Глава XI "Судьба отвергнутой демоницы"

      С наступлением рассвета комната Марии озарилась ярким искрящемся светом, проникающим в каждый уголок её просторной роскошной спальни. Девушка, погруженная в глубокий сон, сладко потянувшись, лениво перевернулась на левый бок. На её губах оставалась безмятежная улыбка, ведь Мария и подозревать не могла о том, что происходило этой ночью в её спальне. А происходил здесь настоящий спор за её душу, за её дальнейшую судьбу и жизненный путь.       Воланд по-прежнему величественно восседал в бархатном кресле, не сводя с девушки глаз. Лицо его было наполнено несвойственным ему светом, искренностью и даже какой-то особой нежностью. Когда старинные часы пробили пять утра, Дьявол аккуратно провёл рукой по волосам Марии, наклонился к её уху и прошептал: — Доброе утро, mein Liebe. Пора начинать новый день. Когда его шепот достиг ее подсознания, безмятежное выражение лица Марии неуловимо изменилось. Она слегка нахмурила брови и снова пошевелилась, словно сопротивляясь желанию проснуться. И все же очарование его голоса оставалось в ее снах, окутывая подобно мягкой шелковой нити. — Воланд… Оставьте меня… — прошептала она хриплым ото сна голосом. — Я сплю. — Может, мне стоит принести ведро с ледяной водой, чтобы Вы проснулись и не опоздали на работу? — прошептал Дьявол на ухо девушке с игривой улыбкой. — Я вполне могу это организовать. — Ещё пять минут, Мессир… — неохотно пролепетала Мария, сильнее кутаясь в одеяло и отворачиваясь от надоедливого Дьявола. Сатана остался непреклонен. Он одним резким движением стянул с девушки одеяло, заставив ту нахмуриться от недовольства и сжаться в позу эмбриона. — Еще пять минут, и этот день может просто ускользнуть от Вас, meine Schöne . — тихо рассмеявшись, промолвил Воланд.       Мария глубоко вздохнула, ощутив внезапный холод утреннего воздуха без теплого одеяла. Девушка потянулась, немного вздрогнула от его слов и, с трудом разлепив веки, наконец взглянула на мужчину. — Воланд… — протянула она сонным голосом. — Вы просидели здесь всю ночь, охраняя мои сновидения?       Его губ коснулась легкая улыбка. — Да, моя дорогая Мария. — ответил Сатана, убирая прядь непослушных фиолетовых волос девушки за ухо. — Надеюсь, Вы хорошо отдохнули. — Да, просто чудесно, господин Воланд. — промолвила она, поднимая голову с мягкой подушки. — Мне даже не снились сны! Благодарю Вас от всей души, Мессир. Я давно не спала так спокойно. Теперь моя смена на работе не будет казаться сущим адом… — Перестаньте благодарить меня, Миледи. — Улыбнувшись, ответил Дьявол. — Лучше скажите, Вы будете кофе? — Не отказалась бы… — задумчиво протянула девушка, после чего Воланд подошёл к журнальному столику, взял чашку свежеприготовленного кофе, которая взялась из ниоткуда, и осторожно протянул Марии. — Наслаждайтесь. — Благодарю, Мессир. — промолвила девушка, сделав небольшой глоток ароматного напитка. — С карамельным сиропом? Серьёзно? Я его просто обожаю. Откуда Вы знаете, что… Тут Мария запнулась, вспомнив с кем разговаривает. — Впрочем, Вы все знаете, Мессир. Даже вкус моего любимого кофе… Воланд тихо рассмеялся. — Действительно, моя дорогая Мария. Я знаю все, что происходит в Вашем разуме и сердце. Но у Вас нет причин бояться — я не причиню Вам зла. — Вы так заботитесь обо мне… Я точно Вам ничего не должна за это? — спросила неуверенно девушка. — О нет, дорогая. Ничего. — ответил Воланд, нежно проводя рукой в кожаной перчатке по ладони Марии. — Скорее я Вам должен, mein Liebe. Помните, вчера я рассказал о женщине, сгоревшей на костре по моей вине? Лицо Марии изменилось, она заметно напряглась, взглянув в глаза мужчины. — Да… Помню. — произнесла девушка, слегка нахмурив брови. — Так вот. Вскоре Вы узнаете, как та женщина связана с Вами и откуда в Вас живёт столь могущественная тёмная сила. — улыбнувшись, промолвил Дьявол. — А теперь собирайтесь на работу. Иначе рискуете опоздать. Помните, Аннушка и Марго не отличатся сегодня особой пунктуальностью. А мне необходимо покинуть вас, Миледи. Нельзя заставлять дела ждать. Ни о чём не беспокойтесь. До кофейни вас довезёт Азазелло. Обязательно позавтракайте — в столовой уже для Вас накрыто. В случае чего пишите, у Вас есть мой номер. Удачного Вам дня! — Ещё раз большое спасибо за всё, Мессир. Хорошего дня!       В следующее мгновение Воланд нежно сжал руку Марии, осторожно приложил её к губам, тепло улыбнулся и покинул комнату, оставив девушку наедине с ароматным кофе и мыслями о загадочной средневековой ведьме.        Мария, еле слышно вздохнув, поднялась с кровати, схватила с прикроватной тумбочки телефон и беспроводные наушники. На секунду девушка почувствовала, что недавнее прикосновение Воланда будто электрическим разрядом протекло по её руке, а затем распространилось по всему телу. От этого неожиданного осознания щёки её залились краской, а в глазах отразилось что-то очень тёплое и родное. Включив одну из любимых песен, Мария направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, попутно напевая уже въевшиеся в ум строки.       Проделав все привычные утренние ритуалы за полчаса, девушка нанесла лёгкий макияж и, одевшись в удобную для работы одежду — свободную толстовку и чёрные джинсы, направилась в столовую. Стол уже был накрыт, как и обещал Воланд. Завтрак был настолько бесподобен, что, казалось, он был приготовлен для настоящей принцессы. На этот раз комната была пуста. У Марии даже возникло ощущение, будто в особняке этим утром находилась лишь она одна. Однако это было всё же не так.       Вкусно поев, девушка случайно забрела на кухню и её взгляд тут же упал на рыжеволосую вампиршу, безнадежно плачущую, прижавшись к стене. Выглядела она далеко не наилучшим образом: огненно-рыжие волосы были растрепаны, макияж давно потёк от горячих слёз, капающих из её красных глаз, а на щеке всё ещё виднелся огромный синяк — след от тяжелой руки Воланда. Сердце Марии сжалось ещё сильнее, чем вчера вечером, и на этот раз девушка не отступила. Она нерешительно подошла к служанке и села на холодный мраморный пол рядом с ней. — Гелла… — начала Мария весьма неуверенно. — Доброе утро… Если его можно так назвать.       Вампирша, удивившись, недоверчиво вздрогнула и тут же обратила взор на госпожу, стараясь скорее вытереть слёзы. В ее взгляде читалось отчаяние, ненависть и… Уязвимость… — Доброе утро, моя королева. — промолвила рыжеволосая хриплым от рыданий голосом. — Прошу прощения, что предстаю перед Вами в таком никчемном виде. Я лишь… — Всё в порядке, дорогая. — перебив, промолвила Мария, положив холодную ладонь на ее плечо. — И пожалуйста, давай без этих глупых формальностей. Какая я тебе к чёрту королева? Забудь. Просто «Мария» и «ты», ясно? — Но Мессир… Он уничтожит меня, если я буду относиться к Вам, ой, то есть к тебе неподобающим образом… — проговорила с волнением Гелла. — Мессир не посмеет и пальцем тебя тронуть. Я поговорила с ним. Мне известно, что между вами произошла… ссора. Позволь, я взгляну на ее последствия. — нежно проговорила голубоглазая, осторожно проводя рукой по подбородку служанки, которая всецело старалась отвернуться. — Понимаешь, я… Обладаю мощной тёмной силой… И возможно, мне удастся тебя исцелить… Но я ничего не обещаю. Лишь попытаюсь. Вампирша сначала сопротивлялась, но затем покорно согласилась, расслабив лицо и взглянув в глаза Марии. — Боже мой! — промолвила девушка, проводя пальцами по щеке рыжеволосой. — Этот синяк… Он просто ужасен, милая Гелла. Доверься мне, не сопротивляйся. Я сделаю всё, что в моих силах. По крайней мере, попытаюсь… Мария прикрыла глаза, сосредоточилась на щеке вампирши и сфокусировала все силы с целью исцелить ее рану. Она представила, как из кончиков её пальцев льётся тёплый невидимый свет, будто проникая в ушибленный участок холодной бледной кожи Геллы.       Глаза ведьмы расширились от удивления, когда от прикосновения Марии по ее ушибленной щеке пробежало покалывание. Это было не больно, а скорее успокаивающее тепло, которое медленно распространилось по лицу, ослабляя пульсирующую боль. — Что ты делаешь? — прошептала она, и в ее голосе смешались благоговение и замешательство. — Как такое возможно? — Я не совсем уверена, — призналась Мария, сосредоточенно нахмурив брови. — Но Воланд упомянул, что я обладаю могущественной темной силой и, похоже, могу использовать ее для исцеления. По крайней мере, я пытаюсь облегчить твою боль… Пока она говорила, синяк на щеке Геллы начал очень медленно исчезать, постепенно обесцвечиваясь, пока не остался лишь слабый след. Глаза вампирши расширились еще больше, она с вновь обретенным уважением посмотрела Марии в глаза. — Ты… ты правда невероятна, — выдохнула Гелла, ее голос был едва слышен. — Меня ещё никто никогда не исцелял подобным образом… Мария слегка улыбнулась, испытывая удовлетворение от того, что смогла помочь. — Я рада, что смогла хоть что-то сделать, — сказала она. — Никто не заслуживает того, чтобы с ним обращались так, как Воланд обошёлся с тобой вчера. Взгляд Геллы опустился в пол, на её лице промелькнула тень стыда. — Я знаю, — пробормотала она. — Это была моя вина. Я не должна была… Мария нежно положила ладонь на руку Геллы, заставляя ее замолчать. — Не имеет значения, чья это была вина, — твердо сказала она. — Важно то, что этого больше не повторится. Я не допущу. — Ты очень добра, моя королева… — промолвила девушка, взглянув в голубые глаза Марии. — Я была не права насчёт тебя. Прости… Я посчитала тебя очередной легкомысленной дурочкой, которая была согласна провести ночь с Мессиром после недавнего знакомства… Но всё намного глубже… — Так. Оставь в покое эту «королеву». Не называй меня так, правда… Это во-первых. А во-вторых, то, что Воланд привёл меня к себе в дом и сообщил о том, что я обладаю какой-то тёмной силой, ещё ни о чем не говорит. Я знаю, ты питаешь к Мессиру самые нежные чувства. Ты его любишь, дорогая. Но тут на свет появляюсь я, и Воланд влюбляется в меня. Но понимаешь, я. Я не хочу этого. Эти его чувства… Они невзаимны с моей стороны, понимаешь? Возможно, ты даже больше достойна быть рядом с ним, чем я… Просто, это произошло слишком внезапно, и… Я знаю, как глупо это всё выглядит. Он ночами пропадает в моей спальне. Но уверяю тебя, между нами ничего не было! Стены, которые Гелла возвела вокруг себя, горечь, которая поглотила ее, начали рушиться под тяжестью искренности её новообретённой «подруги». — Мария, я… — она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Я недооценивала тебя. Я позволила своей ревности и боли затуманить мои суждения. Мне так жаль.       Мария ободряюще улыбнулась. — Все в порядке, Гелла. Я понимаю. Мне более, чем знакомы эти неприятные ощущения в сердце. Нелегко видеть, как тот, кто тебе небезразличен, питает нежные чувства к другому. Она на мгновение замолчала, ее взгляд стал задумчивым. — Но ты знаешь, — продолжила она, — Воланд никогда не говорил о любви. Я ему небезразлична, я знаю это со слов других, но… — она заколебалась, не зная, как выразить сложные чувства, которые связывали ее с Дьяволом. — Пожалуй… Мы лишь партнёры или знакомые… — С тобой он другой, — вмешалась Гелла с ноткой грусти в голосе. — Я видела, как он смотрит на тебя, как прикасается к тебе. Это… нежно. Он никогда ни с кем не был так нежен. За всю его многовековую жизнь.       Сердце Марии сжалось от боли, которую она услышала в голосе Геллы. — Возможно, это потому, что я… другая, — неуверенно предположила она. — Темная сила внутри меня, похоже, связана с ним, с его прошлым. Может быть, именно поэтому его так тянет ко мне. Гелла медленно кивнула, обдумывая слова Марии. — В этом есть смысл, — признала вампирша. — Но это не меняет моих чувств к нему. Я любила его на протяжении веков, Мария. И мне больно видеть его с кем-то другим. Понимаешь… Когда я впервые испытала это незнакомое мне чувство, глубоко в моей сущности будто что-то изменилось… Мне было несвойственно любить. Я покойница. Ведьма. Вампирша, в конце концов. Но не девушка. Я…Не способна на светлые чувства. Но когда я поняла, что начинаю питать какую-то нежность к самому князю Тьмы… Мне будто стало…непривычно тепло вот здесь.- Гелла положила ладонь на левую часть груди. — Но он отверг меня. Я призналась ему спустя несчастных 300 лет с тех пор как полюбила его. Воланд… Холоден, жесток, безразличен… Он лишь отвернулся со словами «знай своё место» и приказал мне вернуться к работе. Тогда я обезумела. Я схватила нож и вонзила себе в грудь, прекрасно понимая бесполезность своих действий. Покойница не умрет второй раз. Однако боль я ощутила сполна, и даже шрам остался. На следующий день был великий бал. Он, как всегда, выбрал какую-то девицу на роль королевы. А затем, когда всё завершилось, девица решила отдаться ему. Добровольно. Таково было ее желание. Я всю ночь слушала эти отвратительные звуки их соития… Мне хотелось вырвать себе уши. А ты знаешь, сколько у него было таких девиц? Сотни! Однажды вечером он прижал меня к стене и начал раздевать. Ты представляешь, как я была счастлива? Наконец-то он прикоснулся ко мне! Затем он приказал мне доставить ему удовольствие. Я с радостью подчинилась. Отдавала ему всю себя. Но утром он просто холодно взглянул на меня, накинул свой чертов халат и… ушел. Затем последовали другие ночи. Они были немногочисленны. Когда Мессир желал, чтобы я доставляла ему удовольствие, я беспрекословно выполняла его приказ. Вампирша тяжело вздохнула, будто ощущая тяжесть своей непростой судьбы на плечах. — Когда он устаёт, я делаю ему массаж, снимаю его стресс. — продолжила она. — Когда у него болит колено, я стараюсь хорошенько намазать его, чтобы облегчить боль. Иногда, в качестве награды, он разрешает мне выходить во внешний мир, чтобы развлечься со смертными. Но, знаешь, ни одна ночь со смертным не сравнится с ночью, проведенной с ним. Несмотря на всю его холодность, я так жду, когда он вновь позовет меня к себе, прикажет смазать его больное колено, сделать массаж или… доставить ему удовольствие. Мария чувствовала, как с каждым словом Геллы у нее сжимается горло. Боль, исходившая от души вампирши, была безумно ощутима, и глубокая печаль пронзила сердце Марии. Она не знала, что сказать. Что она могла сказать тому, кто веками страдал, стойко переносил боль и страстно любил, но встретил равнодушие? Мария лишь успокаивающе положила ладонь на руку Геллы. — Прости,… Прости, что я вчера подставила тебе подножку. Приревновала. — Тебе не за что извиняться, Гелла, — мягко сказала Мария, ободряюще сжимая ее руку. — Твои чувства искренни. Любой на твоем месте отреагировал бы так же, как и ты. Просто это всё так… Это так сложно. Гелла опустила глаза, выражение ее лица смягчилось от неожиданной доброты Марии. — Это не твоя вина, что он ведет себя с тобой по-другому. Я знаю это, — призналась она со вздохом. — Но осознание этого не делает боль меньше. Мария успокаивающе положила руку на плечо Геллы. — Я знаю. И мне жаль, что я причиняю тебе боль. Иди сюда, я обниму тебя, родная. — Нежно прошептала голубоглазая и прижала вампиршу к себе, от чего та удивилась, но ответила на проявленную заботу и положила голову на плечо госпожи. — Спасибо… За заботу… — произнесла Гелла с благодарностью. — Не за что. — улыбнувшись, ответила девушка. — А теперь пойдём приведем тебя в порядок, подруга. Выглядишь ты явно не очень… Девушки направились в ванную, после чего Мария помогла Гелле с макияжем и выбором одежды. Теперь вампирша выглядела просто сногсшибательно: милое летнее платье, утонченные стрелки и красная помада. Всё это приковало бы взгляды сотни людей. — Слушай, Гелла… — протянула Мария. — Ты давно выбиралась во внешний мир? — Да… Прошло около ста лет, пожалуй… — с грустью ответила девушка. — Я крайне редко выхожу за пределы владений Мессира. Много работы, ничего не поделаешь… Да и он не позволяет в последнее время. — Значит сегодня особый день! Оставь свою работу на некоторое время. Ты поедешь со мной до кофейни. — Но… — Никаких «но». Отговорки не принимаются. Ты хоть Москву-то видела? Поехали! Посмотришь! А ещё я сделаю тебе кофе за счёт заведения. Идем скорее. Время уже семь утра! Азазелло наверняка меня заждался в машине. И я уже опаздываю на смену… А Марго и Аннушка, мои очень ответственные коллеги, сегодня проспят по предположению Воланда. Так что нам нельзя терять ни минуты. На Большой Бронной с утра бывает много народу, а значит и в кофейне должно быть полно посетителей… — Марго? — спросила задумчиво рыжеволосая, вспоминая, что могло значить для нее это имя. — Да. Маргарита. Прекрасная девушка, правда порой нудная. — промолвила Мария с легкой улыбкой. — У нее очень красивое имя… И оно мне почему-то очень знакомо… — задумчиво протянула Гелла. — Вскоре ты познакомишься с ней, и она может стать твоей подругой, как и я. Лицо служанки просияло надеждой и предвкушением того, как она наконец оставит осточертевший дом Воланда и выберется во внешний мир. — Идём, дорогая. Нельзя заставлять Азазелло ждать! — радостно промолвила голубоглазая, и девушки вместе вышли из особняка, направившись к чёрному Майбаху, у которого их уже ожидал рыжеволосый демон в офисном костюме. — Доброе утро, дамы! — промолвил он, почтенно открыв для девушек двери машины. — Доброе! Азазелло, ты же знаешь, куда ехать? — осведомилась голубоглазая, нетерпеливо проверяя время на экране телефона, после чего Майбах тронулся с места, направляясь к месту работы Марии. — Я всё знаю, моя госпожа. Можете не беспокоиться. — промолвил он спокойным тоном. — А Гелла сегодня едет с Вами? — Да. Почему нет. — невозмутимо ответила Мария. — Ей стоит выбраться во внешний хоть раз в столетие. К тому же, пусть посмотрит на красоту Москвы. Правда ведь, этот город просто чудесен! — Мне больше Рим по душе. — усмехнувшись, ответил Азазелло. — Но и в Москве тоже недурно. Мессир прав, этот город прогнил насквозь из-за людской алчности и эгоизма, однако внешняя оболочка у него весьма неплохая. — Согласна. — проговорила с улыбкой Мария, переведя взгляд на рыжеволосую подругу, которая с неподдельным удивлением рассматривала городские пейзажи за окнами автомобиля. — Гелла, а как тебе Москва? — поинтересовалась та у вампирши. — Это… ошеломляет, Мария. Так много красивых зданий и людей! Это совершенно не похоже на то, что я себе представляла, но почему-то что-то кажется знакомым, как далекий сон или поблекшее воспоминание. — Ответила Гелла, широко раскрыв глаза от удивления. Здания и шумные улицы привлекли ее внимание; городская суета разительно отличалась от тихих, затененных залов, к которым она привыкла. — Это только начало, это ты ещё не видела Красную площадь! Вот где оживает истинная магия Москвы. В каждом кирпичике здесь история, а в каждом уголке — тайна. Тебе понравится! — восторженно воскликнула Мария, желая показать своей новой подруге все, что ей дорого в этом городе. Ее волнение было ощутимым, и, казалось, оно наполняло воздух вокруг них дополнительной энергией. — Если будет время, пройдёмся как-нибудь по Патриаршим. Это, честно говоря, одно из моих любимых мест в Москве. — Обязательно! — с волнением ответила Гелла, взглянув на Марию. Утреннее солнце придавало особую атмосферу оживающему городу, от чего все здания казались еще более красивыми, чем они есть на самом деле. На телефон Марии со звоном пришло сообщение. Она взглянула на него и рассмеялась. — Смотри, это Марго. Она только что проснулась и в панике, потому что думала, что проспала. Думаю, предсказания Воланда, как всегда, сбываются. — Ещё бы! — усмехнулся Азазелло. — Никогда не стоит сомневаться в предсказаниях Мессира. Он знает всё и обо всех. — Да, хотела бы я обладать таким талантом. — протянула задумчиво Мария. Вскоре Майбах остановился около уютной кофейни на Большой Бронной, после чего девушки вышли из машины, поблагодарив Азазелло и направились к входной двери. Было заперто. Мгновение спустя у кофейни тормознула другая машина, из которой впопыхах вышла смуглая темноволосая девушка в солнечных очках, спортивном топе и белых джинсах. Это была Маргарита. Девушка, заметив, на какой машине приехала Мария и поняв, что она не одна, знатно удивилась, подбегая к входу в кофейню. — Маш, привет! — выдохнув от неистовой спешки начала Марго. — И давно мы на Майбахах разъезжаем? Хахаль богатый появился? — Ну, можно и так и сказать. — рассмеявшись ответила голубоглазая. — Как зовут, сколько лет? Мне нужно знать всё, подруга! — ответила Рита, повернув взгляд на спутницу Марии. — А ты кто? Раньше тебя не видела рядом с Машей… Новая подруга? — О, да… — засмущавшись, ответила рыжеволосая. — Меня зовут Гелла… А ты, должно быть, Марго, не так ли? — Так точно, дорогая! Будем знакомы. А ты необычная! И имя у тебя интересное… Раньше не встречала девушек с таким именем. — Протянула Маргарита, внимательно изучая худые черты лица новой знакомой. — Благодарю! А ты… Надо сказать… Очень красивая, Марго. — улыбнулась она. — Спасибо! И ты ничего такая. Симпатичная… — девушка закусила губу, глядя в широко распахнутые глаза Геллы. — Красная помада тебе к лицу. Тем временем Мария привычным движением открыла дверь кофейни, и троица уверенно направилась внутрь. — Мы успели, Марго! — победно промолвила голубоглазая, надевая фартук бариста и вставая за кофемашину. — До открытия кофейни аж тридцать минут! — Супер! — ответила та, также начиная готовиться к работе. — Так что насчет хахаля, Маш? Где познакомились хоть? Может имя скажешь? Мария хихикнула, включив кофеварку для приготовления эспрессо, и игривая улыбка не сходила с ее губ. — О, Марго, ты всегда обращаешь внимание на пикантные детали, да? — поддразнила она, отмеряя кофейные зерна с привычной легкостью. — Увы, но я не могу сказать его имя. Это секрет. Да и он не совсем мой хахаль. — Он что агент ФСБ? — Рассмеялась Маргарита, многозначительно глядя на вампиршу, изучавшую уютную атмосферу кофейни. — Гелла, родная, может ты в курсе? — Его зовут… — начала было рыжеволосая. — Неважно! — воскликнула Мария, перебив ведьму. — Я обещала тебе кофе за счёт заведения, Гелла. Что бы ты выбрала? Может, что-то подсказать? — Маш, он что Волан-де-Морт? — не унималась Рита, начиная готовить еду и распаковывать выпечку, расставляя ее на витрины. Мария знатно напрягалась услышав начало предполагаемого имени ее так называемого «хахаля», ведь оно действительно было созвучно с именем «Воланд». — Маргарита! Отвянь! Я обязательно скажу тебе, но значительно позже. Сейчас могу лишь сказать, что он немец. — протянула Мария. — Ну что, Гелла, выбрала напиток? Глаза вампирши разбегались, когда она изучала меню. — Слишком много видов кофе...Выбор трудный! — призналась она. — Может ты что-то порекомендуешь, Мария? — Как насчёт бананового рафа? Это десертный напиток на сливках. Тебе должно понравиться! — Звучит отлично! Благодарю за рекомендацию! — Слушай, а давно тебя на немцев потянуло, Маш? — не унималась Марго. — Где ты его нашла? — Около своего университета… Уже бывшего, ибо меня исключили… Но это уже другая история. Он подошёл ко мне и заговорил. Да, вот так просто… И до жути банально. — А он не профессор? — Можно сказать, и профессор… — протянула Мария, с улыбкой готовя банановый раф для Геллы. — Слушай, а где наша любимая и ответственная Аннушка? Осталось пять минут до открытия кофейни… И в это самое мгновение в дверь кофейни влетела худощавая девушка с блондинистыми волосами, небрежно собранными в высокий хвост с петухами, и голубыми глазами и, нервно поприветствовав коллег, направилась надевать фартук. — Я извиняюсь, девочки… — начала робко Аня. — Я проспала, а тут ещё пробки на дорогах. Типичная Москва… — Не волнуйся, Аннушка, — сказала Мария с ободряющей улыбкой. — Мы как раз собирались открыться. Рада, что ты смогла прийти. Маргарита, как всегда прагматичная, пошутила: — Вот только ты опаздываешь каждый Божий день, дорогая. Аннушка смущенно кивнула. — Я обещаю, этого больше не повторится. Глаза блондинки расширились, когда она увидела потрясающую внешность незнакомой рыжеволосой девушки, спокойно пьющей банановый раф. -Ух ты, — выдохнула она, — как будто в нашу кофейню только что вошла супермодель! Ты же наша первая посетительница, да? Выглядишь сногсшибательно! Гелла рассмеялась, ее глаза заблестели. — Вряд ли меня можно назвать супермоделью, но спасибо за комплимент. — пробормотала она, все ещё сидя за столиком, самым близким к стойке, где готовили кофе.       Когда двери заведения официально открылись и в нее начали стекаться первые посетители, три девушки вошли в привычный ритм суеты Московской кофейни. Пока они работали вместе, Рита внимательно наблюдала за новой подругой Марии и не могла отделаться от ощущения, что с Геллой что-то не так. В ней была какая-то таинственность, что-то потустороннее, что одновременно интриговало и пугало девушку. Неестественно бледный цвет кожи, странная манера поведения, легкий могильный запах — всё это настораживало Марго, и она начинала подозревать, что Мария от нее что-то скрывает. А тут ещё и какой-то загадочный «немец» и Майбах, которые не давали девушке покоя вплоть до окончания смены. И, несмотря на дружелюбное поведение Геллы, Марго не могла не задаться вопросом, каковы были ее истинные мотивы. — Итак, Гелла, — небрежно спросила она, — Что привело тебя в Москву? Вампирша замолчала, на ее лице появилось задумчивое выражение. — О, ты знаешь, — неопределенно ответила она, — просто путешествую, смотрю мир. Я всегда была очарована этим городом, его историей, его энергетикой. — И что думаешь на данный момент? — Спросила Аннушка, готовя кофе для первых посетителей вместе с Марией. — Это..... впечатляет, — сказала Гелла, оглядывая оживленную улицу сквозь большое окно кофейни. — Здесь присутствует некая тьма, скрытый мир под поверхностью. Я чувствую это. У Марго перехватило дыхание. — Подойди-ка поближе, дорогая. — произнесла девушка, приближаясь к вампирше почти вплотную и положив руку на левую часть ее груди. — Так и знала. Чертовщина! Сердце у тебя давно не бьется? Подозрения Маргариты подтвердились. Отсутствие сердцебиения, неестественная бледность, странная аура, окружавшая Геллу, — все это указывало на что-то выходящее за рамки обычного. Она прищурилась, изучая демоницу с новой пристальностью. — Не прикидывайся дурочкой, — сказала Маргарита тихим и твердым голосом. — Я знаю, что ты не человек. Кто ты? Аннушка, которая была занята приготовлением капучино, замерла, переводя взгляд с Маргариты на Геллу. Мария, почувствовав нарастающее напряжение, быстро вмешалась. — Марго, что, чёрт возьми, происходит? Отстань от девушки и вернись к работе! — промолвила она обеспокоенным голосом. Маргарита проигнорировала Марию, сосредоточившись исключительно на Гелле. — Скажи мне правду, — потребовала она. — Ты что, демоница? Вампирша? Для чего ты решила сблизиться с Машей? Думаешь, она не узнает, что пригрела на груди змею? Самообладание Геллы пошатнулось. Она оглядела кофейню, словно в поисках пути к отступлению. Посетители, не обращая внимания на разворачивающуюся перед ними драму, продолжали потягивать кофе и беседовать между собой. — Я… Я не могу сказать, — прошептала вампирша дрожащим голосом. — Пожалуйста, просто отпусти меня. Маргарита подошла ближе, ее глаза горели смесью страха и решимости. — Нет, я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне, что происходит. Ты представляешь угрозу для нас? Для Маши? — Так! Это уже ни в какие ворота не лезет! — рассвирепела Мария и оттащила Марго на рабочее место, схватив её за фартук, в то время как Гелла бесследно исчезла, а вместе с ней и странный, но ненавязчивый могильный запах.