Опасные развлечения

Регис и не думал, что в этом удивительном мире может быть на удивление мало стоящих развлечений. Вампир достаточно быстро привык к шумности и яркости этого гигантского города, в отличие от своих смертных друзей. По крайней мере, сон ему требовался куда менее критично, чем им. И за эти пару дней он успел немного изучить тот район, в котором они оказались, как только невероятная эльфка, похожая на Цири, исполнила со сцены магические песни, послужившие маяком для самой Госпожи Миров. Этот мир… оказался на его вкус чересчур развращён цивилизацией. За свои четыре с лишним века он успел насмотреться на то, как смертные расы меняли свой новый дом, но, по сравнению с этим миром, они предстали высшему вампиру прямо-таки образцом лучших человеческих качеств. Конечно, самодвижущиеся повозки из металла и великое множество летающих механизмов, подобный которым лежал на дне озера близ Каэр Морхена, значительно ускорили жизнь людей, но Регису казалось, что собственные ноги были куда лучшим транспортом… Не лучшего мнения он был и о двигающихся по стеклу картинках, или о «заснятых на камеру» актёров, выдающих плохую игру за шедевр своего мастерства. Искусство театра здесь было поставлено, как ему показалось, значительно хуже, чем в его старом доме (имелся ввиду родной мир Геральта). Впрочем, он ещё не видел подобающей актёрской игры на камеру в, как это здесь называлось, «кино» или «сериалах», фрагменты которых он видел, проходя по бесчисленным торговым центрам, где имелись магазины, продающие аналог волшебных зеркал и мегаскопов. Он даже заметил, как кто-то в этом городе снимал дешёвый сериальчик с якобы Маки и Пьером в главных ролях. И, разумеется, сценаристы которого подразумевали, что между этими двумя есть какая-то романтическая связь, которой не было в реальности. Включая постановку полноценных эротических сцен. Вампир, как увидел, подумал, что если об этом узнает сама Маки, она бы в пух и прах разнесла всю съёмочную команду. Гуляя по улицам, Регис размышлял о том, почему тут так много проституток, а потом, к исходу второго дня, до него вдруг дошло, что это не проститутки, а мода у местных женщин такая. Нет, он не обращался к ним по прямому назначению, поскольку, стоило ему подойти к таким, как нос начинали резать незнакомые и малоприятные запахи, за которыми довольно часто ощущалась какая-либо хворь. Вампир решил, что, если ему и захочется крови, то ради неё определённо стоило бы вернуться в родной мир. Так же здесь были и местные дикари, думающие, что оружие делает их всемогущими. Несколько раз Регис сворачивал с относительно безопасных улиц и вот уже десятый раз кто-нибудь, да пытался его пристрелить и ограбить. Поэтому неизменно вежливый, но уже несколько раздражённый их нахальством, высший вампир доходчиво объяснял таковым идиотам, что не стоит слепо бросаться на человека, у которого, во-первых, ничего нет, а во-вторых, который может разобрать их по винтикам. Парочка идиотов поседела, увидев его в гневе. Сейчас же, нагулявшись по неприятным улочкам Найт Сити, Регис подумывал вернуться в клуб под огромным двуглавым орлом, как вдруг краем уха услышал знакомый голос. Решив последовать на звук, вампир вывернул на улочку, в одной из которых его и пытались ограбить. Вот только на этот раз тут не было тупых дебилов с оружием и излишком металла в телах. Говорили люди негромко, и в какой-то момент он расслышал голос Геральта. Кажется, там как раз сейчас собрались подруги Пьера, одну из которых вампир видел два дня назад. С ней Маки повела гостий из мира меча и магии переодеваться в местную одёжку. Геральт ему как-то успел сказать, что строгий наряд Йен (и новый образ Трисс тоже) пришлись ему по вкусу. Сам вампир ещё не был готов расстаться со своей старой одеждой, да и на местных он в своём образе производил больше впечатления, чем производил бы в новом, так что пока не озаботился приобретением новых элементов одежды. Насколько мог судить Регис, синтетический женский голос принадлежал некоей «Мотоко», о которой Пьер был высокого мнения, как о детективе. И, судя по её логическим доводам в сторону предполагаемых подозреваемых, парень был прав. Дедукции ей не занимать, если учесть, что вампир услышал и упоминание о ней, и её характеристику от Пьера в один и тот же день, и что сейчас она выдала такое любопытное предположение. Сам Регис, худо-бедно научившись понимать местные термины об информационной войне, разобрал из их разговора только то, что нечто в инфо-пространстве этого мира спровоцировало волну сумасшествия на почве имплантов, равной которым ещё не было. Пробравшись на место настолько скрытно, насколько мог только высший вампир, он прислушался к разговору и увидел, как Пьер применил свой магический дар. В отличие от обычных для мира Геральта и Йеннифер заклинаний, парнишка просто поднял руку, его наручные часы блеснули светом, а всех троих перед ним окутало почти невидимым сиянием. Регис увидел эту пелену, прежде чем та улеглась, только благодаря своим вампирским чувствам, что на пару порядков острее человеческих. На миг — едва различимый — вокруг его друзей возникли силуэты, отдалённо напоминающие доспехи, у которых почему-то были крылья на плечах в качестве щитов. А слова Пьера про «хроно-щит» заставили Региса задуматься, что эта магическая защита была должна как-то исказить время вокруг своих носителей, если тем будет угрожать непреодолимая смертельная опасность. И вместе с этим вампира крайне удивило то, что парнишка уже как-то о нём прознал: — …Правда, Регис? Правда, следом он вспомнил всё то, что о нём рассказывала юная вампирка (ну не дал бы он ей четыре тыщи лет, ну не дал бы…), и высший вампир, выйдя из тени, изобразил на лице лишь лёгкое удивление. По крайней мере, он точно не ждал, что парень заметит его быстрее Геральта. — Признаться честно, теряюсь в догадках, как и когда ты успел меня заметить. Ведьмак тоже был удивлён, что вампир здесь, но рад. Пьер был рад не меньше, хоть он и сразу же соврал, не моргнув и глазом: — Увидел, как ты идёшь по улице. Однако, никто, кроме самого вампира, это не заметил. Кстати, Геральт как-то странно пах. И сам парниша как-то отличался от того слегка уставшего певца-вояки, которым он предстал перед гостями из другого мира. Но ведьмак, обратив внимание, что его старый друг вышел из-за угла, за который Пьер ну никак не мог заглянуть, не отойдя метров на десять, ровно спросил у того: — А если серьёзно, то как ты заметил высшего вампира? Улыбка, которую юноша адресовал ему, можно было бы назвать одновременно снисходительной и кислой. — Геральт. В меня влюблены ДВЕ высшие вампирши. Как ты думаешь, я умею распознавать, когда поблизости находится высший вампир, или нет? Брови Региса, вопреки воле того, взлетели на лоб. Ладно юная леди, которая всю дорогу до сюда отчётливо демонстрировала факт своей влюблённости в этого человека, но… — …А откуда взялась вторая? И, вопреки его обычной манере, но в согласии с его удивлением, вопрос вампира был задан коротко и ёмко. Парень поморщился. — Долго объяснять, а у нас на носу боевая операция. И, Регис, не позволишь ли ты мне пригласить тебя в наш намечающийся отряд высококлассных специалистов? Вампир вопросительно посмотрел на ведьмака. Белый Волк отреагировал скромным пожатием плечами. А вот Мотоко, оценивающая его взглядом, соизволила уточнить: — А чем нам поможет высший вампир? В её голосе не было ни намёка на скепсис, лишь чистое профессиональное любопытство. Держалась и выглядела она, как настоящий солдат. Пьер с усмешкой её просветил: — Много чем. Например, его нельзя убить. По крайней мере, местным примитивным оружием. Вот теперь у искусственной женщины на кукольном личике появился намёк на сомнение. Парень закатил глаза и обратился к вампиру: — Слушай, Регис… я бы попросил тебя позволить мне продемонстрировать, но… Тот схватил на лету его идею и спокойно поинтересовался: — …Насколько больно ты собираешься меня «убить»? Молодой человек в форме обрадовался: — Ну, не особо — просто голову смахну и обратно приставлю… Он спросил у Мотоко: — …Этого тебе будет достаточно? Та задумчиво ответила: — Ну-у, думаю, да. Он снова улыбнулся и, повернувшись к вампиру, подошёл, вынимая из широких гномьих ножен помесь двуручного меча и бастарда с абсурдно широким клинком. У того же Геральта мечи обычно были раза в два-два с половиной поуже. Регис предупредительно поднял палец, вспомнив, как плохо с ткани его любимого одеяния отстирывается кровь. — Погоди, Пьер, можно тебя попросить не испачкать мне воротник? Парнишка с лёгкой улыбкой пожал плечами. — Хорошо. Затем, подняв меч, перекинул его в левую руку (вампир удивился, ведь, насколько он мог судить, весить этот монстр должен был порядочно), словно тот был не тяжелее ведьмачьего, а второй рукой провёл над своими наручными часами. Ремешок, стилизованный под пластинчатую цепь, растворился в воздухе, и сияющий лазурный кругляш оказался схвачен телекинезом в ладони мага. Тот поместил этакий «циферблат» в паз на гарде и повернул ладонь, слегка сжимая пальцы. Кажущееся прозрачным, лезвие, будто выполненное из горного хрусталя, налилось синим светом за один миг, и за следующее мгновение стало белым, как солнце. Пьер вернул «часы» на место и, не предупреждая Региса, просто повернул левую руку. Люси вздрогнула от той лёгкости, с которой всё произошло. Клинок походя срезал голову вампира, одновременно прижигая раны по оба среза, Пьер перехватил меч обратным хватом, подшагнул к телу, чтобы не дать ему упасть, и поймал слетевшую вперёд голову, как самый обыкновенный мяч. Острая белая кромка погасла, и он, подняв меч выше, сделал пару аккуратных срезов на шее, сняв обугленную корку, и быстро приставил отсечённую голову назад к плечам. Через несколько секунд тело вампира восстановило свою целостность. Регис, как только его отпустили, размял свою обновлённую шею, помогая себе рукой поставить на место позвонки, и с почти незаметным укором глянул на вежливого юношу. — Ау. Это было… болезненно. — Ты сам попросил не испачкать тебе воротник. Извини, забыл сказать, что немного пощиплет. — Ты как сильно-то его разогрел? — Что-то около температуры кипения вольфрама. Очень твёрдый такой металл, и, чтоб ты понимал, то же железо кипит при более чем вдвое меньшей температуре. Люси ошарашенно выдала: — Сколько-сколько?! Мотоко, кажется, ничуть не удивлённая, привела точные цифры: — Пять тысяч шестьсот восемьдесят градусов по Цельсию. Вольфрам. Две тысячи восемьсот шестьдесят один градус, та же шкала — железо. Впечатляющие температурные показатели. Пьер поспешил её предупредить: — Только имей ввиду, что я такие фокусы выдавать могу, во-первых, нечасто, а во-вторых, с мономолекулярной заточкой в одну молекулу воды вдоль всей кромки, моему мечу как-то не особо требуется быть таким горячим. Геральт тоже обалдело выдал: — Регис при мне достал из огня раскалённую подкову… Чем доказал, что высшие вампиры нечувствительны к огню… А потом Вильгефорц расплавил его вместе с каменной колонной при помощи магии… Это ж сколько там могло быть? Мотоко с той же хладнокровностью уточнила: — А за какое время? — Я и моргнуть не успел. — Ноль целых восемь десятых секунды. А цвет пламени? — Ослепительно белый. Но потусклее, чем было сейчас. Сильно потусклее. — Тогда около двух-трёх тысяч градусов, вряд ли больше. Будь больше — его бы испарило вместе со всем, что было позади него. Можно сказать, что колонне повезло оказаться за столь термостойким вампиром. Несмотря на ровный тон, не изменившийся ни капли с того момента, как Регис впервые её услышал, это прозвучало совсем как шутка. К тому же, одна из остроумных шуток, которые ему нравились. Вслед за чем искусственная женщина вернула общий ход мыслей к делу: — Это всё очень познавательно, и ТТХ твоего вооружения, Пьер, меня очень впечатляет, но я предпочту порассуждать об этом, когда мы разберёмся с проблемой. Регис, Геральт, я могу рассчитывать на то, что вы станете выполнять мои приказы? Ведьмак и вампир удивлённо переглянулись. Пьер пояснил: — У нас тут формируется отряд специалистов, совсем как у Мотоко был в своё время. И нам нужно действовать сообща, а для этого лучше неё кандидатуры на руководителя не придумаешь. Я-то сам комиссар, а мы стоим вне вертикали командования, комиссары чисто за боевой дух солдатни отвечают… Этой своей репликой он заработал несколько недоумевающие взгляды окружающих, включая саму Мотоко. Закатив глаза ещё раз, Пьер поправился: — …Бля, перед кем я тут распинаюсь, вы ж не фраговы новые гвардейцы. Короче, я полностью доверяю Мотоко в плане командования во время боевой операции, так что готов подчиняться её приказам. В бою нужно будет действовать быстро, не рассуждая, а у неё тут больше всего опыта работы в качестве командира. И мы пока ещё понятия не имеем, с чем столкнёмся. Ну, и, если вы не хотите участвовать, я вас не держу. Просто у меня станет куда больше работы, если вы уйдёте. Геральт слегка ворчливо ответил: — Да никуда мы не уходим. Что мне, что Регису — обоим сейчас делать нечего, а к этому блядскому городу ещё привыкать и привыкать. Тем более, что рубить чьи-то головы за деньги не по мне, а вот разобраться с чем-то, что сводит людей с ума во всём городе, это уже больше подходит. Регис предложил: — Вся ситуация очень походит на действие какого-нибудь могущественного проклятия. Может, стоило бы ещё позвать с собой Йеннифер? Пьер тут же сморщился, будто зажевал лимон. — Ой, не! Я не сомневаюсь в её магических талантах и признаю, что её помощь могла бы быть кстати, но с её характером… вряд ли она станет кому-либо подчиняться. Единственный, кого она бы слушала в боевой обстановке, это Геральт. И это только слушала, а не подчинялась. — Тогда давай попросим Трисс? — Йен обидится, что её не позвали… Геральт вспомнил, что бывало, когда Йен на него обижалась, и чуть поёжился. — …А это хуже, чем если бы она сейчас была здесь и активно спорила, кто чьи команды будет слушать. Мотоко снова прервала разговор: — Значит, действуем теми силами, что есть сейчас. Люси? — Что? — Я могу на тебя положиться? — Игра в команде — это игра в команде. Ты говоришь, я делаю. — Отлично. Пьер, давай сперва попробуем простое решение. Что нам скажет твой космический друг? Парень покачал головой. — Скажет, что природа раскачала примитивные обезьяньи мозги до человеческих не для того, чтоб мы по любому поводу обращались за помощью к более развитой расе. Да и потом, мне уже становится стыдно, что чуть что, я сразу к нему. — Не вариант, понятно. Тогда следуем прежнему плану — ищем банду, связанную с распространением палёного хрома больше остальных, обезвреживаем, допрашиваем… Все моргнули и вдруг поняли, что стоят уже не на той улице, где собрались. Пьер выматерился, в полголоса поминая излишне инициативного некронского аристократа, перемешав в своей короткой тираде обвинения и благодарности. Фаэрон никак не выразил своей реакции, но каждому присутствующему показалось, что на его металлическом лице сейчас должна была быть ехидная ухмылочка. А следом Мотоко приказала занять укрытия, чтобы не спалиться перед бандитами, в чьём притоне они оказались. Вампир исчез в тени, ведьмак спрятался за мусорным баком, Люси с ним, Пьер куда-то пропал, а сама лидер отряда, включив термооптический камуфляж, привела своё оружие в боевую готовность. Нетраннер за секунду до следующего приказа послала «Запрос» в локальную сеть, после чего переслала полученные данные командиру. Майор узнала, что это были те самые Мусорщики, которых она второй день подозревала в прямой связи с вирусом, засевшим в нелегальных имплантах. Здесь их было три десятка, из которых штук пять — тоже нетраннеры. Люси тихо выматерилась по связи, скрывая свои следы в Сети, поскольку нечто, что пыталось пробраться ей в голову сквозь защиту от Пьера, заподозрило её присутствие здесь. Мотоко сама вышла в Сеть, стараясь быть незаметной, но не успела сообщить об этом ей. Разумеется, это нечто её сразу обнаружило! Люси выматерилась громче, поскольку по головам бандитов прошёл сигнал тревоги, и те неожиданно быстро и эффективно приготовились к бою. В коридорах подземки, куда их перебросил некрон, стало как-то очень людно, шумно и немножко тесно от пуль. Мотоко слегка удивилась, что эти гангстеры умеют вести огонь на подавление, а потом выстрелы резко затихли. Прозвучало нечто, похожее на звук ножниц, рассекающих тела из плоти и металла. Потеряв с десяток соратников, остальные члены этой группировки (неизвестно, как узнавшие о потерях), сосредоточились в дальних помещениях. А Мотоко с остальными вышла к месту бойни. Там стояли Пьер и Регис, и вампир пребывал в боевой форме. Правда, на его морде можно было прочитать выражение, отдалённо похожее на отвращение. Видимо, запах крови этих людей ему пришёлся не по вкусу. Люси поёжилась, глядя на вампира и смотря на трупы вокруг. — Хорошо, что ты на нашей стороне. Тот чуть улыбнулся, вызвав у неё новую дрожь по спине, и благосклонно кивнул девушке. А Пьер сосредоточенно пялился на некоторых едва живых бандитов. Мотоко это заметила: — Что такое? — Мысли у них странные. Их трудно прочитать. И действуют они не как бандиты… — …а как солдаты. Я тоже заметила. Что в их мыслях такого странного? — Сама послушай… Он перевёл взгляд с ещё шевелящихся преступников в глаза Мотоко, и та услышала у себя в голове: «Нарушители… Остановить… вторжение… Нарушители… Остановить…» Пьер добавил: — А читать их трудно, словно это кодировка другая. Не, как другая частота на радио. Её сложно подобрать, она меняется по несколько раз в секунду. И всё время вот это повторяющееся дерьмо, словно пластинку заело. Как у сервиторов каких. — У кого? — Лоботомированные киборги с промытыми мозгами, способные только на простые команды… Он достал из кобуры на поясе свой револьвер и сделал каждому контрольный выстрел, совсем как Люси в клубе, когда некрон призвал туда сервитора-убийцу. Только у этих головы разлетелись в клочья. Регис вернулся в человеческий облик. — А я думал, вы захотите их допросить. Пьер бросил с налётом отвращения: — Нечего тут допрашивать, там мозгов не осталось. И что-то у меня подозрение, что с остальными будет так же. Люси, тобой я не рискну, так что… Мотоко предложила, глянув на вампира: — А что, если попробовать экстренную имплантацию в бессмертного вампира? Разумеется, с последующим изъятием всех лишних мозговых запчастей. Регис поморщился. — Будет ещё неприятнее… Пьер пожал плечами. — Могу отключить твои болевые рецепторы перед экстренной операцией. Но да, приятно не будет. Люси спросила: — А как он выйдет в Сеть? У него ж никакого опыта. Пьер ответил: — Я сам подключу и выйду через телепатическое соединение, как было с тобой. Правда, для этого лучше всего избавиться от остальных преступных элементов. Вампир грустно вздохнул, вновь отращивая когти… Пьер ворчал, стряхивая меч и пропуская зубья пил по одному кругу, чтоб убрать с клинка кровь: — Н-да, это тебе не безумные культисты Хаоса и не гвардейцы-предатели. Те хоть и обычные люди, а драться всё-таки умели, в отличие от этих. Регис, готовясь к операции (то есть, снимая одежду с торса и аккуратно укладывая её на самое чистое место в зале), согласился: — Совсем как при Дун Тынне. Честно, я ожидал куда большего от людей, у которых половина тела сделана из металла. Например, чтобы они хотя бы умирали не с одного удара. Парень его перебил, возвращая клинок в ножны: — Цыц! Не каркай мне тут… Остальная часть отряда вошла в широкое помещение, заполненное трупами правящей верхушки банды. Несмотря на лёгкость, с которой два сверхъестественных бойца расправились с бандитами, которые даже не поняли, что их убило, Мотоко, Люси и Геральт держали своё оружие наготове, памятуя о просьбе Пьера. Тот, разобравшись со своим оружием, начал ходить меж трупов, выбирая те из них, что были отдалённо похожи на нетраннеров. Выбрав нужные тела, он поднимал над ними левую руку, его часы начинали светиться, и из трупов к нему в правую руку вылетали нейро-импланты. Парень держал трофеи в воздухе, и те под его взглядом обсыхали, кровь мгновенно спекалась и испарялась с металла и проводов. Собрав нужное количество имплантов, он применил на них свои магические таланты, превратив множество относительно одинаковых имплантов в полноценную копию гротескного доспеха. Закончив переделывать местные примитивные технологии по своему вкусу, он глянул на высшего вампира с улыбкой, не переставая держать кучу металла в воздухе. — Хорошая новость — не придётся вскрывать тебе череп. Так, через кожу подключим. Регис отнёсся к этой новости без энтузиазма: — Крайне рад. Давай-ка побыстрее закончим с этим. Пьер перенёс по воздуху пыточное устройство к нему, нацепил ему на голову, протянул металлические позвонки вдоль центра спины и, отойдя на шаг, присжал пальцы. Регис прорычал некую ругательную тираду на своём родном языке, когда острые элементы устройства проникли ему под кожу и внедрились в кости. Немного погодя, когда ругательства на вампирском языке закончились, он облегчённо выдохнул, его плоть срослась вокруг механизма, и он подвигался, проверяя, хорошо ли сидит это внеплановое улучшение тела. — Н-да, видимо, я никогда не пойму местных людей. Как они живут с этим… посторонним элементом в своих телах? Люси внимательно смотрела за процессом и нейтрально ему ответила: — Вполне спокойно, как будто это часть наших тел. Я вот с детства такая. Мотоко добавила: — А я — с рождения. Пьер кивнул вампиру на бассейн со льдом. — Ложись туда. Я понимаю, что ты у нас термостойкий, но напряжение будет ого-го. — Ты ещё что-то в меня воткнёшь? — Ага. Вон те кабели. Ложись давай. Я тебя подключу, потом сам появлюсь у тебя в голове. Регис, морщась, прошёл к бассейну и погрузился в хрустящие кубики льда. Пьер, посмотрев на кабели, движениями пальцев воткнул штекеры в разъёмы (вызвав очередной рык боли у вампира), и осторожно уложил свежеиспечённого «нетраннера» в лёд. Повернулся к Люси. — Ну, как там дальше? Девушка молча перенаправила потоки данных, и вампира вырубило, отправив его сознание в Сеть. Пьер, видя, как Регис «уснул», кивнул ей. — Хорошо. Я подключусь к его мозгу, а вас с Мотоко — к своему. Так будет безопаснее. — Тебе виднее… Стой-стой, хочешь сказать, я сейчас с вами там буду? — Через меня. То есть, как тогда, когда я там был через тебя, а сейчас наоборот. Что бы ни скрывалось в Сети, оно явно не должно преодолеть наши с Регисом разумы. Как минимум, для этого придётся научить вампира работать с Сетью. Мотоко? Майор молча кивнула. Парень посмотрел на ведьмака. — Геральт, если что — толкай Мотоко, вдруг кто решит штурмовать этот зал. Волк тоже кивнул и стал внимательно слушать окружение. Пьер обернулся к спящему вампиру и, как когда-то давно, повторил свои действия с ним, как делал с Люси. Регис тем временем не понимал, где находится. Всё вокруг мелькало квадратиками света и тьмы, периодически формируя очертания комнаты и зданий над ним, но тут же рассыпаясь обратно в бесформенное чёрное пространство. Спустя некоторое время пространство перед ним завихрилось, сформировав силуэт, походящий на доспех, который он увидел вокруг своих соратников в момент, когда Пьер накладывал на них свой хроно-щит. Секунду спустя силуэт оформился в полностью сформированный доспех, который, в отличие от окружающего пространства, выглядел на удивление чётко и похоже на нормальную материю. По гладкому металлу пробегали волны сияния, как бы подчёркивая контур брони. Рыцарским латам до неё было ой как далеко. Доспех был полностью закрытый, без единого просвета, и даже у высшего вампира сложилось впечатление, что он бы не смог отыскать в такой броне слабое место, случись ему в жизни сражаться с ним. Как и в реальности, шлем этой фигуры был крылат, а его забрало было острым, сходясь с наносником сверху, и из острых прорезей для глаз сочился синий свет. Над левым плечом из ниоткуда выросли металлические крылья, сложившиеся в щит, крепящийся к сфере наверху. Регису показалось, что в этих глазницах должно было трепетать такое же синее пламя, а не едва заметное сияние. Следом рядом с ним появились силуэты Люси и Мотоко, только слегка искажённые ментальной связью. Силуэты девушек потрепетали в пространстве, а затем сформировались полностью, включая одежду, в которой их представлял себе Пьер. Регис несколько удивился, увидев Люси совсем юной, в её старой открытой одёжке, соответствующей Найт Сити, и с короткой причёской в неоновом цвете*. Мотоко его так не удивила, хотя и она изменилась — волосы почернели, глаза стали голубыми, а тело стало чуть более похожим на естественное. Даже не так — она стала ОЧЕНЬ похожа на естественную, и, если бы Регис не знал истины, он бы решил, что это обычная женщина*. А вот сами девушки, появившись здесь, удивлённо уставились на образ Пьера. Кстати, здесь Мотоко изображала эмоции куда ярче, чем в реальности. Вампир услышал у себя в голове, что они представляли себе, будто бы их будущий техник должен был бы выглядеть в кибер-пространстве примерно так же, как он выглядел в жизни. А почему они считали Пьера тем, кто займётся улучшением их тел, стало ясно, когда Регис, чуть сосредоточившись, увидел краткий проблеск их воспоминания о том, как он с помощью магии изменил руку Мотоко, превратив металл в плоть. А сам Пьер пояснил всю ситуацию настолько быстро, что для устного описания его образов, переданных телепатически, понадобилась бы целая статья. Регис за один миг увидел целую нарезку из фрагментов воспоминаний, прилетевших со стороны смертного. Для него не существовало таких ограничений в Сети, какие были у нетраннеров, он был здесь, как уже говорила Мотоко, почти всемогущим, и всё, что его ограничивало — это его собственное воображение. То есть, почти ничего. Почему он выглядел вот так — воспоминание было закрыто. Просто закрыто, они не смогли его увидеть. А почему именно доспех с крыльями/щитом? Потому что у него дома существовала серия игр, одна из которых была игрой его детства, и вот там были такие противники, которые могли его выбесить одним своим появлением, поскольку играть ему приходилось на клавиатуре*. А почему они его бесят? Потому что на высоких сложностях эти крылатые бронированные сволочи постоянно прикрывались этим своим ебучим щитом, быстро летали, а если их было много, и во главе стоял такой же доспех, только белый и с мечом наперевес… И всё это в куче движущихся картинок в мыслях, словно бы кино какое. Тем не менее, Пьер, сам себя оборвав, передал своим соратникам, что надо бы не отвлекаться от задачи. Люси передала Регису базовые навыки операций в кибер-пространстве, и вампир, сосредоточившись, начал разгребать кучу мусорных программных кодов. Он не ожидал, что внезапно наткнётся на какую-то чёрно-красную стену. Впрочем, при поддержке лучшего нетраннера города и хакера на уровне их неведомого противника, вампир быстро стал разбираться в работе виртуального пространства. Он не оперировал их понятиями, но под их руководством перемещал потоки данных в нужные места, чтобы, не сходя с места, добраться до нужных участков Сети. В те, где как раз Мотоко наблюдала аномалии. Люси, как более знакомая с местной Сетью, периодически делилась своим опытом, чтобы не нарваться на опасный искин или очевидную для неё ловушку. Чёрный Заслон несколько раз появлялся и пропадал, стоило этим четверым проникать на ту сторону и переходить от одних скоплений данных к другим. И первой, кто заметил странность после очередного перехода между серверами, была именно майор. Она жестом попросила Пьера притормозить и открыла ссылку на изображение, транслируемое в Сеть из отдалённых районов Уэстбрука. В телепатическую связь вдруг вклинилось парочка голосов, в которых все с удивлением распознали один и тот же голос Шрёдингера: «Совсем как тогда, когда Серанчик кладбище у Метинны подняла…» Спокойный, рассудительный, даже в чём-то ленивый голос, который в личном общении с Пьером становился ехидным, насмешливым, и контрастно серьёзным, чья серьёзность скрывалась за высмеиванием всего и вся. Ему отвечал слегка нервный, голос человека, привыкшего жить по-ведьмачьи, на острие клинка: «Ага, бля, только у нормальных зомбарей НЕТ, СУКА, ВСТРОЕННЫХ ПУШЕК!!!» «Да чего ты разворчался? Ну, психи — они и есть психи, ну, понапихали они себе хрома, ну, и что с того? Знай себе руби их на куски, и ничего они тебе не сделают.» «Ага, бля! Руби, сука, на куски?! Да блядь…» Изображение дрогнуло, будто тот, кто снимал это на камеру в оптике, интуитивно прицелился в сторону едва видимого от скорости ведьмака и выдал залп со всех орудий. Квен отразил всё, от чего не смог увернуться сверхъестественный ведьмак, он рывком приблизился (с таким звуком, будто ударил Аардом в асфальт), и по изображению пошли помехи. Следующие кадры показали картинку, словно бы камера улетела куда-то в сторону кучи мусора у стены. Мотоко поменяла камеру, поскольку эта уже не могла нормально снимать происходящее в другом конце Найт Сити. В отличие от предыдущей, эта в общую связь смогла спроецировать только остатки эмоциональной картины. Несмотря на то, что, кажется, смертный ведьмак был слегка на взводе, оба сознания в одном теле были поразительно синхронны в своём боевом трансе. Кажется, первое полностью контролировало магические знаки ведьмака, а второе было полностью сосредоточено на физической работе тела, занятое боевым танцем кошачьего фехтовальщика. Эта «камера» тоже быстро вышла из строя, словно Кот развалил черепушку её обладателя на несколько частей за пару взмахов клинка. Однако общее впечатление, открывшееся команде с четвёртой камеры, подсказывало, что у Шрёдингера были неприятности. Пьер, как самый опытный телепат, умудрился прочитать в сознании ведьмака (или той сущности, что в нём обитала), что в Макс-таке сейчас не просто проблемы, а самая настоящая внутренняя война, которую его друг сейчас пытается расследовать с другого конца. Сам по себе. И противостояли ему самые настоящие военные, а не бандиты с улиц, вооружённые сомнительного качества кибернетикой. Это создавало определённые трудности даже тому, кто сумел одолеть в рукопашной схватке рок-звезду Маки, что само по себе представлялось невозможным. По крайней мере, тем, кто знал Маки лично, а не со сцены. По дальней связи ощущалось напряжение, которое испытывали обе сущности в теле ведьмака. Он сражался с ними, пока Мотоко и Люси искали в их виртуальных аватарах в Сети следы, ведущие за Чёрный Заслон. Следов было мало, в основном в имплантах сидели автономные боевые программы, чьи исходные коды были давным-давно стёрты из их локальной памяти. Обе хакерши заметили, что программы эти были саморазвивающимися, и они очень быстро учились на стиле боя ведьмака, но тот всё ещё превосходил любого киборга по скорости, так что между боевыми программами и естественным (ха-ха) бойцом, владеющим магией, наблюдался некоторый паритет. Вот тогда-то нечто, обитающее по ту сторону Заслона, обратило своё внимание и на них… Регис ощутил волну паники от Люси, которая была чересчур хорошо знакома с этим посторонним присутствием в Старой Сети. Миллисекундой спустя до него долетел гнев Мотоко, которая, в свою очередь, тоже была слишком хорошо знакома с этими признаками. Нечто направило в их адрес миллиарды атакующих кодов, и, если бы не сосредоточенные хакерши и холодный разум Пьера, вампир бы тоже слегка занервничал. Откуда-то далеко прилетело чувство, что лёд вокруг тела на той стороне подключения начал стремительно таять. Пьер оказался прав насчёт напряжения — одно только количество потоков данных, устремившихся по кабелям в его тело, уже подняло температуру и кабелей, и импровизированного сетевого импланта до значений раскалённого металла. Парень оставил девушек помогать вампиру, а сам пропал из Сети на пару секунд, чтобы сбросить излишки тепла из механизмов. Когда он вернулся в Сеть, к тому адресу, у которого трое операторов сдерживали натиск атакующих кодов, Чёрный Заслон приблизился вплотную. Но появление телепата остудило пыл псевдо-разумных «демонов», и вампир, под руководством Мотоко и Люси, начал вытаскивать «ниточки» кусков кода на поверхность. Те довольно быстро поняли, что, если так продолжится, он вытащит на свет то, что их послало. Регис умудрился ударить по ним атакующими кодами, которыми с ним поделились хакерши. Вампир пусть и был без опыта, но, благодаря телепатическому соединению с их разумами, он смог на месте скомпоновать из кусочков разбитых им кодов вполне рабочих «демонов». Те полетели на обратный адрес, а девушки кинули вдогонку нечто, что фиксировало адрес отправителя в локальной сети, одновременно нанося координаты на карту города. Противник успел обрубить связь до того, как отправитель враждебных «демонов» всплыл наружу из-за Заслона. Мотоко оглянулась куда-то назад. «Пьер, у нас гости…» Образ доспеха кивнул, и она исчезла со связки, напоследок прислав образ того, что она увидела снаружи. Геральт, повесив на себя знак Квен, приготовился к бою, а она сама подняла ствол винтовки на другой выход из зала. Люси вопросительно посмотрела на Пьера. Регис тоже. Локальная сеть, в которой они сперва смотрели за боем Шрёдингера против армии кибер-психов, а потом сражались против чего-то, орудующего из-за Чёрного Заслона, резко опустела. Девушка проверила виртуальные порты и удивлённо выдала, что сеть в том районе не просто засбоила, там целый квартал обесточило. Это было странно. Но при этом у них нашлись координаты сервера, с которого на них напали. Решив не давать противнику времени обдумать свой следующий ход, Пьер выгрузил Региса из сети, поднял из ванны с кипятком и выдернул все импланты, которые вогнал ему в череп и спину снаружи. Вампир был немножко дезориентирован, так что не сразу понял, что громкий треск, или очереди хлопков, эхом разносящиеся по залу, это выстрелы. Люси тоже включилась в бой, и Регис, всё ещё не полностью выключенный из телепатической связки, увидел, как от неё один за другим вылетели крайне зловредные коды. В отличие от стандартных, возможно, слегка модифицированных кодов, которыми в них бросались из-за Заслона, рассчитывая задавить голым количеством, эти компьютерные вирусы, похоже, были наделены реальным подобием разума. В зале будто бы на миг возникли призраки каких-то кибер-воинов, вооружённых странными винтовками, выполненными в стиле ретрофутуризма и пост-апокалипсиса. Если бы у них были нормальные цвета, то Регис бы ещё сказал, что они были одеты в красные балахоны. Силуэты врагов за стеной подсветило одного за другим, одновременно ослепив оптику, разразило сильными электрическими разрядами, на несколько секунд объединив их в одну беспроводную электро-сеть, потом выбило соединения между имплантами и нервной системой, будто по ним прилетело по очереди из крупнокалиберного оружия. В нос Регису ударила целая какофония вони, перемешав в его сознании палёную проводку, расплавленный металл, горелую плоть и сгоревшие волосы. Вампир всё ещё не мог нормально прийти в сознание, чтобы взять своё тело под контроль. Видать, напряжение оказалось сильнее, чем предполагал Пьер. Парень тряс его за плечи и раздавал пощёчины, говоря что-то, что слух Региса отказывался воспринимать, как речь. Немного погодя, он передал едва приходящего в сознание вампира на руки ведьмаку, вернувшемуся из другого коридора, и сам, вынув меч, телепортировался куда-то в сторону врага. Вот пощёчины от Белого Волка чувствовались сильнее. Затем ведьмак достал откуда-то склянку и сунул в неуправляемо раскрытую пасть вампира. Жидкость сильно отдавала травами и странным привкусом гнилой плоти вперемешку с болотной тиной. Помогло не сильно. Пьер скоро вернулся, когда враг отступил, чтобы перегруппироваться, а Люси выставила в локальной сети своих «демонов» на страже. Регис видел их, словно до сих пор связанный с Сетью, хотя имплантов в его черепе и спине уже не было. Силуэты мелькали по линиям в потолке и стенах, словно телепортировались, и вампир изредка мог получше различить их аугменты и оружие. До его расплавленного разума вдруг дошло, что у этих цифровых призраков должен быть реальный оригинал… И тут Пьер поднял над его ртом свою вскрытую ладонь. Кровь хлынула в рот вампиру, быстро начала впитываться, и тело стало слушаться. Едва Регис зашевелился, как его слух заработал и уловил раздражённый голос молодого человека в фуражке: — Нэфт, забирай нас отсюда, немедленно!!! Мир мигнул зелёным светом, и вампир запоздало понял, что на нём остались только его штаны, а вся остальная его любимая одежда осталась там, в логове бандитов. Над ним был потолок клуба, изукрашенного в стиле игр по Вахе. Тут же и нашлись изображения оригиналов тех цифровых призраков. Региса посадили на диван, чтобы он, возвращаясь в адекватное состояние, мог видеть всю команду. Участок игрового зала, где они собрались, был огорожен какой-то стеной из света, сквозь которую можно было видеть игроков, вернувшихся в клуб. А те, в свою очередь, видеть команду не могли. Глухота постепенно проходила, к телу вернулась чувствительность, а кровь Пьера обладала силой, что побуждала Региса тянуться к ней вновь. Но вампир встряхнул себя, взял в руки и заставил себя забыть об этом вкусе. Однако до него дошло, отчего к этому парню могло прикипеть аж два женских вампирьих сердечка. Если учесть его добрый дух и большое понимание к духу чужому, а так же ту заботу, о которой рассказывала юная леди, то девушкам было отчего в него влюбиться. И Регис подумал, что уж кто-кто, а этот человек явно умел пользоваться своей кровью, когда на него обращает своё внимание вампирка. — …Люсь, что в него прилетело? — Что-то вроде «плавления синапсов», но с незнакомым мне модом. Код-то простенький был, но ой какой противный. Вообще не понимаю, как оно прошло через нашу с Мотоко защиту. Ага, получается, ему расплавило мозг. Буквально. Понятно, почему речь друзей не воспринималась, как речь. И, раз подключение было и со спинным мозгом, то его тоже повредило. Это объясняло паралич. А вот природу прилетевшего атакующего кода объяснил холодный металлический голос: — Узко специализированный код, направленный на выходной порт, через который вы вошли в Сеть. Забавно, что ты решила, будто это «плавление синапсов». Этот код столь же далёк от него, сколь нормальный искусственный интеллект далёк от местных в своём развитии. Атакующая программа собрала высокий заряд в локальной энерго-сети и направила его прямиком в мозг вампиру, не считаясь с потерями энергии в процессе плавления носителя. Скорее, это до упора перекаченный «перегрев», нежели «плавление синапсов». Согласен, код был прост, за исключением объёма энергии, но простота стала залогом эффективности. Будь в том порту подключена ты, или Мотоко, результат был бы фатальным. Регис послушал древнего механического лича и усмехнулся, обнаружив, что речь к нему вернулась: — Да уж, вот не ждал я, что меня расплавят по второму кругу. Смертные и космический робот-скелет удивлённо уставились на вампира. Пьер улыбнулся. — О, он ожил. Ты как? Регис прислушался к своему телу. Слушалось оно ещё плоховато, центральная нервная система ещё не полностью регенерировала. — Бывало и лучше. А-а… зачем ты напоил меня своей кровью? — Думать, как тебя подлатать, было особо некогда. Извини, если напомнил о твоей былой зависимости. Вампир медленно кивнул. — Напомнил. Да. Но спасибо. Без неё я бы ещё долго лежал пластом. Снова напомнил о себе владыка полусотни звёзд: — Не долго. Я бы подогнал твою регенерацию. У тебя любопытное строение органики, схожее с таковым у человеческих Вечных. Только те, в отличие от тебя, неспособны изменять агрегатное состояние своей физической оболочки и менять её форму в соответствии с древними генетическими программами, мимикрируя под гуманоида, или же принимая высокоэффективную боевую форму. Мне она напоминает гомункула друкхари… Пьер, как почуял Регис, был благодарен некрону, но снаружи поддал в голос напускного недовольства: — Нэфт, блядь, я тебя просил телепортировать нас сюда не для того, чтоб ты Региса наживую препарировал. Я его и так уже чересчур разделал на филе, хватит уже, и без тебя стыдно. Вампир хотел возразить, но его опередил сам фаэрон: — Ты беспокоился о смертных женщинах, к которым испытываешь симпатию, а высший вампир так просто бы не умер. Чтобы его уничтожить, необходим, как минимум, заряд низкотемпературной плазмы объёмом в пару кубических метров. И то не факт, что поможет, ибо на его месте было бы разумно оставлять частицы своего ДНК в разных местах, чтобы иметь возможность регенерировать в случае расщепления основного тела на атомы. — Я знаю. Но это не повод использовать бессмертного, как мальчика для битья или объект для опытов. Регис всё же решил вмешаться: — Благодарю за заботу, но я и сам могу сказать за себя, Пьер. Я сам решился тебе помочь и, кажется, наше погружение в Сеть оказалось достаточно продуктивным. — Ты про координаты сервера, с которого тебя взломали? — Именно. Не стоит ли нам туда наведаться? ***