Часть 33, Отряд Дамблдора

Хогвартс. Общая гостиная Гриффиндора. Поздний вечер

Пламя в камине потрескивало, отбрасывая тени на диван. Гарри, Рон и Гермиона сидели в углу, шептались, как заговорщики перед битвой. В руках — раскрытые учебники, но страницы нетронуты. Гермиона стучала пальцем по заголовку «Теоретические основы щита», голос дрожал от гнева: — Это издевательство! Мы изучаем заклинания, но не можем их применить! Амбридж превратила защиту в пытку! Рон кивал, кусая перо: — Даже Драко смеётся над нами! Говорит, слизеринцы уже тренируются в тайных дуэлях. Но Гарри молчал, глядя в огонь, рука с шрамами сжата в кулак. Внезапно дверь скрипнула, и Несс вошла, амулет на груди пульсировал — тревожно, но настойчиво. Её мантия была в пыли, будто она бродила по забытым коридорам. — Я слышала, — сказала она, садясь рядом. — Что вы хотите сражаться. Я с вами! Гермиона взглянула на неё, глаза горят: — Нам нужно место, где Амбридж нас не найдёт. Где мы сможем учиться себя защищать. Несс улыбнулась — не широко, а загадочно, как ключ к тайне. — Есть такое место. На седьмом этаже. Три раза подумайте: «Мне нужно место, где нас не найдут». Это Выручай-комната. Она создаёт пространство под ваши потребности. Но только для тех, кто в этом действительно нуждается. Гарри встал, глаза горели, как во время квиддича. — Мы начнём. Но как привлечь учеников? Амбридж следит за каждым шагом. — Предоставьте это мне, — Несс хитро улыбнулась. — Я распространю слух через надёжные источники. Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран. Слизеринцев не трогаем. Они либо с Амбридж, либо молчат. Всю следующую неделю Несс аккуратно подбрасывала информацию о тайном собрании учеников, желающих практиковаться в магии. Студенты откликались весьма охотно, и уже к концу недели был объявлен первый сбор в Выручай-комнате после занятий.

***

Седьмой этаж. Вечер после ужина

Семь этажей Хогвартса дышали тишиной, пока Несс трижды не прошла мимо портрета Варнавы Вздрюченного, шепча: «Мне нужно место, где нас не найдут». Стена расступилась, открыв зал, залитый лунным светом. Потолок — звёздное небо, пол — тёплые каменные плиты, стены — стеллажи с книгами по боевой магии, манекены в рост человека с надписью «Тренируйся, пока не станет больно». А в центре — круг из подушек, как священный алтарь для тех, кто отказался быть жертвой. — Несс, — Гарри подошёл первым, глаза горят благодарностью. — Спасибо. Без тебя мы бы сидели в гостиной, читая теорию про щиты. Она улыбнулась. — Это моё место, — прошептала она, глядя на зеркало, где отражался волк с её глазами. — Здесь я училась анимагии. Медитировала, потом превращалась в волка, чтобы научиться управлять своим новым телом. Гермиона ахнула, подбежав к зеркалу: — Почему ты не сказала нам сразу? — Потому что я не хотела, чтобы мой покой нарушали, для превращения требовалось много концентрации, — тихо сказала Несс. — Хочу быть просто Несс. Гарри хлопнул в ладоши, привлекая внимание 30 согласившихся прийти учеников с разных факультетов — гриффиндорцев (Гарри Поттер, Ванесса Вейн, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Джинни Уизли, Невилл Долгопупс, Фред Уизли, Джордж Уизли, Ли Джордан, Дин Томас, Парвати Патил, Лаванда Браун, Кэти Белл, Алисия Спиннет, Анджелина Джонсон, Деннис Криви, Колин Криви, Найджел Уолперт и Симус Финниган), когтевранцев (Полумна Лавгуд, Падма Патил, Чжоу Чанг, Энтони Голдстейн, Мариэтта Эджком, Майкл Корнер и Терри Бут) и пуффендуйцев (Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Захария Смит, Ханна Аббот и Сьюзен Боунс). Дин Томас, Падма Патил, Эрни Макмиллан — они застыли, широко открыв глаза. — Это… — начал Дин, не находя слов. — Наша крепость, — перебила Гермиона. — Здесь мы будем учиться тому, что Амбридж запрещает. Щиты. Обезоруживание. Патронусы. Всему, что спасёт нас от Тьмы. Гарри вышел вперёд, палочка в руке. — Спасибо, что пришли, — начал он, голос дрогнул, но крепнул с каждым словом. — Мы «Отряд Дамблдора». Мы — те, кто отказался молчать. И сегодня… Он обвёл взглядом зал, остановившись на Несс, стоящей в тени у зеркала. — Сегодня мы будем учиться сражаться. Я не герой, — сказал он. — Я такой же, как вы. Но я видел Волан-де-Морта. Я видел, как он ломает души. Мы будем сильны вместе. Или падём поодиночке. Аплодисменты взорвали зал, но Несс не шевельнулась. Гарри подошёл к ней, голос ниже, только для неё: — Спасибо, ещё раз. Без тебя мы бы ещё штудировали учебники Амбридж. Несс улыбнулась, смущённо поправляя прядь волос, которую ветер с седьмого этажа всегда выбивал из косы. — Я… знаю эту комнату давно, — прошептала она. — Она спасала меня, когда моя магия просилась наружу. Здесь я научилась анимагии. Это моё убежище. Гарри кивнул, в глазах — восхищение, но и тревога. — Почему ты не тренируешься с нами? — спросил он. — Ребята говорят, ты лишь смотришь. Несс пожала плечами, голос ровный, но с оттенком печали: — Эти заклинания — база, которую я уже изучила. «Stupefy», «Protego», «Expelliarmus» — школьный уровень, отточенный за 2 года. Для меня это на уровне шалостей. Мне нужно большее. Гермиона подошла, книга в руках, глаза блестят от любопытства: — Покажи нам, Несс. Покажи, как сражаться. Рон присвистнул, но поддержал: — Да, пусть хорек перестанет бубнить, что слизеринцы сильнее! Гарри взглянул на Несс, глаза — молящие, но твёрдые: — Устроим всем показательную дуэль, — сказал он. — Пусть все увидят — есть те, кто может защитить нас. Несс долго молчала. Амулет вспыхнул — золотистым, как призыв. Потом — кивнула. Ученики отступили, образуя круг. Гарри и Несс стояли напротив, палочки направлены в землю, как почётные мечи. — Правила? — спросила Несс, голос спокоен, как лёд на озере. — Без крови, — ответил Гарри. — Без смертельных заклинаний. Побеждает тот, кто первым обезоружит. — Хорошо, — улыбнулась Несс. — Но помни: Я не буду щадить тебя. Гарри вскинул палочку: — Expelliarmus! Луч вылетел, но Несс уже исчезла. Тень метнулась вбок, оставив после себя серебристый след — анимагическое отражение. Гарри развернулся, но она уже за его спиной, палочка касается его шеи. — Immobulus, — прошептала она. Гарри замер, тело будто сковано льдом. Но в глазах — не поражение, а интерес. — Как ты это сделала? — прохрипел он. — Я не видел движения! Несс отступила, рука опустилась, заклинание рассеялось. — Анимагия — не только форма. Это скорость. Это тень. Ты думаешь линейно, Гарри. А Тьма — не линейна. Гарри вновь атаковал: — Stupefy! — Protego! — отразила Несс, щит вспыхнул, но не дрогнул. Он бросился вперёд, но она исчезла снова, на этот раз — в зеркале, откуда выскочила позади него, схватив за запястье. — Ты сражаешься как Пожиратель, — тихо сказала она. — С прямолинейной яростью. Но Тьма не имеет лица. Она — в твоих снах, в твоих страхах. Сначала — окклюменция. Гарри вырвался, дыша тяжело, глаза — уважительные. — Rictusempra! — выкрикнул он. Заклинание щекотки ударило в воздух, где мгновение назад стояла Несс. — Expelliarmus, — сказала она. Его палочка вылетела, взмыла в воздух, и Несс поймала её левой рукой, правая всё ещё направлена на Гарри. Тишина. Зал взорвался аплодисментами. Гарри рассмеялся, поднимая руки вверх. — Ты победила, — сказал он. — Но научи нас тоже этому. В бою против Пожирателей такое очень пригодится. Несс протянула ему палочку, голос тише шелеста страниц: — Это сложный уровень, Гарри. Лучше пока начнем с простых боевых заклинаний и щита. Нужно оценить уровень каждого, кто есть в Отряде...

***

Выручай-комната. Неделя спустя

Три раза в неделю, после ужина в Большом зале, тридцать учеников сливались в единый кулак под сводами Выручай-комнаты. Стены дышали магией, отражая их ритм: шаги, взмахи палочек, возгласы заклинаний. Гарри стоял у манекенов, голос чёткий, движения точные: — Expelliarmus! Не кричите заклинание — чувствуйте его. Палочка — продолжение вашей воли. Если вы дрожите — дрожит и магия! Дин Томас попытался повторить, но луч рассеялся, ударив в потолок. Пыль посыпалась, как звёзды, разрушенные Тьмой. Гарри подошёл, рука на плече Дина: — Ты думаешь о победе, — тихо сказал он. — Думай о защите. Сначала — спасти себя, потом — других. Несс ходила между рядами, феникс на груди пульсировал в такт их заклинаниям. Падма Патил боролась с щитом, пот лился по её лицу. — Protego! — кричала она, но щит трескался, как лёд на реке. Несс опустилась на колени рядом, голос — тихий, вкрадчивый: — Не борись с магией, — прошептала она. — Позволь ей течь, как река. Твой страх — плотина. Разрушь её. Она взяла Падму за запястье, их пальцы сомкнулись на палочке. — Дыши, — сказала Несс. — Вдох — магия входит. Выдох — магия становится щитом. Protego! Щит вспыхнул, серебристый, непробиваемый. Падма ахнула, глаза — широко раскрыты от удивления. — Ты… ты чувствуешь магию? — спросила она. — Я чувствую тебя, — улыбнулась Несс. — Твой страх. Твоя магия — не в палочке. Она — в тебе. Палочка лишь направляет... Гарри и Несс стояли спиной друг к другу, окружённые кольцом учеников. — Сегодня — показательная дуэль, — объявил Гарри. — Твой щит — мой удар. Мой удар — твой щит. Рон и Гермиона стали первыми. Гермиона крикнула: — Protego! Рон добавил: — Stupefy! Луч проскользнул через щит, ударив в манекен. Тот рассыпался в прах. — Отлично! — воскликнул Гарри. — Но если бы Гермиона опустила щит на миг раньше — ты бы попал в неё. Несс подошла, голос спокойный, но настойчивый: — Слушайте друг друга не ушами. Слушайте сердцем. Когда Гермиона дрожит — Рон, ты отводишь удар. Когда Рон падает — Гермиона, ты поднимаешь щит. Вы — одно целое. Эрни Макмиллан и Сьюзен Боунс попробовали снова. Сьюзен вздохнула, ее щит дрожал. Эрни подстраховал, его луч отразился от ее магии, усилившись. — Видите? — усмехнулся Гарри. — Тьма не понимает единства. Это наше оружие.

Поздний вечер. После тренировки

Ученики сидели на коврах и подушках, усталые, но с горящими глазами, обмениваясь своими успехами друг с другом. Несс раздавала чашки с горячим какао (близнецы были любимчиками у домовых эльфов из кухни), Гарри подходил к каждому и хвалил. — Завтра начнем изучать Levicorpus и Impedimenta, — сказала Несс, присаживаясь у камина. — Сегодня все молодцы, хорошо потрудились. Рон фыркнул, поправляя свитер: — Ты говоришь как Снейп, только без яда. Несс улыбнулась, амулет вспыхнул — золотистым, тёплым. — Он действительно многому меня научил, — прошептала она. — И поэтому мы здесь, чтобы поделиться своим опытом с другими. Гарри сел рядом, рука с шрамами легла на её плечо. — Ты спасла нас сегодня, — сказал он. — Когда Падма едва не попала под заклинание… Твоя реакция быстрее моей. Амбридж бы устроила целое расследование, если бы поняла, что Падма пострадала от заклинания... Несс покачала головой, волосы переливались в огне. — Мы спасли друг друга, Гарри. Я стояла рядом, мне не сложно было помочь...

Ночь. Коридоры Хогвартса

Несс шла одна, амулет пульсировал — тихо, как сердце армии. Тень метнулась из-за угла — Гарри, в плаще-невидимке. — Ты никогда не спишь, — усмехнулся он. — Тьма тоже не спит, — ответила Несс. — Я боюсь, Гарри... того, что однажды могу оступиться...и вы отвернетесь от меня. — Такого не будет, Несс. Вместе — мы справимся. Гарри достал из кармана Карту — Амбридж выискивала студентов в коридорах, чтобы наказать. — Она знает о нас, — тихо сказал он. — Но не знает где мы. Несс взяла Карту в руки. — Пусть ищет, — прошептала она. — Правда на нашей стороне. Мы занимаемся уже 3 месяца, и ребята показывают отличные результаты. Ей нас не сломить. — Хотелось бы верить... — Гарри не был так уверен.

Подземелья Хогвартса. Февраль 1996 года

Несс стояла за дверью кабинета Снейпа, рука сжимала край мантии, теребя её тревожно, как предупреждение перед грозой. За дверью — голос Снейпа, тихий, вкрадчивый от гнева, резал тишину подземелий: — Вы такой же как ваш отец! — выкрикивал он, каждое слово — лезвие. — Ленивый! Заносчивый! Слабый! Тишина. Потом — тихий, звенящий голос Гарри: — Не смейте так говорить о моем отце! И я не слабый… — Так докажите это! — взревел Снейп. — Контролируйте эмоции! Дисциплинируйте ум! Стук — будто чайная чашка разбилась о стену. — Остановитесь! Мы уже давно занимаемся, мне нужно отдохнуть... — Да будет вам известно, Поттер, что Темный Лорд никогда не отдыхает! Блэк и вы, оба сентиментальные дети, вечно жалуетесь, как несправедливо обошлась с вами жизнь! Может вы еще не заметили, но жизнь вообще несправедлива. Ваш блаженный отец был причастен ко всем несправедливостям. — Мой отец был великий человек! — Ваш отец большая свинья! Legilimens! — Protego! Ещё тишина. Дольше. Тяжелее. И вдруг — резкий рык Снейпа, разрывающий последние нити терпения: — НАШИ ЗАНЯТИЯ ОКОНЧЕНЫ! УБИРАЙТЕСЬ! Услышав последние слова, Несс скрылась в нише рядом с дверью. Скрип двери. Шаги Гарри — быстрые, неровные, с тяжестью разбитого доверия. Щелчок замка — Снейп запер дверь изнутри, словно ставя точку в войне, которой не должно было быть. Несс чувствовала — в кабинете — не только гнев. Там — боль. Она постучала. Три раза. — Войдите, — хриплый голос, без злобы, но с усталостью двадцати лет одиночества. Дверь открылась. Кабинет был в хаосе: разбитая чашка у стены, пергаменты в пепле, Снейп стоял у окна, спина напряжённая, мантия дрожала от невидимого огня. — Вы всё слышали, — не спросил он, а констатировал, не оборачиваясь. — Идите прочь, Ванесса. Я не в состоянии сейчас с Вами заниматься. Несс шагнула вперёд, закрыла дверь. Тишина. Только треск углей в камине. — Сэр, зачем вы так с Гарри? — тихо спросила она, голос не дрожал, но пальцы сжали амулет. — Вы же знаете, что это не его вина. Он не его отец, несмотря на все внешнее сходство. Снейп резко обернулся, глаза — красные, не от бессонницы, а от слёз, которые он не позволил себе выплакать. — Вы думаете, я не вижу это? — прошипел он, шагнул ближе, тень накрыла её. — Каждый его жест — Джеймс. Каждый взгляд — Лили. Он — живая боль, которую я должен терпеть, чтобы выжить! Он схватил её за плечи, пальцы впились в ткань, голос дрогнул: — Он не должен быть таким же упрямым, как его отец! Своей заносчивостью он погубит и себя, и вас! Несс не отступила. Подняла руку, коснулась его запястья — холодное, дрожащее. — Дайте ему шанс, Северус, — прошептала она. — Дайте шанс себе. Снейп замер. Дыхание сбилось. Руки опустились. — Он открыл мои воспоминания, — хрипло сказал он, опустившись на стул. — Увидел… всё. Как Джеймс издевался надо мной в школе... Как я молил Лили о прощении после того, как назвал её грязнокровкой... Он закрыл глаза, голос — шёпот: — Он смеялся надо мной. Несс подошла ближе и положила руку ему на плечо, осторожно присаживаясь на край его стола. — Гарри не смеялся, — возразила она. — Он увидел вашу боль. Его картина мира рухнула. Он не знал, что вытворяли Джеймс и Сириус в Школе. Он слишком идеализировал своего отца... Простите его за этой. И не думайте, что Гарри такой же как и Джеймс. Он бы никогда и ни с кем так не поступил... — Это невозможно, — прошептал он. — Некоторые раны не заживают. — Но они становятся шрамами, — улыбнулась Несс, протягивая руку с фиолетовым шрамом от дементора. — Шрамы — не слабость, Северус. Они — доказательство, что вы выжили. Снейп молчал. Только пальцы сжимали край стола, костяшки побелели. — Отпустите свою боль, вы сделали все, чтобы искупить свою вину перед Поттерами, — тихо сказала Несс, присаживаясь напротив. — И, кажется, нам лучше перенести занятие. Я поговорю с Гарри, то, что произошло сегодня, останется только между нами...

Вечер. Коридоры Хогвартса

Гарри сидел на подоконнике, глядя на метель за окном, рука с шрамами сжата в кулак. — Он не ненавидит тебя, — сказала она, присаживаясь рядом. — Он боится, что не сможет помочь тебе. Как не смог помочь Лили... Гарри фыркнул, но в глазах — не гнев, а боль. — Он сравнивает меня с отцом. Как будто я — его тень. — Ты — не тень, — возразила Несс. — Ты Гарри Поттер. Ты напоминаешь ему о том, как твоей отец был несправедлив к нему. Как издевался... Она коснулась его руки. Гарри долго молчал. Потом — кивнул, голос дрожал: — Он прав. Я влез во все его тайные воспоминания. Хотел узнать правду. Но теперь… теперь я не знаю, как забыть это. Снейп оскорбил мою маму, а отец заступился... Я... не верю, что отец мог так поступать... неужели я такой же? — Вспомни, что сказал тебе Сириус. Мир не разделен на белое и черное. В каждом из нас есть и светлая, и темная сторона. Главное в том, какую сторону выбираешь ты... Это определяет всё. И немного помолчав, добавила: — Исцеление начинается с первого шага, — прошептала она. — Признай в себе и светлое, и темное. Этого будет достаточно. Выбери, каким ты хочешь быть... И продолжай самостоятельно заниматься окклюменцией. Со Снейпом вам пока лучше не встречаться... И, Гарри, то, что произошло, пусть останется между нами, не думаю, что об этом стоит говорить ребятам... Парень только кивнул, соглашаясь с её просьбой.

***

Хижина Хагрида. Апрельский вечер

Дождь стучал по крыше, смешиваясь с треском камина и храпом Клыка в углу. Гарри, Рон и Гермиона взорвали дверь, снег на мантиях таял, как слёзы после долгой разлуки. — Хагрид! — крикнул Гарри, глаза широко раскрыты от радости. — Мы слышали — ты вернулся! Хагрид стоял у плиты, гигантская ладонь сжимала черпак, борода — мокрая от снега, глаза — красные, но сияющие. — Ребята! — ревел он, обнимая всех троих, поднимая их в воздух. — Я так скучал по Хогвартсу! По вам! По этим старым камням! Он опустил их, голос стал тише, словно боялся разбудить тени в углу: — Альбус послал меня к великанам. Сказать им: «Дамблдор не забыл вас». Что он — не враг. Но Волан-де-Морт… Он уже нашёл их. Предложил золото, славу, кровь. Многие пошли за ним. Рон побледнел, сжимая палочку: — Они… они придут сюда? Хагрид кивнул, усталость в голосе: — Некоторые — да. Но есть и те, кто помнит старые времена. Кто помнит, как Альбус дарил им хлеб, когда Министерство гнало их в горы. Он встал, кожаная куртка скрипела, как ветви в бурю: — Я хочу вас кое с кем познакомить. Но сперва — в Запретный лес. Там он ждёт. Тропа извивалась, как змея, ветви хлестали по лицам, туман цеплялся за ноги. Хагрид шёл первым, фонарь в руке, свет — тусклый, но уверенный. Гермиона дрожала, но не от страха — от любопытства, которое всегда побеждало в ней. — Кто он? — спросила она, голос дрожал, но глаза горели. — Великан? — Мой брат, — тихо сказал Хагрид, голос — тише шелеста листьев. — Грох. Он… особенный. Внезапно — земля задрожала. Деревья расступились, и перед ними встал Грох. Он не был похож на других великанов — не покрыт шрамами, обычная человеческая голова с глуповатым лицом. Глаза — тёмные, но добрые, как у пса, ждущего хозяина. Ростом он был выше Хагрида, плечи — широкие, руки — в рубцах от работы. — Грох, — улыбнулся Хагрид, голос дрожал от гордости. — Это мои друзья. Гарри. Несс. Рон. Гермиона. Грох присел на корточки, земля просела под ним, глаза оказались на уровне Гермионы. Он улыбнулся, зубы — белые, словно снег на вершинах гор. — Маленькая книжная умница, — прохрипел он, голос — грубый, но тёплый. — Хагрид много о тебе говорил. Гермиона покраснела, но ответила вежливо: — Приятно познакомиться, Грох. Он достал из-за пазухи что-то блестящее — ржавый руль от велосипеда, на нём висел звонок. — Возьми, — сказал он Гермионе, голос — тише шепота. — Это мой первый подарок человеку. Звонок звенит, когда я грущу. Пусть он звенит для тебя, когда мир станет тесен. Гермиона взяла руль, руки дрожали, но улыбка — искренняя: — Спасибо, Грох. Несс подошла ближе, глаза — серьёзные: — Многие великаны примкнули к Волан-де-Морту? Грох кивнул, тень легла на его лицо: — Да. Они верят, что он даст им землю, честь. Но он даст им только смерть. Я видел это в его глазах. Хагрид положил руку на плечо брата, голос — твёрдый: — Мы не оставим вас одних. Альбус помнит каждую душу, которую отверг мир.

Выручай-комната. Конец апреля 1996 года. Ночь

Стены задрожали — не как от грозы, а как от взрывов. Пыль посыпалась с потолка, гобелены с фениксами взвились в воздухе, будто крылья перед падением. Манекены упали, зеркала треснули, крики учеников слились в единый рёв ужаса. — Она нашла нас, — хрипло сказала Несс, амулет на груди вспыхнул алым как предупреждение. Она бросилась к центральной стене, руки раскинуты, голос — лезвие: — Комната! Дай нам выход — безопасный путь к коридору ! — Repello Inimicum! Невидимый барьер окутал проход, искажая силуэты выбегающих учеников, превращая их в тени, неотличимые от ночи. — Сжигайте всё! — крикнул Гарри, уже срывая карты с манекенов, бросая их в огонь камина. Гермиона метнулась к столу, хватающая записи с расписанием, их чернила вспыхивали от её прикосновения. Но было поздно. — Bombarda Maxima! — раздался голос Амбридж. Стена взорвалась, камни полетели осколками, острые, как клинки. Несс бросилась вперёд, руки раскинуты, заклинание сорвалось с губ: — Protego Horribilis! — выкрикнула Несс, золотистый щит вспыхнул, накрывая друзей. Осколки ударялись в барьер, разлетаясь в пыль. В проёме — Амбридж. Розовая мантия, глаза-бусинки, улыбка-нож. Амбридж стояла в дверном проёме, розовая мантия в пыли, глаза-бусинки сверкали, как у голодной змеи. За ней — мракоборцы из Министерства, палочки направлены на оставшихся. — Мисс Вейн, — прошипела она, голос сладок, но ядовит. — Вы — главная мятежница. Я знала, что ваша кровь приведёт к этому. Волан-де-Морт гордился бы вами. Несс достала свиток из-под мантии — имена всех членов Отряда, написанные золотыми чернилами. — Что это? Нет! Не смейте! Схватите её! — завизжала Амбридж. Но Несс покрутила свиток в руке и её губы прошептали: — Incendio! Пламя поглотило пергамент, золотые буквы вспыхнули, превратившись в пепел, который плавно осел на её ладони. — Нет улик, — улыбнулась она сквозь дым. — Нет доказательств. Только ваши слова против моих. Амбридж схватила её за руку, пальцы впились в плоть, как когти. — Арестовать их! — завизжала она. — Всех до единого! В кабинет Дамблдора всех, живо! Он знал об этих собраниях! Он за все ответит! Долиш и Бруствер вошли в зал, палочки направлены в груди учеников. Гарри и Гермиона не сопротивлялись, Несс — стояла спокойно, амулет на её груди пульсировал от ярости. — Вы не сломаете нас, — сказала она Амбридж, голос дрожал, но не сдавался. — Наши имена стёрты. Вы ничего не докажите! Амбридж подошла ближе, пальцы сжали её подбородок, глаза — хищные, голос — шёпот змеи: — Ты думаешь, ты герой? Ты — никто. Дочь нарушительницы. Плод насилия Волан-де-Морта. Я расскажу Министерству о твоей крови. О твоих связях с Пожирателями. Несс улыбнулась, глаза — не гневные, а спокойные, как лёд перед бурей: — Попробуйте. Правда всегда находит путь. Амбридж оттолкнула её, крикнула стражникам: — Министр скоро прибудет. Ведите их к Дамблдору! Сегодня он отправится в Азкабан!

Кабинет директора

Дамблдор сидел за столом, руки сложены, глаза за очками-полумесяцами — спокойные, но острые, как лезвия. Фадж ходил по комнате, мантия развевалась, голос дрожал от ярости: — Вы подстрекали их к мятежу, Дамблдор! Вы готовили армию против Министерства! За это вы отправитесь в Азкабан! Немедленно! Дамблдор не шевельнулся. Фоукс напевал на плече, оперение светилось, как предупреждение. — Корнелиус, — тихо сказал он, — вы боитесь ребёнка, который видел Волан-де-Морта. Вы боитесь девочки, которая родила надежду в сердцах. Фадж вскочил, тыча пальцем в Несс и Гарри: — Они пойманы с поличным! Амбридж видела их заговор! Ваша школа — рассадник мятежа! Несс сделала шаг вперёд и заявила: — Профессор Дамблдор не знал о наших тренировках. Мы просто практиковали изученные на уроках заклинания, ведь теория без практики — ничто. Это не преступление против Министерства, ведь вы сами учились этому в Школе в свое время! Амбридж засмеялась, голос — фальшивый, как её улыбка: — Ложь! Вы его пешки! Он манипулирует вами, как манипулировал всеми! Дамблдор встал, мантия шелестела, как крылья феникса перед полётом. Его взгляд — на Несс, глаза — мягкие, но в них — тайный приказ. Он подмигнул — быстро, едва заметно, как молния в ночи. —Полагаю, мисс Эджком поведает нам, для чего и когда ребята собирались в Выручай-комнате, — сказал он, голос — тише шелеста страниц. Несс переглянулась с Бруствером и взглядом указала на Мариэтту Эджком, девочку из Пуффендуя, сидящую в углу, лицо которой покрывали прыщи в виде надписи «Предательница». Он стоял в углу, мантия Министерства скрывала его верность Дамблдору, но взгляд — прямой, готовый к приказу. Несс кивнула — едва заметно, как молния в ночи, указывая на Мариэтту. Кингсли понял все без слов. Еле уловимое движение рукой с зажатой в ней палочкой. Шепот — тише шелеста страниц: — Obliviate. Мариэтта вздрогнула, тело напряглось, глаза заволокло пеленой. Надпись на лбу не исчезла — но в её взгляде уже не было страха, только пустота, как у сломанной куклы. — Ну же, мисс Эджком, расскажите нам то, что поведали мне в кабинете. Что с этой девочкой? — внезапно спросила Амбридж, заметив её состояние. Мариэтта только отрицательно качала головой. Кингсли шагнул вперёд, голос — спокоен, как камень в реке: — Видимо стресс, мадам. — Насколько я понял, дети собирались один раз, еще до того, как вы издали новый указ. Я правильно понимаю, мисс Эджком? Девочка кивнула в знак согласия. Амбридж взбесилась не на шутку и принялась трясти Мариэтту за плечи. Дамблдор вскочил на ноги и достал палочку. — Я не могу позволить вам заниматься рукоприкладством в моей Школе, Долорес, — рассержено сказал Альбус. — Она рассказала мне про Отряд Дамблдора! — прошипела Амбридж. — Что ж, игра окончена. Вам угодно получить от меня письменное признание? Или устного при свидетелях будет достаточно? — Несс и Кингсли переглянулись. Они не понимали, что задумал Альбус. — Как вы верно подметили, министр, это отряд Дамблдора, а не Поттера или Вейн. — Так...это был заговор против меня?!— Фадж выглядел ошеломленным. — Именно! — весело подметил Альбус. — Прекрасно! Уизли, — министр посмотрел на своего заместителя Перси Уизли, — отошлите свои записи в Ежедневный Пророк. А сейчас, Дамблдор, вас проводят в Министерство под конвоем и предъявят официальное обвинение, после чего вы отправитесь в Азкабан. — Есть одно маленькое затруднение, министр. Я не собираюсь отправляться в Азкабан, как это говорится, по-хорошему... Альбус обошел свой стол. Фоукс взмыл вверх, крикнул, и Дамблдор растворился в золотистом пламени феникса. Волна была такой силы, что повалила с ног министра и всех, кто стоял близко. Тишина. Фадж лежал на Долише с открытым ртом, Амбридж — бледная, руки дрожат. — Куда он делся? — завопил Фадж. — Не знаю! — ответил Кингсли, поднимаясь с пола, — Но вы не станете отрицать, Дамблдор скрылся весьма эффектно... Студентов отправили к себе в спальни.

***

Без Дамблдора в школе творилась вакханалия. В воздухе висело напряжение, как тетива луков перед войной. Самые важные экзамены — Стандарты Обучения Волшебству — нависли над пятикурсниками, как тень Амбридж, шепчущая яд в уши Министерству. Макгонагалл разрывалась между студентами и преподавателями. Профессор МакГонагалл задержала Гарри и Несс после урока трансфигурации. Её строгие глаза смягчились, когда она указала на буклет с различными специальностями, лежащий на столе. — Вы двое, — сказала она, голос — твёрдый, но с теплотой, — имеете редкий дар. Гарри — прирождённый мракоборец. Ванесса — мастер щитов и тайных путей. Она ткнула пальцем в раздел «Авроры»: — Экзамены по защите, зельям, трансфигурации и заклинаниям — вот что вам нужно. Не позволяйте Амбридж испортить вам будущее. — Она пытается сломить нас оценками на уроках, профессор. Но насколько я знаю, на СОВ будут независимые экзаменаторы. Она не сможет вмешаться. МакГонагалл улыбнулась, редко, но искренне: — Именно поэтому я настояла на приглашении председателя Волшебной экзаменационной комиссии — Гризельды Марчбэнкс. Пусть мир увидит, на что способны ученики Хогвартса, даже под гнётом жабы в розовом.

Экзамен СОВ по заклинаниям

Воздух стал плотным, как стекло перед трещиной. Председатель комиссии — седой маг с бородой в серебряных кольцах — отложил перо, его глаза сверкали за очками-полумесяцами. Рядом — представитель Министерства в фиолетовой мантии, губы сжаты в тонкую линию, но даже он не мог скрыть восхищения. — Мисс Вейн, — начал председатель, голос — низкий, как гул древних камней, — Ваши результаты превосходят стандарты. Но расскажите, — он наклонился вперёд, руки сложены на столе, — что скрывается за вашим амулетом? Я заметил, что он пульсирует каждый раз, когда вы колдуете. Это не просто украшение. Амбридж фыркнула в углу, розовые пальцы сжали пергамент: — Это темный артефакт! Несс не дрогнула. Амулет на груди вспыхнул — золотисто-белым светом, тёплым, как дыхание Фоукса. Она встала, мантия зашуршала, голос — спокоен, но несёт волны: — Это амулет моей матери, Элоизы Вейн. Он не темный. Он — моя родовая защита. Председатель кивнул, глаза — не подозрительные, а заинтересованные: — Вы дочь Элоизы Вейн? Я помню, как принимал у нее экзамены. Удивительная девушка со склонностью к защитным чарам. Интересно интересно... Продемонстрируйте нам свою защиту, мисс Вейн. Что-то, что не входит в школьную программу. Вы же наверняка изучали магию своего рода? Тишина. Даже Амбридж замолчала, чувствуя, как в зале сгущается магия. Несс закрыла глаза, руки поднялись, пальцы сложились в редкий жест — «когти феникса», который она видела в древних фолиантах матери. Амулет зазвенел, золотистые нити вырвались из него, опутывая её тело, как кокон из света. — «Vinculum Animae», — прошептала она, голос — не её, а древний, словно пение драконов в горах. Земля дрогнула. Стены зала покрылись рунами, которые пульсировали в такт её сердцу. Воздух раскололся, и перед ней возникли три фигуры — не иллюзии, не призраки: Гарри, держащий в руках светящийся щит, Гермиона, чей палец указывает на заклинание на невидимом пергаменте, Рон, улыбающийся сквозь трещины в доспехах изо льда. Их образы были прозрачными, но реальными — каждая царапина на щите Гарри, каждая чернильная клякса на мантии Гермионы, каждый волосок на бровях Рона. — Это не заклинание защиты, — сказала Несс, голос звучал эхом, как будто говорили все трое одновременно, — Это заклинание связи. «Узы Души». Оно не отражает проклятия. Оно даёт силу тем, кто стоит за тобой. Пока один падает — другие поднимают его. Пока один теряет веру — другие напоминают о ней. Образы рассеялись, оставив после себя золотистую пыльцу, оседающую на столы, стулья, даже на розовую мантию Амбридж, где она рассыпалась искрами. Председатель комиссии встал, его руки дрожали от благоговения: — Это… древняя беспалочковая магия рода Вейн. Магия, которую не изучают с 17 века. Где вы научились этому? Несс опустила руки, амулет вернулся к обычному мерцанию: — По записям и книгам моей матери. Представитель Министерства встал, его голос — резкий, но в нём — трепет: — Это может быть опасно! Такие заклинания могут быть использованы против Министерства! — Или для его защиты, — перебил председатель, глаза — острые, как клинки. — Мисс Вейн, ваш экзамен сдан на «Превосходно». А после помолчал и добавил: — Но я прошу вас принять это, — он достал из кармана старый пергамент, печать с гербом Волшебной Экзаменационной Комиссии, — Это патент на преподавание магии. Когда окончите Школу, мир будет нуждаться в таких учителях, как вы. Амбридж вскочила, лицо искривилось: — Это недопустимо! Она — дочь Волан-де-Морта, темного мага! Её магия — опасна! Но Несс подошла к ней, амулет вспыхнул — ярко-красным, как предупреждение. — Моя кровь — не вашего ума дело, директор. Только я выбираю, на чьей стороне мне быть. Она коснулась розовой мантии, и та на миг загорелась золотом, превратившись в обычную чёрную: — Вы видите волка и называете его зверем. Но волк защищает стаю. А стая защищает его. Амбридж отшатнулась, руки дрожали, но в её глазах — не ярость, а страх. Страх перед тем, чего она не могла контролировать. — Блестяще, мисс Вейн, вы ценный кадр для нашего мира, — промолвил председатель, — А теперь ступайте, отдохните перед следующим экзаменом. Вас ждет светлое будущее!

Зелья. Практическая часть

Ученики склонились над пергаментами, руки дрожали, выписывая ингредиенты для зелий, которые решат их будущее. Несс получила задание последней. Председатель комиссии по зельям — Аугуст Морвен — седой маг с тремя бородами и очками на цепочке, взгляд — острый, как у знающего зельевара — протянул ей карточку с тремя словами: «Феликс Фелицис». Амбридж, сидящая в углу как «наблюдатель от Министерства», вскочила, розовая мантия вспыхнула от ярости: — Это зелье для 6 курса! — закричала она, голос сорвался на визг. — Она не сможет его сварить за два часа! Спросите Снейпа! Он же её «учитель»! Все взгляды повернулись к Снейпу. Он стоял у двери, чёрная мантия сливается с тенью, руки за спиной, лицо — каменное, но глаза — острые, как всегда. Председатель комиссии обернулся. — Профессор Снейп, — сказал председатель комиссии, голос стал мягче, — Вы ведь учили её в этом году. Что скажете? Снейп сделал шаг вперёд, мантия метнулась, как крылья вороны перед бурей. — Мисс Вейн, — начал он, голос — ледяной, но в нём — не сарказм, а точность, — сварила «Феликс Фелицис» впервые в 14 лет. Амбридж побледнела, но не сдалась: — Вы специально защищаете её! — По правилам СОВ, — хрипло сказал старый зельевар, — экзаменатор вправе дать задание по высшему уровню, если ученик показал выдающиеся способности на предыдущих этапах. Он взглянул на Несс, глаза — не холодные, а заинтересованные: — Вы знаете, что делать, мисс Вейн? Несс спокойно кивнула. — Знаю, сэр. Мне приходилось варить это зелье на отработках у профессора Снейпа. Профессор Снейп стоит в дверях, не экзаменатор, но наблюдатель. Его чёрная мантия сливается с тенью, глаза — острые, как всегда, но в них — не сарказм, а напряжение. Руки Несс движутся уверенно, а в голове всплывали подсказки Снейпа с отработки. Она поставила свой котел на огонь и начала подготавливать ингредиенты. Взяла яйцо пеплозмея, нарезала кольцами и стала нагревать котел до нужной температуры. Далее она добавила сок луковицы морского лука в котёл и энергично перемешала. Следующим этапом приготовления были те самые бобы, над которыми она корпела минут 20 на отработке, пока Северус не сжалился над ней. Несс принялась нарезать дремоносные бобы и добавлять сок в котел. Для идеального зелья потребуется 13 бобов... Мерлин, просто раздавите их лезвием ножа, Ванесса... Далее она добавила немного настойки чабреца и медленно перемешала 3 раза по часовой стрелке и 4 — против. Времени оставалось не так много. Несс торопилась размолоть яичную скорлупу Оккамия и добавить в булькающую смесь. После чего еще раз медленно перемешала и нагрела котёл до 95 градусов. Завершающий этап: добавить небольшое количество растёртой в порошок руты обыкновенной, энергично перемешать 5 раз против часовой стрелки, а затем нагреть котёл в последний раз. Сделав над зельем взмах в виде числа восемь и погасив огонь, Несс подняла руку, давая экзаменаторам знак, что она закончила. Жидкость в котле имела золотистый, переливающийся цвет, похожий на расплавленное золото — признак идеально сваренного зелья. Экзаменатор подходит, нюхает, кивает с уважением: — Мисс Вейн, это лучший образец, который я видел за последние 20 лет. Лишь один студент смог сварить Феликс Фелицис такого же качества, не так ли, Северус? Вы хорошо обучены, Ванесса. Несс улыбается, не глядя на Снейпа: — Это заслуга профессора Снейпа, он меня всему научил. Снейп отвернулся, но уголки губ задрожали — не в насмешке, а от гордости. — Мастер Морвен, — прошипела Амбридж ядовито, — Эта ученица известна своими связями с темными силами, она дочь Темного Лорда! Она использует нечестные методы! Ученики затаили дыхание. Гарри сжал зубы, Рон — кулаки, Гермиона злобно смотрела на розовую жабу, мысленно проклиная, но Несс не дрогнула. — Мадам Амбридж, — сказал старик, не глядя на неё, — Зелье Феликс Фелицис требует не крови, а точности. И я наблюдал за процессом приготовления — все было честно. Председатель Морвен достал из кармана маленький хрустальный флакон и налил в него немного зелья. — Это пойдёт в архив Волшебной Экзаменационной Комиссии, — объявил он. — Как образец совершенства. Мисс Вейн, ваша оценка — «Превосходно». Поздравляю с успешной сдачей экзамена!

Защита от Тёмных Искусств

Гризельда Марчбэнкс — древняя ведьма с лицом, изборождённым морщинами мудрости, — отложила перо, её глаза, острые, как клинки старых мечей, впились в Несс. — Мисс Вейн, — начала она, голос дрожал от возраста, но не от слабости, — Мне доложили, что на экзамене по заклинаниям вы продемонстрировали «Vinculum Animae». Заклинание, которое не произносили с 17 века. Покажите мне, чему ещё вы научились. Амбридж фыркнула в углу, розовая мантия вспыхнула от гнева: — Это провокация! Она использует Тёмные Искусства, чтобы произвести впечатление! Я требую её дисквалификации! Гризельда не обернулась. Её палочка — чёрное дерево с серебряным наконечником — лёгким движением очертила в воздухе круг, и голос Амбридж умолк, превратившись в шёпот, который не мог достичь ушей комиссии. — Магия, которая рождается в тени, — тихо сказала Гризельда, — часто становится самым ярким светом. Покажите нам ваш свет, мисс Вейн. Несс закрыла глаза, феникс на груди пульсировал — тихо, как сердце перед прыжком. Она вспомнила письма Элоизы, смех Аберфорта в «Кабаньей голове», руку Снейпа в подземельях, крики друзей в Выручай-комнате. Пальцы сжали палочку, губы шептали заклинание, которое не было в учебниках, но жило в её крови: — «Lux Per Tenebras». Тьма наполнила зал. Не мрак дементоров, но живая тень, текущая из амулета, обволакивающая её тело, как крылья феникса перед воскрешением. Стены исчезли, оставив учеников и экзаменаторов в пустоте, где звезду превратились в светящиеся руны, а пол — в зеркало, отражающее их самые сокровенные страхи. Гризельда увидела себя молодой, держащей на руках младенца, погибшего в войну с Грин-де-Вальдом. Амбридж — себя в розовом костюме, но без глаз, уставшей служить теням, которые не могла контролировать. Несс — кладбище, где её кровь капала в котёл, а Гарри стоял на коленях, неспособный её спасти. Но тень не душила. Она объясняла. Звучал голос Несс, эхом, но не из глотки, а из самой тьмы: — «Чтобы победить страх — нужно понять его». Зеркало раскололось. Из трещин вырвались золотистые нити, опутывая каждого в зале, связывая их души в единую сеть. Страхи исчезли, оставив после себя тепло, как дыхание льва в зимнюю ночь. Тьма рассеялась, и Хогвартс вернулся, но теперь в каждом углу зала горел маленький фонарь — копия того, что Сириус подарил Несс после Турнира. Тишина. Гризельда встала, опираясь на трость, её глаза — влажные, но гордые: — «Lux Per Tenebras» — «Свет через тьму». Заклинание Старых Стражей, которые защищали магов во время охоты салемских ведьм. Оно не атакует страх. Оно учит его видеть. Понимать. Превращать в силу. Она сделала паузу, голос дрогнул: — Я думала, эта магия умерла с моим учителем. Но сегодня она жива в вас. Амбридж вскочила, пытаясь разорвать золотистые нити, но те только крепче сжали её запястья. — Это демонстрация силы! — закричала она, голос сорвался на визг. — Она контролирует нас! — Нет, — тихо сказала Гермиона, вставая со своей скамьи, глаза блестят от слёз. — Она дала нам шанс увидеть себя. Даже вас, мадам директор. Гризельда подошла к Несс, достала из кармана серебряную ленту с выгравированным изображением стража, держащего в руках зеркало и меч. — Это знак Старых Стражей, — сказала она, привязывая ленту к амулету Несс. — Он не даст вам забыть, кто вы есть на самом деле. Вы Хранительница баланса. И никто не сможет заставить вас сдвинуть этот баланс. Амбридж бросилась к камину, крича в зелёное пламя: — Фадж! Она околдовала комиссию! Это заговор! Но Несс не дрогнула. Амулет с новой лентой вспыхнул — золотисто-серебряным, освещая зал ярче полуденного солнца. — Пусть приходит, — сказала старая волшебница, голос — тише шелеста страниц, но громче грозы. — Пусть хоть сам Волан-де-Морт придёт. Пусть придёт Министерство. Они увидят, что истинная магия не во власти над другими. А в вере в себя.

После экзаменов. Старая гостиная Гриффиндора

Гарри, Рон, Гермиона и Несс сидят у камина, усталые, но с горящими глазами. Рон махает листом с результатами: — Несс, ты — первая на всех экзаменах! Даже Гермиону обошла! Даже по зельям, где Снейп сам выставлял оценки! Гермиона улыбается, но в глазах — тревога: — Амбридж всё равно попытается нас дискредитировать. Она уже ходит к Фаджу с жалобами. Несс коснулась амулета, он вспыхнул — золотистым, уверенным: — Пусть ходит. Наши пергаменты подписаны председателем комиссии. Наши знания — не её мнение. Она посмотрела на Гарри: — Ты тоже отлично сдал защиту. Даже Амбридж не смогла испортить твой Патронус. Гарри улыбнулся, рука с шрамами покоится на колене: — Снейп сказал, что мой олень впервые не похож на отца. Он похож на меня. Тишина. Только треск огня в камине. Профессор МакГонагалл вошла в гостиную, листья в руках — официальные документы: — Результаты СОВ утверждены Министерством. Вы все прошли. Макгонагалл раздала ребятам аттестационные листки с их оценками. — А вы, мисс Вейн, произвели фурор, — начала она, голос — низкий, но с теплотой, — Председатель Марчбэнкс и представители Министерства чуть не передрались за право забрать вас после Хогвартса к себе для дальнейшего обучения. Она улыбнулась искренне: — Марчбэнкс предлагает вам место в Старых Стражах. Министерский чиновник —должность исследователя в Архивах Запретной Магии. Даже профессор Флитвик выпрыгивал от радости, говоря, что хочет видеть вас преподавателем заклинаний. Несс улыбнулась, но в глазах — усталость: — Я не хочу быть ни Стражем, ни чиновником. Я пока не знаю, как вообще сложится моя...жизнь. Не будем загадывать. — Это ваш выбор, Ванесса. Ребята от радости разбежались по замку. Когда они остались наедине, Макгонагалл сказала: — У меня есть еще кое-что для вас. Это от профессора Дамблдора, — сказала она, протягивая Несс письмо с гербом Дамблдоров. — Он прислал его с Фоуксом утром. Но просил подождать, пока вы пройдёте все экзамены. Несс аккуратно развернула пергамент. Почерк — изящный, с лёгким наклоном, будто улыбка на бумаге:

«Моя дорогая Ванесса, Я наблюдаю за тобой издалека — и сердце моё наполняется не только гордостью, но и трепетом. Ты сегодня не просто сдала экзамены — ты напомнила магическому миру, что истинная магия рождается не в учебниках, а в сердце, которое не боится быть собой. Способностями ты, слава Мерлину, пошла не в Аберфорта (пусть он и был упрямым, как баран), а в меня. Но духом — ты вся в Элоизу. И в него — того, кого я называл братом, даже когда мир рвал нас на части. Ты — мост между нами. И надежда на то, что род Дамблдоров не угаснет. Береги себя. И помни: я всегда с тобой — в каждом луче света, в каждом пепле феникса.

С любовью и нескончаемой верой в тебя, Альбус»

Несс прочитала дважды, а к третьему разу слёзы уже капали на пергамент, размывая чернила, но не слова. — Он… он знает, — прошептала она, голос дрожал. — Он знает, что я не стыжусь своего происхождения. Минерва кивнула, взгляд — проницательный, но добрый: — Альбус всегда знал, Ванесса. Он ждал, когда ты сама это поймёшь. — Спасибо, профессор. За всё. Минерва встала, подошла к окну, где луна освещала башни замка. — Ты не просто ученица, Ванесса. Ты — наследница двух сильнейших родов. Крови мудрости и крови сопротивления. Она обернулась, глаза — серьёзные: — Мир будет пытаться сломать тебя. Но у тебя есть твой дом — Хогвартс . Мы — твоя семья. И никто — никто! — не отнимет у тебя право быть собой.