30. «я хочу выиграть у него в сёги»

      Как только Темари нажала на звонок, дверь распахнулась. На пороге стояла женщина с темными волосами, собранными в низкий хвост. Глаза у нее были, как у Шикамару — сразу было понятно, что это его мать. Темари чуть поклонилась в знак приветствия, не зная, как себя вести.       — Сабаку-сан! — радостно поприветствовала ее госпожа Нара. — Проходите!       Она улыбалась, но в то же время Темари чувствовала на себе ее оценивающий взгляд, от которого становилось неуютно.       Войдя в прихожую, она разулась, поставив туфли к остальной обуви и заодно в свою очередь осмотрелась. Стены были окрашены в приятный бежевый оттенок, напротив входа висело большое зеркало в деревянной раме, под ним — столик, на котором стояла ваза с веточкой бамбука и лежали ключи, а рядом расположился зонт на специальной подставке. Ёшино заботливо помогла Темари снять пальто, забрала подарок и повела рукой в сторону двери слева.       — Ужин уже почти готов!       Гостиная была обустроена в тех же тонах, что и прихожая — бежевые стены и серый ковер на полу. Окна закрывали сёдзи. В одной из стен была токонома, внутри нее — свиток с изображением оленя, и икебана из мискантуса, клевера, колокольчиков и других семи осенних цветов — мельком Темари вспомнила, что завтра будет Сюбун но Хи. В центре комнаты стоял широкий стол, ломящийся от еды — жареные цыплята, суши, барбекю, чипсы, карамельный пудинг, конфеты, разные блюда из скумбрии, а еще — Темари чуть удивленно подняла брови — большая, глиняная миска с кенчин-дзиру и сладкие каштаны. Это была обычная сезонная еда, но все равно ей показалось, что это для нее. Вокруг низкого длинного дивана на полу были разложены дзабутоны, на которых сидели другие гости и хозяева дома — как только Темари вошла, все они посмотрели на нее. Шикамару поднялся навстречу ей со своего дзабутона и встал рядом.       — Рад познакомить вас, — сказал он. — Это Сабаку Темари-сан, моя девушка.       Темари поклонилась, заодно пряча глаза и румянец. Следом Шикамару представил ей всех остальных.       Шикаку был очень похож на сына (точнее, он на него), и тоже носил такой же торчащий вверх конский хвост. На лице у него было множество тонких шрамов-порезов, видимо, оставшихся после того случая с авиакатастрофой. Чоуза, очень крупный и полный, носил волосы заплетенными в косички. Его жена, Минеха, была такой же пухлой, но симпатичной и милой, и стриженой, в отличие от мужа, коротко. Яманака Хана, жена Иноичи и мать Ино, носила волосы подлиннее — чуть ниже плеч, и заплетала их в аккуратную косу. Все они поприветствовали Темари очень тепло, и она немного успокоилась, садясь за стол рядом с Шикамару. Ёшино поставила перед ней пиалу с кенчин-дзиру — в прозрачном янтарном бульоне плавали кусочки овощей, корня лотоса, темные ломтики конняку, кубики тофу и нарезанные на тонкие полоски шиитаке. Сверху суп был украшен листиками мицубы.       Взяв пиалу, Темари отпила глоток — и блаженно прикрыла глаза — теплый суп был словно самой осенью на вкус, смешиваясь со сладостью дайкона и моркови и с легкой горчинкой грибов. Нежный тофу, впитавший в себя бульон, таял на языке. Хотя она любила любой кенчин-дзиру, этот был приготовлен как-то особенно вкусно, будто Ёшино знала некий секрет.       — Это очень вкусно! — озвучивая ее мысли, пробасил Чоуза, тоже попробовавший суп, и Темари тут же закивала:       — Да-да, это потрясающе, Нара-сан!       — Да что уж, лучше расскажите, как вы познакомились? — довольная похвалой Ёшино посмотрела на сына, и тут же сама себе ответила, — Конечно, что это я! Вы же в одном классе!       — И в одном студсовете, — заулыбался Шикамару. — Темари-сан — наш президент.       — А еще — великолепная актриса! — протянула Хана. — Я верила, что ты Беатриче!       Темари снова покраснела, осознавая, что на спектакле были все они, и все они видели их с Шикамару поцелуй, и даже если это было частью пьесы… для нее это не было частью пьесы, и для него тоже. Краем глаза Темари заметила, что Шикамару также смущен.       — Что вы, — сказала она. — Я совсем не актриса. Чоуджи и Шикамару играли гораздо лучше, а без Ино пьесы вообще бы не было.       — Как бы там ни было, я тебе верила, — сказала Хана. — А ты поверь мне. Я в этом разбираюсь, сама когда-то хотела стать актрисой и училась актерскому мастерству, но потом встретила его, — она шутливо ткнула пальцем Иноичи в плечо, — и с тех пор играю роль его жены и выращиваю его цветы.       — И это у тебя великолепно получается, — Иноичи нежно коснулся ее руки.       — Возвращаясь к тебе, Темари-чан, — Хана подперла подбородок сложенными в замок пальцами, — Не думала о том, чтобы играть профессионально?       — Нет, — она качнула головой, — я собираюсь поступить в Тодай на юридический.       — Ого, — с уважением протянула Минеха.       — Для этого нужно очень много учиться, — сказал Шикаку. — Надеюсь, Шикамару вам не мешает?       — Что вы, — Темари покачала головой. — Он мне помогает. Даже не знаю, что бы я без него делала.       — Да ладно тебе, ты же гений, — отмахнулся Шикамару. — У нас всегда почти одинаково высокие баллы, — объяснил он для всех.       Вот только Темари говорила не про баллы, и ей показалось, что он понял, о чем речь. Про слежку в торговом центре и интервью с парнем Югито Шикамару она пока не говорила, не желая волновать его перед праздником, но после пришлось бы сказать, и тогда она снова доставляла бы ему беспокойство и даже подвергала опасности, и, хотя если бы она умерла, умер бы и он, все равно Темари казалось, что это нечестно — вечно у нее какие-то проблемы, которые он решает, а что делает она? Купила ему фигурку для сёги?       Что вообще делают девушки для своих парней? Темари взяла немного риса палочками и ее осенило — девушки готовят парням бенто! Значит, и она приготовит бенто для Шикамару в следующий раз, и покажет тем самым, что он ей важен.       — Учиться все равно тяжело, — сочувственно проговорила Ёшино. — Особенно девушке. У вас ведь есть и домашние дела.       — Но вы как-то и отдыхаете? — спросил Шикаку. — Чем вы увлекаетесь?       Темари задумалась — и правда, чем… в последнее время ей казалось, что ничем. Что ей ничего не нравится, даже то, что она любила раньше.       — Я люблю книги, — осторожно сказала она. — Фильмы, сериалы… музыку. Как все. А, — вспомнила Темари. — Мне нравятся сёги.       — Сёги! — мгновенно оживился Шикаку. — Было бы интересно сыграть с вами однажды!       — Мы ни разу не играли, — тихо шепнул ей Шикамару. — Давай однажды попробуем?       Темари кивнула — и правда, давно нужно было сыграть вместе.       Постепенно разговор зашел на отвлеченные темы — о политике, о ценах, о том, какой старшие Нара, Яманака и Акимичи планируют ремонт и отдых, и Темари слушала вполуха, и ей было тепло. Она все еще чувствовала себя немного чужой, но не так сильно, как могла бы, и со временем должна была освоиться — по крайней мере, она на это надеялась.

***

      После праздника Шикамару вызвался ее проводить, и Темари согласилась, написав Баки, чтобы он ее не забирал.       Вечер был прохладным и пах осенью сильнее, чем прежде. В тишине стрекотали цикады. На дорогу ложились длинные тени от фонарей.       — Ты им понравилась, — сказал Шикамару. Они шли рядом, и, взяв ее за руку, он переплел с ней пальцы.       — Надеюсь, — нервно усмехнулась Темари. — У тебя прекрасная семья.       — Иногда они все очень проблемные, но, в общем-то, так и есть, — признал он.       — На самом деле, — подумав, решилась она, — я хотела кое-что тебе рассказать, — и наконец описала, как за ней следил рыжий, который был в мэйд-кафе, и статью про нападение на Югито. Шикамару слушал и становился все мрачнее.       — Значит, они вышли на твой след, — тихо проговорил он.       — И что мне делать? Идти в полицию?       — Вряд ли детектив Шимура не знает, что Югито уже пытались убить, и вряд ли не догадался, что они завершили начатое, и вряд ли не предположил, что то же самое может быть с тобой. Я почти уверен, что за тобой следит также кто-то из полицейских, только менее заметно, — Шикамару потер подбородок. — Да и то, что тот в ТЦ следил за тобой так открыто… это очень странно. В смысле, если он из преступной группировки, которую уже больше года не может найти полиция, он должен быть максимально скрытным, и мне кажется, что он попадался тебе на глаза не просто так. Возможно, хотел напугать, показать, что ты на прицеле, но зачем?       — Действительно, — задумалась Темари. — Вдруг после этого я перестала бы выходить из дома или уехала куда-то… может, они настолько самоуверенны, что думают, что достанут жертву везде?       — Возможно… сейчас же тебя привез ко мне Баки?       Темари кивнула.       — Вот и хорошо, и пусть он отвозит тебя везде, даже в школу, — строго сказал Шикамару. — Если ему не сложно. Или я буду за тобой заходить и провожать. Нигде не ходи одна. Даже дома старайся одна не оставаться.       Даже дома… звучало это жутко. Темари крепче сжала руку Шикамару, и он остановился, притянул ее к себе и заглянул в глаза. В его зрачках она увидела свое отражение.       — Не бойся, — сказал Шикамару. — Я никому не позволю тебя обидеть.       — Да уж, — фыркнула она. — То, что ты этого хочешь, не значит, что можешь.       Он прижался лбом к ее лбу — от него пахло тем самым сводящим ее с ума одеколоном, а еще — чем-то неуловимо домашним и осенним.       — А вдруг могу? Хотя ты права, но дай мне побыть крутым.       Темари тихо засмеялась.       — Ты и так крутой.       — О, ты говоришь мне комплименты? Это часть подарка на день рождения?       — Да, и это тоже.       Приподнявшись на цыпочки, Темари поцеловала его в губы, прохладные от вечернего ветра. Шикамару ответил, крепко обнимая ее. В небе медленно загорались первые звезды.       — В понедельник не бери с собой в школу бенто, — сказала она, первой разрывая поцелуй.       Шикамару приподнял брови, но, к ее облегчению, не стал ни шутить, ни благодарить, просто сказал:       — Хорошо, — и добавил, — Завтра будет Сюбун но Хи, а еще — у Ино день рождения…       — Вы что, почти в один день родились? — удивилась Темари.       — Угу, наши матери ждали нас вместе. Спорили еще, кто первой родит, Ёшино выиграла, и мне кажется, до сих пор этому рада.       — Твоя мама очень хорошая, — мягко улыбнулась Темари.       — Это ты не видела ее в гневе, — усмехнулся Шикамару. — Кажется, мы пришли. Ты живешь так близко, что иногда это обидно.       В тени, чуть в стороне от входа, у одной из скамеек, курил Баки, ожидающий ее, поэтому Темари не стала целоваться с Шикамару на прощание — просто чуть крепче сжала его руку перед тем, как отпустить. Глядя ей вслед, он закатал рукав куртки, посмотрел на надпись на предплечье и сдержал смешок — там четко значилось «хочу победить Шикамару в сёги».       Что ж, если это было для нее так важно, это ее желание он мог выполнить.