Часть 30, Тайная организация

Кабанья голова. Июль 1995 года

Солнце лениво грело крышу трактира, когда Несс переступила порог «Кабаньей головы», опершись на руку Аберфорта. Она выписалась, уверяя колдомедиков, что стены дома лечат. Её шаги — неуверенные, будто земля всё ещё покачивалась после кладбищенской бури. Рука, сломанная под взрывным заклятием, теперь заживала, но дрожала, если она держала чашку слишком долго. — Домой, — буркнул Аберфорт, усаживая её в любимое кресло у камина. — И не вздумай сбегать в лес. Я слышал, что даже колдомедики сказали что, ты еще не полностью восстановилась. Несс улыбнулась, но сердце было не здесь. Несколько недель пролетели как в тумане. Несс понемногу разрабатывала пострадавшую руку и помогала Аберфорту по Трактиру. Она возобновила свои тренировки, чтобы не растерять хватку. И даже углубилась в изучение древней магии... В кармане мантии тяжелела записка от Альбуса, доставленная Фоуксом ещё 27 июля. Вечером Фоукс влетел в окно, оставив за собой золотистый след пепла. В клюве — сверток с печатью директора Хогвартса — Дамблдора. Аберфорт, бурча, передал его Несс. — Дамблдор, небось, опять с наставлениями. Она развернула письмо. И сердце сжалось.

«Дорогая Ванесса,

К сожалению, в следующем учебном году профессор Снейп, из-за возросшей нагрузки и… других обязанностей, не сможет продолжать с тобой индивидуальные занятия.

Но я предлагаю тебе кое-что другое.

Приходи ко мне в кабинет каждый вечер после ужина. Мы будем заниматься окклюменцией. Ты — одна из самых одарённых в этом, кого я встречал. И угроза, которая вернулась, требует, чтобы твои мысли были крепостью.

С уважением, Альбус Дамблдор»

Она не плакала. Но в груди стало тепло и больно одновременно — как будто сердце знало, что кто-то дорогой уходит, даже если остаётся поблизости.

Вечером в кабинете Дамблдора

Огонь в камине потрескивал. На столе — леденцы, книги, и Омут Памяти, прикрытый шёлком. — Готова? — спросил Дамблдор мягко. Несс кивнула. — Legilimens. И он вошёл в её сознание. Не как враг. Не как судья. А как учитель, ищущий щели в броне. Но Несс не сопротивлялась грубо. Она обманывала. Показывала пустые коридоры, учебники, тренировки по заклинаниям на манекене в Выручай-комнате. Прятала кладбище, слова Волан-де-Морта о её рождении, руку, сжимающую её в лабиринте. А потом… Дамблдор коснулся воспоминания — не опасного, а личного. Первый курс. Урок зелий. Снейп смотрит на неё, когда она правильно нарезает волчий корень. Взгляд — не одобрения, но… интереса. Несс резко закрыла доступ, но слишком поздно. — Ты очень хорошо прячешь, — улыбнулся Дамблдор. — Но сердце — самый слабый замок. В его словах не было осуждения. — Оно светится, когда ты думаешь о нём. В таком случае, научись прятать не только воспоминания, но и свои чувства. Он снова поднял палочку. — Попробуем снова. И на этот раз… — он хитро прищурился. — Я начну со Святочного бала. Несс вздохнула, но улыбнулась. — Вы жестокий учитель, профессор. — Только когда ученица слишком упряма, — ответил он. — Legilimens. И снова — битва разума. Она сразу попыталась спрятать это — глубоко, под слоями ложных образов: пустой класс, скучающего Гарри, учеников, зевающих на задней парте. Но Дамблдор улыбнулся. И так — вечер за вечером. Она училась обманывать разум, разделять память, превращать правду в тень. А Дамблдор — намеренно касался Снейпа: их танец на балу, его рука в лесу, его ночной визит в больнице, его молчаливая забота. Каждый раз — более глубоко. Каждый раз — ближе к сердцу. И каждый раз — её щиты и иллюзии становились сильнее, но не от боли, а от нежного чувства в груди, в котором она сама не могла себе признаться, но берегла как самое дорогое, что у неё было.

После занятий

Альбус заметил, что девушка не до конца оправилась после больницы и уже сильно устала. Это было видно по её подрагивающей руке с палочкой. — Несс, — сказал Дамблдор серьёзно, — ничего из этого ты не должна рассказывать —Гарри. Его связь с Волан-де-Мортом усилилась. Если он увидит, что-то о вашей связи с профессором Снейпом, или о наших планах… В душе Ванессы все похолодела, а пожилой мужчина замолчал. — Ты станешь мишенью. И, боюсь, мы все окажемся под угрозой, но больше всего может пострадать Северус. Это может стоить ему жизни. — А Рон и Гермиона? — Предупреди их тоже. Чтобы не писали Гарри, я понимаю, что это трудно — отстраняться от близкого друга... Но молчать — значит защитить. — Я Вас поняла, директор. Я буду тренировать свой разум, чтобы никто не пострадал. И напишу сегодня же друзьям, чтобы они молчали. Директор поднялся со своего кресла и подошёл к окну. — И… есть ещё кое-что. Альбус повернулся. — Я возродил Орден Феникса. Сириус отдал свой дом — Гриммо, 12 — под штаб-квартиру. Скоро там будет очередное собрание. Он улыбнулся. — Если хочешь… Приходи с Аберфортом. Ты — не просто моя лучшая ученица. Ты — часть этого сопротивления. Это будет полезно для тебя. И был бы несказанно горд, если бы ты присоединилась к Ордену... Несс задохнулась от волнения. — Я… я правда могу присоединиться? — Ты должна, — сказал он. — Потому что Тьма уже знает твоё имя. А значит удар — дело времени. Старайся не ходить одна в Хогсмиде, ради твоей же безопасности. Я провожу тебя до ворот Школы, Аберфорт будет ждать тебя там. Когда она вышла, птицы тихо кружили над вечерним Хогвартсом, а в её груди не было страха. Только тёплый огонь, как от феникса, как от будущего, которое она сама будет защищать.

А ночью, лежа в своей комнате в «Кабаньей голове», она впервые за год сама практиковалась в окклюменции — не чтобы скрыть от врага, а чтобы сохранить в себе то, что никто не должен был видеть: образ чёрной мантии, развевающейся при ходьбе, тихий голос, и руку, что держала её в темноте. Он не должен из-за неё пострадать.

***

Особняк на площади Гриммо, 12. Конец июля. Поздний вечер

Дом, скрытый магией, и материализовавшийся между номерами 11 и 13, открыл дверь только им — после того как Альбус прошептал пароль, а Несс крепко держала руку Аберфорта, который всё ещё ворчал под нос: — Она ещё ребёнок, Альбус! Это война, а не школьный кружок! А ты её подстрекаешь! — Она выстояла на кладбище, — твёрдо ответил Дамблдор. — За ней в любом случае объявят охоту, поэтому в наших же интересах, чтобы мисс Вейн могла за себя постоять. Я не ошибусь, если скажу, что мисс Вейн была бы не против оказаться в наших рядах. — Думаю, собрание Ордена — не самое страшное, что мне предстоит, Аберфорт, — тихо ответила Несс. — Профессор, я сочла бы за честь сражаться против Темного Лорда и его сторонников. Если вы, разумеется, не против несовершеннолетних волшебниц среди вас... Аберфорт фыркнул, но не стал спорить дальше — Альбус, стоявший чуть поодаль, взглянул на него, и в этом взгляде было всё: доверие, просьба, и приказ. — Главное — желание вашего сердца, мисс Вейн, а с остальным мы разберемся. Пойдёмте, — сказал Дамблдор мягко. — Нас уже ждут. Внутри — тепло, хаос и запах старой магии. Портреты тихо разговаривали между собой, а на кухне кто-то ругался на гоблинов. Кухня была заполнена — не только магами, но и призраками прошлого: портрет вопящей в коридоре миссис Блэк (которую кто-то, по слухам, «заколдовали до немоты»), фотографии погибших членов Ордена, висевшие над камином, и запах старой магии, пропитавшей стены. Когда Несс вошла первой, разговоры стихли. Сириус Блэк, в новенькой мантии, с растрёпанными волосами и глазами, полными облегчения, подхватил её в крепкие объятия. — Несс, ты жива, — прошептал он, и в голосе — вину и благодарность. — Я… я не знал, смогу ли простить себя, если… Несс пискнула от боли в ребрах. Сириус испугался, что причинил ей боль и тут же извинился. — Спасибо, что поверила мне тогда. Несс улыбнулась. — Это тебе спасибо за то, что предупредил нас про Каркарова. Это спасло нам жизни. Ты очень нам помог с Гарри во время Турнира, Сириус. Я это не забуду. Она улыбнулась. Он кивнул, и в его глазах — гордость. Альбус поднял руку — тихий жест, но все сразу замолкли. — Друзья, — начал он, голос — тёплый, но с сталью внутри. — Перед вами — не просто ученица Хогвартса. Перед вами — человек, который видел лицо Волан-де-Морта и выжил. Ванесса Вейн — наследница рода Вейн и та, кто спас Гарри Поттера на кладбище. Она — не просто гость. Она — наш новый член Ордена Феникса. Аластор Грюм, настоящий, с лицом, изборождённым шрамами, подал ей руку. — Мисс Вейн, нам не довелось познакомиться лично в прошлом году. Но я наслышан о вас от Альбуса и Минервы. Он кивнул. — Я думаю из вас выйдет настоящий Мракоборец. — Думаю Римуса Люпина представлять тебе не нужно, — сказал Дамблдор с улыбкой, указывая на уставшего, но добродушного мужчину с сединой у висков. Люпин вежливо кивнул, а Несс лишь тепло улыбнулась оборотню. — Я горжусь, что учил тебя, Ванесса, — сказал Люпин с теплотой смотря на юную волшебницу. — А это Нимфадора Тонкс, — продолжил Дамблдор, и тут же перед Несс предстала девушка с розовыми волосами, меняющими форму каждые несколько секунд. — Она — мракоборец и прекрасный метаморф. — Зови меня просто Тонкс! — улыбнулась та. — И если увидишь меня с зелёными волосами — не пугайся, это нормально! Кингсли Шеклболт — спокойный, лысый темнокожий маг с золотой серьгой в ухе, — кивнул: — Рад знакомству, мисс Вейн. Хочу предупредить, что ваше имя уже в списках Министерства, Ванесса. Как потенциальной угрозы. Но я рад, что вы на нашей стороне. — Не пугай девочку, Кингсли. Фадж просто не в своем уме! Она нам как дочь. Артур и Молли Уизли обняли её, а Молли прошептала: — Если что — ты всегда желанный гость в нашем доме. — Дедалус Диггл — мастер маскировки и глаза Ордена на улицах. Дедалус, в плаще с сотней карманов, поклонился. — Я слышал о вашем танце с драконом, мисс Вейн. Весьма впечатлен вашими способностями. Элфиас Дож поприветствовал девушку в их немногочисленных рядах сиплым голосом. Наземникус Флетчер буркнул что-то про «малолетних героев», но улыбнулся. Эммелина Венс, величавая колдунья в изумрудной накидке склонила голову в знак приветствия. Гестия Джонс — строгая, с волосами, собранными в тугой пучок и напоминающая Минерву Макгонагалл, — кивнула ей с одобрением. Сама профессор Макгонагалл сидела рядом с камином с чашкой чая и при виде Ванессы сказала: — Я рада, что всё обошлось, Ванесса. И буду рада видеть вас среди членов Ордена. Несс не чувствовала себя героем. Только уставшей девочкой, которая выжила. Каждый из присутствующих магов и волшебниц — со своей историей, с шрамами, с клятвой. А она? Кто она среди них? Все расселись: Грюм курил трубку, Люпин читал сводку из Министерства, Тонкс играла с ложкой, заставляя её превращаться в зверушек. — Мы кого-то ждем? — поинтересовалась у Альбуса Ванесса. Тот лишь загадочно улыбнулся. А потом — дверь скрипнула. И вошёл он. Северус Снейп. Чёрная мантия, лицо — камень, глаза обвели всех присутствующих и остановились на ней. Немое удивление. Он остановился, как будто наткнулся на стену. — Что, чёрт возьми, здесь делает мисс Вейн? — спросил он, голос — ледяной, полный яда. Альбус спокойно ответил: — Она — новый член Ордена, Северус. С сегодняшнего дня. Я лично пригласил Ванессу к нам присоединиться. — Член?! Член Ордена?! — Снейп вскинул бровь, шагнул ближе. — Она ещё школьница! Вы что, белены объелись? Он бросил взгляд на Аберфорта. — Чем вы думали, когда тащили её сюда? — Меня никто насильно не тащил, профессор, — тихо сказала Несс. — Я сама так решила. Она посмотрела ему в глаза. Тонкс переглянулась с Люпином. Грюм одобрительно хмыкнул. Сириус — напряженно смотрел на Снейпа. Снейп отвёл взгляд. — Она ещё не готова… Слова Снейпа ещё висели в воздухе — «она ещё не готова...» — когда Альбус спокойно ответил: — Она уже стояла между жизнью и смертью. Она вытолкнула друга из-под смертельного заклинания. Не думаю, Северус, что возраст — лучший показатель силы. Не каждому студенту третьего курса дано обучиться сложнейшей трансфигурации — анимагии, тебе ли этого не знать? И ты знаешь мисс Вейн лучше, чем любой из присутствующих, ведь ты сам её учил. Снейп стиснул челюсти. Его пальцы сжали край мантии, как будто сдерживая не только гнев, но и что-то большее — страх, может быть. — Её убьют Пожиратели в первом же бою , — резко сказал он. И, не дожидаясь разрешения, вскинул палочку. Красный луч — без злобы, но с вызовом — вырвался в сторону ничего не подозревающей Несс. Но она не дрогнула. Ещё до того, как луч долетел, взмахнула рукой без палочки, вокруг неё вспыхнул полупрозрачный щит — не грубый, не взрывной, а гладкий, как лёд на озере, сотканный из инстинкта и утомительных тренировок в Выручай-комнате. БАХ! Заклинание отскочило, как мячик от стены, и врезалось в старинную картину над головой Снейпа — портрет прабабки Сириуса, которая тут же завизжала: — Поганое отродье! КТО ОСМЕЛИЛСЯ?! Сам Снейп едва успел отклониться, и луч прошёл в сантиметре от его виска, оставив за собой дымку и запах озона. Тишина. А потом — восторженный гул. — Вот это да! — воскликнул Дедалус Дингл. — Стихийная магия! — удивилась Тонкс, глаза — широкие. — Молодец, девочка, — кивнул Грюм, и в его волшебном глазу — искра уважения. Но Сириус накинулся на Северуса, как разъярённый пёс. — Ты что творишь, слизняк?! — рявкнул он, шагая к Снейпу. — Она только из больницы вышла! А ты — без предупреждения?! Он сжал кулаки. — Ты не проверял её — ты бил! — Пожиратели не будут предупреждать. Я проверял её реакцию, — уничижительно бросил Снейп, — а не её здоровье, как тебе кажется. — Лжёшь! — огрызнулся Сириус. — Ты всегда ненавидел гриффиндорцев! — Хватит! — раздался строгий голос Альбуса. Он встал. Не громко. Не с гневом. Но все замолкли. Северус с подозрением смотрел на Несс. Безпалочковая магия?! — Сириус, сядь. Северус — теперь ты удостоверился, что мисс Вейн не растеряла свои навыки. А Ванесса, — он посмотрел на неё, — прекрасно справилась с твоей проверкой. Несс, всё ещё с мерцающим щитом вокруг, опустила руку. Она не злилась. Она понимала. Снейп не хотел её ударить. Он хотел убедиться, что она жива — по-настоящему. Что ничего в ней сломалось в ту ночь на кладбище. Сириус отступил, но всё ещё фыркал, как пёс, отбивший свою стаю. Снейп резко повернулся, прошёл к столу, сел в самый дальний угол, так, чтобы видеть всех, но не смотреть на неё. Несс села между Римусом и Сириусом, напротив Альбуса.

***

Тишина после стычки с Сириусом ещё дрожала в воздухе, когда Снейп, не глядя на Несс, резко откинулся на спинку стула и произнёс, голосом, лишённым эмоций, но полным ледяной ясности: — Темный Лорд вербует в Министерстве. Не просто сторонников. Высокопоставленных. — Северус сделал паузу, позволяя словам осесть. — Дементоры в Литтл-Уингинге — не случайность. Это проверка. Кто-то из Министерства знал, где живёт Поттер. Он бросил взгляд на Сириуса. — И этот кто-то получит повышение, если мальчишка умрёт. Сириус сжал зубы, но не перебил. — Фадж отрицает угрозу, — продолжил Снейп. — Но его заместитель, Долорес Амбридж…— он помолчал. — Она пишет законы, чтобы контролировать Хогвартс. Чтобы отрезать Поттера от поддержки. И если он останется дома, он умрёт. — Что ты предлагаешь? — тихо спросил Дамблдор. — Переместить его сюда, — ответил Снейп. — Но не как обычно. Это нужно сделать незаметно. Без магии. Тонкс подняла руку. — Я могу изменить облик. Стать его тенью. — Нет, — отрезал Снейп. — Тень слишком очевидна для тех, кто знает Поттера. — Значит нужен транспорт, который не отслеживается Министерством. Фестралы, например... Или...метлы! — Несс высказала свою идею. — Тем более, что Гарри отлично умеет летать. — Точно, он летает как Джеймс! — Сириус поддержал идею Ванессы. — Что ж, думаю, мы можем разработать план по перемещению Гарри по предложению мисс Вейн, — Альбус одобрительно посмотрел на девушку. Её идея пришлась ему явно по душе.— Кингсли, я же правильно помню, что до отслеживания перемещений с помощью волшебных метел Министерство еще не добралось? — Нет, Альбус, метлу практически нельзя отследить, если не наложить на неё заранее Следящее заклинание. Идея мисс Вейн весьма здравая, — Бруствер утвердительно кивнул. — Что ж, у нас будет несколько дней на подготовку. Аластор, ты руководишь операцией. Нужно не больше семи человек в сопровождение, чтобы не привлекать излишнего внимания. — Будет сделано, Альбус. Поттер не пострадает, даю слово. — Думаю на сегодня закончим с делами и можно перекусить. У Молли прекрасная жареная утка. Спасибо за информацию Северус, — директор поблагодарил угрюмого зельевара, который, услышав о завершении собрания, тут же поспешил к двери. — Ты разве не останешься с нами на ужин? Снейп бросил странный взгляд на Дамблдора старшего и, ничего не ответив, вышел из кухни. Несс, извинившись, поспешила за ним. Его шаги были резкие, быстрые, будто он убегал не от людей, а от самого себя. Несс бросилась вслед, сердце колотилось, но не от усталости — от страха, что он уйдёт и не вернётся. — Профессор! — крикнула она. Он не оглянулся. Она догнала его у самого порога и схватила за край мантии — не крепко, но настойчиво. — Подождите, пожалуйста! Снейп остановился. Медленно. Не оборачиваясь. Она обогнула его и встала перед ним. Замерла. Он выглядел иначе. Не просто усталым — измождённым. Щёки — впалые, глаза — уставшие, с тёмными кругами, будто он не спал неделями. Даже поза — не гордая, а сгорбленная, как у того, кто несёт груз, что не виден другим. — Что вам нужно, мисс Вейн? — спросил он, голос — хриплый, будто из него вырвали что-то важное. — Занятия, — сказала она. — Профессор Дамблдор сказал, что Вы не сможете заниматься со мной в следующем году… но… может, хотя бы иногда? Она смутилась от собственной настойчивости. Он усмехнулся — горько, без радости. — Альбус уже взял вас под крыло. А теперь у вас есть ещё один защитник — Блэк, герой-мученик и любимец всех. Моя защита вам больше не нужна. Слово «защита» он произнёс с таким ударением, будто вонзал нож себе в грудь. Несс поняла. Это была не злость. Это была ревность. Несс не поверила своим ушам. Северус Снейп — её ревнует? К Сириусу? Сердце пропустило удар от волнения. Она сделала шаг ближе, и в глазах — не страх, не сомнение, а чистая искренность. — Вы ошибаетесь, профессор, — тихо сказала она. — Сириус — друг, крестный Гарри. Он кричит, бьётся, защищает открыто. Но вы… Вы держите тьму подальше, даже когда никто не видит. Даже когда вас ненавидят за это. Она сделала шаг ближе. — Я не выбираю, кто будет меня защищать. Я просто знаю, КТО меня никогда не бросит. Даже если он не скажет этого словами. Снейп отвёл взгляд, но она увидела: он судорожно сглотнул. — Вы наивны, мисс Вейн, — прошептал он. — Мир разобьёт вас на части. И Блэк не спасёт. И я не спасу... — Но я знаю, что вы попытаетесь, — сказала она. — И спасибо Вам за зелье Материнских слез. Без него, я скорее всего, еще бы лежала в Мунго. Это значит для меня больше, чем все слова Сириуса. Тишина. Портреты замолкли, даже пыль на полках перестала кружиться. Снейп медленно поднял руку и накрыл её пальцы — те, что держали его мантию. Не чтобы оттолкнуть. Чтобы почувствовать. — Вы слишком много видите, — хрипло сказал он, — Это опасно. — А вы слишком много прячете, — ответила она с улыбкой, — Это ещё опаснее. Он не убрал руку. Но и не приблизился. — Завтра… — начал он, и в голосе — не приказ, а мольба, — Завтра не приходите в мой кабинет. Занятия начнем в новом семестре, я дам вам знать. — Сэр... берегите себя, мой отец — чудовище, — кивнула она. Он коротко кивнул и резко отпустил её руку, исчезая в ночи. Ванесса стояла посреди коридора, как статуя, забытая в полночь. Рука всё ещё сжимала пустоту там, где секунду назад был край чёрной мантии Снейпа. Воздух пах полынью и дождём, будто сам особняк вздыхал за неё. Шаги за спиной — лёгкие, но уверенные. Директор стоял в тени лестницы с тихой улыбкой, но глаза — видели слишком много. — Всё в порядке, Ванесса? — спросил Альбус, подойдя ближе. Его голос — тёплый, как всегда, но в нём проблескивала магия — тонкие, почти незаметные усики легилименции, пытающиеся коснуться её мыслей. Она почувствовала это — как лёгкий холодок в висках, знакомый с занятий в его кабинете. «Он проверяет меня… снова». Но теперь — не ученица, а одна из Ордена. Она не закрылась. Не оттолкнула. А перенаправила. В сознании вспыхнули образы: — Карта лондонских улиц с пометками Ордена; — Список Пожирателей, выписанный Грюмом дрожащей рукой; — Тайный вход в Министерство через маггловскую телефонную будку. «Думай об операции. Только о ней», — приказала себе она, и амулет на груди слабо пульсировал, помогая скрыть то, что не для его глаз: чёрные волосы, убегающие в ночь; рука, сжимающая её пальцы; его ревность к Сириусу. Альбус замер. Его глаза — голубые, как её воспоминания — вздрогнули, и уголки губ дрогнули в усмешке, спрятанной в бороде. — Очень умно, — тихо сказал он, шагнув ближе. — Вы не отгородились. Вы обманули. Он кивнул, как учитель, видящий первый настоящий успех ученика. —Это гораздо опаснее для врага. Она не улыбнулась. Только опустила взгляд. — Я учусь, профессор. — Учитесь быстро, — поправил он мягко. — Но помните: окклюменция — не стена. Это лес, через который вы ведёте врага по тропе, которую выбрали сами. Он помолчал. — Сегодня вы показали, что уже владеете лесом. Ветер за окном зашелестел — или это портреты снова зашептались? Альбус коснулся её плеча, и в его прикосновении — не тепло, а предупреждение. — Но будьте осторожны, Ванесса. Когда Волан-де-Морт коснётся вашего разума, он не поверит даже самым правдивым воспоминаниям. Он будет искать боль. Сердце. То, что вы прячете глубже всего. Она сжала амулет. — Я знаю. — Нет, — тихо сказал он. — Вы ещё не знаете, как жестоко он копает. Раньше он сводил людей с ума, подбрасывая им ложные видения. Но если сегодня вы обманули меня, то завтра — вы обманете Тьму. Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. — И… Он оглянулся, глаза — блестят в полумраке сквозь очки-половинки. — Не обманывайте свое сердце. Я все понимаю, — кивнул Альбус, — Но Северус… он тоже учится. Она резко взглянула на него. — Что вы имеете в виду? — То, что ревность — не его язык. Его язык — молчание. А сегодня… Он неожиданно даже для себя — заговорил. Через гнев. Через страх. Через тебя. — Он оттолкнул меня. — Нет, — мягко сказал Альбус. — Он впустил. И исчез за поворотом, оставив её одну. Старый хитрый лис! Он всё прекрасно понял.

***

Стол ломился от еды: жареная утка, картофельное пюре с трюфельным маслом, яблочный пирог с ванильным соусом — Молли Уизли явно решила «накормить всех до отвала, пока есть возможность». Свечи в серебряных подсвечниках мерцали, отбрасывая тёплые тени на портреты предков Блэков, которые, вопреки обычаю, молчали, будто боялись нарушить хрупкое равновесие. Сириус, всё ещё взволнованный стычкой со Снейпом, сидел за столом, крутя в руках вилку. Его глаза — живые, но уставшие — скользили по лицам. — Молли, Артур, — начал он неожиданно тихо, — останьтесь здесь. До сентября. Дом слишком тихий. Он усмехнулся, но в улыбке — просьба, а не шутка. — Я… одичаю, если останусь один. Молли переглянулась с мужем. Артур пожал плечами: — Дети будут рады. А домашние дела подождут. Можно еще пригласить Гермиону. Альбус, попивая чай с мятой, кивнул: — Это мудрое решение, Сириус. Дом должен дышать жизнью, а не хранить тишину Блэков. Тонкс фыркнула: — А то наш Сириус-блестящий начнёт разговаривать с чуланами, как Филч! Сириус не обиделся. Он улыбнулся — впервые за вечер искренне. Потом он повернулся к Несс, которая сидела чуть поодаль, рассматривая старую карту Хогсмида на стене. — А ты, Несс? — спросил он. — Оставайся. Ты должна отдохнуть после всего. Здесь есть комната с видом на площадь. И я обещаю — никаких проклятых зеркал. Все замолчали. Даже портреты перестали храпеть. Несс подняла глаза. — Спасибо, Сириус. Но… у меня ежедневные занятия с профессором Дамблдором. И Аберфорт... он и так меня редко видит... Она не договорила, но все поняли. Она покачала головой. — Да ладно, Несс, не придумывай. Я не ребёнок, чтобы плакать из-за отсутствия племянницы. Но в его голосе — страх, что она решит остаться здесь. Сириус вздохнул, но не отступил. — Хорошо. Но если передумаешь — дверь всегда открыта. Он постучал по столу. — Даже если Тонкс превратит её в радужную арку! — Спасибо, Сириус, — кивнула она. Сириус кивнул, но в последний момент тихо добавил: — Если Снейп снова начнёт тебя доставать — с заклинаниями, с этим своим ледяным высокомерием — ты сразу же приходи ко мне. Он постучал пальцем по столу. — Я не позволю, чтобы он ломал тебя, как когда-то ломал Гарри. Несс вспыхнула. Не от гнева. А от стыда — будто её поймали на краже. Щёки запылали, пальцы сжали край скатерти, а в голове закружились образы: рука Снейпа на её пальцах в коридоре, его усталые глаза, слова, брошенные как щит — «вы слишком много видите». Она опустила голову, боясь, что амулет выдаст учащённое сердцебиение. — Я… справлюсь, Сириус, — прошептала она. — Профессор Снейп… он не такой, каким кажется. И тут — тихий смех. Альбус Дамблдор, сидевший напротив, отложил вилку и усмехнулся, поправляя очки. Его глаза искрились, как будто он прочитал не слова, а сердце. — О, мой дорогой Сириус, — мягко сказал он, — вы напоминаете мне молодого Джеймса. Тот тоже думал, что драконов можно победить кличами. Он посмотрел на Несс, и в его взгляде — тепло и понимание. — Но Ванесса не нуждается в рыцаре. Она уже нашла своего дракона. И, кажется, даже приручила его. Сириус нахмурился, не понимая шутки. — О чём вы? Но Дамблдор не ответил. Он просто подмигнул Несс, и в этом взгляде — всё: и танец на Святочном балу, и руки Снейпа, поднимающие её с земли в лесу, и тихие ночи в больничном крыле, когда чёрный плащ становился тенью у двери. Несс поняла. Она не сдержала улыбку — робкую, но настоящую. — Сириус, — сказала она, — профессор Снейп… он защищает по-своему. Она помолчала. — Иногда весьма странным образом, но защищает. Сириус открыл рот, но не нашёл слов. Никогда еще ему не говорили, что этот Нюнчик кого-то защищал. Дамблдор же засмеялся — тихо, как колокольчик, но искренне. — Она права, мой друг. Он взял кусок пирога. В углу Аберфорт буркнул в кружку: — Да ну вас всех… драмы, как в театре. Но даже он не скрыл улыбки. Он догадывался об этих двоих. А Несс, опустив голову над тарелкой, буркнула себе под нос: «Да, дракон. И только я смогу с ним совладать». Все рассмеялись, даже Грюм хмыкнул, поправляя волшебный глаз. Но Несс чувствовала, как Аберфорт сжал её руку под столом — кратко, но крепко, как обещание. Альбус, наблюдая за ними, тихо рассмеялся. — Она похожа на Элоизу, не правда ли, — прошептал он Сириусу. — Та тоже никогда не бросала своих. Сириус вздохнул, но в глазах — не обида, а понимание. — Ты правильный выбор сделала, Несс. Он поднял кружку. — За тех, кто остаётся верным — даже когда мир требует, чтобы они бежали. Все подняли бокалы. Даже портрет бабушки Сириуса в углу буркнул: — И за еду! Сколько можно говорить, а не есть! Несс улыбнулась, но в её сердце — тихая грусть. Потому что понимала: Сириус боится тишины. А она — боится, что в тишине услышит голос Снейпа, который отрекается от неё. Но пока — она вернётся к Аберфорту, к запаху пива и дров, и к его тихому «спасибо», которое он никогда не скажет вслух, но покажет, наполняя её чашку самым сладким какао.

***

Раннее утро, первые числа августа. Особняк на площади Гриммо, 12

Дверь с чёрным замком-змеей распахнулась с таким треском, будто её сорвало ветром перемен. На пороге стояли Уизли — все семеро, плюс Гермиона, заваленная чемоданами, совами и миссис Уизли с кастрюлей в руках, из которой шел пар с запахом тыквенного супа. — Сириус! — крикнул Артур, пританцовывая от нетерпения. — Мы приехали! Даже Гермиона с нами! — Он указал на стройную девушку с копной каштановых волос, которая тут же принялась хозяйничать. Портреты в коридоре завизжали: — Несносные грязнокровки! Осквернители рода! — Это не дом — это цирк! Сириус, выскочивший из гостиной в пижаме с изображением летающих мотл-болтов, раскинул руки: — Добро пожаловать в хаос! Он схватил Фреда и Джорджа за плечи. — Вы — ответственны за развлечения. Поворот к Гермионе: — А ты — за порядок. Молли, вы — за еду. Артур — за ремонт того, что они сломают. Он обвёл всех взглядом. — Идеальный план. Гермиона уже разворачивала список: — Сириус, нам нужна комната для занятий. Гарри, Рон и я должны будем наверстать программу по защите от тёмных искусств. Она посмотрела на него. — Волан-де-Морт не ждёт каникул. Сириус серьёзно кивнул, но в глазах — радость. Одиночество — как пыль на зеркале — начало стираться. — А Несс приедет? Взрослые замялись... — Несс обещала приходить каждые выходные, у неё...дела, — ответил мистер Уизли старший. Сириус серьёзно кивнул, но в глазах — радость. Одиночество — как пыль на зеркале — начало стираться.

***

Вечером того же дня

Дом ожил. В гостиной Фред и Джордж устраивали «научный эксперимент» с фейерверками, которые превращались в танцующих единорогов. На кухне Молли и Гермиона варили зелье от головной боли, обсуждая предстоящую генеральную уборку в этом захолустье. Артур разбирал магловский тостер, уверенный, что «это ключ к портальным технологиям». Джинни и Гарри сидели в библиотеке, тихо говоря о Турнире, о том, как Несс толкнула Гарри из-под заклятия. А Сириус — он ходил по дому, как хозяин, впервые нашедший ключи от собственного сердца. Он закрывал особо визжащие картины тканями, рассказывал Джинни истории о Джеймсе и Лиле, и в его голосе — не боль, а свет. Но в углу столовой, за чашкой чая, сидел Римус Люпин, и в его глазах — тревога. — Сириус, — тихо сказал он, когда все разошлись, — Министерство следит за Гриммо. Фадж не верит в возвращение Волан-де-Морта, но боится его. И боится тебя. Сириус усмехнулся, но в улыбке — горечь. — Пусть следят. А я буду следить как семья Уизли превращает мой мрачный замок в уютный дом.

Тем же вечером. Кабанья голова

Несс сидела в небольшой гостиной у камина, листая книгу по окклюменции, которую дал Дамблдор. Аберфорт, как обычно, молчал, но поставил перед ней тарелку с пирогом — яблочным, её любимым. — Ты скучаешь по ним? — неожиданно спросил он, протирая кружки. Она кивнула. — По Гермионе. По Рону. По Гарри. Даже по приколам близнецов. Она посмотрела в огонь. — Но… так безопаснее. Для всех. Аберфорт буркнул: — Безопаснее? Этот Блэк устроит в их доме битву на драконах, если его не остановить. Несс улыбнулась. — Зато никто не будет одинок. Внезапно — хлопок. У камина появился Добби, в смешной пижаме и с письмом в руках. — Госпожа Несс! Я так рад вас сидеть! — домовой эльф растянулся в улыбке до ушей Он протянул свиток. — Мистер Артур Уизли прислал. Пишет, что Рон чуть не взорвал кухню, пытаясь приготовить «романтический ужин для Гермионы», а Гермиона теперь спит в библиотеке, потому что Фред и Джордж превратили их комнату в лабораторию. Несс рассмеялась, читая письмо. — А Сириус? — спросила она. Эльф улыбнулся. — Он танцует с мисс Джинни под радио. Говорит, что дом наконец дышит. Аберфорт фыркнул: — Дышит? Скорее задыхается от шума! Но даже он не скрыл улыбки.

В полночь. Подземелья Хогвартса

Снейп сидел за столом и готовил программу для нового учебного года. На столе — письмо от Дамблдора:

«Она спрашивает о тебе. Не притворяйся, что не знаешь, о ком я».

Он вздохнул, достал из ящика маленький флакон — зелье Рыбьего Пузыря, которое он варил для неё перед вторым испытанием. Пустой. Но этикетка — на её имя. — Глупая девочка, — прошептал он. — Зачем ты во все это ввязалась? Но в его голосе — не гнев. Тоска. И страх за её жизнь. А в особняке на Гриммо, 12, Сириус уже засыпал на диване, обняв портрет Джеймса, а в его сне смех Несс, девушки, так похожей своей жаждой справедливости на Лили. Потому что война не убивает дом. Она делает его крепче.

***

Особняк на площади Гриммо, 12. 1 августа. Вечер перед операцией

Туман стелился над Лондоном, как серая пелена забвения. В кухне Гриммо царила напряжённая тишина — только Тонкс что-то роняла в раковину, а Грюм точил свой магический глаз о край стола, ворча: «Не дадим им шанса». — Готовы? — спросил Римус Люпин, поправляя плащ с многочисленными заплатками. Его лицо было бледным, но глаза — тверды. Группа собралась: Аластор Грюм — с волшебной палочкой наготове, Нимфадора Тонкс — волосы сегодня изумрудно-зелёные, Дедалус Дингл — с картой магловского Лондона в руках («На случай, если метлы подведут!»), Кингсли Шеклболт — спокойный, как скала, Гестиия Джонс и Стерджис Подмор — с решимостью в глазах. — Мы отвлечём Пожирателей, если они будут подстерегать нас, — тихо сказал Кингсли. — А пока пусть думают, что Гарри один. — А Снейп? — спросила Тонкс, наливая себе кофе. — Он уже начал, — ответил Римус. — Передал ложную информацию.

В поместье Малфоев. Тот же час

Северус Снейп стоял на коленях перед Тёмным Лордом, лицо — бесстрастное, но сердце — бьётся в такт копытам коня смерти. — Так… — прошипел Волан-де-Морт, пальцы с длинными ногтями стучали по подлокотнику трона. — Где мальчишка? Снейп опустил взгляд, голос — ровный, без эмоций: — По задумке Дамблдора они повезут его магловским поездом. 12 августа. Прямо на слушание в Министерстве. Дамблдор думает, так надёжнее. Тишина. Потом — тихий смех, как скрип ножа по кости. — Ты верен мне, Северус? — красные глаза впились в него. — Или Дамблдору? Снейп сжал кулаки, но голос не дрогнул: — Я верен Вам, Повелитель, — он поднял голову, — И когда вы расправитесь с Поттером — я первый преклоню колено. Волан-де-Морт улыбнулся — без губ, но с насмешкой. — Хорошо, — он махнул рукой, — Значит 12 августа. Пусть Дамблдор думает, что он умнее меня. Снейп отступил, но в спине — холод, будто змея обвила позвоночник. Он соврал. И спас. Но сколько ещё раз он сможет играть с огнём, не сгорев сам?

Особняк на Гриммо, 12. Вечер

Группа под руководством Аластора покинула особняк и отправилась на задание. Несс сидела у окна гостиной, фонарь Сириуса горел на столе рядом. В руках — книга по окклюменции, но мысли далеко: «Где они? Неужели Пожиратели поверили?» Сириус, заметив её беспокойство, подошёл, поставил чашку чая перед ней. — Хватит думать, как Дамблдор, — усмехнулся он. — Мозг сломаешь. Она вздохнула. — А если план провалился? Если они ждут их прямо сейчас? Сириус сел рядом, серьёзный. — Они выкрутятся. Пошли лучшие из нас. Он замолчал. Несс коснулась амулета. — Профессор Снейп ходит по лезвию ножа, пока мы сидим и ждем здесь. — Все мы ходим по лезвию ножа, — тихо сказал Сириус. — Но... делаем всё в точности, как говорит Дамблдор. Он нас ещё не подводил... Часы тянулись чрезвычайно долго. Внезапно — крик Гермионы с чердака: — Они здесь! Без потерь! Несс вскочила первой и выбежала в коридор. Сириус последовал за ней. Там, у двери, Гарри стоял в пыли и саже, но живой и невредимый. — Несс! — крикнул он, и в голосе — облегчение. Она бросилась к нему, обняла крепко, как сестра, как друг, как тот, кто выстоял в той же битве. — Мы ждали вас, — прошептала она. — Все ждали. Гарри улыбнулся, но глаза — смотрели мимо, будто искали тень. — А Сириус? Несс не ответила. Отошла в сторону, позволяя крестному обнять своего сына. Но на душе у девушки все равно было неспокойно. От того знания, что где-то в темноте чёрный плащ закрывает собой дверь, чтобы другие могли пройти. А в поместье Малфоев Снейп поднялся с колен, вытирая кровь с губ после Круциатуса за «недостаток уважения» и за то, что он не явился по первому зову Хозяина после возрождения, и покинул прочь это проклятое место.