Глава X «Сделка»

      1624 год. Небольшая Шотландская деревня. Молодая девушка по имени Мэделин, всю ночь готовя снадобье, чтобы вылечить сына, окончательно обессилела с наступлением рассветных часов. Её хрупкая худощавая фигура в изнеможении опустилась на деревянный стул. Голова молодой женщины неистово раскалывалась так, что казалось, сейчас треснет. Джеймс, её муж, нежно обнял возлюбленную со спины, стараясь успокоить и придать ей сил. — Дорогая, ты в порядке? — Нежно спросил мужчина, наклоняясь к девушке. — Всё хорошо, Джеймс. — Ответила девушка с тяжёлым шумным выдохом, медленно вставая со стула. По комнате раздался громкий кашель двенадцатилетнего Уильяма, который страдал от ужасной болезни не первую ночь. Его сестрёнка Мэг, прелестная девочка лет шести, не отходила от брата, постоянно интересуясь его состоянием и помогая матери чем могла. Мэделин, напоив снадобьем Уильяма, нежно провела рукой по его горячему лбу, шепча какую-то молитву. — Мам, он поправится? — Вдруг спросила Мэг, с надеждой в глазах глядя на мать. — Да, Мэгги, — улыбнувшись, ответила девушка с натянутой улыбкой, — он обязательно встанет на ноги. Главное — верить. Помнишь, я тебя учила? Всё зависит от наших желаний и усилий. Само собой никогда ничего не происходит. И мы благодаря нашим общим желаниям и усилиям поможем Уильяму выздороветь! Мать, отец и сестрёнка всю ночь ни на шаг не отходили от мальчика, стараясь хоть как-то уменьшить его страдания.       С наступлением утра всё вновь стало как обычно: Джеймс, уставший и обеспокоенный здоровьем сына, поспешил открыть свою лавку как можно раньше, чтобы больше заработать за день. Мэг последовала за отцом, желая помочь тому, чем сможет. Мэделин осталась дома, внимательно приглядывая за больным сыном. Уильяму стало лучше, что не могло не радовать девушку. Мальчик наконец уснул с наступлением рассвета. Однако прогноз был неутешительным: ребёнку с каждым днём становилось всё хуже, он будто угасал на глазах, догорая, словно спичка. Мэделин старалась не терять надежды на выздоровление сына, но это давалось безумно тяжело. Исход был очевиден: Уильям рано или поздно покинет мир смертных       Внезапно в дверь небольшого дома постучали. Мэделин, ничего не подозревая, сразу отворила дверь и, увидев перед собой загадочного мужчину весьма высокого роста, одетого в дорогую заграничную одежду, опешила, потеряв дар речи. Особенно этого господина отличали его сверкающие глаза разного цвета: левый, изумрудно-зелёный и правый, чернеюще пустой, словно бездна. — Доброе утро, миссис Мэделин Стюарт! — уверенно проговорил он с твёрдым немецким акцентом. — Мне известно, что ваш сын тяжело болен. И я бы хотел предложить вам небольшую помощь. На лице незнакомца горела коварная ухмылка, которая сильно смутила Мэделин. Ведьма уже заподозрила что-то неладное. — Кто Вы такой? — спросила женщина с долей испуга. -И откуда Вы знаете моё имя? — Меня зовут Воланд. — протянул незнакомец, ухмыляясь. — И я здесь чтобы помочь Вам, милая леди. Не бойтесь меня. Я знаю о вас всё, абсолютно всё. Вы самая умелая ведьма и знахарка в округе. Благодаря вам выздоровели сотни жителей этой деревни. Ваш дар действительно удивителен, однако Уильям болен редкой заразой, моя дорогая. Просто так его не вылечить, даже вам. Позвольте пройти в ваш дом. Уверяю вас, я не причиню вам зла.       Девушка пошатнулась и чуть было не упала в обморок от шока, однако вовремя себя сдержала. Всё же факт оставался фактом: этот загадочный незнакомец излагал всё абсолютно верно, что не могло не пугать. Мэделин на мгновение заколебалась, сердце её бешено колотилось в груди от растущего страха и сомнения. Однако этот страх смешался в ней с любопытством, когда она изучала уверенную манеру поведения Воланда и странный дьявольский блеск в его глазах. — Ну уж нет. В дом я вас не пущу, спасибо. Говорите прямо. Хотите сдать меня инквизиции? Не вы первый, не вы последний, уважаемый господин Воланд. — уверенно промолвила девушка. — Да, я ведьма. Однако уверяю вас, я не пальцем деланная! Двадцать восемь лет я живу на свете и шестнадцать из них занимаюсь колдовством и зельеварением. За это время ни одна проклятая шавка не посмела сдать меня инквизиции. Ведь, как вы сказали, сэр, я вылечила сотни жителей деревни. И они в любой момент готовы прикрыть меня за мои благие дела. — О нет, госпожа, ни в коем случае! — заверил «иностранец». — Помилуйте, какая инквизиция? Я на вашей стороне, моя дорогая. Как я уже говорил, я пришел помочь. — Я не понимаю, сэр. Если вы действительно здесь для того, чтобы помочь, почему ваше присутствие наводит на тревожные мысли об обратном? К тому же, почему вдруг такой знатный симпатичный джентльмен решил помочь простой деревенской ведьме? — спросила девушка, и в ее голосе прозвучало подозрение, но в то же время отчаянная надежда на выздоровление сына. Воланд улыбнулся. — Ах, милая госпожа Мэделин, иногда помощь приходит в таких формах, которых мы меньше всего ожидаем. Я в некотором роде путешественник, тот, кто ищет особые случаи, которые вызывают у меня интерес. Болезнь вашего сына уникальна, как и ваши способности. Допустим, я здесь, чтобы предложить вам некую сделку. — Сделку? — Повторила тревожным голосом Мэделин, и это слово тяжело повисло в воздухе, как тёмное густое облако смертельного яда. — Да, — продолжил Воланд, подходя ближе ровно настолько, чтобы казаться внушительным, но не переступать порог. — Я могу предложить вам снадобье, приготовленное из особых трав, которых нет в этом государстве. Это зелье мгновенно вылечит вашего сына. Однако взамен мне кое-что понадобится от вас. — И что же? — Спросила Мэделин, вцепившись в дверной косяк. — Узнаете сегодня ночью. — Ответил Воланд, изучая пристальным взглядом хрупкую худощавую фигуру девушки, от чего та немного засмущалась, почувствовав, как краска приливает к щекам. — Как только часы пробьют полночь, вам необходимо будет явиться в лес. Произнесёте эти слова, и я явлюсь из темноты. Затем обсудим условия сделки. Воланд протянул девушке какую-то записку с заклинанием. Мэделин, по-прежнему недоумевая, приняла клочок бумаги из его горячих ладоней. — Но… Мой муж и Мэг… — произнесла девушка. — Они… Мужчина, наклонившись над испуганной Мэделин, приставил указательный палец к ее губам, заставив замолчать, а затем прошептал: — Они не узнают. Так вы согласны? — спросил «иностранец», нависая над девушкой так, что она могла чувствовать его горячее дыхание на своей тонкой шее. Девушку трясло не то от столь близкого присутствия Воланда, не то от страха перед неизвестностью. Развернув клочок бумаги и прочитав написанное, Мэделин ужаснулась, узнав в этом тексте опасное заклинание, относящееся непосредственно к чёрной магии. Её глаза округлились от испуга и она прикрыла рот ладонью. — Как я сразу не догадалась… — протянула та. — Вы — Дьявол! — Тише, дорогая, тише. — лишь шептал Воланд, проводя рукой по ее длинным волосам. — Вы же не хотите, чтобы нас с Вами заметили? Замужняя женщина, мило беседующая с незнакомцем — не самое приятное зрелище для глаз толпы. Так Вы согласны? — Ради Уильяма… — промолвила та еле слышно. — Да. Сегодня ночью я буду в указанном месте в назначенное время. Ожидайте меня, господин Воланд. Нечистый коварно ухмыльнулся, получив желаемое согласие и почтенно ответил: — В таком случае, до встречи в полночь, милая Мэделин. — Воланд сунул руку под пальто и вытащил маленький тёмный пузырек. — Вот, возьмите. В знак моих добрых намерений. Передайте это снадобье вашему сыну. Это вам за ваше доверие. Взяв флакон, Мэделин недоверчиво прикоснулась ладонью к его прохладной поверхности. — Благодарю. Надеюсь, Вы меня не обманете… — Промолвила девушка тревожной интонацией. — До встречи.       Когда Воланд повернулся и исчез в утреннем тумане, Мэделин закрыла дверь и прислонилась к ней, охваченная потоком мыслей. Она знала, что должна действовать осторожно, поскольку общение с такими таинственными существами может завести её в сферы, далёкие от её понимания. Собравшись с мыслями и взвесив все «за» и «против», девушка напоила сына снадобьем, которое передал Воланд. Уильяму заметно стало лучше, однако полностью симптомы ещё не ушли. Весь день из головы девушки не выходил этот таинственный Воланд. Он казался Мэделин очень необычным и довольно привлекательным. Его уверенная манера общения, его жесты и коварные довольные ухмылки — всё это не давало девушке покоя. Невольно Мэделин начала питать какие-то чувства к этому загадочному иностранцу, за что уже неистово себя осуждала. К тому же, как такой симпатичный мужчина не будет будоражить сердце молодой женщины, которая никогда по-настоящему не любила своего мужа?       К вечеру Джеймс и Мэг были уже дома. Муж Мэделин, заметив её обеспокоенное состояние, спросил у девушки: — Дорогая, ты выглядишь очень взволнованной. Всё хорошо? Или что-то тебя беспокоит? — Нет, Джеймс, не придавай этому значения. Я просто устала ухаживать за Уильямом весь день. — ответила Мэделин, хватаясь за пульсирующие виски. — К слову, ему уже намного лучше. Благодаря моему новому снадобью. — Рад слышать, дорогая! Я знаю, ты очень много работаешь, чтобы помочь ему. Наконец твой труд даёт закономерные плоды. Наш сын выздоравливает! *** Весь вечер прошёл для Мэделин чрезвычайно обеспокоенно. Девушка предполагала, что от неё хотел Воланд, и поэтому старалась как можно тщательнее скрыть дальнейшую связь, которая могла возникнуть между ними.       Когда солнце опустилось за горизонт, отбрасывая на землю длинные тени, семья Стюартов мирно легла спать. Мэделин, убедившись, что её никто не заметил, под покровом ночи покинула дом и, немного пройдя, оказалась на опушке леса. Её сердце бешено колотилось от предвкушения и тревоги. Девушка подготовилась, как могла, повторяя заклинание, которое дал ей Воланд, снова и снова, пока оно не врезалось в её память.       Глубоко вздохнув, она вошла в густой подлесок, высокие деревья которого создавали вокруг неё особую тёмную атмосферу. Девушка прокашлялась и уверенно произнесла заклинание. Её глаза вглядывались в темноту в поисках каких-либо признаков присутствия Воланда. По мере того, как она углублялась в лес, воздух становился всё тяжелее от странной энергии, отчего её волосы невольно вставали дыбом.       Внезапно она услышала слабый шепот, словно донесённый ветром. — Мэделин…       Голос был мягким и соблазнительным, но от него у неё по спине пробежали мурашки. Девушка медленно повернула голову, её взгляд остановился на тёмной фигуре, стоящей в тени. — Воланд, — выдохнула она, и её голос перешёл на шёпот.       Фигура шагнула вперёд, лунный свет осветил его пронзительные глаза, а на губах заиграла озорная улыбка. — Так, так, так, смотрите-ка, кто решил почтить меня своим присутствием, — протянул он, и в его тоне сквозило сдержанное веселье. Мэделин с трудом сглотнула, пытаясь сохранить видимость самообладания. — Я здесь. Чего ты хочешь? — спросила она, и голос девушки ничуть не дрогнул, несмотря на охвативший её страх.       Воланд усмехнулся, и этот низкий, зловещий звук эхом разнёсся по лесу. — О, моя дорогая, нам так много нужно обсудить… Указав на поляну, залитую неземным лунным светом, Воланд подвёл девушку прямо в центр этой опушки. — А теперь, Мэделин, — начал нечистый, и его голос стал более серьёзным, — давай поговорим об условиях нашего соглашения. Он наклонился вперёд, впиваясь в неё взглядом. — Ты желаешь здоровья своему сыну, не так ли? Мэделин кивнула, не отводя взгляда. — Да, — ответила она, понизив голос почти до шепота. — Я сделаю всё, что угодно, чтобы спасти его. Воланд улыбнулся, и в его глазах появился жестокий блеск. — Всё, что угодно, ты говоришь? Тогда слушай внимательно, моя дорогая. Я могу исполнить твоё желание, но за это придётся заплатить. Сердце Меделин замерло. — Что тебе нужно? — спросила она слегка дрожащим голосом. Улыбка Воланда стала шире. — Твоя душа, Мэделин. В обмен на жизнь твоего сына, ты присягнешь мне на вечную верность. Я хочу, чтобы ты стала моей духовно и физически, если ты понимаешь, о чём я. Мэделин задохнулась, её разум пришел в смятение от смысла его слов. Отдать свою душу… Отдаться ему телом… Это было немыслимо! И всё же, заглянув в глаза Воланда, она увидела в них отражение своего отчаяния, своей готовности пожертвовать чем угодно, чтобы спасти сына. Между ними повисло молчание, обременённое тяжестью её решения. Наконец, Мэделин заговорила, её голос был едва слышен: — Я… Я принимаю твои условия. На лице Воланда появилась довольная дьявольская ухмылка. — Отлично, — промолвил он. — Соглашение скреплено. Когда Воланд потянулся, чтобы взять её за руку, Мэделин почувствовала, как по телу пробежал поток ледяной энергии. — Имей в виду, шаг назад ты уже не сделаешь, моя дорогая. — Промолвил мужчина мягким басом, проводя ладонью по её пунцовой щеке. — Отбрось все сомнения и лишние мысли, ибо сегодняшняя ночь посвящена исполнению нашего обязательства друг перед другом. — Я сделаю всё, чтобы исполнить свою часть договора наилучшим образом, мой господин. — Твёрдо произнесла Мэделин, заглядывая в его глубокие сверкающие зловещей искрой глаза. — Молодец, Мэделин. Твои слова услада для моих ушей. — проговорил Воланд почти шёпотом, коснувшись горячей ладонью её тонкой талии, от чего та немного вздрогнула. В следующее мгновение Дьявол прижал девушку к себе, жадно впившись в её мягкие губы. Мэделин ответила на поцелуй, попутно пытаясь отпустить водоворот мыслей, кружащийся в ее голове. Когда их губы разомкнулись, волна экстаза пробежала по венам девушки.       Затем мужчина аккуратно взял её за руку и повёл в лесную чащу, в глубине которой находился роскошный замок, напоминающий своим видом огромный готический собор. В следующие несколько мгновений девушка в сопровождении Воланда поднялась на второй этаж по винтовой лестнице. Всё пространство было освещено тусклым светом огромного количества свечей, что делало обстановку этого места еще более чарующей и заманчивой. Дьявол провёл Мэделин в одну из комнат, в которой находилась огромная роскошная кровать с балдахином, обставленная вокруг несметным количеством свечей. Воланд, аккуратно уложив девушку на шёлковую простынь постели, взглянул в её напуганные глаза и вновь, приблизившись к её губам, нежно и страстно поцеловал. — Теперь ты всецело принадлежишь мне, дорогая Мэделин, — прошептал Дьявол на ухо девушке, медленно и аккуратно снимая с неё платье. — Да, Воланд, я всецело твоя. — ответила она, сквозь стон, сорвавшийся с её губ от его нежных прикосновений и чувственных поцелуев. Девушку беспокоило, что она сейчас жертвует своей верностью мужу, изменяя ему с самим Сатаной. Однако в браке с Джеймсом Мэделин не была счастлива, ведь с тех пор, как она родила сына и дочь, отношения между ними перестали окончательно напоминать что-то безоблачное. То и дело происходили конфликты, в ходе которых Джеймс мог поднять руку на жену, однако она его всё время прощала. Деваться всё равно было некуда. Чего можно было добиться, сбежав из мужнего дома?       Всё же в этот момент она отдалась Воланду, как духовно, так и физически, исправно выполняя свою часть договора. Мэделин лишь волновало здоровье её ггорячо любимого сына, которое было всецело в руках нечистого, на которого девушка так искренне понадеялась. Близость c Сатаной рождала новые ощущения, не похожие ни на что, что она когда-либо испытывала прежде. Это было поистине дразнящее очарование, которое затуманило рассудок девушки. Прикосновения Воланда разожгли в Мэделин огонь, о существовании которого она и не подозревала. Девушка растерялась, её мысли кружились, словно листья на осеннем ветру. — Не беспокойся, милая Мэделин, здоровье твоего сына напрямую связано с твоими обязательствами передо мной. Пока ты выполняешь свою часть долга, он будет процветать. По спине Меделин пробежали мурашки, так сильно подействовали на нее слова Воланда. — Я понимаю, Мессир. Моя верность контракту непоколебима. — Превосходно, — пробормотал Воланд. С этими словами он резко вошёл в неё, заставив девушку испустить громкий стон. — Твоя семья в безопасности, Мэделин, — продолжал нечистый. — Твоя дочь крепко спит, не подозревая о происходящих здесь событиях. Что касается твоего мужа… Он замолчал, и на его лице промелькнуло презрение. — Он не узнает. Ты вовремя вернешься домой, обещаю тебе. Мэделин закрыла глаза, позволяя его словам проникнуть в её смутное сознание. Какая-то часть её все ещё цеплялась за остатки чувства вины, но оно постепенно исчезало из-за прилива удовольствия и силы, захлестнувшего девушку интенсивной волной. — А мой сын? — прошептала она едва слышным голосом. — он… — Он уже выздоравливает, — перебил её Воланд, не сводя с девушки пристального взгляда. — Тьма, терзавшая его, отступает, на смену ей приходит свет жизни. К утру он будет таким здоровым и энергичным, каким и должен быть любой маленький мальчик.       Волна облегчения захлестнула Меделин, такая сильная, что на глаза навернулись слезы. В течение нескольких месяцев она жила в постоянном страхе потерять сына, страхе, который заставил её пойти на этот отчаянный шаг. Теперь, когда Мэделин знала, что Уильям в безопасности, её сердце наполнилось чувством глубокой благодарности. — Спасибо тебе, Воланд, — прошептала она хриплым от волнения голосом. — Я… Я не знаю, как отблагодарить тебя. — Ты уже отблагодарила. Твоя душа — достаточная плата, моя дорогая Мэделин, — ответил он, касаясь губами ее лба.       Когда пламя свечей замерцало в комнате, отбрасывая длинные танцующие тени на богато украшенные стены, Мэделин показалось, что мир снаружи перестал существовать. Единственной реальностью были мягкий шёлк простыни под ней, неотразимое присутствие Воланда и ошеломляющие ощущения, которые пронизывали её тело. Каждое прикосновение нечистого было как электрический разряд, посылая волны наслаждения, граничащие с болью, превращая хаос в её сердце в бурю желания. Каждый поцелуй был подобен дыханию огня, растоплявшему её решимость. — Отпусти, — снова прошептал Воланд, его голос был столь же умоляющим, сколь и повелительным. Его движения были обдуманными, каждое из них было рассчитано на то, чтобы вырвать из Мэделин ещё один тихий вздох или прерывистое дыхание. — Есть только сейчас. Забудь обо всём остальном.       Напряжение нарастало с каждой секундой. Воздух вокруг них, казалось, был наполнен мистической силой. Затем кульминация их запретного союза наступила так же внезапно, как и была неизбежна, захлестнув Мэделин потоком ошеломляющих эмоций и ощущений. Она вскрикнула его имя, но не от боли, а от такого глубокого наслаждения, которое граничило с трансцендентным.       Когда они оба перевели дыхание, а последствия осели, как пыль, Воланд обхватил лицо Мэделин горячими ладонями, и теперь его прикосновение было нежным, почти благоговейным. В его глазах, обычно наполненных озорным блеском, сейчас была такая нежность, которая удивила даже его самого. — Добро пожаловать в твою новую жизнь, Мэделин, — пробормотал он хриплым от волнения голосом. Девушка, всё ещё пребывавшая в эйфории от их союза, встретила его взгляд со смесью благоговения и удивления. — Я чувствую себя… другой, — призналась она едва слышным шёпотом. Более сильной. Более живой. — Это потому, что ты такая и есть, — подтвердил Воланд, проводя большим пальцем по изгибу её щеки. — Не каждый решится отдаться Дьяволу и продать ему свою душу ради спасения жизни близкого человека. Ты смелая и безрассудная, Мэделин. В воздухе повисло тяжёлое молчание. — Когда ты откроешь глаза, дорогая, ты уже окажешься в своём доме, рядом с мужем. — продолжил нечистый.- А наш контракт останется нашей тайной, о которой мы никому не расскажем. — Мы увидимся ещё? — спросила Мэделин, нежно проводя длинными пальцами по его горячей груди. — Я уже предвкушаю нашу следующую встречу.       Девушка застенчиво закусила губу. Лукавая улыбка тронула губы Воланда. — Конечно, моя дорогая Мэделин, — промолвил он низким рокочущим голосом, от которого у неё по спине пробежали мурашки. — Теперь наши пути переплетены, мы связаны заключённым договором. Я найду тебя, и мы продолжим наше исследование удовольствий, которые скрыты в тени. Когда придёт время, я приду за тобой. Не бойся меня. Поверь мне, ты очень могущественная ведьма и твоей душе нет места в раю или следующей земной жизни. Ты должна стать частью моего мира, дорогая Мэделин. Впрочем, продав мне душу, ты это уже сама подтвердила. И теперь я могу распоряжаться твоей душой так, как считаю нужным. Он наклонился, касаясь губами ее уха. — А пока помни о силе, которая сейчас живет в тебе, — прошептал он. — Ты не простая смертная. Ты не просто жена и мать, Мэделин. Ты — сила, с которой нужно считаться, порождение тьмы и желания. — Я знала, что этот дар к зельеварению и колдовству дан мне не просто так… — шёпотом ответила девушка. — Но я не осознавала, что мой талант настолько внушителен. И уж тем более не подозревала, что именно ты меня им одарил. — Каждая ведьма, моя дорогая, получает свою силу благодаря мне, — продолжал Воланд, и его низкий бархатный голос отдавался в самой глубине души Мэделин. — Некоторые обнаруживают это рано, другие позже, но источник всегда один и тот же. Именно я наделяю их способностью проникать в скрытые потоки Вселенной, подчинять реальность своей воле. Когда его слова эхом отдавались в ее ушах, Мэделин почувствовала прилив уверенности. Мир вокруг неё, казалось, замерцал, границы между реальностью и фантазией стёрлись. Она больше не была той робкой, неуверенной в себе женщиной, которая искала помощи у Воланда. Она была женщиной, которая попробовала запретный плод и нашла его по вкусу. — Я никогда не забуду эту ночь, — выдохнула Мэделин. Улыбка Воланда стала шире, в его глазах смешались веселье и восхищение. — Я знаю, что ты этого не сделаешь. К тому же, у нас впереди ещё не одна ночь, и ты не забудешь ни одну из них. — пробормотал Дьявол, заключая девушку в крепкие объятия. С нежной лаской он прикрыл ей веки, и от его прикосновения на девушку накатила волна дремоты. — А теперь спи, Мэделин. Ты заслужила отдых.       Когда её окутала темнота, девушка почувствовала, что уплывает, её тело расслабляется, а разум отдается соблазнительным объятиям сна. Последним образом, мелькнувшим за её закрытыми веками, была загадочная улыбка Воланда, обещание грядущих несказанных удовольствий. *** Как и обещал Воланд, Мэделин проснулась в своей постели рядом с мужем. Кожа девушки будто всё ещё горела от прикосновений нечистого, и это несомненно вызвало рой мурашек, прокатившийся по её спине. Всё казалось сном, однако тёмно-розовые следы поцелуев на шее и ключицах девушки свидетельствовали об обратном. И именно в этот момент Мэделин осознала истинную природу своей жертвы: она обменяла своё вечное спасение на земную жизнь сына. В её мыслях было лишь одно: «Что я натворила?! Как я могла согласиться на такое? Теперь моя душа продана Дьяволу…» От ужасающего осознания у неё по спине пробежал холодок. На глаза навернулись слезы, грозя вот-вот пролиться. Тяжесть решения, принятого в минуту отчаяния, теперь давила на девушку с сокрушительной силой. Она взглянула на своего мужа, спящего с умиротворенным лицом. С губ женщины сорвалось рыдание, но она быстро подавила его, опасаясь, что это может разбудить Джеймса. Чувство вины было невыносимым, оно отдавалось щемящей болью в груди.       Мэделин испугалась, закрыв рот руками, но в следующее мгновение девушка уже встала с кровати и побежала на второй этаж дома проведать сына. Уильям спокойно спал, на его лице сохранялась умиротворенная улыбка. Девушка нежно коснулась его лба и поняла, что жар прошёл. «Он жив и здоров! — прошептал тихий голос в её голове, предлагая немного утешения среди бури отчаяния. — Мой сын жив». *** С того рокового дня началась новая тайная жизнь Мэделин. По ночам девушка частенько сбегала в таинственный замок в чаще леса и проводила бурные ночи с Сатаной, когда тот того желал. Всё бы ничего, однако Мэделин безумно привязалась к Воланду. Она жизни своей не представляла без него. Сердце девушки учащенно билось при его присутствии не только от физического желания, но и от чего-то большего — чувства, которое зародилось в глубине её израненной души. Это несомненно была любовь. Любовь ведьмы к Сатане. Однако со стороны Дьявола эта любовь была безусловно не взаимна. Увы, Воланд никогда не чувствовал к этой женщине ничего, кроме страстного желания проводить с ней бурные ночи, ибо такое существо, как он, попросту не способно на что-то светлое. Он лишь искусил очередную жертву, ловко попавшуюся на его крючок. Мэделин предпочла страсть принципам, а любовь была такой сильной, что навеки привязала её к этому загадочному мужчине.       Её душа навеки принадлежала Воланду, и она с готовностью принимала последствия своего решения. В глубине души девушка знала, что никогда не пожалеет о своем выборе, ведь ей хотелось постоянно быть рядом с ним, смотреть в его разные, сверкающие дьявольским огоньком глаза, проводить пальцами по его горячей груди и просто быть в его нежных соблазнительных объятиях.