Глава XIII "Она изменит мою жизнь"

Подруги провожали Марию пытливым, и в то же время весьма шокированным взглядом, уставившись в окно, словно на шедевр современного искусства. — И это её немец? — робко нарушила тишину Маргарита. — Должна признать, очень обаятельный… — Обаятельный?! — Аннушка фыркнула, её глаза всё ещё были широко раскрыты от недоверия. — Скорее, пугающий! Ты видела его глаза? Один зелёный, другой чёрный — жуть! И эту трость с головой пуделя… Это похоже на что-то из ночного кошмара… Лилит, однако, сохраняла самообладание, на её губах играла лёгкая понимающая ухмылка. — Обаятельный и пугающий… Возможно, и то, и другое, моя дорогая Аннушка. В нём есть определенная сила, ты согласна? — Девушка отпила глоток остывшего кофе, её взгляд был сухим и отстраненным. — Но Мария, кажется, знает его достаточно хорошо. Маргарита, как всегда романтичная, наклонилась вперёд, её глаза, подобно бриллиантам, искрились любопытством. — Как ты думаешь, они встречаются? Он назвал её «mein Liebe», знаешь ли. А я, хоть и полный ноль в немецком, прекрасно понимаю, что это значит! И то, как он на неё смотрел… Между ними точно что-то есть… Маша просто искусно старается скрыть эти отношения! Аннушка театрально вздохнула, раздраженно всплеснув руками: — Ох, Маргарита, опять ты со своей романтикой! Неужели женщина не может просто поговорить с мужчиной, чтобы это не переросло в какую-то бурную любовную интрижку? Лилит усмехнулась, её глаза заблестели. Она отодвинула остывшую чашку кофе и уверенно промолвила: — Возможно, Аннушка. Но нельзя отрицать, что между ними проскочила некая искра. Ты видела, как Маша покраснела, когда он взял её за руку? А потом? Его ладонь так собственнически скользнула на её талию, от чего она аж вздрогнула! Честно признаюсь, я в глазах Маши ещё никогда не видела такой противоречивой гаммы эмоций, как сегодня. Маргарита, у которой уже неистово разыгралось воображение, всплеснула руками: — Представьте себе! Тайный роман, скрытый у всех на виду! Маша, всегда такая тихая и задумчивая, погружённая в свою нескончаемую гору работы и учёбы, спуталась с таинственным немецким гражданином с глазами разного цвета, который, прошу заметить, обладает невероятной харизмой! Это как из романа! А если ещё и брать во внимание их силы… Дьявол и ведьма! Как интригующе и горячо! Да это сюжет для книги или сериала! — Рита, чёрт тебя возьми! — промолвила Лилит. — Сразу видно, что ты на журналистку учишься! У тебя, что не день, то теория заговора или громкая сенсация! Все трое оглушительно рассмеялись. Аннушка, несмотря на свой скептицизм, не могла не поддаться заразительному энтузиазму Маргариты. — Что ж, — признала она, — вокруг него действительно была какая-то… Необычная сверхъестественная аура. И эти глаза… Может быть, они и завораживают… — Естественно завораживают! Он же Дьявол! Искуситель душ человеческих! — воскликнула Марго. — Как ты думаешь между ними уже было кое-что запретное? — Запретное? — приподняла бровь Аннушка, а затем поправила выбившуюся прядь непослушных светлых волос. — Если ты про интимную связь… — протянула Лилит, с характерным звуком поставив стакан на стол. — Конечно нет, Марго! Воланд, должна признать, действительно тот ещё искуситель, но наша чистая и непорочная дева Мария никогда в жизни не согласится отдаться Сатане. — Это омерзительно. — выплюнула Аннушка, закатив глаза. — Омерзительно? — переспросила Марго, слегка приподняв бровь и отхлебнув часть своего смузи. — Да, чёрт возьми, омерзительно обсуждать личную жизнь нашей подруги за её спиной! Плевать, кто этот немец: дьявол он или ангел — не имеет значения. К тому же, одной Маше известно, что там между ними происходит, и их отношения, какими бы они ни были — это их личное дело. Даже если она спит с ним, хотя я более чем уверена, что это не так, — пусть спит. Хватит копаться в грязном белье. — подтвердила светловолосая. — Аня права. Пора завершать эту тему. — подтвердила Лилит. — Оу, Лилит, дорогая — проговорила Рита ноющим голосом. — Может тогда ты расскажешь нам, с кем ты столь доброжелательно и мило болтала по телефону на немецком? Ты думала, мы забыли? Прошу заметить, ты его тоже звала «mein Liebe»… — Ну хорошо. — выдохнула кареглазая с весьма смешанными эмоциями. — Его зовут Йонас. Мы познакомились во время моей стажировки в Бундестаге. Он дипломат, как вы могли догадаться. А ещё он без ума от русской литературы и культуры в целом, что весьма удивительно. И да, томить не буду. Мы в отношениях. В следующем году, как вам уже известно, знаете, я поступаю в Берлин, доучиваюсь там на дипломата по программе обмена, и с божьей помощью остаюсь там работать в Бундестаге. Связи у меня, к тому же, уже имеются. Мне уже осталось совсем немного. Считайте, пройдёт пару лет — и моя мечта наконец сбылась! Так что у нас, можно сказать, всё серьезно… Совместная дипломатическая карьера, и, возможно, даже семья… Хотя здесь я не совсем уверена. Всё зависит от обстоятельств. — Это как так вас с Марией на немцев потянуло? — фыркнула Аннушка, вновь театрально закатив глаза. — Новая зараза какая-то — в немцев влюбляться? — Не смешно, Аня. — огрызнулась Марго. — Лилит, ты мне лучше скажи, когда ты собираешься улететь? — Всё очень сложно, на самом деле, но скорее всего, примерно к осени. В сентябре или октябре. У нас ещё есть время, девоньки! Не раскисайте вы так! Впереди ещё целых два месяца! — Чтож, ты права. — промолвила Марго, хватаясь за голову. — Ну, пожалуй, хватит о личной жизни… У меня в ней всё равно ничего хорошего не происходит. Есть у меня подозрения, что Денис мне изменяет… Неделями ничего не пишет. Это уже чересчур! Думаю, нам уже стоит расстаться. Он — программист, я — журналистка, творческая личность. Мы разные. Слишком разные. Мне нужен кто-нибудь горячий, страстный, живой…Эх, завидую я Машке. Воланд не мужчина, а мечта. Аннушка посмотрела на подругу, и выражение ее лица смягчилось. — Марго, мне тяжело видеть тебя такой. Ты всегда была самой ярким среди нас, тем, кто мог найти необычную историю в самых обыденных вещах. Сейчас ты будто увядаешь. Может быть, дело действительно в Денисе? Я давно заметила, что вы всё меньше времени проводите вместе. Лилит кивнула в знак согласия, добавив: — Не терпи это, правда. В мире так много прекрасных парней и девушек. А ты зациклилась на своём Денисе. Даже ко мне за раскладом обратилась. Я тебе, родная, и без Таро скажу: расставайся. Да, он из богатой семьи, он красивый, успешный… А дальше что? У него холодная душа! Ты заслуживаешь того, кто не просто присутствует рядом; ты достойна человека, который вовлечен, заинтересован в тебе и искренне увлечен тобой. Ты заслуживаешь любви, Маргарита! Марго кивнула, в её глубоких карих глазах смешались благодарность и грусть. — Я знаю, ты права. Мне просто нужно набраться смелости, чтобы сделать этот шаг. — И ты наберёшься! — уверенно промолвила Аня. — Вот возьмёшь и скажешь ему: Мы расстаёмся. Прости меня и как можно скорее забудь. — Легко сказать, сложнее сделать, милая Аннушка. — выдохнула Маргарита. — Но я терпеть больше не хочу. Даже моя любовь к нему, чего уж греха таить, давно иссякла.       Разговор постепенно перешел на менее напряженные темы, наполнился смехом и беззаботным подшучиванием. Девушки обсуждали свои планы на остаток лета, долгожданный московский кей-поп фестиваль и возможную совместную поездку «Fallen Angels» куда-нибудь загород. Дьявола и его пугающую свиту трио больше не обсуждало.       Вскоре девушки, поблагодарив друг друга за тёплую встречу и обменявшись крепкими объятиями, разошлись по домам. Лилит по дороге в общежитие, долго обсуждала по телефону противный квартирный вопрос, который, казалось, планировал затянуться. Комнату в общежитии необходимо было освободить уже через пять дней, и девушка нешуточно переживала насчёт этого.       Аннушка, как и всегда, без приключений добралась до дома, поприветствовала всех членов её большой семьи и уставшая легла спать, позабыв обо всех сюрреалистичных событиях дня.       Маргариту же ждала весьма интересная ночь. ***       Вернувшись в общежитие МГУ, Марго как всегда машинально открыла дверь своей небольшой комнаты, в которой она жила в полном одиночестве, кинула сумку в неизвестном направлении и упала на кровать, закрыв лицо руками. Да, не каждый день узнаешь, что твоя близкая подруга связалась с нечистью, и, что ещё более странно, на нее положил глаз сам Дьявол. Вот и в голове Маргариты этот собачий бред не укладывался. Время близилось к полуночи, и как только стрелка часов дошла до двенадцати ночи, девушка услышала странный шёпот откуда-то со стороны левого угла комнаты. — Доброй ночи, Маргарита. — протянул загадочный, слегка хрипловатый женский голос, почему-то уже ей знакомый, от чего девушку знатно передернуло. Марго вскочила с кровати, тут же включила фонарик на телефоне и подсветила чёртов левый угол. Холодок пробежал по её коже, когда она почувствовала знакомый могильный запах. В углу однако никого не было. — Я знаю, ты здесь! — дрожащим голосом выпалила кареглазая. — Выходи. Что тебе нужно? Гелла! Тут за спиной Марго почувствовала чьё-то холодное дыхание, худая костлявая рука в мгновение схватила её за шею и отчаянно прижала к стене. — Маргарита… — протянула вампирша соблазнительно хриплым голосом. — Не нужно меня бояться. Я лишь пришла поближе познакомиться с тобой, моя дорогая. Девушка нежно провела пальцами по щеке Риты и взглянула в её испуганные глаза взглядом полным страсти и желания. Марго испугалась. Её тело тут же напряглось, дыхание сбилось, а мысли запутались. Самое странное, что почувствовала девушка — влечение к этой вампирше. Желание не отталкивать её, а позволить ей творить с ней всё, что заблагорассудится. — Гелла… Что ты задумала? — спросила Марго дрогнувшим голосом, после чего вампирша дьявольски ухмыльнулась, осторожно приподняла подбородок темноволосой и припала губами к нежной коже на ее шее в том самом месте, где нервно бился её отчаянный пульс. Острая, сладкая боль пронзила Маргариту, когда клыки Геллы задели ее кожу. Ощущение было странно волнующим, от него по ее телу прокатилась пьянящая волна страха и возбуждения. Губы Геллы, холодные и мягкие, оставляли дорожку поцелуев вдоль места укуса, ее ледяное дыхание касалось кожи Марго. — Гелла… Что ты, чёрт возьми, творишь? — сквозь стон протянула Марго. — Мне больно… Mary Stasy, [01.08.2024 23:12] Вернувшись в общежитие МГУ, Маргарита как всегда машинально открыла дверь своей небольшой комнаты, в которой она жила в полном одиночестве, кинула сумку в неизвестном направлении и упала на кровать, закрыв лицо руками. Да, не каждый день узнаешь, что твоя близкая подруга связалась с нечистью, и, что ещё более странно, на нее положил глаз сам Дьявол. Вот и в голове Марго этот собачий бред не укладывался. Время близилось к полуночи, и как только стрелка часов дошла до двенадцати ночи, девушка услышала странный шёпот откуда-то со стороны левого угла комнаты. — Доброй ночи, Маргарита. — протянул загадочный женский голос, почему-то уже ей знакомый, от чего девушку знатно передернуло. Марго вскочила с кровати, тут же включила фонарик на телефоне и подсветила чертов левый угол. Холодок пробежал по её коже, когда она почувствовала знакомый могильный запах. В углу однако никого не было. — Я знаю, ты здесь! — дрожащим голосом выпалила кареглазая. — Выходи. Что тебе нужно? Гелла! Тут за спиной Марго почувствовала чьё-то холодное дыхание, худая костлявая рука схватила её за шею и отчаянно прижала к стене. — Маргарита… — протянула вампирша соблазнительно хриплым голосом. — Не нужно меня бояться. Я лишь пришла поближе познакомиться с тобой, моя дорогая. Девушка нежно провела пальцами по щеке Риты и взглянула в её испуганные глаза взглядом полным страсти и желания. Марго испугалась. Её тело тут же напряглось, дыхание сбилось, а мысли запутались. Самое странное, что почувствовала девушка — влечение к этой вампирше. Желание не отталкивать её, а позволить ей творить с ней всё, что заблагорассудится. — Гелла… Что ты задумала? — спросила Марго дрогнувшим голосом, после чего вампирша припала губами к нежной коже на ее шее. Острая, сладкая боль пронзила Маргариту, когда клыки Геллы задели ее кожу. Ощущение было странно волнующим, от него по ее телу прокатилась пьянящая волна страха и возбуждения. Губы Геллы, холодные и мягкие, оставляли дорожку поцелуев вдоль места укуса, ее ледяное дыхание касалось кожи Марго. — Гелла… Что ты, чёрт возьми, творишь? — сквозь стон протянула Марго. — Мне больно… Вампирша отстранилась, взглянув в глаза Маргариты, загоревшиеся непривычной красной искоркой, будто питаясь ее страхом. — Я знаю, моя дорогая Марго. И дальше будет ещё больнее. — промолвила хриплым голосом Гелла. — Очень мило с твоей стороны было напасть на меня в кофейне. Теперь ты расплатишься сполна, подружка. Могильный запах, исходящий от покойницы, застиг Маргариту врасплох. Однако неожиданно спустя мгновение, когда Гелла высосала из девушки приличное количество крови, Марго, сначала почувствовав пьянящее головокружение, осмелела, притянула вампиршу к себе и впилась в ее холодные губы, нежно покусывая их и углубляя поцелуй. Глаза Геллы мгновенно расширились от удивления, она немного ослабила хватку на шее Марго. На мгновение ведьма застыла, чувствуя вкус крови, смешанный с неожиданным ощущением губ Марго на своих губах. Это было ощущение, которого она не испытывала уже почти столетие, — тепло, которое резко контрастировало с ее собственным ледяным существованием. Удивление сменилось приливом собственнических чувств. Руки Геллы обвились вокруг талии Марго, притягивая ее ближе. Она углубила поцелуй, ее язык исследовал незнакомую территорию рта Марго. Из ее груди вырвалось низкое рычание, смесь желания и голода, которые, казалось, выходили за рамки потребности в крови. — Ты в курсе, что я изменяю с тобой своему парню, да? — Этому олуху? — усмехнулась вампирша. — Он ведь даже тебя не любит. Впрочем, как и ты его. Марго, ободренная собственными действиями и пьянящим ощущением объятий Геллы, ответила с таким же пылом. Она испытывала странное чувство власти, трепет от того, что взяла ситуацию под свой контроль. Страх, охвативший ее несколько мгновений назад, сменился пьянящей смесью возбуждения и любопытства. Клыки Геллы задели губы Марго, заставив девушку издать еле слышный стон. От вкуса ее собственной крови, смешавшейся с кровью Геллы, у нее по спине пробежали мурашки. Внезапно Гелла отстранилась, ее глаза горели темным огнем. — Тебе не следовало этого делать, малышка, — прошептала она хриплым от желания голосом. — Ты даже не представляешь, что ты разбудила. Марго, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, встретила взгляд Геллы с вновь обретенной смелостью. — И что же это такое? — с вызовом спросила она, понизив голос почти до шепота. Гелла наклонилась ближе, и от ее холодного дыхания по спине Марго побежали мурашки. — Голод, — прошептала она низким и опасным голосом, — который никогда не может быть утолен. Вампирша прижалась жадными губами к точке между её ключицами и вновь вонзила свои острые клыки. Напитавшись кровью, демоница соблазнительно облизала губы. — Ты, кажется, искала кого-то горячего, страстного и живого…- начала рыжеволосая, отстраняясь от девушки. — Я откликнулась на твой отчаянный зов, милая Марго. Хотя я и не совсем жива, но страсти и огня во мне в избытке, дорогая. С этими словами вампирша зло ухмыльнулась и растворилась в ночи, оставив за собой металлический запах крови, смешанный с ароматом кладбищенской земли.       Маргарита резко почувствовала сильное головокружение и острую боль в местах, где Гелла оставила свои укусы. Перед глазами у неё всё поплыло, комната обрела какой-то странный тёмно-бордовый оттенок. Марго отшатнулась, инстинктивно схватившись рукой за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. В голове у нее бушевал вихрь ощущений — продолжительный холод от прикосновения Геллы, жгучая боль в шее и пьянящий вкус собственной крови, все еще ощущавшийся на губах. Комната, казалось, вращалась вокруг нее, а темно-бордовый оттенок, в который было окрашено ее зрение, делал все вокруг сюрреалистичным и похожим на сон или последствия употребления сильного наркотика. Девушка заставила себя сосредоточиться и продолжать дышать, несмотря на боль и замешательство. Головокружение было непреодолимым, и ей казалось, что сама земля уходит у нее из-под ног. — Что я наделала? — прошептала Марго сама себе, пытаясь осмыслить произошедшие события. — Как я могла позволить этому… случиться? Она доковыляла до кровати, чувствуя слабость во всем теле, и беспомощно рухнула на нее. Боль была сильной, но к ней примешивалось странное ощущение — новое осознание, растущая сила, которая была столь же пугающей, сколь и волнующей. Марго закрыла глаза, чувствуя, как погружается в глубины неизведанных пьянящих тайн. Последней её мыслью перед погружением в небытие было «Она изменит мою жизнь», сказанное шёпотом слегка дрожащими губами.