Поединок у озера

Цири маялась от безделья вот уже который день… Ни заказов нормальных, ни кибер-психа стоящего. Всё уже разобрали эти двое рокеров, да ведьмак из Школы Кота. Найт Сити немного успокоился, раз они втроём следили тут за порядком. Главы бесчисленных банд, включая тех же Мусорщиков или Мальстрёмовцев, предпочитали не нарываться на безумцев, способных покрошить их на салат, не обращая внимания ни на какой-либо плотный огонь из огнестрела. Впрочем, чем она-то была лучше этих троих? В своё время тоже здесь наёмничала, спокойно предсказывая траектории выстрелов с помощью своего дара. Не телепортация, всё-таки, да и несознательно это всё происходило. Думала, что просто знает, куда прилетит пуля, и уклонялась, а против хорошего меча тут мало кто что мог сделать. Примерно то же самое демонстрировали и эти трое в последние пару лет. Сперва рокеры, пока не стали со сцены играть, навели порядок в Уэстбруке и окраинах этого района. Потом сюда первым прилетел Кот, и его заграбастали в Макс-так. А что, работка как раз для него, а то людей он не особо любит, и те здесь регулярно замещают роль чудовищ. Ну… замещали. Теперь же работы для средних наёмников нет, а сами преступники предпочитают сидеть по домам и молиться, что их не тронут. Оно было понятно ещё и потому, что местные-то наёмники цивилизованные были, в отличие от средневековых ведьмаков и, как видно, заядлых путешественников меж миров. Цири и сама в своё время ловила себя на мысли, что народы здесь странные, людей за людей не считают, а как кого мечом пошинкуешь, так сразу в истерику. Кстати, о мечах… Цири подумала, что давненько она не упражнялась в фехтовании. Да и толковых фехтовальщиков для спарринга не находилось, кроме Геральта. Котяру она пока спрашивать не думала, а вот эту эльфку, Маки… А ведь странная она эльфка. Ушки острые, как кинжалы, к затылку вытянутые, длинные. Не как у народов Гор и Ольх. И кожа иногда казалась золотистой. А уж как глянет своими дикими прекрасными глазами… С такой-то внешностью понятно, почему она откровенно презирала людей. Те не могли не завидовать. Но она, однако, должна была быть просто замечательной фехтовальщицей. Если верить рассказам. Вот и проверим… Цири подумала о Маки и телепортировалась к ней. Та тоже бездельничала, просто лежала у себя в квартире на диване. — О. Цири. Ты чего? — Да вот, подумала, что стоило бы поупражняться в фехтовании. Маки удивлённо приподняла брови. — О как. А что, давай! Она подскочила и, подойдя к шкафу, открыла и достала оттуда пару скимитаров в ножнах. Закинула их на плечо, глянула на ведьмачку. — Ты так пойдёшь? Чего полегче надеть не хочешь? Цири посмотрела на свою одежду. Вырядилась, как рокерша. Впрочем, кто бы только говорил. — Ну да. А ты? Эльфийка коротко пожала плечами, всколыхнув футболку. — Мне и так норм. А что, мы только вдвоём махаться будем? Может, Геральта ещё позовём? — А что, можно! Сейчас позвоню… — Он уже разобрался, как работают телефоны? — …Да. Цири достала старомодный сенсорный телефончик из кармашка куртки и набрала номер телефона Геральта. Тот ответил не сразу. — Да? Цири? — Геральт, привет, не занят? — Ну… да не особо. А что? — Поупражняться в фехтовании не хочешь? Судя по голосу, старый ведьмак заинтересовался: — Было бы неплохо! А где? — Я покажу. Собирайся пока. Она отключилась и вопросительно посмотрела на Маки. Та задумчиво почесала щеку. — А давай-ка возле какого-нибудь озерка, подальше в чаще. Чтобы места было вдоволь, и людей не было. Цири мигом проверила все более-менее крупные озёра на этом континенте. Почти везде было довольно холодно для той лёгкой одежды, в которой они собирались помахаться. Но вот ближе к Флориде было несколько мест, где она и сама любила отдыхать в прошлом. Нашла одно, подходящее под описание. Вернулась. — Нашла. Маки кивнула. — Идём. Она взяла Цири за руку, и они вместе телепортировались к искомому озеру. Затем, оставив эльфку, Госпожа Миров вернулась за наставником. Тот как раз заканчивал одеваться в нечто, напоминающее военную форму. Цирилла услышала мысль эльфки о том, чтоб он взял с собой саблю Ольгерда. — Геральт, саблю. Ведьмак поднял со стола своё оружие и кивнул ученице. Она взяла его за руку и телепортировалась к эльфке. Геральт немного удивился, увидев рок-звезду в одних только футболке, шортах и сандалиях. Но, увидев парные скимитары в ножнах у неё на плече, понял, что в фехтовании упражняться будут не только они с ученицей. — Маки. Эльфка коротко кивнула. — Геральт. С чего начнём? С азов, или сразу в спарринг? Ведьмак вспомнил, что его мечи недавно изменились и стали куда смертоноснее, и хотел спросить, на боевых ли мечах им это делать, как Маки рассмеялась: — Ты сначала саблей до меня дотянись, попытайся! Мы как-то с Пьером фехтовали на световых мечах, а это игрушки помощнее узких полосок стали. — Ну, тогда начнём с азов, раз ты так хороша, как говоришь… Эльфка как-то хищно ухмыльнулась и одним движением вынула мечи из ножен, схватив рукоятки и уронив ножны на песок. Встала в расслабленную стойку, опустив клинки вниз. — Нападай. Геральт подумал ещё пару секунд, а затем вытащил Ирис из ножен за спиной и, опять поколебавшись, наложил на себя Квен. Поза эльфки не изменилась ни на йоту. Ведьмак спокойно подошёл и начал простую отработку основных выпадов против одного противника. Эльфка перетекала из одного положения в другое, оставаясь расслабленной и ни разу не коснувшись сабли своими скимитарами. У Геральта сложилось впечатление, что он пытался поймать ветер. Тогда Белый Волк сам поменял стойку, приготовившись к обороне. Маки приподняла подбородок и перешла в атаку. Это был не тот неостановимый вихрь ударов, который Геральт видел на сцене, когда они с Котом схлестнулись. Нет, эти выпады были довольно предсказуемы, он понимал, когда в него прилетит левый или правый скимитар. У него легко выходило парировать эти удары. Минутой спустя до него дошло, что это и были её собственные «азы» фехтования. И, насколько мог судить лучший фехтовальщик Северных Королевств, эта эльфка реально была настолько хороша, насколько сказала. Она идеально контролировала обе руки, отчего, сражайся она всерьёз, она бы очень быстро поставила его в тупик. Смертельно опасный тупик. Для неё это был спарринг. Для Геральта — почти реальный бой. Маки атаковала раз за разом, будто бы считала в уме «раз-два, раз-два», и на этот самый счёт по Ирис прилетал то левый, то правый клинок. Геральт попробовал сам перейти в нападение, отразив парочку предсказуемых ударов. Изогнутые клинки заплясали в воздухе, а стойки мечников начали меняться, словно в танце. Ведьмак держал в голове этот счёт, следя за движениями скимитаров, и те впрямь подчинялись простой мысли. И за весь этот спарринг Маки ни разу не коснулась лезвиями поля Квена. Бой длился, пока эльфка не отскочила и не взмахнула скимитарами, своеобразно завершая отработку азов. Геральт опустил саблю к земле. — Кто тебя учил так фехтовать? Улыбочка Маки смягчилась, и она вздёрнула подбородок. — Папка мой. Лет с восьми. Потом сама ещё лет десять-двенадцать, против противников вроде высшего вампира. Потом перешла на чистую рукопашку, а потом снова стала фехтовать, как только мамка моя вернула мне расположение духа. В целом, где-то лет тридцать училась. А тебя? — Старина Весемир. И много лет Пути по всему континенту. Против несчётного количества монстров и людей. Она перевела взгляд с ведьмака на ведьмачку. — А её обучал, я так понимаю, ты сам. Геральт медленно кивнул, догадываясь, что сейчас настанет черёд Цири отражать этот вихрь атак. Ведьмачка это тоже поняла, отчего выхватила свой клинок. И вот с ней эльфка перешла в настоящее наступление. Лезвия не просто затанцевали между ними, они запели от напряжения. Высокий металлический звук звенел под десяток раз в секунду. Но Маки просто повторяла точно то же самое, что и с Геральтом, только раз в десять быстрее. Цири успевала реагировать на такие резкие выпады, и Белый Волк подумал, что и он бы смог, раз знает теперь её манеру сражаться. Однако вскоре их спарринг поменялся, и ведьмак уже засомневался, поскольку Цири начала применять магию, чтобы поспевать за эльфкой. Силуэт ведьмачки начал слегка подрагивать, она то исчезала, то появлялась на краткие мгновения, уходя от однозначно опасных ударов, а Маки не отвечала на столь очевидное жульничество. Хотя… Это всё ещё оставалось простым спаррингом, а не поединком. Так что, по сути, даже с применением магии это нельзя было считать жульничеством. И Цири выглядела сосредоточенной. Эльфка не прибегала к ухищрениям, просто раз за разом ускорялась ещё больше. И то, что Цири стала телепортироваться ей за спину, её никак не смутило. Она просто перешла в вихрь, которому учился каждый ведьмак. С двумя смертельно опасными лезвиями в руках вместо одного. И со скоростью, доступной ведьмаку только под смесью Пурги, Грача и Волка. Маки заставила и саму Цири закрутиться в вихре пируэтов, выпадов и уколов. Ведьмачка перестала телепортироваться и искажать время вокруг себя, чтобы сосредоточиться на её скимитарах. Получилось куда лучше, чем с магией. Как будто Маки специально разогналась до таких скоростей, чтобы помешать Цири предсказать её атаки с помощью Старшей Крови. И у Геральта возникло другое впечатление. Эльфка строго следовала принципам чести, что в ходу у тех же рыцарей Туссента. Раз ведьмачка начала искажать время и пространство в непосредственной близости от себя, то она стала равносильно быстрой. Так Цири проработала не только ведьмачьи умения владения мечом, но и свою природную магию. Геральт с немалым удовольствием наблюдал за спаррингом двух похожих друг на друга девушек. Если бы Цири учили владеть изогнутым одноручным оружием, она бы, по его мнению, сейчас махала бы чем-нибудь офирским, навроде той же Ирис, которую ему отдал Ольгерд фон Эверек. Но вот двумя ли такими саблями, как Маки — тот ещё вопрос. Ведьмака заинтересовало, где эта эльфка так научилась владеть сразу двумя клинками. И, когда две красавицы разошлись в стороны, отразив выпады друг друга, он спросил: — А кто тебя учил фехтовать сразу двумя мечами, Маки? Цири глубоко дышала, немного запыхавшись. Эльфка не сбила себе дыхание совсем: — Дядька. Правда, я больше по изогнутым и лёгким клинкам, чем по прямым и тяжёлым. Но могу и прямой одноручник попробовать, и полуторник, если приспичит. Мне только немного приноровиться, и я ими фехтую не хуже, чем скимитаром, саблей и катаной. — Катаной? Это типа местные мечи которые? — Ага… Она с какой-то странной улыбкой взглянула на саблю Ольгерда. — …Слуш, Геральт, а дай-ка я твою сабельку опробую? Можно? Ведьмак посомневался немного, как перед началом спарринга, потом подошёл и протянул саблю ей. Она сложила скимитары в одну руку и обменялась мечами с ним. У Геральта вздрогнул медальон, а сам он как будто услышал чувства этих мечей. Они были… кровожадными. Маки предупредила: — Только ты с ними будь поосторожнее, а то эти скимитарчики — тёмные, с них станется потянуть тебя на кровопролитие. — Ничего. Я справлюсь. Только… Он закрыл глаза и прислушался к тихому шёпоту, идущему из клинков. Они были не только кровожадными, но и настойчивыми. — …Как у тебя получается так просто их контролировать? — Я сильнее. Вот и всё. И без меня они никогда не получили бы столько крови, чтобы так окрепнуть. Они созданы для битвы. Я им эту битву даю, и они меня слушаются. Она покачала саблей в руке. Её бровки немного сдвинулись. — Тяжеловата. А ну-ка… Эльфка отшагнула и пробно прокрутила восьмёрку, приноравливаясь к клинку. Да, Геральт тоже в своё время думал, что Ирис тяжёлая, в отличие от ведьмачьих-то клинков. Но после того, как начал сечь ею всякого, кто думал, что напасть на вооружённого ведьмака с целью поживиться его хабаром — хорошая идея, сабля тоже словно ожила. Не зря Ольгерд говорил когда-то, что если он вынимает саблю, то это значит, что «головы-то покатятся». Привыкнув к весу сабли, Маки сделала несколько выпадов, отчего Геральт заимел удовольствие полюбоваться на её точёную фигурку. А затем эльфка начала крутить саблей ничуть не хуже самого Ольгерда. Да стала вытворять такие фокусы, перекидывая меч из руки в руку, вращая им на сгибе локтей и перекладывая его через шею, что у ведьмака глаза на лоб полезли. Она владела мечом настолько хорошо, что Геральт не находил слов. Она просто играла с ним и с Цири! Затем вдруг, накрутившись вокруг себя мечом вдоволь, эльфка поменяла стойку. Встала в точности, как Ольгерд когда-то давно, когда он предложил Геральту сразиться за жизнь человека, про которого ведьмак давным-давно забыл. Положила руку на пояс, встав в столь самоуверенную позу, что впору было смеяться, да только Белый Волк прекрасно помнил, как быстро Ольгерд двигался и что мог отправить его в полёт одним ударом. Вот и Маки тоже провела целую серию ударов в стиле фон Эверека, повторяя и скачки Ольгерда из стороны в сторону, а под конец сабля засияла алым, заискрила, и от финального удара в воздух поднялась целая туча песка. Эльфка улыбалась. — Хорошая сабля. Живая. Ухаживай за ней почаще, Геральт. Она перекинула сабельку лезвием в руки и, подойдя к ведьмаку, передала обратно. Когда Белый Волк забирал свой клинок, она порезалась один в один как Ольгерд, только даже не поморщилась. А рана у неё стремительно перестала кровить и зажила. Маки забрала свои скимитары. — Ну что, разминка закончена. Как насчёт настоящего спарринга? Геральт отступил на несколько шагов и приготовился к настоящему бою. То действительно была всего лишь игра. Маки медленно опустила подбородок, а её ухмылочка снова стала хищной. Даже опасной. А глаза её загорелись… Квен вылетел сам по себе. И вот теперь она превратилась в непредсказуемый вихрь стали! Ведьмачьи инстинкты спасли его от первых ударов, а на ум пришли некоторые скоя’тоэли, которые тоже предпочитали фехтовать сразу двумя клинками. Но никто из них и близко не сравнивался с этой эльфкой. Белый Волк всё ещё держал в уме тот счёт, на который Маки наносила свои удары, а изогнутые клинки прилетали в разные места. Она в основном целилась по жизненно важным местам на теле. Совсем как ведьмак. Только Геральт отражал эти выпады, внимательно следя за обеими изогнутыми полосками металла. Маки не лгала — это был просто спарринг. Она не стремилась убить. Ещё одно качество опытного мечника. Эльфка фехтовала скорее из любви к искусству, чем для дела. Ведьмак понял это, когда его вновь осенило, что их бой больше походил на танец, нежели на смертоубийство. По сути, те же стойки, те же обмены движениями, только не руками и телами, а клинками в тех руках. Казалось, что эльфка слишком часто открывала спину, меняя ведущую руку с клинком, но Геральт по своему опыту знал, что это обманчивое впечатление. Даже он сам очень часто поворачивался к противникам спиной, заслоняясь мечом. Просто в этот момент его меч обычно разрезал чью-нибудь шею, руку или ногу. Так что с Маки фехтовать было не проще, чем с ним самим, особенно учитывая, что он не успевал предугадать, каким клинком она сделает несколько обратных вращательных движений за спиной и куда ударит вторым. И вторым ли. И сколько этих вращений там будет. Но эльфка делала ему скидочку на скорость и рубила не в полную силу. Пока её клинки так и не коснулись поля ведьмачьего знака. Тот уже начинал развеиваться, и Геральту показалось, что она не хотела получить отдачу, задень она скимитаром знак. И что она откуда-то знала, сколько времени держится защита. А сам ведьмак тем временем вошёл в лёгкий боевой транс и пытался вспомнить, что успел увидеть там, на сцене, когда она сражалась действительно всерьёз. Конечно, там она дралась без оружия, но её мастерство в рукопашном бою не могло не распространиться на мастерство фехтования. Тогда-то он и заметил странность. Да, то, что она могла легко отделать ведьмака в рукопашной, имело место быть. Но она как будто специально двигалась так, словно забыла все те приёмы и движения из боевых искусств. Хотя, уж спустя пару-тройку минут стремительного обмена ударами, выпадами и вольтами, периодически крутясь в пируэтах, она уже могла бы применить прочие свои навыки. Причём не только в рукопашной, но и в акробатике. Геральт внутренне зажёгся. Ему вдруг захотелось поднять ставки. Давно ему не попадалось таких сложных противников, которых так просто не прочитаешь, скрестив клинки. Маки совершенно точно сдерживалась, да и он как-то слишком осторожничал, думая, что она влёгкую может его победить. А сейчас, как следует намахавшись и вспомнив простейшие основы, страх пропал. Наоборот, пришло осознание, что ведьмак даже с более совершенным оружием не сможет причинить ей вреда, потому что цвет её футболки напомнил ему ту облегающую красную ткань, сделанную будто из металлических сот. А движения эльфки говорили сами за себя о том, что она при всём желании в обычном спарринге не зарубит Геральта. Ни нечаянно, ни уж тем более намеренно. Раз уж ей было всё равно, какие уловки использует соперник, то ведьмак решил не сдерживаться и по полной применять ту простейшую магию, коей был наделён и обучен. Он обновил Квен, дождался, пока восстановятся силы, отбросил Маки назад Аардом и, пока она делала несколько шагов к нему, ухмыляясь ещё опаснее, начертил Ирден под собой. Эльфка замерла в шаге от того, чтоб войти в поле знака, и опустила ногу обратно. Многие ведьмаки недооценивали знак-ловушку. Полагали, что их собственной скорости обычно хватает против простых людей и подавляющего большинства чудищ. Оно так и было. Пока они не сталкивались с более умелыми фехтовальщиками. Геральт заметил, какой нерешительной стала эльфка, как только увидела, что он встал в центре круга. А это говорило о том, что она не недооценивала этот знак. Навряд ли бы это сильно её замедлило, поскольку несколько минут назад она сражалась с Цири на куда большей скорости, и Цири искажала время, чтобы поспевать за ней. Но Маки не хотела так просто давать Геральту шанс выйти победителем из этой тренировочной дуэли. Побродив немного вдоль внешней границы Ирдена, она чуть оскалилась, прямо как кошка, одновременно злая и довольная сложившимися обстоятельствами. И Белый Волк совсем не ожидал того, что произошло следом. Эльфка с места влетела в круг, рассекая воздух перед собой левым клинком, словно ведьмак стоял прямо перед ней. И круг… просто развеялся! Медальон на груди ведьмака неистово задрожал, а глаза уловили зловещий мертвенный отблеск на лезвии левого скимитара. Передышка внезапно закончилась, и Геральт вложил в свой удар всю силу, что уже пылала алым в сабле Ольгерда. Выпад был молниеносным, а скимитар в правой руке эльфки покрылся не менее зловещим багрянцем, как будто она уже пустила ему кровь. Изогнутые лезвия со страшным звоном столкнулись, а вокруг них взлетела туча песка. Маки не сдвинулась с места, жёстко заблокировав Ирис, а Геральту показалось, словно он со всей силы огрел саблей каменную стену. А потом в него полетел сияющий мертвенно-бледным светом левый скимитар. То, что она одним взмахом этого клинка рассеяла чары Ирдена, подсказало ведьмаку, что и Квен не будет достойной преградой для её меча. Поэтому пришлось снова подключить ноги и начать отступать. Зловещее бледное лезвие лишь краем задело поле знака, и тот взорвался искрами, превратившись в вихрь сине-зелёного дыма. А ведь обычно его Квен мог выдержать удар лапой горного тролля или даже когти высшего вампира. Маки перешла в свой собственный силовой стиль. Финтов и пируэтов стала раза в три меньше, а удары она теперь наносила сразу двумя клинками, придавая им такую скорость, что они превращались в две размазанных в воздухе полосы. Геральт уклонялся, как мог, попытался вновь ударить Аардом, но волна силы ударилась о клинки и со свистом рассеклась надвое, ничуть не замедлив движения эльфки. Жаль, зелий с собой не прихватил. Пурга бы сейчас очень помогла. Наконец разобравшись, куда она бьёт сразу обоими клинками, Геральт сблизился и вошёл в клинч, скрестив Ирис с её скимитарами. Вот тут-то она и не смогла среагировать на следующий его знак. Ирден сковал её движения, вызвав у Маки озлобленный оскал, а сражаться на столь близком расстоянии ей было сложнее. Она за этот бой привыкла к расстоянию вытянутой руки с клинком, а не просто вытянутой руки, и у ведьмака вышло заставить её уйти в оборону. До тех пор, пока она сама не подключила к делу ноги. Подсечка получилась неожиданной. Геральт чуть не оступился, почти открывшись потенциально опасному удару багрового скимитара, но и сам чуть не прошёлся лезвием сабли по горлу эльфки. Та сильно отклонилась назад и резко выпрыгнула из круга, сделав сальто и всколыхнув перерытый песок мечами. Ведьмак не прервал своего наступления и ринулся за ней, уже зная, что Ирден её так просто не остановит. И тут вдруг, не послушай он своего выработанного десятилетиями Пути чувства опасности, он бы проиграл, потому что эльфка лишь казалась открытой, восстанавливая равновесие после сальто. Медальон резко дёрнулся, а Геральт закрыл спину клинком и сделал пируэт, вращая Ирис. Нечто почти невидимое, призрачное и острое отскочило от алой сабли, по лицу прилетела волна холода, и в ушах прошипели ругательства на непонятном языке, почему-то напомнившего ведьмаку диалекты людей с островов Скеллиге. А Маки на этот раз не постеснялась ударить в спину. Так что ведьмачий вихрь задел и её клинки. Звук оказался очень похожим на тот, что прозвенел секундой назад, когда Геральт отразил атаку призрака. Этот немёртвый всё ещё скрывался здесь, выжидая, пока ведьмак снова откроется. И так просто он показываться на глаза не хотел. Маки с яростным оскалом заставила Геральта опять уйти в оборону, и тот отпрыгнул, прокатившись по песку. Поднимаясь с колена, он опять начертил под собой Ирден и по чистому наитию крутанулся, с силой разрубая воздух за собой. Сабля блеснула алым, поднимая в воздух ещё одну волну песка. Призрак опрометчиво сунулся в круг, а песок прошёл сквозь него вместе с волной силы, что источала Ирис. Рогатый доспешный силуэт откинуло назад, и Геральт на миг успел заметить, что в руках у него были очертания тех же скимитаров, что держала сейчас Маки. Правда, на этом их поединок и закончился. Геральт так потом и не понял, почему не услышал её. Но по спине и шее легонько хлопнули плашмя, и у ведьмака мороз прошёл по коже. Он было резко развернулся, чтобы встретить эльфку блоком, но зря только занёс меч. Маки держала остриё багрового скимитара прямо возле подбородка Геральта. И победно улыбалась. Волк опустил саблю к земле и выдохнул, сгоняя остатки боевого транса. Вот теперь эльфка дышала глубже. Это было не так заметно, как у Цири. Маки дышала только через нос, просто чуть дольше, чем обычно. Геральт посмотрел на своё оружие, пока эльфка возвращалась к оставленным рядом с Цири ножнам. Зарубки на клинке имелись, и их было довольно много. Следовало бы наточить её заново, но… Сабля словно потихоньку сращивала все эти зарубки, возвращая клинку целостность. И на лезвии снова что-то шевелилось, вычерчивая рисунок рун офирского мастера вдоль всей сабли. Маки сказала, вогнав скимитары в ножны: — Положи её в воду. Некрон тебе туда нано-роботов подселил, а они за наш бой и на моих мечах побывали. Разобрались, из чего я сделала им режущую кромку, и собрались ещё больше улучшить твой меч. Ведьмак удивился: — Кого-кого он мне туда подселил? Маки ровно ответила: — Таких очень-очень маленьких металлических насекомых, которые как раз и латают твой меч. А ещё руны на нём рисуют разные. Думают, как ещё улучшить саблю, в которой они теперь живут. Волк с обалдевшей миной уставился на свой меч и присмотрелся к клинку поближе. Глаза-то замечали какое-то движение на нём, но вот отдельных этих насекомых он там увидеть не смог. Однако слова эльфки не расходились с действительностью, да и тот железный скелет в смешной короне тоже не оставлял у него впечатления злого и подлого существа. Так что совету стоит последовать. Он подошёл к озеру и собрался было положить туда саблю, как вдруг Цири спросила: — А давайте мы с вами посидим у костерка, как в старые-добрые? Геральт был не против, потому что этот мир вызывал у него неприязнь, а поностальгировать будет приятно. Эльфка задумалась и глянула на его меч. — Хмм… тогда… тогда лучше не здесь. — А где? — Где-нибудь на побережье Норвегии. — Ой, там же холодно! Я мёрзнуть не хочу. — Я тоже, просто я подумала, что воды северных морей лучше скажутся на работе скарабеев в сабле Геральта. По идее. Мои мечи усилены сталгримом, а это такой магический лёд, которым у меня дома пользовались только северяне. Цири потёрла подбородок и ненадолго исчезла. Вернулась с довольной улыбкой. — Я набрала этой воды из моря севернее Норвегии и зачаровала ванну у нас дома. Там теперь будто небольшой кусочек Белого Хлада. Маки тоже улыбнулась. — Годится! Геральт, отдай пока Ирис, пусть полежит дома, а мы тут тогда останемся. Цири, можешь принести что-нибудь из холодильника Пьера для посиделок у костра на бережку? — Могу, но что, например? Может, я лучше к нам домой сгоняю да свежего мяса принесу? — А тебе не трудно? — Одной — нет. Я скоро вернусь, может, ближе к закату, а вы пока тут с Геральтом обустроите местечко. — Идёт. Цири кивнула, улыбнулась Геральту и исчезла. Сабля у него тоже пропала. Прямо из руки. Ведьмак вопросительно посмотрел на эльфку. Та пожала плечами, качнув скимитарами на одном из них. — Пошли. Лес рядом. Соорудим шалашики и лежанки. Пока они готовили место для ночёвки под открытым небом, ведьмак погрузился в ностальгию. Всё было как давным-давно с Цири на больших дорогах. Поработали мечом, отточили своё мастерство и собрались отдохнуть от ведьмачьего ремесла, рассказывая друг другу истории у огня. Только на этот раз компанию ему составляла поразительная эльфка из других миров, которая оказалась на удивление неразговорчивой, пока рубила ветки и листья, а он собирал дровишки для будущего костра. Ему-то раньше казалось, что она всегда любит быть в центре внимания, общаться и чувствовать себя душой компании. А сейчас, мурлыча себе под нос какие-то песенки, Маки была сосредоточена только на подготовке лагеря. Глядя на эту эльфку на сцене, Геральт вспоминал не только Цири в её двенадцать-четырнадцать лет, но и Присциллу. Та тоже была такой яркой девушкой и тоже блондинка, тоже любит одеваться цветасто. Маки заметила его изучающий взгляд, разводя костёр. Или сделала вид, что только что заметила, поскольку сказала ему, разжигая трут: — Геральт… Из всей человеческой расы во всех мирах я уважаю очень редких людей. Тебя в том числе. Не заставляй меня тебе грубить, пожалуйста. Ведьмак смущённо почесал нос, сидя на песке. — Извини, что засмотрелся. Просто… подумал, что Лютик бы не упустил шанса охмурить тебя, если бы вы встретились. Эльфка уселась, отведя руки назад и усмехнулась. — А он пытался. Геральт удивлённо поднял брови. — Интересно. Мне он как-то не рассказывал про тебя. А я что-то сомневаюсь, чтобы он мог тебя забыть. Ты как раз в его вкусе, особенно для эльфки. — Я в курсе, что я в его вкусе. Да и ты с моей задницы глаз не сводил. А у тебя, между прочим, тут Йеннифер есть. Вы оба и не вспомните, что когда-то меня видели и даже говорили со мной. — Это почему? — Потому что, когда я была в вашем мире, вы этого даже не знали. Это происходило в ваших снах. Много лет назад. Ты вот можешь вспомнить, что тебе снилось лет семь-восемь назад? Он попытался вспомнить, снилась ли она ему, и понял, что не может. Покачал головой. Маки медленно кивнула. — Во-от. Я тогда на реабилитации была, мне был нужен мир, похожий на мой дом. То есть, средневековое фэнтези. — А что с тобой случилось? Эльфка фыркнула, глядя на звёзды. — Дура я была, вот что. Дура, одержимая силой. Мне тогда… сколько? Двадцать было? Ну да, где-то двадцать. Повстречала высшую вампиршу, которая отделала меня, как беспомощного котёнка, и у меня съехала крыша. Захотела стать сильнее, и… Она цокнула языком. — …Стала. Потом не захотела жить в этом вот теле. — Не захотела? — Ага. Это как кибер-психоз у местных, только наоборот, потому что я полностью заменила свою плоть совершенными механизмами и слишком к ним привыкла. Жила тогда на мире смерти, типа одних огромных джунглей, кишащих монстрами, где все жрали всех. И там встретила ту вампиршу снова. Жаль, правда, она сражаться не хотела толком, так что битва получилась немного нечестной. Помнишь, как я армию киборгов била при вас? — Такое забудешь. — Вот-вот. А там я пользовалась всеми своими новыми «игрушками». Суперский костюмчик, покруче того, в Гонконге, световой меч, клинки искривления, непробиваемые плазменные щиты в два-три слоя, телепорт с оглушающим импульсом, пси-проекции клонов-голограмм, соларитовые плазменные гранаты и парные сдвоенные фазовые и нейтронные расщепители. По два в каждой руке. — Я понял едва ли половину из того, что ты сказала. Маки пожала плечами. — Не страшно. Всё это оружие я сделала, только чтобы абсолютно точно превзойти ту вампиршу. Их ж ведь не убить-то толком. Всё равно мне понадобилась только половина всех этих штук. А потом оказалось, что она мне родня, и вся моя одержимость силой пшла псу под хвост. Я победила. Ценой утраты себя. В тело из плоти я вернуться просто не смогла, и белобрысый ангелочек тупо предложил мне пожить в менее развитом мире, чтобы вспомнить своё короткое, как у человека, детство. Ну… я и послушалась. Один хрен меня уже было не вернуть… Рядом вдруг появилась Цири, у которой за плечами был внушительных размеров рюкзак, набитый под завязку. Ведьмачка, кряхтя, поставила тяжеленную сумку на землю. — Что, уже истории друг другу рассказываете? Без меня? Маки ей улыбнулась. — Не, пока даже не начали. Так, я прост вспомнила, отчего стала такой, какая я есть сейчас. — О-о. Интересно. — А мне интересно, чего это ты так много принесла. Ведьмачка расстегнула рюкзак и, порывшись там, кинула эльфке и наставнику по бутылке. Затем достала пакет с порубленным замаринованным мясом. Геральт слегка удивлённо хмыкнул. — Много где ты только что побывала. — Ага. В Каэр Трольде заглянула. Нахапала всего подряд, включая медовуху и вино. Маки, ты пить будешь? — Буду. Только немного. Я обещала Пьеру не напиваться. Цири достала из рюкзака ещё несколько разных бутылок, пару пакетов с другим мясом, шампуры. Отдала всё это друзьям, чтоб тоже надевали мясо и начинали жарить. Заодно спросила: — Пообещала, говоришь? Кстати, что-то я за сегодня ни разу не услышала, чтобы ты материлась. Маки подкинула ещё сухостоя в костёр и поудобнее положила на огонь шампур. — Тебя это удивляет? — Немного. В Найт Сити ты оставляла о себе впечатление этакой гопницы с большой дороги, которая ударилась в рок и натурально зазвездилась. Эльфка усмехнулась. — Ну, так это же Найт Сити. Там по-другому нельзя, сама знаешь. А в кругу друзей да на природе меня как-то не тянет ругаться. А что касается «гопницы с большой дороги»… Не создана я как-то следовать какому-нибудь этикету. Цири улыбнулась, вспомнив свои собственные годы в молодёжной банде. — Понятно. Так что ты там рассказывала о своём прошлом Геральту? — Да то, что дурой я была, одержимой силой, что встретила на своём пути высшую вампиршу, кровь от крови Прародительницы их рода, огребла и превратила себя в машину смерти, чтоб её одолеть. А по факту мне и половина моих читерных шмоток не понадобилась. Потом пыталась вернуться в тело из плоти, не смогла, мы с белобрысым ангелочком сошлись на том, чтоб оставить меня машиной, только без читерных вещей, и он послал меня на реабилитацию к вам домой. Там мне отвесила люлей её обращённая в десять раз слабее, а я при всём желании ей ничего сделать не смогла, потому что ей было насрать на серебряный клинок. Вот с тех пор я и перешла на чистую рукопашку. Ну, а потом наконец я встретила мамку свою духовную, и та вернула мне силу держать меч. Это если очень-очень коротко. А твоя история? Ведьмачка подобрала ноги под себя и перевернула свой шашлык. — Подозреваю, что ты много чего недоговорила. Моя история, говоришь? Ну… я — Дитя-Неожиданность, носитель Старшей Крови, Исток Магии и прочая-прочая-прочая. Ты сама же пела со сцены песню про меня, думаю, знаешь это всё. Помоталась по мирам, повстречала снова Авалак’ха, мы укрылись в Найт Сити где-то на полгода, а потом я решила отыскать Геральта и Йен. Нарвалась на Дикую Охоту и побегала от Эредина, после чего мы все ему вломили. Геральт его как раз и убил. А я остановила Белый Хлад, стала ведьмачкой, составила карту Спирали и теперь вот здесь сижу. А что за «белобрысый ангелочек»? Эльфка тоже ностальгически улыбнулась. — Да так, лучший друг дядьки моего. Мы там все друг другу по крови не родные, если что. Зато по духу все родня. Помер белобрысый разок, а потом стал помогать лучшему другу после смерти, отчего и стал ангелом. Помнится, как впервые его увидела — сразу ему башку срубить захотела, а то он меня первым дурой обозвал, когда мы с сёстрами папку нашего искать отправились. Ну… как «отправились», я самая первая полетела, связавшись с Демоном Знаний, который меня, разумеется, обманул, а этот меня спас и стал присматривать за мной, потому что его мамка моя попросила. Геральт спросил, переворачивая все шампуры: — Это сколько тебе было? — Лет восемнадцать. Мелкая ещё я была, это как раз те десять лет практики в Пути Меча. Глупая. Гордая, как самая чистокровная альтмерка. Высокая эльфийка, то есть. Ну, с тех пор и началось моё путешествие по разным мирам и вселенным, вместе с культурной программой какого-то крутого космического корабля про всё и вся. Включая тренировки у двух лучших Мастеров Тени из двух разных вселенных. Я тогда даже не думала, что умею летать. — Летать? — Ага. На всём, что летает, от метлы до крейсера. И что не могу без этого. Это как… как Цири без своего дара Старшей Крови. Я всё думала стать сильнее, чтоб сравниться со своими старшими сёстрами, каждая из которых полубогиня, а я в семье одна простая, даже без магии родилась. И знать не знала, что круче меня никто из них ветер не оседлает. Покажи мне самый сложный маршрут по воздуху, дай любой летательный аппарат, и я тебе его пересеку за самое минимальное время. Ведьмак уважительно кивнул. — Круто. А я-то никогда прежде не думал, что кто-то без крыльев или магии может летать. Маки пожала плечами и откупорила бутылку с вином. — Да есть у меня крылья. Только не физические, их в теле не присутствует. Но я, как только встану к штурвалу или возьму в руки управляющие элементы чего-нибудь летающего, сразу ощущаю весь аппарат, как своё собственное тело. Ты только представь себе, что ты, взяв штурвал, можешь разогнаться до скорости кометы, и реакция у тебя уже не ведьмачья, а просто космическая, отчего ты запросто… Она резко замолчала и достала из кармашка в своих коротких шортиках бронзовую плитку с голубеньким экраном. Поднесла ко рту. — …Прирождённый Пилот, наглядные примеры из земного искусства. Плитка пикнула, и над костром возникла голограмма из старого мультфильма, где молодой парень летает на реактивной доске со светящимся парусом, начисто игнорируя законы гравитации и инерции. Но то препятствие в виде горнодобывающей машины было лишь разминкой, потому что потом заиграла другая сцена из этого же мультика, где этот юноша на борту летучего корабля с кучей таких же парусов соорудил из обломка доски с камерой зажигания от плазменной пушки нечто похожее, после чего на нереальной для такого устройства скорости пронёсся сквозь сотни пылающих обломков планеты, чтобы спасти друзей, открыв портал в другой мир*. Следом заиграл мультфильм поновее, где мальчишка помоложе летал верхом на драконе, из свободного падения перейдя в стремительный полёт через фьорды, а после момент, где они с драконом уже взрослые, в свободном полёте над морем исполняли фигуры высшего пилотажа и летали в паре. У дракона был протез хвоста**. Маки следила за всем происходящим с искренней радостной улыбкой. Цири слегка удивилась этим моментам из парочки разных мультфильмов. А Геральт, наглядно увидев то, о чём говорила эльфка, понял, что она имела ввиду. Голограммы погасли. Ведьмак уже не удивлялся, что у эльфки есть такой поразительный телефон. — Ну, вот, что-то такое я и имею ввиду. Не могу без этого. Вот никак не могу. Настолько, что могу спиться насмерть. Подумываю попросить у Пьера соорудить что-то вроде той доски с солнечным парусом, пока он крылья наши не собрал обратно. — Это ты про техно-магических птиц? — Ага. — А почему они «ваши», если делал их он? — Потому что летаем мы с ним вместе. Он, правда, не такой же хороший летун, как я, но это от излишней скромности. Думаю, он бы легко держался со мной наравне, будь у него полный комплект. А то обычно он предпочитает крылья близнецов с Афиной, а я больше люблю силу и скорость Зевса и Праха. Они могут объединяться в единое целое. Цири спросила: — А почему он не торопится тогда воссоздать ваши крылья? Маки тяжело вздохнула. — Как раз наоборот — очень торопится. И оттого забывает жить. Я, вон, наконец ткнула его в это носом, а он опять куда-то решил сбежать. Девки его потеряли. Бедолага думает, что его сожрут, а не полюбят. Ну, а я готова немного потерпеть свою тоску по небу, потому что не могу смотреть, как он загоняет себя до смерти. Геральт тоже спросил: — Я что-то не пойму, какие между вами отношения? Эльфка проверила мясо над огнём и, отодвинув шампуры, ещё добавила дров. Снова пожала плечами. — Примерно как у вас с Цири, наверное. Мне в последнее время всё чаще кажется, что он — мой духовный отец. С тем отличием от всей остальной моей семьи, что он не принимал участия в моей жизни, пока мне шестьдесят три не исполнилось. Хотя я думаю, что всё-таки принимал, просто не так открыто, как сейчас. Просто… на протяжении всей своей жизни я чувствовала… внимание. Этакое… нечто доброе… извне. Тихий глас рассудка, который не давал мне сойти с ума в самые критичные моменты. И когда с сёстрами я была на ножах, и когда по космосу болталась без дела, и когда окончательно пала духом от бесконечных поражений. Где-то в шестьдесят два его тихий голос пропал, а ещё через год я его снова услышала и подумала, что мне это снится. Но нет. Это был он. Просто теперь он лично, вместе с моим чистокровным альтмерским отражением у нас дома, где-то лет за сто пятьдесят до моего рождения, в совершенно иной параллели. Они пробили собой пелену Этериуса, вылетели в межмировое пространство, и я успела попросить Адмирала поменять меня с Анной местами, чтобы моё эльфийское отражение не погибло вместе с нашим… Она замолчала, не найдя слова, чтобы обозначить Пьера, как своего духовного отца. Цири, которая внимательно слушала на пару с Геральтом, спросила, не дождавшись продолжения рассказа: — А почему ты сама не можешь воссоздать ваши крылья? Эльфка очнулась от странного оцепенения и хмыкнула, глядя в огонь. — Я — пилот, а не конструктор. Геральт заметил: — Но ты сама сказала, что создала себе кучу оружия, чтоб высшую вампиршу одолеть. — Да, но… — И говорила, что ощущаешь любую летающую машину, как своё собственное тело. Разве ты не чувствуешь тогда, как оно устроено? — Ну, как бы… — Что трудного в том, чтобы повторить то, что создал для тебя Пьер? Особенно если ты на этом летала. Ты же летала с ними, я правильно понимаю? Маки замолчала, удивлённо таращась на Геральта. — А что? Умно! Пьер как-то сказал Люське, что, если у него не получится сделать ей крылья, как у меня, то это могу сделать я. Я как-то не думала, что мне правда придётся, потому что он сам часто очень собирался это сделать, но его всякий раз отвлекали. А теперь… теперь мне захотелось попробовать. ***