Часть 28, Испытание на человечность

Озеро Хогвартса. День второго испытания

Утро было пасмурным, ветер гнал по воде серебристые гребни, а трибуны уже были заполнены: Министерство, школьники, гости из Шармбатона и Дурмстранга — все ждали чуда или катастрофы. Гарри метался у берега, бледный, в мокрой мантии. — Ничего не вышло! — бормотал он. — Ни жаброслей, ни зелий… я утону! И тут — хлопок. Перед ним стоял Добби, в старом свитере Рона и с комком скользких, серо-зелёных водорослей в руках. — Гарри Поттер должен взять! — пискнул эльф. — Это жабросли! Они дадут Гарри Поттеру дышать под водой! Он заплакал. — Добби… Добби украл их из кабинета Снейпа, чтобы спасти Гарри Поттера! Гарри не стал спрашивать, как эльф проник в запечатанный кабинет. Он проглотил водоросли — и тут же почувствовал, как жабры начали прорезаться на шее. — А ещё… — Добби всхлипнул, — украли Рона Уизли! И других! Они внизу, в озере! Без лишних слов Гарри бросился к воде. У берега уже собрались все чемпионы. Несс стояла в тени, сжимая флакон с зельем Рыбьего Пузыря. Она поморщилась — зелье было горьким, с привкусом тины и железа. Но сделала глоток. Сразу — лёгкость в груди, как будто лёгкие наполнились воздухом воды. Судьи дали сигнал. Четыре всплеска. Четыре чемпиона нырнули.

Под водой

Тишина. Только биение сердца и мягкое шуршание водорослей. Несс и Гарри быстро нашли пещеру под камнями — там, где озеро сужалось в туннель. И увидели их. Четверо — привязаны к статуе Мерфии, древней богини озёр: Рон, в пижаме, сонный, но пугающийся; Гермиона, с книгой в руках, даже здесь не выпускающая её; Габриэль Делакур, младшая сестра Флер, дрожащая от холода; И Оливер Вуд, в мантии, с решимостью на лице. Флер не было. Позже выяснилось — её вытолкнули из воды на полпути, тритоны не дали ей дойти. Крам, увидев Гермиону, схватил её и унёс наверх, не обращая внимания на протесты. Несс и Гарри замерли. — Мы должны забрать всех, — прохрипел Гарри, пузыри вырвались из его жабр. — Но времени мало, — ответила Несс, чувствуя, как пузырь сжимается и кислорода становится все меньше. Они начали отвязывать. Несс — Оливера, Гарри — Рона. Но Габриэль — никто. — Мы не можем её бросить! — выдохнула Несс. И тут — движение. Из тени вынырнули по меньшей мере десять тритонов — с острыми копьями, глазами-углями, зубастыми ухмылками. Они схватили Габриэль, пытаясь утащить глубже. — Нет! — закричала Несс, хотя крик превратился в пузыри. Она вскинула палочку. — Immobulus! Заклинание ударило в воду — волна магии окутала тритонов. Те застыли, как статуи. — Быстрее! — жестами показал Гарри. Они схватили всех троих — Рона, Габриэль и Оливера — и поплыли наверх, из последних сил, таща за собой пленников. Лёгкие горели. Сознание тускнело. Несс чувствовала, как пузырь исчезает. Но в последний момент — свет. Они вырвались из воды — ровно перед финальным гудком.

На берегу

Судьи в изумлении. Толпа — в восторге. Флер бросилась к сестре, рыдая. Гермиона обняла Крама — и тут же оттолкнула, сердито: — Я сама могла выбраться! Оливер, откашлявшись, схватил Несс за руку: — Ты… ты спасла нас. Рон, всё ещё мокрый, обнял Гарри: — Я знал… ты придёшь. А Макгонагалл, сдерживая слёзы, сказала: — Они спасли всех. Даже тех, кто… не был их целью. Дамблдор улыбнулся. — Это и есть настоящий чемпион: тот, кто не выбирает, кого спасать. А Снейп, стоя в тени, молча наблюдал, и впервые за долгое время его губы дрогнули — не в сарказме, а в гордости. Потому что его ученица не просто выжила. Она осталась человеком — даже в глубине озера.

Последняя неделя мая. Поле для квиддича. Поздний вечер

Луна висела низко, окрашивая траву в серебристо-серый цвет. Воздух был тёплым, но напряжённым — как перед грозой. Несс и Гарри шли молча, оба думая об одном: третье испытание. Лабиринт. Кубок. И всё, что ждёт внутри. — Ты думаешь, там будут драконы? — тихо спросил Гарри. — Нет, — ответила Несс. — Там будет хуже. Она посмотрела на него. — Магия, которую не видно. Они подошли к центру поля. Там уже стоял Людо Бэгмен, в пёстрой мантии, с широкой улыбкой, как будто это не Турнир Трёх Волшебников, а ярмарка. — А, чемпионы! — воскликнул он. — Отлично! Слушайте внимательно! Он объяснил: лабиринт будет наполнен опасностями — заклинаниями, чудовищами, иллюзиями. Вход — по количеству очков: сначала Несс и Гарри, потом Крам, последней — Флер. Цель — добраться до Кубка и первым коснуться его. — И помните! — весело добавил Бэгмен. — Будьте готовы к неожиданностям! После собрания все разошлись. Но Крам вдруг остановил Гарри: — Поттер. Мне нужно… поговорить. Гарри кивнул Несс: — Подожди меня. Она отошла на несколько шагов, к краю поля, давая им приватность. Крам, неловко переминаясь, спросил: — Что… между тобой и Гермионой? Гарри удивился. — Ничего. Только дружба. Крам кивнул, будто облегчён. — Хорошо. Она… умная. Сильная. Но в этот момент — шелест. Из-за деревьев вышел мистер Крауч. Он был в рваной мантии, волосы всклокочены, глаза — безумные. Говорил хрипло, отрывисто: — Нужно… Дамблдора… срочно…предупредить... он возвращается… Метка… Гарри нахмурился. — Он совсем не в себе… — Мы посторожим его, — предложила Ванесса. — Ты беги за директором Дамблдором. Гарри кивнул и помчался к замку. Несс, увидев всё это, подошла ближе. — Мистер Крауч? Вы в порядке? Она присела рядом, с заботой в голосе. И вдруг — вспышка. Из-за деревьев вылетело мощное заклинание — не Stupefy, не Expelliarmus, а что-то тёмное, мощное, с ревом, как у зверя. Оно ударило её в спину. Несс отлетела — как тряпичная кукла — и врезалась в ствол дуба, стукнувшись головой о дерево. В глазах — тьма. Она потеряла сознание. Тот же миг — Крауч — обернулся к Краму. — Не мешай, — прошипел он. И оглушил болгарского чемпиона. Через несколько минуту на поле появились Дамблдор, Снейп и Гарри. — Где они?! — крикнул Гарри. — Я точно помню, что оставил их здесь! Но было поздно. Крауч исчез. На земле — Крам, без сознания. У дерева — Несс, бледная, с разбитой в кровь головой. Снейп первым подбежал к ней, на коленях, проверяя пульс. — Жива, — выдохнул он. Он увидел следы тёмного заклинания на её спине. — Чёрная магия, Директор. Дамблдор склонился над Крамом. — Он… жив. Но его оглушили. Гарри смотрел на всё это, дрожа. Альбус привел Крама в сознание. — Кто это был? Дамблдор поднял глаза. В них — страх. — Мисс Вейн ударили заклинанием в спину, а Крауч напал на меня со спины. Снейп поднял Несс на руки. — Я отнесу её в Больничное крыло. — Нет, — тихо сказала она, приоткрывая глаза. — Не… не уходите. Она схватила его за мантию. — Северус, позаботься о мисс Вейн и возвращайся. Нужно прочесать лес. — Я в порядке, только голова болит. Я могу помочь, вы же знаете...

Край Запретного леса. Ночь

Снейп стоял на коленях, прижимая к себе Несс, её голова покоилась у него на груди. Кровь у виска уже засыхала, но дыхание было поверхностным, а пальцы — холодными. — Вы не в состоянии, — твёрдо сказал он. — Вам нужна помощь мадам Помфри. Но Несс открыла глаза — голубые, как всегда, но теперь наполненные звериной сосредоточенностью. — Профессор… — прошептала она. — Я чувствую его. Снейп нахмурился. — Кого? — Крауча. Или… того, кто прикидывается им. Она приподнялась, с трудом. — У него… запах болота и тины. Как в кабинете у вас. Она посмотрела на Дамблдора. — Я могу найти его. Быстрее, чем вы заклинанием. Дамблдор молчал. Потом — кивнул. — Хагрид! — позвал он. Из тени вышел огромный лесничий, с тревогой в глазах. — Профессор? — Отведите мистера Поттера и мистера Крама в замок. Немедленно. И никому — никому! — не говорите, где мы. Хагрид кивнул, подхватил Крама под руку, а Гарри, хоть и не хотел уходить, понял: ему не место в погоне. — Будь осторожна, Несс, — сказал он, и исчез в темноте. Как только они остались втроём, Несс закрыла глаза. Глубокий вдох. Ещё один. Потом — трансформация. Серебристая волчица с голубыми глазами коснулась носом земли — там, где Крауч стоял. Запах — резкий, тухлый, с примесью зелья. Она вскинула голову, понюхала воздух — и бросилась вперёд. — За ней, — сказал Дамблдор. Снейп бросил последний взгляд на замок — где она должна была быть в безопасности — и побежал следом. Лес смыкал за ними тропу. Ветви хлестали по лицу, корни цепляли ноги, но волчица не сбавляла ходу. Она знала: он близко. Внезапно — остановка. Перед ними — поляна. Посередине — костёр, почти потухший. Рядом — фляжка. И следы — ведущие к глубокой расщелине у корней старого дуба. Несс вернулась в человеческий облик, дрожа, но твёрдая. — Он там, — прошептала она. — Внизу. Снейп достал палочку. — Lumos. Свет разрезал тьму. Дамблдор подошёл к расщелине, прислушался. — Там… магия. Очень старая. И очень тёмная. — Это не Крауч, — сказала Несс. — Это… тот, кто носит его лицо. Снейп посмотрел на неё. — Ты уверена? Она кивнула. — Я чуяла его в ту ночь, когда вы патрулировали с Грюмом. Она сжала кулаки. Дамблдор побледнел. — Тогда… мы имеем дело не просто с шпионом. Несс подошла к краю расщелины. — Что теперь? Дамблдор посмотрел на неё — и впервые за долгое время — не как на ученицу, а как на равного. — Теперь… мы ловим тень. Ветер стих. Даже лес замолчал — как будто боялся того, что вот-вот будет сказано. Несс, всё ещё дрожа от боли в плече, опустилась на корточки и вновь принюхалась, ноздри слегка дрожали, глаза — полуприкрыты, как у зверя, выслеживающего добычу. — Здесь… — прошептала она. — След обрывается. Она подняла взгляд на Дамблдора. — Он ушёл. Она встала, указывая на край поляны, где земля становилась голой, без мха, без травы — как будто здесь ничто не решалось расти. — Это — граница аппаратационного барьера Хогвартса. Она повернулась к Снейпу. — Отсюда он скорее всего трансгрессировал. Снейп молчал. Его лицо было каменным, но в глазах — ярость. Альбус Дамблдор стоял неподвижно, лицо — суровое, брови сошлись, глаза за полумесяцами — не искрились, а горели тихим огнём. — Ты права, Ванесса, — наконец сказал он, голос — тихий, но тяжёлый, как камень, падающий в бездну. — Он здесь не остался. Он ушёл. Нужно возвращаться в Школу. Продолжим поиски в рассветом. Он подошёл к самому краю запретной линии — той, что невидима глазу, но ощутима магией. Воздух здесь вибрировал, как струна. — Он знал, что мы придём. Он знал, что ты почувствуешь его запах. Он оставил след — не по глупости, а намеренно. Как приманку. — Зачем? — спросила Несс, голос дрожал не от страха, а от осознания. Дамблдор посмотрел на неё. — Потому что ему нужно, чтобы Гарри вошёл в лабиринт первым. А чтобы это случилось — ты должна быть вне игры. Он отвлёк нас. И успел уйти. Снейп сжал палочку. — Кто-то носит обличие Крауча. — Да, — кивнул Дамблдор. — И он где-то рядом. Он обернулся. — Нам нужно возвращаться. Сейчас же. Несс кивнула, но в сердце — тяжесть. Тропа назад казалась длиннее, чем вперёд. Тьма сгустилась, будто лес, поняв, что его секреты чуть не раскрыли, затягивал их в петлю. Ветви нависали низко, корни — как костлявые пальцы — тянулись под ноги. Несс шла, прижимая руку к ушибленному плечу, дыхание — ровное, но прерывистое. Каждый шаг давался с трудом: удар заклинания, падение, внезапная трансформация — всё это выжгло силы. Голова гудела, в глазах то и дело туманилось. И каждый раз, как её пошатывало — рука Снейпа ловила её до того, как она коснулась земли. Не грубо. Не с раздражением. А точно, как в танце — там, где он знал: если не подхватить — она упадёт. — Стойте, — бросил он в третий раз, когда она в очередной раз споткнулась о корень гнилого дуба. — Вы не железная. — А вы… не мой поводырь, — пробормотала она, но не отстранилась. Он не ответил. Только крепче сжал её локоть, поддерживая. Между ними — не слова, а молчание, набитое всем, что нельзя сказать вслух: «Ты не должна была идти», «Я не позволю тебе погибнуть», «Почему ты всегда бежишь туда, где тьма?» Дамблдор шёл впереди, не оглядываясь, но шаг сбавил — давая им время, не отставая, но и не торопя. Когда замок, наконец, вырос из тьмы своими башнями, озарёнными луной, Несс вздохнула — не от усталости, а от облегчения. Снейп остановился у дверей. Альбус внимательно посмотрел на ученицу четвертого курса поверх своих очков. — Вам нужно в Больничное крыло. Сейчас же. — Я сама дойду, — сказала она, пытаясь выпрямиться. Снейп посмотрел сначала на директора, потом на неё. И вдруг — поднял на руки. — Нет, — сказал он. — Не сегодня, мисс Вейн. И не смейте брыкаться. — Признайтесь уже, Вам просто нравится носить меня на руках, — Несс слабо ухмыльнулась и прикрыла глаза, и впервые за эту ночь, позволила себе быть слабой. Альбус скрыл улыбку в бороде. «А ведь она отчасти права, да, Северус?» А Северус нес её через коридоры — чёрный плащ развевался, как крылья, что защищают.

***

Мадам Помфри, ворча сквозь зубы, обрабатывала ушиб у виска Несс целебной мазью с запахом мяты и лаванды. Её пальцы были точны, движения — быстры, но в глазах — не раздражение, а тревога. — Мало вам драконов и озера, мисс Вейн! Теперь ещё летающие заклинания в ночи! Вы что, решили собрать все виды травм до конца года? — Пытаюсь, — слабо усмехнулась Несс, сидя на кушетке, всё ещё дрожа от холода и адреналина. Но в углу кабинета, у окна, стоял Снейп. Он не ушёл, как обычно. Вместо этого — достал палочку, и теперь направлял её на Несс, шепча древние диагностирующие чары. Свет от заклинания — фиолетовый, с золотыми искрами — скользил по её коже, особенно концентрируясь на спине, где её ударило тёмное проклятие. — Revelio Maleficum… Tenebris Sensus… Anima Integra — бормотал он, лицо напряжено. Несс чувствовала: магия прошлась по нервам, как ледяной ветер. Но — не колола, не жгла. Только искала. Минута. Две. Снейп опустил палочку. — Ничего, — сказал он, и в голосе — облегчение, тщательно замаскированное под сухость. — Нет следов проклятия, нет духовной скверны, нет привязки. Только физическая травма и… Он взглянул на неё. — …слишком много героизма. Мадам Помфри фыркнула. — Вот уж с чем я согласна! Она завязала повязку на голове Несс. — Вы, мисс Вейн, останетесь здесь до утра. И не смейте высовываться! — Но лабиринт… — начала Несс. — Лабиринт подождёт, — перебил Снейп. — А вы — нет. Он подошёл ближе, и тише добавил: — Если бы заклинание было тёмным… вы бы уже не дышали. Он помолчал. — Вам повезло. — Или кто-то не хотел меня убивать, — тихо сказала она. Снейп посмотрел в окно — туда, где лес сливался с тьмой. — Возможно. Но в следующий раз… Он не договорил. Не потому что не знал, что сказать. А потому что боялся, что не сможет спасти её снова. Мадам Помфри, не выдержав, подтолкнула его к двери. — Вон отсюда, Северус! Дайте девочке отдохнуть! Он кивнул, но у двери остановился и бросил через плечо: — Не лезьте в лабиринт первой. Даже если Кубок зовет. И вышел. Несс легла на подушку, прижав амулет. А в тишине больничного крыла слышалось только её сердце — и отдалённый стук шагов Снейпа, уходящих в ночь, но оставляющих за собой тепло, как будто он всё ещё держал её за руку.

***

Башня директора. Утро после ночного инцидента

Гарри стоял перед каменной горгульей, сердце колотилось. Он не знал пароля, но вспомнил, как однажды Дамблдор входил, упомянув что-то сладкое… — Эээ… Лимонный щербет? Горгулья не шевелилась. — Шоколадная лягушка? Тишина. — Жвачка Друбблс? Ничего. — Тараканьи усы? И вдруг — скрежет камня. Горгулья отошла в сторону, открывая проход. — Серьёзно?! — прошептал Гарри. Он поднялся по спирали, но у двери кабинета замер. Изнутри доносился напряжённый разговор. — …вы игнорируете очевидное, Альбус! — кричал Корнелиус Фадж. — Крауч-младший мертв! Его казнили! Это не он бродит по ночам! — А если да? — хрипло возразил Грюм. — Если кто-то воскресил его? Или… подменил? — Я проверял захоронение, — твёрдо сказал Дамблдор. — Но магия… магия может обмануть даже смерть, если знать, как. — Ерунда! — отрезал Фадж. — Это паранойя! Мы устроим Турнир, дети будут соревноваться, и всё закончится как надо! — Как хотите, министр, — тихо сказал Дамблдор. Фадж с Грюмом ушли, ворча. — Останьтесь здесь, Гарри, — сказал Дамблдор, выходя. — Я сейчас вернусь. Дверь закрылась. Гарри огляделся. И тут — блеск. На столе стояла хрустальная чаша, наполненная серебристой жидкостью, что пульсировала голубым светом, как луна под водой. Омут Памяти. Его потянуло. Не из любопытства. А из страха — страха, что правда где-то внутри. Он наклонился, коснулся поверхности пальцем — и провалился. Воспоминание. Зал суда. Перед ним — молодой Игорь Каркаров, в кандалах, бледный, дрожащий. Судьи — в чёрных мантиях. Среди них — Альбус Дамблдор, строгий, но с жалостью в глазах. — Назови имена! — требует судья. — Всех, кого знаешь! Каркаров хрипит: — Розье… Эйвери… Лестрейнджи…Долохов... Трэвэрс... Мальсибер...Руквуд... Он молчит. Потом — с отчаянием: — Северус Снейп! Суд взрывается. — Снейп?! Но он… он с нами! — Нет! — кричит Каркаров. — Он был с ними! У него Чёрная Метка! Но Дамблдор встаёт. — Северус Снейп — мой шпион. Он предал Волан-де-Морта в ночь убийства Лили Поттер. Он спас жизни. Он смотрит прямо в глаза Каркарову. — Если ты лжёшь — ты умрёшь. Каркаров бледнеет. Отводит взгляд. — Ладно… ладно! Есть ещё… Он шепчет: — Бартемиус Крауч-младший. Тишина. Стража тут же хватает молодого человека, присутствующего в зале. — Ты мне больше не сын, — говорит судья. — Сын! — Каркаров смеётся — ненормально, истерично. — Он жаждет вернуться к Темному Лорду! Воспоминание рассыпается. Кабинет Дамблдора. Настоящее. Гарри отпрянул от Омута, дрожа. — Крауч-младший…?! Снейп тоже Пожиратель и шпион?! Рядом с Омутом сидит Дамблдор. Он ничего не сказал. Только посмотрел на Гарри — и в глазах — всё подтверждение. — Теперь вы знаете, Гарри, — тихо сказал он. — Правда — не всегда та, что в газетах. Иногда она — в молчании тех, кто платит за неё каждый день. Гарри всё ещё дрожал от увиденного в Омуте Памяти. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди. Он смотрел на Дамблдора, и в голосе его — не обвинение, а отчаянный вопрос: — Но… Крауч-младший… вы сказали, он умер в Азкабане? Через год после суда? Дамблдор сел за стол, лицо — уставшее, но спокойное. — Да, Гарри. Его тело захоронили. Министерство подтвердило. Он помолчал. — Но, как ты видишь… — он взглянул на Гарри, — смерть не всегда конец. Особенно когда в игру вступает магия, пропитанная ненавистью. Гарри кивнул, но мысли его уже были не о Крауче. Он сделал шаг вперёд. — А Снейп, профессор? Он сглотнул. — Вы… вы уверены, что он на нашей стороне? Что он не лжёт? Что он не ждёт момента, чтобы… Он не договорил. Но Дамблдор понял. Старый волшебник долго смотрел на огонь в камине. Потом тихо, почти шёпотом, сказал: — Это касается только меня и Северуса, Гарри. Гарри замер. — Но… он был Пожирателем Смерти! У него Чёрная Метка! Он… — Он предал их, — перебил Дамблдор, и в голосе — сталь. — В ту ночь, когда убили твоих родителей, он пришёл ко мне и дал клятву. И с тех пор… Он замолчал. — Он платит за свою верность каждый день. Не тебе, не мне — миру. Он посмотрел на Гарри. — Ты не знаешь, что значит жить с болью, которую нельзя исцелить. А он — носит её. И не жалуется. Гарри опустил глаза. — Просто… трудно верить, — прошептал он. — После всего. — Вера — не чувство, Гарри, — мягко сказал Дамблдор. — Это выбор. И я выбрал доверять ему. Потому что без доверия нет надежды. Он подошёл к окну. — А теперь иди. Подготовься к лабиринту. Потому что, что бы ни ждало вас с Ванессой внутри… Он обернулся. — Мы все будем следить, чтобы вы с мисс Вейн вернулись. Даже если весь мир отвернётся. Гарри кивнул и вышел. А за окном, в подземельях, Снейп стоял у камина, и на его руке, под мантией, Чёрная Метка начинала пульсировала...