Глава 1 «Чёрная метка на фамилии»

«01.09.1987 Через несколько часов поезд увезёт меня в Хогвартс, где начнётся новая жизнь как бы банально и отвратительно это не звучало, дорогой дневник (Кастория, ты обещала обходиться без этого дурацкого обращения! Это всего лишь блокнот.) Возможно я встречу там кого-нибудь, кто станет мне близким другом? Того, кто искренне будет спрашивать как мои дела и самочувствие. Того, кто однажды начнёт замечать мои странности, но он не будет обращать на них внимания. Может быть, этот человек узнает меня так близко, что будет по одному взгляду понимать, что творится у меня на душе и будет поддерживать. А если нет — справлюсь одна.

Кастория Блэк.»

Сентябрь начался с противного мелкого дождя. Кастория уныло следила за скатывающимися по окну капельками, наблюдая за трогательными объятиями провожающих родителей и уезжающих детей. Дядя Альфард настоял на том, что девочка должна упаковать его портрет в чемодан, так как в поезде зарождается дружба. Брюнетка старалась быть реалисткой: сейчас были уже не те времена, когда люди в открытую поддерживали ныне павшего Тёмного Лорда. Теперь было наоборот: газеты пестрили яркими заголовками о чистокровных фамилиях, провинившихся во времена войны. Пожиратели смерти натворили слишком много ужасающих дел, чтобы за шесть лет магическая часть Британии смогла простить их и тех, кто носил фамилии преступников. Ей повезло вдвойне: один старший брат — Пожиратель смерти, второй — услужил (Альфард каждый раз отрицал это) Волан-де-Морту и отбывал срок в Азкабане. Да и в целом, семейство Блэков никогда не вызывало доверие у маглорождённых, знающих про иерархию в волшебном мире, и полукровок. Лишь часть священных относились с уважением. Кастория не сдержалась и недовольно фыркнула, заранее представляя, как однокурсники будут перешёптываться за её спиной. — Ну и пусть, — буркнула себе под нос девочка. — Я еду учиться. Будут ли преподаватели сравнить её с братьями? На кого она окажется похожа? На какой факультет отправит её Шляпа? Очень вовремя дверь в купе распахнулась и показалась русоволосая макушка, спасая девочку от самокопания. — Привет, к тебе можно? — скромно поздоровалась девчушка. — Твоё купе первое, где нет шумных мальчишек. — Без проблем, — Блэк обвела купе взглядом. — Тут полно места. — Меня зовут Одри Ньюман. — Кастория Блэк, — девочка мягко сжала протянутую руку и выжидательно проследила за её реакцией: ничего. — Кастория? — переспросила Одри. — Какое необычное имя, очень красивое. — Традиция семьи, — пожала плечами Блэк, уже привыкшая к своему имени и не видя в нём ничего эдакого. — У всех волшебников свои традиции? Мои родители не владеют магией, для всей семьи это был шок, узнать о вашем мире, — Одри чуть смутилась и покраснела. — Ты маглорождённая? — для Кастории это был скорее риторический вопрос, так как новая знакомая ничего не знала о Блэках (ведь она до сих пор сидела с ней в купе). — Да, — девочка чуть потупила взгляд. — Именно так сказал профессор Квиррелл, когда принёс мне письмо и рассказал о вашем удивительном мире... Пока расхрабрившаяся Одри пересказывала Кастории её впечатления от магазинчиков в Косом переулке, разнообразном ассортименте и прочих вещах, кажущихся Блэк обыденностью, черноволосая размышляла о своём. Как и что говорила её новая знакомая сильно отличалось от лекций Вальбурги. — Мерзкие грязнокровки считают себя избранными и особенными из-за ошибки природы. Они даже унции магии не достойны, а расхаживают среди чистокровных волшебников так, будто равны нам, — буквально прыскала ядом миссис Блэк. Кастория мельком взглянула на активно жестикулирующую Одри и никак не могла найти подтверждение словам матери. Девочка иногда запиналась и краснела от неловкости, когда неправильно произносила магические термины или названия магазинчиков на Косом переулке. Она говорила обо всём с таким восхищением и благодарностью в голосе, что Кастория поняла для себя простую истину: Одри Ньюман считает себя гостем в волшебном мире. — Отлично, нашлось свободное место, — дверь купе снова открылась, вот только новая девочка не спрашивала разрешения, а бесцеремонно плюхнулась на сидение к Одри. — Надеюсь, вы не очередные противные потомственные слизеринцы, — блондинка сморщила носик. — В любом случае, меня зовут Пенелопа Кристал, я полукровка и горжусь этим, — она гордо подняла голову. — Я Одри Ньюман, мои родители не волшебники, — протараторила русоволосая и поспешила задать интересующий вопрос: — Потомственные слизеринцы это как? — О, это чистокровные волшебники, в чьих жилах буквально течёт ненависть к таким как ты и тем, кто с такими связывается, — Кристал говорила с таким недовольством, что вполне могла посоревноваться с Вальбургой. — Все члены их семьи в каждом поколении попадают на Слизерин и Мерлин знает, чем они занимаются в своих подземельях, если после выпуска они все становятся... — Пенелопа сделала нагнетающую паузу. — Кем? — в нетерпении спросила Одри. — Тёмными волшебниками, — хмыкнула Кастория, до этого молчавшая. — Верно, — Кристал активно закивала головой. — Ты же успела прочитать учебник по истории магии, Одри? Знаешь про магическую войну, которая закончилась шесть лет назад? Ньюман отрицательно мотнула головой. — Не успела дойти до этого периода. Кастория успела перебить Пенелопу, которая уже готовилась рассказывать всё явно в мельчайших подробностях, будто сама была участником этой войны. — Было приятно познакомиться, Одри. Увидимся в Хогвартсе, — девочка поднялась с насиженного места и направилась к выходу. — Эй, ты даже не представилась. Это не вежливо, — Кристал недовольно скрестила руки на груди. — Не думаю, что человеку, мыслящему стереотипами, будет интересно узнать имя очередной потомственной слизеринки, — с этими словами Блэк захлопнула дверь купе. К её несчастью в неё врезался пробегающий мимо мальчик и с шумным грохотом повалил на пол. — Тебя не учили смотреть по сторонам, глупая девчонка? — мальчишка с чёрными короткими волосами быстро поднялся и начал демонстративно отряхивать одежду, не подав руку Кастории. — А тебя, видимо, не учили общаться с девочками, — раздался новый голос. Из соседнего купе вышел высокий русоволосый мальчик, который сразу же помог упавшей девочке подняться. — Сильно ушиблась? Блэк отрицательно помотала головой и поблагодарила его. — Ещё, к твоему сведению, в поезде нельзя бегать. Здесь слишком узкий коридор и может произойти как раз такая ситуация, — второй мальчик отчитывал провинившегося. — Я думал, мы можем подружиться, Вуд, — сквозь зубы произнёс первый. — Видимо, Флинт, у нас разные взгляды на жизнь, — беззаботно сказал этот Вуд и обратился к девочке: — Ты до сих пор не нашла место? Пойдём в наше купе. Там, конечно, шумно, но очень весело. Кастория кивнула и последовала за ним, оставляя Флинта яростно сжимать кулаки в пустом коридоре. В купе Вуда действительно было шумно, хоть ребята и замолчали, когда мальчик зашёл обратно с новой знакомой. Ещё там было тесно: к её удивлению были даже старшекурсники (Кастория была уверена, что купе в поезде делятся на курсы). Самым взрослым в этой яркой компании был пятикурсник-гриффиндорец Билл Уизли, который собирался уходить через несколько минут, так как в этом году его назначили старостой факультета и ему нужно было в соответствующий вагон. Затем шли четверокурсник с Гриффиндора Чарли Уизли и пуффендуйка четвёртого курса Дора. Самым младшим рыжеволосым в этой компании оказался первокурсник Перси Уизли, а последний в купе... — Меня зовут Оливер, — мальчик мягко улыбнулся и похлопал по сидению рядом, показывая, что девочка может занять последнее свободное место. — А ты? — Кастория, — Блэк надеялась, что говорить фамилию не придётся, так как нарываться на конфликт или менять купе в третий раз не хотелось. Её фамилия действительно никого не заинтересовала: ребята вернулись к обсуждению С.О.В., которые в этом году ждали Билла Уизли. Лишь Дора изредка поглядывала на девочку, но сразу отворачивалась, когда Кастория ловила её на этом занятии. — Пойду на обход, — Билл встал со своего места и помахал сложенным в несколько раз пергаментом. — Хоть мелкашей и мало в этом году, за ними всё равно нужно следить и проверять, — с этими словами старший Уизли покинул купе. — Тонкс, думаю, нам тоже пора. Друзья нас явно потеряли, особенно тебя. Особенно Каплан. — Идиот! — девушка стукнула друга по плечу, подталкивая к двери, но внезапно остановилась. Русые волосы Доры вмиг поменяли цвет на угольно-чёрный как у Кастории, а глаза, ставшие серыми, впились в лицо девочки. — Кто твои родители? — Тонкс, ты чего? — Чарли пощёлкал пальцами перед её лицом. Понимая, что её рассекретили лишь по имени и типичной внешности Блэков, Кастория решила ответить, но в форме головоломки. — Яркое созвездие и тёмный астероид. Родственнице хватило несколько минут, чтобы разгадать её шифр, после чего она звонко рассмеялась. Оливер и Перси непонимающе переглянулись, а Чарли покрутил пальцем у виска, считая, что подруга сошла с ума. — Мы обязательно ещё переговорим с тобой наедине, тётя, — прошептала ей на ухо Дора и, схватив Чарли под локоть, вышла с ним из купе. — И что это было? — с важным видом поинтересовался Уизли. — Семейная встреча, — Кастория пожала плечами, понимая, что скрывать правду бессмысленно: всё равно все услышат её полное имя на распределении. Даже если сейчас мальчики сморщат носы и начнут фукать, то она выйдет и доедет до Хогвартса, гуляя по коридорам поезда. — Моя фамилия Блэк, как и у матери Доры в девичестве. В купе повисло неловкое молчание, которое смело нарушил Оливер: — И что такого? — И что такого? — непонимающе переспросил Перси. — Видимо, твоя семья не пострадала от их рук в годы войны, — деловито заявил рыжеволосый. — Газеты ничего не писали и про то, что какой-нибудь Блэк убил какого-нибудь Уизли, — парировал Вуд. — Это всем известных факт, что они никогда не принимали метку Сам-Знаешь-Кого. — Они поддерживали его! — Уизли буквально подпрыгнул на своём месте. — Кастория, стой, — Оливер мягко схватил девочку за запястье, возвращая обратно. — Не слушай его. — Ты не считаешь, что он прав? — брови Блэк взлетели наверх и она с вызовом посмотрела на Вуда. — Я считаю, что на людей не нужно вешать ярлыки за заслуги или проступки их семьи.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Билл Уизли оказался прав: первокурсников было скудное количество. Всего двенадцать человек, поделённые Распределяющей шляпой практически поровну между четырьмя факультетами. Гриффиндор пополнился аж на четверых студентов: Оливер Вуд, Перси Уизли, двойняшки Амелия и Амалия Адамс. На Слизерин отправилось двое: Маркус Флинт и Перегрин Деррек. Три первокурника оказались на Пуффендуе: Одри Ньюман, Джозеф Эллингтон и Томас Уилсон. Столько же человек сели за стол Когтеврана: Роберт Хиллиард, Пенелопа Кристал и Кастория Блэк (под редкие аплодисменты). Касторию не волновали особо громкие перешёптывания со стороны старшекурсников за столом Слизерина, девочка не обратила внимания на шумные вздохи на львином факультете и задумчивый взгляд Тонкс за столом Пуффендуя. Её не задело и нейтральное приветствие на Когтевране, который только что стал её домом на ближайшие семь лет. Блэк даже не заметила пристального взгляда чёрных глаз с преподавательского стола. Девочка слишком далеко ушла в свои мысли, размышляя о том, почему же шляпа не отправила её на Слизерин. — Ты по-своему похожа на каждого из своих братьев, — вспомнились слова портрета дяди Альфарда. — 1:0 в пользу Сириуса, — меланхолично ответила в своей голове Кастория. Как и самый старший брат Кастория попала не на факультет семьи, нарушив многолетнюю традицию. Оставалось надеяться, что факультет книжных червей устроит портрет предков и они не будут досаждать ей, когда она вернётся в родовое поместье. Думать о чём-то другом (например о том, как она будет делить комнату со стереотипно мыслящей Пенелопой Кристал, не хотелось). Гостиная и спальни факультета находились в одноимённой башне, со входом на пятом этаже. — Башня Когтеврана третья по высоте башня замка Хогвартс, по высоте уступает только астрономической и гриффиндорской, — рассказывал их староста-парень, провожая новичков в гостиную. — Зато самая широкая, — ослепительно улыбнулась староста-девушка, чьего имени Кастория также не услышала, думая о своём. Пятикурсники, чередуя предложения между собой, рассказали троим первокурсникам о том, что из окон башни открывается потрясающий вид на окрестности: озеро, запретный лес, теплицы и поле для квиддича. В отличии от остальных факультетов, для попадания в гостиную Когтеврана не нужен был пароль. Когда они поднялись по винтовой лестнице, то оказались перед дверью, у которой не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Старосты хором ответили на загадку, благодаря чему они смогли зайти внутрь. — Каждый раз вам будет задаваться новый вопрос, — объявила девушка. — И лучше дайте на него правильный ответ, чтобы не ночевать под дверью, — добавил второй староста. — Такое бывало? — ахнула Пенелопа. — Да, со мной на втором курсе, — угрюмо ответил парень, а девушка хихикнула в кулак. — Не очень заботливо, — хмыкнул Роберт Хиллиард. Первое, что бросилось в глаза Кастории в этом просторном помещении был куполообразный потолок, расписанный заколдованными звёздами, которые мерцали и меняли своё положение. Девочка была уверена, что за семь лет учёбы разглядит на нём все созвездия. Стены в гостиной были прорезаны изящными арочными окнами с шёлковыми шторами, собранными сейчас с разных сторон и завязанными серебристыми верёвками. Вдоль стен стояли комплекты мебели: два мягких кресла тёмно-синего цвета и круглый столик между ними, а над столиком висели книжные полки. В центре гостиной стоял медный глобус, который по словам старост чуть позже откроет первокурсникам свой секрет. На противоположной стене прямо напротив входа в гостиную была красиво оформленная арка в стене: с каждой стороны стояла колона с бронзовым орлом наверху. По стене этого углубления вытянулся шкаф с аккуратно расставленными книгами, а перед ним стояла статуя из белого мрамора Кандиды Когтевран в полный рост. Голову основательницы факультета венчала диадема, на ободке которой был выгравирован девиз факультета: «Ума палата дороже злата». — Спальни мальчиков слева, девочек справа, — объявила староста. — Джимми проводит тебя, Роберт. Вас, девочки, беру на себя. Миранда (спасибо, Кристал, которая обратилась к ней по имени, чтобы узнать что-то про должность старосты) открыла для них главное преимущество их немногочисленного факультета: каждый студент жил в своей комнате, пусть и маленькой, но она вмещала всё необходимое: кровать, тумбочка и шкаф для одежды. Кастория выдохнула: как хорошо, что она не стала тратить время на размышление о том, как они уживутся с Пенелопой. Вопрос отпал сам по себе. На следующее утро, когда девочка уже выходила из Большого зала после завтрака, внимательно изучая полученное расписание, её кто-то окликнул и похлопал по спине. Блэк резко обернулась, но увидев подошедшую спокойно выдохнула. — Привет, — скромно поздоровалась пуффендуйка, протягивая ладошку. — Пожалуйста, скажи, что ты не обижаешься на меня, — Одри опустила взгляд в пол, словно боялась смотреть девочке в глаза. — На что? — недоумённо уточнила Кастория. — Ну, я не пошла за тобой вчера в поезде, а осталась с Пенелопой, — с каждым словом Ньюман краснела ещё больше. — Она такая болтливая, честное слово. Мне кажется, что в её словах было больше выдумки, чем фактов. — Она не убедила тебя, что знакомство со мной было худшим событием в твоей жизни? — Вальбурга могла бы гордиться язвительность дочери в этот момент, сама Кастория мысленно хлопнула себя по лбу, не понимая, что на неё нашло. — Мне всё равно на её болтовню, ты мне нравишься и я хочу с тобой подружиться, — искренне призналась Одри. — Давай сравним расписание? Надеюсь, у нас будут совместные занятия. Пока пуффендуйка занималась разглядыванием двух пергаментов, Блэк вновь погрузилась в свои мысли, чтобы сделать собственные выводы. Оказывается, даже дети в столь юном возрасте способны думать и самостоятельно формировать мнение, а не идти на поводу у окружающих. Вальбурга всю жизнь утверждала обратное: мерзкие грязнокровки и полукровки не способны видеть дальше своего носа и мыслить здраво. — Ничего себе! — воскликнула Одри. — Полное совпадение. — Привет, девочки, — окликнул их мальчишеский голос, а через несколько секунд его обладатель уже шёл по другую руку Кастории. — Наш староста Билл ещё вчера рассказал нам по секрету, что так как наш курс малочисленный, мы будем ходить на все занятия в полном составе. — Оливер, почему я должен за тобой бегать? — рядом с Вудом возник запыхавшийся Перси. — И почему ты разбалтываешь им секрет? Ты что, не знаешь значение этого слова? — возмутился рыжеволосый мальчик. — Мы бы всё равно сейчас все увиделись на сдвоенном зельеварении, — Оливер беззаботно пожал плечами. — А потом все вместе перешли бы в класс трансфигурации. В этом шуточном споре Кастория не стала участвовать, а Одри по очереди приводила аргументы за одного и за другого мальчика. Класс зельеварения находился в одном из подземелий школы и представлял из себя просторную, но мрачную и довольно прохладную комнату, сплошь уставленную различными ингредиентами для приготовления зелий. — Мы явно посадим себе зрение, если будем тут постоянно писать с таким количеством света, — взволнованно пролепетала Ньюман. Класс был действительно весьма тёмный из-за довольно маленьких окон. В помещении было два горизонтальных ряда парт по три стола в каждом. Девочки сели за первую в центре, а гриффиндорцы заняли место за ними под страдания Перси: рыжеволосый тоже хотел сидеть за первой партой, но другие две были уже заняты: справа когтевранцами, а слева двойняшками Адамс. Следующими в класс зашли два пуффендуйца и уселись за гриффиндорками. Слизеринцы зашли одновременно со своим деканом и заняли оставшиеся места. Северус Снейп обвёл всех детей холодным взглядом, на секунду задержавшись на Кастории. Мужчина нахмурил брови, но ничего не сказал. Блэк невозмутимо рассматривала нарисованный дымящийся котёл на учебнике «Магические отвары и зелья». Летом, чтобы не терять время, она мельком пролистала все купленные книги, поэтому прекрасно знала программу каждой дисциплины на первом курсе. Тем более, их было всего восемь, если считать полёты на метле за полноценный урок, а «Историю квиддича» за учебник. Согласно «Магическим отварам и зельям» им предстояло изучить шесть зелий от элементарных к средним: зелье для излечения фурункулов, зелье забывчивости, противоядие от обычных ядов, усыпляющее зелье, зелье пробуждения и зелье Гербицида. В голове у Кастории не укладывалось, как можно выделять по полтора месяца на элементарные зелья, но стоило Снейпу начать урок: всё встало на свои места. Когда Амелия Адамс не ответила на вопрос «Где находится река Лета», а её сестра Амалия не сказала профессору, что изобретатель усыпляющего зелья Зигмунт Бадж, Снейп усмехнулся. — Какое неуважение к учёбе, мисс и мисс Адамс. Только в честь первого учебного дня я не отниму с вашего факультета баллы за незнание элементарных вещей. Может быть, меня удивит Когтевран? — Северус перевёл свои чёрные глаза на Касторию. — Мисс Блэк, на доске вы видите два ингредиента. Чего не хватает и какое зелье мы получим? — Мы получим зелье для излечения фурункулов, если добавим рогатый слизень к уже перечисленному на доске, сэр, — отчеканила Кастория. — Хоть что-то, — хмыкнул профессор. — Что сидим? Не расслышали тему занятий? — рявкнул Снейп. — Первая часть урока теоретическое изучение, вторая практика. Надеюсь увидеть хотя бы два приличных зелья, — Северус повернулся на своих слизеринцев и коротко кивнул им. Было трудно сосредоточится из-за пыхтящего сзади Уизли, который старательно выводил каждую букву в своём конспекте, один раз Кастория обернулась и застала смешную картину: Перси, высунув язык и нахмурив брови, перечитывал записанный абзац, а Вуд закатывал глаза. — Если вы не справляетесь на моменте списывания с учебника, то что будет на практике, мисс Блэк? — гаркнул Снейп. — Смотрите в свой конспект, а не в чужой. Девочка чуть прищурила глаза, вглядываясь в лицо профессора, извинилась и вернулась к переписыванию учебника. Кастория предположила, что Снейп учился в Хогвартсе в одно время с её братьями и кто-то из них точно насолил Северусу, раз тот теперь отыгрывается на ней. Наверняка этот мрачный мужчина выходец Слизерина, значит, с Регулусом он был в хороших отношениях, а вот Сириус... Тем более, портрет дяди Альфарда говорил, что Сириус был задирой. Блэк поджала губы. К предвзятому профессору жизнь её не готовила. С остальными профессорами никаких проблем не было. На заклинаниях они работали по учебнику «Курсическая книга заговоров и заклинаний». Декан Когтеврана начал занятие с главного отличия чар от трансфигурации: чары придают определенные свойства предмету или существу, в то время как трансфигурационное заклинание превращает его в нечто совершенно иное. Флитвик бодро рассказывал первокурсникам о главном правиле на его уроках: концентрация. — Ошибки при концентрации во время выполнения заклинаний (чар) могут привести к болезненным побочным эффектам. Вспомните, например, волшебника Баруффио. Он произнёс «эф» вместо «эс» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол, — со всей серьёзностью говорил маленький профессор. — Слабые чары несложно разрушить, и многие из тех, что мы с вами будем изучать на первом, потеряют свою силу в течении нескольких дней или даже часов, — продолжал объяснять профессор. — Сегодняшний урок мы посвятим легчайшему заклинанию, которое не требует никаких особых жестов и вращений палочки. Люмос! — на кончике палочки у Флитвика загорелся небольшой, но яркий шарик света. Впечатлительные двойняшки Адамс захлопали в ладоши. — Скорее всего, у вас свет будет пропадать сам, так как вы ещё не умеете долго его поддерживать, а вот когда научитесь, — профессор выдержал паузу. — С помощью заклинания «Нокс», — светящийся шарик исчез. — Будете гасить свет в нужное время. — Мы будем учить их сегодня как парные заклинания? — деловито поинтересовался Перси. — Нет, мистер Уизли. Заклинание «Нокс» изучается на уроках защиты от тёмных искусств как и все контрзаклинания. Декан Когтеврана не обманул: на первом же занятии по ЗоТи первокурсники демонстрировали профессору Ферклу, а тот научил их чарам тушения света. Самая ответственная из профессоров была Минерва МакГонагалл, когда первокурсники зашли в класс, то увидели основные принципы этой дисциплины, которые нужно было законспектировать и выучить, чтобы от зубов отскакивали. Перед тем как приступить к применению Трансфигурационного заклинания составьте чёткий мысленный образ предмета, который вы надеетесь создать. Во время Трансфигурации важно делать уверенные и решительные движения палочкой. Не крутите и не вращайте вашей палочкой без надобности, в противном случае превращение несомненно будет неудачным. Заклинание произносите чётко. Трудно исправлять незаконченную Трансфигурацию, но вы должны попытаться. Произнесите «Репарифарж!» и предмет или существо вернется в свое естественное состояние. Самым скучным предметом оказалась история магии, а запоминающимся — травология, потому что на самом уроке они ничего не конспектировали, а сразу начали изучать растения в теплицах. — Поскорее бы уже полёт на мётлах! — воскликнул Оливер, когда они выходили из замка. — Мы туда и идём, — подметила Одри. — Не терпится расшибиться, — буркнул Перси. Кастория в свою очередь удивлялась, как они спелись вчетвером за эту неделю. Ньюман каждое утром ловила Блэк на выходе из Большого зала, после первого урока к ним присоединялись мальчишки (явно по инициативе Вуда) и до самого вечера ребята были вместе. Называть их всех друзьями было рано, они даже на приятелей не тянули, но общаться с ним было интересно. — Я летал на детской метле с четырёх! — гордо объявил Оливер. — Никаких проблем. А ты, Кастория? — А? — переспросила Блэк, не поняв вопроса. — Я не летала. — Ну а хочешь? Это так захватывающе! — его глаза сияли от счастья. — Детская метла не поднимала тебя выше трёх метров, — пробубнил Уизли. — Я хочу, чтобы астрономия была чаще, чем один раз в неделю, — сказала Кастория, но увидев поникший вид Вуда, поспешила добавить: — Уверена, что летать на метле здорово. Так можно быть ближе к звёздам. Оливер просиял: хоть кто-то из ребят поддержал его. Когда три из двенадцати мётел по первой команде взлетели вверх, Блэк почти не удивилась. В Оливере она не сомневалась; хвастовство Флинта перед занятием про то, что отец разрешал летать ему в их саду даже на взрослой месте, оказалось правдой. Что касается самой Кастории — 1:1, ничья между братьями. Умение летать, видимо, передалось от Регулуса. Парящий на одном месте Вуд радостно протянул ей ладонь, чтобы девочка отбила «пять». — Я обязательно попаду в команду! — Оливер сказал это так тихо, чтобы услышала только Кастория, на что черноволосая улыбнулась и показала ему большой палец.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Ну почему только со второго курса, — казалось, что ещё чуть-чуть и Вуд расплачется. — Чтобы такие как ты не занимали место в Больничном крыле, — важно заявил Перси, не отвлекаясь от написания своего эссе по заклинаниям. — Чтобы ты успел научиться летать без помощи рук, — застенчиво добавила Одри. — Кастория, ну хоть ты поддержи меня! — взмолился мальчик. — Чтобы ты раньше времени не забывал про учёбу, — произнесла Блэк, дописывая последнее предложение про проклятие призраков. — Мне осталось всего одно эссе для Снейпа, а ты не написал ни одного. Оливер недовольно надулся и оторвался от чтения «Истории квиддича». — И ты туда же! Ньюман весело рассмеялась и тут же тихо ойкнула, вспомнив про существование мадам Пинс.