21. «я хочу его»

      Медленно Темари подошла к самой кромке прибоя, и вздрогнула, когда набежавшая волна лизнула ее щиколотки. Она сделала еще шаг, еще один, еще, пока не погрузилась по грудь, покачиваясь на волнах.       Здесь было хорошо. Море умиротворяло, успокаивало, рядом с ним она чувствовала себя лучше — оно было таким огромным, древним, видело так много, что ее проблемы рядом с ним казались мелкими и ничтожными — и незначительными. Море словно говорило ей: все прошло, так много чего прошло, пройдет и это.       Закрыв глаза, она расслабилась, слушая плеск воды и крики чаек. Здесь было хорошо, здесь она пока ни разу не чувствовала, что не может встать, здесь ее не терзали страхи и волнения. Они с Шикамару будто бы заново сближались — он уже не вел себя с ней слишком осторожно, но все равно иногда она чувствовала — боится, и это было мило, но раздражало, но все равно было мило, и она уже в который раз запуталась в том, что чувствует, что должна чувствовать, а чего не должна, что правильно, а что нет.       Темари плеснула в лицо пригоршню воды и встряхнула головой. Зачем морочить себе голову? Все хорошо, она на море, что еще нужно?       — Эй! Тем! — голос Ино с берега навязчиво вклинился в мысли. Почему она вдруг начала звать ее сокращенным именем, Темари так и не поняла, но возражать не стала — почему-то из уст Ино это выглядело гармонично. Будто они близкие подруги, хотя это было не так.       — Выплывай обратно, будем играть в мяч!       Она не собиралась играть в мяч, хотя долго торчать в воде — тоже, и планов на день у нее не было, да и перед Ино не хотелось выглядеть как-то не так; Темари верила, что Иноичи ничего не рассказывает дочери, но все равно Ино знала, что она ходит к ее отцу на сеансы, и знала, почему.       Поэтому Темари не отказалась.

***

      Играли девочки против мальчиков — трое против троих. Первый пас сделал Шикамару, точно отправив мяч Чоуджи, который тут же попытался прорваться к воротам, но ему помешала Каруи.       Темари заняла позицию ближе к воротам, и старалась внимательно наблюдать за мячом и просчитывать, куда тот полетит, но ее взгляд то и дело скользил к Шикамару. Он двигался немного лениво, но очень легко. Мышцы перекатывались под кожей, еще мокрые после купания волосы липли ко лбу, а на плече виднелся тонкий, старый шрам, почти незаметный, но Темари вдруг обратила на него внимание.       В следующий момент Шикамару, воспользовавшись тем, что Ино отвлеклась на Чоуджи, резко рванулся вбок, чтобы поймать мяч и нанести удар по импровизированным воротам, которые они соорудили из полотенец. Темари бросилась вперед, и…       …они столкнулись, она потеряла равновесие, мир перевернулся — и ее накрыло чувство дежавю, потому что она, как когда-то будто бы очень давно оказалась сверху. Очень близко. Слишком близко, и сейчас, в отличие от того случая в школе, на них обоих даже одежды толком не было.       — Извини, — пробормотала Темари.       — Ты извини, это я споткнулся, — на щеках Шикамару отразился румянец. Темари отстранилась медленнее, чем могла бы, поднимаясь на ноги.       — Жарко сегодня, — заметила Ино, поднимая мяч. — Давайте договоримся, что у нас ничья?       — И давайте пойдем поедим? — предложила Каруи.

***

      Обедали они по отдельности — с первого дня установили такое негласное правило, раз уж в пансионе Киры Би не подавали обед. По отдельности — значит, парами. Обычно они с Шикамару шли в какое-то кафе, каждый раз в другое место, но сегодня устроились в той самой уединенной бухте, которую недавно нашли, на покрывале, укрывшись от жары под большим зонтом. Здесь было свежее, чем на открытом пляже, благодаря легкому бризу.       Открыв бутылку воды, Шикамару протянул ее Темари. Она сделала большой глоток, чувствуя, как прохлада разливается по всему телу. Вернула ему бутылку, и он отпил, как ни в чем не бывало, будто так и надо; Темари поняла, что снова краснеет.       — Что? — удивился Шикамару, увидев ее смущение.       — Ничего, просто… это непрямой поцелуй, — буркнула она.       — А-а, — он еще отпил из бутылки и провел языком по губам. Темари подумала, что специально, и отвела глаза, вынимая из сумки свою коробочку с бенто. Внутри были онигири, тамагояки, немного сосисок-осьминожек, сладкие каштаны и чинсуко. Немного подумав, она взяла одно чинсуко и протянула Шикамару, и он взял печенье губами, задев ее пальцы. Тоже явно намеренно.       — Хочешь прийти сюда вечером? — спросил он, запив печенье водой. — Станет прохладнее… посмотрим на закат.       — Просто посмотрим на закат? — Темари вскинула бровь. Шикамару усмехнулся.       — Конечно же, нет, но давай сделаем вид, что я пытался найти изящную метафору. Так хочешь?       Темари хотела сказать что-то язвительное, но передумала и ответила просто:       — Хочу.

***

      Солнце медленно опускалось к горизонту, и его последние лучи блестели на изумрудно-зеленой глади воды. В медленно темнеющем небе появились еще бледные звезды.       Весь день Шикамару не мог сосредоточиться и сам был в этом виноват — они с Темари остались наедине, он мог просто поцеловать ее и все бы случилось, надо же было предложить вечером — потом он об этом жалел, а она еще и будто специально (хотя почему будто?) дразнила: бросала на него долгие взгляды, потягивалась, поправляла бретельку купальника или волосы. На его руке четко виднелась надпись «я его хочу», и это тоже заводило, особенно потому, что это было ее единственное желание, которое проявлялось у него на коже за последние сутки — значит, было самым сильным и ярким из всех.       Почему-то даже в их самый первый раз он так не нервничал, как сейчас. Ужасно хотелось курить, но захваченная из дома пачка сигарет осталась забытой в комнате пансиона — да и не курить же, зная, что совсем скоро будет целоваться? Шикамару ждал, сидя на том же покрывале. Тени удлинялись, сливаясь с опускающейся на землю темнотой.       Вдруг на его глаза легли чьи-то теплые ладошки, к спине прижалась жаркая мягкая грудь и Темари шепнула на ухо:       — Угадай, кто.       Все его напряжение мгновенно схлынуло. Шикамару прижал ее ладони к своему лицу, и откинулся назад, притягивая ближе. Через пару мгновений Темари отпустила его и опустилась рядом — и тут же он накрыл ее губы поцелуем. Она сразу же ответила, прижалась крепче, провела ладонями по его плечам, зарылась пальцами в волосы, распуская хвост. В животе у Шикамару разлилось тугое, почти болезненное возбуждение, в шортах стало тесно, это было неудобно, но возбуждающе до дрожи.       Вдруг Темари разорвала поцелуй, отстранилась, заводя руки за спину, и, расстегнув верх купальника, отложила его в сторону, обнажая грудь. Шикамару повело, он накрыл одну ее грудь ладонью, большим пальцем дразня напряженный сосок, второго коснулся губами, вырывая из ее груди низкий стон.       — Я так тебя хочу, — признался он. — Так сильно, что, кажется, просто взорвусь, если прямо сейчас не…       — Тогда не болтай, — перебила его Темари. — А то я тоже взорвусь.       — Ляг на спину, — попросил ее Шикамару. Пришлось отвлечься на презерватив; закончив с этим и заодно окончательно раздевшись, он вернулся к ней, навис сверху, опираясь на локти. Их взгляды встретились, и Темари увидела в его зрачках свое отражение. Шикамару снова поцеловал ее, медленнее и мягче, но целовал недолго — его губы скользнули ниже, по подбородку, по шее, медленно он спускался поцелуями ниже, к животу. Темари выгнулась, когда его пальцы коснулись резинки трусиков, приподняла бедра, помогая стянуть их.       Шикамару вошел медленно, давая ей привыкнуть; она застонала, принимая его в себя, обхватила ногами за пояс, вцепилась ногтями в плечи, оставляя на коже лунки, подалась навстречу всем телом, и он начал двигаться, медленно наращивая темп. Наклонился, снова целуя ее шею, мазнул губами по острой ключице, ускорился, с каждым толчком слыша ее стон, и эти стоны сводили с ума. Само собой у него вырвалось:       — Тем…       Темари спрятала очередной, самый громкий стон у него на плече. Каждый толчок будто пронзал ее насквозь, отзываясь глубоко внутри — и ничего больше в этот момент не было, ничего и никого, а потом в ней словно натянулась струна — и по телу прокатилась волна наслаждения. Темари не закричала только потому, что Шикамару вовремя поцеловал ее, и она замычала в поцелуй.       Выйдя, он лег рядом; снял презерватив, завязал и отложил в сторону, дальше от покрывала. Темари уложила голову ему на плечо и блаженно прикрыла глаза.       — Это было так хорошо, — промурлыкала она, щекотно проведя носом по шее.       — Хорошо… — отозвался Шикамару. Так хорошо, что нужно было все это осознать, вернуться в себя, приняв реальность. Темари хихикнула у него над ухом.       — Ты в порядке?       — Конечно, — возмущенно буркнул он. — Более чем. А ты?       — Более чем, — эхом отозвалась она. — Смотри, какая яркая Вега.       — Вега? А, ну да, точно, — Шикамару посмотрел на яркую синевато-белую звезду. Альтаир и Денеб были менее заметны, но тоже виднелись, подмигивая с черноты небес — и все эти звезды отражались в глазах Темари, и смотреть на нее ему хотелось гораздо больше.       — Мы, наверное, опоздаем в пансион, — сказала она, но без капли волнения насчет этого. — Уже поздно.       — Опоздаем, — согласился Шикамару. — Вряд ли Кира Би будет сердиться.       — Да, эти его правила, скорее всего, только для вида… а если и нет, мне плевать, — Темари поцеловала его в уголок губ. — Мне хочется еще.       Вдруг ему в голову пришла шальная мысль — и почему бы нет? Он еще ни разу такого не делал, и не знал, понравится ли Темари, но можно было рискнуть и попробовать. Шикамару медленно перевернулся на бок, поднялся, снова устраиваясь между ее ног, но не вошел — опустил голову, дотронувшись до лона кончиком языка. Темари удивленно охнула.       — Что ты делаешь… м-м, продолжай, — она то ли засмеялась, то ли застонала. Шикамару продолжил, изучая, слизывая выступающие соки, выписывая языком буквы внутри нее. Темари сжала в пальцах его волосы, натягивая пряди, ее бедра слегка приподнялись, она напряглась, отзываясь на каждое новое прикосновение, пока по телу снова не пробежали волны дрожи, срывая с ее губ новые стоны. Шикамару приподнялся, демонстративно облизываясь.       — Господи, — выговорила она. — Это… это… ты просто…       — Если ты еще не устала, — сказал он, — можем продолжить.       Совершенно не устала: Темари подалась вперед, обхватила его лицо ладонями, притягивая к себе, и горячо поцеловала. Второй раз получился еще чувственней и дольше, они не торопились, а потом так и заснули, накрывшись другим легким покрывалом.