Ночь любви

…Я так и не сказала Серане, отчего вид чёрной дыры меня так взволновал. Но зато мы в том узком кругу сверхчеловеческих существ пришли к одному решению данной проблемы. Я, конечно, не поняла, почему бы просто напрямую не обратиться к самому некрону, который буквально только что показал, что может телепортировать туда любого своего воина, и знает, где конкретно находится Пьер. Однако именно он предложил нам обратиться за помощью к другу Пьера по прошлой жизни, про которого я совсем ничего не знала. Серана оказалась не в восторге от этой идеи, но, видя мою тревогу по поводу места, в котором наш возлюбленный смертный мог уже оказаться, согласилась. Некрон сказал нам, где он живёт, и даже посоветовал обратиться за советом к его нынешней пассии, раз мы обе так сплоховали. Нет, честно, мне и правда казалось хорошей идеей проявить чисто человеческую заботу к Пьеру. Думала, он оценит. А в итоге всё оказалось наоборот, ровно как и в случае с теми людьми, у каждого из которых в руках было плазменное и лазерное оружие, где я поддалась своей древней кровной ярости. Прежде, чем идти на поклон к существу, к которому Серана не испытывала никакой симпатии и почитала за тёмное божество, живущее в смертной оболочке, мы порассуждали, как лучше всего побудить его к действиям, что привели бы Пьера назад в наши руки. Мои идеи, близкие к открытой агрессии, были отвергнуты. И я не слишком возражала, вспоминая обе своих же катастрофических ошибки. Серана совершенно точно лучше разбиралась в психологии и жизненном укладе людей, чем я. Но я была лучше знакома с той смертной девчонкой, которой я зря приревновала не так давно. Моя соперница и невольная напарница всё равно предложила обратиться за женским мнением со стороны, пока мы обе не натворили ещё больше глупостей. Это было не лишено смысла. Так мы и поступили. Некрон прямо из клуба переместил нас к порогу пентхауса Люцины. У меня сложилось впечатление, что хитрый космический робот всё-таки помогает нам. Непонятно, почему. Судя по звукам из просторного жилища, Люцина была там одна. Серана постучалась к ней первой. У телевизора убавился звук, камера где-то в стене позади нас издала слабо различимый «зум», и послышался тихий голос, словно Люцина хотела убедиться, что мы её слышим: — Кто? Моя напарница сказала погромче: — Люси! Можно у тебя пару советов спросить?! Раздались шаги, и вскоре нам открыли дверь, за которую мы и так могли просочиться в форме тумана. Девушка оказалась в домашнем халатике, который она спешно накинула на собственную наготу. Короткий подозрительный взгляд и вопрос: — Советов? — Да. Можно войти? — Ну… заходите… Девушка повернулась и прошла в зал, по пути отключив телевизор силой мысли. Села напротив дивана, куда уместились мы. Странно, но более хмурой и закрытой выглядела я, а не Серана, хотя я знала через некрона, что, во-первых, Пьер не во вкусе Люси, а во-вторых, раз на неё «запал» его друг, то между ними тем более не могло быть любовных отношений. Не знаю… что-то всё равно щёлкало внутри, и ревность грызла ничуть не хуже жажды крови. — …А что за совет вам нужен? Серана обдала меня раздражённым взглядом, молча ткнув меня носом в мои ошибки в отношениях, и рассказала: — Ну… с Пьером. За те дни, что я тут живу в вашем мире, у меня сложилось впечатление, что ты можешь знать его лучше меня. И… у тебя сложились отношения с таким же существом, как он. — С таким же? Не! Пьер — как вещь в себе, весь из себя такой таинственный, задумчивый, его хуй прочитаешь и не поймёшь, что у него на уме. А Кот… ну… он просто… с ебанцой. — Да я не про характеры их говорю, а про то, что они из одного и того же мира. Как у тебя получается с ним так хорошо ладить? Люси подумала немного и усмехнулась. — Так сказала же, что он с ебанцой. Ну… то есть, чокнутый немножко. Или не «немножко». Зато простой и понятный. Если злится, то это сразу видно, если шутит, тоже смешно. А особенно приятно бывает его доёбывать, чтоб вывести на эмоции. Это довольно легко получается. Зачем вы вообще пришли? Я напомнила себе, что с людьми нужно много терпения, но, похоже, моё раздражение её вопросом всё-таки отразилось в моих глазах. Люси поёжилась. Серана стрельнула в мою сторону строгим взглядом и уточнила вопрос, беспокоящий нас обеих: — Я вот как-то разом из Средневековья нырнула в вашу современность и столкнулась с тем, что Пьер перешёл в ваш ритм жизни. То есть, я понятия не имею, как мне с ним быть… Опять мне достался её строгий затыкающий взгляд. — …И Крис тоже понятия не имеет, как общаться с людьми. А тут он будит в нас обеих чувства, и… мы пытаемся как-нибудь понять, как нам обеим… ну… Люси снова усмехнулась, а меня будто током ударило от её улыбки. — …Как вам обеим затащить его в постель? Серана… покраснела? — Ну… не всё так просто… — А куда проще-то? А, точно, это ж Пьер. Ну… я-то как могу помочь вам захомутать вашу вкусняшку? — Да не собираемся мы его есть… Пожалуй, она была права. Кровь у него вкусная, с этим не поспоришь, но… привлекал он разумом и духом, а не кровью. Ой, Люси глянула на меня так, будто я сказала всё это вслух. — А чего ж раньше ничего не спросили у тех, с кем он чаще общался, чем с вами? Хоть у той же Маки, например? Она-то знает его, как облупленного, в отличие от меня. Я ей ответила: — Мы обращались. Она нам даже помогла. Но… ничего не получилось. — Почему? — Я сглупила. Думала, что в Сети пишут толковые советы по ухаживанию за человеческими мужчинами. Оказалось, наоборот. — И вы его выбесили? — Ага. Теперь не знаем, как его вернуть, чтобы… ну… — …Рассказать ему прямо о своих чувствах? Мы с Сераной переглянулись, обе ощущая себя последними дурами, решение чьей глупости всё время лежало у нас перед носом. А Люси нас этим носом туда и ткнула. Может, Пьер правильно от нас сбежал? Он же сам что мне, что Серане в то время, когда жил с ней бок о бок, прямым текстом говорил, что ему нравится, а что — нет. А мы обе так сильно хотели удержать его при себе, что забыли просто поговорить с ним. Люси была довольна произведённым эффектом. — Примерно так мы с Котом и живём. Он тоже терпеть не может, когда я ограничиваюсь всякими недомолвками и намёками. И сам меня иногда так доводит до белого каления. А вот как вам решать проблему с любимым, я не знаю. Он же ж сейчас хуй знает где, разве нет? Серана подвела её к той идее, что пришла нам троим на ум в клубе: — Ну, мы, может, и не знаем, где он… Что было ложью, лично я сильно подозревала, где конкретно он сейчас находился и с кем сражался. — …Но есть тот стальной лич, который может знать. Правда, нас с Крис он проигнорировал. Я чуть улыбнулась, дозируя ту информацию, которую Люси следовало знать: — А я слышала как-то, что твой «Кот» его бесит. И его просьбу он может исполнить. Если, конечно, его хорошо попросить… Не представляю, как так он вдруг оказался у меня за спиной, и я не услышала его сердца, но услышала его голос: — И о чём же меня вам надо «хорошо попросить», скажи на милость? Мы с Сераной очень удивлённо обернулись. Ни лифта, ни шагов на лестнице, ни дыхания, ни сердцебиения. Абсолютно бесшумно. И выглядел этот ведьмак задумчиво-подозрительно. Серана ему сказала, почему-то не испытав той неприязни, что открыто демонстрировала мне в клубе, говоря о нём: — Хотели спросить у тебя, можешь ли ты заставить стального лича телепортировать Пьера обратно к нам. Можешь? Ведьмак в лице не изменился. — Могу. Только зачем? Моя соперница с чувством поражения в глазах посмотрела на меня. Люси из той же женской солидарности, что и Маки недавно, смягчила характер своего возлюбленного, подарив ему ласковую улыбку: — Милый. Помоги им, пожалуйста. Трудно девкам без пацана. Помоги им, ради меня. Тебе же не трудно? Он ещё постоял с суровым лицом, но нацепил легкомысленную весёлую улыбочку и ответил: — Не, не трудно! Особенно ради тебя, Люськ. Жди меня попозжя, я немного приструню его хитрую задницу, чтоб остался, а то с него станется ещё слинять, время остановив. Люси ему благодарно кивнула, а Серана облегчённо улыбнулась. Как и я. Благоразумно не упоминая при всех, что я ещё предлагала разозлить это сверхъестественное существо, закинув к ним в пентхаус машину с дороги внизу. Ведьмак сопроводил нас вниз, где мы сели в машину, что выглядела ещё круче, чем у Люси, и погнал к дому Пьера с Маки едва ли не быстрее, чем сама Маки гнала на машине подруги. Некрон ждал звонка. День ещё только приближался к закату, когда мы поднялись в квартиру. Серана первой прыгнула в кровать, а я — за ней. Молодой на вид парень достал телефон и, поискав номер, нахмурился и сказал: — Так, черепушка, я прекрасно знаю, что ты всех тут подслушиваешь. Отвечай давай. На экране засветилось зелёным, что красноречиво говорило о том, что некрон ему ответил. — Ты знаешь, где сейчас это чувырло в фуражке? Вместо слов перед нами опять высветилась карта галактики, и у меня замерло сердце, когда высветилась точка, в которой находился Пьер. Он был именно там, где я и предполагала. Ведьмак сурово кивнул. — Тащи его задницу сюда. Некрон безэмоционально удивился: — Зачем? «Кот» терпеливо пояснил: — Он поступил не по-мужски с двумя клыкастыми дамами, и я ему хочу втолковать, что с ними нужно делать, чтоб не обижались. Тащи, говорю, иначе опять к твоим оркам загляну, а то у меня запасы пивка могут закончиться. Фаэрон попытался возразить, но в его холодном тоне проклюнулось раздражение всемогущего существа, которое знало, что угрозу могут и исполнить: — У него в самом разгаре битва против… — Мне насрать! Тащи его задницу сюда, или, я те обещаю, прям щас к тебе в карман спущусь, и не только орков стращать буду, блядь! Карта галактики исчезла, а несколько секунд спустя прямо перед нами из ниоткуда возник Пьер, держа в одной руке воющий бело-синий клинок в замахе, а в другой револьвер, нацеленный на его друга. Из его уст вырвалось громогласное, но короткое: — БЛЯДЬ!!! Мир мигнул серостью, в нос ударил запах крови, а в мыслях возникла картина прерванного боя нашего любимого против ДЕСЯТКОВ таких чудовищ, как я, и сотен вампиров попроще, окруживших его полк. Но Пьер оказался между нами с Сераной, и мы сразу же его крепко обняли. Кровью несло не только от него, но и от ведьмака, злого, как я не так давно. Пьер только хотел выматериться на него за трижды ушибленный один и тот же глаз, но он ткнул в него пальцем, гневно сказав: — ЕБИ! А потом вдруг глянул на свою руку, из ровных резаных полос на которой текла ручьями кровь. Серана испытала такое удивление, что я тоже не поверила тому, что увидела. Словно бы она вообще не верила в то, что это существо возможно ранить… — А мне из-за тебя теперь руку, блядь, лечить! И он удалился, наложив на повреждённое предплечье магический знак. Я заметила, что меч Пьера в раскрытом состоянии застрял в потолке по самую рукоять. И кровавую вонь, исходящую от него. Он попытался вырваться из наших объятий, но в этот раз мы не собирались его отпускать. — Блядь, девочки, я… Серана взмолилась: — Пьер, не уходи! Я вторила ей: — Да, мы уже поняли, что сглупили! Останься! И он не ослаблял попыток вырваться — почти небезуспешных, кстати — пока его разум не посетило видение нескольких лич-стражей, один из которых меня и разрубил, но сейчас оказавшихся на том поле боя у портала, что обороняли смертные гвардейцы. Увидев на своём месте солдат некрона, он успокоился и лёг, обречённо морщась. — Серана… Крис… Вы хоть представляете, где я только что был? Моя соперница ответила, поцеловав его в щёку: — Знаем. Пьер, ты проецируешь. — Да? Я добавила: — Да. Не убирай телепатию, пожалуйста. Мы хотим знать, о чём ты думаешь. — Хотите знать? Думаю, как там мои бойцы. Это ж твой родной мир, Крис? Я принюхалась к его форме. Крови моих сородичей он пролил много. Но, кажется, я могу различить нескольких представителей… — Кланы Армборн, Ушош и какие-то метисы-отщепенцы… Да. Пахнет кровью из моего родного мира. Ты скольких там пополам порезал? — Я не считал. Как-то не до того было. Почему ты не сказала, что твоя планета вокруг чёрной дыры вращается? — Ты не спрашивал. Он тяжело вздохнул. И, кажется, наконец расслабился, раз понял, что ему никуда не деться. Я повернула его лицо к себе и коснулась губами его губ. Вкусно… Правда, поддаться порыву укусить его я не успела, он отодвинулся раньше. И так странно на меня посмотрел… — Что? Тебя и поцеловать нельзя? — Кусать за просто так — нельзя. Я смутилась и вспомнила, что он читает мысли и эмоции. Виновато опустила взгляд. — Прости… — И ты вообще в своём уме? Крис, я три минуты назад сражался с твоими сородичами. Не на жизнь, а на смерть. И терял людей. Десятками. Небезразличных мне людей, с которыми я между боями из одного котла ел, с которыми байки травил и песни пел, чтоб их боевой дух поддерживать. Я ещё из боя-то толк… Серана развернула его лицо к себе и сама поцеловала. А у меня в голове прозвучал его утомлённый голос: «Ещё одна… Ну, хотя бы просто поцеловать хотела…» Мне стало вдруг очень стыдно. И выглядела моя соперница счастливее, когда соприкоснулась с его губами. А я вдруг осознала, что тот набат, который грохочет у меня в ушах, это его сердцебиение. Точно, он же… только что из боя… Мне стало ещё больше стыдно, что я его хотела укусить. До сих пор из головы пелена не уходит, а запах чужой смертной крови застоялся в носу, после того как я пыталась убить его… солдат. Проклятье… В голове снова что-то вспыхнуло. Родное небо мира, который я так давно называла домом, где стоит вечный мрак из-за «чёрного солнца» далеко на горизонте. Десятки воинов разных кланов в боевых формах, сотни низших вампиров, и по ним беспрестанно льют лазерным и плазменным огнём сотни людей. Вдруг там появляются те лич-стражи с отрядами простеньких металлических скелетов, у которых в руках были зелёные светящиеся трубы. И у меня по спине пробежала дрожь, когда они начали просто косить из этих труб что низших, что высших. Лучи смерти превращали плоть, даже нашу в боевой форме, в ничто за одно, максимум два попадания. Единичных попадания! Скелет просто скользнул лучом по одному из Владетелей Стаи, и тот превратился в невесомый прах! Низшие, как увидали, начали разбегаться, но в них со странным вращающимся звуком прилетел чёрный луч, и их закрутило в вихре, превратив в неприятного вида комок из перемешанных в кашу плоти и костей. Но это уже выстрелил робот в красном балахоне, а не кто-то из скелетов. И я только сейчас поняла, что он меня банально пощадил, или побоялся задеть смертных, потому что следом он пальнул по другой стае, в которой скрывались ещё трое воинов кланов в доспехах. Но не из той вращательной пушки, а из чего-то гудящего так низко, что у меня даже через ментальную связь Пьера заныли зубы от этого звука. Зеленоватая сфера, низко гудя, пролетела к собравшимся сбежать вампирам, ухнула в землю, и их всех на месте превратило в кровавый блин! Пьер как будто перестал внимательно смотреть за тем, что показывал ему некрон, что происходило в тысячах световых лет отсюда, а я сквозь вонь чужой крови учуяла, как растворялся его запах страха. Страха и ярости. Странно, что мне вообще захотелось его крови, если в ней сейчас бурлит коктейль, напоминающий слишком острую пищу для людей. Его сердце немного успокоилось. Думаю, потому что некрон пообещал ему позаботиться об убитых смертных. В меньшей степени. В большей — из-за поцелуя. Мне тоже захотелось вновь ощутить его вкус на губах, и я усердно прогнала мысль о том, что от него несёт пролитой вампирской кровью, что так будило во мне жажду. К тому же, Серана выбрала простой поцелуй, а не глубокий, хотя мы с ней вместе смотрели порнушку, в которой был показан правильный поцелуй. Только она переложила ладонь с его щеки ему на грудь, как я воспользовалась заминкой и, повернув его к себе вновь, раскрыла его губы своими и поцеловала глубже. А это оказалось ещё вкуснее… Пульс вновь изменился. Сердце у него затрепетало, а дыхание стало глубже… ну, насколько я ему давала дышать. Мысли, которые он давал мне слышать, все перепутались. Возникла странная внутренняя усмешка, словно бы он сам сюда сбежал от солдат, но… «Пьер, тут только мы. Твоих людей спасли. Не волнуйся за них.» Надеюсь, этой сконцентрированной мысли хватит, чтобы обратить его внимание на нас с Сераной. И его спина и руки наконец расслабились, как будто он до сих пор хотел вырваться и сбежать, но передумал. Я перестала его удерживать и положила обе ладони на его щёки, а его левая рука переместилась ко мне на талию. А поцелуй всё длился и длился, прерываясь лишь на мгновения для лишнего вдоха, чтобы тут же продолжить. Я почувствовала лёгкое недовольство Сераны, из-за того, что так долго его целую. Но она покосилась вниз по его телу, и её свободная рука поползла к строгим военным штанам. Я бы тоже испытала глухое недовольство, но… этот вкус… Он почти перебил чужой запах крови и его запах страха вперемешку с гневом. Боевые чувства растворялись, как и его мысли. Он наконец полностью сосредоточился на поцелуе. Пока не понял, что ладошка второй вампирши нащупала бугор у него на штанах и начала его поглаживать. Пьер оборвал поцелуй, вернув мыслям подобие порядка, и сказал моей сопернице, которая уже собиралась расстёгивать ремень и штаны: — Серана… — М? — Я проторчал в компании немытой солдатни целый месяц. В саванне. Ты точно не можешь потерпеть, пока я не помоюсь? Мне не очень-то хочется вонять, когда вы… ну… Соперница с лёгким уколом грусти взглянула ему в глаза. — Только не убегай. Пообещай, что не убежишь, Пьер. Он сардонически усмехнулся. — А куда? И, главное, как? Я истощён. Физически, магически и морально. Даже если я попытаюсь куда-нибудь подальше телепортироваться, я тут же слягу с изнеможением. Да и ребята уже в Неверленде, а до туда можно было пройти только порталами, да с Цири под ручку. И что-то кажется мне, что она первой пнула бы меня обратно к вам. — Всё равно пообещай. Он вздохнул и ответил: — Обещаю. Не сбегу. Посмотрел на меня. Улыбнулся. — Обеим обещаю. Я радостно улыбнулась в ответ и потянулась к его губам, но не успела возобновить тот долгий и вкусный поцелуй. Он отодвинул голову. — Но дайте вы мне хоть помыться и одёжку в стиралку бросить. А то ты, Крис, у себя в мыслях не затыкаешься о том, что запах вампирской крови будит в тебе жажду. Немного подумав, я согласно кивнула. — Мысль дельная. Я бы хотела чувствовать только твой чистый запах и вкус. Чтобы у меня было меньше искушений приправить поцелуй, прикусив тебе язык. — Именно… Пьер высвободился из наших объятий, раз мы его уже не так сильно держали, спустился с кровати и поплёлся усталой походкой к ванной комнате. Мы с Сераной всё равно внимательно прислушивались, не нарушит ли он слово. Но только зря беспокоились. И, пока он там раздевался, мы переглянулись и поняли, что нам в головы пришла одна и та же идея. Что она, что я — обе стали спешно раздеваться. Да, он сказал, что хочет сначала помыться. Но он же не уточнял, что хочет сделать это в одиночку. И там он уже будет голым, так что деваться ему некуда. А у нас появится прекрасная возможность получить доступ к его телу пораньше, причём, если мы его помоем, мы сделаем это в четыре руки тщательнее, чем он в две своих. Я задержалась лишь на миг, бросив оценивающий взгляд на оголённое тело Сераны. Блин, у неё грудь была больше и полнее, чем у меня! На размер, а то и на два. Ну, ничего, зато у меня задница была лучше. Надеюсь, на вкус Пьера так точно. Моя соперница это заметила и нацепила наглую ухмылочку превосходства. После чего бросила взгляд на мою филейную часть, и ухмылочка пропала, когда она сравнила наши попки. В ванной тем временем уже включилась вода в душе. Пьер залез в ванну и, судя по звуку и запаху, открыл свой любимый шампунь, которым он чаще всего пах, когда в его окружении была только я. Серана немного сморщила носик, учуяв запах синтетики. Какая неженка. Мы чуть не столкнулись, подходя к двери в ванную. Посверлив немного друг друга ревнивыми взглядами, мы зашли туда одновременно, постаравшись не выдать себя звуком. Точнее, просто превратились в туман и просочились сверху и снизу, потому что Пьер обязательно бы обратил внимание на сквозняк. И, когда мы воплотились обратно, он не сразу нас заметил. Ух ты… Я… не ожидала, что его спина такая широкая. Он замер, уставившись на нас удивлёнными глазами. У него был порыв прикрыть чресла рукой, но в голове возникла путаница. Мы, как бы, не собирались взять его прямо здесь и сейчас. Хотя, признаю, мне было интересно, каких у него размеров половой орган в эрегированном состоянии. Сейчас-то, когда он ушёл в одиночестве мыться, там всё успокоилось. Его взгляд скользил по нашим телам, не находя себе места, на котором он бы хотел сосредоточиться и не сосредотачиваться одновременно. Ой, как мило он смутился… Всё-таки отвёл глаза к крану и прикрыл пах, повернувшись боком и подставив нашим голодным взглядам свой филей. Запах тоже изменился. Не было того едкого привкуса страха и пряной остроты гнева. Он уже полностью успокоился. Но при виде нас с Сераной его пульс подскочил вновь, а он сам сделал глубокий вдох. Он отчаянно старался не думать о том, какие мы красивые? О, точно! Угадала. Серана покосилась мельком на меня и первой присоединилась к нашему парню, забрав себе всю фронтальную часть его тела. Он пытался не смотреть на неё, но она легонько чмокнула его в губы, повернув его голову от стены на себя, и он смирился, что был у нас в руках. Серана сняла с вешалки мочалку и прошлась по полкам придирчивым женским взглядом, выискивая там шампуни, мыло и гели, которые больше походили на нечто приятное. Я заняла место позади любимого и не удержалась, чтоб немного полапать его за задницу. Пьер весь напрягся. Получилось немного тесновато в ванне, мы могли мыть его только стоя. Надо будет подумать о смене жилья, чтоб в следующем у него было джакузи, где мы все втроём уместимся лёжа, и ещё место останется. На этот раз я его мыслей не слышала, но уловила, как он изменился в лице, услышав мои. И, чтобы снова сбить его с толку, обняла, прижавшись грудью к спине. Пульс ещё подскочил, а ток крови частично направился больше вниз. Отсюда было немного неудобно тянуться за мочалками, зато я показала напарнице, где стоят средства гигиены поприятнее. Женские. Видимо, они принадлежали Маки. Серана нашла то, что пришлось ей по вкусу на аромат, и, передав мне один из бутыльков и вторую мочалку, начала мылить Пьеру грудь и подмышки. Он окончательно смирился с тем, что ему всё-таки реально никуда от нас не деться, и немного расслабился. А его спина оказалась не только широкой, но и крепкой, для смертного-то. Пока напарница мыла его спереди, тщательно натирая всё подряд (пока не опустила руки обратно к паху), я занялась его волосами. Густые, давно не стриженные. Спутанные слегка. Не любил он расчёсываться, а подстричься, полагаю, у него не было времени ещё с тех пор, как он сидел у некрона в кармане. Гель для душа покрыл всё его тело, отчего скользить сосками по его спине стало приятнее. Да и он стал глубоко дышать, закрыв глаза. Вот когда я дошла с мочалкой в руках до его булок, там уже было не так твёрдо, как когда я решила его облапать. Кажется, моя жажда крови полностью улетучилась вместе с той кровавой вонью из моего родного мира. Нос забили запахи мыла и шампуней. Серана подала мне душевой шланг, сняв его с крепления, а сама продолжила мылить и тереть нижнюю часть его тела. Я только сейчас заметила, что Пьер сделал очень горячую воду. Идея помыть нашего любимого человека оказалась просто прекрасной. За то время, пока мы его везде намылили и оттёрли, мы изучили его тело вдоль и поперёк. Было неожиданно приятно трогать его везде, где только можно. А то раньше он вёл себя так, словно у него из кожи иглы растут. Наобнималась я с ним сзади вдосталь. А когда вся пена утекла вниз, оставив нам просто мокрое тело, от всяких неприятных запахов не осталось и следа. Можно было с куда большим удовольствием касаться оголённой кожи. Но тут он снова напрягся. — Серана… что ты делаешь? Я выглянула из-за его спины, насколько могла. Напарница моя прижалась к нему грудью и встала на носочки, чтобы поцеловать. Обе руки её находились внизу. При этом мочалки там уже не было. Долго сосредоточенно думать о том, чтоб чего-то нам не дать, Пьер не смог. Так я решила ещё больше ему расплавить мозг от удовольствия — приподнялась, превратив свои ножки частично в туман, и, дотянувшись до его уха, легонько прикусила мочку. По всей спине будто разряд прошёл. Серана наконец сделала правильный поцелуй. Не забывая при этом про ручную ласку. А я старалась не прокусить ему ухо от возбуждения. В мыслях у него теперь была просто каша. Серана не стала затягивать поцелуй, как я. Прервавшись, она опять легонько его куснула за губу и решила опуститься. Я и без телепатии поняла, зачем. В том порно, которое мы с ней смотрели, человеческие девушки отчего-то наслаждались, заглатывая чресла партнёра. Пьер пытался о чём-то заикнуться, но не смог вымолвить ни единого слова. А потом его член оказался у неё во рту, и он сразу же запрокинул голову. Видимо, она решила взять поглубже с первого раза. Из парня вырвался едва сдерживаемый стон. Это меня возбудило ещё сильнее, чем тот разряд, проскользнувший у него по спине. Я принялась за второе ухо, поддержав его голову и скользнув свободной рукой к его соску. Разряды вдоль спины стали проскакивать чаще. Глубокое дыхание постепенно превращалось в стоны. Сердцебиение выровнялось на высокой ноте. Мне подумалось, что он был одновременно прав и не прав, говоря, что женщины и мужчины остаются собой вне зависимости от расовой принадлежности. Прав в том, что у антропоморфных рас всегда была схожая анатомия, по крайней мере в человеческом обличии. Но не прав в другом. Мне определённо больше нравилось ласкать человеческого мужчину. Чтобы заставить его стонать от удовольствия, потребовалось всего ничего. И при этом он был… значительно аппетитнее в плане секса, нежели вампир. Смертная кровь шумела в его жилах, эхом отдаваясь у меня в ушах, а кожа была такая вкусная, что хотелось ку… в смысле, целовать и трогать его везде. Правда, пока Серана заставляла его стонать, стоя на коленях, я всё ещё сомневалась, что ей это может нравиться во рту. Как минимум, сама я такое пробовать не хотела… наверное… Я не выдержала и, вернувшись на ноги и параллельно поцеловав его шею, спросила у напарницы, чтобы немного отвлечь и одновременно узнать, так ли это приятно, как она делает: — Серан, тебе что, и правда приятно брать это в рот? Вампирша отвлеклась и, чтоб ответить, вытащила это изо рта и выглянула из-за Пьера: — Ну… да. Пьеру нравится. А он везде вкусный. Горьковато только немного, после мыла, но… Она с довольной улыбкой посмотрела на пенис. — …Этот шум крови у него внутри… И такая мягкая кожа… Не знаю. Просто вкусно. Наш парень смог сосредоточиться и сказал со смущением в голосе: — Д-девочки… я вам что, бифштекс, что ли? Серана подняла на него взгляд с хитринкой. — Ну-у, не настолько. Просто… Не придумав ничего, что должно было последовать за «просто…», она просто взяла член обратно в рот, вызвав сдавленный стон. Каждый такой стон наводил меня на мысль, что это и впрямь было так приятно… — Серана, дай и я попробую. Пьер попытался возразить: — Крис, не… Серана опять заглотила на всю длину, оборвав его слова очередным, но сдавленным стоном, и вытащила, чтобы спросить у меня: — Что, правда хочешь? Мне казалось, ты посчитала точно то же самое в порно — унижением. Я кивнула, сохраняя спокойствие: — Посчитала. Но ты как-то сама решила взять в рот и говоришь, что это вкусно. Дай и мне попробовать. — Ну… давай. Мы повернули его и прислонили к стене, а я тоже опустилась на колени. В ванне это оказалось не так, чтоб очень удобно, но чресла оказались у меня перед носом. Соответственно, и характерный мужской запах тоже, моментально перебив все синтетические и якобы цветочные ароматы шампуней. Это… показалось мне естественней, вслед за чем возбуждение напомнило о себе. Мне одновременно хотелось попробовать минет, и чтобы он всё-таки уже вошёл в меня там, где для этого всё было предназначено человеческой природой. Минет победил. Я прикоснулась к нему губами и подняла глаза вверх. На лице Пьера было написано крайнее смущение. Как будто он тоже считал минет оскорблением для женщины. Но Серану это не волновало, когда она решилась попробовать на вкус не только губы и язык, так что с чего бы должно волновать и меня? А она оказалась права… Тщательно вымытый член горчил немного, но не так сильно, как мог бы, если бы я первой взяла его в рот. Головка была мягкая, как зефирка, а его мужской запах ещё больше заполнил все мои рецепторы. Я втянула поглубже все острые зубы и клыки, опасаясь поранить его, и постепенно заглотила его полностью, как это делала напарница, уткнувшись носом ему в лобок. Он пульсировал… пульсировал с каждым ударом сердца! Пьер сдерживал свой стон, словно провоцируя меня и дальше пытать его этой сладкой пыткой. Кожа и впрямь была мягкой-мягкой, а сам пенис казался твёрдым, но не слишком. Я начала двигаться, закрыв глаза и ориентируясь на вкус и слух. Оказалось, что громче всего Пьер стонал, проникая в меня разом на всю глубину, когда по моему нёбу и горлу проходила головка. Но, как только я ускорилась, меня предупредила Серана, которая внимательно следила за лицом нашего человека: — Крис, нежнее! Ты ему так больно делаешь! Пришлось замедлиться. Однако это никак не повредило его вкусу, скорее наоборот. Я принялась смаковать своего человека, как если бы потихоньку пила его, а не… сосала. Стоны изменились, дыхание опять стало глубже. Нет, всё-таки, Серана правда была права. Он был ещё каким вкусным! Но меня смутило, что мы с ней тут уже довольно долго трудимся, а он только стонет, но не кончает. В том порно парень кончил минут за пять. Ну, или десять. А Серана сначала дрочила ему, причём ещё когда мы его только мыли, а я ласкала его со спины и нежно кусала за оба уха, и потом вот это, а он всё ещё держится! Непорядок… Меня вдруг нежно отодвинули от мужского органа и молча поменялись со мной местами. Стоны вновь изменились, а дыхание участилось. Я посмотрела, как ему делает минет напарница, чтобы запомнить, как больше ему нравилось, и подняла лицо наверх. Глазки нашего человека заволокло пеленой, а пальцы жёстко стиснули стену за его спиной. Я опять удивлённо и озадаченно глянула на свою напарницу, раз за разом глотающую эту штуковину, высекая из Пьера стоны, как искру из камня. — Да когда ж ты кончишь? Она тоже устала ждать, пока парень выстрелит, и ускорилась, хотя сама минуты три назад попрекала меня за то, что я сосала слишком интенсивно. Мне даже начало казаться, что, хоть мы его и возбудили за считанные минуты, если не секунды, но он был достаточно вынослив, чтобы выдержать целый марафон. Как вдруг по всему его телу прошла такая дрожь, как будто его реально било током вдоль позвоночника, плеч, предплечий и ног. Серана остановилась, заглотив его на всю длину, и постепенно вытащила. Палка размякла и обвисла, словно из неё высосали всё, что можно. А моя бывшая соперница плотно сомкнула губы и вопросительно посмотрела на меня, явно держа все выделения у себя во рту. Я не понимала её взгляда, пока до меня не дошло, что она предлагала поделиться. Меня это смутило ещё больше, чем минет от моего лица, но… если уж это оказалось не столь дурным, как показали в порно, то и вкус его «мужского сока» должен был быть не таким, каким я думала. Плюс, Серана не могла мне толком его описать, в отличие от вкуса его крови. Зачем бы ещё ей задерживать у себя во рту всё, что она таким долгим трудом заработала? Ах, да… это ещё значило, что нам тут придётся поцеловаться. Напарница указала глазами на нашего любимого смертного. Он был в сознании и возвращался в ясный рассудок, немного оседая вниз. Если бы не стена, он бы уже сел к нам в ванну. И он смотрел на нас тем же смущённым взглядом, понимая, что Серана сейчас поделится со мной его спермой. Поломавшись для виду немного, я, хмурясь, прильнула к её губам, и те раскрылись, пустив мне в рот то, что она чуть не проглотила. И… мне почему-то казалось, что вкус должен был быть неприятным. Наверное, сказывался запах адреналина в его крови, который я помнила. Но нет. Было похоже на жидкий зефир. С примерно таким же вкусом. Сладко-солёная, склизкая, как перемолотое желе, с оттенком, напоминающим кофе, но это был не он. Признаюсь, проглотила почти сразу и не поморщилась. Мы обе подняли взгляд на любимого. Смущение ещё оставалось на его лице, но вперемешку с удивлением и удовольствием от зрелища двух целующихся вампирш. Он тихонько усмехнулся. — Знаете… вы мне сейчас напомнили ваших родственниц из «Энциклопедии девушек-монстров». О, рассудок к нему вернулся. Но тело, судя по всему, его слушалось плохо. Серана спросила: — Это хорошо или плохо? Очередная милая усмешка. — Как сказать. Девушки-монстры поголовно все нимфоманки, а сперма для них — основная пища. — Фу, не, тогда плохо. — Ах, значит, член у меня вкусный, а то, что из него выходит — нет? — Да я не про то. Просто представила себе, что, будь я такой, мне бы пришлось каждый раз тебе отсасывать, едва я проголодаюсь. Кровь всё-таки вкуснее. Особенно, когда ты кофе попьёшь. — А-а… Он улыбнулся и, закрыв глаза, стукнулся затылком о стену. А я, представив себя такой, какой он описал, тоже вздрогнула. Секс — это хорошо, особенно когда мой мужчина является человеком, что действует мне сразу на все вампирские чувства, от жажды до вкуса, и на все женские чувства. Но чтоб я постоянно его хотела? Да я ж его замучаю! Мы с Сераной переглянулись и синхронно встали. Она усмехнулась, глядя на меня совсем иначе, чем недавно: — А я ещё думала, как мы с тобой будем его делить. Я вернула ей эту усмешку: — Ты погоди, это же только начало! — Согласна… Она посмотрела на Пьера, который так и не открыл глаз, переглянулась со мной, и мы вместе поцеловали его в щёки. Он очнулся от той дрёмы, что сковала его тело. Мы взяли его за руки и вытащили из ванны, прошли до полотенец и, взяв парочку, принялись вытирать. На этот раз он не возражал против нашей заботы. Обсушив его, как только могли, мы и сами вытерлись как следует, потому что уснуть планировали в хотя бы немного сухой постели. К концу водных процедур Пьер уже более-менее мог нормально двигаться. Мы всё равно взяли его под руки и отвели в спальню, где кинули на подушки. Он хотел было выключиться, но мы ему не дали. Легли по бокам и, не сговариваясь, по новой занялись его телом. Раз он и правда очень устал сражаться, то мы просто по очереди будем сверху. Я чувствовала это напряжение в его мышцах, тяжесть в дыхании и пульсе. Полагаю, что и Серана обладала не менее острыми чувствами, чем я. Она принялась за долгие поцелуи, а я ласково провела руками по телу и начала нежно тормошить его член. Органы уже должны были восполнить свои ресурсы, и скоро там всё опять поднялось и затвердело. Немного помучав его ртом, одновременно подготавливая себя к нему, я наконец переместилась наверх и вставила всё туда, куда полагается. Хорошо, что я, в отличие от человеческих женщин, могу регулировать собственную анатомию, а то пенис его не показался мне чересчур уж большим. Во рту он ощущался больше, чем был на самом деле, и, когда он вошёл, я немного сократила свою внутренность. Это оказалось куда приятнее, плюс, он встал там, как влитой. Насладившись всеми ощущениями от процесса, я начала двигаться, надеясь довести его до того же состояния, что и Серана своим ротиком в ванной. И моё дыхание тоже стало глубже, когда я подзабыла, что подо мной человек, а не вампир. Его стоны в очередной раз стали другими. Он стал помягче у меня внутри, но ощущался таким же плотным и нежным на ощупь. Пьер положил свою свободную ладонь мне на бедро. Он словно начал контролировать мои движения, но ему сил не хватало. Это вызвало у меня довольный смешок. Я ведь первая его оседлала. Он наконец-то был моим… Проклятье! Стоило мне забыться в скачке, как Серана поймала момент и легонько скинула меня на постель, а сама тоже его оседлала! Пелена удовольствия, затмившая мой разум, схлынула, а тело тянуло попробовать ещё. Но я не успела разозлиться на неё, потому что, как только она отклонилась назад, запрокинув голову и открыв Пьеру вид на все свои прелести, он поймал меня в объятия и отвлёк от гнева поцелуем. Вкус напомнил мне о другом удовольствии, и я предпочла забыться уже в этом, как вдруг он прервал поцелуй и стал целовать мне шею, постепенно спускаясь к груди. Серана довольно быстро застонала. Видимо, пока я удовлетворяла себя скачкой, он провёл с ней марафон предварительных ласк, какие стал делать и со мной. Похоже, не только мы тут умеем доставлять удовольствие ртом… Оу… Мои соски настолько чувствительные? А-а-ах… Не думала я поймать себя на стоне этой ночью. Но Пьер чутко следил за моими ощущениями своей эмпатией, ласкал обе груди по очереди, то рукой, то ртом, а свободную ладонь провёл ко мне вниз… Ох… Я… я просто потекла… Вот почему он так стонал? И именно это чувствуют люди, занимаясь сексом? Ощущения такие, будто мозг реально плавится… Напарница поменяла положение, наклонившись вперёд. На лице у неё было то самое выражение, которое возникало у человеческих женщин, когда им особенно нравился секс. Сколько мы уже…? — Пьер… Отстань ты уже… от груди… Я такими темпами тоже кричать начну, как она! А он не только не перестал, но и… А, закусил соски! Я до крови прокусила себе губу, только чтоб не застонать громче! Оба соска?! Серана взяла меня за руку и потащила на себя, извлекая меня из его цепких объятий. Она вся дрожала… но с члена соскочила, и меня пронзил такой сильный разряд, начиная от основания спины, что я на какое-то время вообще выпала из реальности. А когда вернулась, то с удивлением обнаружила себя на её месте, а она сама предоставила собственную грудь под ласку смертного. И на её лице было такое, что я затруднилась в принципе дать такому выражению подходящие слова. Тело меня не слушалось. Я продолжала и продолжала ритмично двигаться. А эта его штуковина внутри меня будто окрепла. Дрожь у Сераны не прошла, а только усилилась, и она уже почти кричала, ничуть себя не сдерживая. Он и с ней поступил так же, как со мной, и крик удовольствия всё-таки раздался. Вампирша упала на подушку, глубоко дыша. Я не могла остановиться… Тут Пьер подловил и меня! Он как-то смог подскочить, уперевшись руками назад, и опрокинул меня на спину! А я не смогла его остановить… Он поднял мне ноги и завёл их себе за спину, раздвинув перед собой мои самые сокровенные места. Взялся за талию. А я… я только и могла, что глубоко дышать. Мысли исчезли из головы. В третий раз я уже не смогла сдержаться. Особенно когда почувствовала, как он наполняет меня изнутри, загнав своё орудие на полную глубину. Это… заставило меня вскрикнуть и чуть не подавиться протяжным стоном. То ощущение паралича от многочисленных разрядов вдоль позвоночника вернулось. Ноги словно перестали существовать. А руками я и могла только сжимать до треска простыню. Кончил… внутрь… И я тоже кончила… Пьер тяжело дышал от усталости, но медленно ко мне наклонился и легонько поцеловал. Эта его милая улыбка чуть меня снова не заставила податься к нему, чтобы он опять вошёл. Но он только провёл по моему лицу рукой и рухнул назад, выложившись на все силы, что в нём оставались. Я ещё не скоро пришла в себя. Серана уже дрыхла в обнимку с ним. У меня была навязчивая идея снова взять у него в рот и, когда опять встанет, продолжить нашу первую любовную ночь. Не знаю, что меня остановило. Наверное, то, что он и правда уже не мог. А я пыталась привести себя в чувства и вернуть порядок в голове. Это что, смертный мужчина заставил меня кричать? Во дела… А Серана-то и правда неженка. Но… в эту ночь она ездила на нём определённо дольше, чем я. Кстати, а сколько мы вообще так? Жаль, никто не засекал время. Но, учитывая, что Пьер объявился здесь ближе к вечеру, а сейчас, когда я смогла снова думать, уже светало. Я попыталась вспомнить, сколько же раз он заставил меня кончить. Получается, я уже забылась, пока скакала на нём сверху, но это было немного не то. Потом он натурально доебался до моей груди и особенно до сосков, и я уже едва сдерживалась. Вслед за чем Серана, видимо, заметив, что я сдерживаюсь, усадила меня прямиком ему на член, когда я уже была очень мокрой. Вот тогда-то я и кончила, судя по всему. А Пьер, заставив кричать уже её, точно так же доебавшись до её груди, решил закончить всё разом, и… выдолбил меня до потери сознания, после чего сам грохнулся спать. Дважды. Я кончила в постели со смертным мужчиной дважды. Два раза подряд. Обалдеть… Ни за что бы не поверила, что мы у него первые женщины. Это по какому такому наитию он нас любил, что мы обе оказались на пике блаженства? При этом мы обе можем продолжать такой секс чуть ли не бесконечно… Но обе вырубились, как только вырубился он сам. Он как-то отключил нас телепатически? Или просто мы тут втроём на несколько часов разделили все чувства друг друга? ***