то обиженно посмотрев в сторону своего создателя, когда ворон подвинулся. Серана и Крис, заворожённые первозданной магией, услышали изменившийся голос возлюбленного: — Прости, Афина. Пришлось немножко… ускорить события. Они взглянули на смертного, заговорившего с металлическим эхом в голосе, и обомлели. И поняли, что именно тот решил принести в жертву ради этих чудес. Его тело не просто сливалось воедино с формой. Весь его силуэт приобретал очертания, походящие на доспех. Наплечники выдались в стороны, плащ разделился и облепил ноги, а куртка и сапоги превратились в металл. Фуражка превращалась в крылатый шлем, постепенно закрывая лицо острой безликой маской с прорезями вместо глаз. Но главное — над правым плечом мерцало нечто, напоминающее огромный щит с гранями, как у крыльев всех этих птиц. Пьер выдержал этот взгляд совы, и она поменяла положение своих «бровей», сделав свою мордочку грустной. Серана потянулась к любимому рукой и вздрогнула, ощутив вместо металла под пальцами чистое тепло. Он обнял её и Крис. Откуда-то издалека прилетели последние два этериевых сердца, облачившись в последние перья и превратившись в Хугина и Мунина, что уселись к Маки на плечи. Пьер отпустил бессмертных девушек и приподнялся в воздухе. Его щит, полностью воплотившись в реальность, перетёк к нему за спину и раскрылся. Отныне его тоже вряд ли можно было назвать смертным. Но… каждый здесь смутно ощущал, что этот безликий доспех с сияющими синим огнём глазницами был пуст. Вампирши всё равно ощущали в мыслях его тёплую улыбку, которую теперь выдавали лишь лёгкий наклон головы и прищуренное синее пламя из глазниц. Они моргнули, на миг увидев внутри то лицо, в которое влюбились. Пьер, повиснув в воздухе, снова посмотрел на Маки. «Передай, что у нас больше не выйдет продолжить эту историю вместе с ним.» Эльфийка грустно усмехнулась. — Он рад не будет. Ты же знаешь, что он потом всё равно отыщет тебя и… «…Даст мне в морду. Но, согласись, на этот раз это будет лучше, чем если бы вы все вместе гонялись за моей копией, а я бы так дальше и сидел у Созидающего в кармане, попивая рекаф с Искрой Мудрости.» Непонятное и неясное замечание заставило её рассмеяться. — Это да. Так будет лучше. Теперь же это будешь именно ты, а не твоя копия… создатель. Глаза вампирш расширились, и они очень удивлённо посмотрели на Маки, на Пьера и снова на Маки. Парящий в воздухе доспех вновь наполнил их сознания своим теплом… в последний раз. И, собравшись улететь в пустоту небес, на миг остановился перед некроном, что озадаченно наблюдал за этим прощанием. Помедлил немного. «Скажи, что мне тебе передать взамен того гвардейского полка и Серых с их Инквизитором?» Некрон не спешил отвечать. Может, думал. А, может, всё-таки немного проникся к этим забавным органикам, и продлял секунды существования этого существа, которое было им дорого. А потом, состроив такую же ироничную рожицу, ответил: — Удиви меня. Вампиршам снова показалось, что Пьер вернул себе человечность и улыбнулся. Вслед за чем… …Он исчез.