Глава 12

      Звук сработавшей пожарной сигнализации разбудил меня посреди ночи.       Пошатываясь, я выбралась из постели и натянула одежду в темной комнате.       Я не поняла, что схватила шорты вместо штанов, пока не натянула их. Теперь уже слишком поздно.       Я запихнула в рюкзак комплект штанов на случай, если выйду из горящего здания. Кейли опередила меня у двери, и, когда она рывком открыла ее, изнутри донесся запах дыма.       Я в ужасе вдохнула, увидев переполненный коридор. Схватив Кейли за руку, я потащила ее в коридор, пока все остальные тоже пытались выбраться из здания. Я отпустила ее руку, и мы просто плыли по течению.       Когда мы начали спускаться по лестнице вместе с десятками других людей, запах дыма усилился. Другие вокруг меня поняли, что это не учения, и начали двигаться быстрее. Никто не хотел быть застигнутым внутри этих деревянных зданий во время пожара.       Шум и крики начали доноситься до моих ушей, когда мы приблизились к выходу. Казалось, что многие люди паникуют еще дальше. Запах дыма постепенно усиливался, хотя он был еще недостаточно густым, чтобы его можно было разглядеть.       Звуки выстрелов заставили нас всех пригнуться — кто, ради всего святого, стал бы здесь стрелять? На протяжении всех наших тренировок с оружием мы не выносили его из тренировочного зала, так как у некоторых людей был вспыльчивый характер. У меня был поясной нож, но и только.       Стиснув зубы, я решила обсудить это с руководителем моей группы, когда увижу его в следующий раз.       Никто из тех, кто меня окружал, также не был оснащен для ведения огня. Меня толкали, когда люди пытались повернуть назад тем путем, которым мы пришли, в попытке уйти от стрельбы. В коридоре теперь было очень людно, и движение было ограничено.       Мы стояли плечом к плечу в узком коридоре.       Я вытянула шею, понимая, что Кейли больше нет позади меня. Несмотря на все мои попытки, я также не могла разглядеть ее в море лиц. Никто вокруг меня ничего толком не добивался, хотя мы все пытались сдвинуться с места. Люди из более глубоких помещений пытались в панике протиснуться мимо нас, поскольку пожарная тревога все еще звучала, в то время как те, кто находился в другом направлении, пытались убраться подальше от того места, откуда доносилась стрельба. — Бегите! Зомби! — Крики эхом разносились по коридору.       О нет.       Мое сердце одновременно упало и забилось быстрее. Конечно, я ежедневно видела зомби и выводила их на прогулки, но не в тесноте и никогда в помещении. Я увидела в толпе рейдеров, но без защитного снаряжения они были так же уязвимы, как и все остальные. Впереди раздалось еще больше криков, даже когда я услышала эхо выстрелов позади нас.       Оружие сзади и зомби впереди. В ловушке. Я в панике огляделась и увидела дверь.       Я закричала: — Брендон!       Рейдер посмотрел в мою сторону, и я указала на забитый узкий черный ход в столовую. В столовой было несколько выходов, некоторые из которых были закрыты и использовались как небольшие складские помещения. Он был намного ближе меня и быстро проталкивался сквозь толпу, чтобы оттащить коробки с припасами от закрытой двери.       Другие люди рядом с ним быстро поняли, что он делает, и начали помогать ему расчистить дверной проем. Казалось, прошла вечность, прежде чем им удалось открыть его, хотя прошло всего несколько секунд. Люди начали пробиваться к новому пути эвакуации, как только увидели его.       Я не собиралась оставаться в этой смертельной ловушке коридора и тоже сбежала, когда казавшийся бесконечным поток перепуганных людей хлынул в столовую и через различные выходы.       Я отошла в сторону, оглядываясь по сторонам. Я по-прежнему не видела Кейли или даже кого-либо из членов моей группы. Запах дыма здесь был намного слабее, но звуки испуганных криков становились все отчетливее.       Как фуражиру, обучающемуся обращению с зомби, моя помощь была бы необходима, если бы зомби оказались внутри ограды. Несмотря на обязательность базовой подготовки к обращению с зомби, многие здесь вели себя как лошади у большого костра. Поскольку там были зомби, мне действительно нужно было приличное оружие.       Теперь моей целью был оружейный зал, и я снова начала двигаться. Я наконец вышла на улицу и замерла как вкопанная, обнаружив, что ситуация оказалась хуже, чем я ожидала. Кто-то включил наружное освещение, чтобы люди могли видеть в темноте, но при свете была видна ужасающая сцена.       Люди разбегались во все стороны, воздух наполняли крики страха и боли. Несколько зомби уже держали жертв на руках, в то время как другие преследовали добычу, пытаясь схватить обезумевших людей вокруг себя вытянутыми руками.       У всех зомби были именные бирки или бейджи, и они получили травмы, достаточно серьезные, чтобы почти сразу же обратиться. На любых деревьях, которые были достаточно большими, чтобы на них можно было взобраться, уже были люди, ищущие спасения в их ветвях. Высокие объекты на детской площадке становились такими же занятыми. Но слишком много людей все еще пытались увернуться от зомби на земле.       Хаос. Полный и абсолютный хаос.       Зомби двинулся в мою сторону, вырывая меня из оцепенения. Вокруг было слишком много людей и слишком много отвлекающих факторов, чтобы я могла попытаться увести зомби, как мы делали, когда добывали пищу. Я побежала во весь опор, прокладывая себе путь сквозь толпу, направляясь к дальней оружейной комнате.       Срезав путь, я вошла в боковое здание, коридор которого вел в оружейный зал. Я услышала истерический плач как раз перед тем, как увидела ребенка, выбежавшего в коридор с преследующим его зомби.       Я на мгновение заколебалась, прежде чем мой взгляд упал на метлу. Я должна была быть сумасшедшей, чтобы думать об этом. Метла — это не копье и не топор...       Маленькая девочка не заметила меня и убежала в одну из больших спален, когда зомби, шатаясь, последовал за ней с протянутыми руками.       Я бросилась за ними, и как раз перед тем, как добежать до комнаты, услышала крик маленькой девочки. Я прибавила скорость, когда проскользнула в дверной проем и увидела, что перепуганная девочка загнана в угол, а зомби быстро приближается к ней.       Я подскочила к зомби сзади и взмахнула метлой, как бейсбольной битой. Зомби от силы моего удара отшатнулся на два шага в сторону. Он повернулся в мою сторону, и его ярко-красные глаза уставились на меня. Он с рычанием направился в мою сторону. Черт.       Я отшатнулась назад, ткнув метлой ему в лицо и пихнув изо всех сил. Он упал навзничь и ударился об окно, разбив стекло. Зомби упал на пол, все еще рыча на меня, и изо всех сил пытался подняться на ноги. Оглянувшись через мое плечо, я увидела, что девочка все еще съежилась в углу возле открытого шкафа, наблюдая за нами широко раскрытыми глазами.       Я закричала: — Беги! Иди в другую спальню и закрой дверь!       Я никак не могла убить зомби метлой, так что, даже если снаружи были зомби, оставаться в этой комнате было равносильно самоубийству.       Рычание заставило мою голову дернуться назад к зомби, который теперь снова стоял и, спотыкаясь, приближался ко мне.       Мое сердце бешено колотилось, когда я снова столкнулась с зомби. Он, пошатываясь, двинулся ко мне, протягивая окровавленные руки. Быстро подумав, я схватила подушку с одной из кроватей и запустила ей в его голову.       Зомби обхватил его руками и сильно укусил. Я метнулась за ним и ударила метлой его по спине. Он споткнулся от силы, продолжая кусать подушку. Еще один толчок толкнул его в шкаф. Я быстро захлопнула дверь, и мои ноги заскользили по полу, когда я поспешно выдвинула вперед одну из больших двухъярусных кроватей для пущей убедительности. Зомби уже начал толкать и грохотать дверью, но двухъярусная кровать была слишком тяжелой, чтобы он мог выбраться.       В моих ботинках хрустнуло несколько осколков битого стекла, когда я, пошатываясь, попятилась назад и оперлась о подоконник, чтобы отдышаться. Мое сердце бешено колотилось, а адреналин, бурлящий в крови, мешал мне мыслить здраво. Я оглядела комнату, но девушка убежала в середине боя. Я надеялась, что она не пострадала и сумела запереться в спальне.       Я почувствовала, как чьи-то руки схватили меня за правую руку и дернули вниз.       Слегка потеряв равновесие, я в шоке посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как зомби за окном кусает меня за запястье. В руке вспыхнула боль.       В панике я извернулась и изо всех сил дернула руку в сторону, впечатав голову зомби в оконную раму. От толчка челюсти зомби разжались, и у меня перехватило дыхание от боли при ударе. Зомби зарычал на меня; звук был искажен из-за серьезных повреждений левой стороны его лица.       Я дернулась назад, но он все еще болезненно крепко сжимал мою руку. Я попыталась встряхнуть и вывернуть руку, но зомби был ниже меня и тянул вниз. Его более тяжелый вес угрожал вытащить меня из окна. Он зарычал и клацнул зубами, снова пытаясь укусить меня за руку.       Я отчаянно продолжала дергать рукой взад-вперед, чтобы она не смогла нанести еще один укус. Мое сердце билось так сильно, что я чувствовала, как оно колотится у меня в груди. Моя рука пульсировала, когда я безуспешно пыталась высвободить ее.       Я в отчаянии огляделась по сторонам, и мой взгляд упал на опускающуюся шторку на окне. Я дико схватилась за нее левой рукой и потянула вниз. Затвор впился в верхнюю часть рук зомби, блокируя его способность кусать меня. Он не отпускал меня и продолжал тянуть мою руку к себе, но ставни вдавили его руки в оставшееся стекло в нижней части оконной рамы, фактически прижав их.       Я неловко нащупала левой рукой нож на поясе. Как только я схватила его, я приставила к лучезапястному суставу зомби и надавила так сильно, как только могла.       После трех или четырех попыток я, должно быть, повредила сухожилия, потому что хватка зомби начала ослабевать. На мгновение он сжал сильнее, и я поморщилась от хватки этой штуки; у меня должны были остаться серьезные синяки.       Я вывернула руку под углом и попыталась оторвать его пальцы от своей руки. После того, что казалось вечностью, я наконец вырвалась из его хватки.       Тяжело дыша, я отшатнулась назад и посмотрела на свое запястье. Зубы зомби разорвали кожу, и кровь из его отрубленного запястья попала и на мою руку. Укус был не слишком глубоким, возможно, потому, что челюсть была слишком повреждена, чтобы нанести сильный укус. С растущим ужасом я наблюдала, как из раны от укуса сочится кровь.       Блять. Я была ходячим мертвецом. Мне хотелось плакать. Мне хотелось кричать.       Другие крики вывели меня из шока. Может быть, я все равно что мертва, но у меня было по крайней мере двадцать минут, чтобы помочь тем, кто стал моей семьей и друзьями.       Усилием воли я оторвала взгляд от смертного приговора на своем запястье и, пошатываясь, поднялась на ноги.       Я поспешно смыла кровь с руки простыней и, не раздумывая, быстро отрезала полоску, чтобы обернуть вокруг укуса. Мои тренировки заставили меня перевязать его; я не думала, что проживу достаточно долго, чтобы беспокоиться о том, чтобы сохранить свою рану в чистоте.       Я вышла из комнаты и побежала по коридору в сторону оружейной. Другие рейдеры, фуражиры и охранники уже были там и раздавали оружие. У некоторых людей на лице была кровь, в то время как у других по щекам во время работы тихо текли слезы.       Незнакомый голос крикнул: — Сюда!       Я повернулась, чтобы схватиться за рукоять топора, который был направлен на меня. Это было не идеально, но должно было сработать. Убедившись, что у меня хорошая хватка, я побежала обратно в бой.       Пробегая по коридору, я увидела, что кто-то пытается отбиться от зомби бейсбольной битой, и немедленно изменила направление, бросившись на помощь. Как беззвучная вспышка света, я внезапно поняла, что потеряла свой страх перед зомби — весь свой страх. Прежнее беспокойство и осторожность исчезли, как будто их никогда и не было.       Я больше не боялась зомби. На самом деле, я собиралась стать одной из них достаточно скоро. Мой гнев бурлил из-за несправедливости, которую преподнесла мне жизнь. Я прищурилась, глядя на зомби, когда подошла ближе, костяшки моих пальцев побелели от того, как крепко я сжимала рукоятку в ярости. Как посмели они отнять у меня жизнь и всё, ради чего я работала! Я редко злилась, но никогда в жизни не была так зла.       Я, наконец, добралась до них и метнулась в сторону зомби, когда ударил топором по передней части его шеи, точно так же, как на тренировке, чтобы кровь брызнула от того, за кем он гнался. Он упал от удара, но мой удар не был чистым порезом. Голова повисла набок, соединенная только мышцами и кожей.       Зомби снова пытался подняться, хотя мне удалось перерезать ему позвоночник. Я снова поспешно взмахнула топором, отчего голова зомби откатилась в сторону — только для того, чтобы показать, что зомби был парнем, который часто бегал на беговой дорожке в то же время, что и я. Мой желудок сильно скрутило, и я с трудом сглотнула, когда слезы защипали мне глаза.       Я никогда раньше не убивала человека или зомби. Несмотря на то, что он был зомби, все остальные мои воспоминания о нем относятся к тому времени, когда он был человеком.       Краем глаза я увидела, как подошел парень с бейсбольной битой. Он осторожно положил руку мне на плечо и нежно потряс его. Я повернула голову к нему, в моих глазах стояли слезы.       Он мягко сказал мне: — Спасибо. Мы будем скорбеть позже, но сейчас нам нужно помочь тем, кто еще жив.       Жив. Меня классифицировали как живого или мертвого? Я больше не знала.       Все еще находясь в оцепенении, я кивнула и продолжила идти по коридору, поскольку все еще слышала крики.       Я остановилась, когда подошла к главному перекрестку коридоров. Шесть рейдеров в полном снаряжении блокировали два коридора.       Один из них сказал: — Эти два коридора и здания безопасны. Большинство криков доносится со стороны душевых.       Я побежала по указанному коридору, проходя мимо тел обезглавленных зомби.       Я вошла в главную зону ожидания сразу за душевыми и увидела зомби, поедающего чье-то тело в дальнем углу. Жертва еще не обратилась, но, вероятно, до этого момента осталось недолго. Другой зомби был ближе ко мне и увидел, как я вошла в комнату. После двухсекундного противостояния он застонал и, пошатываясь, направился ко мне.       Схватив свой топор, я сделала несколько шагов вперед и сильно взмахнула топором. У этого зомби было стройное телосложение, и топор почти полностью перерубил ему шею. Почти.       Топоры действительно были некачественным оружием зомби, поскольку они не могли перерубить шею одним ударом. Я повернулась так быстро, как только могла, на скользком, забрызганном кровью полу и ударила снова. Мертв. Скоро я тоже буду мертва. Мне казалось, что мое сердце вырывается из груди от эмоциональной боли.       Я услышала звук удара оружия о плоть и обернулась. Двое налетчиков убили зомби в углу. Они также отрезали жертве голову, чтобы она позже не обратилась. Пустые красные глаза зомби уставились на меня, и я почувствовала себя так, словно кто-то вылил на меня ведро ледяной воды.       Кейли. Она была зомби в углу. Нет. Нет, этого не могло быть. Только не Кейли. Она была моим другом-поваром, а не плотоядным монстром. Я покачала головой, но изображение не изменилось. — Кейли... Нет... — Мой сдавленный голос дрожал и практически ломался.       Моим едва слышным словам удалось привлечь внимание двух налетчиков. Я узнала обоих мужчин, поскольку работала с ними в прошлом. Несмотря на такую фамильярность, они осторожно приблизились ко мне. Очевидно, я была убита горем и, возможно, не в своем уме. Окровавленный топор все еще был у меня в руках.       Кейли была мертва. Я была мертва. Я все еще стояла. Ее не было. Скоро меня тоже не будет.       У меня кружилась голова, и я чувствовала, что у меня должен быть психический срыв, но мой разум отказывался выходить из режима выживания, чтобы позволить мне пойти по этому пути. Мои эмоции были настолько сильны, что я чувствовала каждый удар своего сердца. От этого кровь горячими толчками разливалась по всему телу. Я была сверхчувствительна ко всему вокруг и видела все с ужасающей ясностью: кровавые отпечатки рук на стене, обезглавленные тела, озабоченность и скорбь на лицах двух налетчиков.       Закрыв глаза, чтобы не видеть лицо зомби Кейли, я воспользовалась моментом, чтобы попытаться просто справиться с этим ужасным открытием. В ушах звенело от тишины — больше никто не кричал и не звал на помощь.       Услышав шаги, я снова открыл глаза и обратил свое внимание на приближающихся налетчиков. Я ждала в полузабытьи, пока они подходили ближе.       У старшего в глазах стояли слезы. — У тебя за спиной всё чисто?       Я молча кивнула. Я сомневалась, что смогу выдавить слова из своего горла, так как оно было сдавлено моим горем. Он вздохнул и указал за спину, на другой коридор. — Мы только что пришли с той стороны, так что в этом здании чисто. Похоже, всё почти закончилось.       Слезы катились по его щекам, в то время как по моим тихо текли слезы. Он понятия не имел, насколько правдивым было для меня это утверждение. Мои оставшиеся минуты утекали, как песок в песочных часах, и не было никакой возможности их сбросить.       Вперед вышел другой рейдер. — Здесь все чисто. Давайте выйдем на улицу и посмотрим, не нужна ли им еще помощь.       Задача, направление, возможно, было что-то еще, с чем я могла бы помочь перед смертью. Мои двадцать минут почти истекли, но, если у меня начнутся припадки, рейдеры были вполне способны гарантировать, что я не встану на ноги. Если бы у меня было больше времени, я бы ушла. Я бы не стала подвергать свою семью горю из-за необходимости убить меня.       Я последовала за ними обратно на улицу, где всё успокоилось. Обезглавленные тела зомби были разбросаны тут и там, и люди начали собираться в свои группы для подсчета численности.       Я огляделась в поисках знакомых лиц. Мне удалось заметить лидера группы Эвана, и я подбежала; пятеро других из его группы уже собрались. Лидер группы увидел, как я приближаюсь, когда с надеждой разглядывал его группу. В его глазах стояли слезы.       Я отчаянно нуждалась в знаниях и попыталась заговорить. Мой голос звучал странно, но это было понятно. — Ты знаешь, где Эван?       Его глаза закрылись, и я услышала его всхлипывающий ответ. — На него напали, и он обратился.       Нет. Этого не может быть. Эван... Кейли...       Я покачала головой, делая несколько неуверенных шагов назад. Я могла сказать, что начинаю впадать в шок.       В этот момент мой организм больше не мог этого выносить. Надеясь, что он мог ошибиться, я в отчаянии спросила: — Ты уверен? — Мне очень жаль. Да.       Его ответ заставил мой разум частично помутнеть. С тихим криком горя я бросилась бежать, хотя понятия не имела, куда иду. Боль не была физическим направлением, но это место казалось пунктом назначения.       Я обнаружила, что вхожу в свою комнату. Я остановилась, а затем быстро схватила свой рюкзак для еды. В нем было все необходимое на случай, если я когда-нибудь отделюсь от группы в чрезвычайной ситуации. Находиться в этой комнате с воспоминаниями о Кейли было слишком больно. Я повернулась и побежала.       Мое время истекло. От двадцати минут до семи дней. С тех пор, как меня укусили, прошло по меньшей мере тридцать минут. Каждая секунда была подарком, который позволял мне уйти, прежде чем я подвергну опасности кого-то еще. Меня ослепили слезы, когда я бежала по знакомым коридорам к беговой дорожке.       Внезапно вдоль забора раздались крики. Я повернулась в сторону, чтобы посмотреть, в чем дело, и эта сцена почти заставила меня остановиться. Три человека бежали так быстро, как только могли, а зомби позади них догонял. Стремительный.       Каким-то образом мой топор все еще был у меня в руках. Мой разум был полон горя, но теперь оно превратилось в гнев. Неистовый гнев.       Я уже была мертва, и меньшее, что я могла сделать, это попытаться спасти их.       Я заряжена.       Двое из трех человек бежали в моем направлении, а Стриж неотступно следовал за ними. Я встала между ними и побежала так быстро, как только могла, к Стрижу. Ужас, который когда-то вызывали во мне Стрижи, исчез. Я была просто слишком зла. Он сфокусировал свои красные глаза на мне, когда мчался ко мне.       Он замедлился, пока я продолжала бежать к нему, и почти полностью остановился, как будто был сбит с толку тем, почему я приближаюсь к нему. Я не замедлилась и, оказавшись в пределах досягаемости, со всей силы замахнулась топором на почти неподвижного зомби. Удар прошел сквозь позвоночник и заднюю часть шеи.       Я едва успела вильнуть в сторону, чтобы избежать мощного удара. Я неудачно приземлилась и почувствовала, как напряглись мышцы ног, рук и боков, когда я потеряла равновесие. Топор выскользнул из моей руки, когда я упала на колени. Я быстро поднялась на ноги и снова схватила топор.       Стриж все еще был на земле, лежал на спине с откинутой назад головой лицом в грязь. Это выглядело так, как будто он лепил снежных ангелов, пытаясь подняться. Я снова отчаянно замахнулась, и тело наконец затихло. Я оставила топор там, где он воткнулся в землю.       Мне пришлось уйти.Сейчас.       Я быстро перелезла через сетчатый забор и бросилась бежать.       Я побежала. Прожекторы Форта были включены во время боя, но они не давали много света за пределы забора, окружающего Форт. Через несколько секунд меня окружила темнота. Моим единственным источником света были луна и звезды.       К счастью, ночь была ясной, и случайный путь, который я нашла, был относительно ровным. Несколько веток оцарапали мне руки; одна из них зацепилась за полоску окровавленной ткани, обернутой вокруг моего запястья, и оторвала ее. Я не остановилась — мне нужно было убраться подальше от Форта, прежде чем я превращусь.       Мой разум был онемевшим и затуманенным, а сердце бешено колотилось от бега. Я почувствовала, как немного теплой крови стекает по моим ногам с ободранных коленей, и я, наконец, перешла на бег трусцой. Мое запястье перестало кровоточить, но я не хотела слишком пристально рассматривать рану.       Мой разум работал не совсем правильно, хотя мой курс по оказанию первой помощи говорил мне, что у меня, вероятно, шок. Ощущение онемения в голове, проверьте. Чувство не в себе, проверьте. Холодная и липкая кожа, нет... Моя кожа была горячей и влажной от пота. Что-то не складывалось, но мой разум был слишком оцепенел, чтобы обращать на это внимание.       Я превзошла свои возможности, спотыкаясь в темноте, пробираясь трусцой бог знает сколько времени.       Я понятия не имела, какое направление выбрала. Из-за истощения я спотыкалась, не в силах продолжать бег.       Я потеряла счет времени, но, должно быть, шла уже несколько часов. Мои мышцы ныли от боли, и я была готова упасть.       Я вообще не могла ясно мыслить. Я замедлилась до остановки и огляделась в растерянном оцепенении.       Неподалеку была заросль ежевики; раскидистые кусты с огромными шипами должны были обеспечить хоть какое-то укрытие. Я ползла под ветвями, пока не оказалась в середине участка, и заснула, как только закрыла глаза.