Глава 10

      Следующий день был легким для моей группы, что я оценила, поскольку сегодня было довольно жарко. Этим утром мы собирали ягоды, и теперь у нас был свободный день. Руководители наших групп смогли скорректировать наше расписание по своему усмотрению, и между вчерашней длительной пробежкой и сегодняшней жарой они не видели причин рисковать тепловым ударом или истощением.       Я обдумывала свои варианты. Всякий раз, когда у нас выдавался свободный день, я обычно занималась какой-нибудь физической активностью после обеда. В спортзале было полно потных людей, а в такую жару запах того не стоил.       Вместо этого я решила посетить беговую дорожку. Я пробежала несколько кругов внутри ограждения, прежде чем решила, что на улице просто слишком жарко. Сделав перерыв, я села под деревом и выпила немного воды.       Я расслабилась в тени, пока осматривалась. Сегодня на улице в такую жару было не так уж много людей. Моргнув, я внимательно осмотрелась, когда заметила Эвана и Кейли, медленно прогуливающихся между двумя зданиями. И они держались за руки. Что ж.       Я подозревала, что теперь понимаю, почему Кейли вела себя так уклончиво.       Я с веселым интересом наблюдала, как они остановились и слегка поцеловали друг друга.       Я не смогла сдержать улыбку, растянувшуюся на моем лице. Они, очевидно, не видели меня, и поблизости тоже никого не было видно. Люди либо были не на работе, либо, если у них был выходной, они прятались от жары. Некоторые люди были склонны вздремнуть после обеда в такой жаркий день.       Я наблюдала, как они вошли в главное здание, все еще держась за руки. Я еще немного отдохнула, прежде чем снова встать на ноги. Я еще немного пробежалась трусцой, прежде чем сдаться и найти место попрохладнее, чтобы спрятаться.

***

      За исключением нескольких часовых, все собрались внутри самого большого здания в комплексе. Раньше это был самолетный ангар, но теперь, когда закончилось ограниченное количество авиационного топлива, самолеты отбуксировали вниз по дороге, чтобы освободить больше места.       Мы едва помещались внутри, так как сейчас в форте Уэйнрайт нас было около тысячи двухсот человек. Большинство по-прежнему носили белые бейджи с именами стажеров, но через несколько часов белых бейджей станет на несколько меньше, а официальных бейджей станет больше. Впереди была сцена и обозначенные дорожки, ведущие к ней. Люди могли стоять где угодно, кроме как на обозначенных путях.       Кейли практически подпрыгивала от возбуждения, в то время как Эван улыбался ее энергии.       Командир базы поднялся на сцену, и воцарилась мертвая тишина, хотя он и не просил об этом. Все замерли в предвкушении. — Добро пожаловать всем на наш выпускной! Сегодня вечером мы собираемся пригласить тех, кто доказал, что у них есть опыт и знания, выходящие за рамки их статуса стажера. Сегодня у нас целый список, так что давайте начнем!       Радостные возгласы, улюлюканье и свист эхом отражались от стен в знак громкого одобрения и возбуждения.       Я даже не могла расслышать свои собственные приветствия среди шума. Командир базы называл профессию, а затем отправлялся по одной группе за раз, вызывая людей из этой группы, получивших высшее образование. Люди не обращали внимания на фамилии, вместо этого люди знали профессии и кто к какой группе принадлежит лидером.       Все приветствовали каждого человека, которого вызывали. Когда они покидали сцену, шум стих, позволив назвать еще одно имя.       Были представлены десятки профессий — от строителей и медсестер до уборщиков и механиков.       Различные команды поддерживали это место в рабочем состоянии, выполняя практически любую мыслимую или требуемую задачу, хотя они редко — если вообще когда-либо — выходили за пределы ограждения.       Охранники, рейдеры и фуражиры, как правило, были единственными, кто когда-либо выходил за пределы ограждения по периметру. Большинство людей думали, что мы сошли с ума, покинув безопасное ограждение.       Они начали объявлять выпускников кулинарного факультета, и Кейли практически вибрировала от волнения. Я тоже внимательно слушала, желая убедиться, что мы были правы. — Лидер группы Эмили выдвигает кандидатуру Кейли!       Прозвучали обычные приветствия, улюлюканье и свист. Мои приветствия были намного громче, чем предыдущие, когда я дала ей пять.       Кейли издала радостный возглас, прежде чем выбежать на сцену под одобрительные возгласы. Эван был уверен, что она производила много шума, пока была на сцене.       Я начала задаваться вопросом, не теряет ли он голос с такой скоростью. С другой стороны, я так громко аплодировала, что у меня заболели руки.       Кейли вернулась, и все, кто был в пределах досягаемости, поздравляли ее и хлопали по спине. Она с гордостью продемонстрировала темно-желтый значок на своей рубашке, который объявлял ее официально обученным поваром.       Я обняла ее, ну настолько сильно, насколько могла, когда вокруг собралось так много людей. Те, кто нас окружал, не возражали; они были так же взволнованы и освободили немного места, чтобы дать мне возможность немного сменить обстановку.       Мы ликовали, когда номинировали других.       Когда они были из группы «Фуражиры», я громко аплодировала, когда несколько моих знакомых из других групп фуражиров поднялись.       Узы дружбы и доверия стали глубокими, когда они были созданы перед лицом постоянной опасности. Собирателям и рейдерам требовалось гораздо больше подготовки, чем большинству других профессий, и большинство из нас все еще носили наши белые значки. — Лидер группы Алекс выдвигает кандидатуру Дианы! — Раздались одобрительные возгласы, когда я застыла в шоке.       У меня не было никаких признаков того, что я, возможно, заканчиваю школу, и объявление застало меня врасплох. Мои учителя все еще подталкивали меня к многочисленным занятиям, показывая, что после у меня их будет больше.       Кейли заключила меня в взволнованные объятия, к большому удовольствию наблюдавших за мной прохожих. Я быстро оправилась от шока и высвободилась из объятий Кейли, прежде чем выбежать на сцену с широкой улыбкой на лице.       Я подошла к командиру базы, который пожал мне руку.       Когда я отстегнула и протянула свою белую табличку с именем, командир базы протянул зеленый значок, который носили фуражеры. Я взяла его дрожащими руками и быстро прикрепила. Вокруг нас все еще раздавались одобрительные возгласы.       Я направилась обратно к своим двум друзьям, а люди по пути поздравляли меня, давали «пять» и хлопали по спине. И Кейли, и Эван взволнованно обняли меня, в то время как Кейли продолжала что-то бормотать в восторге от момента.       В прошлый раз Эван заработал свой светло-коричневый значок механика, поскольку он уже много лет работал с автомобилями. Ему просто нужно было еще немного потренироваться с некоторыми необычными транспортными средствами, найденными в этом месте.       Мы ликовали, когда призвали еще одного человека из моей группы. В целом выпускниками стали около сотни человек.       Я внимательнее рассмотрела свой новый значок. Это был насыщенный древесно-зеленый цвет с выгравированными черными буквами, которые сообщали мое имя и должность.       Мое удостоверение личности в правом нижнем углу было почти незаметно, потому что оно было таким крошечным. Значок не блестел, что стало облегчением, поскольку блестящие вещи, как правило, легко стираются.       Если подумать, ни один из значков не был блестящим. Оригинальные белые бейджи с именами представляли собой просто блестящую пластиковую подставку для бейджей, в которую был вложен кусок белого картона, который, очевидно, прилагался к бейджам с именами.       Некоторые люди пару раз меняли должности, пока не нашли свою нишу, и, вероятно, это сэкономило администрации много времени, если бы им просто пришлось распечатать еще одну бумажную табличку с именем.       Сами значки были отдельной историей, поскольку изготавливались из цветного металла с постоянной гравировкой. Булавка была прочной, поэтому не было никаких шансов, что она случайно отколется или ее проткнет игла после того, как она будет прикреплена.       После окончания церемонии мы направились обратно в комнату, которую делили мы с Кейли. Эван сказал, что сейчас придет, но сначала ему просто нужно кое-что захватить. Кейли все еще прыгала в очень ограниченном пространстве, восхищаясь своим новым значком. Я села на кровать и убрала ноги с ее пути, наблюдая за ней с усмешкой.       Я услышала шаги Эвана, прежде чем он провозгласил: — Я думаю, это повод для празднования.       Я оглянулась и увидела, что в руках у него три миниатюрных пакетика с пикантными сырными «Доритос».       Я понятия не имела, где он их спрятал. Насколько мне известно, последний пакет чипсов или любой другой нездоровой пищи, если уж на то пошло, был съеден в течение первого месяца.       Рейдеры не были заинтересованы в том, чтобы рисковать своими жизнями ради пустых калорий, таких как шоколад и чипсы, когда они совершали набеги. И если они приносили что-нибудь обратно, это вызывало негативную реакцию со стороны сержантов снабжения, поваров и медсестер. Место, которое занимала коробка с чипсами, могло вместить другие, более необходимые припасы или питательную пищу.       Кейли бросилась к Эвану и осыпала его лицо поцелуями. Внезапно она остановилась и упала, ее лицо стало красным, как свекла, когда она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Хм, это было не то, на что похоже...       Я усмехнулась и протянула руку. — Просто дай мне мои «Доритос».       Эван тоже покраснел и бросил мне мою сумку, садясь на наш подоконник. — Кроме того, — добавила я, — я не в первый раз вижу, как вы двое целуетесь.       Эван чуть не потерял равновесие, а Кейли, похожая на оленя в свете фар, пролепетала: — Но... когда... Где... Как?       Я улыбнулась им и честно ответила: — Я рад за вас двоих. Вам не нужно этого скрывать.       Эван вернулся на свое место на подоконнике, но все еще выглядел потрясенным, когда спросил: — Как ты узнала? Мы думали, что были так осторожны!       Я открыла пакет с чипсами, заставив их подождать в напряжении несколько секунд. — Я знала, что у Кейли что-то на уме. Она была не такой разговорчивой. Это, и я случайно увидела, как вы двое целовались пару дней назад на беговой дорожке.       Кейли подозрительно прищурилась, глядя на меня. — Мы посмотрели на трассу на случай, если ты там, но никто ею не пользовался. На самом деле, мы вообще никого снаружи не видели. — Я отдыхала под деревом в стороне.       Кейли, казалось, приняла мое заявление и выглядела довольной тем, что у меня не было проблем с тем, что она и Эван были вместе. Мы втроем ходили в школу вместе, и она всегда думала, что я, возможно, была влюблена в него. На самом деле, я никогда не считала его кем-то большим, чем другом.       К ней вернулось некоторое волнение, когда она посмотрела на крошечный пакетик чипсов в своих руках и продолжила засыпать Эвана вопросами. — Доритос! Где ты их взял? Есть еще? «Доритос»! — Ее голос прервался, когда она запихнула одну в рот.       Эван ухмыльнулся ей, поедая чипсы, наслаждаясь ее волнением. — Я спрятал их в бардачке Дианы, пока ты разбирала припасы. Я решил приберечь их для особого случая. Я принес их в свою комнату после обеда в ожидании выпуска Кейли.       Я подняла бровь, пережевывая редкую закуску. Моя машина была заперта, и, насколько мне известно, никто не прикасался к моим ключам.       Эван рассмеялся над моей реакцией. — Что? Я несколько раз менял масло в твоей машине для тебя. Ты думал, я не увижу ключ, который был приклеен скотчем к ходовой части твоей машины?       Слегка фыркнув, я отвернулась и притворилась, что не обращаю на него внимания.       Кейли быстро набросилась. — Так что, еще что-нибудь припасено для того времени, когда Диана, возможно, закончит школу?!       Мы с Эваном посмеялись над одержимостью Кейли нездоровой пищей. — Может быть, а может и нет, — ответил Эван. — В любом случае, в обоих автомобилях не осталось ничего, связанного с вредной пищей, если это поможет.       Кейли издала крик отчаяния и плюхнулась обратно на мою кровать, прежде чем съесть еще один чипс.       Последний пакет чипсов мы съели примерно через месяц после приезда, и Кейли особенно по ним скучала. Было действительно удивительно, как сильно можно скучать по нездоровой пище, когда ты ничего не ел в течение двух месяцев.