Глава 20 «Новые краски в Блэк-мэноре»

С переездом Оливера жизнь в Блэк-мэноре действительно заиграла новыми красками. Формально у Вуда оставалась своя комната. Практически же после двух недель соседства его вещи постепенно мигрировали в комнату Кастории. Сначала это были книги, потом тренировочные свитера, а однажды субботним утром Регулус, зайдя без стука (совершенно случайно, конечно же), застал их за завтраком в постели. — Поздравляю, сестра, — сказал он, медленно оглядывая сцену. — Ты официально разрушила многовековые устои нашего рода. Брачная ночь до свадьбы? Наши предки в гробу перевернулись. Кастория покраснела, как первокурсница, но Оливер лишь поднял тост: — За прогресс! Регулус фыркнул, но с тех пор перестал комментировать их расселение.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

К середине января Кастория перестала вздрагивать каждый раз, когда Снейп появлялся в особняке. Если раньше она прислушивалась к каждому шороху за дверью библиотеки, то теперь лишь перебрасывалась с ним парой колкостей за чаем и возвращалась к своим делам. — Ты совсем перестала волноваться, — как-то заметил Оливер, наблюдая, как она спокойно наливает Северусу эльфийское вино, словно он обычный гость, а не человек, способный одним взглядом заморозить кровь в жилах. — Регулус доверяет ему. Дамблдор тоже. Видимо, мне пора последовать их примеру, — ответила она, но в глубине души понимала: дело не только в доверии. Просто впервые в жизни у неё появилось что-то своё — дом, где её ждут, человек, который любит. И это перевешивало все тревоги. Оливер пропадал на стадионе «Паддлмира» с утра до вечера, но это компенсировалось тем, как трепетно он относился к их общему времени. Ужины, во время которых он рассказывал о тренировках, а Кастория о своих экспериментах с заклинаниями. Прогулки по заснеженному Лондону, когда они, закутавшись в одну зимнюю мантию, восхищались магловскими витринами. Чаепития на крыше, где под звёздами обсуждали всё — от тактики квиддича до абсурдности законов Министерства. Это был странный, но прекрасный баланс — каждый занимался своим делом, но их жизни переплетались всё сильнее.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Участие Гарри это не случайность, — как-то за ужином заметил Регулус. — Его имя вытащил Кубок, но кто-то сделал так, чтобы это произошло. — Да ладно, — фыркнул Оливер. — Поттер с первого курса влипает в истории. Ты ведь наверняка слышал, как он, будучи младенцем, победил Тёмного Лорда? Наверное, все неудачи на его пути это проклятие от того-чьё-имя-нельзя называть. Турнир просто очередная неприятность, с которой Поттер как всегда разберётся. Кастория молчала. Она видела, как напрягся Регулус при этих словах.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Где он? — спросила Кастория однажды, когда они остались вдвоём. — Не знаю, — Регулус замер. — Ты думаешь, он... — Что он сделает, узнав, что я жив? — Регулус горько усмехнулся. — Прибежит обниматься? Или решит, что я всё это время прятался, пока он гнил в Азкабане? — А если он появится здесь? — Кастория сжала кулаки. — Тогда, — Регулус взглянул на фамильное кольцо. — Тогда посмотрим, осталось ли в нас что-то общее, кроме крови. Она не стала спрашивать, что он имел в виду. Но той ночью долго лежала без сна, представляя первую встречу детей Вальбурги и Ориона. Повезло, что уставший после тренировки Оливер уснул сразу же, стоило его голове соприкоснуться с подушкой. Девушка не хотела на ночь глядя загружать его своими переживаниями и бурной фантазией. А переживаний было много и без Сириуса. Кастория лежала без сна, уставившись в темноту, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Она видела, как Регулус погружен в свою тайную миссию — его глаза горели огнём. Оливер каждую неделю рассказывал о новых победах команды, его имя мелькало в спортивных сводках как о новичке второго состава, подающего большие надежды (а стоило всего лишь на один матч заменить основного вратаря). А она? Я просто существую, думала Кастория, сжимая кулаки под одеялом. Она закончила Хогвартс с хорошими результатами, могла поступить в Отдел тайн, создавать собственные заклинания. Но вместо этого посвятила себя спасению Регулуса и опеке над ним. Девушка не жалела о принятом решении и считала его верным, но: — Я могла бы уже быть кем-то, — шептала она в подушку, представляя альтернативную версию себя: уверенную в себе исследовательницу, чьи труды цитировали в «Магических инновациях». Особенно больно становилось, когда Оливер, сияя, рассказывал о планах команды на сезон. Она радовалась за него, но потом ловила себя на мысли: А что скажу я, когда меня спросят, чем занимаюсь? Живу в фамильном особняке и пью чай с братом? Даже её отношения с Оливером, такие тёплые и важные, иногда казались ей единственным достижением — а это было ужасно несправедливо по отношению к ним обоим. Нужно было что-то менять. Срочно.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Однажды мартовским утром, наблюдая, как Оливер собирается на очередную тренировку, Кастория полностью погрузилась в свои мысли о разработках, о которых не рассказывала остальным жильцам Гриммо. Через чур отрешённое выражение лица девушки не осталось незамеченным. — Касси, что тебя беспокоит? — Я создаю артефакты, — случайно сказала она вслух, и слова прозвучали как откровение. За последний месяц она разработала амулет, смягчающий действие проклятий (правда пока не проверила на Регулусе, ведь для этого нужно было рассказать о своём новом увлечении); придумала новое отслеживающее заклинание, которое наложила на подаренный Оливеру золотой браслет (чары работали отменно). Дело шло медленно, потому что эйфорию сменили переживания. Куда идти с этим, Министерство, частные заказы? Хватит ли у неё знаний? Может, нужно дополнительное обучение? Не опоздала ли она? Ведь другие мастера начинали гораздо раньше. Будет ли спрос на её артефакты? Ведь у других мастеров репутация, наработанная годами. — Боюсь, что у меня ничего не выйдет, — завершила она свой рассказ, нервно теребя выбившуюся прядь волос. — Как будто моё время ушло. — Кастория, ты говоришь, как будто тебе девяносто. Ты даже не начала по-настоящему, — Вуд посмотрел на неё так, словно она сказала нечто абсурдное. Парень мельком посмотрел на настенные часы, понимая, что сегодня придётся опоздать. Оливер снял с себя уличную мантию и прилёг рядом с Блэк, которая не спешила подниматься с кровати. — Касси, ты умная и талантливая ведьма, которая зарекомендовала себя ещё в Хогвартсе. Уверен, что профессор Флитвик с радостью напишет несколько рекомендательных писем своим знакомым, расхвалив тебя как специалиста по артефактам. Не обязательно идти в Министерство, можно попробовать договориться с какими-нибудь лавочками в Косом переулке или Хогсмиде, чтобы ты могла у них арендовать маленький стенд для своего товара и за каждую продажу платила процент. Когда наработаешь на сарафанное радио, то уже можно будет принимать заказы совиной почтой или открыть собственный магазин. — Спасибо, — Блэк прикрыла глаза, ещё плотнее прижимаясь в его объятия. — Ты всегда был профессионалом в мотивационных речах. Оливер мягко поцеловал её в висок и зарылся носом в кудрявые волосы. — Уверен, что Регулус с лёгкостью поможет тебе составить бизнес-план. Он же, как никак, закончил Хогвартс с отличием. — Ты опоздаешь, — она шмыгнула носом. — Зато я буду знать, что моя девушка не ревёт в подушку.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

В одной из гостевых комнат на третьем этаже, где когда-то жила Андромеда Блэк, Кастория устроила свою мастерскую. Столы были завалены пергаментами с чертежами, кристаллами, ингредиентами для различных зелий и флаконами для них, которые вибрировали от нанесённых на них рун. Каждое утро, когда Оливер уходил на тренировку, начиналось с экспериментов. Она соединяла древние символы с собственными заклинаниями, создавая прототипы артефактов. Днём тестировала их: компас для воды отлично работал, но иногда указывал на чайники; амулет от проклятий нагревался при контакте с тёмной магией, но не всегда успевал сработать. По вечерам она обсуждала успехи с Регулусом, который, проявлял живой интерес. — Если ты хочешь продавать это, тебе нужен чёткий план, — как-то сказал он, разглядывая её записи. — Не просто вот амулет, платите, а система: базовые модели, премиум-линейка, индивидуальные заказы... Он говорил так уверенно, словно годы, проведённые в коме, не украли у него ничего. Но Кастория замечала, как его пальцы иногда дрожали, когда он брал в руки её артефакты. Как-то раз Регулус вызвался испытать защитный амулет. — Ты уверен? — Кастория сжала кусок обсидиана в руке. — Я не знаю, как он поведёт себя с твоими... — С моими шрамами? — он усмехнулся. — Давай попробуем. Когда она надела амулет ему на шею, он вздрогнул — будто что-то жгло кожу. Но через секунду выдохнул: — Лучше. Он лгал. Кастория видела это по его глазам. Проклятия, оставленные Тёмным Лордом, были слишком сильны для её изобретения. Но Регулус твердил одно и тоже: — Правда, легче. И она делала вид, что верит. Однажды ночью, когда Кастория ушла спать, Регулус остался в библиотеке один. Он снял амулет и положил его перед собой, глядя, как огонь камина играет на его поверхности. — Глупость, — прошептал он. Но не о работе младшей сестры. О себе. И о своей мнимой надежде. Он знал цену своему возвращению. Купол, который сохранил его жизнь, был не просто защитой — это был договор. Годы в коме забрали у него часть жизненной силы. Он не старел, не умирал, но теперь, когда ритуал был нарушен, время для него текло быстрее. — Лет пять, от силы, — холодно констатировал он, глядя на свои руки. Но Кастория не должна была об этом знать. Пусть думает, что он просто устаёт. Пусть верит, что у них впереди ещё десятилетия счастливой жизни, которые они упустили из-за его детских амбиций и веры не в того человека. Он видел, как она светлеет, когда рассказывает о своих изобретениях. Как смеётся с Оливером. Как наконец-то живёт, а не существует ради него. — Ради этого стоит молчать, — решил он и надел амулет обратно.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

«Профессор, я разрабатываю защитные артефакты. Если они смогут помочь Ордену...»

Во время второго визита на Гриммо, директор рассказал им с Оливером про Орден Феникса, про его цели в прошлом и действия в настоящем. Дамблдор приоткрыл завесу тайны о важной роли Регулуса в их размышлениях о том, что оставил после себя Волан-де-Морт. Но она не знала, что именно обсуждали Реджи, профессор Снейп и директор за закрытой дверью кабинета. Кастория не могла догадываться о том, насколько серьёзны последствия тёмной защитной магии, которая навредила Регулусу и даже Дамблдору. Девушка не знала, что её амулеты, скорее всего, не смогут спасти того, кто для неё становился опорой наравне с Оливером. Но когда Регулус заходил в мастерскую и спрашивал о прогрессе, она улыбалась: — Ещё немного, и я покорю рынок. — Не сомневаюсь, — отвечал он. И в эти моменты, среди чертежей и кристаллов, они оба делали вид, что всё в порядке.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Ответное письмо от Дамблдора пришло на первом рассвете мая. Совершенно обычное на вид — плотный пергамент, аккуратные чернильные строки, подпись, выведенная с привычной изящной витиеватостью. Но содержание не хотело укладываться у неё в голове.

«Уважаемая мисс Блэк, я слышал о ваших выдающихся успехах в создании защитных артефактов. Мне требуется устройство, способное скрыть человека от поисковых чар, включая те, что используются Министерством. Если вы возьмётесь за этот заказ, буду чрезвычайно признателен.

С уважением,

А.П.В.Б.Д»

Кастория перечитала письмо трижды, прежде чем её пальцы начали дрожать. Дамблдор лично обратился к ней. Не к какому-нибудь признанному мастеру-артефактору, а к ней. Это значило, что её работы действительно чего-то стоят. Интересно, кому за это нужно сказать спасибо? Регулус и профессор Снейп её разрекламировали или профессор Флитвик, к которому она съездила на пасхальные каникулы, чтобы продемонстрировать свои наброски и взять несколько советов. Она уже представляла, как расскажет об этом Оливеру за ужином, как глаза Регулуса блеснут редким для него одобрением. И тут её словно окатило ледяной водой. Кому может понадобиться скрываться от Министерства? Первым на ум пришёл какой-нибудь член Ордена Феникса, но зачем тогда такая секретность? Эти ребята не должны были опасаться Министерства, ведь не нарушали никаких законов. Логичнее было бы предположить, что это нужно беглому Пожирателю смерти, но вряд ли директор стал бы помогать такому человеку. Было лишь два волшебника, которых Министерство могло упрекнуть за пособничество Волан-де-Морту в прошлом. Полностью оправданный профессор Снейп и мёртвый для всех Регулус. Был кое-кто ещё. Тот, кого совершенно точно сейчас не было в стране. Тот, за кем Министерство охотилось с августа девяносто третьего. Сириус. Имя старшего брата вспыхнуло в сознании, как проклятое пламя. Она резко встала, задев кружку с чаем. Холодные капли пролились на чертежи, оставив мутные пятна. — Для всех он убийца, пособник Волан-де-Морта, — вслух напомнила себе Кастория, глядя в зеркало. — Зачем директору помогать ему? Она схватила перо и начала записывать идеи для артефакта, будто механически — руна Эйваз для защиты, комбинация с Перто для искажения следа, но строки расплывались. Регулус, столько лет считавшийся мёртвым, сейчас был живее всех живых. Так может, портрет дядюшки Альфарда всегда был прав? Сириус невиновен и Дамблдор об этом знает? Если он знает и у него есть какие-то доказательства, то почему самый великий волшебник всех времён ничего не сделал за это время, чтобы Визенгамот оправдал старшего из братьев Блэк? — Даже если это для него, что изменится? — прошептала Кастория. Она совершенно не знала Сириуса и была уверена, что тот даже не подозревает о её существовании, ведь покинул Гриммо задолго до её рождения. Этот старший брат для неё был монстром из газет, любимчиком дяди Альфарда; тем, кем восхищался Регулус в детстве и ненавидел в юности. Сириус был призраком. Но если Дамблдор верил в его невиновность, то это многое могло бы изменить. — Нет! — Кастория резко провела рукой по лицу. — Неважно, для кого. Это работа. Просто работа. Блэк глубоко вдохнула и снова взялась за перо. На этот раз линии получались чёткими, уверенными. Она так и не спросила у Регулуса, что он думает об этом заказе. Не сказала Оливеру, почему вдруг заинтересовалась старыми газетами про процесс Сириуса. И уж точно не призналась себе, что где-то в глубине души боялась того дня, когда артефакт будет готов. Потому что тогда ей придётся решить — передать его Дамблдору и навсегда забыть. Или попытаться узнать правду, какой бы она не была и как бы она не повлияла на её жизнь.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Конец мая окутал Лондон тёплыми сумерками. Оливер, после недели уговоров, наконец вытащил Касторию из её мастерской — не без помощи Регулуса, который в шутку пригрозил сжечь её чертежи, если она не перестанет уподобляться домовому эльфу. Они отправились в маленькое магловское кафе на берегу Темзы, где огни города отражались в тёмной воде, а в воздухе витал сладкий запах цветущих каштанов. Оливер нервно постукивал пальцами по столу, прежде чем наконец выпалить: — Меня переводят в основной состав. Кастория ахнула, её глаза сразу же вспыхнули: — Оливер! Это же... — Но, — он перехватил её руку, сжимая ладонь чуть крепче, чем обычно. — Сборы начинаются в июне. В Шотландии. До сентября. Даже фоновый гул города будто стих. Кастория почувствовала, как что-то холодное сжимает ей горло, но через секунду выдавила улыбку: — Я так горжусь тобой. Она действительно гордилась, но под столом её свободная рука сжалась в кулак так, что ногти впились в ладонь. Пока Оливер рассказывал о предстоящих матчах, её ум лихорадочно работал. Они будут в разлуке целых три месяца, что казалось чем-то нереальным, ведь до этого расставались лишь на летние каникулы в школе. И то, встречались в Косом переулке. В июне она закончит с артефактом для Дамблдора и, возможно, узнает про человека, для которого предназначается эта работа. Если им окажется Сириус, то Кастории придётся справляться со своими эмоциями в одиночестве. Без сильного плеча, к которому привыкла за столь короткое время совместного проживания. — Ты даже не слушаешь, — вдруг сказал Оливер, но без обиды. — Прости, — вздрогнула черноволосая. — Я знаю, — он улыбнулся, и в его глазах читалось понимание. — Ты как всегда много думаешь. — Я буду скучать, но это действительно большой шаг в твоей спортивной карьере. — Мы обязательно справимся, — Оливер взял её руку, поднёс к губам и оставил лёгкий поцелуй. Вуд ловко достал из кармана шорт маленькую коробочку, а из неё браслет с подвеской в виде гоночной метлы. — Мне нельзя будет покидать базу, но ты сможешь навещать меня на выходных, — сказал он, застёгивая украшение ей на запястье. — Я уже обо всём договорился, тебе будут оставлять пропуск. Кастория рассмеялась, чувствуя, как ком в горле наконец рассасывается: — Ты уверен, что тренер оценит, если я буду отвлекать его игрока? — О, он был в ярости, когда я заговорил об этом. Сказал, что никто раньше о таком не заикался, — Оливер поцеловал её в лоб. — Но я стою того.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Регулус стоял в дверях гостиной, держа в руках небольшой пергамент с золотым тиснением. — Я не могу уйти из этого дома, вы же знаете, — сказал он, протягивая свиток Кастории. — Но вы можете. Она развернула пергамент и ахнула: — Номер в «Ночном саду»? Регулус, как ты вообще... — У меня свои методы, — он улыбнулся своей загадочной улыбкой, которая означала, что дальше расспросов идти бесполезно. Затем повернулся к Оливеру и добавил с лёгким сарказмом. — Постарайтесь не сломать ничего важного. Особенно друг друга. Кастория покраснела, а Оливер рассмеялся и хлопнул Регулуса по плечу: — Спасибо, сосед. Регулус кивнул и, развернувшись, исчез в тени коридора, оставив их наедине с предвкушением. Мини-отель был небольшим, но изысканным зданием в готическом стиле, с остроконечными башенками, витражами и бледно-голубыми фонарями у входа. Номер оказался просторным и уютным. Высокие сводчатые потолки с росписью, изображавшей ночное небо. Камин, в котором горели не обычные дрова, а синеватые языки пламени, не дающие жара, но создающие атмосферу. Большая кровать с балдахином из тончайшего серебристого шёлка. Стол, накрытый для ужина: устрицы, фрукты, тёплый хлеб, сыры и бутылка шампанского в хрустальном ведёрке. Кастория замерла на пороге, впечатлённая. — Регулус явно знает толк в романтике, — пробормотал Оливер, закрывая за ними дверь. — Кажется, он знает толк во всём, — улыбнулась она. Ужин прошёл в лёгких разговорах, смехе, случайных прикосновениях, но с каждым глотком шампанского, с каждым взглядом напряжение между ними росло. Когда они наконец оказались в постели, всё было медленно, нежно и бесконечно важно. Оливер целовал Касторию так, будто хотел запомнить каждый изгиб её губ. Кастория подушечками пальцев водила по линиям напряжённых мышц Оливера так, будто готовилась рисовать его с закрытыми глазами. Они наслаждались друг другом под мерцающие огни камина, под тихие звуки ночного леса за окном, под шепот обещаний, что они всё это преодолеют.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Оливер проснулся раньше. Сквозь полупрозрачные занавески пробивался мягкий рассветный свет, окрашивая комнату в сизо-голубые тона. Он приподнялся на локте и замер, наблюдая за Касторией. Она спала, повернувшись лицом к нему. Чёрные вьющиеся волосы растрепались по подушке, губы были чуть приоткрыты. Ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки, а дыхание было ровным и глубоким. Он вспомнил их первую встречу в Хогвартсе, ту самую, в поезде, везущим их на первый курс. Как Оливер вступился за неё перед Флинтом и подал ей руку, приглашая в их купе. А теперь она лежала рядом, доверчиво прижавшись к нему во сне, и Оливер не мог поверить, что эта гордая, умная, невероятная девушка выбрала его. Вуд осторожно протянул руку, чтобы убрать прядь волос с её лица, но остановился, не желая будить. — Я буду тебе писать каждый день, — снова пообещал шёпотом, хотя знал, что она не слышит. Кастория что-то пробормотала во сне и прижалась ближе. Она открыла глаза лишь спустя час, когда солнце уже поднялось выше. Оливер сидел на краю кровати, одетый, с сумкой у ног. — Уже? — её голос был хриплым от сна. — Порт-ключ сработает через сорок минут, — кивнул он, но улыбнулся. — Не хотел будить раньше времени. Кастория приподнялась, сонно потянулась, и простыня сползла с её плеч. Оливер задержал взгляд на тёмных следах своих вчерашних поцелуев у неё на ключице, и ему вдруг захотелось отменить все сборы, все матчи. Просто остаться здесь. Но он лишь наклонился и поцеловал её — медленно, тщательно, словно пытаясь запомнить вкус. — Я оставил тебе кое-что, — сказал он, когда они наконец разошлись. На тумбочке лежал маленький деревянный снитч. — Открой, — улыбнулся он. Кастория нажала на крылышки, и снитч раскрылся, выпустив крошечный проекционный силуэт Оливера, который повторял: «Я люблю тебя». — Чтобы не забывала, — пробормотал он, целуя её в лоб. Кастория сжала снитч в ладони и закрыла глаза. — Будешь говорить мне это каждые выходные, — Блэк не была уверена, что у неё действительно получится так часто навещать его в Шотландии, но всё равно пригрозила этим в шутку.