Принципиально новое кибер-тело

— …Серана. Вампирша улыбнулась чуть шире, предвкушая… кхм… Я оставил её мысли там, где им и место, а наяву взял её за руку на столе. Член прекратил подниматься, но завис в приподнятом положении. — М? — Не заставляй и меня применять магию. Она перестала улыбаться и вернула свой пальчик на место. Мой бедный затраханный хуй упал обратно, неприятно стукнувшись о яйца. Я аж поморщился, закрыв глаза. До них наконец дошло, что они меня натуральнейшим образом заебали. Крис попыталась сочувственно улыбнуться мне. — Пьер… Это было… просто прекрасно. Ты неожиданно долго держался. Для человека. Я посмотрел на неё, желая ответить, что я прекрасно в курсе своей странной выносливости (блядь, они дрочили мне в ванной, по ощущениям, минут так сорок, а потом и выдоили досуха!), но сдержался и благодарно улыбнулся. — Спасибо. Сам от себя такого не ожидал. Тем более после боя. И спасибо, что не укусила. — Не хотела, чтобы тебе было больно. Ты… ты очень вкусный. Я едва удержалась. — Кстати, а почему у тебя внутри так тесно? Вампирша смущённо почесала щеку. — Я думала, тебе нравилось. До меня вдруг дошло, что она это специально, и на деле у неё там не так узко, как она это сделала. — Кхм… Да, было приятно, но… член болит. Ты перестаралась немного. — Прости. — Прощаю. Просто… будь помягче. Пожалуйста. — Буду. Пьер, а ты повторишь эту ночь с нами? Серана снова улыбнулась. — Да, когда отдохнёшь — повторишь? Пришлось сдержать порыв быть построже и улыбнуться ей. Хотя, по совести, моя симпатия к ней выросла до откровенной любви. И она это чувствовала. Даже Крис определённо что-то чувствовала, хотя пробить её пелену злости и одиночества было куда труднее. — Думаешь, я тебе одной что-то был должен? Вам обеим только? Серана, мне ещё надо сделать Мотоко и Люси по новому телу, как у Маки, и крылья для Люси. И моим собственным птицам хотя бы придумать, что сотворить вместо тех тел из двемерского металла. А это сложно. Очень сложно. — Расскажи, как. — Ну… Если коротко, то можно либо их вернуть, как было, и мне для этого придётся слетать на Марс, за Зевсом, и оттуда как-то напитать силой его собственное заклятие, притягивающее их детали со всего пространства Спирали. Либо… собрать. Услышав мою «боевую задачу», она собралась с мыслями и настроилась серьёзно, отодвинув мысль о моём вкусе на задний план: — И как ты собираешься это сделать? Я прикинул наилучший вариант в уме, который мог выполнить только с помощью некрона. — Достаточно просто. Нужен внепространственный канал, на полсекунды, максимум на секунду в ядро Солнца, соединяющий его с ядром Зевса. Может, самое большее, секунды на три. Сам я, разумеется, магию такой мощи в одиночку не сотворю, да и делать это придётся в межпланетном пространстве, чтобы не расстроить орбиты планет. Если не в межзвёздном. Этого должно будет хватить, по идее. То есть, надо какое-то время пробыть в космосе, скорее всего в компании некрона, открыть канал, зарядить заклятие Зевса и подождать, пока детали птиц не прилетят. Крис вдруг ухмыльнулась. — А мне кажется, что ты как-то говорил, что хотел бы обходиться без помощи некрона. Да, говорил. Но не ей. А откуда узнала она, тот ещё вопрос. — Крис, я даже теоретически это в одиночку сделать не смогу. Ну, допустим, я раздобуду билет на Марс. На жидкостно-топливной ракете. Не знаешь, сколько туда так лететь? Её ухмылочка пропала. — Долго. Я кивнул. — Именно. Не говоря уж о том, что я и сам не знаю, куда прибывает человеческий космический аппарат, и сколько мне придётся топать до Олимпа. В скафандре. И что потом мне придётся каким-то образом выйти подальше в открытый космос. Ладно, допустим, я уговорю Цири доставить меня туда, туда и обратно. А как ты предлагаешь мне черпать энергию у Солнца? Прямо к нему я подлетать не риску, я тебе не специальный зонд с противорадиационным экраном. И ослепнуть желанием не горю. И меня уже немножко раздражает, что я всем напоминаю, что я — не всемогущий. В чём вы обе… Я посмотрел на обеих вампирш. — …кажется, лично убедились этой ночью. Они снова улыбнулись, одновременно вспомнив ночь и предвкушая следующую. У Сераны в голове промелькнуло, что я для неё оказался в самый раз. Вкус, как у человека, её сложившаяся привычка к моей крови, не такой большой размер, как было в её первый раз… Да ещё и не всемогущий! Она просто наслаждалась мной. И я сам не могу сказать, что мне не было приятно с ней. Она вообще не смущалась ничего и… была женщиной в полном смысле этого слова. А вот Крис почему-то пыталась сдерживаться, кстати… — …Кстати, Крис, а чего ты сдерживалась? Её улыбка стала смущённой. — Пьер, ты заставил меня кончить дважды… — А могла бы кончить трижды, как Серана. Она удивлённо посмотрела на подругу. Ну, или кем ещё можно считать её, после того, что они творили со мной в ванной и в постели? Серана улыбнулась с превосходством. Говорил же, что она просто наслаждалась. И не понимала, чего хотела её напарница: — Ты чего-то испугалась, Крис? Высшая вампирша смутилась ещё больше: — Да нет, я просто… ну… просто… Пьер кончил всего раз, а мы уже обе… почти… и… Пьер, ты чего так за мою грудь-то взялся, когда я Серане дала насладиться? Я чуть улыбнулся, слегка пожав плечами. — Хотел сделать тебе приятно. Серана согласилась: — Да, Крис, чего тебе не понравилось? Он был очень нежен. Я там в первый раз и кончила, когда он мою грудь ласкал. — Да ну? А меня укусил! За оба соска! Я иронично возразил: — То-то ты в этот момент губу прокусила до крови, чтоб не кончить. Крис не то обиженно надулась, не то не знала, улыбнуться ей или смутиться снова. И я совсем не читал её мысли в тот момент, когда она почти что кончила, просто на меня кровью капнуло из её губ. Поднял глаза, а там примерно такое же милое женское лицо, только между оргазмом и нежеланием оного. Кончила она, когда Серана пересадила её обратно ко мне на член. И уже вот это я прям прочувствовал. К слову, если бы я не догадался прикусить ей соски, хер бы у меня получилось заставить её застонать. Это с Сераной надо было всё нежнее и ласковей, а Крис, судя по ночному опыту, немного мазохистка. Стоило мне только взяться зубами за сосок, как они оба у неё мгновенно набухли и затвердели, а внизу начался чуть ли не водопад. И клыки она выпустила, почувствовав, что кончает. А сейчас, не зная, что ей чувствовать, она попыталась разозлиться: — Пьер! Прекрати смущать меня! Мой взгляд мельком скользнул чуть ниже её глаз. — Сказала голая вампирша своему человеческому любовнику. Серана, почуяв напряжение, готовое разразиться очередным таким опытом, что и ночью, сложила руки под подбородком и опять начала наполнять мои чресла кровью. На этот раз я её пальчики перехватить не мог, так что только строго посмотрел. Хитрая улыбочка осталась на месте, но член всё же опустился обратно, и она спросила: — Может, мне стоит вспомнить исцеляющие заклятия? Ощущение, что сердце ухнуло к яйцам, сдавило мне горло. Я не смог решить, и правда стоит ли, или же выкрикнуть ей, что не надо. Впрочем, она и сама не сильно-то была за налёт садизма, что логично, учитывая её прошлое: — Ну… ладно. Только не смотри так. Всё равно я Восстановление не особо учила, мама всё больше про некромантию и алхимию изучала. Да и книги в её библиотеке в основном по Колдовству были. — Я просто не могу решить, научить тебя парочке, или нет. Она удивлённо приподняла брови: — А ты можешь? — Могу. Это же не означает, что я сам их знаю, просто могу представить себе, как они работают. Да и потом, надо же мне как-то понимать, как устроена анатомия, чтобы не накосячить с новыми телами для Люськи с Мотоко. Крис чуть нахмурилась. — Пьер, я начинаю ревновать. Я абсолютно спокойно возразил: — Причём абсолютно беспочвенно. Мотоко — киборг с рождения. И у неё было много неудачных опытов в любви, плюс, как бы, надо ещё учитывать вас двух, к кому у меня на самом деле есть настоящие чувства, а не всего лишь симпатия… Обе вампирши на этом улыбнулись так радостно, что мне показалось, что меня прямо сейчас либо опять изнасилуют, либо съедят. Либо и то, и другое вместе. Но нет. В мыслях обеих была только чистая радость от того, что я признал наши общие чувства взаимными. Вампирши потянулись ко мне через стол, чтобы поцеловать, но, во-первых, это было немножко неудобно, а во-вторых, я был в процессе развеяния опасной ревности Крис, а потому не был расположен к поцелуям. Они это почувствовали, поэтому отклонились назад. — …И она очень быстро дойдёт до того, что, даже захоти я другую женщину, кроме вас, то вы сперва сожрёте её, а потом уже меня. Причём отнюдь не в фигуральном смысле. Серана задала провокационный вопрос: — А что насчёт Люси? Моё спокойствие не дрогнуло, хотя я прекрасно помню голое тело Люси из аниме, да и в реальности она всё так же предпочитала облегающую одежду, так что реальность и аниме отличались несильно. — А она — девушка моего друга. Всё. Я на неё априори претендовать не могу. К тому же, я не в её вкусе. И, если бы я её захотел, зубов бы лишились мы все. Вы — за то, что захотите её сожрать, а я за то, что просто захотел. Судя по мыслям Крис, она мне не поверила. Я молча напомнил ей, как Маки махалась с ним на сцене, переслав в её разум картинку, когда эльфийка сбросила утяжелители из вольфрама. Только после этого она засомневалась, что у моего друга может не получиться выбить ей зубы. Непреодолимые факты успокоили ревность моих девочек. Не полностью, разумеется, но достаточно, чтобы они мне не помешали выполнять другие мои обещания. Хотя я что-то не припомню, чтобы до сегодняшней ночи что-то им обеим обещал. — Ну? Теперь не ревнуете? Вампирши задумчиво переглянулись, вспоминая ночь. Друг к другу они ревновали только до ванной. Теперь они смотрели друг на друга, почти как на сестёр. Вот и улыбнулись они одинаково. — Немного. — Немного. Ну, ждать от них, что они перестанут ревновать меня вовсе, было бы глупо. Хотя бы с опасным уровнем их ревности справились, и то хорошо. — Ну, теперь одевайтесь, пойдём обратно в клуб, а то я что-то чересчур затянул с исполнением своих обещаний… Я встал из-за стола (на этот раз не возражая, чтоб меня покормили, благо готовая еда была), стараясь не обращать внимания на их общую мысль о моих чреслах и пятой точке, и направился к гардеробу. Моя комиссарская магическая одёжка сейчас пребывала в стиралке, избавляясь от вони с поля боя. Зато была обычная гражданская одежда, в которой меня куда как реже узнавали на улице. Клянусь, это был последний раз, когда я пошёл на поводу у Маки. Это она не может без музыки, песен и славы, как не может и без крыльев, а вот я от славы испытываю примерно такой же дискомфорт, какой испытывает Геральт в дублете на балу. Вампирши с одеванием повременили. Всё пытались снова спровоцировать меня, но я упорно командовал члену: «Лежать! Лежать, сука!». Что, в отличие от гвардейцев, работало не очень. Зато у меня появилась возможность вдоволь полюбоваться всеми их женскими прелестями, что я и сделал. У Сераны в игре чёртов корсет был, а в жизни-то у неё размер так четвёртый, плюс, вампиризм очень хорошо сохранил её юной, что весьма положительно сказалось на форме груди и бёдер. А вот короткая причёска её мне нравилась больше, чем рассыпающиеся по спине… хотя-а, не факт. На ощупь волосы у неё были приятные. Крис же сохранила себе причёску, как у Мотоко, только теперь её волосы были чуть длиннее, как в Истоках Призрака в Доспехах, когда майор наконец вступила в Девятый отдел на служебной основе, а не на договорной. И ягодицы у родственницы Региса были пообъёмнее, чем у Сераны, но это только кажется, потому что они были просто слегка другой формы. На ощупь… скажем так, Крис в заду была твёрже. После ночи с этими двумя красавицами у меня было облегчение от того, что больше не приходилось прятать свой интерес и гасить все чувства. Не говоря уж о том, что по телу ощущалась незнакомая прежде лёгкость, граничащая с ветром в голове. Пьянящее какое-то чувство, подобное которому я никогда ещё не испытывал. И при этом мой рассудок оставался ясным и чистым, как обычно, как будто я не признавался только что в любви. Непривычно. Одевшись наконец, девочки были одновременно довольны моим интересом к их формам и не довольны тем, что я сохранил свой член в лежачем положении. Я молча им улыбнулся, посылая им сквозь этериевые часы импульс своего эстетического наслаждения, и пошёл на выход из квартиры. Которая, кстати, в скором времени станет только моей жилплощадью, поскольку тут и двоим-то было тесновато, когда мы с Маки ещё тут жили. Люська на звонок не ответила, а телепатически я заглядывать ей в голову счёл невежливым, зная, насколько охочим до бабы может быть мой друг. Короче, я примерно представлял себе, что я там увижу, если увижу вообще, если они там и правда немножко заняты. У Маки машины не было, потому что она терпеть не могла «ползающих по земле колёсных носорогов», хотя с неё станется и на танке разогнаться под сотку-другую км в час. Пришлось вызвать такси, и, когда машина подъехала и открыла двери, Крис схватила меня за руку и втащила на заднее сидение, а Серана закрыла собой мне выход. Только лишь затем, чтоб всю дорогу с двух сторон упражняться в мастерстве поцелуев, даже не спросив моего мнения. Хотя… я бы и не возразил. Поцелуями они обе наслаждались не меньше, чем питьём крови. А я в процессе ощущал лёгкий шум в голове, от которого не было потом головной боли и жуткой вони изо рта. Серана тоже освобождалась от любых мыслей, вкушая меня без кровопролития, а вот Крис думала и анализировала. Казалось, что она меньше наслаждается процессом, но это была такая же иллюзия, как и с её попкой. На самом деле удовольствие она испытывала не меньшее, чем Серана, просто для неё, как для особи нечеловеческой расы, получать сразу столько эротических стимулов, сколько обычно получают люди при таких контактах, было в новинку. Она открывала для себя больше в человеческой природе, начиная понимать мой вид больше, чем когда-либо. Да и я сам для неё всё так же оставался аномалией среди всего человеческого рода. Я ведь до последнего не принимал от неё и от Сераны женских знаков внимания. Её аналогия с шипастой кожей была почти буквальной. Каждый раз, когда моё личное пространство нарушали, я словно создавал вокруг себя стену, а внутри всё равно тянулся к ней. И она не могла не видеть этого внутреннего напряжения, ещё когда я только-только учился читать мысли. До неё как-то не доходило, как я совмещаю в себе полностью человеческие качества, присущие любому другому представителю моего вида, и при этом не просто задумывался, а заставлял задумываться о душе всех окружающих. Включая её саму. Ну, я ей дать ответ на это пока не мог, потому что, по факту, представителем человечества не был. И единственные, кто об этом знает — некрон и его звёздная богиня. Точнее, Крис тоже должна бы знать, но она почему-то не вспоминала, что я ей об этом прямым текстом говорил. Видимо, мои слова не бились с теми фактами, которые она открыла, поимев меня сегодня ночью. Да, тело у меня было человеческим. Ну, ладно, я как-то читаю мысли, колдую, использую невъебенные магические артефакты и мыслю не как человек. Но во всём остальном я в её глазах был почти таким же, как прочие смертные, чей облик она носит в повседневной жизни. Кстати, хороший такой облик, который сформировался под воздействием человеческой же крови. Я натурально охуел, когда увидал её в ярости, стоило моим выдроченным до предела бойцам спалить её в траве. На деле, конечно, я сразу же понял, что рано или поздно у нас там объявятся и эти вот красавицы, как только мне доложили, что якобы видели псайкершу, которая телепортируется по полю боя, как ёбаный электровеник. Помнится, я тогда ещё не догнал, чего это они палить начали, если на сотни километров вокруг даже хищников-то толком не было. А когда мне описали Цири, то поднял на уши весь лагерь. Как оказалось, зря, потому что мы находились не в том же течении времени, в котором находилась местная Земля. Но, раз уж все были подняты по боевой тревоге (а спать эти солдаты наконец-то начали хотя бы часов по пять с половиной), то я провёл подробнейший инструктаж о том, кто сюда прибудет следом; что в этой галактике НЕ БЫВАЕТ псайкеров, но есть маги (да, для двух разных вселенных это принципиально разные вещи), что подтвердил сам при них же; и что следует делать, если вдруг вампирши проявят агрессию. Конечно, я-то полагал, что агрессию проявлять они не должны, и, зная меня, они могли бы просто в открытую выйти к моим людям, не боясь получить лаз-разряд в голову. Но эти идиотки решили сначала найти меня в лагере. Это было идиотизмом как минимум потому, что, зная техножреца, который разобрался, как работают некоторые технологии некронов, нельзя было не предположить, что у него не завалялось где-то в карманах парочка игрушек. Вроде микро-тессерактовой шкатулки, в которой я пересидел весь их бой. Но они этого не знали и, когда мои бойцы (разведывательно-диверсионного, блядь, полка, как Первый Танитский) заметили их и дали недвусмысленный намёк «не кродыс, мыш, я тобя выжу», Крис приняла предупредительный выстрел и крик «стой, кто идёт!» за полноценную агрессию в свой адрес. А она тысячи лет была воином сродни самим гвардейцам, и на любую агрессию у неё был естественный рефлекс. Никто не ожидал, что она решит мгновенно отомстить. Лично я был в ахуе, увидев её истинное боевое обличие, до которого тому же Детлаффу, как раком до Китая и обратно. Сигма предлагал шлёпнуть её из грави-пушки попроще, которая не накрыла бы область площадью с весь наш лагерь. Проблема была в её мобильности. Всё-таки, даже у Геральта не всегда получалось отражать атаки того же Детлаффа с воздуха, а ведь Детлафф был моложе Региса лет так на сто, если не больше, и чисто физически не мог тысячелетиями оттачивать своё боевое мастерство в сражениях с сородичами, поглощая тех десятками, если не сотнями. Положение спасла Серана, оттянув впавшую в ярость Крис на себя, и Нэфт, который зафиксировал наши координаты, когда я нырнул в его шкатулку. Некрон умудрился выслать одного лич-гвардейца, а уж этим механизмам скорости и точности не занимать. Однако Серана умудрилась немного потрепать Крис магией, пока ту не разрубили пополам, заодно доказав моим солдатам, что данные конкретные некроны нам не враги, как и данные конкретные вампирши. А потом был целый мир таких чудовищ… Ну, а после этого Крис доказала мне, что она может быть именно что женщиной, а не чудовищем. Причём человеческой женщиной, а не вампирской. Ну, за исключением мысленно регулируемой анатомии. Только сейчас я вспомнил, что успел услышать в её разуме мысль, которую она не облекла в слова, и которую я не смог адекватно перевести, но чуть позже смог прочувствовать членом. Так сдавило, что я прям там чуть второй раз не кончил, да нечем ещё было. А сейчас, периодически целуя меня и покусывая мне ухо (бля…), она не прекращала думать, что я всё ещё что-то скрываю. Такими темпами я начну жалеть, что за рулём простой ИИ, а не Маки, которая домчала бы нас до клуба минут так через десять. Грёбаный таксист оповестил нас безэмоциональным голосом, что мы почти доехали. — Девочки, да прекраща… И они всё никак не могли определиться с очередью, перехватывая меня, когда я прерывался с одной из них на вдох. Остановились, только когда мы увидели моего Имперского Орла над входом. Я наконец-то отдышался. — …Девочки, я понимаю, что я для вас вкусный, но мне дышать ещё надо, не забыли? Обе вампирши мне мило улыбнулись, но промолчали. Серана подумала, что они и так давали мне дышать. Хорошо ещё, что про ухо додумалась только Крис, а то я не уверен, получилось бы у меня сдержаться, если бы и Серана меня так терроризировала. Она нехотя вышла из машины, дав мне вернуться на свежий воздух… если его в Найт Сити вообще можно назвать свежим после того, как я побывал в средневековых мирах. Крис шла следом. Со всеми этими скачками по разным временным потокам я совсем сбился с ритма жизни клуба. Сегодня, оказывается, у них снова выходной. Один только Нэфт сидел и резался в шахматы с кем-то. Мне сначала подумалось, что это очередной выходец из его собственного кармана, но когда я услышал чересчур знакомый и подозрительно женский голос, то обратил побольше внимания на его оппонента по игре. Болтали они хер знает на каком языке. Девушка. Нет, почти милфа. В строгом костюмчике, пиджак, рубашка и брюки. Что-то в её образе сильно притягивало мои глаза. Да так, что мои вампирши захотели у меня спросить, чего это я так пялюсь на другую женщину, но сообразили, что я это не от желания, а от чего-то другого. А я всё пытался вспомнить, где это я слышал её голос и видел такую пышную рыжую косу. И меня вдруг осенило! Да это ж рыжуля из «Фрирен…»*! Меня сбил с толку истинно земной наряд, когда как я помню её, одетую в нечто римское. Послушав их с некроном переброску репликами, я заметил, что в диалоге с ней он проявляет куда больше заметных эмоций, чем с любым другим смертным. Я сперва даже решил, что это так Нэфт опять надо мной подшутить решил, отправив в моё окружение ещё одну женщину, к которой я испытывал симпатию, но меня что-то смутило в ней. Немного подумав, а заодно заметив, что они никак не обращали на нас внимания, я понял, что не могу заглянуть в её мысли. На этом странном моменте я и решил к ним подойти. Только когда я приблизился, копия рыжей милфочки из анимешки повернула на меня голову и удивлённо приподняла брови. — Здравствуйте. А вы кто? Сделала вид, что впервые меня видит. Слишком неестественная эмоция. Лицо как-то странно двигалось, не совсем по-человечески. Проведя так много времени с такими разными существами, я начал лучше в этом разбираться. Но я тоже ей улыбнулся. — Здравствуйте. Я просто удивился, что этот вот… Кивок в сторону хитрой железной морды. — …аристократ умудрился… Короткий взгляд на доску. Реальное удивление: — …проиграть партию. Рыжуля отзеркалила моё удивление, выразив его на этот раз естественнее, как и понимание моего интереса, скрытого за ничего не значащей репликой про игру. — А-а. Ну, просто он не такой хороший игрок, как оказалось. Нэфт нарисовал себе брови и вскинул их на лоб. Она ему улыбнулась так, словно сама читала его мысли. А у меня возникло море новых подозрений. Ясно стало одно — это не она. Выглядит точь в точь, но точно не она. Я представился, протянув руку: — Пьеро. Основатель данного заведения. А вы кто? Просто далеко не у каждого есть хоть один шанс обыграть реального некрона. Она снова улыбнулась мне и пожала руку, никак не отреагировав на силу пожатия. — Эмма. Торгую авиа-техникой. Приятно познакомиться. Рука ощущается как-то по-человечески. Странно. Мне показалось, что она должна быть твёрдой, как у Мотоко. Что-то с этой «Эммой» было очень не так. Мы отпустили руки друг друга, и я решил спровоцировать её на действия, обратившись к некрону: — Нэфт, ты не в курсе, где сейчас Мотоко, и что делает? Некрон спокойно ответил, как будто его сейчас не обыгрывали в шахматах: — Бездельничает. Мелкие дела, наподобие бандитских разборок или одиночных нападений кибер-психов, её мало интересуют. — Можешь телепортировать её сюда, пожалуйста? Рыжая не отреагировала и на это, молча сделав последний ход и поставив мат некрону. Тот безучастно посмотрел на доску и так же молча переместил киборга Девятого отдела прямиком рядом со мной. Мотоко внутренне удивилась, оказавшись на стуле за соседним столом, а у меня возникло предчувствие, что «Эмма» этим ходом заставила некрона сдержать какое-то данное ей слово. Я сделал вид, что не обратил на их игру внимания, и обратился к Мотоко с улыбкой: — Ну что? Готова стать наконец человеком из плоти и крови? Она бросила взгляд на рыжулю из аниме, и в её глазах мелькнуло узнавание. А в мыслях ярко вспыхнуло то самое аниме, из которого «Эмма» будто только что вышла в реальность. Гостья клуба не обратила внимания на киборга и взмахом руки превратила доску с шахматами в световую голограмму, изображающую построения космических флотов Империума и династии некронов. Вот теперь я не смог удержаться и спросил: — Владеешь магией, «Эмма»? Она поправила свои волосы, всколыхнув рубиновую серёжку наставницы Фрирен. — Конечно. Или ты не узнал меня? Мотоко, вон, узнала. Кусанаги согласилась и сразу же возразила: — Узнала. Да только ты — точно не она. Разве я не права? Пьер, это тоже киборг. Я быстро просканировал тело гостьи магическим зрением и опешил, потому что оно говорило совершенно обратное. У неё было тело, как у человека! Разумеется, я этому не поверил, и только сейчас у меня вспыхнула догадка, которая совсем не сходилась с моими представлениями о нашей встрече: — Афина? Моё творение, нацепившее себе другое лицо, нежели планировала изначально с моделькой своей тёзки из God of War, улыбнулось мне искренней улыбкой. — Да, создатель. Давно не виделись. «Вообще-то недавно» — подумалось мне, и я знал, что она это прекрасно слышала. Слышала так же, как видела, как рушился её предыдущий образ у меня в голове. К нам подоспела крайне удивлённая Серана. — А… Афина? Пьер, ты это серьёзно? Птица Мудрости, которая перестала быть птицей, улыбнулась нам с хитринкой. — Рада, что у тебя наконец-то получилось пробудить в нём чувства, Серана. У вампирши в голове возник образ белой металлической совы, который распался на составляющие точно так же, как у меня — образ богини из игры про Кратоса. — А… а-а… Т-ты… Ты же была вот такой… Она показала руками примерный размер моей птички, и Афина чуть склонила голову набок. — Была. Пока не попала в этот мир. Пришлось импровизировать. — Импровизировать? Как? Моё создание посмотрело на свою руку, повернуло её ладонью вверх, и по ней потекла медленная метаморфоза. Внутри, под мягкими слоями псевдо-кожи и мышц, скрывались точно такие же металлические части, как сейчас было у Мотоко. С тем отличием, что у Афины ещё были каналы из чего-то вроде оптоволокна, проводящие по всему телу излучение её ядра из этерия. Она наглядно показала нам все свои механизмы, вплоть до полноценного аналога камеры искры, в которой содержалось её ядро. Камера занимала всю её грудь, а в животе находилось образование из света, в котором я немедля признал ядро Праха. — Это как, и Прах тоже с тобой? — Да, создатель. Мы, как когда-то давно, вновь единое целое. Кстати, Прах рад снова стать собой, только мы не знаем, как восстановить его физическую оболочку из Этерия. — Да если б я сам знал… Со стороны некрона раздался звук, похожий на деликатное покашливание. Мы все обернулись к нему. Нэфт сказал мне: — Пьер, если ты позволишь, я мог бы воспроизвести его физическое ядро. Мне тоже хочется тебя удивить, как ты удивил меня недавно. Ну… пожалуй… Если учесть, что у него жила полностью целая К’Тан, и меня он искренне считал другом… — Ну… если ты можешь. — Верну, как было. За исключением запчастей из молекулярно преобразованного металла. — Я буду тебе благодарен. Я глянул на Афину. — Афина, выгрузи Праха, пусть Нэфт попытается восстановить ядро. Она молча мне кивнула, подняла руку, проникнув в голограмму, и там скоро засиял чистый синий свет, формируя сфероид из потоков данных, которыми стал мой Ворон Смерти. Некрон изменил своё сидячее положение, отняв руку от скулы и внимательно посмотрев на сферу из света. Я засёк в разуме Мотоко вид, как будто Нэфт, сосредоточившись, открыл с пару сотен виртуальных окон с данными, что-то выгружая из своего кармана. И в реальности так и было! Вокруг информационного ядра Праха замельтешили зелёные и оранжевые всполохи, и через секунду сгусток из потоков данных превратился в натуральную звезду! С мой кулак размером! Некрон протянул к нему свою когтистую длань из некродермиса и начал цеплять протуберанцы кончиками когтей, вытаскивая их из плазмоида и сплетая в нечто невообразимое. Зелёно-оранжевая звезда, умещающаяся у него в ладони, изменила свой спектр, превращаясь в синюю, а я ощутил кожей жар, пробившийся за пределы стазис-поля. Рука Афины начала плавиться. Расплавленный металл закапал на стол, прожигая его и падая на пол, и так до локтя её механической оболочки, но она ничуть не изменилась в лице. Только выглядела сосредоточенной. А я так и не понимал, что это с Прахом делал фаэрон. Мотоко видела лишь ничтожную долю всех его информационных процессов, мелькающих до нескольких сотен в секунду. Я же поражённо внимал его собственному акту творения. Некрон при мне сплёл из маленькой рукотворной звезды нечто, напомнившее мне исходное ядро из этерия, которое я выковал в Этериевой Кузнице. Давным-давно… А потом, закончив формировать из искусственной звезды это ядро, Нэфт протянул к нему вторую руку, провёл над и под ней ладонями, заключая в более прочный стазис-кокон, и начал сдавливать. Было видно, что звезда получилась невероятно плотной, ему было трудно сжимать руки, и это при его-то нечеловеческой силе. Но звезда уменьшалась в прогрессии, и чем меньше становилась, тем труднее ему было удерживать её в пределах своего зеленоватого силового поля. Но, в конце концов… Раздался оглушающе громкий хлопок, и я понял, что фаэрон схлопнул ладони, поместив ядро между ними. Зелёные всполохи полностью улеглись, а зал наполнил чистый синий свет. Нэфт раскрыл ладони и поднял вверх маленькое ядрышко из чистейшего этерия, держа его кончиками пальцев. Он посмотрел на меня. Начертил у себя на металлическом черепе улыбку. А я обалдело таращился на этериевое ядро Праха. Такое, каким я его выковал из двемерской заготовки, созданной этой расой ещё до того, как они все исчезли. Афина внимательно просканировала ядро вплоть до самых мельчайших его частиц и не нашла ни единого изъяна, или той же атомарной подписи, которой Нэфт любил подписывать свои творения, вроде тех же нано-скарабеев. Он остался доволен произведённым эффектом и, мельком глянув на оплавленную часть руки Афины, ткнул туда свободной рукой. Металл, который уже успел застыть на полу, вдруг превратился в жидкость, вроде ртути, и перелетел обратно на своё место, сделав моей птичке новую руку. Афина довольно осмотрела отремонтированную конечность и благодарно улыбнулась некрону. Тот просто кивнул ей. Фаэрон отпустил ядро Ворона Смерти, и тот медленно влетел обратно в живот к Птице Мудрости. Её глаза (или, точнее, оптика) изменили цвет с зелёного на жёлтый, но голос, благо, остался женским: — Это был… необычный опыт. Зато мы узнали, чем на деле является Этерий. К глазам снова вернулся зелёный цвет, а на губах — улыбка рыжули из аниме. Я радостно глянул на моего космического друга. Вот уж кто реально всемогущ. — Спасибо, Нэфт. Не зря тебя прозвали Созидающим Прекрасное. Некрон ворчливо откликнулся: — Ещё бы кто-нибудь из моего собственного народа это помнил. Ну ничего. Надеюсь, ты когда-нибудь напомнишь им, кто придумал все их волшебные технологии, и как они вообще должны выглядеть. — Напомню обязательно. Не только Тразин должен помнить об этом. Он указал движением оптики на Мотоко. — Кажется, у тебя ещё были дела. — А, точно. Я спросил у своих созданий: — Афина, Прах, помогать будете? Оптика у них стала чем-то между зелёным и жёлтым, и они умудрились одним и тем же голосом хором спросить: — Ты ещё спрашиваешь? — Ты ещё спрашиваешь? Они встали, Мотоко к нам присоединилась, и мы втроём (вчетвером) собрались наверх, в мои апартаменты. Вампирши было намылились с нами, но я их остановил у лестницы: — Серана, Крис, останьтесь пока здесь. Девочки будто остолбенели, словно между нами не было только что разговора про ревность, а Афина не показала наглядно, что не является органиком. Не говоря уж о том, что я даже не видел в ней женщину, и вампирши должны были это понимать. Но их очень удивило моё требование остаться: — В смысле? — В смысле? Я ровно пояснил: — В прямом. Вы остаётесь, я иду наверх и магичу по полной. Примерно как Нэфт только что Праха воссоздавал. Мне будет очень неудобно, если вы будете стоять у меня над душой… Ох, всё-то им разжуй, да в голову положи, судя по лицам… — …Серана, вот представь себе, что ты должна сотворить магией плоти тело. Такое же, как у меня, собирая его клеточка за клеточкой. Как думаешь, я сильно буду тебя отвлекать, если буду стоять у тебя над душой и наблюдать за процессом? Вампирша-некромантка представила и наконец поняла: — С-сильно. Я кивнул и посмотрел на вторую вампиршу. — Крис, та же аналогия — ты собираешь очень-очень большой пазл, который очень-очень важен для тебя, и ты не можешь ошибиться при сборке, ведь, если хоть одна деталька окажется не на своём месте, весь пазл разлетится к ебени матери. Я стою у тебя над душой и внимательно наблюдаю, чтоб ты не посмотрела в сторону других мужчин. Какова вероятность того, что ты непоправимо ошибёшься и разрушишь чью-то жизнь? — Б-большая. — Следовательно? — Мы… останемся здесь. — Вот и хорошо. Мы с двумя механическими женщинами поднялись в мою комнату. Афина закрыла дверь и, легонько стукнув по ней, наложила на всю комнату магический полог, скрывающий всё, что могли услышать вампирши и даже некрон. По стенам прошла мерцающая пелена, дав лёгкую подсветку. Мотоко повернулась ко мне, скрестив руки на груди. И улыбаясь. Такой… понимающей женской улыбкой. — Значит, у тебя теперь есть девушка? Две, точнее? Я тяжело вздохнул. — Да, Мотоко. Что, жалеешь, что упустила свой шанс? — А он у меня был? Кажется, она совсем не расстроена. Да, рассматривала мою кандидатуру некоторое время, пока не посмотрела аниме про саму себя. Узнала, какой аргумент я бы использовал, зайди у нас разговор про отношения. Да и сама теперь видела, что я немножко занят другими женщинами, притом весьма опасными. — Не думаю. — Тогда вернёмся к делу? Хотя… сперва скажи, что это значило между вами с фаэроном? Я только открыл рот, чтобы ответить, как за меня это сделала Афина: — Это значит, что, случись нашему создателю побывать в мире Вархаммера, он должен будет найти способ заставить всех прочих некронов вспомнить, что у них был такой гений, как его друг. Его зовут Созидающим Прекрасное как раз потому, что именно он придумал подавляющее большинство эстетики и внешнего вида для машин всей их расы. И он знает, как работает любая некронская технология. Если ты думаешь, что создание крошечной рукотворной звезды — это для него чудо, то вот тебе простой пример куда более сложной технологии. Перед ней возникла голографическая модель звёздной системы, на первый взгляд ничем не примечательной. Но потом голограмма показала крупным планом одну лишь звезду, ухнула прямиком внутрь и остановилась в паре метров от гигантского мира-гробницы, спрятанного внутри ядра звезды**. Несмотря на механическое лицо, Мотоко так широко раскрыла глаза, что стала как никогда раньше похожа на саму себя из аниме. — Не говоря уж о том, что у того же Созидающего в кармане натуральная мини-вселенная в десятки звёзд и планет, где обитают триллионы живых существ и даже несколько сотен демонов Варпа. Так что для него на самом деле было довольно просто воссоздать ядро Праха. И не только воссоздать, но и наделить новыми свойствами. — Л-ладно… А как вы собираетесь сделать мне человеческое тело? По той схеме, что мне Пьер прислал? — Это-то? Не! Это был только черновой вариант. На деле создатель размышлял о куда более сложном механо-органическом конструкте. И мы с Прахом раздобыли для этой цели материалов… Она вдруг отвлеклась на что-то и посмотрела в угол комнаты. Радостно улыбнулась: — Хугин! Мунин! Вы здесь, проказники! Два маленьких этериевых ядра материализовались в том углу и перелетели к Афине, закружившись в её волосах, издавая высокий стеклянный звук. Птица Мудрости звонко рассмеялась. — Ах, вы сами научились летать! Без каких-либо средств! Вот молодцы! Мысленный голос воронов был непереводим, а в реальности он лишь менял тональность того стеклянного звука. Не хватало только могучего присутствия Зевса, и мои птицы были бы в сборе. Два маленьких шарика из этерия покрутились вокруг Афины, и та вспомнила про материал для тела Мотоко: — О, кстати, о птичках… В её глазах промелькнула искра, и на полу материализовались слитки какого-то блестящего металла. Разного. И много. Я вопросительно посмотрел на Афину. Та пожала плечами. — …Осталось после переделки МиГ-31. У меня перед глазами возникла картина, как Маки рассекает небо на этом древнем советском истребителе, оставляя все современные истребители шестого поколения далеко за хвостом. Где они достали этот самолётик, думаю, спрашивать не стоит. — И какие тут металлы? — Титан чистый и в сплавах, чистый алюминий, вольфрамовые сплавы, хром, никель… в основном, для космической отрасли, но подойдут и для метало-органического преобразования. Я довольно кивнул, пройдясь оценивающим взглядом по куче слитков и взглянув на Мотоко. — Ну… начнём? Она с готовностью кивнула и спросила: — Что мне нужно делать? — Тебе? Раздеться и лечь на кровать. Майор изогнула бровь. — Хорошо, что твои девочки тебя сейчас не слышат. — И что не видят — тоже. Сама раздевайся, я к тебе прикасаться не намерен. — Это ещё почему? Я молча показал на Афину. Та улыбнулась. — У создателя есть я. И мои манипуляторы. Тебе помочь? — Нет, не надо… Она по-солдатски быстро разделась, подставив пред наши взоры своё буквально кукольное тело. Улеглась на спину. — …Что-нибудь ещё? Я скинул толстовку на кресло и, закатав рукава рубашки, ответил: — Постарайся расслабиться и не думать. Афина? — Я уже… Она преобразовала свои механические руки в магические инструменты, а Прах вылетел из неё и стал кружить над Мотоко вместе с воронятами. Он ввёл майора в подобие транса и отключил её, а мы встали по бокам. Афина взмахнула рукой, за один миг разбирая механическое тело майора на все составные части. Её кибер-мозг подняло в воздух и повесило между ядрами воронов. Прах тоже разобрал его на составные части и поместил органический мозг в стазис-поле, подобное некронскому, а остальные импланты и металлическую оболочку преобразовал в малопонятную хрень из атомов. Вороны начали разбирать всю металлическую начинку не просто на атомы, а на субатомные частицы, на месте формируя из не полностью разобранных ядер другие металлы, а не только титан, медь, золото и хром. Мы же с Афиной принялись за органическую составляющую. Она подключилась к тому стазис-полю, держащему мозг Мотоко вне времени, полностью просканировала её сознание и перефазировала поле на конкретно энергетический конструкт, существующий в мозгу майора. Затем разобрала всю органику на те же частицы, запомнив исходное строение молекул и их положение в родном мозгу женщины, которая была киборгом с самого своего рождения. Настала моя очередь. Пред внутренним взором пронеслись все мои знания о биологии, атомарной физике, биохимии человеческого тела… короче, обо всём и сразу. Работай я над её телом в одиночку, я бы даже не знал, с чего начать. Но со мной были мои птицы, и через них ощущалось внимание Зевса на Марсе. Он немного отвлёкся от поддержания своего заклятия космической мощи и послал нам частичку своей силы, чтобы нам было не так сложно регулировать строение новообразованных атомов. Афина читала мои мысли и передавала их воронам. Близнецы скурпулёзно разбирали каждый атом на частицы, а потом Прах, мельком отвлекаясь на проверку силовых и стазисных полей, компоновал из них скопления материи, весьма далёкой от нормальной для моей родной вселенной. Эту материю я собирал в сгусток под потолком, а Афина, контролируя весь процесс, постепенно воплощала в жизнь мою идею о принципиально ином кибер-органическом теле. Такое же было и у Маки. Органическое, но на самом глубинном молекулярном уровне с запечатанными высшей магией металлическими структурами, которые по мысленной команде превращали всю органику в теле в сплошной металлический композит, выполняющий ровно те же функции, что и организм. С поправкой на скорость реакции в половину световой и силу, превосходящую человеческую на несколько порядков. Но это как у Маки. Мотоко же мы делали по схеме строения человеческого тела. Всё-таки, она была человеком, а не эльфийкой. По сути, мы все тут собирали из магически преобразованных металлов аналог углеродных соединений, из которых, например, было создано моё собственное тело. Только для Мотоко эти соединения вместо углерода использовали атомы титана, хрома, никеля и прочих редкоземельных металлов. У Маки на том же уровне, на котором я запечатал майору боевую форму, были сохранены программы, которые она создала в самой себе, пока была машиной смерти. Для Мотоко я сделал нечто похожее. Афина передала мне копию сознания майора, слитую воедино с программным кодом 2501, а само сознание женщины вернула в человеческий вид. Я поместил на глубинные уровни её прежнюю личность, которой она была не меньше пятнадцати лет, начиная с её 2030-го года. Руководящая личность, лишённая излишней механической черты «Кукловода», осталась у неё в голове. Кстати, о голове. Вороны создали настолько точную органическую копию её кибер-мозга, что Афина захотела присвистнуть. Основное ядро, копирующее исходное строение нейронов, находилось в центре всей конструкции, занимая пространство вряд ли большее, чем сердцевина яблока. Всё остальное было просто огромным хранилищем информации, которое сам руководящий разум был бы волен использовать, как ему заблагорассудится. Небольшой супер-компьютер, в поперечнике словно бы модель тессерактового куба, что могло бы даровать Мотоко скорость мысли, сравнимую с некронской. По видимому, моих птичек очень впечатлили их технологии, во многом повторяя их собственные способности, но на физическом уровне, не обращаясь к малоизученным силам Вселенной, почему-то позволяющим в отдельных мирах силой мысли воспроизводить любую дичь. Сиречь, к Магии. Но это всё включалось только тогда, когда было необходимо. Вся эта суперская металлическая начинка была запечатана в отдельных клетках её будущего тела, и при необходимости разрасталась, временно превращая совершенную плоть в ещё более совершенный механизм. По расчётам Афины, это должно было снизить общий вес её тела до семидесяти-восьмидесяти килограммов живого веса, а в боевом состоянии (скажем, если против неё выступит небольшая орда орков) возрастало раза в два. С последующим возрастанием физических характеристик в несколько раз. Однако, с самим телом возникла заминка. Если с мозгом мои птички полностью разобрались сами, придумав нечто даже получше, чем мог придумать я сам, то вот со всем остальным телом были сложности, и дело было отнюдь не в моих эстетических предпочтениях. Во-первых, если верить расшифровке ДНК, сделанной Афиной, вырасти Мотоко, родись она нормально, могла никак не выше ста шестидесяти пяти сантиметров. Афина всё трижды перепроверила и даже упрекнула меня за то, что я прибавил к своему общему росту сантиметров десять, создавая себе новое воплощение. Во-вторых, её мозг сам по себе был значительно меньше всего остального тела. Структуру, которую мы соображали для её тела, воплотить одной лишь магией было непросто. Всё оказалось настолько сложно, насколько я и предполагал. Клетки приходилось собирать буквально по молекулам, воссоздавая органические ткани из столь необычного для органики материала, который сотворили мои вороны. И, в-третьих, каждый раз, когда мы все проводили пробную активацию копии личности Мотоко, созданную Афиной и полностью ей подконтрольную, при возникновении мельчайшей ошибки в контакте с телом приходилось разбирать эти ткани обратно и пересобирать их заново, пока у нас не получится нормально активировать псевдо-разум. Всё это никак не ускоряло процесс, не говоря уж о том, что мои личные эстетические предпочтения тоже имели место быть. Создавая Мотоко совершенно новое тело, я постоянно держал в уме образ Маки. Девчонка к своим шестидесяти умудрилась вымахать выше ста восьмидесяти см, что для высокой эльфийки было странным, если учесть, сколько ей досталось от её папки. Но, учитывая, что родила-то её лесная эльфийка, в которую в момент зачатия вселилась духовная мать, отдав ей половину души, Маки унаследовала вполне себе средний рост. За исключением ног. Ножки у Маки были заметно длиннее обычного, что очень выгодно подчёркивало её женские формы. Насчёт груди я так не скажу, потому что у эльфиек в принципе грудь большой не вырастает, но для её народа у неё были весьма выдающиеся размеры и сверху, и снизу. Если взглянуть отстранённо, то к своим ста Маки вырастет нереально красивой женщиной. Правда, как и раньше, я очень не завидовал бы тому бедолаге, в которого она когда-нибудь влюбится. Ну, а если взглянуть отстранённо именно на анатомическое строение, то ноги для Мотоко тоже следовало бы сделать подлиньше. Не намного, чтобы соблюсти пропорции тела, но заметно, чтобы её формы тоже были выгодно подчёркнуты. И я не забыл, какой у неё был размер и какая форма груди в аниме. Именно такую я ей и сделал. Мы не замечали, сколько потратили времени на акт творения. Но оказалось, что не так уж и долго мы все тут работали, всего несколько часов. И большую часть этого времени мы потратили на перепроверку активации сознания в органическом теле, созданном практически полностью по дешифрованному Афиной ДНК. Единственные изменения в её внешности сделал я, чтобы сделать ей нормальный рост и хорошие женские формы. В результате у нас получилось нечто среднее между всеми её образами, представленными в полнометражных и многосерийных аниме «Призрак в доспехах». Ростом чуть пониже Маки, но с такими же ножками и округлыми бёдрами, а грудь как из самой первой части аниме. Волосы родные, чёрные, как смоль. Длиной до шеи. Личико азиатское, тоже практически как в аниме. Цвет глаз пока не знал, мы ещё не вернули душу Мотоко в тело. Форма тела обычная для такой спортивной девушки, как она. Не перекаченная, как многие бабищи из Найт Сити, а просто спортивная. Примерно как Люси. Я ещё поймал себя на мысли, что сделал их опять слишком похожими, как когда-то было с аниме, из которых они обе родом, но с разницей лет в двадцать с гаком. Окончательно перепроверив все нервные узлы и ткани, мы с Афиной переглянулись и вместе вложили сияющее сознание Мотоко в голову. Затем вручную провели все бессознательные сигналы вдоль спинного мозга и до каждого нервного окончания. Я дал разряд по сердцу, своеобразно заводя её «мотор», и Мотоко начала дышать. Прах остался доволен проделанной работой и снял с её разума все свои магические коконы. По всему телу прошла волна энергии. Мотоко пришла в сознание, но осталась в полудрёме. Ей казалось, что она просто уснула, хотя вот уже долгие десятилетия думала, что не может нормально спать, а только перезагружается. Я улыбнулся, видя, что всё прошло удачно, и наклонился к ней, чтобы потрогать её носик. Мотоко нахмурила бровки и отмахнулась, убирая мою руку. Ей не хотелось просыпаться. Я чуть потыкал в кончик её носа ещё раз, вспоминая, как делал так же с кошкой. Мотоко убрала мою руку ещё раз, недовольно хмыкнув сквозь сон. В третий раз я дотянуться не успел. Она схватила меня за запястье, сжав пальцы так, что у меня чуть кости не треснули. — Тронешь мой нос ещё раз — получишь по лицу. — Ты уже проснулась? — Нет. И… иди куда подальше, дай по… Она резко распахнула глаза и очень удивлённо уставилась на мою руку. Разжала пальцы. Я потёр едва не переломленное запястье, немножко морщась. Мотоко тем временем удивлялась тому, что реально дышит, а не получает кислородную смесь напрямую в мозг, и ощупывала своё новое тело, не веря, что оно теперь настоящее. Неверяще усмехнулась и немного рассмеялась, упав обратно на покрывало, не переставая его трогать. Теперь её лицо умело изображать эмоции по-настоящему, а в открытом разуме искрилась чистая, незамутнённая радость. — …Ох, я чувствую себя лет на тридцать моложе! Она посмотрела на меня. Глаза светло-карие, словно светящиеся изнутри, уходя в голубоватый оттенок. Мотоко осознала, что чует настоящие запахи, а не получает простой химический анализ, а в теле не ощущает ни грамма металла. Забавно, что ей так показалось, потому что металла в ней все восемьдесят кило. Разного, причём. И она подумала, что мой собственный запах, перемешанный с лёгким налётом окалины и озона, оставшихся от магических преобразований, нравился ей сейчас больше всего. Она подскочила с кровати, будто её тело не растворяли на атомы только что, и обняла меня, повиснув на шее. Я захрипел, сильно склонившись вперёд, потому что она, бля, получилась тяжёлая, а силы в её руках не меньше, чем у Сераны с Крис! Мотоко встала на ноги и, отпустив мою шею, по новой ощупала своё тело и крутанулась на месте, проходя по нему оценивающим женским взглядом. Афина создала ей зеркало, чтобы облегчить оценку. Майор открыто улыбалась, любуясь на себя голую в отражении. Попробовала потрогать свои эрогенные зоны. Я покашлял, привлекая её внимание. Кусанаги вздрогнула, словно забыла обо мне, увидав себя человечную в зеркале. В голове у неё на миг возникла знакомая мне пустота, и я вовремя поднял руки, чтобы пресечь её новые объятия и прочую женскую благодарность. — Простого «спасибо», Мотоко, будет достаточно. Не забывай, у меня уже есть аж две девушки. Она смущённо улыбнулась и потупила взор. — Спасибо… Я… я и не думала, что могу сразу столько всего чувствовать. Это просто невероятно! — Ага, только держи себя в руках. Тело у тебя теперь человеческое, да только сделали мы его не из углеродных, а из металлических соединений. Это не означает, что ты теперь не сможешь нормально есть и пить человеческую пищу, нет. В качестве строительного материала, конечно, использовать её твоему телу не получится, но вот в качестве топлива — пожалуйста. Ей показалось смешно: — Это что, я теперь хоть бензином питаться смогу? Я пожал плечами. — Ну, необязательно, но… ты просто представь себе свой запах изо рта после такого. Она забавно сморщила носик, представив себе, как у неё будет пахнуть изо рта, выпей она пару литров бензина. Я кивнул. — Именно. Не говоря уж о вкусе, который у тебя теперь тоже есть. Но имей ввиду, что отработанное топливо тоже будет выходить естественным образом. Кстати, насчёт алкоголя — думаю, что опьянеть ты сможешь, только выжрав весь наш бар. Но лёгкое опьянение будет, если выпьешь. Если будет очень надо, ты можешь стать полноценной машиной смерти, но на время. Ну, скажем, если против тебя будет противник вроде Маки. Мотоко удивлённо подняла брови. Я снова кивнул. — Так что соизмеряй силу, она у тебя нечеловеческая. Кстати… И, не предупреждая, выхватил револьвер и трижды выстрелил по ней в упор. Майор совершенно по-девчачьи взвизгнула, с места отпрыгнув к стене и растирая три лёгких ушиба. — Ты чё творишь?! — …Проверка на прочность. Не больно? — Напугал! …Но не больно. Так, неприятно… Она удивлённо посмотрела на места попаданий крупного калибра. Ни синяка, ни царапины. Подошла к нам и подняла с пола расплющенную пулю. Хули, тело-то хоть и кажется по-женски мягким, да только все её ткани из металлических соединений, а плотность мышц почти такая же, как у Маки. Просто у Маки они плотнее потому, что всё-таки из чуть более нормальной органики, нежели сейчас у Мотоко. Майор немного попялилась на «розочку» из пули и резко выбросила руку мне в лицо. Если бы не Афина, я бы уже лежал, считая звёзды — моя птичка остановила удар, немного скрипнув деталями плеча. Майор усмехнулась и опустила кулак. — И ты склепал мне этот доспех из тех вон слитков? Она кивнула на гору металла у кровати. Я немного покивал. — Частично. Ох, и трудная же была… работа… И у меня тут всё поплыло перед глазами, а по затылку запоздало прилетел пыльный мешок усталости. Магическое истощение. Мотоко поймала меня, и в следующий раз я очнулся у неё на коленях, лёжа на кровати. Вид отсюда был… приятный. — Мотоко… — М? — Ты не могла бы хоть футболку свою накинуть? — Она мне мала стала. Ты чего рухнул? Я закрыл глаза и короткой мыслью проверил, держится ли заклятие тишины на комнате. Афина куда-то делась. Но заклятие держалось. — Магическое истощение. Устал до упаду, если короче. А ты бы не рисковала так, ложа меня к себе на коленки. — А что? Твои-то девочки внизу, и не видят нас сейчас. — Майор, я не собираюсь им изменять. И, если мне не изменяет память, твои последние отношения с твоим техником… Она перебила меня: — …закончились не очень удачно. Знаю. — И что, совсем нет других кандидатов, кроме меня? — Пока нет. Но, знаешь ли, мне тоже как-то не хочется делить своего мужчину с другими. Так что… увы, мы друг другу не подойдём. Кстати, а каковы вампирши в постели? Я открыл глаза и недовольно посмотрел ей в лицо, стараясь не обращать внимание на грудь. — Тебе зачем? Она пожала плечами и поправила мне чёлку. — Просто интересно. А то мы с тобой сражались в компании высшего вампира, который, полагаю, только выглядит старым. Мне… стало любопытно, что сможет в постели он. — Так причём тут вампирские женщины в постели? — Говорю же — просто любопытно. Или это для тебя слишком личное? Просто ты столько обо мне знаешь… и сделал мне это тело… Не знаю. Думаю и чувствую, что могу тебе полностью доверять. А ты? Я снова закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Всё-таки, кожа у неё получилась мягкой. Даже немного жаль, что вампирши захомутали меня раньше, чем я успел сделать ей это тело. Но, думаю, мои красавицы ни в чём ей не уступят, не говоря уж о том, что тела у них из углеродной органики, а не из металлической. — Думаю… да. Ну… каковы мои девочки в постели? Без каких-либо комплексов, с тонким чувством вкуса к человеческой плоти и крови, и чуткостью к моим болевым ощущениям. Нежные… ну, Серана нежная. Крис… с ней труднее. Она никогда прежде не была человеком, поэтому приходится учить её человеческим чертам. Если ты думаешь что-то насчёт Региса, то имей ввиду — он намного моложе Крис, никогда не убивал просто так и обладает очень развитой эмпатией… ***