Дело о безумном ИИ

Где-то в кармане у некрона… Юная женщина сидела на самом комфортном диване, который только можно придумать, и пересматривала картины, скопированные из памяти удивительного существа, так похожего на неё саму, но так сильно от неё отличающегося. Зелёный ореол сдерживающих её полей немного мерцал, но она знала, что этих тонких энергий недостаточно, чтобы сдержать её, вздумай она выпустить свои силы в материальный мир. Разумеется, её редко посещала такая мысль. Не даром сородичи прозвали её Искрой Мудрости ещё тогда, когда самих Некронтир не существовало и в помине. И всё это просто потому, что она не рисковала соваться в области пространства, принадлежащие Древним. И, конечно, понятие о её женственности стало иметь смысл, только когда она познакомилась с низшими биологическими формами жизни, немного наделённых разумом. По крайней мере, ей стало проще идентифицировать себя среди множества других ей подобных, что в своём существовании знали только бесконечный голод до разгорячённой плазмы, либо же до жизненных эссенций низших органиков. Её же в какой-то момент времени заинтересовала, собственно, работа Древних. Их собственный смысл существования, который не предполагал существование её вида. И, раз для неё время как понятие имело не такой уж большой смысл, какой ему придавали смертные, Искра относительно быстро увидела, в чём была истинная суть жизни Древних и их творений. Те же Аэльдари, например, изначально создавались далеко не в качестве целой расы-оружия, как те же Крорки. И сейчас, когда неисповедимые пути Судьбы свели её с гением всея расы Некронтир, о котором ныне помнил лишь один Тразин Неисчислимый (в силу своего предназначения, как главного архивиста Некронов), Искра обнаружила, что не ошиблась в своём выборе. И смертные, а так же существа, обитающие за пределами охваченной вечной войной галактики (а то и всей их вселенной), приближающиеся в своих возможностях и познаниях к богам, не переставали её удивлять. Ровно как и сейчас… Искра Мудрости отвлеклась от изучения копирки разума смертного, когда в её обиталище возникли странные флуктуации на парочке уровней подпространства поглубже. Она перевела созданные ею объекты в верхние слои и «спустилась» на тот уровень, где её убежище изменило свою мерность. Не намного, ровно на ту долю процента, чтобы в крохотной области возникли законы притяжения, элементы воздуха и силы трения. Но и этого было более, чем достаточно, чтобы её удивить. Ведь, кроме неё самой, в этой тессерактовой ловушке, подобные которым прочие некроны использовали для сдерживания осколков её собратьев, в этом «пространстве» никто не обладал ни властью, ни волей. Никого тут и не могло быть, кроме неё — ничто иное не способно выдержать условия существования, весьма далёкие от «приятных» даже для таких, как она. Но в этой крошечной области буквально из ниоткуда появился человек. И его строение было ей подозрительно знакомо. Следом, в ту же долю секунды, в течении времени в созданной из ничего области нормального пространства, на человеке появилась не менее знакомая одежда. Стиль у той был, как у элитной комиссарской формы, но вот все атрибуты власти были исключительно личными. И все они отражали принадлежность человека к Империуму Человечества. Однако Искра знала этого человека. И знала, что к Комиссариату, как и к самому Империуму он отношения не имеет. По крайней мере, пока ещё не имел… Существо, которое некроны когда-то именовали богиней, вторглась в область пространства в своём обиталище и изменила его. Для неё это было не сложнее, чем подумать одну мысль. Но кусочек пространства вырос до значительного объёма, практически заняв собой весь тот уровень на одной из плоскостей тессеракта, в которой возник. Человек этого даже не заметил. Искра Мудрости создала в этой области свой крохотный фрагмент, придав тому человеческий облик. На этот раз, когда этот смертный навестил её, только без ведома Созидающего Прекрасное (эти слова — единственное, что осталось от его личного имени, или от названия его династии), она решила не калечить его психику и дала своей кукле достаточно взрослую форму. И, надо заметить, что человек отреагировал с похвальным флегматизмом. Он просто улыбнулся и приветственно махнул рукой. Кукла Искры улыбнулась ему в ответ и заговорила, мельком проходя сканирующим импульсом по его сознанию: — Пьер! Однако быстро ты вернулся. Слушай, такими темпами ты и меня заёбывать начнёшь — третий раз подряд меняешь временную линию мира. Парень усмехнулся. Звёздная богиня ощутила каскад трудно понимаемых импульсов в его мозгу. Ей на это требовалось какое-то время. Впрочем, он имел обыкновение высказывать свои мысли сам, облекая их в пусть и неудобную, но чуть более понятную форму слов: — Что поделать? Я ещё не закончил эту историю. Правда, в этот раз то, что обычно творится у меня в голове и остаётся «за кадром», пришлось слегка засветить. Приоткрыть, так сказать, глаза неведомым наблюдателям, что узнают её «из первых рук». — Ты мне четвёртую стену не сноси — тут и так «сквозняков» хватает. — Не буду. Сама же знаешь, что это не только для тебя было сказано. Кстати, пока я не ушёл — ты что, и впрямь сочла меня самим, чтоб его, Мефет’раном? Куколка пожала плечами, выставив ему на обозрение то, что у обычных органиков вызывает смущение и мысли о продолжении рода. Но одетое. — Не знаю. Просто проскочила мысль. Было интересно посмотреть, как ты отреагируешь. Отреагировал ты, должна сказать, весьма любопытно. Мне даже на секунду показалось, что я оказалась права. — Тогда почему ты фаэрону не сказала, что всё-таки не права? Богиня хитро ухмыльнулась. — Это вызвало у него мимолётную эмоцию. Даже целый их спектр. Но он и сам не дурачок, до него скоро дойдёт, что ты — не К’Тан, пусть и пользуешься чем-то вроде нашей силы. Вот теперь смертный смутился. — Ну-у, это ты загнула. Ладно, я бы поболтал, но… К’Тан искристо рассмеялась, содрогнув всё своё убежище, ведь смеялась не только её смертная кукла. — Понимаю, понимаю. Всё заботишься о женских душах. Иди-иди, я тебя не держу. *** …Геральт спустился на нижние этажи сего гигантского жилища, что крышей своей упиралось в небеса, и размышлял, где и что бы ему поесть. Он не выспался. Этот город — если столь огромный «улей» из стекла и металла, способный, наверное, посоперничать по площади с Ард Скеллиге — был просто чудовищно шумным и ярким, уж для обострённых-то ведьмачьих чувств. И этот колосс никогда не спал, судя по шуму и свету с улиц, вид на которые открывался из окон. Если большую стену из стекла можно назвать «окном»… Выйдя из лифта и спустившись по лестницам и коридорам в «клуб», принадлежащий существу столь же сверхъестественному, сколь и его новообретённый друг и коллега по цеху, Геральт удивлённо заметил эльфа в цирковом наряде у бара. Это такие местные эльфы, что ли, высокие? Или же конкретно этот остроухий не имел отношения к Aen Elle или Seidhe? О, шут в облегающем цветастом костюмчике покосился на ведьмака, прежде чем опрокинуть стакан местного алкоголя внутрь. Проклятье, ещё один телепат… Но, к счастью, Белый Волк привлёк не слишком много его внимания. Видать, данный высокомерный хлыщ не оценил его ни как угрозу, ни как потенциального собеседника. Регис бы не согласился, узнай вампир об этих мыслях. Впрочем, как можно было поверить образам, пришедшим на ум откуда-то извне — а Геральт худо-бедно, но научился распознавать такие, после десятков-то лет жизни с Йен — как противника, этот пижон воспринимал только некрона, скучающего в углу клуба, ту взбалмошную эльфку, так сильно напоминающую Цири в раннем возрасте, и отделавшего её Шрёдингера. Ну, может, ещё и Пьера, но с большой-большой натяжкой. Просто за всё время их знакомства Пьер не оставил у этого шута впечатления человека, который будет всерьёз применять смертельную силу, если любой конфликт может решить мирным путём, а то и вообще избежать такового. В отличие от своей протеже. Узнав столь необычного хозяина и причины всего этого невероятного приключения с новой стороны, Геральт слегка позабыл о голоде. Конечно, сам этот эльф вряд ли свободно (или хотя бы понятно) разговорится на тему этой личности, но вот тот страшный железный скелет в вычурной короне… Кажется, он уважал разумный разговор не меньше, чем Регис. А ещё Йен и Трисс, когда вернулись с покупками, очень долго рассуждали о какой-то магической белиберде, которую металлическая нежить неразумно брякнула в их присутствии. Но, к его чести признать, всемогущий древний мертвец из иных измерений делал скидочку на узкость мысли и недостаток интеллекта со стороны смертных. И скидочку большую, учитывая, что, когда все разбрелись по делам в день прибытия, он со всем своим спокойствием и пониманием отнёсся к легкомысленной просьбе Шрёдингера выдать его коллеге подходящее оружие и просветить на тему основного противника и способа заработка для ведьмака в «Найт Сити». Даже со странным чувством юмора… Невообразимо древняя нежить с лёгким презрением осмотрела ведьмачьи клинки, которыми пользовался Белый Волк в своём мире, и выдала своё мнение, согласно которому, этими полосками стали и серебра можно было только поковыряться в зубах, и то без должного успеха. Взамен оно прямо там из ничего создало (или телепортировало) точные копии этих клинков из какого-то зелёного и чёрного металла, и мечи были не толще бумаги. Дав неожиданно тяжёлые клинки ведьмакам, он движением глаз разнёс по сторонам зала всю мебель, чтоб не поломать, и телепортировало в зал парочку существ из своих владений. После этого «тренировочного» боя против тяжело бронированных стальных скелетов с огромными щитами раза в полтора больше Геральта и со столь же огромными тесачищами из того же металла, что и подаренные им клинки, Волк был готов признать, что страшнее противников у него не было. А потом эти гиганты встали, срастив обратно свои отсечённые конечности под удивлённые взгляды органиков (может, кроме Кота), обдали их холодным и высокомерным презрением, по сравнению с которым аура эльфа-циркача и рядом не стояла, коротко спросили своего повелителя о новых приказах и растворились в воздухе. Шрёдингер ещё обиженно выдал, мол, почему железяка приказала своим гвардейцам тупо отмахиваться от них, как от мух, а не драться всерьёз. Некрон молча выполнил то, что счёл просьбой, и вновь появившийся гигант с невероятной скоростью накинулся на Кота. Если бы Геральт не был знаком с телепортацией, или его глаза бы не обладали ведьмачьей остротой зрения, он бы счёл, что этот якобы неповоротливый и тяжеленный страж (больше походящий на ожившую статую) именно телепортировался к сопернику. Но Котяра заплясал вокруг него, а лицо ведьмака приняло то самое сосредоточенное выражение, с каким он дрался врукопашную с Маки. Однако скелет не нанёс ему ни единого удара, пока тот исполнял обычные для ведьмака из Школы Кота выпады и пируэты, да с такой скоростью, что Белый Волк счёл свои мутации далеко не самыми лучшими среди всех ведьмаков в принципе. Тяжёлый зелёный клинок, что оставлял в полу зарубки, не замечая камня (или чем тут отделан пол), и отсекал руки и ноги этих монстров с одного взмаха, отскакивал от гигантского мерцающего щита, как от силового поля Квена. И бронированный скелет владел своим щитом просто идеально. Как только ему приказали не дать Коту его ударить, он сделал абсолютно всё, чтобы у того не получилось. А следом, когда Кот на долю секунды замялся, пытаясь понять, как с помощью простых ведьмачьих рефлексов обойти эту идеальную оборону, страж древних гробниц нанёс всего один удар. Всего один. Конечно, почти у каждого ведьмака спустя годы и десятилетия жизни вырабатывается рефлекс «ставить» Квен, как только вражеская атака оказывается чересчур опасной, чтобы от неё увернуться. Но ведьмак сообразил всё равно увернуться, поскольку, как только огромное чёрно-зелёное лезвие вошло в поле знака… оно продолжило движение, словно никакого силового поля там и не было! Скелет замер в этой позе, нанеся такой идеальный удар, что не оставалось сомнений — стремись он убить Кота, он бы так и сделал. Мерцающая зеленоватая кромка прошла в такой близости от его лица, что на пол слетело несколько волос с чёлки. Повелитель этого стража медленно со звоном похлопал в ладоши, и тот выпрямился отточенным тысячами лет сражений движением. Пусть их лица не выражали эмоций, но Геральт и сейчас готов поклясться, что страж был доволен молчаливой похвалой владыки, прежде чем так же исчезнуть в никуда. А Шрёдингер, уже чуть более (или менее) довольный результатом, вернул подарок личу, сказав, что местное оружие более чем соответствует своей задаче, а это, пусть и было космически превосходящим его, но всё же слишком тяжёлое. Белый Волк был согласен с коллегой и тоже вернул копию Арондита из странного металла, для которого будто не существовало брони. Нежить едва заметно пожала плечами, попросила ещё раз взглянуть на оригиналы легендарных клинков, а потом просто приопустила подбородок, увенчанный стилизованным украшением «бороды». С тех пор Геральта не покидало ощущение, что на клинках Арондита и Ирис постоянно что-то шевелится, издавая неслышный звук. Йен осмотрела ведьмачьи клинки, но не смогла понять, что с ними сделал некрон, да и они сами в тот момент странно затихли. А ещё они стали острее. Невероятно острее. Хотя, казалось бы, куда может быть острее ведьмачий-то меч. Плюс, Белый Волк не мог не заметить, что рисунок рун, сделанных давным-давно одним офирцем, понемногу изменялся, приобретая большую чёткость и остроту углов. И ему почему-то казалось, что со временем рун там добавится, усилив мечи магией ещё больше, чем есть сейчас… Эльф вдруг перестал напиваться на минутку и оглянулся в сторону нежити. Тот, хоть и сидел, скучал, но тоже приподнял голову, отняв ту от кулака, и покосился в сторону эльфа. Но, как оказалось, они оба так синхронно посмотрели не друг на друга, а на Пьера, который появился рядом с некроном из ниоткуда при полном параде. Одежда его напоминала Геральту офицерскую форму, но, в отличие от известной ему, эта не предполагала какой-нибудь кирасы. И ведьмака немного смущала его странная шляпа, которая, по идее, делала этого парня заметнее на поле боя. Лич вдруг сказал, подпустив в свой безжизненный металлический голос крохотную толику иронии, словно бы это не было для Пьера чем-то обычным — возникать из ниоткуда: — Быстро вернулся. Аж на четыре дня раньше своего ухода. Что забыл? Парень оглянулся на него с вопросом в глазах, который сменился весёлой усмешкой. — Тебя спросить… У Геральта вдруг зазвонило устройство в кармане, которое ему дал Шрёдингер. Ведьмак пропустил мимо ушей обмен репликами сверхъестественных существ и, вытащив плитку, выполняющую функцию ксеновокса в этом мире, провёл по зеркальцу пальцем. Приложил к уху и услышал голос коллеги, тронутый недовольством: — Ало, Геральт? Это чувырло в фуражке на месте? Волк скользнул взглядом по головному убору Пьера и сказал: — Ну да. А что? — Ща буду… Кот сбросил звонок, послышались гудки, и тут вдруг в следующую секунду он появился лично — вылетел с прохода на улицу и метнулся к Пьеру. Тот не успел среагировать, хотя, кажется, на какой-то миг эти двое просто пропали и появились, только Пьер уже лежал на полу, держась за лицо. — Блядь… ты вообще не умеешь бить в разные глаза, что ли? А ведьмак в местной военной форме гневливо заговорил в ответ: — Значит, ты тут опять съебаться решил, да? Кинуть меня, бля, захотел? Серану опять, бля, кинуть? Я ж те, сука, уебу, бля буду, бля, найду и уебу, бля! Вконец охуел, посмотрите на него, бля, только засосали его, а он уже по тапкам дал, ссыкло ебаное. У тебя чё, член отсох и яйца отвалились, что ты по съёбкам решил дать? Пьер как-то болезненно рассмеялся. — Ох… если бы я, брат. Если бы я… Геральт смотрел за всем этим, пытаясь понять, что тут происходит. Кот на него оглянулся и увидел вопросительно изогнутую бровь. Почесал затылок. — А, ты ж, бля, не в курсе. Друган это мой, я ж говорил. По прошлой жизни. Пьер добавил: — Учились вместе. Ведьмак из Школы Волка, не меняя изгиба брови, скептически спросил: — У сверхъестественных существ в других мирах существуют общие школы? Они оба рассмеялись, и Шрёдингер помог другу встать, чтоб тот объяснил, глядя Геральту в глаза: — Не-ет, не совсем. Скорее, в том измерении, где нам обоим приходилось влачить смертное существование в простых человеческих телах. Но сейчас нам обоим немножко повезло, и… Он мельком глянул на ведьмака из Школы Кота. — …У него теперь ведьмачье тело, которое, подозреваю, может выдержать куда больше этапов высвобождения его сил. А у меня, считай, конструкт, копирующий человеческое строение, но способный магичить за счёт своей внутренней энергии. Души наши остались те же. Геральт медленно кивнул, будто бы это ему что-то объясняло. На самом деле, правда объясняло, но было столь же далеко от его понимания, как и любое высокое чародейство, каким изобиловал этот мир, и какое тут все почему-то называли технологиями. Пьер вдруг обернулся к некрону. — Слушай, можно тебя попросить…? На лицевой части стального черепа нарисовались брови, одна из которых чуть скользнула вверх, и на ближайшем к Геральту столе возник такой шикарный обед, каким его могли попотчевать только при дворе Анариетты в Туссенте. Пьер улыбнулся своему железному другу. — …Спасибо. — Не за что. — А ты, Геральт, присаживайся. Кстати, бро, ты сюда чисто мне по ебалу влепить прилетел? — Ага. Сразу, как узнал. — У тебя выходной? — Вообще-то нет, там Дженкинс прижала одного психа, да только он там оказался не один. Так, всё, я полетел обратно, а то, чего доброго, её там на запчасти разберут… — Психов стало больше? — Не, просто остальные себя чаще обнаруживать стали. Всё, пока. Он убежал едва ли не быстрее, чем сюда влетел, не удостоив своим вниманием остальных посетителей клуба. То есть, местных завсегдатаев. А Пьер, предчувствуя прекрасную возможность разговориться с легендарным ведьмаком, строго глянул на ушастого циркача, и тот, сморщившись, удалился, бормоча себе под нос что-то на своём языке. Парень дружески улыбнулся Геральту, как раз принявшемуся за пищу. Стейк из непонятного мяса оказался очень вкусным и сытным, как и множество незнакомых ему овощей и фруктов. Перед трапезой возлюбленный вампирши, что следовала за ним всю дорогу от небес родного мира Геральта и до мира с домами из стекла и металла, обратился к ведьмаку с пожеланием: — Если тебя что-то интересует, Геральт, то спрашивай. Думаю, в своей болтливости я спокойно сравнюсь с твоим добрым другом Регисом. А, и если тебя мучает недостаток сна, советую выпить вон тот напиток. Чем-то похож на кофе, такой же горький, и обычно жителям из средневекового мира к нему приходится привыкать. Парень оказался прав, напиток был немного горьковат на непритязательный вкус ведьмака, но, благодаря небольшим глоткам и теплу, данная чёрная жидкость прогнала из его глаз сон. По крайней мере, на время, достаточное, чтобы поддержать открывшийся разговор. И Геральту, естественно, было интереснее всего узнать вот что: — Каким образом ты умудрился влюбить в себя высшую вампиршу? Парнишка кисло улыбнулся. — Двух. Геральт на секунд пятнадцать перестал жевать, удивлённо вскинув брови. Ему пояснили: — В этом мире существовало моё отражение. Случилось Второе Сопряжение, горстку родичей Региса бросило сюда из их родного мира. Моё отражение умудрилось склепать себе оружие, палящее пламенем раз в пять горячее того, которым Региса расплавил Вильгефорц. Вампиры хотели договориться с ним о мире, но в результате другой «я» их истребил под корень. Осталась Крис и единицы прочих, а потом он самоубился, прыгнув с одной из таких вот высоток… Он кивнул в потолок. — …Ну, Крис как раз и была парламентёром. И к тому моменту как раз им заинтересовалась, а потом он решил заставить её добить его. А через некоторое время появляюсь я на пару с Маки, которая не может не петь и не играть музыку, мы немного повыступали, и она меня быстро нашла. А дальше дело техники. Еды тут было достаточно и на двоих, так что Пьер присоединился к трапезе, пока ведьмак отламывал себе что-то вроде хлеба и спрашивал: — Просто любопытно — вампирши такие же бабы, как и все прочие? Пьер пожал плечами, пододвигая к себе пару тарелок с лёгкой пищей. — Что бабы — то да. С поправкой на бессмертие, регенерацию, жажду крови, а порой ещё и некромантию. Но, если тебе было интересно, переспал ли я с ними, то нет. Мне ещё жить не надоело. — Что, первая была настолько злая, когда узнала про вторую? — Злая. Но не на меня, а на неё. Теперь вот не знаю, чего мне от них ждать, когда я столкнул их лбами, а они не порвали друг дружку на куски… Скажи мне лучше, каково тебе было переспать с суккубой? Геральт отпил ещё немного напитка, похожего на кофе, и усмехнулся. — А она не врала, когда рассказывала, что ты можешь знать обо мне практически всё. Парень тонко ухмыльнулся. — Разве это мешает нам с тобой быть хорошими собеседниками? — А ещё она говорила, что ты можешь предвидеть будущее. Тонкая улыбочка не ушла с его лица, когда он сам отпил этого своего чёрного напитка. — «Нет ничего особенного в том, чтобы предсказывать будущее. Искусство в том, чтобы предсказывать точно.» Воспоминание об Авалак’хе моментально всплыло перед глазами у Геральта. А его неожиданный собеседник продолжил играть на его воспоминаниях: — Помнится, он сказал тебе это как раз после того, как дорисовал типа древним людям огромные хуи, пока те тыкали копьями в фиолетовых бизонов. Но, пожалуй, лучше не вспоминать ту вашу встречу полностью, а то, как я помню, у вас тогда состоялся не самый дружелюбный разговор в не самом дружелюбном месте. Ведьмак вспомнил всю эту историю и озадаченно кивнул. А Пьер сказал: — И я не вижу будущего. Максимум на краткий промежуток времени вперёд, достаточный, чтобы сохранить мне жизнь в опасной ситуации. Но это и у тебя отлично получается, поэтому ты тут сейчас и сидишь, слушаешь мою метафизическую болтовню и жуёшь стейк из грокса. — Из кого? — Да ящерица такая, которую люди его мира… Он кивнул на металлическую нежить. — …разводят вместо коров и свиней. Не суть. Кстати, как оно? Геральт оценивающе глянул на наполовину съеденный им шмат мяса и довольно кивнул. — Неплохо. А ты, к слову, как долго-то там просидел, в его мире? — По внутренним часам где-то год. Не знаю. Там потоки времени не так, чтоб очень стабильны, плюс, это ж всё находится в стазис-кармане космических масштабов, и только он знает, как регулировать работу своих чудо-механизмов по поддержанию времени внутри скопления. И за этот промежуток я успел там нахлебаться неприятностей, по сравнению с которыми любое приключение здесь — точно утренник в детском садике. Ведьмак усмехнулся. — Например? Парень откусил нечто, похожее на яблоко, и рассказал, хрустя мякотью: — Увлекательная игра под названием «лови еретика!» Это когда тебе, пользуясь твоей козырной фуражкой и красным пояском, надо найти группку человек, которые очень хотят призвать демонов в материальный мир, при этом у тебя в подчинении два-три полка гвардоты, то бишь, грёбаной пехтуры с лазганами, то бишь, самострелами, стреляющими лучами света, в руках… Проглотил, запил. — …В которых каждый тебя ненавидит, потому что твой предшественник посылал их на убой целыми отделениями, казня на месте тех, кто сделал шаг назад или нырнул в укрытие, а не попёр на пулемёты. Параллельно с тылов прут повстанцы, которые просто хотят кушать, а им дают хуй с маслом, потому что гвардоте и той жрать нечего. И среди всей этой толпы очень-очень злых людей ты ещё должен отыскать ту самую группку, которая, блядь, уже умудрилась насрать в Варп жертвоприношениями, чтоб демонюга вылез из очка, аки феникс, и начал творить ещё большее безобразие, если тебе вдруг стало скучно. Геральт представил себе всё это и поёжился. Это явно было не преувеличением. Пьер закончил свой пример: — А наверху, где-то на орбите планеты висит огромная, блядь, консервная банка размером с город, в которой где-то сидит ебучий Инквизитор, который всю эту херню затеял, только чтобы достать в свою личную коллекцию очередной варп-артефакт, который на этой планете, блядь, кто-то забыл десяток-другой тыщ лет назад, а ты должен отвлекать на себя внимание на фронте, чтоб никто не запалил отделение суперлюдей в кастомной броне, которые оный артэфакт и ищут, блядь. Несмотря на всю жёсткость описанной им ситуации, из его уст это звучало чуть ли не как какой-то анекдот, отчего ведьмаку стало так весело, что тот чуть не подавился булочкой. Откашлявшись и посмеявшись, Геральт согласно кивнул. — Н-да, скучать тебе там явно не давали. Пьер с такой же кислой улыбкой, что и полчаса назад, ответил: — И это я тебе ещё про тамошних демонюг не рассказываю, которым ой как интересно узнать, как им выбраться из того же очка, но не в обычный материальный мир, а сюды, в мир во внешний. И всем этим блядям почему-то кажется, что у меня в голове точно есть подробная, блядь, инструкция, как им это сделать. — Дай угадаю — чтоб творить свой беспредел уже здесь? — Угу. Ну, а возвращаясь к твоему вопросу о том, как в меня влюбилась Серана… Некрон вдруг прервал их беседу: — Пьер, Мотоко хочет знать, вернулся ли ты оттуда, куда уходил. Его друг удивлённо обернулся. — Зачем? — Её расследование зашло в тупик, и она решила воспользоваться козырями, которые местным не могут даже прийти в голову из-за нашей с тобой природы. Ей кажется, что твоя помощь была бы очень кстати. Как и любых других кандидатов, которых ты можешь прихватить с собой. Пьер молча посмотрел на Геральта. Белый Волк пожал плечами. Всё равно делать ему пока было нечего, а подрабатывать местным наёмником пока ещё не позволяла ведьмачья гордость. Но он спросил: — А что ещё за расследование? Как я помню, это как-то связано с повальным сумасшествием людей, в которых уже больше металла, чем мяса. — Связано. Но я пока ничего не знаю. И сумасшествие пока ещё не повальное… Некрон согласно выдал: — В пределах годовой нормы. За месяц. Но корреляция есть, и Мотоко её быстро заметила, когда узнала. — Кстати, а Люська сейчас что делает? — Скучает. — Звякни ей, пусть тоже будет готова, лишний нетраннер лишним не будет. А, и скажи, что я совсем скоро переделаю ей тело. — Сделано. Мне её телепортировать, когда она будет готова? — Если тебя это не затруднит… Пьер снова обратился к ведьмаку: — Ты как, готов? Белый Волк только подумал о своих мечах, как вдруг ощутил за спиной их вес, а на груди — ремни современных ножен под них. Точнее, меч у него оказался всего один — зачем ему Арондит-то в местных реалиях, когда единственные, кто здесь боится серебра, это Регис, Серана и Крис? Впрочем, Арондит был несколько легче, чем Ирис. Но и повредить его тоже было легче, плюс, он был благодарен всемогущему личу, что тот избавил его от необходимости возвращаться на верхние этажи, к Йеннифер, которая только-только уснула. Пьер счёл, что ведьмак к бою готов, и покинул свой стул, оставив свои порции недоеденными. Благодаря неизвестной природы телепортации, коей пользовался некрон, они оба очутились на месте, где сейчас была Мотоко Кусанаги, о которой Геральт слышал только от Йеннифер, и то пару слов. Теперь он увидел эту женщину вживую. Ему она не показалась искусственной, как говорила чародейка. Но, как только он пригляделся, то понял, что его любимая имела ввиду. Она стояла слишком ровно, не было слышно её дыхания, волосы казались какими-то неестественными, да и глаза тоже. Лицо будто идеально высеченное из камня, а не как у нормальной женщины. Даже у эльфок нет таких идеальных черт лица и тела. Одета она была, как местный солдат. Поверх простой одежды было множество лямок и подсумков, а на плече висело какое-то стрелковое оружие. Она, казалось, была как-то погружена в себя, а потому заметила Пьера с Геральтом, только когда те подошли. И её улыбку ведьмак тоже не смог бы назвать естественной, это сильно бросалось в глаза. Но Пьер истолковал этот едва заметный жест, как приветствие. А, может, просто был рад её видеть: — Привет, Мотоко. Как у тебя тут дела? Женщина скользнула коротким оценивающим взглядом по Геральту и, видимо, поборола желание закатить глаза. Ответила она без намёка на акцент, а ведьмак различил тона в её голосе, несвойственные горлу и губам из органики: — Средне. Я вышла на след нескольких банд, но в этом городе их столько, сколько не было в девяностые прошлого века. И все пользуются палёным железом от Мусорщиков и с прочих источников, вроде Чёрного Рынка. — Что, слишком много развилок на пути попалось? — Угу… Геральт вдруг услышал, как где-то позади него из ниоткуда появилась Люси. Ну, кто ещё это мог быть? Ведьмак оглянулся. Девушка выглядела… на его взгляд, явно не как солдат. Но Мотоко была рада увидеть её больше, чем средневекового мужика с мечом наперевес. — …Люси. Ты тоже с нами? Девушка, однако, была настроена серьёзно. — Конечно. Что-то в последнее время новости смотреть невозможно, Найт Сити просто наводнён кибер-психами. Впервые за историю такое. — Есть идеи, почему так может быть? Пьер ей передал слова некрона: — Нэфт говорил, что нечто из Старой Сети завирусило целую кучу имплантов, которые недавно всплыли на Рынке. Вроде какой-то код заставляет людей ставить всё больше и больше имплантов, и те в итоге сходят с ума. Люси скрестила руки на груди и задумчиво хмыкнула. — Знаешь, ты вот сейчас это так сказал… Очень похоже на… Мотоко опередила её на пару слов: — …На применение биологического оружия под видом вакцины. Люси, проверь-ка Открытую Сеть на наличие рекламы программного обеспечения и брейндансов. Если там есть достаточно агрессивная реклама какого-то ПО, предназначенного для защиты от кибер-атак, или что-то вроде, то это оно. — Как раз думала об этом. И знаешь, что заметила? Что-то пытается пробиться сквозь защиту Пьера в мой мозг. Я не могу сказать, что и откуда, следов просто нет, а Прах не отвечает… Пьер очень удивился: — В смысле, «не отвечает»? — В прямом. Нет его в Сети. Просто нет. — Но я его ещё не выгружал оттуда, это быть не может! Нэфт тут точно не причём, он бы хоть предупредил меня. Да и у него есть куда круче игрушки, чем мои творения. — Говорю, как есть, Пьер. Нету его. Пропал. Тоже в первую очередь подумала на твоего египтянина-терминатора, но когда спросила, он спокойно сказал, что не причём. Кстати, Мотоко, ты на какие банды вышла? Женщина с телом из металла и пластика даже с места не сдвинулась. — В основном отщепенцы Мусорщиков и Мальстрёма. Ищу между ними связь, отчего они перестали координировать свои действия с верхушками основных банд. Причём одновременно. Всё это очень подозрительно. На Чёрном Рынке появляются сотни образцов военного кибернетического оборудования, вслед за чем возникают новые случаи кибер-психоза. Потом возникли группировки, состоящие исключительно из нетраннеров, и тут меня удивляет то, что тебя, Люси, не пригласили ни в одну из них и не попытались убрать. Люси снова задумчиво хмыкнула. — Да, это действительно странно. Я и правда не получала приглашений в такие, но по новостям мелькало что-то вроде. — Именно. Потом группировки внезапно исчезают, но в Сети появляются объявления от лица законных компаний, что на информационный рынок выставлены дешёвые программы, призванные защищать от нетраннерских атак. Наёмники и бандиты, которые понесли потери как в человеческом, так и в финансовом плане из-за кибер-атак, все как один поустанавливали себе эти программы, купившись на низкую цену и высокую эффективность, тогда как сами корпораты ни сном, ни духом, что от их лица сделали такой странный ход. Проходит время, и в городе становится в разы больше кибер-психов. Геральт вспомнил, как спешил удалиться Шрёдингер, и подметил: — Котяра выглядел взволнованным, а это на него не похоже. Должно быть, у его соратников сейчас работы столько, что он сам с ног сбивается, решая их проблемы. Мотоко кивнула. — Если ты про оперативников Макс-така — да, у них проблемы. Внутренний конфликт, который они не спешат предавать огласке. Многие оперативники тоже сошли с ума по неизвестной причине. Ведьмак заметил, что лицо Пьера посуровело, утратив прежнее благодушие и доброту. Парень подозвал всех к себе. — Подойдите-ка сюда. Мне не нравится то, что я тут слышу. Они подошли. Он поднял левую руку, и маленький голубоватый кругляш у него на запястье засветился. Пьер провёл рукой перед ними, и Геральт ощутил, как у него в голове что-то шевельнулось, а пред внутренним взором на миг возник какой-то крылатый шлем с синим огнём, сочащимся из прорезей под глаза. Парень сказал: — Большая просьба не соваться под пули, клинки, смотреть под ноги на предмет мин, растяжек, прочего взрывоопасного дерьма, а так же крутить башкой на все триста шестьдесят, особое внимание уделяя потолку и каждой щели, откуда может прилететь смерть. Короче говоря — не умирать. А то я заебусь потом отлёживаться пластом, когда всё закончится. Люси усмехнулась: — Это что, какой-нибудь протокол «Ангел-хранитель»? Пьер угрюмо ответил: — Он самый. И я буду очень благодарен тебе, Люсь, если ты не будешь заставлять меня использовать его слишком часто. Мой хроно-щит — вещь затратная, даже когда я прикрываюсь им сам, а не прикрываю кого-нибудь. Он перевёл взгляд на ведьмака. — Геральт, тебя это тоже касается. Я бы сказал, тебя это особенно касается, поскольку ты у нас с мечом в ближнем бою орудуешь. Могу ещё сделать тебе упрощение, чтобы ты мог предугадывать трассы выстрелов противника. А то огнестрел — это тебе не луки с арбалетами, так просто отбить пулю у тебя не выйдет. — Если можешь — давай. Умирать я как-то не собираюсь. — Отлично… Его глаза тоже немного засветились, и у Геральта в голове возникло нечто, чего он там не ожидал обнаружить. Это плохо поддавалось описанию словами, но, когда Пьер сказал Мотоко: — Мотоко, прицелься-ка ты в него и сними с предохранителя. Вдруг, едва она подняла эту свою металлическую штуковину, как из её ствола в ведьмака ударили какие-то красные лучи, заставив резко отскочить в сторону. Когда женщина перевела на него оружие, линии изменились, но выстрелов не последовало. Она снова щёлкнула каким-то рычажком у рукояти и опустила огнестрел. А Пьер ему ещё сказал: — Геральт, не жди, пока появятся трассы выстрелов — в тебя уже попадут. А это больно. Лучше думай, куда враг должен выстрелить, чтобы дотянуться до тебя, и действуй на опережение. Люси снова усмехнулась. — Это ты у Киритушечки в ГГО подсмотрел? — Именно. Кстати, Геральт, в руках у тебя меч не световой, так что отбивать пули не советую. Белый Волк молча кивнул. Всё равно он пока ещё даже не знал, как эти самые «пули» выглядят, а уж если ему тут такое обалденное подспорье в битве против местных дали, то грех им не воспользоваться. Пьер подвёл итог того, что удалось выяснить Мотоко: — Итак, что нам сейчас известно — нечто проделало внушительную многоходовочку, заставив корпоратов скинуть на рынок лишние импланты, перед этим заразив те вирусом из Старой Сети, чтобы сейчас было много кибер-психов. Прах куда-то делся, и мне это не нравится. Он был одним из самых всемогущих операторов в Сети в принципе, и его исчезновение как-то развязало руки тому, кто или что действует из-за Чёрного Заслона. В этом свете моя первая подозреваемая — Альт Каннингем, но думается мне, что у неё самой сейчас проблемы с этим же. Мотоко подтвердила: — Верно. Я тоже пыталась это выяснить, но узнала только то, что некий «Город Духов» сейчас в информационной осаде. Я думала, что эти события никак не связаны. — А вот это уже странно для тебя, потому что связь очевидная. Корпорации тут не причём, они вообще, скорее всего, не в курсе всей этой информационной войны, так как у них больше нет раннеров, выходящих за Заслон… Люси вдруг озарило какое-то понимание, словно части головоломки сложились у неё в голове. — Пьер… А что, если это как-то связано с тем нашим с тобой погружением в Сеть и с твоей Локальной Матрицей? Ты вроде тогда как раз этого серебряного архангела показал всем, кто мог его увидеть в Сети… Геральту показалось, что она имела ввиду тот самый шлем с горящими глазницами. — …Птиц ты почти нашёл, или они сами тебя нашли, а теперь кто-то решил, что ты представляешь угрозу. — А смысл? Они же должны понимать, что я в их мире не задержусь. — Это ты понимаешь. Мотоко сделала новое предположение: — А если это что-то вроде 2501 или 1А84? В моём мире они оба обладали самосознанием и творили такое, что в голове не укладывалось, пока у них это не получилось. Но, как и любой ИИ, они не рассматривают человеческие жизни в качестве чего-то ценного. Это бы объяснило, откуда в Найт Сити стало так много кибер-психов. — Но не объясняет, зачем… — Это предположила Люси. И пока она не сказала, что ты показал всем местным ИИ себя во всей красе, я не думала об этом. Хотя связь очевидная. — И как, скажи мне, общий наплыв кибер-психов может избавиться от меня, как от угрозы власти какого-нибудь спятившего ИИ? — Просто. В Сети полно видео с твоим участием в бою. И ты показал им, что можешь быть всемогущ в их пространстве. Для искина несложно просчитать, как ты будешь действовать в такой ситуации. Ты и сам сказал, что это многоходовая комбинация. И мы ещё далеки от её завершения. Пьер вздохнул. — Тогда, надеюсь, что они не учитывают, что в моём распоряжении такие нестандартные личности, как ты, Люси, Геральт и Регис. Правда, Регис? ***