Часть 31, Переполох в Министерстве

После праздничного ужина — жареного цыплёнка с травами, тыквенного пюре и пирога с лесными ягодами — Сириус, хлопнув в ладоши, объявил: — Дети, марш наверх! Сейчас будет собрание! Если хотите знать секреты, научитесь сначала варить зелье без взрывов! Гарри, Гермиона и дети Уизли (даже Фред с Джорджем, ворчащие, что «секреты — это наше всё!») отправились наверх в свои комнаты. Только Несс осталась — по знаку Дамблдора, который незаметно придержал её за плечо у выхода. Когда дверь закрылась, Альбус достал свежий выпуск «Ежедневного пророка» и кинул на стол. На первой полосе — жирный заголовок:

«ФАЛЬШИВАЯ НАСЛЕДНИЦА: ВАНЕССА ВЕЙН — СИМУЛЯНТКА, ХОТЯЩАЯ ЗАВОЕВАТЬ МИНИСТЕРСТВО ЧЕРЕЗ ГАРРИ ПОТТЕРА!» Под фото Несс с Турнира — подпись: «Кровь Вейнов? Не смешите! Она — приёмная дочь старого безумца Аберфорта!».

Несс фыркнула, откинувшись на спинку стула. — Рита Скиттер опять перепутала перо с ложкой. Если бы я хотела «завоевать Министерство», начала бы с ликвидации её колонки в газете. Дамблдор усмехнулся, но глаза — серьёзные. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты пошла с Гарри 12 августа на слушание, — он сложил руки на столе, — Твоя репутация — наш лучший отвлекающий манёвр. Фадж попытается исключить его из Хогвартса за использование магии вне школы. Но мы превратим это в нашу победу. Фадж оцепенеет от шока, увидев «фальшивую наследницу» в коридорах Министерства. А пока он будет метаться между газетами и правдой — мы выведем Гарри. Артур Уизли кивнул, поправляя очки: — Я официально представлю вас как свидетеля по делу. Это прикроет ваше присутствие. — А если министерские работники решат, что я слишком шумная? — спросила Несс, сжимая амулет под одеждой. — Там есть завербованные Пожирателями люди, помни об этом и не доверяй никому. Артур и Кингсли будут рядом, — ответил Дамблдор. — Но главное, — он посмотрел ей прямо в глаза, — ты не должна читать их мысли. Твоя окклюменция ещё не идеальна. Аберфорт, сидевший в углу с кружкой эля, резко встал. — Ты с ума сошёл, Альбус! Она только недавно в себя пришла! — он указал пальцем на Несс, — Ты не пойдёшь, девочка. Я запрещаю! Несс взглянула на младшего Дамблдора, и в её голосе — сталь: — Аберфорт, я не ребёнок, которого можно спрятать в погребе. Она встала. — Профессор Снейп сейчас рискует жизнью, чтобы отвлечь их ложью. А я… — она сжала кулаки, — Я не стану отсиживаться дома, зная, что могу помочь Гарри. Тишина. Даже Тонкс, зашедшая за добавкой, замерла у двери. Дамблдор тихо рассмеялся. — Видишь, Аберфорт? Она уже полноценный член Ордена. — он поднял газету, — А эта ерунда. Он щёлкнул пальцем — и газета вспыхнула золотым огнём, превратившись в пепел. — Правда всегда сильнее клеветы. Но иногда… Нужен и шум. Аберфорт буркнул, но уже без гнева: — Ладно. Но если хотя бы царапина… Он не договорил, но все поняли. Сириус, появившийся с Огневиски, подмигнул Несс: — Не волнуйся. Если Фадж начнёт надуваться, как лягушка, я пришлю Клювокрыла. Гарантирую — вся суета будет на нём. Несс улыбнулась, теребя амулет у себя под рубашкой. Когда все разошлись, она осталась у окна, глядя на луну. В кармане — письмо Дамблдора, переданное через Римуса:

«Пожиратели узнали, что Поттера нет у родственников. Северус жив, не переживай. Вернулся с рассветом. Потрепанный, но жив».

Она коснулась амулета, который почувствовав состояние владелицы, засветился непонятным красном светом. Такого она еще не видела.

***

Собрание закончилось и Дамблдор отправился в Школу, прихватив ворчащего Аберфорта, сказав, что Ванесса хочет побыть немного с друзьями. Несс поднялась по скрипучей лестнице, где смех и шепот вырывались из-за дверей. В комнате Джинни на кроватях сидели Гарри, Рон, Гермиона и близнецы, окружённые пустыми коробками от сладостей и свитками заклинаний. — Несс! — крикнул Рон, подпрыгивая, — Что там секретного? Почему только ты осталась? Гермиона, хватая своего кота и усаживаясь на кровать, добавила строго: — Мы тоже хотим в Орден! Мы умеем сражаться... Она замолчала, но в глазах — обида. Несс присела на край кровати, устало улыбнулась. — Дамблдор сам пригласил меня в Орден. — Что?! — хором воскликнули Фред и Джордж. — Без нас?! — возмутился Рон. — Почему?! — Гарри сжал кулаки, голос дрогнул. — Мы вместе прошли через Турнир! Несс вздохнула, опустив взгляд на амулет. — Потому что Волан-де-Морт уже видел меня на кладбище, — она подняла глаза на Гарри, — он знает, что я дочь Элоизы Вейн. Дамблдор считает, что он попытается перетянуть меня на свою сторону. Как когда-то Снейпа. Тишина. Гермиона побледнела. — Но… ты же не пойдёшь к нему? — Никогда, — твёрдо сказала Несс. — Но он будет пытаться. Через угрозы, через ложь, через моё прошлое. Именно поэтому Дамблдор учит меня окклюменции с прошлого года. Чтобы я прятала свои мысли в любой ситуации. Гарри отвёл взгляд, щёки покраснели от гнева. — Значит, вы ничего не расскажете нам? Даже о планах? Я первый в списке у него! Не ты! Несс встала, подошла к нему. Положила руку на его плечо. — Я люблю тебя как брата, Гарри. И уважаю. Но ты импульсивен. Ты бросаешься в битву, даже когда видишь ловушку... — она сжала плечо, — Если Волан-де-Морт прочтёт твои мысли, он узнает всё: о Гриммо, об Ордене, о Снейпе… Она помолчала. — Я не хочу, чтобы ты или кто-то еще пострадал из-за моих секретов. Или из-за моей глупости. Гарри не ответил, но в глазах — слёзы обиды. — Ты не доверяешь мне. — Доверяю, — тихо сказала Несс. — Но война не про доверие. Она про выживание. Она отступила. — И я не буду обсуждать дела Ордена, даже с вами. Не из-за секретности. Из-за страха — что однажды ваши голоса станут последним, что я услышу. И прошу вас меня понять и довериться в этом. Рон опустил голову. Гермиона сжала губы, но кивнула. Гарри встал, прошёл к окну. За стеклом — Лондон, окутанный туманом. — Тогда… что делать? Несс подошла к нему: — Думаю, тебе тоже неплохо бы научиться окклюменции, чтобы защищать свое сознание, — она посмотрела в его зелёные глаза, — профессор Снейп может научить тебя. Он лучший. Гарри фыркнул. — Снейп? Он ненавидит меня! — Нет, — покачала головой Несс и улыбнулась, — Он ненавидит то, что ты напоминаешь ему о твоем отце. Но он никогда не предаст тебя. И спасёт тебя. Даже если ты этого не заметишь. Гарри долго молчал. Потом — кивнул. — Хорошо. Но вряд ли он сам на это согласится... — Я поговорю с профессором Дамблдором по этому поводу, — сказала Несс.

Позднее, в коридоре

Гермиона догнала Несс у двери. — Ты права, — прошептала она. — Но… как ты держишься? Она коснулась амулета на груди Несс. — Между двух огней… как Снейп. Несс улыбнулась, но в глазах — усталость. — Я не одна, Гермиона. Ванесса посмотрела вниз, на гостиную, где Сириус уже смеялся с Фредом и Джорджем. — Вы — мой огонь. И ради защиты я пойду на всё.

***

Министерство магии. 12 августа. 9:45 утра

Лифт трясся, как будто его цепи рвались между мирами. Несс стояла, вжавшись в угол, между Артуром Уизли — с портфелем, набитым бумагами, и Гарри — бледным, с пальцами, впившимися в ручку сумки. Воздух пах пылью, старыми законами и напряжением. Двери открылись на четвёртом этаже — Отдел магических тайн. Вошёл Кингсли Бруствер, в идеально выглаженной мантии, но в глазах — тревога. Он кивнул Артуру, и, проходя мимо, шепнул, едва шевеля губами: — Заседание перенесли. Начало в 10 утра. Несс сжала зубы. «Дамблдор прибудет в 11…» — Спасибо, Кингсли! — Артур поблагодарил коллегу, но Бруствер уже исчез в толпе. — Почему они так делают?! — вырвалось у Гарри, голос дрожал. — Это ловушка! Артур схватил его за плечо. — Гарри, успокойся. Мы должны идти. Сейчас. — Мистер Уизли, в вашем кабинете есть камин? — Несс перебила их разговор. — Да, конечно.. — Я могу им воспользоваться? — Артур кивнул и рассказал как добраться до его кабинета. — А Несс? — Гарри обернулся к ней. Она уже шагнула назад, к выходу из лифта. — Какой пароль? Артур, на секунду замешкавшись, прошептал: — «Драконий хвост». Третий коридор налево, дверь с медной совой. Поторопись. — Несс, подожди! — крикнул Гарри, но лифт закрылся, унося его вниз.

Коридоры Министерства. 9:50 утра

Несс мчалась, как будто за ней гнались дементоры. Мимо портретов чиновников, которые ворчали: «Куда эта девчонка так бежит? Нет, чтобы соблюдать этикет!» Мимо магических дверей, которые хлопали, пытаясь сбить её с пути. Мимо сотрудников в строгих мантиях, которые отпрыгивали, роняя пергаменты. — Извините! — кричала она, но не останавливалась. «Третий коридор… медная сова…» Сердце колотилось, как барабан войны. «Профессор Дамблдор… пожалуйста, успейте…» Дверь с медной совой скрипнула. Кабинет был захламлён: модели магловских вертолётов висели под потолком, на столе — кофеварка, из которой сообщал новости голос Фаджа. Но камин — чистый, без пепла, с зелёными кристаллами в углах. Несс схватила щепотку пороха из вазы на столе, бросила в огонь. — Хогвартс! Кабинет директора! Пламя вспыхнуло зелёным, но не ответило. «Барьеры… Министерство блокирует связь!» Она ударила кулаком по столу, слёзы злости душили горло. — Мерлин вас всех задери! — крикнула она в огонь. И вдруг — тихий хлопок из искр. Перед ней материализовался Фоукс, держа в клюве свёрток пергамента. На нём — почерк Дамблдора:

«Я уже в пути. Держитесь, Ванесса.»

Несс сжала пергамент, улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо, — прошептала она Фоуксу. Феникс исчез тем же способом, оставляя за собой золотые искры.

Зал заседаний. 10 утра

Гарри стоял перед Фаджем и судьями Визенгамота, лицо — каменное, но в глазах — ужас. Фадж кричал: — Вы использовали магию вне школы! Но дверь распахнулась. Вошёл Альбус Дамблдор в пурпурной мантии в сопровождении с мисс Вейн. — Простите за опоздание, — спокойно сказал он, — Министерские лифты… так непредсказуемы. Фадж побледнел. — Дамблдор! Вам сообщили, что заседание перенесли..?! — Никто меня не уведомлял о переносе, но по чистой случайности я пришел немного раньше, — Дамблдор сурово сдвинул брови, — Я свидетель защиты, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Он вызывающе посмотрел на Фаджа. Воздух в зале гудел от напряжения, как натянутая струна. Фадж, в пафосной мантии с золотыми пуговицами, стоял перед высоким столом, пальцы стучали по бумагам, будто отсчитывали время до победы. Гарри сидел на скамье подсудимых, бледный, но спина прямая, пальцы сжаты в кулаки на коленях. Рядом — Несс, её амулет пульсировал под мантией в такт сердцу. — Гарри Поттер, — начал Фадж, голос слащавый, но ядовитый, — вы нарушили Закон о разумном ограничении магии несовершеннолетними! Вы применили магию в присутствии магла — вашего двоюродного брата! И не просто магию… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — Заклинание Патронуса. Серьёзное заклятие, требующее опыта и силы, которого у четырнадцатилетнего быть не может! Зал зашептался. Члены Визенгамота кивали, будто слушали истину, а не театр. Но Дамблдор, расхаживающий по залу взад-вперёд, не дрогнул. Его глаза, обычно тёплые и мудрые, были теперь холодные, как ледники. — Министр, — тихо, но чётко произнёс он, — позвольте задать встречный вопрос. Фадж фыркнул. — Это не ваше заседание, Дамблдор! Вы здесь как свидетель, а не как судья! — Тогда разрешите мне свидетельствовать, — парировал Дамблдор. Его рост и присутствие заполнили зал, заставив даже Фаджа откинуться на стуле. — Во-первых: с какой целью два дементора оказались в маленьком городке Литтл-Уингинг, так далеко от Азкабана? Он сделал паузу, глядя на Фаджа. — Они не покидают остров без приказа. А кто мог отдать такой приказ? Министерство? Или… Он не договорил. Не нужно было. Зал замер. Фадж покраснел, лицо перекосилось от гнева. — Это абсурд! Дементоры сбежали! — Это ложь, — раздался ледяной голос из угла. — Дементоры подчиняются только Министерству и никогда ранее не покидали Азкабан без прямого приказа. Даже когда Сириус Блэк сбежал, Вы лично направили их охранять в Хогвартс. И они делали это, никто из дементоров не ушел. Все обернулись. Она встала, лицо спокойное, но в глазах — сталь. — Есть свидетель, что дементоры напали на детей. И мы просим пригласить свидетеля в зал. Тишину зала прервал скрип двери. На пороге стояла пожилая женщина в потрёпанном пальто, с сеткой для покупок, из которой выглядывала пушистая кошачья лапа. Её седые волосы были аккуратно зачёсаны, а глаза — усталые, но твёрдые. — Миссис Арабелла Фигг, — объявил секретарь, глядя на неё с недоумением. — Свидетель по делу Поттера. Фадж фыркнул, поправляя золотые пуговицы. — Сквиб? Вы привели сквиба на заседание Министерства? — он повернулся к Дамблдору с саркастической улыбкой, — Ваше отчаяние трогательно, директор. Но Дамблдор не смутился. Он встал, помогая миссис Фигг пройти к свидетельскому месту. — Министр, — мягко сказал он, — дементоры не различают магов и сквибов. Их жертвы — все живые души. Он посмотрел на женщину. — Расскажите, что вы видели в Литл-Уингинге. Миссис Фигг поправила очки, руки дрожали, но голос — чёткий: — Я гуляла с котёнком... И внезапно… стало так холодно, так тоскливо... Я увидела мистера Поттера и его кузена. И… тех существ. Высоких, в чёрных плащах. Её голос дрогнул, но она продолжила: — Мистер Поттер закричал: «Expecto Patronum!». И свет… яркий, серебряный… прогнал их. Фадж вскочил. — Вы видели это? Вы — сквиб! Вы не можете видеть волшебных существ! — Могу, — твёрдо сказала миссис Фигг, — Дементоры не скрываются. Я чувствовала их. Она достала из сумки потрёпанную фотографию: на ней — туманная улица, силуэты дементоров у фонаря, Гарри с поднятой палочкой. — У меня был магический фотоаппарат с собой. Вот, я сделала фото... Фадж схватил фото, лицо покраснело от гнева. — Это подделка! — Проверьте магический след, — спокойно сказал Дамблдор, — Только дементоры оставляют такой отпечаток на плёнке. Несс подошла ближе. — Министр, — сказала она, голос тихий, но слышный всем, — если бы дементоры сбежали, они атаковали бы всех на своем пути — магов, сквибов, детей. Но ведь Министерство не получало известий о нападениях, верно? Она указала на фото. — Они пришли только за Гарри. Кто знал, где он будет в тот вечер? Кто знал, что он гуляет с кузеном? Только тот, кто следит за ним. И глупо это отрицать. Зал зашептался. Члены Визенгамота переглядывались, некоторые доставали перья, чтобы записать. Фадж швырнул фото на стол. Тишина после слов миссис Фигг ещё висела в воздухе, когда Фадж резко встал, лицо покраснело от ярости, пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. — Хватит! — крикнул он, указывая на Несс, — Вы всё это спланировали! Вы подстроили нападение дементоров! Вы подкупили сквиба! Он подошёл ближе, голос дрожал от ненависти: — Вы используете Гарри Поттера, чтобы проскользнуть в Министерство! В статье в «Пророке» пишут правду — «Наследница Вейн: путь к власти через дружбу с Избранным»! Он швырнул газету на стол: — Вы — самозванка! Дочь магла-насильника, которая притворяется чистокровной! Он поднял газету — свежий выпуск «Ежедневного пророка». Заголовок кричал:

«ВАНЕССА ВЕЙН: ДОЧЬ НАСИЛЬНИКА ИЛИ СЛУГА ТЁМНОГО ЛОРДА? Источники утверждают, что её кровь воскресила Волан-де-Морта».

Зал возмутился от оскорблений. Члены Визенгамота замерли, некоторые отвернулись, не желая видеть позор. Гарри вскочил, но Дамблдор положил руку ему на плечо, удерживая. Несс не дрогнула. Она медленно встала, амулет на груди вспыхнул голубым, как льдина в пламени. Её голос — тихий, но чёткий, пронёсся по залу, заглушая шепот: — Вы отчасти правы, Министр. Я дочь Элоизы Вейн, что была изнасилована Волан-де-Мортом. Я дочь всеми известного темного волшебника. А вы боитесь признать, что Волан-де-Морт вернулся, потому что потеряете свою власть. Ваша сила — иллюзия. И она скоро развалится... — Арестуйте её! — завопил он, — За клевету на Министерство! Но Дамблдор встал, и в его голосе — не гнев, а ледяная власть: — Никто не арестует мисс Вейн, Корнелиус! — он подошёл к Несс, закрыл её собой, как щит, — Вы переходите грань. Фадж, всё ещё дрожа от гнева после слов Несс, внезапно изменил тактику. Он отступил от стола, поправил мантию и усмехнулся — холодно, как змея перед броском. — Хорошо, директор, — начал он, голос слащавый, но ядовитый, — Пусть дементоры останутся в прошлом. Но школа? Он указал на Гарри и Несс. — Они нарушают устав Хогвартса! Гарри Поттер — постоянно нарушает школьные правила! Ванесса Вейн — шляется по ночам в Запретном лесу! Он повернулся к судьям Визенгамота: — Я требую передать их под суд Министерства за неповиновение! Зал зашептался. Некоторые кивали, другие — смотрели на Дамблдора с тревогой. Но Альбус не дрогнул. Он сел, сложив руки на столе, и улыбнулся — не радостно, а опасно, как волк перед добычей. — Корнелиус, вы забыли основы Магического Устава 1692 года, — он достал из кармана свиток пергамента, старый, с печатью Хогвартса, — Статья 7, пункт 3 гласит: «Директор школы магии и волшебства Хогвартс обладает исключительной юрисдикцией над дисциплинарными вопросами учеников в пределах замка и его земель». Он перевернул страницу. — Дополнение 1891 года: «Министерство не вправе вмешиваться в школьные дела без письменного согласия директора». Фадж покраснел. — Это устаревшие законы! Я — Министр, я решаю, что… — Нет, — перебил Дамблдор, голос стал ледяным. — Вы — Министр магии. А я — директор Школы Хогвартс. Он поднялся, и в его глазах вспыхнули золотые искры. — Гарри Поттер и Ванесса Вейн — ученики Хогвартса. Их наказания, их ошибки, их подвиги — в моих руках. Он сделал шаг к Фаджу, и даже столы отодвинулись, будто боясь его гнева. — Вы не смеете наказывать их за школьные проступки. Это моя ответственность. Зал замер. Даже секретарь перестал строчить пером. Фадж отступил, лицо бледное, но глаза полные ярости. — Вы злоупотребляете властью, Дамблдор! Вы превратили Хогвартс в логово мятежников! Фадж побледнел, руки дрожали. Он бросил клочки газеты на пол, сгреб документы со стола. — Довольно! — завопил он, — Гарри Поттер оправдан! Ванесса Вейн — свободна! Но помните: Министерство наблюдает за Хогвартсом! За каждым вашим шагом! Несс повернулась к Гарри, взяла его за руку. Дамблдор подошёл к ним, лицо смягчилось. — Вы оба молодцы. Но Фадж не сдастся. Он боится того, чего не понимает. Он посмотрел на Несс. — Ваша сила — не только магия. Ваш разум — ваше главное оружие. А теперь прошу меня простить, мне нужно вернуться в Школу. Ступайте в кабинет мистера Уизли, он вас проводит, — и подмигнув ребятам, ушел. Несс шла молча, амулет пульсировал в такт шагам. Гарри пытался шутить, но голос дрожал от напряжения. Вдруг Кингсли Бруствер остановил их. — Фадж отправил сову в Департамент магического правопорядка, — сказал он. — Приказал проверить школьные досье. Ищет любую зацепку. Несс усмехнулась. — Пусть ищет. Хогвартс — не его территория. Кингсли кивнул, но в глазах — тревога. Мраморные стены Атриума сверкали под светом тысяч магических ламп, отражаясь в золотом фонтане магических братьев — статуях волшебника, ведьмы, гоблина, домового эльфа и центавра. Мистер Уизли, всё ещё дрожащий от гнева Фаджа, вёл Несс и Гарри к каминам, шепча: — Быстрее, пока Фадж не передумал! Несс внезапно остановилась. Её взгляд упал на фонтан — на золотую воду, что сияла, как расплавленное солнце. В голове мелькнула мысль: «Альбус сказал — создать шум. Пусть запомнят моё имя». — Подождите, — сказала она, голос чёткий, как клинок. И, прежде чем Гарри успел схватить её за рукав, она вскочила на бортик фонтана. Толпа замерла. Сотрудники министерства оборачивались в интересом, совы взлетали с перекладин. Несс расправила плечи, амулет вспыхнул под мантией — золотистый ослепительный свет. — СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — крикнула она, голос разнёсся по залу, как гром в бурю, — Волан-де-Морт вернулся! Он воскрес на кладбище 24 июня! Наша с Гарри Поттером кровь, взятая насильно, вернула его к жизни! Она указала на своё сердце. — Моя мать — была изнасилована Темным Лордом ради получения семейной реликвии! И теперь он хочет разбить нас всех! Толпа зашепталась от страха. Кто-то уронил перо, кто-то закричал: — Это ложь! — Она сумасшедшая! — Где доказательства?! Но Несс не остановилась. — Пожиратели Смерти уже среди вас! — она обвела взглядом людей, — Ваши соседи. Ваши коллеги. Ваши друзья. Они ждут приказа, чтобы забрать ваших детей, разрушить ваши дома и жизни! Верьте своим глазам! Берегите друг друга! Вспышки камер ослепили её. Репортёры выкрикивали вопросы: — Правда ли вы дочь Волан-де-Морта?! — Почему Дамблдор скрывает это?! Несс улыбнулась — горько, но гордо. — Спросите у Фаджа, почему дементоры напали на Гарри Поттера в магловском городке! — Арестуйте её! — завопил кто-то в толпе. Но Гарри уже схватил её за руку. — Пора! — крикнул он, таща к каминам. Мракоборцы в фиолетовых мантиях бросились к фонтану, но Несс успела схватить горсть пороха и запрыгнуть в камин. Огонь поглотил их в зелёном вихре, оставив за собой крики, смятение и тысячу вопросов.

***

Они вылетели из камина в клубах зелёного пламени. Дамблдор стоял у окна, Фоукс пел на плече, а на столе — уже свежий «Ежедневный пророк» с заголовком:

«ФОНТАН ПРАВДЫ: ВАНЕССА ВЕЙН РАСКРЫЛА ПОЖИРАТЕЛЕЙ В МИНИСТЕРСТВЕ!»

Но Дамблдор уже стоял у стола, лицо — не гневное, а сияющее. — Великолепно, — прошептал он. — Ты сделала то, что я не мог. Ты заставила их услышать. Несс улыбнулась, но в глазах — усталость. — Они запомнят мою речь надолго. — Да, — кивнул Дамблдор, — Ложь живёт, пока её не разоблачишь. А ты разорвала маску. Гарри рассмеялся. — Ты сошла с ума! — выдохнул он. — Фадж тебя убьёт! Он подошёл к камину, бросил горсть пепла. — Теперь Гриммо, 12. Быстро. Несс улыбнулась, но руки дрожали. — Я, кажется, напугала мистера Уизли, — прошептала она. Артур Уизли, поправляя очки, улыбнулся. — Нет, Ванесса. Ты сделала то, что должны были сделать другие уже давно, — мужчина сжал её плечо, — Молли будет гордиться. Или ругаться...

***

Особняк на площади Гриммо, 12. Поздний вечер

Пламя выбросило их в камин гостиной. Сириус, Люпин и миссис Уизли вскочили. — Что случилось?! — крикнул Сириус. — Несс… — начал Гарри, но она подняла руку. — Я расскажу. Она села, голос спокойный, но дрожащий: — Я сказала правду. Всю правду. О Волан-де-Морте. О своей матери. О Пожирателях. Миссис Уизли прикрыла рот. Люпин побледнел. Сириус — усмехнулся. — Чёрт возьми, девочка… Он подошёл, обнял её. — Ты только что объявила войну Министерству. — Нет, — тихо сказала Несс. — Я напомнила, что война уже идёт. Внезапно — треск в камине. Вышел Снейп, лицо — каменное, глаза — горящие. — Вы безумны, — прошипел он, глядя на Несс. — Ваше лицо уже во всех газетах! Пожиратели придут за вами! Несс подняла глаза. — Пусть приходят. Я устала прятаться. Снейп сжал челюсти, но в его голосе — не гнев, а страх. — Вы не понимаете, — хрипло сказал он. — Темный Лорд уже знает... Он из под земли вас достанет! Ни я, ни Дамблдор не спасем! Несс коснулась амулета, и он вспыхнул — золотистым светом. — Моя кровь — не их дело. Снейп долго смотрел на неё. Потом — сказал резко. — Зря Дамблдор принял вас с Орден... Когда он ушёл, Сириус рассмеялся. А Несс было обидно... — Чёрт, Несс…— он указал на окно, где сова уже несла новую газету с её лицом, — Фадж взорвётся. Несс улыбнулась, но в глазах — не радость, а решимость. — Пусть взрывается. Правда — мой щит. А вы — мой огонь.

***

Кабинет директора. Хогвартс. Поздняя ночь

Дверь распахнулась с грохотом, словно ветер ада ворвался в комнату. Северус Снейп вошёл, мантия в клочьях, лицо бледное, как мел. Глаза горели яростью, направленной не на врага, а на Альбуса Дамблдора, сидящего за столом с чашкой чая. — Вы обещали, — прошипел он, голос дрогнул, выдавая боль. — Обещали, что она не будет рисковать! Его чёрная мантия была разорвана у плеча, из-под неё сочилась кровь, смешанная с чёрной слизью — следы проклятия Волан-де-Морта. Под глазами — фиолетовые синяки, а губы дрожали, как у раненого зверя. — Вы позволили ей это сделать?! — выкрикнул он, голос хриплый от крика и боли. — Вы знали, что она сойдёт с ума в Министерстве! Он схватил край стола, пальцы побелели от напряжения. — Она подожгла факел на пороховой бочке, Альбус! Теперь Волан-де-Морт будет пытаться достать её любыми путями. Пожиратели придут за ней первыми! Дамблдор не встал. Не повысил голос. Просто положил перо и посмотрел на Снейпа — глаза полные скорби. — Сядьте, Северус, — тихо сказал он. — Ваша рана… — Моя рана?! — Снейп засмеялся, но в смехе — безумие. — Вы заботитесь о моей ране, когда её жизнь висит на волоске?! Он пытал меня два часа, Альбус! Два часа он спрашивал: «Почему ты не убил её? Почему ты не привёл её ко мне?» Он схватил себя за горло, будто душит невидимый враг. — Я лгал, что не знал о её речи… но он не поверил. Он смотрел в мою душу, пока Круциатус разрывал плоть! Дамблдор встал, подошёл к Снейпу. В руке — флакон с серебряной жидкостью. — Кроветворное, — прошептал он. — Выпейте. Оно остановит кровотечение. Снейп оттолкнул флакон. — Не нужно! Он развернулся к окну, спина — напряжённая, как у загнанного в угол зверя. — Вы думали, что шум поможет? Что газеты остановят Тьму? — он обернулся, глаза горели, как угли в пепле. — Она ещё ребёнок, Альбус! Он сломает её, пока вы будете читать ей лекции о мужестве! — Нет, — тихо сказал Дамблдор. — Она через столько всего прошла и не сломалась. Он подошёл ближе, голос — лёгкий, но твёрдый: — Вы видели её в Министерстве. Её не сломать. Её можно только убить. Снейп замер. Руки опустились. Дыхание — прерывистое. — Вы не понимаете… — прохрипел он. — Он не убьёт её. Он сделает хуже. Он превратит её в оружие. Он заставит её убивать тех, кого она любит… В конце концов он заставит меня убить её! Он заглянул в глаза Дамблдору: — Как сделал со мной. Тишина. Дамблдор поставил флакон на стол, рядом с портретом профессора Диппета, который поспешно отвернулся, не желая быть свидетелем. — Северус, — мягко сказал Альбус, — Вы не она. А она не вы. Она не сломается, потому что не одна. Ванесса хорошо владеет окклюменцией. Я учу её мужеству. Сириус учит её смеяться. Аберфорт — быть жестокой, когда нужно. Он сделал паузу. — А вы… — он указал на разорванную мантию, на кровь на полу. — Вы учитесь любить её. Снейп отпрянул, будто его ударили. — Любить?! — выдохнул он. — Я не умею любить! Последняя, кого я любил — погибла из-за меня! Я — шпион! Предатель! Тень в подземельях школы! Я не достоин даже её имени! — Достоин, — перебил Дамблдор. — Вы спасли Ванессу после встречи с Волан-де-Мортом. Вы приходили к ней в больницу. Вы варите для неё зелья, когда думаете, что никто не видит. Он подошёл ближе. — Любовь — не слабость, Северус. Это ваша сила. И её тоже. Снейп опустил голову. Кровь капала на пол, смешиваясь с чёрной слизью. — Что теперь? — прошептал он. — Пожиратели уже ищут её. Люциус Малфой купил уже половину Министерства. Она не сможет ходить одна. — Она не будет одна, — тихо сказал Дамблдор. — Вы будете с ней. Каждый день. Каждую ночь, если потребуется. Даже когда будете ненавидеть себя за это. Снейп взглянул на него. — Зачем вы это делаете? Зачем рискуете ею? — Потому что она — ключ, — ответил Дамблдор. — Ключ к его сердцу… и к его слабости. Он боится её больше, чем вас. Потому что она — его кровь, но его же поражение. Снейп долго молчал. Потом — снял мантию, обнажив рану на плече — глубокую, с чёрными прожилками. — Дайте зелье, — хрипло сказал он. — И не смейте ей рассказывать о нашем разговоре… Дамблдор протянул флакон. — Скажу, что вы спасли её снова. Даже когда сами были в аду. Снейп выпил зелье, лицо искривилось от боли. Потом поправил рубашку, закрыл рану. Он не договорил. Ушёл. Дверь закрылась. Только кровавые следы на полу напоминали о нём.

***

Особняк на площади Гриммо, 12. Поздняя ночь

Несс сидела у окна в гостиной, завёрнутая в шерстяной плед Аберфорта, амулет на груди пульсировал в такт далёким шагам по коридорам. За окном Лондон спал, но в её голове не умолкал голос Снейпа: «Вы подожгли факел на пороховой бочке». Внезапно — тихий скрежет по окну. Маленькая чёрная сова, похожая на тень вороны. В клюве — свёрток пергамента, перевязанный чёрной нитью. Несс взяла записку, сова исчезла, не дожидаясь ответа. Разворачивая пергамент, она узнала почерк: резкий, угловатый, будто каждая буква — шрам.

«Завтра. Полдень. Подземелья Хогвартса. Приходите одна. Не заставляйте меня ждать. — С.С.»

С.С. Не «профессор Снейп». Не «Северус». С.С. — как тень, которая боится назвать себя. — Глупец, — прошептала она, сжимая пергамент. — Ты же знаешь, я никогда не опаздываю.

Дорога в Хогвартс

Несс шла по тропе через Хогсмид, минуя Три метлы и Хогсмидскую почту. Её шаги отдавались эхом в пустых улицах — все боялись после её речи в Министерстве. Даже хозяин «Кота во сне» опустил шторы, увидев её амулет. В кармане — фонарь Сириуса, тепло которого греет пальцы. «Он зол», — шептал внутренний голос, — «Он прогонит тебя прочь. Скажет, что ты подвела его». Дверь кабинета Снейпа была приоткрыта. Изнутри — тишина, нарушаемая тиканьем старых часов и лёгким шипением зелий в колбах. Несс остановилась на пороге. Она постучала. — Войдите, — сказал хриплый голос. Кабинет изменился. Стеллажи с ингредиентами — пусты, кроме одной банки с глазами тритонов. Стол — завален книгами, но в центре — два стула, стакан воды и флакон с серебристой жидкостью. — Вы опоздали на пять минут, — сказал Снейп, не оборачиваясь. Северус Снейп стоял спиной к двери. Его мантия — новая, но швы видны, будто рана, зашитая в спешке. На правой руке — тот же шрам от чёрной слизи, что и в кабинете Дамблдора. — Я пришла вовремя, — ответила Несс. — Вы начали отсчёт с момента, когда я переступила порог подземелий. Она улыбнулась. — Вы всегда так делаете. Несс закрыла дверь. Он обернулся. Его лицо — осунувшееся, под глазами — тёмные круги, будто ночи без сна. Но в глазах — вековая усталость. — Садитесь, — приказал он, указывая на стул у камина. — Сегодня не зелья и не окклюменция. Несс села, сердце колотилось. — Что тогда? Снейп подошёл ближе, руки за спиной. В правой — маленький сундучок из чёрного дерева, с серебряной застёжкой в форме феникса. — Это принадлежало вашей матери, — тихо сказал он, — Дамблдор дал его мне после её смерти. Сказал отдать — «когда придёт время». Он открывается только Вейнам. Он поставил сундучок перед Несс. Феникс от её прикосновения взмахнул крыльями, открывая сундучок. Внутри — кольцо с сапфиром и несколько писем. — Почему вы хранили это столько лет и не отдали раньше? — прошептала она. — Потому что я видел, как он убил её, — хрипло ответил Снейп. — Она сопротивлялась. Пыталась защитить тебя от Темного Лорда... Я не могу вернуть вам мать. Но я могу вернуть вам правду. Он подошёл к камину, набрал горсть пепла. — Теперь слушайте меня внимательно. Пожиратели знают, что вы дочь Волан-де-Морта. Они уже ищут вас. Для того, чтобы убить. Или склонить на свою сторону. Он сказал мне «Если ты не можешь вернуть её — уничтожь». Несс сжала флакон, жидкость зазвенела. — Что вы ответили? — Что ваша кровь нужна ему живой, — прошипел Снейп, — Что мёртвая вы бесполезны. Ложь. Но он поверил. Пока что... Несс взяла сундучок, пальцы дрожали. — Спасибо, — прошептала она. — Не благодарите, — бросил Снейп. Снейп сел напротив, пальцы сжали край стола. — Я не смогу вас защитить, если вы не будете следовать правилам, — он указал на сундук, — Носите это кольцо не снимая, оно защитить вас от легилименции даже во сне. — Спасибо, — прошептала она. Несс замерла, её взгляд был прикован к тёмному пятну у горла на рубашке Снейпа. Её пальцы сжали амулет, и тот пульсировал, отвечая на её тревогу. — Профессор… — начала она, голос дрожал. — На вашей рубашке… кровь. Снейп резко обернулся, прижимая ладонь к груди. Лицо — каменное, но в глазах — вспышка боли. — Это не ваше дело, мисс Вейн, — он шагнул к столу, будто намереваясь скрыть рану за колбами, — Уходите. Сейчас же. Но Несс не двинулась. Она подошла ближе, и её голос сочился искренним сожалением: — Вас пытали. Из-за меня. Из-за того, что я сказала в Министерстве. Снейп сжал зубы, пальцы впились в край стола. — Вы переоцениваете своё влияние, — прошипел он, — Тёмный Лорд не тратит время на ребяческие выходки. — Ложь, — перебила она, — Покажите рану. — Ни за что, — отрезал он, но ноги не отступили, — Вы ребёнок. Вы не должны видеть это. — Я не ребёнок, — сказала она, голос дрогнул, но не сломался, — Я видела Волан-де-Морта. Я видела смерть. Позвольте мне помочь вам, Северус. Она коснулась его руки — холодной, дрожащей. Имя вырвалось само, будто ключ, отпирающий запертую дверь. Снейп замер. Глаза — широкие, шок, страх. Никто из студентов не осмеливался называть его так. — Вы… — начал он, но не договорил. Губы сжались, руки опустились. Несс медленно подошла к нему, и мягко усадила в учительское кресло. Несс расстегнула пуговицы на его рубашке, не глядя в глаза — уважая его стыд. Под тканью — рана на плече. Глубокая, кроваво-чёрная, с фиолетовыми прожилками — следы проклятия Черных Искусств. — Это… — прошептала она, пальцы дрожали, прикасаясь к краю раны, — Я помню такое. Как я могу помочь вам? Снейп долго молчал. Потом — вздохнул, усталый, человеческий. — Это не просто заживляющее заклинание, Ванесса. Это магия Тьмы. Она живёт в ране, питается болью. Он достал из ящика своего стола флакон с зелёной жидкостью. — Это зелье выжжет яд, но оставит шрам. Несс взяла флакон, пальцы коснулись его пальцев — тёплые, живые. — Лучше шрам, чем ваша смерть, — с горечью сказала Ванесса. Она откупорила флакон, пахло полынью и железом. — Помогите мне. Покажите, как применить заклинание, пока зелье действует. Снейп кивнул, голос стал тише: — «Vulnera Sanentur». Нарисуйте восьмерку три раза. Сосредоточьтесь на ране, не на боли. Плеснув зелье в рану, Несс закрыла глаза, представила золотистый огонь из амулета. Шепнула: — «Vulnera Sanentur». «Vulnera Sanentur». «Vulnera Sanentur». Свет — не яркий, но тёплый — окутал рану. Зелье зашипело, дым поднялся, Снейп стиснул зубы со всей силой, чтобы не показать своей слабости перед девушкой. Когда дым рассеялся, рана затянулась — не полностью, но кровь остановилась. Шрам — тёмный, извилистый, как река в тени — остался напоминанием о пережитой боли. — Я благодарен вам… — начал Снейп дрожащим голосом. Несс улыбнулась сквозь слезы. Она очень хотела забрать его боль. — Я не могу смотреть, как вы страдаете из-за меня, — прошептала она, голос дрогнул, будто нить, готовая лопнуть. — Хотела бы я забрать вашу боль. Снейп резко отшатнулся, будто её слова обожгли его. — Нет. Никогда. Он схватил её за плечи, пальцы впились в ткань мантии, голос — хриплый, разорванный яростью и болью: — Вы не понимаете, что говорите! Это не боль — это проклятие Тьмы! Оно сожрёт вашу душу, пока вы не станете пустой скорлупой! Несс не отступила. Она подняла руку, коснулась его шрама на плече — тёплого, живого, пульсирующего, в такт её собственному сердцу. — Вы уже отдали мне свою боль, — сказала она, слёзы лились на его рубашку, — Каждый ваш шрам — моя жизнь. Каждая ваша ночь без сна — мой рассвет. Его дыхание — прервалось. Руки — дрогнули, сжимая её плечи, но не с гневом — с отчаянием. — Вы глупы, мисс Вейн, — прошептал он, но в голосе — не злоба, а мольба, — Я не достоин ваших слёз. Я не достоин вашей жертвы. Он опустил голову так, что его лицо коснулось её волос — первый, невольный контакт, тёплый, как признание. — Я предал вашу мать. Я предам вас, как когда-то предал Лили Поттер. Несс обняла его, крепко, как та, кто понимает цену его молчания. — Вы не предали, — сказала она. — Вы выжили. Вы сражались. Вы дали мне шанс на жизнь. Она отступила, взгляд — прямой, неумолимый: — Теперь позвольте мне сражаться за вас. Снейп долго смотрел на неё. Глаза — влажные, гордость — разбита, стена — рухнула. — Если вы только попытаетесь, — хрипло сказал он, — я применю к вам «Obliviate». Сотру все ваши воспоминания о этом дне. Он коснулся её щеки, пальцы — осторожные, как лепестки: — Лучше пусть вы ненавидите меня, чем умрёте из-за моей слабости. Несс усмехнулась сквозь слёзы. — Вы не сможете. Я знаю след от ваших заклинаний. — Глупая девочка, — прошептал он, — Почему вы не боитесь меня? — Потому что вы боитесь за меня, — ответила она, — Больше, чем за себя. А я боюсь каждый раз, когда вы уходите к Нему... Теперь мы квиты, профессор. Вы дали мне шанс на жизнь. Я дала вам покой. Рука Северуса коснулась её щеки — кратко, нежно, как прикосновение пера. — Приходите завтра в 10 утра, — сказал он. — Я буду обучать Вас легилименции, как я понял со слов Альбуса, в окклюменции вы более чем преуспели. А теперь ступайте...