Глава 3

      Юля видит море первый раз в жизни, поэтому даже не сразу понимает, что это именно оно. Бескрайняя голубая гладь раскрывает свои объятия, стоит автобусу обогнуть гору. Девушка прилипает к окну, комкая в руках сумку с вещами, не в силах поверить собственным глазам. Она и на озере-то никогда не была, так что теперь опасается показаться другими вожатым неотёсанной или недалёкой.       -Лиза, - неожиданно протягивает руку занимающая соседнее кресло девушка. – Приятно познакомиться с новичком.       -И мне, - кивает Юля, сжимая чужую нежную ладонь.       -И это всё?       -Тоже очень приятно.       -Я про имя.       -Ах, да… Юля.       -Как тебе первый взгляд на море?       -Ну, оно… большое.       -«Большое»? – смеётся девушка. – Что ж, ты недалеко ушла от моей первой мысли, так что мы точно сойдёмся. Вожатые живут в одной комнате, у тебя вроде нет пяти чемоданов вещей и самомнения размером со страну, поселимся вместе?       Юля кивает. Автобус скатывается с узкой горной дороги, больше напоминающей секретную тропу, и оказывается на небольшой заасфальтированной площадке с одинокой вывеской. На красном сияет серебряное «Самородок», но вокруг буквально никого. Выгрузившись, Юля первым делом ищет глазами Лизу, но та уже болтает с каким-то знакомым о чём-то своём, так что приходится осматриваться самостоятельно.       -Ну что, идём? – хлопает её по плечу новая знакомая, когда Юля уже успевает отчаяться. – Я встретила друга с прошлого года, он говорит в этом году будет большой заезд, почти пятьсот человек.       -Так много… - охает Юля. – Как же мы справимся с такой оравой?       -«Мы»? – удивляется собеседница. – А зачем нам с ними справляться? Мы будем командовать избранными, на каждого по двое. Ты же не думала, что после пяти месяцев обучения и сложнейшего экзамена нам поручат толпу? Ну уж нет, я не согласна тратить свои нервы на детей без будущего!       -А… по двое? Всего?       -Да, это ведь «Самородок», а не какой-нибудь «Красный Берег», где на сотню человека два взрослых, которые и с собой-то справиться не в силах. Основную массу народу берут на себя специально обученные люди и более слабые вожатые, а мы занимаемся дополнительными занятиями, развивающими «лидерские навыки» и прочее говно…       Что за «прочее говно» Юля понимает, стоит ей переступить порог их комнаты, больше смахивающей на номер пятизвёздочного отеля со страниц модного журнала. Её кровать помечена табличкой с именем и украшена лебедем из полотенца, а рабочий стол (тоже помеченный, как и полки в шкафу, словно два взрослых человека сами не смогут поделить доставшееся им пространство) уже загружен толстыми папками с отчётами, анкетами и программами, многие из которых напоминают блоки военной подготовки.       -Кто у тебя? – первым делом суёт нос в верхнюю папку Лизу. – Ох, твою ж мать. Несладко придётся, и кому только в голову пришлось в первый же раз сунуть тебе этих пришибленных?       -О чём ты?       -Твои подопечные. Близняшки-демонята, четырнадцать лет от роду, а гонору на целого полкового генерала у каждого, к тому же папа из ректората твоего Университета… кошмар, налажаешь - преждевременно закончишь обучение. Будь осторожна, они ненормальные. В прошлом году они достались Игорю, лучшему во время подготовки. Его ангельское терпение не выдержало через четыре дня и парень сбежал, наплевав на деньги и возможные проблемы. Так что нам пришлось перекидывать ребят между собой до самого сентября.       -Они приехали на два месяца?       -Ага. Видимо, неслабо доводят мамочку с папочкой каждый год, так что высылаются сюда на максимальный срок. Ты насколько приехала?       -До сентября…       -Ну, значит тебе было суждено сразу оказаться в аду.       Юля принимает из рук новой подруги увесистую папку и, открыв первую страниц, замирает, ведь на неё смотря… её собственные глаза. Фамильная черта, не иначе, как бы так получилось, то… «Екатерина и Павел Кротовы», судя по их личному делу, являются постоянными посетителями летних лагерей с восьми лет, и ни разу не пропустили поездку к морю, побывав в Сочи, Адлере, Испании, Италии, Турции, Египте и… Мурманске?       -В Мурманске тоже есть лагерь?       -Говорю же: детки доводят родителей каждый год. Видимо, тогда умудрились конкретно пошалить, так что два месяца смотрели на рыболовную деревню под чутким контролем педагогов и охраны.       -Не слишком ли это…       -Это уже не нам решать. «Молчи и делай что говорят, а в конце бери деньги, кивай, благодари и проваливай» - первая заповедь подобных мест.       -Мне казалось, что мы должны проявлять участие и…       -Это для бедных. Для тех, кто приехал к основной массе. А мы привезены сюда развлекать будущую «золотую молодёжь», как лучшие выпускники «школы хороших девочек и мальчиков». Нас осмотрели платные врачи, проверили дорогие психологи и наше собственное начальство, направившее сюда с одной конкретной целью – служить богатым деткам.       -Но я думала, что…       -Не думай. Делай, что говорят и кивай в ответ на деньги.       Юля кивает. Она распаковывает вещи и, разложив их в шкафу, чувствует жгучий стыд за количество и качество привезённых кофт. Лизино «парадное платье» с перьями и невероятно прекрасными стразами подмигивает голубыми огоньками и приходит мысль купить такое же. Если Юля заработает достаточно, конечно же.       -Не переживай, точно хватит, - смеётся в ответ на вопрос о цене Лиза. – К тому, по слухам, если сможешь продержаться две смены, то, приехав за детьми, Кротовы вручат тебе пухленький конверт сверху. Я такого ещё не видела, но… всё может быть, верно?       Юля кивает. Полгода назад она искала вакансии с почасовой оплатой, исключая из списка только проституцию и торговлю органами, а сейчас – смотрит на морские волны из окна роскошного номера, готовясь впервые окунуться в солёную влагу вместе с новой подругой и зная, что ей даже за это заплатят. Ведь месяц уже начался, а значит – оплата пошла, пусть дети и прибудут позже. Случившееся кажется чем-то невозможным и Юля на всякий случай осторожно прихватывает себя ногтями у локтя, вздрагивая от боли.       Правда.       Не глупые мечты, а действительность, ради которой стоит жить. Экзамены сданы, стипендия за три месяца получена, даже с надбавкой. Коля остался где-то там сдавать образовавшиеся из-за работы хвосты и ждать выхода нового фильма обожаемого режиссёра, он в порядке и даже собирался скататься домой в начале июля, подгадав под какой-то праздник. У них всё в полном порядке, особенно теперь, когда не нужно постоянно прижиматься даже в мелочах. Недавно они впервые за два года попали в театр, случайно получив студенческие билеты на не особо раскрученную постановку и Юля вживую увидела настоящих актёров, сцену и… всё. Пожалуй, это был лучший день с момента приезда в столицу.       -У тебя странное лицо, - сообщает Лиза. Она настолько ярко накрашена, что блеск губ наверняка видно даже на том берегу, но это совершенно не портит девушку. Юля с тоской думает о том, что совершенно не умеет ни краситься, ни вести себя «как красивая». А ещё о своих шортах и майке, взятым в качестве купальника. – О чём задумалась?       -Ты красивая.       -Спасибо, конечно, но ты ошибаешься. Я хорошо слежу за тем, как выгляжу, только и всего. Если смыть все три слоя с лица – ужаснёшься.       -Нет, ты…       -Не стоит комплиментов. Я уже от тебя без ума, солнышко. Что, пойдём купаться?       -Да, я только…       -Разденься для начала.       -Но я… купальный костюм уже на мне.       -Серь-ёзно? Вот ЭТО?       -Ну… у меня нет ничего другого…             -Ладно, плевать. Главное – чтобы ты сама была довольна. Ты ведь довольна?       Юля смотрит на море. То спокойно колышется, наверняка ни о чём не волнуясь. Наверно, ей тоже стоит перестать бесконечно суетиться и пытаться кому-то что-то доказать. Она не стала лучшей в группе, не стала лучшей в «Школе Вожатых», никогда не была самой умной школе или даже в собственном классе, так зачем? Вероятно, ей просто надо расслабиться и позволить течению нести себя по жизни.       Море ледяное и это здорово.