Глава XIV "Урок чёрной магии"

      Оказавшись на переднем сиденье рядом с Воландом, Мария почувствовала холодок, пробегающий мурашками по спине. Она слегка прокашлялась, выдохнула, а затем взглянула на Дьявола глазами, полными решимости и серьёзности. — Мессир. — начала девушка твёрдым голосом. — Я требую объяснений. Что это всё значит? Врываетесь в кафе, бесцеремонно уводите меня чёрт знает куда… Может, Вы ещё объясните, почему меня восстановили в университете? Вы приложили к этому руку? Воланд, чьё лицо всё ещё было скрыто тенью, издал тихий смешок, от которого, казалось, завибрировал сам воздух в салоне автомобиля. — Моя дорогая Мария, — промолвил он бархатным голосом. — Вы раните меня своими обвинениями. «Врываюсь», говорите? Такой грубый термин для обозначения простого… визита. А что касается объяснений, они действительно необходимы? Вы восстановлены в университете, этого недостаточно? Я лишь, скажем так, поговорил с Вашей госпожой Ким… Пренеприятная женщина. Мария собралась с мыслями, пытаясь сохранить самообладание, несмотря на невероятные обстоятельства. — Поговорили с госпожой Ким? Что Вы ей сказали? — В голосе Марии слышались любопытство и подозрительность одновременно. Загадочная улыбка Воланда, едва заметная в тусклом свете, стала шире. — Я просто выразил своё недовольство Вашим несправедливым отчислением. Видите ли, я не выношу несправедливости. И госпожа Ким, хотя и была довольно стойкой, в конце концов увидела смысл в моих доводах, — ответил Воланд почти дразнящим тоном. — А ректор? — Ах, Ваш ректор — добродушный человек, Мария Александровна. — продолжил Воланд. Злобная, почти загадочная ухмылка не сходила с его лица. — Он изначально не хотел вашего отчисления, mein Schatz. Мне лишь необходимо было уладить ситуацию с профессором Ким и добиться её чистосердечного признания перед ректором в том, что она неверно оценила ваши знания на экзамене.       Воланд помолчал, давая осмыслить его последние слова. Мария лихорадочно соображала, пытаясь осмыслить все, что услышала. Этот сюрреалистический разговор, казалось, еще больше размыл границы между реальностью и фантазией. Дьявол приложил руку к ее восстановлению в университете — это просто немыслимо! Мария выдохнула, а затем перевела взгляд на пейзаж за окном, чтобы немного отвлечься и успокоиться. Огни города мерцали за окнами, словно призрачные видения. — Но почему? Зачем Вы это сделали? По какой причине? — потребовала девушка, и в ее голосе слышалась смесь легкого гнева и замешательства. Воланд откинулся на спинку кресла, его глаза в скудном свете сияли, как полированный обсидиан, что не могло не завораживать девушку, когда она время от времени обращала на Дьявола свой беспокойный взор. — Вечно вы, смертные, со своими вопросами… Неужели так трудно поверить, что у меня может быть… личная заинтересованность в Вашем благополучии, милая Мария? — промолвил нечистый, слегка наклонив голову. — В конце концов, разве это преступление — исправлять несправедливость, когда это соответствует моим прихотям? — Какая личная заинтересованность? — недоумевала Мария, не в силах скрыть своё любопытство. Машину наполнил звонкий смех Воланда, из-за чего девушка вздрогнула, а по ее спине каскадом пробежали мурашки. — Какая личная заинтересованность может быть у Дьявола, Мария? — спросил Воланд с усмешкой, окидывая девушку своим пронзительным взглядом. Его, казалось, восхищало в ней всё: то, как она отводит взгляд, стараясь избегать с ним зрительного контакта, то как нервно перебирает пальцы и даже то, как время от времени прикусывает губу, чтобы успокоиться и взять себя в руки. — Давайте ближе к делу, Мессир. Хватит говорить загадками. — промолвила Мария, не отрывая взгляд от окна. — Чего Вы хотите от меня взамен, о могущественный Дьявол?       Воланд усмехнулся и нарочно отвёл взгляд от дороги, чтобы вновь полюбоваться смятением и неприкрытым волнением его спутницы. Улыбка Воланда стала шире, а его пристальный взгляд сфокусировался на девушке, которая продолжала нервно перебирать пальцы, слегка сжимая их в замок, а затем вновь разжимая. Он, казалось, наслаждался напряженной обстановкой в машине, острой смесью страха и любопытства, исходившей от нее. — Вы воспринимаете меня как кого-то, кто всегда просит что-то взамен, не так ли? — Сказал Воланд мягким, словно шелк, голосом. — Но не за каждой услугой стоят определенные условия, liebe Мария.       Девушка вновь взглянула на нечистого, ее глаза подозрительно сузились. За окном продолжали мелькать городские огни, будто сливаясь в яркие полосы света на фоне ночи. — Я попрошу не называть меня так, Мессир. Глаза Воланда весело заблестели, когда он услышал настойчивую просьбу Марии. Он тихо рассмеялся и кивнул в знак согласия. — Как пожелаете, Мария, — ответил Сатана. В его тоне все еще слышалась легкая насмешка. Взгляд Марии вернулся к меняющемуся пейзажу за окном, но ее мысли по-прежнему были прикованы к загадочной фигуре рядом с ней. Его слова эхом отдавались в ее голове, и каждое предложение, сказанное с этим пьянящим немецким акцентом, еще больше запутывало ее и без того переполненные чувства. И все же, среди этого вихря мыслей, оставался один вопрос, настойчивый и непреклонный, и Мария, безусловно, планировала его задать. — К тому же, я услышала достаточно историй, чтобы знать, что ничто не дается даром, когда имеешь дело с Вами или Вам подобными, — продолжила девушка. Теперь ее голос звучал немного смелее. — Итак, я спрашиваю еще раз, господин Воланд — в чём заключается Ваш личный интерес? Нечистый издал еще один смешок, на этот раз более мягкий, почти едва слышный и даже задумчивый, а затем снова перевел взгляд на дорогу. — Помните, вчера я упомянул уроки чёрной магии? Мария вздрогнула, испытывая странную смесь ярких эмоций, а затем нерешительно кивнула. — Так вот. Сегодня наше первое занятие. Мне нужно многому Вас научить, mein Schatz. Вы очень способная ведьма. Ваша темная сила равна моей по мощи, однако пока Вы не можете ее в полной мере контролировать. И это очень опасно.       По телу девушки пробежала дрожь. Она по-прежнему старалась ловить глазами проплывающие огни города за окном Майбаха, чтобы немного успокоиться, однако все было бесполезно. Кроме того, сердце девушки учащенно забилось, когда Воланд на секунду положил ладонь на ее плечо. — В этом я уже убедилась… Сила действительно необузданная… — пролепетала Мария, взглянув на ладонь Дьявола, лежащую на ее плече. Прикосновение Воланда длилось всего мгновение, но этого было достаточно, чтобы по спине Марии пробежал холодок. Он убрал руку и снова стал смотреть на дорогу, на его губах играла лёгкая понимающая улыбка. — В самом деле, Мария, — мягко сказал Воланд, — необузданная сила — опасная вещь. Она требует утонченности, контроля и понимания — всего того, чем Вам еще предстоит овладеть. Однако сегодня утром Вам удалось исцелить Геллу, направив эту силу в нужное русло. — Да… Но я сама не поняла, что сделала, если честно… — протянула неуверенно девушка. — Вы создали верное намерение и направили все силы для его исполнения. Имела место и верная эмоция, подкрепившая Ваше намерение. — Уверенно ответил нечистый, глядя краем глаза на девушку. — Намерение? — прошептала Мария едва слышно. Воланд медленно кивнул, и его губы вновь изогнулись в понимающей улыбке. — Да, намерение. Ваши желания, Ваши эмоции — они подпитывают Вашу магию, превращая простые мысли в реальность. Такова природа истинной силы, моя дорогая.       Майбах наконец затормозил у знакомого величественного особняка, а затем Воланд вышел из автомобиля, почтительно открыл дверцу для Марии и, любезно протянув ей руку, покрытую черной перчаткой, повел ее вглубь сада, который располагался вокруг поместья. Они добрались до довольно пустынного участка, в котором не росло решительным образом ничего, кроме редкой зеленой травы. — Здесь пройдет наше первое занятие, Миледи. — уверенно произнес Воланд, отдаляясь от девушки на несколько шагов. — Начнём с простого. Сейчас вам необходимо осознать свою силу, понять, насколько она могущественна и научиться правильно её направлять. Итак. Закройте глаза.       Мария, все еще неуверенная в том, что задумал Воланд, повиновалась. Закрыв глаза, она вдохнула свежий воздух, аромат травы и роз, росших неподалеку от пустынного участка, наполнил ее чувства. Дрожь пробежала по ее спине — не от страха, а скорее от предвкушения. Странный гул резонировал глубоко внутри нее — ощущение сырой, неукротимой силы, ожидающей выхода на волю. — Сосредоточьтесь, mein Liebe, — голос Воланда, мягкий, как бархат, прорезал тишину. — Загляните глубоко в себя, почувствуйте, как сила струится по Вашим венам. Это неотъемлемая часть Вас, такая же, как сердцебиение или дыхание. Мария сосредоточилась, слегка нахмурив брови. Гул усилился, превратившись в пульсирующую волну, которая, казалось, исходила из самой ее души. Это было похоже на хаос, как будто внутри назревал шторм, грозящий вырваться наружу неконтролируемым потоком. — Хорошо, — подбодрил ее Воланд, и в его голосе послышались нотки волнения. - Вы прочувствовали эту силу внутри себя. Теперь, не открывая глаз, направьте поток энергии вперед. Вложите в это все эмоции, все внутренние переживания. Сосредоточьтесь. — Но Мессир… Впереди меня стоите Вы… Я могу Вас ранить или причинить вред… — взволнованно промолвила девушка. — Пустяки, дорогая Мария. Да, Ваша сила равна моей. Но, уверяю Вас, внушительного вреда она мне не причинит, если я буду держать ситуацию под контролем. Мне необходимо прочувствовать всю Вашу мощь. Не сдерживайтесь. Не думайте о том, что можете ранить меня. Думайте о потоке энергии, о его силе. — Протянул Воланд, отойдя от девушки ещё на некоторое расстояние и вытянув руку вперед. Мария повторила его уверенное действие, слегка нахмурив брови и стараясь выполнить задание Мессира, однако внутренний голос шептал ей о возможных последствиях и о нескончаемых сомнениях в том, что у нее хоть что-то получится. Поколебавшись, Мария сосредоточилась на энергии, бурлящей внутри нее. Ощущение было хаотичным, диким, словно она пыталась укротить бушующий шторм. Рука девушки дрожала, когда она пыталась направить поток энергии вперед, представляя, как луч света вырывается из кончиков ее изящных пальцев. Страх сковал сердце Марии, заставляя ее колебаться. Она чувствовала, как внутри нее бушует буря, буря необузданной силы, стремящаяся вырваться на свободу, но боязнь причинить вред Воланду удерживала ее. Рука девушки заметно дрожала, отражая ее внутреннее смятение. — Не сдерживайтесь, Мария, — голос Воланда был твердым, но ободряющим. — Страх — Ваш главный враг здесь. Отбросьте его. Верьте в себя, верьте в то, что можете подчинить эту энергию. Помните о намерении. Эти слова эхом отдавались в голове Марии, успокаивая ее. Несмотря на хаос, царивший внутри, девушка помнила, зачем она здесь — учиться, расти, понимать ту странную силу, которой она по какой-то причине обладала. Глубоко вздохнув, она крепче закрыла глаза, отгораживаясь от внешнего мира и его отвлекающих факторов. Мария сосредоточилась на пульсирующей энергии внутри себя, ощущая ее необузданный неистовый ритм. Постепенно ее страх начал таять, уступая место спокойной решимости. Ее дыхание выровнялось, а дрожь прекратилась. С вновь обретенной решимостью Мария представила энергию в виде луча света. Сделав глубокий вдох, девушка окончательно отбросила свой страх, позволив силе течь свободно. Она хлынула по венам Марии потоком необузданной энергии, которую девушка направила в протянутую руку Воланда.       Мир, казалось, затаил дыхание. Воздух затрещал от энергии, из кончиков пальцев Марии вырвалась видимая рябь силы. Невидимый луч энергиии достиг руки Воланда, и ударная волна пошла во все стороны, шурша травой вокруг них. Мария ахнула, в тревоге распахнув глаза, готовая броситься к нему.       Воланд, однако, стоял на прежнем месте почти неподвижно, с невозмутимым видом принимая удар ее силы на себя. На лице его отразилось некое благоговение. Он впитывал энергию с грациозной легкостью, словно это было не более чем мимолетное дуновение ветерка. — Великолепно, Мария. Просто великолепно. Это именно то, что я хотел прочувствовать. — пробормотал Дьявол, глядя в глаза девушки сквозь яркое свечение потока энергии. Так его глаза показались ей еще более выразительными и даже прекрасными. Поток силы не прекращался. И лишь когда Мария почувствовала, что силы на исходе, она отпустила руку, ноги её подкосились, голова закружилась, а мир вокруг начал потихоньку плыть перед глазами.       Воланд быстро сократил расстояние между ними и подхватил Марию, прежде чем она рухнула на землю. Он осторожно опустил девушку на траву, и на его лице промелькнуло заметное беспокойство, явно не характерное для него. Благоговение в его глазах все еще присутствовало, смешанное с чем-то похожим на удовлетворение, но теперь к нему примешивалось желание защитить, удивившее даже его самого. — Полегче, малышка, — пробормотал он, осторожно опускаясь на колени рядом с девушкой. Дыхание Марии стало прерывистым, и перед глазами все поплыло, пока она пыталась прийти в себя. Огромные усилия, потраченные на то, чтобы направить эту грубую силу в нужное русло, истощили ее до глубины души. Несмотря на волну всепоглощающей усталости, девушка удивилась, широко распахнув глаза. «Как он меня назвал? Малышка? Дьявол назвал меня малышкой?! " Мария почувствовала, как ее охватывает головокружение и усталость, каждый мускул ее тела дрожит от напряжения. Воланд осторожно убрал выбившуюся прядь волос с ее вспотевшего лица, его прикосновение было удивительно нежным, что заставило тело Марии покрыться мурашками. — Вы хорошо справились. Даже лучше, чем хорошо. Не беспокойтесь, такое бывает. Головокружение, обморок и даже тошнота — вполне нормальные явления. Ваша энергия слишком сильна, и Вам тяжело ее контролировать. Однако со временем Вы научитесь обращаться с ней легко и без особых усилий. Мария медленно моргнула, перед глазами у нее по-прежнему все плыло. — Мессир? — прошептала она хриплым голосом. — Я... Я не причинила Вам вреда? Воланд усмехнулся. — Нет, Мария. Ерунда. Максимум, что со мной произошло — небольшое головокружение. Это не имеет значения. Он помолчал, пристально глядя на девушку, от чего по ее спине пробежали мурашки. — Самое главное — сейчас Вы взяли свою силу под контроль, создали правильное намерение и использовали верную эмоцию. Это очень хорошо. Считайте, что первый шаг к познанию этой могущественной силы Вами уже сделан. А сейчас Вам нужен отдых. Мы непременно продолжим наши занятия завтра. Идемте в дом, я сделаю Вам чай, который поможет восстановить силы. — Я точно не сделала Вам больно? — спросила девушка нерешительно. — Лишь самую малость. Не думайте об этом. — искренне улыбнулся Воланд, вновь убирая за ухо выбившуюся прядь волос девушки. — Надеюсь, так и есть. Ещё… Мне немного холодно… — Должно быть, у Вас легкий жар, или адреналин спадает. Такое бывает. Пока наденьте это. — мужчина с невозмутимым видом накинул на плечи Марии своё темно-фиолетовое пальто и повел её к входу в особняк. Девушка, казалось, задрожала ещё сильнее, но на этот раз далеко не от холода, а от мысли, что сам Дьявол позволил ей надеть его пальто, которое, будто тёплые объятия, согревало ее тело и душу. Мария поежилась и плотнее закуталась в его одежду, почувствовав какой-то особый аромат, присущий лишь ему: пахло дождем и чем–то еще — пьянящим ароматом его парфюма и каким-то приятным запахом древности. Слова Воланда эхом отдавались в ее голове, одновременно успокаивая и возбуждая. Он не сердился. Он был доволен. Волна усталости захлестнула Марию, но под ней чувствовался трепет — она сделала это. Она верно направила силу, и, хотя это истощило ее, это также наполнило ее душу странным чувством выполненного долга.       Когда пара вошла в особняк, тепло окутало Марию, словно успокаивающее объятие. Воланд, проводив девушку до просторной гостинной с высокими потолками, подвел ее к креслу у камина, который, на удивление, не излучал никакого тепла, и ненадолго исчез, вернувшись с чашкой дымящегося чая. Комнату наполнил какой-то травяной аромат чего-то пряного и сладкого. Мария, взяв дрожащими руками чашку, сделала глоток, и тепло разлилось по ее слегка замерзшему телу. — Спасибо, — пробормотала она, почувствовав внезапную волну застенчивости под его пристальным взглядом. Воланд улыбнулся, усаживаясь на диван напротив нее. — Вы хорошо справились, Мария, — повторил он низким рокочущим голосом. — Намного лучше, чем я ожидал. У вас природная склонность к этой силе. Ей нужно только руководство, а не принуждение. — К слову, как Вы себя чувствуете? Голова кружится? Болит? — поинтересовался Дьявол, подойдя ближе к девушке и положив руку на ее горячий лоб. Его взгляд сосредоточился на бледном лице Марии, а ладонь осторожно лежала на разгоряченном лбу. — О, да у Вас действительно неслабый жар. — Все в порядке, — ответила Мария, пытаясь унять дрожь, которая пробежала по ее телу, несмотря на тепло в комнате и чай. Его рука на ее лбу вызвала у девушки дрожь, странную смесь успокоения и страха. В глазах Воланда, обычно таких напряженных и испытующих, была удивительная мягкость, которую Мария сразу заметила. — Хорошо. Это пройдет. Я уже направил силы на Ваше исцеление. Вы зашли дальше, чем думали, что сможете.       Он убрал руку, но тепло от нее осталось. Мария вновь вздрогнула, ее щёки все ещё отливали ярким румянцем, что, казалось, не могло не нравиться Дьяволу. Было в этой смертной что-то притягательное, помимо ее тёмной силы, но нечистый знал, что действовать необходимо очень осторожно. Воланд прокашлялся и провёл по волосам левой рукой, будто стараясь успокоиться и прийти в себя. — Отдохните. — промолвил Сатана привычным холодным голосом, слегка отдаляясь от кресла, где сидела Мария. — Хотя, должен признать, мне нужно задать Вам ещё ряд вопросов касательно ваших подруг. Марию передернуло. Она уставилась на Воланда широкими от удивления и страха глазами. Девушка знала, этот разговор неизбежен: нечистый несомненно знал всё о произошедшей сегодня ситуации. — Подруг? Но… — пролепетала она дрожащим голосом. — Они должны понимать, что сегодня Вы доверили им тайну вселенского масштаба. Вы раскрыли им мою личность. — Воланд отошёл от девушки ещё на шаг, начиная с серьезным видом расхаживать по комнате. — Помните, мы не просто шайка каких-то фокусников, Мария. Мы — могущественная нечистая сила. Более того, ты теперь ее часть. И работаем мы под прикрытием. Это ясно? Его голос звучал твёрдо, но в то же время странно нежно и успокаивающе, будто далёкий шум грома за окном. Дьявол не угрожал, а лишь предупреждал о возможных последствиях с совершенно спокойным и невозмутимым видом. Мария кивнула. — Я не могу оставить сегодняшний переполох в кофейне без внимания. Марго излишне эмоционально отреагировала на появление Геллы. Это меня беспокоит. Если завтра нас объявят в розыск, дело дрянь, Мария. Прошу прощения. Безусловно, я искусно сумею все скрыть, однако лишнего внимания лучше не привлекать. Особенно, если в этом нет должной необходимости. — Они никому не расскажут, о том, что услышали, Мессир. Даю слово. — ответила девушка чуть дрогнувшим голосом. — Слово — это безусловно прекрасно, Мария. Вот только теперь ваша Марго привлекла внимание Геллы. Скажем так, она решила с ней некоторым образом… поразвлечься. Понимайте, как хотите. Я знаю, Вы хотели сделать благое дело, показав Гелле внешний мир спустя столько лет, однако зло вы неосознанно тоже совершили. — В смысле поразвлечься? — недоумевала девушка. — Видите ли, Вам известно о чувствах Геллы ко мне. — парировал Воланд. — Она желает отвлечься от них, чтобы боль от моей невзаимности не уничтожила ее. Она терпела достаточно, Мария. Я жестоко разбил ей сердце. И при первой же возможности выйти в мир людей она нашла себе удобную жертву. Вот так Ваш, казалось бы, благой поступок привёл к неизбежным последствиям. В конце концов, и я частично виноват в сложившейся ситуации. Мне не стоило столь грубо обращаться с ней.       Сердце Марии упало, когда до нее дошли слова Воланда. Она не могла избавиться от тяжелого чувства вины, которое грызло ее, смешиваясь со страхом и замешательством. Было странно думать, что ее простой акт доброты вызвал такие сложные и опасные эмоции. — И что теперь будет? — беспокойно спросила девушка — Произойдет неизбежное, дорогая Мария. Марго станет частью нашего мира. Скажем так, между девушками проскочила искра, — сказал Воланд после недолгой паузы, и в уголках его губ заиграла лукавая улыбка. — Гелла, несмотря на всю свою демоническую красоту, жаждет общения, которого у нее долго не было. А ваша Марго обладает неким… огнем. Видите ли, для таких, как мы, нет ничего необычного в том, что их привлекают сильные эмоции, грубая сила. Это опьяняет. — Допустим… Но что будет дальше, Мессир? Маргарита не пострадает? Просто она весьма импульсивна… Я боюсь, не случилось бы чего… Непредвиденного… — Это уже их отношения, Миледи, и мы не будем засовывать в них свой любопытный нос, не так ли? Все будет хорошо, не беспокойтесь. События пойдут своим чередом. Я не стану вмешиваться. По крайней мере, пока. — Воланд вновь приблизился к девушке, взглянув в её ясные глаза и поправил выбившуюся прядь волос. — Просто пообещайте мне, что никому не станете разглагольствовать о том, кем я являюсь на самом деле и о том, что я нахожусь в Москве. — Обещаю. — прошептала она еле слышным заговорщическим шёпотом, глядя в его бездонные глаза. — Превосходно. Вы должны сдержать своё обещание. Чтож. Пожалуй, хватит думать о других, Мария. Сейчас лучше позаботьтесь о своем состоянии. Вам становится лучше? Жар ещё мучит? — Воланд приблизился к девушке, вновь положив руку на ее лоб. — Судя по всему, лоб у Вас ещё далеко не холодный. Довольно разговоров. Пойдемте в вашу комнату. И, если не возражаете, я вновь останусь у Вас на ночь. Мне необходимо проследить за вами. Открытие темной силы может иметь весьма непредсказуемые последствия, начиная от лунатизма и заканчивая тем, что Вас может занести во сне в параллельный мир. Вы сближаетесь с духовным. Границы размываются. Это может быть опасно. — Конечно. — Мария кивнула, и ее захлестнула волна благодарности и в то же время радости — он вновь останется на ночь рядом с ней. Сатана протянул девушке руку, неизменно покрытую кожаной перчаткой, и Мария соприкоснулась ладонью с его горячей рукой, позволяя ему помочь ей подняться с кресла. В конце концов, слабость в теле была ещё ощутима. Прикосновение Воланда, поначалу вызывавшее тревогу, теперь казалось странным образом успокаивающим. По её телу разлилось тепло, прогоняя застарелый озноб, который обволакивал ее, словно паутина. Когда они шли в спальню, Мария украдкой бросила нервный взгляд на Геллу. Демоническая служанка бесстрастно стояла у стены, устремив взгляд в какую-то отдаленную точку за пределами комнаты. Мария не могла разобрать выражение ее лица, но, тем не менее, по спине у нее пробежала дрожь. Красота Геллы была бесспорна, но в ней было что-то леденящее, от чего у Марии перехватило дыхание. Воланд, казалось, почувствовал ее беспокойство. — Не беспокойся о Гелле, — сказал он низким рокочущим голосом. — Она понимает. И, кроме того, — добавил он, лукаво подмигнув, — у нее есть свои собственные… развлечения.       Мария не осмелилась спросить, что он имел в виду. Она все еще пыталась понять смысл того, что пару дней назад узнала, кто такой Воланд на самом деле. Общение с самим дьяволом было одновременно пугающим и чертовски манящим, будто ее начинало тянуть к нему, но признавать это девушка отчаянно не хотела. Темнота, которую увидела Мария, была одновременно пугающей и манящей, словно она заглянула в бездонную пропасть. Оказавшись в своей комнате, девушка, отпустила руку дьявола, поставила телефон на зарядку, кинула кейс с беспроводными наушниками на прикроватную тумбочку, швырнула свою сумку в неизвестном направлении и села на край постели, осознав, что в ее голове закружились противоречивые мысли. Затем девушка поспешно скользнула за ширму, захватив с собой ночнушку.       Сердце Марии бешено колотилось, когда она за ширмой возилась с толстовкой и джинсами. Ее щёки залил густой румянец. Простое переодевание в ночную рубашку почему-то казалось чем-то неловким в сложившихся обстоятельствах. Когда девушка позволила мягкой ткани скользнуть по ее коже, она не могла не думать о странной и опьяняющей ауре, которую излучал Воланд и о том, что сейчас их разделяет лишь несчастная ширма. Это одновременно пугало и интриговало ее, увлекая мысли в неизвестном направлении. Наконец выскользнув из-за ширмы, девушка быстро нырнула под одеяло, стыдливо пряча шрамы на руках и излишнюю открытость ее одеяния. Воланд, как и вчера, бесстрастно устроился в бархатном кресле около кровати, пристально глядя на девушку. — Отдохните, — сказал он более мягким, чем обычно, голосом. — Сон успокоит Ваш встревоженный разум. И помните, Вы не одна. Я здесь. Süße Träume , милая Мария. Спите спокойно. Воланд аккуратно поправил её одеяло и нежно провёл рукой по волосам Марии, от чего у девушки по спине пробежали мурашки. Его слова, хоть и были загадочными, внушали странное чувство безопасности. Когда девушка наконец легла и плотнее укрылась одеялом, какая-то часть ее все еще боялась темноты, которая застилала ей глаза. Но другая часть, зарождающаяся искорка чего-то дикого и неукротимого, обнаружила, что ее странным образом тянет к нему, как мотылька к мерцающему пламени. Девушка закрыла глаза и почувствовала, как глаза неизбежно наполняются слезами. Волнение за себя, за Марго, за будущее — всё это беспокоило девушку. — Мария, — прошептал Дьявол, — поделитесь, что у Вас на душе. Не держите в себе. — Всё нормально, Мессир… — пролепетала девушка, стараясь сдержать поток разгоряченных слез, которые столь внезапно нагрянули на неё. Вновь предстать перед ним заплаканной было далеко не лучшей идеей. «Что если он всё же сочтет меня слабой и никчёмной? " — думала она, закрывая лицо руками. — Я уже засыпаю… — Не лгите мне. Это бесполезно. — твёрдо, почти холодно промолвил Воланд. — Вы можете сказать мне. Я Ваш наставник, Мария. Но всё же, я не настаиваю. — Лишь объясните мне, почему? Почему, будучи христианкой, стремящейся к свету, я вдруг связалась с Сатаной? Почему именно тёмная сторона?! Я ведь не хочу этого… В комнате воцарилась глубокая тишина, как будто сам воздух затаил дыхание, ожидая ответа Воланда. Его взгляд на мгновение смягчился, когда он посмотрел на девушку, но в нем промелькнула искорка веселья. — Ах, Мария, — начал он необычно мягким голосом, в котором все еще звучали присущие ему загадочные интонации, — пути, которые мы выбираем, часто не совпадают с теми, которые мы себе представляли. Жизнь соткана из нитей иронии и противоречий. Вы, стремящаяся к свету, оказываетесь в тени тьмы. Но подумай вот о чем: только в кромешной тьме самое маленькое пламя сияет ярче всего. Мария всхлипнула, ее слезы утихли, пока она слушала, ее сердце колотилось и будто странным образом успокаивалось под его пристальным взглядом. — Вас тянет во тьму не потому, что Вы стремитесь отказаться от своих принципов, а потому, что в ней заключены понимание, сила и ясность, которые не может обеспечить один только свет. Человеческая душа не состоит из черного и белого — это мириады оттенков и красок, каждый из которых раскрывает свою истину. Тьма — это не плохо, mein Liebe. Это не всегда лишь зло и обман. Не думайте как недалёкие смертные. Мыслите дальше. Тьма — это свобода, возможность быть собой и раскрыть свой истинный потенциал. Ich bewundere Ihr Seelenlicht. und glauben Sie mir, es leuchtet in der Dunkelheit noch heller. — Sie haben Recht. Aber wenn ich mich in dieser Dunkelheit verliere? — спросила Мария, осознав, что впервые заговорила с ним по-немецки. — Прошу прощения за идиотский акцент. Воланд тихо засмеялся, его глаза искрились озорным возбуждением. — Мария, — сказал он теплым от снисходительности голосом, — Ваш акцент вовсе не идиотский, как вы выразились, он очаровательный. Не нужно извиняться. Не утруждайте себя такими пустяками. А что касается того, чтобы заблудиться в темноте, помните, что в Ваших силах сориентироваться в ней. Вы намного сильнее, чем думаете. Его слова глубоко задели Марию, смешавшись с бурлящими в ней мыслями и эмоциями. Девушка прикусила губу, пытаясь найти утешение в его словах, борясь с неуверенностью, которая все еще терзала ее сердце. — Воланд, — нерешительно начала она, глядя на него снизу вверх, — я больше не хочу бояться. Бояться неизвестности, выбора, который я неизбежно сделала, пути, по которому начала следовать с сегодняшнего дня. Как я могу когда-нибудь обрести покой? Дьявол наклонился ближе к кровати, его пристальный, но тёплый взгляд остановился на заплаканном лице Марии. — Покой, mein Liebe, обретается не в том, чтобы избегать страха, а в том, чтобы противостоять ему, — заявил он с уверенностью, от которой у Марии будто замерло сердце. — Примите свои страхи, свою неуверенность и используйте их как топливо для разжигания внутреннего огня. Только тогда Вы по-настоящему познаете свободу. Он сделал паузу, словно тщательно взвешивая свои следующие слова. — Помните, Вы не одиноки, — заверил Воланд, и его голос стал ещё мягче. — Я здесь для того, чтобы направлять Вас, а не заставлять идти по пути принудительно. Ваше путешествие — это ваше личное дело, а я всего лишь компаньон на этом пути, проводник в мир тьмы. Верьте в себя и в силу своей души. Мария почувствовала, как в груди разливается тепло, смешиваясь с остатками страха и сомнений. Она медленно кивнула, и понимание озарило ее, словно первые лучи рассвета, уже пробивающиеся сквозь ночь. — Затушить свечи, или Вам будет спокойнее с ними? — спросил Дьявол, нежно проведя рукой по волосам Марии. Девушка почувствовала, как нежное прикосновение руки Воланда немного успокоило ее тревогу. Мягкий свет свечей в комнате показался ей маленьким убежищем от мрачных мыслей, бродивших в ее голове. — Пожалуйста, оставьте их гореть, — тихо, почти шепотом, попросила она. — Свет помогает… пусть даже совсем немного. Воланд понимающе кивнул, в его глазах отразилась редкая мягкость. — Как пожелаете, Мария. Свечи останутся зажженными. А теперь отдохните — пусть тепло пламени и безопасность этой комнаты облегчат ваши тревоги. Говоря это, нечистый поправил на ней одеяло, стараясь, чтобы девушке было удобно. Мария почувствовала, что расслабляется, лежа в постели, ощущение безопасности, которое создавало его присутствие, и теплый свет свечей постепенно давали ей почувствовать себя более умиротворенной. Она закрыла глаза, отдаваясь тревожащему комфорту присутствия Воланда, и погрузилась в беспокойный сон, полный снов об огне и тени.