Культпоходы бывают разные

— Брагин! — недовольно прошипела Марина, толкая мужа в плечо. — Олег! Брагин всхрапнул и резко распахнул глаза: — Чего? — Я, конечно, понимаю, что ты с работы, но имей совесть! Я тебя сюда орган привела слушать, а не спать! — А я уснул, да? — мужчина подавил зевок и вместе с остальными зрителями принялся аплодировать. — Ты захрапел! — злобно выдохнула Нарочинская. — Чтобы я ещё раз с тобой в консерваторию пошла? Да никогда! — И хорошо, — фыркнул Олег. — А то в этой вашей консерватории никаких консервов нет, одни консерваторы! Кругом обман! Марина только глаза закатила. И в консерваторию Брагина таскать продолжила.

***

— Брагин, не забудь, пожалуйста, что у Катьки утренник послезавтра в одиннадцать! — помешивая макароны, сказала Нарочинская. — Я помню, — откликнулся тот, не отвлекаясь при этом от чтения «Вестника хирургии». — Я с двух всё равно. И Нинка прикроет, если опоздаю. — Только не засни, пожалуйста, да? — Марина поставила перед мужем тарелку. — Ты мне эту консерваторию свою до конца жизни будешь вспоминать теперь? — Брагин закатил глаза. — Булка, — обратился к крутящейся рядом собаке, — мамка у нас, оказывается, злопамятная, прикинь? Но Батон не знал ни что такое консерватория, ни что такое злопамятная. И вообще, ему есть хотелось. Брагин не уснул и не смог сдержать слёз умиления, когда увидел дочь, танцующую «Танец урожая» третьей во втором ряду. — Брагин, ты чё? — ткнула его локтем Нарочинская. — Сентиментальный, что ли? — Ага, — вытирая с лица солёные капли, кивнул мужчина. — Стареешь, — констатировала Марина.

***

— Господи, Марина, как ты воспитываешь дочь?! — возмущению Ольги Николаевны, с которой Катя ходила на ёлку, не было предела. — Да вроде, нормально, — помогая Кате стащить тёплые штаны, надетые под нарядное платье, пожала плечами Марина. — Никто не жаловался, — на самом деле, жаловались и частенько. — А что такое? — А то, что она захотела сфотографироваться с Дедом Морозом. Тот сказал, что фото с живым Дедушкой Морозом стоит 200 рублей. И она не нашла ничего лучше, чем ляпнуть: «А с мёртвым?»! Ужас какой-то! Нарочинская только глаза закатила — от этой дочери своего отца подобного вполне можно было ожидать. — Так и чё в итоге? — нарисовался в прихожей Брагин, собирающийся выгуливать Батона. — Сфоткались? — Ага, — довольно кивнула Катька, демонстрируя отцу какого-то невнятного резинового монстра, полученного в беспроигрышной лотерее. — С живым или с мёртвым? — уточнил мужчина. — Олег! — в один голос воскликнули Марина и Ольга Николаевна.

***

Поскольку Марина Владимировна жить не могла без театра, а ходить туда в силу занятости и ненормированности (порой) рабочего графика могла позволить себе нечасто, «отыгрываться» она решила на дочери и в свои выходные хоть иногда водить в театры её. Сегодня «окультуриванию» подвергся и Брагин — его тоже повели в кукольный театр на «Буратино». — Я больше не могу, — негромко сказал он жене, пользуясь тем, что сидящая между ними четырёхлетняя Катька пока ещё невысокая и через её голову можно разговаривать. — Эти шарнирные куклы напоминают мне товарищей с переломами, которых к нам зимой в гололедицу пачками привозят. Марина лишь сдавленно хихикнула, стараясь не отвлекаться от сюжета, а теперь ещё и пытаясь развидеть то, о чём ей сказал муж. — Чё смешного? — недовольно буркнула Катюха. — Ведите нормально себя! Нарочинская снова сдавленно хихикнула. Брагин икнул, сдерживая приступ неконтролируемого хохота, и тут же, как обладатель особо длинных конечностей, получил от дочери по коленке. В антракте родителям была прочитана целая лекция о том, как вести себя в театре. Больше они не смеялись.

***

— Знаешь, что твоя дочь выдала? — спросила у мужа Марина. — Не «твоя», а «наша», — автоматически поправил жену Брагин, забирая у неё плащ. Ему повезло — он был с ночной, поэтому поход в МТЮЗ на «Кошкин дом» обошёл его стороной. — Кать, чё натворила-то? — Ничё, — буркнула Катька, скрываясь в своей комнате в компании Батона. — Говорит, ничего криминального, — развёл руками Олег. — Чё ты свирепствуешь-то? — Я не свирепствую, — буркнула Нарочинская. — Просто делает она, а стыдно мне. — Это «испанский стыд» называется. — Не умничай! — Так чё случилось-то? — Сначала твоя дочь вынудила меня купить цветы — как это, в театр и без цветов? И где насмотрелась только? На поклонах, как воспитанная, пошла дарить. Актриса, которая играла кошку, подумала, что это ей — главная героиня же. Но Катерина Олеговна очень громко выдала: «Это не тебе, это козлу!»! Актёр, который этого самого козла играл, чуть со сцены от смеха не свалился. Брагин, чё ты ржёшь?! Я была готова под землю прямо там провалиться! — Ну кто ж виноват, что вам, девочкам, с детства козлы нравятся? — Олег аж хрюкнул от смеха. Марина только глаза закатила — разговаривать было бесполезно.

***

— «Ленинград»? Брагин, ты серьёзно?! — Марина рассматривала лежащие на столе билеты. — Ну а чего тебя не устраивает? — Олег пожал плечами. — Хоть куда-то без Катьки сходим. — Мы вообще-то ходили с тобой в театр вдвоём недавно. — Это ты выбирала. Теперь моя очередь выбирать нам развлечения. Вот. Я выбрал. — Почему «Ленинград»? — всё ещё недоумевала Марина. — Можно же было выбрать кого-нибудь другого! Агутина там, Преснякова, Меладзе… Серёжу Лазарева, в конце концов! Господи, ещё и танцпол! Давка, духота, обмороки… — женщина закрыла лицо руками. — Не кипишуй, МаринВладимировна! — подмигнул жене Олег. — Всё нормально будет. И действительно, всё было нормально — на улице на всякий случай дежурило несколько карет «Скорой помощи», в зале прекрасно работали кондиционеры, да и, несмотря на достаточное количество народу на танцполе, тесно не было. — Да-а, МаринВладимировна, — протянул Брагин, когда они с женой сели в машину, — не ожидал я от тебя, конечно! — Чего ты не ожидал, Брагин? — хрипло спросила Нарочинская — её голос остался где-то между восьмой и двенадцатой песнями. — Что ты можешь так громко матом орать — на «Дорожной» я прям офигел, — Олег сделал глоток воды. — И что все хиты «Ленинграда» наизусть знаешь. — А меньше надо в машине такое включать, — фыркнула Марина, отбирая у мужа бутылку и делая из неё несколько глотков. — Спасибо, что не при Катьке. — Я тебя к концерту готовил, — усмехнулся мужчина. — Вот не говори только, что тебе не понравилось! — Понравилось, Брагин, — улыбнулась женщина, выезжая с парковки. — Стресс я однозначно сняла. Спасибо. — Да не за что, — улыбнулся Брагин. Следующим в его планах был трибьют группы «Король и шут».

***

Чтобы избежать вопросов о живых и мёртвых Дедах Морозах и больше не шокировать Ольгу Николаевну, на семейном совете было принято решение ребёнка на ëлки в этом году не водить, а позвать Деда Мороза домой. Наряженная в красивое платье шестилетняя Катюха послушно залезла на стульчик и громко объявила: — Песня! Взрослые приготовились слушать что-то типа «Песенки мамонтёнка» или, на худой конец, репертуара диснеевских принцесс. Но совсем не ожидали следующего:

Что ж ты, фраер, сдал назад?

Не по масти я тебе?

Ты смотри в мои глаза,

Брось трепаться о судьбе!

Ведь с тобой, мой мусорок,

Я попутала рамсы.

Завязала узелок,

Как тугие две косы!

Снегурочка медленно сползла по стенке, давясь беззвучным смехом. Дед Мороз молча хватал ртом воздух — всего ожидал, но не такого. Марина боролась с желанием снять Катьку со стула, выяснить, кто её такому научил и трясущимися руками наливала воду в стакан. Брагин дирижировал и подпевал. Его, казалось, ничего не смущало. Катька тем временем допела и принялась кланяться. — Это кто ж тебя таким песням научил, Катюша? — спросил у девочки Дед Мороз, помогая ей слезть со стула. — Тëтя Оля, — не раздумывая сдала дедову пассию та. — Она в машине такое слушает. И ещё «Наколочки-наколочки, оп, татуировочки, вместо рыжих цацок носят девочки-воровочки!», — снова пропела Катя. Снегурочка еле отлипла от стены, всё ещё пытаясь унять хохот: — Дедушка, ну за песню такую хорошую, даже за две, и подарок можно вручить. — Согласен, внученька, — кивнул Дед Мороз и, пошарив протянутом Снегурочкой мешке, извлёк оттуда что-то, завёрнутое в бумагу. — С Новым годом, Катюша! Будь хорошей девочкой, слушайся родителей и дедушку! Расти большой и здоровой! — Спасибо! — Катька тут же потеряла к Деду Морозу всякий интерес и, усевшись на пол, принялась распаковывать подарок. — Ну что, кто-то ещё хочет блеснуть талантами и рассказать Дедушке стишок или песенку спеть? — А чë, можно? — у Брагина загорелись глаза. — Нужно! — кивнул Дед Мороз, в мешке у которого на такой случай были припасены шоколадные зайчики. Мужчина влез на стул, заставив Нарочинскую покачать головой и, подражая дочери, выдал: — Стих!

Сыпь, гармоника! Скука… Скука…

Гармонист пальцы льëт волной.

Пей со мною, паршивая сука.

Пей со мной.

Излюбили тебя, измызгали,

Невтерпëж!

Что ж ты смотришь так синими брызгами?

Или в морду хошь?

В огород бы тебя, на чучело,

Пугать ворон.

До печëнок меня замучила

Со всех сторон.

— А ты можешь Дедушке Морозу что-то нормальное рассказать, а не этого своего Есенина? — поморщилась Марина. — Вот сама и рассказывай что-то другое, — получив своего шоколадного зайчика, слез Брагин на пол. — Я тебе даже помогу на стул залезть. — Действительно, Мариночка, — пробасил Дед Мороз. — Ты одна свои таланты не показала ещё и подарок не получила. Выбора у Нарочинской не было. Пришлось лихорадочно соображать, как не шокировать Деда Мороза ещё сильнее, чем остальные члены семьи. Вспомнилась любимая Ахматова:

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник,

Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки

Все поверили, так и живут.

Ждут свиданий, боятся разлуки

И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,

И почиет на них тишина…

Я на это наткнулась случайно

И с тех пор всё как будто больна.

Дед Мороз так проникся, что отдал Марине целых двух шоколадных зайчиков и заторопился на выход. Брагин, проводив гостей и рассчитавшись с ними, вернулся в гостиную. Катька уже увлечённо собирала новый набор «Лего», который ей подарили. Нарочинская же сидела за столом и смотрела в одну точку. — Ты чего? — спросил у неё Олег. — До сих пор в шоке от Катькиного выступления? — Ага, — кивнула женщина. — Кажется, больше мы её с Ольгой Николаевной никуда не отпускаем. Подумать только, профессор культурологии и шансон! — У каждого свои слабости, — развёл руками Брагин.

***

Точно так же, как без театра, Марина жить не могла без балета. И поскольку Брагину этот вид искусства никак не поддавался — на «Лебединое озеро» он чуть не потащился с удочками, а потом весь спектакль бухтел, что мужикам в трико ходить несолидно — Нарочинская только глаза закатывала и ждала, пока Катька подрастёт, чтобы сводить на балет её. И вот, наконец настал этот знаменательный день, в который Марина повела наконец дочь в Большой театр. Выбор пал на «Спящую красавицу», сказка о которой Катюхе очень нравилась. Однако надеждам Брагиной-Нарочинской-старшей на дальнейшие походы с дочерью на балет сбыться, кажется, было не суждено — эта дочь своего отца, даже несмотря на все предшествующие походу разговоры и рассматривания фото со спектаклей, постоянно громким шёпотом задавала вопросы: — Мам, а почему у тёти трусы на колготки и из-под юбки торчат? Некрасиво же! — Мам, а дядя почему в колготках?! Он же взрослый! И дядя! — Мам, а почему за злую фею дядя танцует? Это же фея, а она девочка… — Мам, а почему феи без крылышек? У них же должны быть крылышки! — Мам, а люстра на нас не упадёт? — Мам, а зачем дядя палкой машет? — Мам, а почему музыканты в яме какой-то сидят? Им же не видно! — Мам, а ты купишь мне пирожное в буфете? Пирожных Катьке Марина купила целых два и пожалела, что за рулём — очень хотелось выпить, если честно. А впереди её ждал второй акт и, кажется, новая порция вопросов. Дальше детского сада и магазина у дома в ближайшее время Нарочинская решила дочь временно не водить.