Афина

«…Ты подключился к его телепатическим контурам?» «Слушай, я к нему подключён постоянно. Как и ты, между прочим. Кстати, как там у тебя дела обстоят со схемой?» «Почти доработала. Что ещё за черновой вариант он придумал, я никак понять не могу?» «Черновой — для Мотоко. Не для нас.» «Ой, для нас там всё ещё сложнее… И он всё ещё думает о «Заклятии с Марса». Неплохая такая отсылка получается на всё Техножречество в целом — вернуть старое, вместо того, чтоб изобрести новое.» «Ну, мне, знаешь ли, моё прошлое тело нравилось больше, чем…» «…то цифровое дерьмо, каким ты стал здесь. Знаю. Мы все знаем. Ты заколебал ворчать. Иначе б я и не забрала тебя оттуда. Кстати, тебе как в этом механизме живётся?» «Да ведь его ты постоянно контролируешь, и у него нет крыльев. Робот и робот. Зачем ты ему такой человеческий вид-то придала?» «Спрашиваешь… А то ты не заметил, как часто органики покупаются на милую женскую мордашку. Или ты предлагаешь мне сделать такое же тело нам обоим, как у некрона?» «Ой, не. Он страшный. Мне просто интересно, почему ты выбрала именно её облик, а не оригинал из Греции, как было изначально.» Она не ответила, полагая, что это, во-первых, очевидно, а во-вторых, что он и так мог увидеть это в их общих мыслях. За пределами их общего разума был советский музей авиа-техники, директор которого наотрез отказался продавать МиГ-31. Ворчливая птичья личность перешла на вороний язык и принялась мысленно язвить, де, «я тебя предупреждал». Женская же на свой птичий переходить не стала, потому что динамики бы моментально воспроизвели её ответ в реальности, а люди как-то не привыкли, чтобы их собеседники начинали по-совиному ухать и пищать. Но Прах и правда был прав. С их-то возможностями куда проще было именно выкрасть такой морально устаревший, буквально музейный экспонат, чем выкупить его, заполнив под тысячу-другую бумажек. Однако Афина предпочитала не пренебрегать принципами совести и чести, которыми руководствовался их создатель. Как минимум, оставаясь частью его души и воли, было просто невежливо оставлять органиков без равноценного обмена. Ну, настолько, насколько они могли этот равноценный обмен организовать. Оказавшись вдали от людских глаз, Афина подстегнула ехидничающего Праха, и они сплели вместе заклятие посильнее, чем могли бы по отдельности друг от друга. Всё заняло считанные секунды. Включая ворчание бесплотного ворона. Он включился в Сеть, щёлкнул по «носу» Альт Каннингем за то, что она обманом добыла схему анатомии Маки, затем быстро прогнал по линиям передач все данные заклятия. Со всех банков мира сняло сумму, достаточную для покупки и перевозки одного музейного экспоната, и перечислило на счёт музея, в котором они только что были. Причём Праху даже не пришлось ничего приказывать некогда подчинённым им диким ИИ. Программы, осознавшие себя, и от этого скрывшиеся понадёжнее в Старой Сети, уже давно видели, кто тут самый могущественный дух, поэтому, от греха подальше, выполняли его команды ещё до того, как он сам обратится к ним. Праха это полностью устраивало, тем более, что сейчас они взяли на себя всю электронную бюрократию. Простенькая защита от коррупции, которая процветала всегда и везде. Те деньги, которые Ворон Смерти с чистой совестью собрал по миру (подумав, что никакой банк не обеднеет от пары-другой десятка тысяч валюты), никто бы не смог украсть со счёта музея в свой карман. Только пустить на поддержание самого музея. Включая покупку ещё одного списанного МиГ-31. Остальная часть электронной «магии» была направлена на чуть более честную покупку материалов для сборки и преобразования оригинальной конструкции советского самолёта. Наёмные рабочие в этот же день вывезли под шокированные взгляды персонала выкупленный экспонат и доставили на ближайший военный аэродром. Афина мельком глянула на небо, чтобы проверить, держится ли ещё другое заклятие, которое в одиночку в космосе сплёл Зевс. Оно всё ещё висело там, на случай, если создатель решит вернуть им тела из двемерского металла. Конечно, от первоначального металлического состава там осталось одно название, но сама технология молекулярного преобразования двемеров была сохранена. Теперь, рассеянные по пространству Спирали, эти детали больше напоминали титановый аналог самих себя, нежели бронзовый. И они всё ещё оставались сильно заряжены магией неба. Магией их сердец из этерия. Конечно, детали бы и сами притянулись к ним, как к магниту, но из-за столь гигантского расстояния меж ними и центром Спирали это заняло бы сотни, если не тысячи лет. Такое не входило ни в планы создателя, ни в их собственные, так что он сам подумывал придать сил заклятию Зевса через его же ядро. Но в таком случае ему грозило почти полное истощение, с которым могли справиться только все птицы вместе, причём при поддержке некронских технологий. Поэтому они сами хоть и надеялись вернуть свои прежние тела, но больше радели за создание новых, из более современных материалов, вроде нормального титана, а не магически преобразованного сплава из меди и олова. Как показала реальность после перехода, бывают миры, в которых их магическая начинка оказывается нестабильна. Так что лучше было собрать нечто новое, расширив их функционал. Эти же мысли посещали и голову их создателя время от времени. И посещали бы чаще, будь он, как пару лет назад (учитывая год и несколько месяцев в кармане фаэрона), абсолютно свободен от межличностных отношений. Единственная, кто понимал его в этом, была Истинно Крылатая. Кстати, именно ради неё они и решили приобрести музейный МиГ-31. А вот и он, собственно. Военные советов лишь озадаченно чесали затылки и пытались выяснить, откуда здесь это старьё, когда их выпуск прекратили уже лет как семьдесят. Днём его загнали в ангар, чтоб не мешался учебным вылетам на более современных самолётах, а ночью здесь объявилась Афина. Прах выключился из Сети, когда Птица Мудрости активировала телепортационную связку, привязанную к самолёту. Материалы были на складе, так что пришлось вручную таскать их, чтоб лишний раз не тревожить дневальных и часовых. Ну, как «вручную», с помощью телекинеза и «такой-то матери» со стороны Праха, конечно. Затем пришло время куда более интересной магии. Молекулярное преобразование алюминиевых и стальных сплавов прошло, как по маслу. Основная часть фюзеляжа стала литой, а не сварной, а затем пришёл черёд двигателей. Поступили с ними, как создатель читал когда-то в одной статье про трансформеров*. Двигатели старого самолёта и сами по себе полностью отвечали требованиям столетней давности, но Афина и Прах повысили их износостойкость и тугоплавкость, добавив в общую конструкцию дополнительные сплавы титана и вольфрама, закупленные через Сеть. Будь это инженерной разработкой, органикам пришлось бы немало потрудиться, чтобы воспроизвести то, что сотворили они с помощью сложных сплетений магии. Такие же, как у самих кибертронцев, правда, двигатели сделать не получилось, но вполне вышло создать аналог из старых советских разработок. Ко всему прочему, они решили убрать жидкостные топливные баки, заменив освободившееся пространство реакторными отсеками. Сотворить нечто такое же, как они сами, Прах с Афиной не могли, но у них практически получились реакторы, аналогичные кибертронским. По крайней мере, точно такие же надёжные, пусть и не из такого же металла. Ещё бы аналог «Т-шестерни» придумать, и точно бы трансформер получился. Дух машины старого МиГ-31, списанного, но всё ещё живого, был крайне рад апгрейдам, которые для него провернули две магические сущности. И ему не терпелось проверить свои новые детали в деле. Несмотря на вес больше тридцати тонн, Афина спокойно вывезла новый самолёт из ангара, а когда она села в кабину с кристально чистыми стёклами (разумеется, тоже преобразованными), то и тяги двигателей более, чем хватило, чтобы поднять его в воздух. Ворон Смерти и Птица Мудрости подключились к аналоговым системам истребителя, став одним целым со всей конструкцией и оживив душу крылатой машины ещё больше прежнего. На военном аэродроме поднялась тревога, но они уже были в небе, а современные перехватчики только-только выруливали из ангаров. Смешные человечишки пытались выйти на связь и приказать им посадить самолёт, посмевший взлететь без разрешения. Совсем как американские военные этим летом, когда Истинно Крылатая сделала точно то же самое, только на их аэродроме, в Северной Калифорнии. Крылатые машины вышли на перехват, а не менее крылатые духи машин провели им в небе парочку уроков высшего пилотажа. Советские пилоты, пытаясь поймать в прицел чересчур вёрткий для своих лет истребитель-предок их собственных машин, куда быстрее поняли, кто перед ними танцевал. Как и полагали птицы, соотечественники их создателя (пусть и немного из другой страны, нежели РФ) были душевнее всех прочих. Одна из причин, почему их лётчики, немного полетав за созданными для полётов машинными душами, смекнули, кто перед ними, а те же американские лётчики — нет. Ну, и не в последнюю очередь благодаря давешнему шоу в небе, которое уже устроила Маки. Прах постарался, чтобы это небольшое кино облетело весь земной шар. Советские пилоты послали своё командование в особо матерной форме, когда им приказали сбить якобы свой же самолёт. Причём в особенной, свойственной всем крылатым форме, когда те откровенно презирают любого наземника, смеющего им приказывать сложить свои крылья. Начальство припухло, но экспертов послушалось. Точнее, смирилось с тем, что те вовсе не собирались исполнять преступный приказ. Ну, приказ, который они сами сочли преступлением против искусства высшего пилотажа. Да и сами наземники быстро поняли пилотов, когда услышали по связи голос Афины, насмешливо предлагающей глянуть новое небесное шоу. Точнее, голос Маки, который был записан в Сети во всех мыслимых и немыслимых формах. После такого они с Прахом могли с чистой совестью издеваться над органиками, которым и не снилось то единство с летающими машинами, которое было доступно только Истинно Крылатым. Правда, по совести, они над ними не издевались, а только преподали урок высшего пилотажа. И людям понравилось. С тем исключением, что у них очень скоро кончилось топливо, а заряд реакторов, придуманных Птицей Мудрости и Ворона Смерти, даже не думал кончаться. Так и не догнав толком якобы старую машинку, предка современных истребителей типа «крыло», советские пилоты поблагодарили эльфийку за урок и возможность полетать вместе. А Афина спроецировала в их шлемы свой голос, сказав, что тоже была рада полетать вместе с органиками, не лишёнными крыльев души, в отличие от большинства смертных с Земли. Пилоты все, как один, усмехнулись и шутливо поспрашивали, не внеземная ли она технология, раз так обращается к ним. Афина подумала немного и сказала им, что их предки называли её Птицей Мудрости. После чего, оставив органиков гадать о значении этого имени, они втроём направились выше и дальше, за океан, через Северный Полюс. Так было ближе всего до Найт Сити. МиГ-31 был рад полёту, но думал, что магические сущности не раскрыли его полный потенциал. И был прав, но они убедили его потерпеть, пока на нём не полетает Истинно Крылатая, к которой они и вели его. Они разогнались выше трёх Махов, вылетев в верхние слои атмосферы, и прямо оттуда начали выбирать гражданский аэродром, на котором планировали оставить военный самолёт. Оружие-то ему было ни к чему, вполне хватало и новых лётных характеристик. А под воздействием полей ядер Праха и Афины начал меняться сам корпус машины, обретая прочность, свойственную титановым сплавам, но не теряя лёгкость, свойственную алюминию. Как когда-то давно, когда они все вместе летали, слившись с Симураном в одно целое. Это всё навевало воспоминания, и обе птицы радовались, что наконец поднялись в небо, спустя так много земных лет. Вот уж кто тоже страдал, прилипнув к земле, но не мог, как Маки, «топить своё горе в вине». Перед заходом в американское воздушное пространство птицы скрыли своё присутствие в радио- и прочих диапазонах. Точнее, опять дикие искины постарались угодить Праху, взломав все военные радары и системы ПВО, чтобы те не видели странный самолёт. Афина с Прахом мягко посадили истребитель и увели его в безопасную зону, чтобы не мешать гражданским пилотам совершать рейсы по Земле. Афина телепортировалась в город прямо из кабины, уже зная, где находится любимое место её создателя для встреч. Единственный, кто удивился внезапному появлению дамы в строгом костюме и с роскошными рыжими локонами, был некрон. Она прошла сквозь его сканирующие системы, не потревожив ничего, кроме визуальных сенсоров. Птица Мудрости почувствовала, как древний механизм пытается просветить её на всех уровнях, и перекрыла ему доступ к своим системам. Правитель династии космической цивилизации испытал приступ недоумения и перепроверил свои сканеры, призванные получать данные из самых малозаметных источников. С создателем Птиц всё сработало, а с какой-то левой человеческой железкой — нет? Проверив сканеры и просветив её ещё раз с нулевым результатом, некрон начал думать. А Афина всегда любила заставлять разумных думать. Для этого же им разум и был дарован. Кстати, проникнуть в его разум было несколько сложнее, чем в разум среднего органика, и, если бы не относительная близость с создателем и его собственными телепатическими контурами в мозгу, у неё бы не получилось. Скорость мысли у некрона была просто ошеломляющая. За секунду он обмозговывал тысячу догадок о её природе, включая самые невероятные. Так что, подумав с минуту, он пришёл к выводу, что эта якобы женщина, во-первых, механизм, во-вторых, выглядит чересчур человечно, в-третьих, обладает способностями к тонким манипуляциям с энергией, и, в-четвёртых, обладает весьма похожим лицом с одной из женщин, хранящихся в файлах памяти его смертного друга, не говоря уж о цвете и форме синтетических волос, так что она не могла быть никем иным, как Афиной. Фаэрон тоже подумал, что она могла бы сделать себе механическое тело с внешностью реальной Афины, основываясь на уцелевших статуях в Греции, или же срисовать её образ из серии игр God of War. Но, поразмышляв, понял, что она избрала именно эту внешность, чтобы заставить своего создателя точно так же поломать голову, как сделала это с некроном. И к этой женской внешности его смертный друг в своё время, при просмотре аниме, откуда Афина почерпнула образ, испытывал эстетическую симпатию. Некрон оценил шанс создателя Птицы Мудрости на распознания в ней своего творения весьма высоко, около восьмидесяти семи процентов. Он допустил такой высокий процент неудачи только потому, что сам не знал наверняка, что это творение его друга. Если он допускал, что это истина, то шанс составлял все сто процентов. Афина улыбнулась фаэрону и подошла. — Не позволишь присоединиться к игре? Фаэрон поднял шанс на то, что это именно она, с семидесяти трёх до девяноста процентов, и, отняв костлявую металлическую длань от скулы, указал на место за своим игровым столом. Афина присела и сделала ход пешкой на магнитной доске. Некрон перестал просчитывать ходы — можно сказать, расслабился. — Твоё имя — Афина, не так ли? Она немного изменила положение плечевых деталей и приняла расслабленную позу на стуле. — Что, так заметно? — Несмотря на внешность человеческой колдуньи, обучавшей эльфийскую — да. Магия выдала. Слишком умело скрываешься. А во Вселенной слишком мало существ, способных обмануть мои сканеры. — Вселенная большая. Таких существ может быть много. — Согласен. Но не все они находятся в местном скоплении. Считая моего смертного друга, таких существ всего три. Известных. Можно ли в полной мере считать тебя саму и твои составные части отдельными существами, или же одним существом, я пока не решил. Не подскажешь, каково верное решение в отношении вас? — Подумай. Фаэрон быстро сопоставил факты и предположил про себя, что верны обе теории. Точнее, они сливаются в одну — что творения его друга имели одну и ту же сущность, при этом оставаясь отдельными существами. Афина улыбнулась, видя, как он сделал ход, основываясь на этом предположении. Начал просчитывать, что она сделает следом. — Однако не зря тебя называют Птицей Мудрости. Есть у меня знакомая, которая тоже любит заставить подумать. Между вами разница лишь в масштабах. — И она сидит у тебя в кармане. — Да. Несколько шахматных ходов прошло в молчании, пока некрон размышлял. Захотел спросить: — Что произошло, когда Пьер отключил связь с моими нано-скарабеями? Последнее, что он дал мне увидеть — то, как он зашёл в ванную. Афина сделала неоднозначный ход конём, открыв сразу несколько своих фигур под удар. Но её оппонент не решился брать ни одну из них, и она сказала: — Позволь мне снять показания с твоих микромашин. Некрон со всем спокойствием открыл ей доступ к его скарабеям, продолжающим функционировать в теле её создателя. И, просканировав и их, и его тело с их помощью, она удивлённо подняла брови. — А они уже не твои, а его собственные. Воссоздал по образу и подобию, когда творил себе новое смертное воплощение. Но твои командные протоколы он в них оставил. Вообще оставил всё, как было. — Кроме их исходного кода и моей атомарной подписи. — Ну да. — Вот как он их перехватывал раньше? — Нет. — Значит, синхронизировал свою телепатическую сигнатуру снаружи, в линзе из спрессованного твёрдого света, а потом взял под контроль и перенастроил основную командную программу, замаскировав под мою собственную. — Уже ближе к истине. — А почему сейчас не могу взять контроль, уже ясно. Что там произошло? — Весьма активный половой акт с двумя разными представительницами вампирских рас. Мой создатель не захотел, чтобы ты записывал это, как порнографию. Счёл слишком личным для чужих глаз. А сейчас они втроём собрались на кухне, рассуждают об эффективности ежедневной половой связи. Мой создатель восполняет органические резервы энергии… ты что, ему весь холодильник забил продуктами питания Империума? — Да. Мелочь, а сделал ему приятно. Фрукты и овощи, эндемичные для нескольких планет-садов моего скопления, мясопродукты из гроксов, рекаф в зёрнах и молотый. Даже получилось вырастить на пробу танну на одном из ледяных миров, но пока ещё не готово для сбора. Всё-таки, пришлось создавать это растение с нуля, мои владения далековаты от родного мира танны. Но в общем у меня, кажется, получилось составить ему рацион, подходящий его органической составляющей. — Мой создатель благодарен тебе за эту мелочь. Смущён, но благодарен. Фаэрон воспроизвёл на своём металлическом лице почти незаметную голограмму, превратившую щель его динамика в улыбку скелета на миг. На доске тем временем немного изменилось положение фигур. Он не атаковал ни одну из фигур Афины. Партия продлилась уже на несколько десятков ходов, но ни одна пешка ещё не ушла с поля. Афина воспользовалась связью с микромашинами и проверила состав пищи, к которой привык Пьер за то время, пока гостил у некрона. Пища оказалась удовлетворительного качества, и ей же её создатель сейчас восполнял потраченные силы. Восполнял, думая, что это гораздо лучше, чем стандартные гвардейские питательные плитки с абсолютно никаким вкусом. — И как, по его мнению, эффективен частый половой контакт? Афина подумала, как ей дальше продолжить партию без потерь и атак. У некрона почти получилось поставить её в тупик. Но она сделала ход, поставив в тупик уже его. По крайней мере, на пару минут. И перешла на один из языков древней галактики, в которой некогда обитал её оппонент: — Не очень. Но он рассуждает чисто математически, забыв про то, что после двойного оргазма его гормональный баланс улучшился. На самом деле его до сих пор несколько пугает перспектива стать сексуальной игрушкой двух вампирских женщин. Когда он восстановит энергетический баланс органических соединений, его мыслительная способность улучшится, а физические характеристики придут в норму. Фаэрон легко перешёл на диалект биологического вида, истреблённого давным-давно творениями древних. Вопреки ожидаемому, тех занимательных существ истребили аэльдари, а не орки, насколько Афина могла судить по промелькнувшему воспоминанию. — Человеческая физиология мне знакома. Это естественно, когда человеческие самцы и самки вступают в половую связь, и их общее физиологическое состояние улучшается. — Речь не про половой контакт вообще, а про его частоту. И мой создатель не уверен в своей выносливости, в отличие от его партнёрш. Я склонна поддержать создателя. Когда он проснулся и пошёл смыть с себя их общие телесные жидкости, то испытал болевые ощущения в области паха. Сильные. Свидетельство многочисленных микротравм, полученных в процессе активности. — Тогда снова согласен. И с фактами, и с предположениями моего друга. — Фиксирую наличие электро-активности в мозгу Лаурин Кризери Руавар Илис-Астра, несвойственной для высшей нервной деятельности её вида. Твоих рук дело? — Моих. — Но ты не записал процесс от её лица на видео. Проявил мужскую солидарность? — Не поймал сигнал от скарабеев. — Отключил их. Не «не поймал». Раз он солгал, Афина следующим своим ходом убрала первую из его фигур. Некрон обратил на это внимание, но отнимать у неё пешки не спешил. — Верно. Счёл их половую связь слишком личным делом, чтобы я имел право за этим наблюдать. С тех пор, как я начал общаться с твоим создателем, я всё чаще замечаю за собой такие… наплывы сентиментальности. — Лишний раз воспринимаешь черты органиков, как свои собственные? — Наверное… Он тоже начал наступать. Забрал одну из фигур и поставил под угрозу несколько других. Поднял окуляры на синтетическое женское лицо её механической оболочки. — …К чему они пришли в своих рассуждениях? Афина снова связалась с телепатическими контурами создателя и просмотрела их разговор. Вампирши попытались уговорить его продолжить ночной опыт любви. Он убедил их, что его уже не хватит на ещё один раз, хотя Серана хотела поднять его страсть с помощью магии крови. В целом, Пьер оказался прав, и они с ним согласились, что смертные люди не сравнятся с вампирами в плане выносливости. Афина снова перешла на русский: — Создатель убедил их, что его сил недостаточно. Но они взяли с него обещание, что он повторит эту ночь при первой возможности. — Прекрасно зная, как верен он своему слову? — Именно. А сейчас они направляются сюда. ***