Глава 18 «Самый счастливый домовик»

Комната Регулуса была залита бледным золотистым светом, пробивающимся сквозь тяжёлые шторы. В воздухе пахло сушёными травами и старыми книгами — Кикимер, видимо, разложил по углам целебные пучки. Оливер уже начал засыпать, сидя в кресле у кровати, хотя его пальцы непроизвольно сжимали подлокотники. Кастория устроилась у него на коленях, её спина была напряжена, будто она была готова в любой момент вскочить и заслонить брата. Было бы от чего. После рассказа Кастории они сидели в тишине, поэтому Вуд украдкой разглядывал Регулуса и непроизвольно сравнивал их с Касторией. Чёрные волосы девушки были насыщенными, а у парня будто выцветшие; размер их кудряшек был практически идентичен. Скулы Регулуса из-за болезненной худобы выражались сильнее, на белоснежной коже не было ни намёка на румянец. Регулус зашевелился, его пальцы чуть сжали одеяло. Движение было слабое, почти детское, но оно не укрылось от девушки. Кастория мгновенно наклонилась вперёд, протянула руку, но остановила её в сантиметре от плеча брата. — Реджи, всё в порядке? — мягкий шёпот разлетелся по комнате. Веки Блэка медленно поднялись. Его взгляд сначала находит сестру, потом скользит к Оливеру. Тот же разрез серых глаз. Вот только у Кастории в них всегда горел упрямый огонь, а у Регулуса застыла глубокая, неподвижная вода. Вуд не мог отделаться от мысли, что Блэк смотрел будто сквозь него. Внимательно, неотрывно. — Кикимер напоил меня на ночь какой-то гадостью. Чувствую себя так, будто меня вынудили аппарировать в другую страну. Кастория расслабленно выдохнула, а её плечи опустились. Оливер заметил как разжались её пальцы, которыми они сжимала простынь. И, наконец-то, девушка каcается брата, поправляя ему подушку. — Кстати, — брюнет кое-как принял положение полулёжа. — Правильно ли я понял, что ты не ночевала дома? Девушка резка закашляла, поперхнувшись воздухом. Её пальцы непроизвольно дёрнулись к воротнику клетчатой рубашки, которую любезно одолжил ей Вуд, чтобы прикрыть маленькие следы на шее. Всё ещё непредставленный Оливер внезапно увлёкся изучением газетных вырезок на стене. — Ты сам выпроводил меня из дома, — произнесла девушка, чувствуя как предательски краснеют щёки. — На разговор, — Оливер отметил, что брат и сестра даже одинаково фыркают от недовольства. — Я ведь не знал, что теперь у молодёжи разговор занимает целую ночь. Наблюдая за их шутливой перепалкой, Вуд продолжал рассматривать Регулуса. Под свободным воротником пижамной рубашки виднелась тонкая серебристая линия на коже. Оливеру оставалось лишь гадать, что это: шрам или ожог. Внезапно гриффиндорец понимает, что по факту они с Блэком ровесники: обоим по восемнадцать. Вот только брюнет выглядел лет на тридцать, если не больше. Измученное лицо озарялось скромной улыбкой, когда Кастория говорила что-то в свою защиту. Под солнечными лучами волосы не казались такими блеклыми, а глаза безжизненными. — Регулус Блэк, — гриффиндорец резко вздрогнул, когда Кастория несколько раз пощёлкала перед его лицом пальцами. — Оливер Вуд, — юноша, продолжая обнимать девушку за талию левой рукой, чуть привстал с кресла и пожал протянутую руку. Видимо, пока он увлёкся своим занятием, Блэки закончили свой спор и решили вовлечь его в разговор. — Кастория говорила, что в школьные годы вы были в квиддичной команде... Девушка покачала головой, а на её губах заиграла сдержанная улыбка. Вуд бы не был собой, если бы квиддич не стал первой темой для обсуждения. Регулус удивлённо поднял бровь, а затем хрипло рассмеялся аж до кашля, из-за чего девушка начала переживать. — Всё в порядке, Касси, — успокоил он её, переведя дыхание. — Во-первых, Оливер, давай обойдёмся без выкания. Я старше тебя только по документам, а не по факту. Во-вторых, да, я был неплохим ловцом. В углу комнаты послышался хлопок, на который все обернулись. Кикимер стоял с подносом: три чашки дымящегося чая и одна крошечная рюмка с мутной жидкостью, заставившая Регулуса поморщится. — Опять эта дрянь. Кастория заливисто рассмеялась, а Оливер покрепче прижал её к себе, уткнувшись носом в затылок. Ложь девушки была направлена на защиту брата, в чём Вуд никак не мог её винить. Он помнил их разговоры на втором курсе, когда Кастория впервые без утайки рассказывала ему о своём воспитании, устоях семьи и близких родственниках, которые никогда и не были ей близкими людьми. Имея двух старших братьев по семейному дереву, у Блэк их было ноль по факту. И когда появился Регулус, с которым она себя чаще ассоциировала, конечно же Кастория не могла поступить иначе. Наверное, ей от Оливера передалось немного гриффиндоризма. — Сделаешь для меня камин открытым? — Вуд обхватил её лицо шершавыми ладонями, прощаясь с ней, но обещая себя, что это ненадолго. — Я не закрывала, — Кастория положила свои руки на его и прикрыла глаза. — Прости, что я сам не пришёл раньше, — губы проделали дорожку невесомых поцелуев от виска до уголка губ. — И спасибо, что доверилась.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Первые дни после пробуждения после ритуала, Регулус ходил лишь по своей комнате, постепенно расширив участок для своих прогулок до общего коридора их этажа и комнаты Кастории. Идти ностальгировать в комнату Сириуса ему не хотелось. В конце первой недели они начали выходить на крышу через чердак, наслаждаясь последними тёплыми августовскими вечерами. Кастория специально для этих вылазок нашла большой плед, чтобы было удобно лежать и разглядывать сияющие звёзды. В основном, все эти дни Кастория брала слово на себя, рассказывая ему о своей жизни. Хотя, было бы что. Росла тихим ребёнком, внешне во всём соглашаясь с Вальбургой, а в своей голове делала собственные умозаключение. Про поступление Хогвартс и то, как искала в себе что-то от братьев, ведя при этом мысленный счёт. — Знаешь, я делал что-то похожее в детстве. Сравнивал то, что мне было ближе: позиция Сириуса или нравоучения семьи. Лежащая на спине Кастория, с любопытством перекатилась на бок и подпёрла рукой голову. На Регулуса редко нападало желание рассказать что-то из своей жизни, поэтому девушка ловила каждое его слово. Блэк уже не был так бледен, но тени под глазами выдавали его состояние. Внизу на пледе валялась потрёпанная книга «Астрономия для начинающих»: Кастория настаивала, что брату нужно освежить свои знания. — У меня было счастливое детство, — Регулус согнул руки и положил их под голову, устремляя взгляд в тёмное небо, усыпанное звёздами. — Сириус умел делать невероятные вещи, из-за которых я верил в то, что у меня лучший старший брат в мире. Затаив дыхание Кастория слушала его тихий голос, будто боящийся спугнуть нахлынувшие воспоминания. В глазах четырёхлетнего Регулуса старший брат был великим волшебником, который умело превращал старую метлу в дракона. Уже позже младший Блэк осознал, что это была просто кривая палка с привязанными к ней яркими тряпками. Не обошлось и без кузин в его рассказе. Словно чувствуя, какую дорогу выберет для себя Беллатриса, Сириус часто подкидывал ей в суп пластилиновых насекомых, которых та жутко боялась в детстве. Андромеда была любимицей его брата, как и в противоположную сторону. Средняя из сестёр Блэк всегда защищала его, так уверенно утверждая, что это она разлила чернила или разбила очередную любимую вазу Вальбурги. — Её речи были так правдоподобны, что даже я начинал сомневаться, нахулиганил Сириус или она. Самая младшая, Нарцисса, была для Сириуса сущим кошмаром. Она постоянно ябедничала Беллатрисе о его проказах. Однажды, Сириус в отместку привязал её куклу к люстре, и она три дня ходила за ним, как приведение. — Ты скучаешь по вашим прежним версиям? — спросила Кастория после пятиминутной тишины. — Я скучаю по тому, кем мы могли стать, если бы сделали другой выбор. Его холодная рука нашла руку девушки и переплела их пальцы. — Сириус изменился, когда поступил в Хогвартс. Матушка пыталась его вразумить, — Реджи грустно усмехнулся. — Это лишь всё усугубляло. На летних каникулах он пытался как-то воздействовать на меня, но его слова не долетали до меня, ведь пока его не было матушка с особым рвением вбивала в меня чистокровную идеологию. Когда я поступил на Слизерин, то словно перестал существовать для старшего брата. Стоило Регулусу связаться не с теми людьми, как он попал под горячую руку Сириуса и его друзей. Тот умудрялся портить жизнь Регулусу, учась на несколько курсов старше. Как-то он подменил все его зелья на воду, подстроил, чтобы Реджи провалил экзамен по трансфигурации. А однажды... — Однажды, — голос Регулуса дрогнул. — Заколдовал дверь чулана для мётел и я просидел там три часа, зовя кого-нибудь на помощь. Младший Блэк обожал старшего, он был для него яркой звездой в мрачном родовом поместье. Хогвартс всё разрушил. — У меня появились другие, которые кардинально отличались от Сириуса и его компании, — парень провёл по своему предплечью. — Матушка гордилась моей дружбой с Барти, в какой-то момент даже приняла Северуса, когда познакомилась с ним лично. Помню как-то раз мы с Барти попытались усовершенствовать Зелье Живой Смерти. Добавили фениксовых перьев... — Должно быть, профессор Снейп был в ярости, — Кастория хохотнула, ярко представляя себе взрыв в котле. — Не забывай, что тогда он не был профессором, — Регулус мягко улыбнулся. — Северус помог нам замести следы. Парень лениво приподнялся, занимая сидячее положение и обнимая свои колени. — Ты знаешь, что сейчас я больше всего ненавижу в своём положении? Кастория повернула голову в его сторону, ожидая чего-то мрачного. — То, что я заперт на одном этаже, — девушка облегчённо выдохнула, а он продолжил. — Хотелось бы быть запертым хотя бы во всём доме. Погулять по нему, посмотреть, как он изменился. Завтракать на кухне, а не в постели. Надоедать Кикимеру, экспериментировать в лаборатории, — Регулус сминал края пледа. — Меня беспокоят некоторые портреты. Сведя брови, Кастория поднялась и села рядом с братом. — Уверен, что у некоторых Блэков есть несколько портретов. Они могут разболтать... Кастория резко вскочила на ноге и начала ходить по кругу. — Список. Нам нужен полный список всех портретов в доме.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Два дня спустя Кастория склонилась над пергаментом, её волосы были собраны в небрежный низкий хвост — она не спала всю ночь. На столе перед ней лежала схема особняка с красными крестиками там, где висели портреты. Регулус сидел напротив, его длинные пальцы барабанили по столу. — У этих точно несколько портретов, — Регулус указан на три отметки, а Кастория наморщила нос. Реджи резко схватил второе перо и нарисовал сложную руну в углу пергамента, девушка тут же её поправила. — Нам нужен «Раствор Немой Рамы» и заклинание ограничения, чтобы они могли разговаривать только здесь. — Думаю, стоит перестраховаться и проделать это с каждым. Регулус молча кивнул.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Когда Регулус впервые после пробуждения сам спустился на кухню, Кикимер заплакал и уронил торт. Домовик теперь носил на шее целых три носовых платка — подарок от Кастории, Оливера (отношение к которому с лёгкой руки Регулуса сменилось с нейтрального на положительное) и самого Регулуса. Он называл их «мои маленькие господа» и тайком подкладывал Оливеру дополнительные порции пудинга. По утрам Кикимер теперь ставил на стол три чашки вместо одной. Регулус пил свой чай с неприличным количеством сахара — привычка, о которой Кастория даже не догадывалась. В первый раз, когда она это увидела, она фыркнула: — Ты типичный сладкоежка с Пуффендуя. Регулус, не отрываясь от «Ежедневного пророка» (который Кикимер тайком приносил ему уже неделю), бросил в неё сахарницу.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Регулус всё ещё был слаб, но ежедневно по вечерам они с Касторией забирались на чердак и выходили на плоскую часть крыши. Он приносил второй плед (потому что «Я не хочу, чтобы ты простудилась, глупая»), а она — термос с какао (потому что «Ты всё ещё выглядишь как живой труп»). Однажды к ним присоединился Оливер. Регулус, не глядя, протянул ему третью кружку . — Ты что, предвидел, что он придёт? — шепнула Кастория. — Нет, — ответил Регулус. — Но если он тут заночует, я хочу, чтобы он хотя бы помыл за собой посуду. Оливер покраснел до корней волос. — А ещё не забывайте про заглушающее на дверь. Кастория покраснела пуще Оливера. Вуд оставался на ночь чаще, чем планировал. Регулус делал вид, что страдает: — Если я ещё раз услышу, как ты восхищаешься её «невероятными познаниями в квиддиче», я напишу Сириусу. Если бывший Пожиратель Смерти не может с тобой управится, то беглый гриффиндорский преступник точно должен найти способы на тебя воздействовать. — Ты не знаешь, где он! — засмеялась Кастория. — Найду, — мрачно пообещал Регулус. Но однажды утром Кастория нашла на кухне две тарелки с бутербродами — один с лишним сыром (как любит Оливер), второй — со свежим огурцом и ветчиной (как предпочитала Кастория). Сам Реджи уже пропал в лаборатории.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

В начале октября Регулус отправил вновь Касторию в Гринготтс. — В левом углу столы, под фальшивым дном. Моя палочка. — Хорошо, — она понимающе кивнула, не задавая лишних вопросов. Палочка оказалась неожиданно тёплой. Когда Кастория принесла её домой, Регулус впервые выглядел беззащитным. — Спасибо, — пробормотал он и с громким топотом поднялся в свою комнату.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Он нарочно это делает! — девушка хлопнула себя по лбу. — Что нарочно? — Оливер поднял голову. — Это, — Кастория указала на записку, приколотую к холодильнику:

«Если я ещё раз найду чьи-то носки в гостиной, я научу Кикимера подбрасывать их вам в суп.

Р. А. Б.»

Оливер заливисто рассмеялся. — Гриффиндорское влияние Сириуса не прошло даром.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Поздним ноябрьским вечером Кастория сидела на кухне, читая старинный фолиант по заклинаниям. Она чувствовала, что ей необходимо двигаться дальше в своих экспериментах, чтобы не стоять на месте. Ведь не может же Регулус провести остаток дней взаперти? Они обязательно что-нибудь придумают. Кикимер на цыпочках поставил перед ней чашку горячего чая, но Блэк к ней не притрагивается. — Ты не спишь, — спокойный голос Регулуса разрезает тишину. — Ты тоже, — отвечает она, не отрываясь от чтения. Последние дни и ночи Регулус часто стоял у окна в своей комнате, наблюдая за проливным лондонским дождём. В руке он вертел свою старую палочку, ту самую, что Кастория достала из банковской ячейки. Она больше не лежала в руке так уверенно, как раньше. Как будто она забыла его. Или разочаровалась в своём хозяине. Он помнил холод пещеры. Воду, цепкую, как руки утопленника. Шёпот инферналов, собственный побег в заготовленное укрытие из последних сил. А потом — ничего. Только мрак, прерываемый редкими проблесками: голос Кастории, читающей заклинания; боль, когда его душа впитывалась обратно в тело, как чернила в пергамент. Регулус морщится от воспоминаний былых лет. Как сладко звучали обещания Тёмного Лорда: «Ты будешь великим. Ты отомстишь всем, кто презирал тебя.». И то разочарование, которое он испытал, услышав рассказ Кикимера про пещеру. За месяц перед фальшивой смертью, Регулус проштудировал тонну информации про тёмную магию и докопался до главного. И теперь ему нужный был надёжный союзник. — Мне нужен Снейп, — парень присел напротив сестры и стащил нетронутый чай. Кастория замерла, не спрашивая зачем он ему нужен, потому что боялась услышать ответ. — Я ведь не могу сказать ему в лоб, зачем он должен прийти на Гриммо, — запротестовала Кастория. — Ты не знаешь нынешнего Снейпа, он с лёгкостью откажется. Даже бровью не поведёт. — Зато я знаю тебя. Ты что-нибудь придумаешь, — он перегнулся через стол и поцеловал её в лоб.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Кастория стояла перед знакомыми резными дверями кабинета декана Когтеврана. Она уже несколько дней обдумывала этот визит, взвешивая риски возможно встречи брата и профессора Снейпа, но Регулус нуждался в помощи, а для неё это было важнее любых сомнений. — В конце концов, Флитвик всегда благоволил ко мне, — прошептала когтевранка, поправляя складки тёмно-синей мантии. Дверь распахнулась сама, едва она подняла руку, чтобы постучать. — Кастория Блэк! — пронзительный голос профессора Флитвика разнёсся по кабинету. — Какое приятное удивление! Входите, входите! Маленький профессор сидел за столом, заваленным книгами и странными механическими устройствами, но при её появлении тут же вскочил на стул, чтобы быть с ней на одном уровне. — Я так рад, что вы написали! — продолжал он, жестом приглашая её сесть. — После вашего выпуска я не раз вспоминал ваши успехи, и не только по моей дисциплине. — Спасибо, профессор. Для меня это много значит, — Кастория позволила себе лёгкую улыбку. — Так чем же вы сейчас занимаетесь? — спросил Флитвик, с любопытством разглядывая её. — Я уверен, каждый департамент Министерства сражались бы за такого специалиста! — Пока я сделала паузу, — девушка потупила взгляд в пол, прикусив губу. — Есть семейные дела, требующие внимания. Флитвик кивнул с пониманием, хотя в его взгляде мелькнуло любопытство. — Ах, да, конечно. Семья прежде всего! Но если решите вернуться к исследованиям — моя дверь всегда открыта. Кстати, не хотите взглянуть на новую подборку книг по алхимии? Там есть кое-что, что может вас заинтересовать... Кастория вежливо поддержала беседу, но мысли её уже были далеко. Она знала, что Северус Снейп обычно проводит вечерние часы в подземельях, проверяя ингредиенты для зелий. — Профессор, вы не скажете, Снейп сегодня в замке? — спросила она небрежно, будто вопрос возник случайно. Флитвик на секунду замер, затем рассмеялся. — О, профессор Снейп? Конечно! Вряд ли он куда-то выбирается в такую погоду. Хотя, если вам нужно его увидеть, советую быть осторожнее — он сегодня особенно едок. — Спасибо за предупреждение, — улыбнулась она, вставая. — И за беседу. Свечи в железных подсвечниках коптили, отбрасывая длинные тени на сырые стены. Кастория шла быстро, но бесшумно, привыкшая к этой мрачной атмосфере ещё со школьных лет. Позади девушка услышала знакомый шелест мантий. — Блэк, — раздался ледяной голос за её спиной. — Я не помню, чтобы вас приглашали. Она медленно обернулась. Северус Снейп стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Его чёрные глаза сверлили её с привычным для начальных курсов презрением, но в них мелькнуло что-то ещё. Заинтересованность? — Добрый вечер, профессор, — спокойно ответила она. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. — О чём может хотеть поговорить со мной бывшая когтевранка, которая вдруг решила навестить школу? — язвительно спросил он. — Не припоминаю, чтобы слышал о ваших успехах в зельеварении после школы, чтобы вы пришли за моей консультацией. Доверившись плану Регулуса, Кастория вытащила из внутреннего кармана маленький флакон с мелким неразборчивым почерком на его наклейке. Блэк протянула вещицу Северусу, замечая его чуть расширившиеся глаза, когда идеальная копия перстня Регулуса на её пальце блеснула в темноте. Снейп повертел флакон в руках пока не развернул его наклейкой к себе и замер. — Откуда это у вас, мисс Блэк? — Наедине, профессор. Снейп поджал губы. Темнота подземелий поглощала звуки, оставляя лишь глухое эхо их шагов по холодному камню. Кастория шла впереди, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Снейпа. Он не спускал с неё глаз, будто ожидал подвоха в каждом повороте коридора. Воздух был сырым и пропитанным запахом сушёных трав, зелий и чего-то металлического. Она не оборачивалась, но слышала, как его мантия шуршит за её спиной, будто невидимый спутник-призрак. Но ей было всё равно. Регулус ждал. Дверь в кабинет Снейпа приоткрылась с лёгким скрипом. Он пропустил её вперёд, но не из вежливости. Просто хотел держать девушку в поле зрения. Комната была такой же, как она помнила: заставленная склянками, книгами и сушёными ингредиентами. Только теперь здесь висело больше портретов — или ей так казалось? Снейп закрыл дверь и наложил заглушающее и запирающее заклинания. — Говорите, — прошипел он, не предлагая ей сесть. Кастория медленно выдохнула. — Вы должны сначала выпить содержимое флакона. — Я никогда не пью незнакомые зелья, — отрезал Снейп, но откупорил склянку, вдыхая запах. Глаза вновь расширились. — Даже если их варили в точности по вашему рецепту, профессор? — Кастория чувствовала, что ввязывается в опасную игру с этим мрачным мужчиной, но Регулус уверил её, что план сработает. — Вы ведь видите свой почерк на флаконе. Конечно же Северус смог определить зелье по внешним признакам и запаху. Рецепт зелья он показывал лишь одному человеку, чьё кольцо сейчас красовалось на пальце этой выскочки. Не отравит же она его в самом деле? Он залпом выпил содержимое. — Если это то зелье, о котором я думаю, то к какой теме и месту оно меня привяжет? Зелье, которое он изобрёл в годы войны, было находкой против шпионажа. Выпивший это зелье не мог говорить на определённую тему нигде, кроме выбранного места. Выходя оттуда, человек просто забывал всё, о чём говорилось на эту тему. Убедившись, что зелье сработало (вокруг профессора на несколько секунд появилось яркое свечение), Кастория начала говорить. — Регулус жив. Он хочет встретиться с вами на Гриммо, 12. Снейп не дрогнул, но его пальцы слегка сжали край стола. — И как же так вышло, что никто об этом не знал? — его голос был ледяным. — Потому что он сам этого хотел. Тишина снова нависла между ними, густая и неудобная. Где-то за стенами капала вода. — Почему он хочет видеть именно меня? — Снейп, наконец, спросил то, что действительно его интересовало. — Потому что вы единственный, кто поймёт, — Кастория посмотрела ему прямо в глаза. Регулус жив. Эти слова гулко отдавались в его сознании, будто проклятие, разрывающее разум на части. Невозможно. Он видел его имя в списках погибших. Слышал, как Беллатриса злорадствовала над «маленьким предателем». Сам Дамблдор подтверждал — Регулус погиб, пытаясь уничтожить крестраж. Но если это правда... Его пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони. Регулус всегда был другим. Не таким, как остальные Пожиратели. Молодым. Возможно, по-детски глупым. Но не жестоким. Снейп чувствовал, как в груди разливается ядовитое тепло — стыд? Злость? Он сбежал. А я остался. Он нашел способ. А я... Он просто исчез. Гнев клокотал в груди, как плохо заваренное зелье — едкий, обжигающий. В тот год Северус считал, что Регулус сдался и сбежал, оставив Снейпа одного в том аду. Профессор резко развернулся к полке, делая вид, что ищет какой-то ингредиент. Его пальцы скользнули по бутылке с корнем мандрагоры, но он даже не видел этикетки. А если это правда? Если он все эти годы был в коме, а не... Мысль обожгла больнее, чем он ожидал.

— Ты действительно веришь, что он даст нам лучший мир? — зазвучал шёпот Регулуса в дверях Тисовой улицы, за неделю до его исчезновения.

— Заткнись, — тогда огрызнулся Снейп. — Или ты уже забыл, к чему приводит болтовня?

Теперь Северус сжимал склянку так, что стекло треснуло. Разве он мог злится на самого юного Пожирателя в их рядах за то, что он осознал всю сущность Тёмного Лорда? За то, что он нашёл в себе силы попытаться противостоять ему? И, если верить Дамблдору, Регулус действительно был в той пещере и поменял медальоны. — Когда? — неожиданно вырвалось у него, голос был хриплый от сдержанных эмоций. — Сегодня, — Кастория, уже стоявшая у двери, обернулась. — Сейчас. Он открыл связь между камином Блэк-мэнора и директорским. Снейп сделал нерешительный шаг. — Если это какая-то дурная шутка в стиле вашего брата, мисс Блэк... — Принесите с собой корень дикого женьшеня, — перебила Кастория. — Через полчаса, — сквозь зубы процедил Снейп. В этот момент последняя стена недоверия рухнула. Лишь Регулус Блэк знал о том, что Северус Снейп несколько раз воровал у профессора Слизнорта корень дикого женьшеня для Лили Эванс. Кастория просто кивнула и вышла, оставив его одного, с треснувшей склянкой в руках.