Часть 2

Шли недели, ещё больше шиноби исцелялись от ран и возвращались домой. В лагере стало тихо. После обещания провести спарринг с Саске в их следующую встречу, даже Наруто ушел в Коноху, чтобы принять геройский прием. Саске сам думал об уходе. Он будет бродить по земле, искупая свои проступки, и очищая голову. Он решил отправиться в путь после летнего солнцестояния. Тем временем, как население лагеря сокращалось, Саске, Джуго, Суйгецу и Карин захватили заброшенные палатки себе. Они заявили об уголке лагеря, как о собственном. В пространстве между их палатками, они построили кострище. Мечтая о строительстве маленького места для собраний, Карин попросила Сакуру помочь вытащить пиломатериалы из ближайшей рощи деревьев. Суйгецу пригнулся, когда Сакура повернулась с бревном в руках, размахивая им так, словно это была веточка. — Ты чертовски сильная! — он похвалил. Она улыбнулась. — Куда положить? — Сюда! — сказала Карин. — Саске собирается построить стол. Хотя он не вызывался на это задание, Саске обнаружил, что строит стол. Рядом с ним, проклиная каждую занозу, Суйгецу складывал бревна в низкие скамейки. Джуго и Сакура располагали их вокруг периметра костра. Карин руководила. Они поели вместе в ту ночь. Сакура стала знакомым присутствием среди членов Така. Она присоединялась к ним у огня каждую ночь, и пятеро из них по очереди готовили ужин. Не было сомнений, что Сакура подружилась с его товарищами. Джуго дарил ей сокровища от ландшафта каждый раз, когда она лечила сломанные крылья и синяки на лапах. Карин и Сакура обсуждали тонкости лечения и контроль чакры. Когда обязанности Сакуры уменьшились с уменьшением популяции лагеря, она начала тренировать Карин в медицинских техниках. Саске знал, Карин относится к собственным лечебным способностям с цинизмом, но под крылом Сакуры Карин приобрела новую страсть к лечению. Они часто терялись в разговорах, пока Суйгецу не прерывал их, желая внимания. Суйгецу взял на себя обязанность рассказывать истории о группе Сакуре. — …Так мы надели плащи Акацуки- — Суйгецу сделал паузу и задумчиво поднял ладонь. — Кстати, крутой дизайн, нравятся облака- затем мы сразились с Киллером Би. Что до Саске, он слушал разговоры группы и хмурился, когда было уместно. — Если кратко, Саске надрали задницу. Это было очень жалкое зрелище, — Суйгецу засмеялся. Карин сжала губы и кивнула. Словно по сигналу, Саске нахмурился. — Джинчурики был сильным, — Джуго подтвердил с уверенным лицом. Суйгецу подмигнул Сакуре. — Готов поспорить, ты спасала его задницу тоже, Сакура-чан, будучи старым товарищем и прочее. Сакура улыбнулась и потерла затылок. — Не надо быть с ним милой, Сакура, — посоветовала Карин. Карин и остальным из Така стало довольно удобно шутить в адрес Саске. Саске не жаловался. — Ну, может несколько раз, — Сакура призналась, бросив взгляд на Саске. Он позволил себе закатить глаза. Группа залилась смехом. Солнцестояние пришло и ушло. . . Сакура иногда пересекалась с Саске, когда она посещала пациентов или покидала лазарет. Он бродил по лагерю, долго прогуливаясь. Если у неё было время, она присоединялась к нему. На одной из этих прогулок он спросил: — Потренируешься со мной? Его просьба застала Сакуру врасплох. Состояние Саске улучшилось за прошедший месяц и он возобновил режим тренировок. Он быстро адаптировался к бою с одной рукой. У костра по вечерам он часто просил Сакуру вылечить царапины и синяки. — Почему ты интересуешься медицинскими техниками? — она спросила. Он не ответил, а Сакура не давила. Саске ненавидел объясняться. Пока они шли, Сакура начала говорить. — Медицинские техники требуют идеального контроля чакры. Слишком мало чакры, и у тебя не будет никакого эффекта. Слишком много, и ты усугубишь повреждение на зоне, что пытаешься вылечить. — Сакура наклонилась и подобрала лист с земли. — Это хрупкий баланс. Тебе нужно достаточно чакры, чтобы подвесить лист в воздухе, вот так. Она продемонстрировала ему. Лист лениво кружился кругами в пузыре зеленой чакры. — Слишком много, и он сгорит, — предупредила она. — Попробуй. Саске взял лист и сосредоточил фиолетовую чакру на ладони. Лист тут же загорелся. Он нахмурился, его рот в раздражении скривился. — Это сложно, — он признал. Когда они собрались у костра, группа спросила о прогрессе Саске. — Как твои листы? — Суйгецу окликнул. Саске вытащил лист из-под плаща. — Сколько ты там держишь? — спросила Карин. Саске вздохнул. — Только один, Карин. — Он сделал паузу. — Я сжёг остальные. — Он не намеревался быть веселым, поэтому группа взорвалась смехом. После нескольких секунд метания в его непостоянной чакре, последний лист распался в облаке дыма. На следующую ночь Сакура спросила: — Какой-нибудь прогресс? — и Саске показал, как сжечь лист. Прошла неделя. Однажды, группа задержала дыхание, когда Саске сохранял идеальный контроль чакры, пока Сакура считала до десяти. Когда его лист загорелся, Карин в ужасе вскрикнула, а Суйгецу щелкнул пальцами. — Черт. — Лучше, — сказал Джуго. . . Карин и Сакура готовили припасы для работы на следующий день в лагере-лазарете. — Ты быстро учишься, Карин, — Сакура сказала, сворачивая рулон бинтов. — Приятно знать, что у меня есть выбор, кроме людей, жующих меня. — Карин указала на укусы на руках. Сакура рассмеялась. Они погрузились в работу. После некоторого времени она решила сказать: — В последнее время я не видела Саске. Пополняя коллекцию марли, Карин усмехнулась. — Он занят сжиганием листьев. — Потом она упомянула, таким же тоном. — Он говорил твоё имя во сне. Тогда. Бинт в руках Сакуры размотался. — Не так часто, но это случалось несколько раз. — Карин поправила очки. — Я просто подумала, что ты должна знать. . . Каждый день Саске ждал окончания смены Сакуры, и они гуляли вместе. Сакура вспоминала день, а Саске иногда удивлял её случайным вопросом. В других случаях, они погружались в уютную тишину. У Сакуры не было ни дополнительного времени ни сил на раздумья, что могло случиться теперь, когда закончилась война. Было слишком ран для исцеления, слишком много жизней на грани. Гуляя по невероятно тихим и разбросанным палаткам, было сложно забыть временную природу этого сообщества. К тайне Сакуры, Саске не ушёл. В один теплый вечер они проходили мимо палатки Сакуры в медицинском квартале лагеря. Её палатка была маленькой и вдалеке от других. Вход охранял кусок коряги, самый большой и тяжелейший подарок Джуго. Сакура сжала лямку медицинской сумки. — Я собираюсь занести эти припасы. Хочешь зайти? Саске последовал за ней, проходя мимо вращающейся коряги, в прохладную палатку. Сакура уронила тяжелую сумку и потерла плечо. — Как тренировки? Саске скорчил гримасу. Сакура жестом указала ему сесть. Она перебрала коллекцию подарков Джуго возле кровати. — Попробуй сейчас. — Она показала ему кривой желудь. — Но он твой. — Я знаю. Он от Джуго, и очень мне нравится, — сказала Сакура. — Но я не думаю, что ты сожжешь его в этот раз. Саске взял желудь и осветил руку фиолетовой чакрой. Он медленно закружился в воздухе, маленькая планета на его ладони. После некоторого времени Саске сжал пальцы на желуде и вернул ей. Он ждал её вердикта. — Сделай это снова, — Сакура надавила. Саске перебрал её коллекцию и выбрал длинное черное перо. Он сделал это снова. Сакура могла сказать по расслабленным плечам Саске, движению его пальцев, что он освоил урок. Саске боролся с техникой. У него заняло намного больше времени на понимание, чем обычному ученику Сакуры. Видя гордость на его лице, Сакура воспротивилась желанию хлопнуть в ладони или радостно рассмеяться. — Хорошая работа. — Она не могла сдержать улыбку. Саске провел большим пальцем по краю пера. — У тебя это выглядит легко. — Меня тренировали лучшие. — Дело не в этом, — он настаивал. — У тебя есть дар. Сакура знала о собственных способностях, но из-за слов похвалы Саске к её щекам прилил жар. Прежде чем она могла об этом подумать, Сакура приступила к следующему уроку. — Теперь, когда ты достиг контроля чакры, ты можешь тренироваться в направлении чакры в рану. Человеческое тело естественно хочет исцеления, а чакра только помогает. Саске кивнул. Пока она говорила, он не сводил с неё взгляда. Она продолжила. — Дело в намерении. Чакра будет делать то, что ты попросишь. Но это также инстинкт, иногда тебе нужно почувствовать. К счастью для тебя, я раньше порезалась кунаем. — Она повернула руку, раскрывая мелкий порез между большим пальцем и указательным. — Попробуй. Саске сомневался, но Сакура не убирала руку. Нахмурившись, он перевел чакру в ладонь. Без всякого шума, Саске вылечил порез. — У тебя получилось. — Сакура улыбнулась. Саске выдохнул. Он задержал дыхание. — Как это ощущалось? — она спросила. — Всё так, как ты сказала. Порез уже хотел вылечиться. Мне только пришлось спросить. Я почувствовал, что уже близко, — он подчеркнул. Сакура осмотрела ладонь. — Я рада, что пропустила тренировку. После резкого взгляда от Саске Сакура объяснила. — После урока с листом, следующий шаг обычно тренировка на живых растениях. Глаза Саске потемнели. — Я мог тебя ранить, — он сорвался и Сакура поняла причину его сомнения. — Я обещаю, ты не ранил меня, — сказала Сакура. — Я знаю, что ты учишься лучше, когда сталкиваешься с настоящим- когда это важно. Я была права. — Это был риск, — настаивал Саске. — Маленький риск за маленький порез, — сказала Сакура. Она прикоснулась до его колена. — Я доверяла тебе. Руки Саске дернулись, как будто собираясь сложиться на груди, но он забыл, что этот жест тела больше не был вариантом. Его плечи напряглись. Прошло достаточно времени в молчании, чтобы Сакура задумалась, не сердится ли он на нее. Наконец он заговорил. — Спасибо, — он сказал. — За доверие. — Саске-кун, — Сакура сказала, без конкретной причины, желая ощутить форму его имени на языке. Его глаза расширились. При таком освещении, когда у него было такое выражение лица, Сакуре было больно смотреть на него. Рот Сакуры закрылся, потом открылся. Она попыталась добавить что-то к сказанному. — Сейчас ты можешь лечить только на базовом уровне. Так что не становись самоуверенным, — она предупредила. Саске усмехнулся. — Я не буду, — он пообещал. Когда группа услышала об успехе Саске, Джуго подарил ему черное перо, совпадающее с её. . . — Поспаррингуйся со мной. Сакура сузила глаза. — Я так не думаю. Саске спросил на следующий день. Сакура отказалась. Он спросил снова, следующей ночью у костра. — Я потратила два месяца и много чакры на то, чтобы вылечить тебя. — Я восстановил свою силу. — Что ж, я слишком занята. Саске надулся. — Наруто расстроится, что ты не провел с ним спарринг первым, — она настаивала. Джуго, Суйгецу и Карин с весельем наблюдали за обменом. Правда была в том, что мышцы Сакуры требовали действия и движений после недель выполнения обязанностей, как ниндзя медика. И всё же, она отказывала на все приглашения Саске. В её разуме вспыхнуло видение шрама Карин. Потом Сакура вспомнила лицо Саске, когда он исцелял её: его мягкие глаза, нахмуренные брови, тревогу от возможности навредить ей. — Ладно, — решила Сакура. — Давай проведем спарринг. Было время, когда он заставлял её бояться. Но теперь этот страх исчез. Она доверяла ему. Глаза Саске довольно засияли. В лагере была собственная импровизированная тренировочная зона. Им в голову не пришла мысль использовать это место. На следующий день Сакура и Саске отправились на старое поле боя. Они стояли на потрескавшейся, каменистой земле. Саске закрыл глаза. Сакура глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Они слушали. Они были музыкантами, потерянными в собственной личной музыке, ожидающими подсказки, чтобы начать играть. В ушах Сакуры зазвенело. Они одновременно бросились друг на друга. Неудивительно, что Саске был грозным спарринг партнером. Каждым ударом, блоком и пинком он проверял пределы способностей Сакуры. Он не сдерживался, как и не недооценивал её. Также неудивительно, что Сакура держалась. Она не могла сравняться с его скоростью, но она отвечала на каждую из атак Саске потрясающей силой. Когда её удары приземлялись, Саске с трудом оставался на месте, его ноги скользили под землю. Саске выиграл первый бой. Затем Сакура. Затем Сакура во второй раз. Они сталкивались друг с другом снова и снова. Иногда их бои длились секунды, в других случаях они затягивались в яростной схватке. Им не хотелось сразу же одерживать победу. Они внимательно наблюдали друг за другом. Один вздох, прерывистое дыхание, или взгляд от партнера, и другой сдавался, а бой заканчивался. Речь шла не об завоеваниях или успехе. Речь шла об обмене навыками, взаимное соглашение. Ноги Сакуры горели, а руки дрожали, но она отразила следующий удар Саске. Она нырнула для второго удара и ударила ногой по его коленям, гибкая в движениях своих ката. Он прыгнул, приземлился на руку, а потом на корточки. От Саске раздалось разочарованное рычание. Затем он замер, ища на лице Сакуры знак остановиться. Сакура ударила по земле и земля под ногами Саске затряслась. Саске снова бросился на неё. Спарринг стал менее похож на спарринг, а скорее танцем. Они предсказывали следующие шаги друг друга, их следующие вдохи. Сакура заряжала кулаки чакрой, но Саске уже двигался, чтобы заблокировать. Когда Саске двигался, чтобы проскользнуть за неё, Сакура уже разворачивалась, чтобы удержать его на виду. Саске ударил. Сакура поймала его кулак обеими руками. Развернувшись, она отбросила его тело назад со всей её силой. Он споткнулся. Сакура ударила его по ногам. Его спина ударилась о землю. Тяжело дыша, Сакура бросилась вперед, чтобы закончить бой. Пальцы обхватили ее икры, и Саске перевернул Сакуру на землю слишком быстрым движением, чтобы его можно было осмыслить. Он забрался на нее сверху, прижав свое предплечье к груди, и самым решительным образом продемонстрировал свое превосходство в тот день. Сверкающие красные глаза впились в нее. У Сакуры заболел череп, и она выплюнула волосы изо рта, но её сердце забилось в триумфе. Тяжелое тело Саске мешало ей дышать. Она не могла пошевелиться. Саске тоже не шевелился, даже после того, как отключил Шаринган. Его глаза были темными и огромными, как ночное небо. Он был так близко, что его дыхание ласкало ее лицо. Сакура боролась с желанием взглянуть на его губы, которые виднелись на краю ее зрения. Вес его тела пропал. Сакура села и перевела дыхание. Саске протянул руку. Их пальцы соприкоснулись. Он поднял Сакуру на ноги. — Ты выиграла этот бой, — он признал. — Не я. Сакура использовала только тайдзюцу и удары, напитанные чакрой. Однако её атаки настолько угрожали Саске, что он, руководствуясь инстинктом, активировал свой Шаринган. Она довела его до грани, не имея ни одной черты родословной. Он лишь прижал ее к земле. Во время отсутствия Саске Сакура мечтала о том, что будет, когда они снова увидятся. Она представляла, как изменится его лицо за эти годы. Она гадала, как совпадут их навыки. Она гадала, будет ли их дружба по-прежнему важна для него. Теперь она знала ответы на все эти вопросы. Их руки по-прежнему были прижаты друг к другу. Сакура смахнула с его щеки капельку грязи. Улыбка Саске обезоружила её. — Тебе придется загладить свою вину, — сказала Сакура.