Давняя история

Мы еще несколько раз пересмотрели видео, а затем другие файлы, но ничего особенного не заметили. Добродетель и тут отличился. Он думает быстрее, чем мы. А нас между прочим пятеро или шестеро, если считать Тревора. Добродетель удалил видео и заменил на другое, оставив нас с носом. Умный гад! А мы все еще сидели без всяких зацепок. Прекрасно! — Когда ты успел попасть в кабинет видеонаблюдения? — спросила я Тревора.  — Да перед тренировкой.  То есть мы продумывали план, не спали всю ночь и тряслись, чтобы нас никто не заметил, а он просто среди белого дня отправился туда, где его могли поймать. Браво! — Кстати, как прошло? — спросил Луи.  — Нормально. Без вопросов все отдали, — спокойно ответил Тревор.  — Кто отдал? — заинтересовалась Стеф.  — Охрана. — Какая еще охрана? — возмутилась я.  — «Рейвенкрофта», — он говорил так, словно это очевидно. — А как вы еще достанете запись?  Например, пролезем ночью, когда все спят? Будем продумывать до минут каждое действие, стоять на шухере и паниковать из-за любых звуков?  — То есть как? Ты просто пришел и сказал, что тебе нужна запись видеонаблюдения? И они правда её тебе отдали? — глаза Стеф были широко распахнуты.  — Ну, да, — сказал он скорее вопросительно, чем утвердительно.  — Как?! — я все еще была в шоке.  Он горделиво улыбнулся.  — Мне говорили, что у меня приятный голос и лицо, которому нельзя отказать.  Я сейчас в полном шоке. То есть так тоже можно было? Серьезно? Просто придти и попросить запись. Как же все просто! — Он сказал, что его машину поцарапали и нужно найти того, кто это сделал, — сказал Луи, что-то делая в своём компьютере. — Этот план, кстати, придумал я. Если мы не можем попасть туда нелегально, то сделаем с точностью наоборот. Стеф, тебе же так больше нравиться? Все по правилам.  Подруга сложила руки на груди и закатила глаза.  Между ними чувствовалось напряжение, причем с обеих сторон. Стеф не разговаривала с Луи без надобности, а тот старался её подколоть. Не то, чтобы подруга чувствовала себя неловко, наоборот, она не понимала, почему мой брат так себя ведет. А по-моему все очевидно. Он оскорблен, что в её глазах он всего лишь родственник её лучшей подруги. Причем даже не родной. Но мне казалось, что это не так. Она что-то чувствует к нему, но отрицает. Из-за Гарри.  — Тревор, ты молодец, — похвалила Стеф Мэттьюса, но задела этим брата.  — Ты еще просил записи прошлой недели. Они там тоже есть, — обратился к Луи Тревор.  Записи прошлой недели? Я вопросительно посмотрела на брата, а он слегка кивнул в сторону Тревора. То есть у нас есть видеоматериал о передвижениях Мэттьюса. Замечательно! Мы сейчас все посмотрим и убедимся, что он чист. И никакой Тревор не Добродетель.  Для того, чтобы выяснить передвижения Тревора, нам нужно было, чтобы он ушел. Не можем мы при нем смотреть о нем же. Поэтому я хотела подозвать его, отойдя от Стеф и Луи, но не успела это сделать, потому что Тревор заявил, что ему нужно идти. Прям мысли мои читает.  — Луи, насчет завтра в силе? — спросил Тревор перед уходом.  — Да, давай после тренировки, — Луи отвлекся от своего компьютера.  — Только без косяков, — сказал Тревор.  — Я давно уже их не курю, — хотел пошутить Луи, но никто не посмеялся. — Да понял я, понял.  Стеф подозрительно посмотрела сначала на Тревора, а потом на Луи.  — Что у вас в силе?  И подруга читает мысли! Как они это делают, ведь я только что хотела спросить, что опять за секретики в туалетике.  — Луи возвращается в команду, — улыбаясь ответил Тревор. — Нам нужны люди. Стивен подвернул ногу, поэтому я попросил тренера взять Луи на испытательный срок.  Сначала вернул Хардина, теперь моего братца. Продвигает своих, получается. Стая настоящих мужчин в сборе.  — Нет, погоди, — прозвучал подозрительный тон в голосе Стеф. — Ты сказал что-то о «после тренировки».  Луи переглянулся с Тревором. И у них случилось то, что обычно происходило с Хардином и Зэдом. Телепатический разговор. Они прищуривались, скорчили гримасу и по итогу, видимо, пришли к единому ответу.  — Это наше. Мужское, — дал ответ Луи.  Стеф, казалось, это объяснение не устроило.  — Что задумали? — настойчиво спросила она.  — Ничего криминального, — выставив ладони вперед, сказал Луи, словно у Стеф была пушка, и она готова была ей воспользоваться. — Правда.  — Не верю, — возразила Стеф.  Я была на её стороне. Они что-то задумали. Причем вдвоем. Мой брат и мой Тревор. Если первого я знаю, как свои десять пальцев, то второй изучен только на десять процентов, если не меньше. И все же их союз мог бы быть опасным.  А еще мне не хочется, чтобы Тревор участвовал во всем этом. Добродетель быстро поймёт, за какую команду играет мой Демон, и нанесет свой удар. Меньше всего мне было хотелось втягивать Тревора в эту бездну вопросов и бессмысленных надежд на выигрыш.  Стеф буравила из взглядом, да таким, что мало кто его смог бы выдержать. Я, например, всегда сдавалась, если видела его. Но подруга еще не знает, что мой брат обладает почти таким же взглядом. Эти переглядки продолжались до тех пор, пока Стеф не прервала их.  — Сколько раз нужно повторять, что в этом деле мы должны говорить друг другу все? Брови Луи поползли наверх, но не от удивления. В его взгляде была какая-то искра, которую мне тяжело было прочесть.  — Семь.  Стеф вздохнула, закрыв глаза, а на выходе открыла их и подошла к Луи, уткнув палец ему в грудь.  — И сколько, — потом она поняла, что ответ будет идентичен предыдущему и передумала говорить, — Нет. Молчи. Просто… Извини, если тебя это задело, но хватит уже играть в обиженку.  — Ага, обиженных в жопу…, — я не договорила, потому что Стеф фыркнула в мою сторону.  — Я не обиделся, — он смотрел прямо в глаза Стеф.  Ага. Если бы эти было не так, то не повторял бы это снова и снова.  Тревора посмотрел на меня, безмолвно спрашивая о том, что происходит. Я пожала плечами, потому что сама не понимаю из-за чего Луи так взбеленился.  — Луи, понимаю, что тебе это неприятно… — А тебе было бы неприятно, если бы я это сказал?  Мы с Тревором, словно в кино попали. Какие-то разборки, а нам ничего не известно, но очень интересно.  — О чем вы? — я решила продолжать шоу дальше.  Но то, что сказал мой брат, заставило застынь мое лицо в немом удивлении.  — Мы целовались. И нам неловко, — Луи отвел взгляд, посмотрев на меня.  POV Стеф Это лето для меня выдалось отвратительным. Тристан умерла, и для мне нужна была поддержка семьи, но вместо того, чтобы оказать её, отец и мать шпыняли меня почем зря. Отдых должен был стать глотком свежего воздуха, но в итоге я проревела каждый чертов день.  Я люблю своих родителей, но мне иногда кажется, что это чувство не взаимно. Они всегда мной недовольны. Никогда не поддерживают и всегда навешивают кучу комплексов. И в учебе я плохая, и внешний вид у меня отвратительный, да и в принципе живу не так, как они хотят. Друзья у меня тоже отвратительные. В общем и целом, я не должна жить свою жизнь, а копировать их идеальную. Только вот все это хрень собачья. Папа ненавидит маму и в тайне встречается со своей помощницей. А мама живет с ним только потому, что ужасно боится остаться одна, терпя это все. Я просто не лезу в их отношения. Они меня не касаются, но то, как родители ведут себя со мной — раздражает.  И я делаю много того, что им не нравится, чтобы показать себя. У меня другие увлечения, вкусы и от жизнь мне хочется другого. Но они в упор не видят во мне меня.  Поэтому я уехала на оставшееся лето в бабушке, с которой чувствовала себя, как дома. Именно с ней мне было хорошо. Я смогла проплакаться, высказаться и быть собой. Мне это было нужнее всего. Меня любили просто потому, что это я. Бабушка никогда не упрекала, а поддерживала и разговаривала на равных.  Когда я вернулась в город, то поняла, что мне нужна перезарядка и встреча с Тессой. Потому что после моего возвращения родили вновь начали клевать мой мозг.  — Оторвемся! — выкрикнула моя подруга, когда я озвучила, что хочу напиться и забыться. — Нам это нужно.  Тесса была самой собой, но каждый раз, когда ей приходило сообщение, она переворачивала телефон экраном вниз. И улыбалась. Очень неестественно. Это странно, но я решила не обращать на это внимание.  — Только не будем говорить о том, что нас будет расстраивать, окей? — я знала, что Тесса задаст вопрос о родителях, поэтому сразу же предупредила её об этом.  — Договор. Ну, что, где будем тусить?  Свободно было только у Хардина. Он уже был со своими друзьями со школы, поэтому компания была нам знакома, и мы с радостью приняли его приглашение.  Весь вечер мы провели с бывшими одноклассниками и теми, кто жил с нами по соседству. Танцевали, играли во всякие игры и разговаривали. Около двенадцати мне позвонил Луи, который был в стельку пьяный. Он не мог дозвониться до Тессы, и я пригласила его к Хардину.  Кстати говоря, моя подруга тоже куда-то пропала, и когда я отправилась на её поиски, то заметила, как она выходила из комнаты Хардина.  — Стеф? — на её лице была смесь удивления и страха. — Что-то стряслось?  — Я тебя искала, — прищурившись, сказала я.  Выпитое мной давало о себе знать, поэтому я не удержала равновесие и почти завалилась на Тессу. А она в свою очередь оперлась на дверь спиной, и та открылась.  — Это, что, Зэд? — я пыталась всмотреться, но перед глазами все плыло.  Мне, возможно, показалось, но на мгновение Тесса выглядела растерянной, но быстро собралась.  — Он перепил. Я уложила его спать. И тебе, похоже, пора отдыхать.  — Все хорошо. Опять же в моих глазах я говорила уверенно и без запинки.  Тесса повела меня к выходу, попрощавшись со всеми, и уже у выхода мы наткнулись на Луи.  — В говно? — спросил он, а я оскорбилась.  Вообще-то нет. Трезва, как роса по утру!  — В говняшечку, — подтвердила Тесса.  Все против меня. Какие же они злые предатели.  — Доведем ее до дома, — сказала Тесса.  — Без проблем.  Мы уже отошли, но вдруг Тесса всполошилась.  — Черт! Я телефон где-то посеяла.  — Я тебе наберу, — сказал Луи и достал свой телефон.  Все это время они придерживали меня по обе стороны, а когда начался весь сыр-бор с телефоном, я уличила момент и сбежала от них. Мне так казалось. Вообще в этот вечер мне много, что казалось.  Я просто прыгала и бегала по улице, с раскинутыми руками и наслаждалась своим опьянением.  — Почему мы не можем быть вечно пьяными? — прокричала я на всю улицу.  Луи тут же подбежал ко мне, схватил и закинул к себе на плечо. Я отбивалась, как могла, но он был сильнее.  — Это вредно, — сказал он мне, подходя к Тессе. И обратился к ней. — Сеструль, Хардин сказал, что твой телефон у него.  — Черт! Подождёте меня? Я быстро.  Я тут же воспротивилась.  — Иди за телефоном. Я справлюсь. Это всего лишь пьяная девушка.  — Это моя подруга! — оскорбилась Тесса. — С ней все будет в порядке. Отвечаю за нее своей головой, — заверил её Луи. Но мою подругу не очень удовлетворил этот ответ. — Хорошо, отвечаю за нее Бегемотиком.  А теперь она была довольна. Подруга ушла. Я видела, как она удалялась, потому что все еще была на плече у Луи. Он спокойно нес меня, а мне становилось не очень хорошо.  — Отпусти, а то сейчас блевану! Луи послушно отпустил меня на землю, но это не спасло ситуацию. Мне стало очень плохо. Голова кружилась, как пеньята, которую дети пытались ударить. В горле стоял ком, но не собирался выходить наружу.  Я легла посередине дороге, раскинув руки. Луи не стал мне мешать и сделал тоже самое.  — Почему ты не пьяный? Когда ты звонил мне, у тебя заплетался язык.  — Твой пьяный мозг все переврал. Это ты мне звонила, и ты была пьяная.  Я звонила? Нет. Быть такого не может. Я же четко помню, что видела его номер на своем телефоне, как вызов.  — Ты звонил.  — А вот и нет.  — Гарри такой мудак, — вдруг сказала я. — Изменил мне, а выставил меня виноватой.  — Согласен.  — Ты согласен, что я виновата? — я привстала на локтях, но это была плохая затея. Асфальт немного покалечил их.  — Я согласен с первым утверждением. Он мудак.  Пьяная улыбка нарисовалась на моем лице.  — Мудачина, — крикнула я, но мне показалось, что не громко, а хотелось так, чтобы уши заложило. — МУДЛО!  — Давай громче.  — МУДЯТИНА! — Еще! Давай, Стеф, освоил свою внутреннюю сдержанность!  Я хотела это сделать, но мне стало не очень хорошо и попросила Луи поднять меня.  Луи встал, а затем совершил попытку отцепить меня от асфальта.  — Кажется, — я подавила рвотный позыв, — я загравитизировалась.  Луи усмехнулся.  — Нет такого слова.  — Гравитация меня подавляет, — пьяно отвечала я. — Она гравитирует меня.  Кажется, Луи это насмешило. Но в итоге он меня поднял. И мы столкнулись. Губами. Случайно. Приятно. Наверное.  Я посмотрела на него не как на старшего брата Тессы, а как на парня, с которым столкнулась на вечеринке, где никого не знала. Вдруг Луи показался мне очень даже симпатичным и губы у него не потрескавшиеся, как у Гарри. А то, как он держал меня за талию, сносило голову, которую и так можно было сдуть легкием дуновением ветра. Гарри так не трогал меня. И не смотрел. Это точно. Не знаю, что я увидела в его взгляде или же все это алкоголь, но мне захотелось его поцеловать. Очень.  Я поддалась вперед, смотря то на в его глаза, то на губы. И это мгновение отделяющее нас от действия длилось долго. Очень долго. Пока нам не посигналил мужчина за рулем, который чуть в нас не врезался.  Луи проводил меня до дома. И мы стояли на крыльце, пытаясь попрощаться, но почему-то нам было неловко. Хотя опять же скорее всего только мне, потому что я была пьяная.  — Кажется завтра будет болеть голова, — сказала я.  — Но если тебе будет плохо завтра, значит сегодня ты хорошо провела время. Не жалей об этом. Хотя, может быть, ты ничего и не вспомнишь.  И тут я задумалась. Чаще всего после всяких тусовок, у меня частичная амнезия. Я помню очень мало, либо какими-то странными эпизодами. Мне хочется, чтобы этот вечер был в моей памяти, но вот количество выпитого спиртного подсказывает, что это вряд ли.  Именно поэтому я подумала, что даже если я сейчас совершу самую ужасную глупости в жизни, то не запомню её. Она просто удалится с моего жестокого диска, как будто бы её никогда не было. А Луи слишком… ну, Луи? Чтобы напоминать мне об этом. Это не в его стиле. Да и мне ужасно этого хотелось, поэтому я его поцеловала.  Обхватила ладонями его лицо и впилась в губы, как будто это последние мгновения в моей жизни. Он вначале не ответил на него, наверное, был в шоке. Луи не отталкивал меня, наоборот оцепенел. А затем поддался мне и поцеловал меня в ответ. Опять же алкоголь это или нет, но то, что происходило в эти минуты было просто восхитительно. Меня никто в жизни так не целовал. Никто так жадно не пытался обхватить меня за талию, прижимая к себе. Ничего пошлого. Луи не хотел залезть мне в трусы или расстегнуть мой лифчик, как обычно это делал Гарри, а наоборот держался от этого подальше.  В моей голове не было ничего, кроме его имени. И я была этому очень удивлена, ведь никаких чувству к Луи у меня отродясь не было. И то, что происходило казалось правильным и приятным. Его прикосновения вызывали дрожь по телу, мне хотелось растаять, как снеговику с первыми лучами весеннего солнца. Я не могла упустить каждый поцелуй, который становился для моих губ жарким пламенем. Наваждение. Страсть. Желание.  А затем это все рассеялось, когда он отстранился от меня.  — Ты пьяная, а я дурак… И не должен был этого допустить… Твою ж! — выругался он.  Я все еще стояла ослепленная его поцелуями.  — Луи, все нормально.  — Нет, — он покачал головой. — Ты пьяна. И это неправильно. Это должно было случиться не так.  — Это должно было случиться? — я не уверена правильно ли мне послышалось то, что сказал Луи.  Он запустил пальцы в свою волосы, закрыв глаза. Неужели я настолько ужасна, что его прямо выворачивает от нашего поцелуя?  — Извини, Стеф, прости меня. Я не хотел пользоваться твоим состоянием.  Луи обхватил мое лицо.  — Но это я тебя поцеловала.  — В любом случае я не должен был этого делать, — он посмотрел прямо мне в глаза. — Иди спать. Отдохни. Если захочешь об этом поговорить, набери мне.  Затем он проследил, чтобы я зашла домой и ушел. Прислонившись в двери, мне почему-то захотелось улыбнуться. Жалко, что я это забуду.  А с утра я поняла, что ничего из моего жесткого диска не стерлось. Все воспоминания были на своих местах. А вместе с ними нахлынули и другие чувства, такие как сожаление и стыд. Но было еще кое-что… симпатия.  POV Тесса  Если вы думали, что я офигела, то умножите это чувство на миллиард. У меня не было слов, чтобы выразить свои эмоции. Я просто смотрела на этих двоих и хлопала глазами.  ОНИ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ СКРЫВАЛИ ЭТО ОТ МЕНЯ? Да как такое вообще можно держать в себе? МОЯ ПОДРУГА И МОЙ БРАТ! У них произошло такое, а я была не в курсе!  — Ты не позвонила, поэтому мы ничего не выяснили, — продолжил Луи, как будто бы только что ничего интересного не прозвучало. — И этот разговор повис над нами, как Троянский вирус.  — Луи, ты сожалел об этом, — мягко сказала подруга.  Чуваки, АЛО! Может быть мы немного обсудим эту тайну, хранившуюся от меня столько времени?  — Ты была пьяная. И это бы неправильно с моей стороны. Это выглядело так, как будто я воспользовался тобой. И после того, как мы увиделись после этой ночи, ты сделала вид, что ничего не было. Как я должен реагировать? Ах да! Еще ты сошлась с этим мудаком!  Тревор неловко посмотрел на меня, а я пожала плечами.  — Может нам стоит уйти? — спросил он.  — Ну уж нет, — запротестовала я. — Как-то неловко? — вопросительно сказал он.  — Привыкай. У нас всегда все неловко. Может сделаем попкорн?  Тревор не оценил идею с попкорном. А я бы под эту драму перекусила.  — Может быть я ждала от тебя шаг?  Луи уставился на нее, словно увидел первый раз.  — Какой шаг? — он почти по буквам произнес эти слова.  — Ну, я, — начала Стеф, но Луи не дал ей договорить и прервал её речь поцелуем.  Все произошло так быстро, что мы с Тревором даже среагировать не успели. Стеф ответила на поцелуй, слегка приобняв Луи.  — Вот теперь неловко. Пошли отсюда, а то они сейчас сожрут друг друга на наших глазах, — сказала я.  — Ты такая романтичная, — сказал Тревор, догоняя меня.  На часах было около девяти вечера, а мы болтались по территории «Рейвенкрофта», увлеченные разговорами. Тревор рассказывал о том, что раньше он был не совсем прилежный ученик и сын, а родительским ужинам предпочитал друзей и «косяк». Однажды его мама застукала за этим занятием и хотела отправить его в школу для мальчиков, но её сын дал понять, что он исправился. И это было, конечно же, не так. Отец был постоянно в командировках и повлиять на Тревора не мог. А плохая компания плюс отсутствие контроля равно то, что мой благоверный вел не совсем порядочный образ жизни.  Однако та вечеринка изменила его. Он перестал общаться с друзьями, пагубно влиявшие на его жизнь. Оставил лишь только Зейна. Тревор стал внимательнее относится к матери, дав ей понять, что подростковый бунт закончился.  — Я не жалею о том, что было. В те моменты все казалось правильным. Мое поведение, привычки, отказ от всего всего лишь период, научивший меня многому. Нет смысла думать об этом. Это случилось. Это произошло. Ну вот такой вот я раздолбай, — разводя руками, сказал он. — Ты не раздолбай, — сказала я.  — Вряд ли тебе бы понравился прошлый Тревор, — ответил он.  — Да и насчет нынешнего вопросы имеются, — я хотела хоть немного, но разбавить обстановку.  — А что же так?  Он принял мою игру.  — Не вижу действий в свою сторону. Никаких, — это было сказано скорее с флиртом, чем серьезно.  Он притянул меня к себе и нежно докоснулся губами к моим губам. Почти невесомый поцелуй заставил мое тело оцепенеть и задрожать. Сердце бешено забилось от предвкушения. Тревор дразнил меня. Он не начинал поцелуй, а лишь касался моих губ, заставляя хотеть этого еще сильнее, чем хочется на самом деле.  Оставшийся вечер мы провели вдвоем и наслаждались каждой спокойной минутой. Целовались, обнимались, бегали друг за другом. В этот вечер я отпустила все загадки и ужасы, которые преследовали меня. Они испарились. И Тревор помог мне в этом.