3. Тайны и потребности

            Гермиона медленно открыла глаза и испугалась. Ей потребовалось несколько мгновений для того, чтобы вспомнить события прошедшей ночи и то, что она осталась в доме Малфоя.       Она зажмурилась, начиная глубоко дышать и стараясь принять тот факт, что происходящее — реальность, а не кошмар, на который Гермиона так надеялась, и сейчас ей так сильно не хотелось вылезать из-под одеяла и выходить из комнаты, ведь этот шаг означает принятие ответственности, а ещё шумное и болезненное столкновение с последствиями. Всё потому, что она и представить себе не могла, как сообщить эту новость друзьям и всему магическому миру. Ей захотелось побыть пятилетней девочкой, которая может спрятаться от всех проблем, всего лишь накрывшись одеялом с головой.       Со скоростью самой медленной черепахи в мире Гермиона опустила ноги на пушистый ковёр и осмотрелась по сторонам. Увидев несколько фотографий на дальней полке у стены, она пересекла комнату, начав их изучать: Драко вместе с родителями, в компании Тео и Блейза, на одном из матчей на метле. Но больше всего Гермиону привлёк снимок, сделанный пару месяцев назад в том самом баре, в котором они всегда собирались — тогда Тео настоял на том, чтобы они сфотографировались. Шесть радостных и широко улыбающихся человек. Сейчас всё это казалось чем-то далёким и каким-то ненастоящим. Взяв рамку в руку, она вдруг заметила деталь, на которую раньше не обращала внимания, хотя копия этой карточки была у неё дома. Рука Малфоя на её талии. Её довольное лицо. Расслабленное, без какой-либо злости или же ненависти.       Чего-то испугавшись, Гермиона вернула снимок на место и поплелась в ванную, дверь которой была открыта. Метка чесалась, доставляя дискомфорт. Это подталкивало Гермиону привести себя в порядок как можно быстрее, чтобы отправиться на поиски хозяина дома. Ей нужно было его увидеть, потому что тело уже начинало пульсировать.       Малфой был в гостиной — он сидел на диване и читал, но поднял голову, как только Гермиона появилась в поле зрения, и когда их глаза встретились, она ощутила, как приятная волна тепла пробежалась по спине.       — Как я оказалась в твоей комнате?       — Мы говорили, и ты уснула. Я решил уложить тебя у себя.       — Почему не воспользовался комнатой для гостей?       Малфой пожал плечами, давая понять, что не знает ответа на этот вопрос. Или просто не намерен отвечать.       — Ты голодна?       — Не особо.       — Думаю, тебе всё равно стоит немного поесть.       — Ладно.       Малфой поднялся на ноги, показывая Гермионе кухню. Она молча уселась за стол, пока Драко использовал магию, наливая ей горячий кофе и делая несколько сэндвичей. Сейчас она впервые видела, как он готовит. А о скольких вещах ещё предстояло узнать?       И с этим человеком ей придётся провести всю свою жизнь.       Гермиона провела по лицу прохладными ладонями, а затем она сделала первый глоток кофе, откидываясь на спинку стула. Малфой сел напротив.       — Что будем делать дальше? — нужно было начать этот разговор, и Гермиона взяла на себя инициативу.       — Жить.       — Не в глобальном смысле, Малфой, — сказала она строже, надкусывая тост.       — А что ты предлагаешь?       — Не знаю, — её запал куда-то исчез. Гермиона вымученно вздохнула, рассматривая стол. — Все мысли в кучу — не могу собраться.       — Слушай, никто и представить не мог, что такое может произойти, но это случилось, и прости, если тебе вдруг надоела вся эта фигня о судьбе, но ты сама читала те истории в библиотеке. Все пары были счастливы.       — А что, если мы не будем такой парой? — проговорила она, и её голос предательски дрогнул, а на глаза навернулись слёзы.       — Эй, Грейнджер, — Малфой поднялся и пересел на другой стул, разворачивая Гермиону лицом к себе. Его руки прикоснулись к её телу, и ей захотелось прикрыть глаза от наслаждения. — А что, если мы будем самой феноменальной парой? — он слегка улыбнулся, заправляя прядь волос ей за ухо.       Она всё же не выдержала, блаженно выдохнув. Это было так странно — сидеть и всей душой стараться отрицать тот факт, что этот человек предначертан тебе свыше, и в то же время таять от его мимолётных прикосновений.       — У тебя слишком завышенные ожидания, Малфой.       — Удивлён, что у тебя нет. Ты ведь у нас всегда стремишься к совершенству.       — Что касается работы — да. А вот личная жизнь…       Она замолчала, не в силах закончить. Все её немногочисленные романы, которых было всего два, заканчивались провалом, и пусть начиналось всё замечательно, в какой-то момент взаимопонимание исчезало. Гермиона не желала видеть рядом с собой человека, который не понимает её стремлений. Не хотела быть с человеком, который начинал заставлять её делать то, чего она не хочет. Не хотела быть с человеком, к которому пропадала страсть, а в прошлых отношениях это случалось довольно быстро.       Но был ли Драко Малфой тем мужчиной, который идеально ей подойдёт?       После этих мыслей тут же захотелось рассмеяться. Конечно, подойдёт. Иначе он бы не стал её соулмейтом.       Возможно, она слишком категорична и всё воспринимает в штыки, но не каждый день просыпаешься с меткой другого человека на своём теле, и уж тем более человека, с которым беспрерывно споришь на каждой встрече.       С другой стороны, Гермиона знала Малфоя уже много лет. Была знакома с его характером и некоторыми привычками, и это являлось большим плюсом, но она не знала, каким он был в отношениях, потому что лишь пару раз видела его в компании Астории, а мимолётных романов он предпочитал не заводить.       — О чём ты думаешь? — спросил Малфой, глядя ей прямо в глаза.       На самом деле их немой диалог продолжался уже довольно долго. Гермиона погрузилась в свои мысли, наслаждаясь тем, как ладони Малфоя танцуют на её коленках. Как большие пальцы приходят в движение, поглаживая и успокаивая.       — Не знаю. Думаю, знаем ли мы достаточно друг о друге?       — Ты хочешь это проверить? — усмехнулся Малфой.       — Да, на самом деле хочу.       — Как?       — Пошли, — она отодвинула стул в сторону и пошла к двери, оборачиваясь. — Ты долго будешь сидеть?       — Куда ты собралась?       — Домой.       — Домой?       — Во-первых, у меня есть интернет. Во-вторых, мне нужно покормить кота.       — Как ты собираешься заводить собаку, если у тебя есть кот? — Малфой догнал её у порога, начиная переобуваться.       — Собаку?       — Ты вчера сама об этом сказала.       — Собаки и кошки могут мирно сосуществовать.       — Точно так же, как мы с тобой собираемся это сделать.       — Помолчи.       — Командир Грейнджер вернулась.       — Очень смешно.       Они прошли по улице, а затем свернули в сторону, оказываясь в небольшом переулке, из которого можно было аппарировать. До дома Гермионы они добрались за считанные минуты. Живоглот встретил её недовольным мяуканьем.       — Можешь покормить кота? — обратилась она к Малфою, в то время как пересекала гостиную и включала компьютер.       — И где еда?       — Верхний шкафчик слева. Там есть мерный стакан, на котором отмечено столько, сколько нужно насыпать.       Малфой молча скрылся на кухне, и Гермиона весьма удивилась тому, что он не стал спорить или же говорить о том, чтобы она сама занялась кормёжкой кота.       — Готово, твоё мурчащее чудовище довольно.       — Не говори о нём так.       — Что ты делаешь? — он встал позади, и его рука оказалась у неё на плече.       Гермиона была благодарна ему за этот жест. Он принёс облегчение, а сама бы она не осмелилась попросить о подобном или дотронуться самостоятельно. Ей было сложно переступить через этот барьер.       — Ищу список вопросов.       — Каких вопросов?       — Факты, которые пары должны знать друг о друге.       — Серьёзно, Грейнджер?       — А что такого?       — То есть, ты не поверила в судьбу, но собираешься поверить каким-то идиотским вопросам?       — Пожалуйста, Малфой, это просто кое-что для меня прояснит. Мне станет… станет немного легче, — она повернула голову, начиная смотреть ему в глаза.       — Ладно, но на такую фигню я подписываюсь в первый и последний раз, — Малфой отошёл, лишив её близости, и сел на диван.       — Посмотрим, — усмехнулась Гермиона, продолжая нажимать на мышку и открывать нужные сайты.       — О, я смотрю, ты уже более позитивно настроена по поводу наших отношений.       Гермиона проигнорировала реплику, нажимая на кнопку печати и наблюдая за тем, как из принтера выезжают два листа с вопросами. Один из них она протянула Малфою.       — Вслух отвечать? — он скривил губы в своей любимой усмешке, но Гермиона и это решила оставить без внимания.       — Нет, просто запишем ответы рядом, а потом обменяемся листами, — она протянула ему ручку и, фокусируясь, уселась удобнее.       Малфой что-то заворчал себе под нос, но Гермиона постаралась от всего отключиться, изучая столбик вопросов — напротив каждого из них она должна будет написать ответ.

1. Знак зодиака — Близнецы 2. Любимый цвет — Золотой 3. Любимая книга — Квиддич сквозь века 4. Любимое блюдо — Бёф бургиньон 5. Нелюбимый продукт — Клубника 6. Первое знакомство — 1 сентября 1991 7. Лучший друг — Тео 8. Любимые цветы — Лилии 9. Любимое время года — Зима 10. Любимый вид спорта — Квиддич 11. Три важные вещи — Реализация, понимание, семья 12. Второе имя — Люциус 13. Кем хотел/а стать в детстве — Игроком в квиддич 14. Любимый отдых — Полёт на метле 15. Что раздражает — Тупость 16. На какой стороне кровати спит — Посередине 17. Когда влюбились друг в друга —

      Гермиона застыла, в десятый раз перечитывая последний вопрос, а затем повернула голову назад, встречаясь глазами с Драко.       — Думаешь над последним вопросом? — смело спросил он.       — Да.       — Напиши что-нибудь, Грейнджер.       Она повернулась и написала одно слово, поставив после него знак вопроса — «Завтра?».       После этого она передала свой список Малфою, получив в ответ его листок. Ей уже не терпелось прочесть всё, что он написал, а затем уличить его в том, что он во всём ошибся.

1. Знак зодиака — Дева 2. Любимый цвет — Оранжевый как листья осенью 3. Любимая книга — История Хогвартса 4. Любимое блюдо — Лазанья 5. Нелюбимый продукт — Устрицы 6. Первое знакомство — 1 сентября 1991 — ты зашла в наше купе 7. Лучший друг — Поттер 8. Любимые цветы — Ромашки 9. Любимое время года — Осень 10. Любимый вид спорта — Не любишь спорт 11. Три важные вещи — Карьера, рост, любовь 12. Второе имя — Джин 13. Кем хотел/а стать в детстве — Министром магии 14. Любимый отдых — Чтение 15. Что раздражает — Медлительность 16. На какой стороне кровати спит — Справа 17. Когда влюбились друг в друга — Прямо сейчас?

      Повернуться ещё раз было сложнее. Гермиона чаще задышала, пробежавшись по ответам Малфоя. Ей хотелось улыбаться на вопросах о книге, спорте и профессии детства. Ей хотелось провести пальцами по строчкам о первом знакомстве и влюблённости друг в друга.       — Ну как? Ты удовлетворена? — голос Малфоя прорезал наэлектризованный воздух в комнате.       Она медлила, прежде чем повернуться к нему лицом и ухватиться пальцами за спинку стула.       — Откуда ты всё это знаешь? — тихо спросила она.       — Сам не знаю. Это было в моей голове. А ты?       — Как-то само написалось.       Ей стало стыдно. Всё потому, что Гермионе до последнего хотелось доказывать, что они противоположности и что они ничего не знают друг о друге, но что, если на самом деле они вовсе и не были этими самыми противоположностями? Что, если они спорили, потому что были одинаковыми?       Они были сильными, амбициозными, уверенными в себе. Они превратились из подростков во взрослых людей, которые готовы были ставить цели, а затем добиваться их. Они стали теми, кто попытался отбросить жуткое прошлое подальше, чтобы получить возможность выстроить новый путь — честный и достойный, без повторения ошибок.       Что, если они были симпатичны друг другу и раньше?       Гермиона останавливала себя от того, чтобы спросить об этом, и не потому что стеснялась, а потому что боялась ответа.       — Теперь мы можем обсудить более важные вопросы? — спросил Малфой, откладывая исписанный лист в сторону.       — Да.       — Тогда, сядь, пожалуйста, на диван. Моя метка жутко чешется, и я ни за что не поверю, что ты ничего не чувствуешь.       Он был прав — её метку жгло огнём, хотя они сидели в двух метрах друг от друга.       Пересев на диван, Гермиона попыталась занять удобную позицию, чтобы видеть Драко. Таким образом она уперлась спиной в подлокотник, согнув ноги в коленях, но она никак не ожидала, что ладонь Драко тут же окажется на одной из них.       — Нам нужно взаимодействовать, Грейнджер.       — Мы взаимодействуем.       — Не так.       — А как?       — Метки будут требовать большего, ты это знаешь. Пожалуйста, не нужно отрицать очевидных вещей.       — Я не отрицаю.       — Неужели?       — Да.       — Тогда почему ты ни разу не притронулась ко мне? Хотя я знаю, что тебе больно.       — Вчера в этом не было необходимости.       Это оказалось правдой. Вчера достаточно было просто находиться рядом. Сегодня же всё иначе.       — А сегодня?       — Ты делаешь всё сам.       — То есть, если ты будешь умирать, то всё равно предпочтёшь не двигаться?       — Мне просто сложно, Малфой! Хорошо? Неужели это так трудно понять? — прокричала она, сорвавшись, а затем закрыла глаза, стараясь взять себя в руки. — Прости.       — Ничего.       — Я всё ещё на стадии принятия.       — И как мы будем выстраивать дальнейший план?       — Я впервые не знаю ответов на вопросы, Малфой. Знаешь, это очень паршивое чувство.       — Нужно что-то решить с проживанием. Очевидно, что я не останусь жить в твоей квартире.       — Предлагаешь переехать в твою?       — Моя уж точно больше, и район получше, но мы можем подыскать третий вариант, который устраивает нас обоих.       — Хорошо, спасибо, — она была рада, что Малфой предложил такое решение, а не настоял на своём жилье.       — Но пока мы ничего не найдём, нам придётся перемещаться. Оставим самые необходимые вещи друг у друга.       — Ладно. Что с нашими друзьями?       — Нужно будет им сказать, — он медленно поглаживал её колено, не придавая этому значения, словно бы это было его обычным делом.       — Можно тебя попросить?       — О чём?       — Сделать это не сейчас. Я ещё сама всё перевариваю, и мне не хотелось бы… Сам понимаешь.       — Ладно, с этим можно повременить.       — Отлично.       — Теперь мы.       — Мы?       — Метки, отношения, потребности.       — Убей меня, — она закрыла подушкой лицо.       — Посмотри на это, Грейнджер.       Гермиона убрала подушку в сторону, наблюдая за тем, как Малфой поднимает в воздух тот самый лист с ответами.       — Мы не безнадёжны, Гермиона.       У неё перехватило дыхание, потому что он назвал её по имени. Глаза расширились от удивления, а сердце забилось чаще. Кажется, даже кожа в районе метки стала не такой раздражённой.       — Ты назвал меня по имени.       — Да.       — Ты никогда не называл меня по имени.       — Потому что мне нравится называть тебя по фамилии, и я слишком упёртый, чтобы менять свои привычки.       — Я не думаю, что мы безнадёжны, Малфой.       — Нет?       — Нет. Просто, знаешь, другие пары проходят все стадии отношений, а у нас уже всё решено.       — Никто не говорит, что мы не можем пройти эти стадии, Грейнджер.       — Правда?       — Хочешь свидание? Притвориться, что мы только познакомились? Первый поцелуй?       — Он уже был.       — Это сложно назвать поцелуем.       — Тем не менее у нас появились метки, — заключила Гермиона, поглаживая свою через пижаму.       — Предположим, родственных душ бы не существовало. Мы бы продолжали встречаться, спорить, распалять то напряжение, что всегда существовало между нами. На какой-нибудь вечеринке, изрядно выпив, мы бы снова начали ругаться. Кто-нибудь из нас поцеловал бы другого, всё бы перетекло в секс. Потом мы бы старались сделать вид, что ничего не было, но нас бы всё равно тянуло друг к другу. Отношения втайне перетекли бы в серьёзный роман, и мы бы обрадовали наших друзей воссоединением. Вот и всё. Мы бы всё равно были бы вместе, Грейнджер.       — Вау. Такое чувство, что ты не раз об этом думал.       — Возможно.       — Ладно, я тебе поверю.       — Отлично, Грейнджер. Очень рад, что ты не начала со мной спорить.       — Выключи свой сарказм.       — Я его ещё не включал.       — Ну да, я и забыла, что это твой стиль.       — Мы неплохо ладим в последние годы, Грейнджер. Не рассыпаемся оскорблениями и проклятьями, и, вообще — вспомни Поттера и Уизлетту.       — А что с ними?       — Они выглядят как идеальная пара, но они не соулмейты, хотя всем кажется, что их отношения — эталон для подражания. Все ими восхищаются, пускают слюни и всё такое.       — Я никогда об этом не думала, но полагаю, теперь каждый из них об этом задумается, — немного грустно проговорила Гермиона.       — Вся суть в том, Гермиона, что ты просто должна впустить меня на свою территорию.       — Но…       — И я говорю не о квартире.       — Хорошо, я постараюсь.       — А теперь составим распорядок на выходные.       Остаток субботы они провели в доме Гермионы. Малфой увлёкся просмотром спортивных каналов, а Гермиона закрылась в комнате, чтобы поработать над отчётом. Правда, её мысли были как никогда далеки от работы.       Вечером Драко предложил вернуться к нему, и Гермиона не возражала, потому что его квартира намного больше, да и чёртов матрас намного удобнее, но ей не хотелось оставлять Живоглота в одиночестве, и даже в этом Малфой пошёл на уступки, предложив взять кота с собой.       Ближе к полуночи они оказались в доме Малфоя с вещами для кота, папками с документами и сумкой Гермионы.       Изначально она собиралась занять комнату для гостей, но метка не давала ей покоя, так что полностью смирившись с положением вещей, Гермиона молча проследовала в комнату Драко, занимая правую сторону кровати. Они не разговаривали, занимаясь своими привычными делами. Гермиона взбивала подушки, Малфой проверял часы и гасил ночник. Кровать была широкой, и каждый лежал на своей половине, и, вспомнив те слова, что Малфой сказал ей днём, Гермиона осмелилась придвинуться ближе, отыскав его ладонь. Дышать стало легче, когда она прикоснулась к нему, и хотелось надеяться, что прямо сейчас этого будет достаточно.       Проспав до полудня, они всё так же занялись своими обычными делами, практически не разговаривая, и чем дольше они молчали, тем сложнее было завязать диалог.       Малфой оказался прав: ей было сложно впустить его к себе в душу. Ей было сложно признаться в том, что рядом с ним она чувствует себя потрясающе. Да, в это было трудно поверить, и в какие-то моменты подобные мысли казались даже немного смешными, но это было правдой. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно, а когда они лежали на кровати и читали, на постель запрыгнул Живоглот, удобно укладываясь у коленей Драко, и в этот самый миг в её голове проскользнула мысль о семье, которую Гермиона тут же отогнала.       — Завтра понедельник, — напомнила Гермиона.       — У меня с утра встреча с одним игроком.       — У меня собрание, и я не могу его пропустить.       — И как мы поступим?       — Отправимся по делам, и всё.       — Ты понимаешь, что может быть, если бы проведём много времени вдали друг от друга?       — Я не хочу сейчас об этом думать.       — Что ж, подумаешь, когда будешь умирать от диких судорог, договорились?       — Но я не могу пропустить собрание!       — А я не могу пропустить встречу!       — Собрание продлится часа два. Сколько времени займёт твоя встреча?       — Думаю, примерно столько же.       — Два часа мы выдержим?       — Полагаю, что да.       — Тогда разойдёмся утром, завершим свои дела и встретимся в твоей квартире. Идёт?       — Неужели ты уйдёшь с работы?       — Лучше пропустить часть рабочего дня, чем умирать от судорог, как ты сказал.       — Ладно, договорились, но что-то мне подсказывает, что из этого не выйдет ничего хорошего, Грейнджер.       Утром они собрались на работу и замерли у порога.       — Ну, до встречи через два часа, — с энтузиазмом проговорила Гермиона, тут же выбегая за дверь и не обращая внимания на то, что кричит ей вслед Малфой.       Через несколько минут она уже шагала к своему кабинету, начиная чувствовать лёгкий дискомфорт в груди. Они только что расстались, и ей уже плохо без его присутствия. Кажется, это будет намного сложнее, чем предполагала Гермиона. Постаравшись абстрагироваться, она остановилась у стола своей секретарши, забирая почту.       — Мисс Грейнджер, вам просили передать, что собрание переносится.       — Переносится?       — Министр срочно уехал и будет только вечером.       — Вечером? — ошарашенно проговорила Гермиона.       — Да, что-то не так?       Как сильно Гермионе хотелось рассказать, что на самом деле не так, но она вовремя закрыла рот и молча заперлась в кабинете, опускаясь в кресло.       Гермиона старалась выстроить в голове какой-то план, но ничего не получалось. Она даже не притронулась к работе, хотя нужно было, однако ей оставалось лишь сидеть на месте и страдать от боли, которая пронзала её тело. Всё, что она сейчас лучше всего знала, так это то, что ей нужно к Малфою. Просто увидеть его, прикоснуться, услышать голос. Всё тело ломало, требуя новой дозы. Таких жутких ощущений Гермиона ещё не испытывала ни разу в своей жизни.       А ещё она ненавидела себя за упёртость, ведь она могла прямо сейчас встать и уйти. Вернуться домой, чтобы дождаться Драко, но Гермиона продолжала сидеть в кресле, уничтожая себя изнутри.       Ближе к обеду Гермиона стащила с себя пиджак и расстегнула рубашку, позаботившись о том, чтобы метку не было видно. Она таращилась на бумаги, которые разложила по всей поверхности стола, но мало что понимала.       — Ты издеваешься?       Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Малфой — в этот самый момент её лёгкие расширились, позволяя глотнуть побольше воздуха.       Он закрыл дверь, применяя несколько заклинаний, а затем сделал шаг, склоняясь над столом.       — Какого чёрта ты не дома? Мы же договаривались!       — Собрание перенесли, и я…       — Ты хренова эгоистка, Грейнджер. К тому же ещё и тупая!       — Не смей меня так называть! — она тоже вскочила на ноги, и теперь их лица разделяло всего несколько сантиметров.       — А как ещё мне назвать девушку, которая выбрала боль и мучения ради собрания вместо того, чтобы подарить себе облегчение? Ты ведь можешь умереть, чёрт тебя дери!       — Я не умру!       — Давай проверим, — Малфой оттолкнулся от стола и побрёл к двери.       Но Гермиона чудом успела обойти стол и схватить его за руку, останавливая.       — Что ты делаешь?       — Оставляю тебя здесь дожидаться собрания, а сам иду домой кормить твоего кота! Думаю, мы вряд ли увидимся, так что, надеюсь, ты вписала в завещание, что кто-то должен будет о нём позаботиться после нашей смерти.       — Ты слишком драматизируешь, Малфой.       — Счастливо оставаться, Грейнджер, — презрительно проговорил он, выскакивая в коридор.       Следующие два часа были самыми ужасными в её жизни. Малфой оказался прав: создавалось такое ощущение, будто она умирала. Ноги и руки переставали слушаться, наливаясь свинцом. Она краснела и словно горела, прямо как провинившаяся ведьма на костре, но она уже выдержала так много: неужели не продержится ещё несколько часов, прежде чем увидит Малфоя? Докажет ему, что она была права, а он ошибался.       Но когда настал момент идти на собрание, всё стало ещё хуже.       Ей потребовалось время, чтобы отыскать нужную папку. Ноги подгибались, а дышать становилось сложнее. Гермиона делала короткие вдохи через раз, на самом деле собираясь заплакать. По дороге в зал с ней здоровались люди, но она игнорировала каждого, прикладывая усилия для того, чтобы просто шагать, и, заняв место за столом, она попыталась вздохнуть, но не смогла этого сделать, испугавшись. А что, если она правда сейчас умрёт?       — Гермиона, ты здорова? — она узнала голос Гарри, но не посмотрела на него.       — Я… — её голос звучал хрипло и тихо.       — Тебе нужна какая-то помощь?       Гермиона медленно протянула папку, оставляя ту на столе, а затем подвинула её в сторону Гарри, закрывая глаза и собираясь с силами, чтобы начать говорить.       — Прочти за меня, пожалуйста.       — Гермиона…       — Мне нужно… Идти.       Она встала, пошатнувшись. Гарри схватил её за руку, но это было не то прикосновение, в котором она нуждалась. Не то, что могло бы её спасти. И его заодно. Только сейчас Гермиона поняла, что Малфой точно в таком же состоянии. А что, если он уже умер?       Этот страх придал ей сил выйти из зала и зашагать по коридору. Слёзы уже текли по её щекам, но она игнорировала каждый вопрос, который доносился в её адрес. В атриуме оказалось сложнее всего: здесь не было стены, о которую Гермиона могла бы опереться, пока она следовала к каминам и выходу, а ведь ей ещё предстояло провести аппарацию.       Холодный ветер ударил в лицо, не принося облегчения. Гермиона закрыла глаза, представляя место, куда ей нужно было попасть, и она разрыдалась ещё сильнее, когда открыла глаза и увидела перед собой переулок, который вёл к дому Драко. Повернув на улицу, она смотрела на его дом. Фокусировалась на конечной цели и старалась держаться.       Начав колотить кулаком в дверь, Гермиона даже не пыталась успокоиться. Плакала, начиная хрипеть из-за недостатка кислорода. Стучала по деревянной поверхности из последних сил и молилась, чтобы её слабый стук был услышан. Она даже дёрнула за ручку, но та ей не поддалась, и когда она начала медленно оседать на ноги, дверь распахнулась и её подхватили.       Гермиона поняла, что дышит. Снова. Малфой держал её тело, хотя сам тоже находился в жутком состоянии. Его волосы были мокрыми, рубашка нараспашку, а сам он тяжело дышал через рот.       Малфой закрыл дверь ногой, стараясь поставить Гермиону к стене и сделать так, чтобы она не упала.       — Прости меня, — проговорила она, самостоятельно притягивая тело Драко к себе, сильно обнимая его за шею и зарываясь ещё дрожащими пальцами в его волосы. — Прости, прости. Ты был прав. Прости.       Вот оно. То, чего ей не хватало весь день. Его присутствия и близости. И всё остальное отходило на второй план.       Ещё раз прижавшись к Драко, Гермиона закрыла глаза, полностью отдаваясь тем чувствам, что окутывали её сейчас, и, лишь немного справившись с головной болью, которая постепенно отступала, она ощутила, как руки Драко гуляют по её спине и волосам, и ей захотелось приклеиться к нему, чтобы всегда это чувствовать.       Но она уже знала, что этого мало.       Это не то, чего ей хочется.       Отстранившись и прислоняясь головой к стене в коридоре, Гермиона осмелилась заглянуть в его глаза. Они горели огнём и темнели. Зрачки расширялись, а дыхание снова становилось частым, но на этот раз не от скорой смерти, а от желания, что струилось по венам, разгоняя кровь.       Гермиона сжала его плечи, облизывая губы и замечая, как его глаза метнулись ниже, цепляясь за этот жест, а затем её пальцы двинулись дальше, пробираясь под полы расстёгнутой рубашки и наслаждаясь обнажённым и горячим телом, покрытым испариной от того, что им только что пришлось пережить.       И когда её ладонь дотронулась до его метки, всё перевернулось.       Драко вжал её в стену, впиваясь в губы жадным поцелуем, и она охотно ответила ему, раскрывая губы и позволяя их языкам соединиться. Стон облегчения вырвался из груди и утонул в поцелуе, что был подобен живому эликсиру, который возвращает их обратно и открывает новую вселенную.       Его руки оказались на её спине, и Гермиона выгибается навстречу, позволяя рубашке тереться о его обнажённую грудь, на которой до сих пор была её ладонь, касающаяся его метки.       Они были грубыми и не сдерживающимися. Остервенело целовали друг друга, позволяя рукам блуждать вверх и вниз, дотрагиваясь до разных частей тела. Спасая, излечивая, вытаскивая на поверхность океана и давая сделать первый вдох своей новой жизни.       Гермиона бесстыдно стонала, позволяя своим рукам больно оттягивать шевелюру Малфоя. Она была просто не в силах от него оторваться и хотела забрать всё, что сможет унести с собой, в свои воспоминания.       Они были на грани смерти, и всё потому, что Гермиона отказывалась принимать всерьёз то, что творилось сейчас с их судьбами, но теперь она не позволит себе совершить подобную ошибку. Она не отпустит этого мужчину, и не потому что без него она перестанет дышать, а потому что он на самом деле необходим ей рядом. Потому что за прошедшие сутки он стал тем островком спокойствия, которого ей всегда не хватало.       А ещё потому что она сходила по нему с ума, и сейчас ей было не стыдно в этом признаться, потому что Малфой и здесь был прав: рано или поздно, они бы всё равно оказались в этой ситуации, но зато теперь они точно всё о себе знают.       Созданы друг для друга.       Вместе навсегда.       Соулмейты.       — Я всегда знал, что целовать тебя будет божественно, — прошептал Малфой ей на ухо, начиная спускаться поцелуями к шее.       И Гермиона была слишком сильно поглощена его соблазнительными и жаркими губами, чтобы придавать значение брошенной фразе.       Она лишь сильнее прижала его к себе, пытаясь стащить ненужную рубашку с его плеч.