Глава 19 «Недовольство Вальбурги»

Кастория сидела у камина в гостиной, обхватив колени руками. Пламя отбрасывало тревожные тени на стены, увешанные портретами предков — некоторые из них косились на неё с немым осуждением. Она сжимала в руках пустую чашку чая, уже давно остывшего. Регулус и Снейп закрылись в библиотеке сразу после прихода Северуса и не выходили уже три часа. Даже чай она передала через домового эльфа — дверь оставалась запертой под звуконепроницаемым заклятием. Дверь скрипнула. Кастория вскочила, рассыпав пепел с колен. Из библиотеки вышел Снейп — бледнее обычного, с плотно сжатыми губами. Он даже не взглянул на неё, просто кивнул Регулусу и направился к выходу. — Северус... — начал было Регулус. — Я всё устрою, — отрезал Снейп и скрылся в темноте коридора. Регулус вздохнул, запустил пятерню в кучерявые волосы и только сейчас заметил сестру. — Ты не спала? — О чем вы говорили? — выпалила она, забыв про такт. Регулус притянул к себе чашку с блюдцем, сделал слишком медленный глоток чая. Устало потёр переносицу и упал к ней на диван. — О старых делах. Ничего важного. — Три часа подряд? Каждую неделю? — Кастория, не начинай, — он вернул чашку на блюдце с едва слышным звоном. Но она не могла не начинать. Потому что детали не могли от неё укрыться. После одной из их встреч Регулус вышел из библиотеки, стирая с ладони что-то тёмное — чернила? Или пепел? В библиотеке стали появляться старые фолианты, которых раньше не было. Один из них «Наитемнейшее искусство: запретная магия» она случайно заметила на столе, но на следующий день книга исчезла. И самое тревожное: Снейп приносил с собой что-то. Однажды, проходя мимо прихожей, Кастория уловила странный запах — горький, как полынь. Когда она попыталась заглянуть в сумку, оставленную на вешалке, то обнаружила там небольшой серебряный флакон с чем-то живым. Содержимое слабо пульсировало, будто пыталось вырваться. Она так и не решилась его открыть.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Холодный декабрьский воздух висел над Косым переулком, пропитанный запахом жареных каштанов, дыма от каминов и сладковатым ароматом сливочного пива, доносящимся из «Дырявого котла». Узкая улочка была покрыта инеем, сверкающим под тусклым зимним солнцем, пробивающимся сквозь нависающие крыши волшебных лавок. Фонари, украшенные гирляндами из светящихся шаров, мерцали даже днём, отбрасывая тени на витрины магазинов. В недавно открывшейся лавочке «Малиновая метла» толпились покупатели, разглядывая новинки — самонаводящиеся снежки и ёлочные украшения, которые тихо напевали рождественские гимны. На витрине Олливандера были выставлены новые палочки с «зимними» сердцевинами (перо белой совы, волос вендиго). Уличные торговцы продавали согревающие напитки в фигурных бутылочках: — Один галлеон за порцию! Не замёрзнешь до самого Рождества! Несмотря на начинающийся праздничный антураж, многие оглядывались через плечо. После событий на Чемпионате мира люди стали осторожнее. Кастория поправила шарф, сжимая в руках пакет с книгами из «Флориш и Блоттс». Она не собиралась задерживаться в переулке. Оставалось лишь купить несколько ингредиентов для зелья, которые Регулус просил купить, но когда она проходила мимо Лютного переулка, из его темноты выскользнула знакомая чёрная тень. Профессор шёл быстро, не оглядываясь. Его пальцы сжимали небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой. Кастория замерла на месте, гадая, почему Северус Снейп сейчас был здесь, а не отрывался на каких-нибудь гриффиндорцах в Хогвартсе. Инстинктивно она сделала шаг вперёд, собираясь последовать за ним, но вдруг чья-то рука мягко обхватила её локоть. — Ты так и собираешься бежать за ним по всему Лондону? — раздался спокойный голос Оливера. Она резко обернулась. Вуд стоял рядом, держа в руках пакет с новыми перчатками для квиддича. Его карие глаза смотрели на неё с лёгкой укоризной. — Он что-то скрывает, Оливер. Я должна узнать что. — И что тогда? — он слегка нахмурился. — Ворваться к нему в дом и устроить допрос? Кастория сжала губы. — Ты не понимаешь. Регулус встречается с ним каждую неделю, но отказывается говорить зачем. А теперь Снейп тайком шныряет по переулкам? Это не просто так! Оливер вздохнул и осторожно потянул её в сторону, подальше от любопытных взглядов. — Послушай, я не знаю Снейпа, да. Но я вижу, как Регулус смотрит на тебя, — его голос стал мягче. — Он не сделает ничего, что поставило бы тебя под удар. — Ты же его не знаешь, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Зато я знаю тебя. И вижу, как он дорожит тобой, — Оливер улыбнулся и слегка наклонился, чтобы поймать её взгляд. Кастория хотела возразить, но слова застряли в горле. Вуд был прав: Регулус, несмотря на все свои тайны, никогда не позволял ей влезать в опасные дела. — Ладно, — наконец сдалась она. — Просто я не думала, что его общение с профессором будет окутано таким туманом. Не могу перестать думать о том, что может случиться что-то непоправимое. — Тогда мы разберёмся вместе, — твёрдо сказал Оливер, беря её за руку. — А сейчас, как насчёт сливочного пива? Я слышал, в «Котле» сегодня добавляют корицу. Блэк позволила ему вести себя, но в последний раз оглянулась на то место, где исчез Снейп. Тёплый, пряный воздух паба обволакивал Касторию, как мягкое одеяло, но расслабиться не получалось. Они сидели в углу у камина. Её пальцы нервно обхватывали кружку сливочного пива, от которой поднимался пар, смешиваясь с запахом корицы и жареных каштанов. Оливер, напротив, отхлебывал свой напиток с невозмутимым видом, но его брови были слегка сведены — знак того, что он о чем-то размышлял. — Ты даже не попробовала, — заметил он, указывая взглядом на её полную кружку. Кастория вздохнула и сделала глоток. Сливочный вкус, сладкий и чуть терпкий, разлился по языку, но не принёс успокоения. — Он что-то прятал, Оливер. Что-то маленькое, завёрнутое в ткань. — Может, это был просто подарок? — Вуд ухмыльнулся. — Впереди Рождество, все скупают безделушки. — Снейп? Дарить подарки? — она фыркнула. — Ну, может, слизеринцам нравятся мрачные безделушки. Засушенные пауки в коробочках. Ядовитые перстни. Кастория невольно улыбнулась, но тут же снова нахмурилась. — Это не смешно. Регулус что-то затевает, а Снейп в этом замешан. И я не могу просто... Она замолчала, увидев, как Оливер протягивает руку через стол и накрывает её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми от кружки, чуть шершавыми от рукояти метлы. — Ты не можешь контролировать всё, Касси, — сказал он тихо. — Но если что-то пойдёт не так, я с тобой. Всегда. Она хотела возразить, что это не поможет, если её брат вляпается во что-то опасное. Хотела сказать, что Снейп — не тот, кому можно доверять. Но в его глазах не было ни капли сомнения — только твёрдая уверенность. Кастория перевернула руку и сжала его пальцы в ответ. — Если через неделю они не расскажут мне, в чём дело, я сама всё выясню. — Справедливо, — Оливер ухмыльнулся и поднял кружку. — Тогда выпьем за твоё будущее мастерство в шпионаже. Она наконец рассмеялась и чокнулась с ним. А за окном «Дырявого котла» снег продолжал падать, укутывая Косой переулок в тишину — ту самую, что всегда бывает перед бурей.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Кастория стояла перед тяжёлыми дубовыми дверями библиотеки, пальцы нервно перебирали складки платья. Она трижды поднимала руку, чтобы постучать, и опускала её. Из-за двери доносились приглушенные голоса: Регулус просил о чём-то Кикимера. Когда за дверью послышался хлопок аппарации, она набралась смелости войти. — Реджи, поговорим? Дверь открылась почти мгновенно, будто он ждал этого. Кастория сразу заметила усталость в его глазах, тёмные круги под ними, чуть запавшие щеки. На столе перед ним лежали пергаменты с какими-то сложными схемами, которые он поспешно накрыл рукой. — Ты выглядишь ужасно, — вырвалось у нее прежде, чем она успела подобрать более тактичные слова. — Ты с детства такая деликатная? — усмехнулся Регулус и жестом пригласил её внутрь. — Я видела профессора Снейпа в Косом переулке, — начала она прямо, наблюдая за его реакцией. — Он что-то прятал. Эти ваши секретные разговоры, странные вещи. Реджи, что происходит? Регулус тяжело вздохнул, опускаясь в кресло. Его пальцы сомкнулись вокруг фамильного кольца. Кастория выучила этот его жест: он нервничал. — Я не могу рассказать тебе все. Не сейчас, — он поднял руку, видя, как она собирается возражать. — Но знай: то, что мы делаем это важно. Жизненно важно. — Почему ты мне не доверяешь? После всего... — что я для тебя сделала, не договорила девушка и сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. — Доверяю! — он резко встал, впервые за разговор повысив голос. — Мерлин, Касси! Если бы не доверял, ты бы до сих пор не была в курсе, что меня навещает Снейп. Поверь, я бы смог с ним связаться самостоятельно, но не стал рисковать и посвятил тебя в это дело. В комнате повисло напряженное молчание. — Слушай, Касси. На следующей встрече к нам присоединится Дамблдор. Разве такой человек может быть замечен в тёмных делах, в которых ты подозреваешь двух бывших Пожирателей См... — его голос звучал почти умоляюще. Кружка, которую она только что взяла, разбилась вдребезги. Регулус быстро сообразил, что взболтнул лишнего. — Почему Дамблдор? — спросила она тише, решив проигнорировать полученную информацию про Снейпа. — Что за опасность требует вмешательства директора? Регулус отвернулся к окну, где первые снежинки начинали кружить в сером небе. — То, чему мы противостоим... Это хуже, чем ты можешь представить, — он обернулся, и в его глазах она не увидела ничего кроме сожаления. — Дай мне ещё немного времени. Обещаю, скоро все объясню. Кастория хотела настаивать, требовать ответы прямо сейчас, но что-то в его позе остановило её. Вместо этого она просто кивнула. — Хорошо. Но знай... — её голос дрогнул. — Я не могу просто стоять в стороне, если ты окажешься в опасности. Регулус неожиданно улыбнулся. По-настоящему, впервые за многие недели. — Знаю. Поэтому, если бы у тебя было бы счастливое детство с двумя братьями, то я был бы твоим фаворитом. Он потянулся, чтобы обнять ее, и Кастория почувствовала, как сильно он исхудал за этот месяц. В этом объятии было столько невысказанного. Страх, благодарность, извинение. И обещание, что однажды все тайное станет явным.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Тихое рождественское утро застало Касторию, пришедшую положить заготовленные подарки двум главным мужчинам в своей жизни под ёлку, у окна в гостиной. За стеклом мягко кружился снег, превращая мрачные лондонские улицы в нечто волшебное — хоть ненадолго. Она прижала ладонь к холодному стеклу, наблюдая, как узоры инея тают под её пальцами. Впервые за долгие годы у неё будет настоящее Рождество. Да, в прошлом году они праздновали его здесь с Оливером, даже начали приводить дом в более приветливый стиль, но, всё-таки, наличие живого брата рядом радовало по-особенному. Кастория не могла об этом даже мечтать. Гриммо, 12 впервые за много лет не напоминал мрачную усыпальницу: на пару с Регулусом и часто заходящим в гости Оливером, Кастория полностью поменяла интерьер родного дома. Она оставила сдержанность в стиле, но избавилась от мрачных цветов и деталей. А решение украсить дом, чтобы лучше прочувствовать рождественскую атмосферу, было лучшим за последний месяц. Гирлянды из золотых и серебряных шаров (ненавистные «вульгарные магловские штучки», как ворчал портрет Финеаса Блэка) мягко светились в воздухе, отражаясь в полированных дубовых панелях. Огромная ёлка, украшенная старинными фамильными украшениями (движущиеся миниатюры драконов, хрустальные снежинки, вечно замерзающие и тающие) и парой смешных магловских ангелочков, которые Оливер принёс «для атмосферы». Даже портреты на стенах выглядели менее угрюмыми, хоть и продолжали бурчать под нос о «падении нравов». Вечером стол ломился от яств, Кикимер, распираемый от гордости, приготовил всё, что только можно. Запечённый павлиний окорок под соусом из граната и тёмного эля (фамильное блюдо Блэков, которое Кастория ненавидела с детства, но Регулус обожал). Тыквенный суп-пюре с трюфельным маслом. Жареные каштаны в мёде, воздушные йоркширские пудинги и даже магловское блюдо — «фаршированная индейка», которую Кикимер упорно называл «большой жареной птицей». Оливер опоздал на пятнадцать минут, заставив Блэк немного понервничать. Его щёки были розовыми от холода, а в волосах таяли снежинки. — Прости, команда задержала после тренировки, — прошептал он, целуя Касторию в щёку. Его губы были холодными, но дыхание тёплым. Она хотела сделать вид, что обижена, но не смогла. Его глаза сияли так, что даже прошлая мрачная атмосфера Гриммо не могла бы этому противостоять. Регулус, сидевший во главе стола, лишь покачал головой: — Я начинаю думать, что ты нарочно опаздываешь, чтобы произвести впечатление, — заметил он, но в его голосе не было злости. — Раскрыт, — Оливер поднял руки в шутливой капитуляции. — Но я принёс подарки! Атмосфера была невероятной. Даже воздух казался другим: тёплым, наполненным запахом корицы, жареного мяса и чего-то неуловимого. Запах настоящего счастья. Кастория ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы не хотела, чтобы вечер заканчивался. Рождественский ужин подходил к концу. Кикимер, довольный, что его кулинарные старания оценили, уже унёс пустые блюда, оставив на столе только бутылку вина и хрустальные бокалы. Регулус поднялся с места, бокал в руке. Его серые глаза, обычно такие холодные, сейчас казались тёплыми в свете гирлянд. — Я нечасто говорю сентиментальные вещи, — начал он, и в его голосе звучала лёгкая ирония. — Но сегодня я хочу выпить за семью. За ту, что осталась. И за ту, что мы создаём. Его взгляд скользнул к Оливеру, потом к Кастории. — К своим годам, после всех совершённых ошибок, я понял, что самое важное это не фамильные драгоценности или чистота крови. А люди, ради которых ты готов повесить магловских ангелочков на ёлку. Оливер фыркнул, а Кастория почувствовала, как в горле застрял комок. — За семью, — тихо сказала она, поднимая бокал. — За семью, — повторил Оливер, и их взгляды встретились. Бокалы звонко стукнулись. Позже они остались вдвоём. Регулус удалился под предлогом «проверить старые письма» (но Кастория знала — он просто давал им побыть наедине). Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Оливер обнял её за плечи, и она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и сильно. — Я долго думал о том, что хочу сказать, Касси, — начал он осторожно. — Может, нам стоит съехаться? Тишина повисла между ними, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Кастория сжала пальцы, чувствуя, как несказанные её собственные слова застряли в горле. Разве после всего пройденного могла она бросить Регулуса одного в этом доме? Оливер слегка нахмурился, видя её замешательство. Его взгляд скользнул к огню, потом обратно к ней. Пауза затянулась, и Кастория почувствовала, как тревога подступает к горлу. Вуд обижен? Разочарован? Встанет и молча уйдёт? Нет, он так не сделает, Блэк знала это. Парень просто улыбнулся. Небольшая, почти застенчивая улыбка, которая появилась, когда он обдумывал что-то действительно безумное. Выиграть матч с неопытным ловцом или выйти на поле с одним охотником. — А если я перееду сюда? — произнёс он наконец, как будто предлагал не перевернуть их жизнь с ног на голову, а, попросить Кикимера дополнительную порцию пудинга. Кастория застыла. — Ты что? — Ну, подумай, — он пожал плечами, но в его глазах светилась решимость. — Дом большой. Регулус, я уверен, не против. А я, — он сделал паузу, выбирая подходящие слова. — Я не хочу, чтобы ты выбирала между мной и семьёй. Потому что это не выбор. Ты нужна мне, я хочу быть рядом. А всё остальное как-нибудь утрясём. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как что-то тёплое и огромное разливается в груди. — Ты серьёзно? — её голос дрогнул. — Абсолютно. — Но Гриммо... — она огляделась, словно впервые замечая мрачные портреты, шепчущиеся в углу, скрипучие половицы, всю эту многовековую тяжесть рода Блэков. — Это не самое гостеприимное место. Даже если мы и сделали его обстановку уютнее внешне. Чего только стоит портрет моей матери... Оливер рассмеялся. Громко, искренне, так, что даже портрет сварливого мистера Блэка из второго поколения на секунду перестал ворчать. — Кастория Блэк, ты действительно думаешь, что какие-то ворчливые картины меня напугают? — он наклонился к ней, прижимая лоб к её виску. — Я играл против слизеринцев, когда должен был лежать в Больничном крыле. После этого всё остальное кажется терпимым. Она засмеялась, хотя глаза её блестели. — Ты невозможен. — Зато честен, — он поцеловал её в висок. — Так что? Я могу начать собирать вещи завтра? Или тебе надо сначала спросить у домового эльфа разрешения? Кастория прижалась к нему, закрыв глаза. — Не называй так Реджи, — отшутилась Кастория и переплела их пальцы. — Переезжай. Тишину у камина внезапно нарушили лёгкие шаги. Кастория вздрогнула и резко обернулась. В дверях стоял Регулус, опираясь на косяк, с едва заметной усмешкой на губах. — Надеюсь, я не прерываю слишком важный разговор? — произнёс он, в его голосе звучала язвительная лёгкость, заставившая Касторию бросить в него диванную подушку, от которой от с лёгкостью увернулся. Она почувствовала, как жар разливается по щекам. — Ты подслушивал?! — Нет, просто шёл проверить, не сожгли ли вы случайно дом, а тут, — он сделал паузу, наслаждаясь её смущением. — Услышал очень трогательное предложение о совместном проживании. Оливер, вместо того чтобы смутиться, лишь рассмеялся и поднял руки в шутливой капитуляции. — Виноват. Но, знаешь, если уж ворчишь, то хотя бы официально, как будущий сосед. Регулус покачал головой, но в его глазах не было ни раздражения, ни неодобрения. Только тёплая усталость и... благодарность? — Я не возражаю, — наконец сказал он, скрестив руки на груди. — Кастория и так слишком многое отдала ради меня. Думаю, она заслужила немного нормальности. Его голос дрогнул на последнем слове, и Кастория почувствовала, как в груди защемило. — Реджи... — Но! — он резко поднял палец, возвращая себе маску невозмутимости. — Если я услышу хоть один намёк на то, что ты превращаешь дом в филиал квиддичной арены я лично превращу твою метлу в дрова. Понятно? Оливер, не сбавляя улыбки, кивнул: — Разумеется. Кастория посмотрела на брата, потом на Оливера, и вдруг её переполнило такое чувство лёгкости, будто с плеч свалилась гиря. — Значит, так и решим? — спросила она, почти не веря. Регулус вздохнул, но уголки его губ дрогнули. — Уже решили, Касси. И в этот момент даже портреты предков, казалось, перестали ворчать. Будто и они понимали: Блэк-мэнор начинает жить новой яркой жизнью.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Утро выдалось морозным и солнечным. Ледяной ветер гнал по улице последние опавшие листья, когда Оливер появился на пороге особняка Блэков с двумя увесистыми чемоданами и своей новенькой метлой, которую ему предоставила команда. Кикимер встретил его с большими округлившимися глазами, когда он увидел количество вещей. Портрет миссис Блэк тут же разразился тирадой: — Любитель грязнокровок не будет жить в моём доме! — Мадам Блэк, я чистокровный, могу предоставить генеалогическое древо. Кастория, стоявшая на лестнице, не могла скрыть улыбки, наблюдая эту сцену. — Идём. Оливер осмотрел отведённую ему комнату на третьем, гостевом, этаже (Регулус настоял на соблюдении приличий, хоть и с саркастическим комментарием). Комната была просторной, с высоким потолком. Старинная мебель блестела после реставрации, что не могло не радовать. Вуд уже прикидывал как обустроит стену у письменного стола: график тренировок команды, расписание матчей, вырезки из спортивных журналов. На комоде будут стоять самые важные фотографии: несколько, где они с Касторией вдвоём; та самая колдофотография, где была запечатлена их хогвартская четвёрка; школьная команда Гриффиндора и, конечно же, «Паддлмир Юнайтед». — Тебе нравится? — Твоя комната подошла бы больше, — он многозначительно улыбнулся. — Но пока буду довольствоваться этим. Она молча взяла его за руку, и они вместе спустились на кухню, где Регулус, к их удивлению, уже наливал три бокала сливочного пива. — За нового жильца, — провозгласил он с лёгкой усмешкой. — Пусть хотя бы неделю поживёт на третьем этаже, не пробуя перебраться на пятый. Мне нужно время, чтобы осознать, что моя маленькая сестра совсем взрослая.