13. «я хочу сходить с ним на свидание»

      Присутствие Мей дома стало чем-то обыденным очень быстро. Она перевозила свои вещи постепенно, медленно, как вода протекала в их квартиру, и с ней приходил домашний уют, которого не было ранее. Который мог быть при Каруре, но Темари не помнила, как они жили с ней. Мей не была домохозяйкой, но иногда готовила завтрак или ужин, кое-где поставила вазоны с домашними растениями, сменила занавески на кухне и прикрепила к холодильнику пару забавных магнитиков.       Канкуро принял ее легче, чем Темари, но дома чаще бывать не стал — приходил переночевать и уходил, пока все еще спали. Куда, Темари не знала, но подозревала, что к той своей девушке. Ей стоило бы поинтересоваться, что с братом, но она решила, что он сам расскажет, если захочет. Если ему будет нужно.       В воскресенье они с Мей завтракали только вдвоем — Раса уехал на сутки по работе и должен был вернуться вечером, а Канкуро схватил бутерброд, промычал что-то невразумительное с набитым ртом и убежал.       — Он всегда такой? — спросила Мей, проводив его взглядом.       — У него девчонка, — объяснила Темари. — Думаю, все под контролем.       Мей нахмурилась, но не стала развивать тему. От приготовленного ею риса исходил теплый аромат — у Темари ни разу не получалось сварить рис так хорошо.       — Я сходила к врачу Гаары, — сказала Мей, и Темари чуть не выронила палочки.       — И?..       — И… — Мей почему-то печально отвела глаза в сторону. — Его диагноз — параноидная шизофрения. Это самый распространенный вид шизофрении. Если он будет принимать таблетки и делать это на постоянной основе, ремиссия может продолжаться долго, даже всю жизнь.       — Правда?! — ахнула Темари.       — Да, и он принимает таблетки, но твой отец не хочет забирать его домой… раньше времени.       Ну конечно. Разве только в одной Мей была проблема? Темари ощутила себя, как на аттракционе — вот ее подняли наверх и вот так же стремительно опустили вниз.       — А он сказал вам, что считает Гаару бастардом? — не удержалась Темари. — Что уверен, будто наша с Канкуро мать изменила ему?       Мей молча кивнула. Вид у нее был несчастный и на миг Темари стало ее жаль — все-таки она была ни в чем не виновата. Она встретила мужчину, он ей понравился, она переехала к нему и у них могло быть все хорошо… если бы не его дети.       — Я не могу возражать ему, — тихо сказала Мей. — Не в этом. Я была в больнице, где лежит Гаара, и это не какая-то жуткая психушка из ужастика. Просто больница. Там очень чисто. Там мягкие удобные кровати и к ним никого не привязывают. Там хорошо кормят. Там вежливый и отзывчивый персонал, там есть комната отдыха, настольные игры, даже телевизор — хотя некоторых может он триггерить, но тем, кому это точно не повредит, можно смотреть какие-то шоу.       — А чем его лечат?       — Антипсихотиками, как положено, и они должны ему помогать.       — Но раньше он возвращался из больниц в ужасном состоянии, — удивилась Темари. — Разве не потому, что его травили таблетками?       — Ему давали сильные седативные препараты, которые подавляли активность нервной системы, и это его не травило, а успокаивало. Когда он был в острых фазах, это была вынужденная мера. Сейчас ему дают, насколько я знаю, атипичные антипсихотики, и, если нужно — транквилизаторы. Это только звучит страшно, на самом деле они помогают.       — И его состояние не ухудшается? — напряглась Темари. Мей покачала головой.       — Нет. Врач дает не худшие прогнозы. У Гаары больше позитивных симптомов, чем негативных — конечно, «позитивные» не значит «хорошие», но они лучше поддаются лечению. К тому же, его бред не приводит к насилию ни над другими, ни над ним самим… или пока что не приводит.       — Однажды такое было, — Темари коротко пересказала Мей историю про нападение на дядю Яшамару и про шрам у Гаары на лбу.       — Это было давно, верно? — дослушав, уточнила она. — Видимо, с тех пор характер бреда изменился. Больше Гаара ни разу не был агрессивен. Думаю, врачи не стали бы врать о таких вещах. Мне сказали, что он не замыкается в себе, и даже проявляет творческие способности. Более того, ему это интересно. Он рисует песком.       — Песком?       — Да, и очень красиво, у меня есть фотографии некоторых рисунков. Смотри, — вынув телефон, Мей показала Темари экран. На фото были действительно красивые изображения — какая-то деревня… над деревней что-то зависло… птица? Почему-то эта птица казалась угрожающей. На другой картине был мальчик, сидящий в углу. Над мальчиком широко раскрыл пасть какой-то зверь.       — Он нарисовал себя, — Темари сморгнула слезы. — Так нельзя. Нельзя его просто бросить. Надо забрать его домой. Хотя бы на О-Сёгацу…       — Надо, — Мей спрятала телефон. — Но… твой отец хочет поехать на горнолыжный курорт.       — Что? — фыркнула Темари.       — Я не смогла его переубедить, — виновато сказала Мей, — но я поеду с ним, и, может, там мне удастся поговорить с ним еще раз.       — Будто вам это нужно! — Темари до последнего не хотела грубить Мей, она ни в чем ее не винила, та и так делала много, но слова сами сорвались с языка. — Спасибо, что попытались, но я понимаю, что вам тоже выгодно, чтобы Гаара оставался там, раз он даже не сын вашего парня!       Она хотела вскочить из-за стола, но Мей вдруг цепко схватила ее за руку. Взгляд синих глаз стал пронзительным.       — Ты можешь мне не верить, — процедила она. — Но я правда хочу помочь. Просто это не то, что можно решить в одночасье. Что касается того, зачем мне это… я говорила, что если не разберусь, буду чувствовать себя преступницей…       — Ну так отлично, вы разобрались!..       — У меня тоже был брат! — рявкнула Мей. Темари открыла рот и закрыла, уставившись на нее расширенными глазами.              — Не родной. Строго говоря, вообще не брат, друг, мы были соседями, но я считала его братом. А кем он меня считал — не знаю. Может, я ему нравилась. Но для меня он был как брат. И он… я до сих пор не знаю, был это несчастный случай или нет. Но у него были проблемы. Не шизофрения, нет. Пограничное расстройство личности, если врач не ошибся в диагнозе. Иногда он резал себе руки, но это было не для того, чтобы умереть. Он не хотел лечиться, говорил, что он все контролирует, а потом однажды его сбила машина. И он умер. Это могло быть случайностью, он никогда не был внимателен, переходя дорогу, но могло и не быть, и я до сих пор задаюсь вопросом — хотел ли он тогда умереть, а если хотел и сделал это намеренно — могла ли я помешать?.. — Мей провела ладонями по лицу. — Вот такая история. Мне кажется, я проецирую своего друга на твоего брата. Если я помогу Гааре — я… вроде как помогу Чоджуро. Поэтому мне не все равно.       — О, — только и смогла выговорить Темари. — Мне… мне так жаль.       — Лучше расскажи, как проведешь О-Сёгацу, — перевела тему Мей. — Твоего отца не будет дома. Конечно, вы с Канкуро еще несовершеннолетние и оставлять вас одних нельзя, но Раса сказал, что за вами присмотрит сосед.       — Угу, Баки, — заулыбалась Темари.       — Тот из квартиры напротив? — ужаснулась Мей. — Раса с ума сошел? У него же вид, как у бандита!       — Вид — да, — Темари хихикнула в кулачок. — На самом деле Баки очень хороший. Они с отцом давно друг друга знают, и Баки сидел с нами еще с тех пор, когда мы были совсем детьми. Не о чем беспокоиться, если бы он хотел причинить нам вред или ограбить, у него была уже масса возможностей.       — Ладно, — Мей расслабилась. — Так какие у тебя планы? Или будешь сидеть дома и смотреть телик?       — Не только. Я вроде бы… иду на свидание, — делиться этим Темари не собиралась, но получилось само собой. Мей восхищенно хлопнула в ладоши.       — На свидание! Он красивый?       — Ну, симпатичный, наверное. Парень как парень.       Красивый Шикамару или нет, Темари до сих пор не задумывалась. Если сравнивать его с поп-айдолом, то, скорее, нет — но красота айдолов была кукольной. У Шикамару была странная прическа, вечно скучающий вид и ничего, что выделяло бы его из толпы, кроме этого. От него приятно пахло, он хорошо целовался и потрясающе говорил по-английски, по крайней мере, два слова. И хорошо пел. И был очень-очень умным. И добрым, хотя его доброта могла быть продиктована личной выгодой. Но, скорее всего… все-таки он был привлекательным. Просто Темари еще не задавалась такой мыслью.       — Как его зовут? — продолжила расспросы Мэй.       — Нара Шикамару.       — Хм, красивое имя… Фамилия, как название японской столицы. Он твой одноклассник?              — Угу.       — И куда вы пойдете?       — Вроде в караоке договорились. И поесть чего-то.       — И что ты наденешь, уже решила?       Темари снова задумчиво нахмурилась и поняла, что для свидания, возможно, стоило бы подобрать что-то более нарядное, чем ее обычные джинсы и куртку. На свиданиях нужно выглядеть красиво. Ей хотелось выглядеть красиво для него?       А почему нет?       — Не решила, — по-своему трактовала повисшую паузу Мей. — Давай сходим на шоппинг? Мне тоже нужны новые вещи и как раз для свидания. Куплю тебе что-то, считай подарком на О-Сёгацу… или нет, это будет рано. На твой день рождения. Он у тебя был двадцать третьего августа, так? А я все пропустила.       — У меня есть карманные деньги, — смутилась Темари, но Мей отмахнулась.       — Не надо, я буду очень рада что-то тебе купить! Всегда хотела иметь младшую сестру, чтобы ее наряжать…

***

      Сумерки сгущались, небо окрашивалось в глубокие оттенки индиго и начинали мерцать первые робкие звезды, но искусственный свет огромных стеклянных фасадов торговых центров затмевал их. Подсвеченные изнутри витрины демонстрировали множество товаров, гигантские светодиодные экраны на зданиях показывали яркие праздничные рекламные ролики, и толпы людей спешили купить что-то к празднику. Повсюду сверкали гирлянды, у входов в магазины стояли украшенные елки, кадомацу или инсталляции в виде оленей, Санты и других персонажей.       Очереди еще были не самыми большими, пик наступал позже, поэтому следовало поторопиться и купить все нужное пораньше. Темари не любила шоппинг, чаще покупала одежду и прочие нужные ей вещи в онлайн-магазинах, но Мей решительно заявила, что им обеим необходима прогулка.       Может, она была права; Темари повеселела, оказавшись среди ярких огней и спешащих людей. Всеобщая атмосфера веселого ожидания чуда передалась и ей, и она впервые за последнее время подумала, что следующий год может принести что-то хорошее, что впереди не только серая безысходность.       — Итак, — провозгласила Мей, — что ты думаешь надеть? Точнее… какие между вами отношения? Не переживай, я обещаю, что ничего не скажу Расе, — она сделала такой жест, словно закрыла себе рот на замок.       — Да никаких таких особенных, — проворчала Темари. И снова не смогла сдержать откровение, — Он мой соулмейт.       — О-о! — ахнула Мей. — Повезло! Так рано встретила родственную душу! Я за вас очень рада! Значит, тебе нужно что-то сногсшибательное!       — Мы будем просто петь в караоке…       Мей окинула Темари критическим взглядом, сама себе кивнула, придя к какому-то выводу, и решительно направилась в зал, где на вешалках висели разнообразные вещи. Она не предложила Темари покупать или даже примерять длинные платья или что-то еще, что ей бы не понравилось, и не стала заставлять ее примерять миллион разных кофточек, юбок и прочего, при этом у Мей был вкус и в итоге Темари осталась довольна своим образом: короткая кожаная куртка шоколадно-коричневого оттенка, бежевая мини-юбка, тонкие, но теплые черные колготки, массивные белые сапоги на высокой платформе с вязаными гетрами и мягкий шарф с нежным клетчатым узором и пушистыми кисточками.       — А еще это, — Мей вручила Темари упаковку Sagami.       — М-мы не в таких отношениях, — к щекам прилил румянец. Не в таких, но она думала об этом, и что, если правда…       — Я же не говорю тебе их использовать. Но лучше пусть они у тебя будут. Тем более, тебе… сколько лет, шестнадцать?       Темари кивнула.       — Тебе шестнадцать лет и ты идешь на свидание с соулмейтом, и я не могу отпустить тебя, не будучи уверена, что у тебя нет презервативов, — пожала плечами Мей. — Я сама не так давно была старшеклассницей.       — Спасибо, — буркнула Темари, взяв упаковку. Но буркнула искренне. Мей вела себя, как будто вправду была ее старшей сестрой или подругой, но не лезла в душу чрезмерно сильно и поэтому откровенничать с ней было легко, и Темари на самом деле была ей благодарна.

***

      «Я хочу переспать с ним на Новый год», — сообщила Шикамару надпись. Он лежал на диване и рылся в телефоне, и вдруг — это.       Желание или решение. Или то и другое.       Накрыв глаза согнутой в предплечье рукой, он тихо засмеялся, сам не зная, почему.       Наверное, от радости.